Запретная любовь

С того дня, как я сказала Егору о беременности все изменилось. Уменьшив количество своих концертов, парень старался больше времени проводить со мной, а вечеринки до утра сменились семейными посиделками дома, перед телевизором, или за вкусным ужином, приготовленным мужем. С того дня он стал другим. Он стал отцом. И если пока не физически, то морально он был полностью готов принять на себя такие обязанности. Думаю, эта новость изменила не только нашу жизнь, в плане ритма жизни, но и наше сознание, понимание того, что мы станем родителями, и будем в ответе не только за себя, но и за кроху, которая родится. Мы очень ждали и хотели этого, и вот когда наконец-то наши молитвы были выслушаны, еще несколько дней, ни я ни Егор, не могли поверить, что это все таки случилось. Я все время улыбалась, и вела себя, по словам мужа, очень тихо и спокойно, как будто боялась спугнуть это чувство радости. Егор всячески опекал меня, и оберегал от всевозможных стрессов, и негативных эмоций, что доходило до абсурда. Когда я ныла ему в трубку, что мы не можем припарковаться возле торгового центра, парень заставлял меня выходить и идти пешком к входу, а Коля искал место для парковки, только, чтоб я не волновалась и не нервничала. Походы к врачу, на узи, анализы и обследования мы сдавали вместе. Егор покупал продукты, кормил меня фруктами, а в середине лета и вовсе вывез меня в Грецию, к морю, сняв для нас небольшую виллу. Когда были концерты, он улетал, а потом возвращался, и так до конца сентября, пока не должна была родить Алина. Эти пару месяцев у моря расслабили меня, и я наслаждалась своим состоянием, каждую неделю взвешиваясь и измеряя свой животик, который начал расти. Мы много гуляли, плавали, ездили на морские прогулки, арендуя яхту, в общем, это время прошло настолько легко и незаметно, что возвращаться в Москву совершенно не хотелось. Иногда ко мне прилетала мама, на несколько дней, чтоб скрасить мое одиночество, пока Егор был на гастролях, но в целом я была довольна отдыхом, и только рождение племянниц заставило меня вернуться первым рейсом в Москву, после ночного звонка мамы. – Я уже приземлилась, милый, все хорошо. – отчитывалась я мужу, как только села в машину. – Малышка, я буду завтра утром. Ты планируешь вернуться на остров, или ты успела все собрать? – поинтересовался он. – Ну да, ночью и собиралась, Булаткин. За вещами полетишь ты, или если у тебя там будет хотя бы неделя без концертов, то полетим вместе. – ответила я, услышав в трубке смех парня. – Хорошо. Я найду пару дней, чтоб слетать с тобой на остров. – Вот и договорились. А вообще, я соскучилась. – проныла я, чувствуя, как слёзы наполняют глаза. Плачу я теперь на каждом шагу, по поводу и без, к чему Егор уже, слава Богу, привык, и не злится. – Я тоже очень по вам соскучился. Завтра увидимся. – попрощавшись с мужем, я попросила Колю сразу отвезти меня в Лапино, чтоб увидеть сестру и детей. Забежав на рецепшин, я увидела маму в коридоре, и уже вместе с ней поднялась в палату к Алине. Тихо постучав, я медленно открыла двери, и заглянула внутрь. Алина спала, а стеклянные боксы рядом с ней были пусты. – Их забрали кислородом подышать, на кормление принесут. – прошептала мама, пропуская меня вперед, и Аля открыла глаза. – Привет, мамочка. – заулыбалась я, а девушка расплакалась, раскрыв руки, чтоб обнять меня. – Ну ты чего? – спросила я, чуть отстраняясь. – Они такие маленькие, Юль, на 2 недели раньше родились… - всхлипывала она, вытирая слёзы рукой. – Ну маленькие, потому что их двое. А раньше, потому что очень хотели с тобой встретится, милая. Все же хорошо, девочки здоровы, и с тобой все нормально. Шов болит? – я указала на живот девушки, ведь схватки начались внезапно, и врачам пришлось делать Кесарево сечение, чтоб быстро достать крошек. – Терпимо. Молока пока нет, но главное, чтоб температура не поднялась. – немного успокоилась сестра, садясь ровнее. – Артем домой поехал? – спросила мама, присаживаясь с другой стороны. – Да, он не спал сутки вообще, со мной после наркоза был, пока я не проснулась, и до этого, когда схватки начались, чуть не поседел. – Ну Кияшко тот еще паникер, хоть и выглядит как громила. – посмеялась я, держа сестру за руку. – Как это, скажи мне? – прошептала я, смотря на нее. – Я не могу поверить, что они со мной. Но это… это такое счастье… - слёзы опять наполнили глаза блондинки, от чего и я не выдержала. – Они смотрят своими глазками, и понимают, что я их мама, по запаху, что ли понимают, я не знаю, но сразу затихают. – она говорила, а у меня сжималось сердце, от переполняющих чувств. – А еще вот их унесли, а я уже не могу. Пару часов всего с ними, а уже жить без них не могу. – улыбалась сестра, с таким трепетом рассказывая о своих эмоциях и чувствах. – Артем смеется, говорит что мама к нам переедет. – продолжила она посмотрев на маму. – Ну конечно, милая. Тебе тяжело будет, после операции то. – ответила женщина, погладив её по руке. – И я буду помогать. Ты справишься, у тебя Артем молодец какой. Вырастут твои крошки, главное, что здоровые. – подбодрив сестру, я обернулась на звук открывающейся двери, и увидела медсестру, а за ней вторую. – А вот и наши девочки, хотят к своей маме, раскричались что-то. – молодая девушка внесла два свертка, и поднявшись, я подошла ближе. – Знакомьтесь, это Лиза…- проговорила она. – Можно? – спросила я, протянув руки, а Алина кивнула. – А это Ева. – подошла вторая медсестра. Девушка очень аккуратно положила мне на руки малышку, поправляя белую тоненькую шапочку. – Ну привет, моя сладкая. Привет, моя хорошая девочка. – заулыбалась я, смотря на малюсенькое сморщенное личико, и темные глазки, которые с интересом рассматривали меня. Она была настолько милой, что вызывала умиление, а внутри переполняло чувство нежности и любви к этому комочку. - Попробуйте, может, уже сможете покормить? – обратилась медсестра к Алине и подала ей Еву. – Они и правда маленькие. – прошептала я, посмотрев на маму, которая в этот момент сфотографировала меня, с Лизой на руках. – Сейчас Егору отправлю. – улыбнулась мама. – Он утром приедет и сам увидит. – нахмурилась я, а мама уже во всю тыкала по сенсору своего телефона. – Пусть посмотрит, как тебе идет малыш на руках. – ответила Алина, пытаясь покормить дочку. – Скоро своего держать будет. – сказала мама, развернув ко мне монитор телефона. «Обе красавицы, особенно та, что поменьше J» - ответил Егор под фото, и я улыбнулась. Вернувшись с очередного концерта, я приехал домой, и бросив сумку на пол, направился в гостиную, где у окна стояла Юлианна, смотря что-то в телефоне. Мы до последнего скрывали беременность от СМИ, и нам это удавалось, до вчерашнего дня. Все 6 месяцев Юля старалась не показываться на публике слишком часто, скрывала живот за дизайнерской одеждой хитроумного покроя, а после наступления холодов, делать это стало намного проще, скрываясь за широкими пальто, кардиганами, и туниками. Было проще, пока вчера, в Берлине, моя сестра не затащила мою жену в магазин детской одежды. И все бы можно было списать на покупку вещей для племянниц Юли, но в магазине было жарко, и моя жена сняла пальто. Так её и сфотографировали, сидящую на диване, с животиком, и распашонками в руках. Конечно же, эти фото буквально разлетелись по интернету, а мой телефон разрывался от поздравлений и желаний взять интервью. - «Как долго Егор Крид и Юлианна Беляева собирались скрывать интересное положение девушки?» - увидев меня, Юля прочитала вслух название статьи, поворачиваясь всем корпусом. – Вообще-то ты уже давно не Беляева. – возмутился я, подходя ближе, целуя в губы жену. – И вот это бесит больше всего. Даже фамилию правильно не напишут. – поддержала она меня, а я улыбнулся, и встав на колени, обхватил руками живот блондинки. – Привет, малыш. Папа вернулся. – поцеловав животик, я погладил его, почувствовав, как ребенок зашевелился внутри. – Он слышит тебя, и уже реагирует на голос. – сказала Юлианна, погладив меня по волосам. – Потому что папа его очень любит.– я обожал чувствовать под руками движения малыша, угадывая, чем он пинается, ручками или ножками. - И маму папа тоже очень любит. – подняв голову вверх, я посмотрел в синие глаза блондинки, поднимаясь с колен. – А мы тебя тоже очень любим. – прошептала она, притягивая меня к себе. – Ты сильно из-за фото расстроилась? – спросил я, обнимая девушку. – Ну… Хнык. – скорчила моську она, и я засмеялся. – Все хорошо? – погладив шелковистые волосы, я коснулся мягких губ, понимая, что даже за 3 дня, очень по ней соскучился. – Вчера после прилета завезла вещи Еве и Лизе, с мамой поболтала. Папа меня потом домой отвез. Еще на фирме взяли парочку клиентов, завтра собрание в Холдинге, а на следующей неделе прилетают немцы, и Леша закрывает с ними контракт, просит присутствовать на переговорах. – выпалила Юля на одном дыхании, надув губки. – Бедненькая моя, столько всего навалилось, да? – проведя рукой по голове девушки, я обнял её. – Да. И что-то я задолбалась за последнюю неделю. – прохныкала она, утыкаясь носом мне в грудь. – Моя малышка, отдыхать тебе нужно больше. Маленькая моя… Что я могу для тебя сделать? - приговаривал я, поглаживая плечи жены, и отстранившись, она посмотрела мне в глаза. – Трахни меня, пожалуйста. – тихо ответила она, делая щенячьи глазки. – Что? – рассмеялся я, удивленно смотря на нее. – Я хочу заняться сексом. – Сейчас? – Да. – А можно мне хотя бы поесть? И руки помыть? – Ладно. Но только быстро. – ответила она, чуть задумавшись, и я опять рассмеялся, целуя её в висок, прижимая к себе. Ох уж эти гормоны….