Запретная любовь

В Москве уже выпал первый снег, и за окном разыгралась настоящая вьюга. Единственный плюс такой погоды, это когда ты дома, то можешь лежать под одеялом и не высовываться. Когда я проснулся, Юлианны уже не было. Вчера, засыпая, она что-то говорила об анализах, которые должна сдать утром, но, толком не разобрав, я так и не понял, когда ей нужно к врачу. Не застав жену в постели с самого утра, подозреваю, что именно сегодня. Потянувшись за телефоном, я уже хотел набрать её, но не успел, так как дверь в спальню открылась, и в неё вошла Юлианна, в теплом длинном красном свитере, черных леггинсах и уггах с красной вышивкой. Свитер обтягивал её животик, и снимая обувь на ходу, девушка выглядела очень смешно, с небрежным хвостиком на голове. — Ты почему не сказала, что сегодня к врачу? — приподнявшись на локтях, я смотрел на её неуклюжие движения, слегка улыбаясь. — И тебе доброе утро, милый. — показав мне язык, девушка прошла в гардеробную, оставляя куртку, и угги, возвращаясь в спальню. — Доброе. И все же? — Я не к врачу ходила, а кровь сдать, 157 раз, сука. — выругалась девушка и я охерел. — Эй! Я не понял? — Нахера им столько моей крови, объясни? Каждую неделю кровь, и мочу. Я не могу столько писать, и не могу столько пить, чтоб крови было побольше! — причитала блондинка, снимая с себя леггинсы, и стягивая свитер, взяв с кресла свою теплую пижаму. — Ну значит надо, чтоб понимать что и с тобой и с малышом все хорошо. Если бы меня разбудила, я бы отвез тебя. — садясь на кровать, я смотрел, как она одевает пижаму, на 2 размера больше, чтоб поместить живот. — Ты и так мало спишь, чего тебя будить? Да и сколько здесь ехать… — быстро одевшись, она залезла ко мне под одеяло. — Ты замерзла? — спросил я, взяв её за руки. — Ну на улице как бы не май месяц. — съязвила девушка, укрываясь по шею. — Ты же на машине была. Ведь да? — меня начали терзать смутные сомнения, и повернувшись, я смотрел на девушку в упор. — Ну… в принципе да. — Юля! — жестче сказал я, а она укрылась одеялом с головой. — Я на такси ездила, не хотела Колю в такую погоду вытаскивать из дома. Но там замело так не плохо, и такси остановилось возле магазина, я еще купила творог, и сыр этот, что ты мне покупал позавчера. — протараторила она под одеялом, и взявшись за край, я резко отдернул его. — А от магазина ты шла пешком, да? — спросил я, стиснув зубы. — Ну да. А сколько там идти? — с наивностью во взгляде спросила она, а я нервно провел рукой по волосам, мысленно себя успокаивая. — А ничего что там скользко? И что ты вот замерзла? — начал причитать я. — Да не замерзла я! — Не ври, нос холодный, руки ледяные! Ты что с Красной Площади пешком тащилась, блин? Ноги дай! — прикрикнул я, а она опять накрылась с головой. — Не дам. — она еще и огрызается, нет, ну подумать только. — Дай ноги, быстро! — задрав одеяло с другой стороны, я схватил её за лодыжку, пробуя, насколько сильно она замерзла. — Все? Я не замерзла! Накрой обратно. — с вызовом произнесла девушка, отворачиваясь от меня. — Я чай тебе сделаю, Эльза недоделанная. — слезая с кровати, и надев спортивки, я поплелся на кухню, делать горячий чай своей чокнутой жене. — Вообще-то большинство беременных женщин ездят в такую погоду и на маршрутках, и в метро, и ничего, не замерзли, тела их не валяются где-то на обочине. — садясь на кровать, Юля потянулась за чаем, обхватив кружку двумя руками. — Помолчи, пожалуйста, и не зли меня с самого утра. — прошипел я, помешивая чай ложкой. — Ой, Боже ж ты мой, какие мы ранимые. Как будто это не я беременная, а ты. — опять съязвила она, отпивая теплый чай с лимоном. — Юлька, ты не с той ноги встала, или что? Чего ты меня драконишь с утра пораньше? — я встал перед ней, рассматривая лицо девушки. — Я вообще-то тебе поспать дала, и поехала сдавать анализы одна. Беременная твоим ребенком, между прочим, а ты орешь на меня, какого-то лешего! Так кто кого драконит?! — прокричала она, делая еще глоток чая. — Ты же понимаешь, что не права, и можешь заболеть после переохлаждения, блин! Ты вот можешь не пререкаться и помолчать хотя бы? — А ты?! — поставив кружку на прикроватную тумбочку, она села по-турецки, уставившись на меня. — Я не пререкаюсь, я хочу, чтоб ты поняла, что я переживаю за вас, твою мать! — взбесился я, стараясь не кричать, но тут девушка изменилась в лице, и поджала губки. — Что? — перепугано смотрел я. — Пальчик болит. — прохныкала она, поднимая вверх безымянный палец, заклеенный пластырем. — Ты серьезно сейчас? — уставившись на палец девушки, я взял её руку в свою, на что она закивала, опять прохныкав, и мне ничего не оставалось, как поцеловать все пальчики, и перемотанный в том числе. -Уже не злишься? — мурлыкала девушка, лежа на моем плече, водя пальчиками по татуировкам на груди, укрытая одеялом. — На тебя невозможно долго злиться. — ответил я, крепче прижимая жену. — Это хорошо. — улыбнулась она, целуя самолетик. — Юля, я хочу поговорить с тобой. — серьезно сказал я, а девушка приподнялась на локте, всматриваясь в мои глаза. — Ты бросить нас хочешь? — Что? — нахмурился я, приподнимая голову. — Что? — повторила она. — Ты… блять, я иногда охереваю от твоих вопросов. — откинувшись на подушку, я тяжело вздохнул. — Не собираешься, нет? — еще раз спросила она. — У тебя сегодня отличное настроение, я вижу. — опять злился я. — Ну прости… Просто кто начинает разговор с беременной на 7-м месяце женой, с того что нам надо поговорить. — она опять поцеловала самолетик, проводя рукой по торсу. — Я не… Ладно. — решив оставить спор, который все равно не выиграю, я тяжело вздохнул. — Звонил папа вчера. — пауза. — И? — напряглась девушка. — Приглашал к себе на Новый Год… — опять пауза. — Ты хочешь поехать? — Юлианна села на кровати, не смотря на меня. — Я спрашиваю тебя. Если ты не захочешь, то мы не поедем. — подложив руку под голову, я посмотрел на блондинку, но она все еще не оборачивалась ко мне. — Но ты хочешь поехать? — взглянув на меня, Юля положила руку на живот. — Да, я бы хотел поехать. Мы не так часто видимся, тем более на праздники я не брал концерты специально, чтоб побыть с семьей. — спокойно ответил я, ожидая её реакции. — А звонил папа, или Марина Петровна? — опустив глаза, она погладила животик. Черт, она слишком хорошо меня знает… — Мама. — То есть она хочет видеть меня в своем доме? — блондинка опять посмотрела на меня, и попыталась встать, но я не позволил, взяв её за руку, и повалил на кровать, нависая сверху. — Юля, я ведь говорил тебе… — Я помню. Но учитывая, что она практически выгнала меня, обзывая при этом, то как бы сам понимаешь… — нахмурилась она, я замолчал, понимая, что ничерта не забыто, и хрен его знает, как успокоить её. — Ладно… не поедем. — ответил я, нежно касаясь губ жены. — Не поедем? — удивилась Юлианна, обхватив меня руками, почувствовав мягкие поцелуи на своей шее. — Не хочу, чтоб ты чувствовала себя не комфортно. — продолжил я, прокладывая дорожки из поцелуев вниз к ключице. — А как же… Новый Год с семьей? — моя рука погладила полную грудь девушки, касаясь соска, который моментально затвердел. Её тело всегда отзывалось на мои ласки, но сейчас, когда она беременна, оно стало одной сплошной эрогенной зоной. — Ты моя семья… — прошептал я на ушко девушке, забираясь рукой в штаны широкой пижамы, оттягивая трусики. — Ты все еще меня хочешь, не смотря на то, что я толстая? — она простонала, как только я коснулся сокровенного места, и посмотрел в синие глаза. — Я всегда хочу тебя. И всегда буду хотеть. Разве что ты не хочешь? — улыбнулся я, чувствуя, как она увлажняется. — Я хочу… — шепча мне в губы, выгнулась Юля. — Как ты хочешь, малышка? — расстегнув пуговицы на пижаме, и распахнув её, я припал губами к соску девушки, иногда покусывая его зубами. — Так как я хочу, пока нельзя. — улыбнулась она, потянувшись к моим боксерам. — Ммм… моя девочка хочет жестко? — промурлыкал я, поглаживая пальцами её мягкую и влажную плоть, но она только простонала, стащив с меня белье. Сев на кровать, расставив ножки блондинки, я погладил её живот, переходя к бедрам, и медленно вошел в её горячее тело, срывая с губ протяжной стон. Аккуратно двигаясь, я ласкал её, поглаживая большим пальцем клитор, от чего Юля стонала громче, заставляя меня ускоряться. — Так хорошо, детка? — чуть наклонился я, упираясь на вытянутые руки. — Да, очень… О Боже, да… — она сжимала в руках простынь, извивалась и громко вскрикивала, пока я не остановился, и не перевернул ее, поставив на четвереньки, опять медленно вошел сзади. Такая поза ей нравилась больше всего, и Юля быстро кончала, получая максимум удовольствия, даже из-за того, что в такой позиции был почти не заметен животик, и девушка чувствовала себя более уверенно и раскрепощенней. Делая мягкие выпады, я сам чувствовал, что долго не выдержу, и сжав бедра девушки, ускорился, входя глубже и быстрее. Она вскрикивала, стонала, и комкала одеяло, сжимая внутри мой член, доводя до сумасшествия. Горячая волна прошлась по телу, от нее ко мне, и услышав громкий вскрик малышки, я кончил вместе с ней, наполняя собой, хрипло прорычав. Откинувшись на кровать, я притянул Юлю к себе, прижавшись к её спине. — Все нормально? — я посмотрел на девушку, которая все еще молчала. — Лучше не бывает… — прошептала она, поворачиваясь ко мне, и я наконец-то увидел её довольное лицо. — Тебе хорошо было? — я провел рукой по её щеке, укрывая одеялом. — Перестань спрашивать это после каждого секса. — улыбнулась девушка, утыкаясь носом в мою грудь. — Я хочу, чтоб тебе было хорошо… — отвечая, я пытался восстановить дыхание, вытирая пот со лба. — Мне с тобой всегда хорошо. — промурлыкала она, и замолчала. — Егор… — М? — Поедем на Новый Год к твоим родителям. — я чуть офигел, и приподнявшись, посмотрел на неё. — Уверенна? — переспросил я. — Да. Они же твои родители, и ты хочешь провести с ними хоть немного времени. — улыбнулась Юлианна, и я выдохнул. — Хорошо, малыш. Поедем. — я поцеловал её в висок, поглаживая плечи. — Вот что со мной делает секс с тобой. — хихикнула она, а я засмеялся. — Я думаю, еще не раз воспользуюсь этим методом, если захочу тебя в чем-то убедить. — припав к её губам, нежно покусывая их, я обнял свою девочку, решив, что сегодня никуда не пойду. Сегодня у нас постельный режим.