Прочнее бронзы, тверже алмаза

19 апреля 2014, суббота

Пшикнув духами на шею, Антон накинул джинсовку на футболку и придирчиво осмотрел себя в зеркале. Блин, может все-таки побрить ноги? Конечно, ему как пацану-омеге простят, да и волосня довольно светлая, но… Ай, нахер надо. Пойдет как есть. Кому не нравится, пусть не смотрит. Зато новые шорты — улет. Лососево-розовые, до середины бедра, с имитацией под юбку — секси, но прилично, удобно и уж точно не светанешь труселями в самый неподходящий момент. Идеально на двадцать два градуса тепла, которыми сегодня радовал Воронеж. Интересно, почему, когда не стараешься, все круто получается? Антон до последнего максимально забивал на собственную днюху и заранее решил, что не будет как-то запариваться и наряжаться. Но в итоге повезло выглядеть почти красавчиком. И волосы легли, как надо, и никаких прыщей не вылезло, и новый розовый блеск классно смотрелся на губах. Еще и вкусно пах леденцами — самое то для похода в «Карамель», где расщедрившийся Стас организовал вечеринку в честь Антона. До кафе они с мамой доехали быстро, минут за двадцать. Ну да, суббота, теплынь, все уже на дачах тусуются или в парках, хули делать в центре. — Иди, — сказала мама, развернувшись на Московском и притормозив у перехода напротив «Карамели». — Тош, только много не пей. И не делай глупостей. Она покосилась на его голые ноги и едва заметно нахмурилась. Антон закатил глаза. — Мам, там не будет ни одного альфы, которого бы я не знал, — напомнил он своим «вредным» голосом. — Мне просто не с кем наделать глупостей. Судя по выражению лица — не убедил, но это мамины проблемы. Антон реально не чувствовал ни сил, ни желания пускаться в сомнительные авантюры. Несмотря на наступившую весну и приближающееся лето, внутри пока не проявилось обычное для теплого сезона томление. И никакой романтики Антон тоже не жаждал. Бля, нахуй ему альфа, еще на какого-нибудь придурка время выкраивай. Антону б выспаться как следует — иначе от этого графика скоро окончательно снесет крышу. Взять последние пару недель: очередные тренировки в Москве, а вместо сорвавшегося выступления в «ЖИВ» в прошлую субботу не сорвавшийся «Спорный» — в воскресенье. Потом несколько дней в офисе «Чизз», с раннего утра и допоздна. Мало ж было забот, запланировали на вторые майские выезд на Усманку вместе с фанатами «Спорного». И организация по классике — времени нихуя, сделать надо дохуя. Отдельно немного парило, что уикенд с фанатами шоу Стас придумал, насмотревшись на питерских с их Грецией. Только те везли людей в европейскую страну с богатой историей, а они — в Воронежскую область. Страшно представить, сколько раз сраный Матвиенко подъебет их в понедельник, когда все снова соберутся в Москве. Антон подошел к БЦ «Плаза», где на первом этаже и расположилась кафеха, дернул дверь. Выбор предсказуемый: «Карамель» давно дружила со Стасом, сколько они уже провели здесь мероприятий? Штук шесть-семь точно. Новогодняя туса, два детских дня рождения, baby shower, корпорат. Блин, что-то ж еще было? — О, народ, народ! — закричала Катя, первой заметив вошедшего Антона. — Это наш именинник! Ну-ка! По небольшому залу прокатилось нестройное «С Днем Рождения!», и огорошенный Антон застыл со смущенной улыбкой. Вдруг стало неловко из-за всех стараний друзей. Реально, зачем так запарились? Дата у него не круглая, все сейчас в запаре, сезон пошел… могли бы, как обычно, собраться где-то на хате узкой компанией, похавать пиццы и салатов, накатить и разойтись. Взгляд зацепился за ленточки, цветы, буквы-шарики — Happy Birthday, и прочий декор на стенах. Блин, серьезно подошли, как к платежеспособному клиенту. По прайсу номер три все обустроили, Антон мгновенно узнал пакет «Стандарт плюс». С залом вообще нормально поработали — составили столы в один мегастол и перетащили светло-бежевые диваны, освободив побольше места под танцпол. Антон поднял руку и махнул крутившемуся в дальнем углу Крапу — их звукарю Максиму Свиридову. Тот кивнул, жестом показал кривое сердечко и вернулся к настройке аппаратуры. Супер, есть шанс на зачетное музло. Если Антон опять услышит «Я тебя не отдам» в исполнении Серябкиной и Темниковой, он просто вскроется. Не, песня-то норм и поначалу дико вкатила, но за последние пару месяцев Антон тысячу раз послушал ее по радио в «Кашкае» Поза, и теперь трек откровенно бесил. Крап, не обломай, выдай качественное старье. Ставь «Последний медляк», «Касту», «Дискотеку аварию», «МакSим», «Многоточие», «Сердючку». В целом, даже дискотека восьмидесятых и девяностых подойдет. Чтоб все невпопад подпевали, плясали, как в последний раз, а душа сладко ныла, разъебываясь на каждой строчке. Антон забрал у Кати стакан с виски-колой, глотнул и огляделся. Так, а где Стас-то? Надо уточнить, какая планируется программа — зная их креативного, она точно есть. Если Антону предстоит позориться в конкурсах, он постарается посильнее набухаться: пьяным несравненно легче скакать на каком-нибудь альфе, давя жопой шарик, или на ощупь угадывать людей. О, вон Дарина, сейчас спросит. Увы, пробраться к ней с первой попытки не удалось — Антона плотно облепил народ, и пришлось безостановочно бормотать «спасибо», целоваться, обниматься, а потом активно драпать от Журавлева и прятаться за баром. Димка вспомнил про дерганье именинника за уши, и — хер ему. «Лопухам» Антона уж точно не требуется увеличение. Да и больно ж, блин! — Да зачем ему такой веник? Столько бабок всадили! Все равно завянет, — неожиданно раздался от дверей знакомый брюзгливый голос. Антон опасливо вынырнул из-за барной стойки. Он что, упахался до галлюцинаций? Откуда здесь, в Воронеже, Матвиенко? — Сереж, это красиво. И Антон вряд ли когда-то получал цветы вроде этих, — своим любимым увещивающим тоном отозвался Стас. — Нет практического смысла! Приятно и все. Охуеть, реально Матвиенко. Вон, среди метровых красных роз торчит черная макушка. Какого… — Да освободите, блядь, проход! Я ж уроню сейчас. И так тяжело, не видно нихуя, еще вы тут, с говном в мозгах, в сторону свалить не догадались! — Возмутился следом за Сережей не менее знакомый голос, и Антон машинально покосился на бутылки в баре. Спокуха, водка есть — вот ее Антон и хряпнет после коктейля. Иначе, сука, не вывезет. Обруганный Стас поспешно метнулся, придержал дверь и рявкнул на сунувшегося помочь Яниса — чтобы тот освободил дорогу. Арсений, прогибаясь для баланса назад, занес на вытянутых руках огромную коробку с тортом и с явным облегчением плюхнул ее на стол. — Слушайте, надо унести пока, — беспокойно нахмурился Стас. — Подадим попозже, когда все горячее поедят. Дарина! Дарин, ты где? Куда цветы ставить? — Мне отдай, — предложил Антон. Собравшись с духом, он выскользнул из своего укрытия и сделал пару хороших глотков колы с вискарем. — Они ж для меня? Матвиенко, надеюсь, ты мой «веник» не помял по дороге? Над ухом хохотнул Леха Колесников — Катя постаралась и собрала Антону на праздник почти весь состав «БВ». А вот Сережа испуганно замер, но уже через секунду пришел в себя. Виновато вздохнул, развел руками. — Шаст, ну я не со зла, звиняй. С днюшкой тебя, греби бабло и не кашляй, — пробормотал Серега, и Антон согласно кивнул, принимая пожелания. Держать фокус на Матвиеныче было пиздец сложно, глаза сами липли к фигуре за ним. Вот мудила, Арс даже не при параде! Черные штаны и футболка, затертая серая джинсовка — специально подчеркивает, насколько ему насрать на праздник имени Антона? Это ж не Димон, который в одном поло ходит на работу, в спорт-бар и на свидание. Арсений Сергеевич не упустит повода выебнуться модным шмотом. Так, это сейчас неважно. Антон нахмурился и закусил губу. Вот, значит, на какой сюрприз туманно намекал Поз всякий раз, как заходила речь о днюхе. Эти козлы решили пригласить питерских! Зачем? Все ведь в курсе про них с Арсом: должны понимать, как будет неловко. Тем более, что среди приглашенных и Макар, и несколько ребят из ВГУ. Эффи еще не приехал, но, когда нарисуется, точно попрется знакомиться заново с Арсением Сергеевичем. И Антон сдохнет от ревности! …или это очередная тупая идея Стаса — по-прежнему пытается в тимбилдинг, сделать из двух непохожих друг на друга коллективов единое целое? И день рождения Антона — всего лишь удобный повод? Мудила, блядь. Могли и предупредить! Антон бы хоть ноги побрил. — Не обижаешься? — для верности уточнил Матвиенко и торжественно протянул букет. — Шаст, от сердца и почек — дарю вам цветочек. Не лично я, все скидывались. — Чё, даже Арс? — хмыкнул Антон и передал букет девчонкам, чтобы поставили в вазу. За прошедшие месяцы он успел заметить разницу. Арс-альфа Антона был разумным в тратах, но не жмотом. Но Арс-коллега всерьез залупался из-за каждой копейки. Впрочем, может, какие-то проблемы с деньгами? Антон на прошлой неделе случайно подслушал его жалобу Сереге на сжирающую все бабки аренду хаты. — Нет, — без тени смущения отозвался Арсений. — Нас пригласили на праздник, мы привезли подарок. — Себя! — Матвиенко хохотнул, но тут же кивнул на огромную коробку, куда, как знал Антон, приглашенные складывали презенты имениннику. Открыть их планировалось позже. — Шучу. Там от нас Арсом. — А Зохана где забыли? — Он мечтал посетить твою вечеринку и прекрасный город Воронеж, но не сложилось, — с максимально сучьей мордой пояснил Арсений, и Антона пробрало мурашками в районе поясницы. — С днем рождения. Фак бы тебе показать вместо «спасибо»! Но мамино воспитание взяло верх над некрасивым порывом, Антон вежливо улыбнулся обоим и слинял. Тем более, что никаких благовидных предлогов изобретать не требовалось. Подтягивающиеся в кафе гости желали обниматься и поздравлять, Катя и Дарина дергали с вопросами — а точно ли Антону нравится, а может пойти заменить… Вскоре к общему тарараму добавился грохот музыки: Крап закончил свою возню, и в «Карамели» победно раздался голос Птахи. Тук-тук, тук-тук, колёса бьются об рельсы. Я в купе, за окном весна, уже апрель месяц. Мимо мелькают леса и поля, И вроде прошли эти мысли, что ты теперь не моя Антона мгновенно качнуло — или дело было уже в третьей порции алкоголя на голодный желудок? Но от души кайфануть ему не дали. Кафе наконец полностью набилось людьми, на светлых диванах причудливо перемешались бывшие одноклассники, сокурсники, соперники по КВН, коллеги по работе и даже члены семьи — в лице Вики. Загрузившись щедрой порцией «Оливье», Антон закусил пиццей с ветчиной и взялся за горячее — бефстроганов оказался просто роскошным. Дальше Стас оторвал всех от стола: перед тортом надо было передохнуть, поэтому начались конкурсы. Первым пошел Журавль, следом Поз, за ним Стас дернул Дарину и Маринку из «БВ», Макара, Дрона… — Смотрите, ничего сложного, — Стас, окончательно войдя в свой модус ведущего, стал объяснять правила нового конкурса. — Надуваем шарик — сами решайте, как сильно. И потом струей воздуха сбиваем со стола бумажные стаканчики. Поддувать шарик можно сколько угодно раз! На выполнение задания — полторы минуты. — Вот тут, мальчик хочет, — встрял Антон и решительно указал рукой на сидевшего наискосок от него Арсения. — Стас, не игнорируй гостей города! — Да я… Нет. Эй! Это Серега хотел. Реально! — забормотал Арсений и кивнул на своего соседа Матвиенко. — Там следующее — стрельба из резиночек, я лучше туда впишусь. — Серега пихнул Арсения в плечо. — Иди, понтанись. Ты ж ловкий. Вздохнув, Арсений поднялся и едва не столкнулся с возвращавшимся на свое место Дроном. Подошел к столику, нагнулся, поправляя один из завалившихся набок стаканчиков, и Эффи потянулся к уху Антона. — Офигенная задница, — громко шепнул он, почти измазав мочку помадой. — Тоша, он еще горячее стал. Ты реально его не трахаешь? Дурак, что ли? Не поспоришь. И дурак, и задница офигенная. Только лучше не пялиться — безопаснее будет. Конечно, Макара пока вполне удачно нейтрализовала Вика, сразу согласившаяся помочь, но Антон все равно беспокоился и не хотел провоцировать мордобой. — У него и пресс, — нехотя шепнул он Эффи. Похвастаться все равно тянуло, пусть оснований никаких не было — не его ж альфа. — Видишь Журавлева? Только Димон раскачанный и надутый, а у Арса сухой рельеф. — Кажется, у нас тут рекорд! — обрадовался Стас, когда Арс неприлично быстро справился с конкурсом. — Арсений, Арсений, стой. Не уходи! Тогда играем в именинную лотерею. Я задаю вопросы об Антоне. Если отвечаешь, награда, ошибаешься — наказание. И ход переходит к следующему игроку. Бля. Антон мысленно застонал, припомнив, как Поз позавчера подсел к нему и завалил дебильными вопросами. Честный Дима все наверняка зафиксировал — чтобы исключить жульничество. — Только, народ! Не подсказывайте, — обратился Стас к толпе — как будто они были на уроке и всем было не насрать, справится Арс или нет. — Знаете — молчите. Погнали. Арсений, начнем с легкого. В какой школе учился наш Антоша? — Наш Антоша учился в лицее, — с тщательно скрываемым сарказмом начал Арсений. Кажется, если конкурс со стаканчиками его приколол, то вопросы заранее взбесили. — Но если для одних лицей становится вдохновением для творчества и местом обретения самых дорогих друзей, нашему Антоше повезло меньше. Дразнили, ругали за курение, а потом и вовсе испортили мальчика игрой в КВН. — Не всем быть Пушкиными, — прокомментировал Позов, демонстрируя, что выкупил намеки-параллели Арса. — А номер-то помнишь? — Два. Оценка, которую Шастун реально заслуживал по моему предмету. — Арсений Сергеевич, но мы же все задания вам сдали, — вмешался донельзя довольный Эффи и махнул рукой с бокалом шампанского. — Вы наговариваете! Разве Антоша не ваш любимый студент? — Ответ пра-а-а-авильный! Лицей номер два! — перебил Стас, и с дальнего конца стола раздалось нестройное «й-е-е-е». Антон улыбнулся школьным друзьям и вздрогнул, когда Шеминов снова заговорил. — Шастун, иди сюда. Арс выиграл лот. Здесь в шляпе бумажки, в них записаны разные поощрения. Пошуруди и наградим победителя. — Там есть отсос? — пьяно хмыкнул Эффи — спасибо, что негромко. Да и не к месту запевший Журавль заглушил весь пиздеж за столом. — Тонь, поищи. — Я тебя Мише твоему спалю! — шепотом пригрозил Антон, усмиряя очередной прилив возбуждения, и потопал к Стасу. Так, главное — не ебнуться. Из-за стресса сильно нажраться не удалось, но координация все равно ухудшилась. Антон обогнул сидевших, приблизился вплотную к Арсению. Нос раздразнил знакомый аромат одеколона, взгляд залип на тонкой царапине рядом с линией челюсти — Арс порезался при бритье, и этот след Антону уже три часа хотелось зализать языком. — Здесь ищу? — уточнил он и, прикрыв глаза, начал мешать бумажки в шляпе. Вытащил одну, поднял веки. — Угостить с рук самым вкусным со стола. — Пицца подойдет, — опрометчиво предложил Арсений. — Точно меня не испачкаешь. Ах да. Аккуратный Арсений Сергеевич. Брезгливый чистюля! Антон закусил щеку изнутри, внутренне ликуя от восторга. Время возмездия наступило. — Но пицца это не самое вкусное, — возразил Антон и смело запустил пятерню в салатник с «Оливье». — Вот, король любого застолья. Арс, открывай рот. — Пизде-е-е-ец, — выдохнул Матвиенко и хохотнул. Арсений недоверчиво приподнял брови, попятился на шаг, Антон напористо двинулся к нему. — Арсений, просто съешь! — призвал Стас, явно не понимая, в чем проблема. — Вкусно же. И это обычный фант. — Либо съешь, либо я тебе по куртке размажу, — шепотом предупредил Антон, чувствуя, что его наконец опьянило и вштырило. — Арс, чем дольше салат у меня в руке… — Шаст, ну не хочет человек, зачем мучаете? — неожиданно вступился Журавль. — Давай я съем, я не брезгливый. Мы еще не то ели, нормально. Или Макар. Илюха, сожрешь? Шуша, неси сюда, мы из твоих нежных ручек и салат, и подливу, и что угодно! Ладно, Димка прав. Хватит пугать Арса. Еще сблюет ненароком, всем за столом аппетит испортит. Антон уже почти развернулся, чтобы двинуться к Журавлеву, но Арс внезапно вернулся на прежнее место. — Я съем, но потом я вытяну наказание для тебя — ты сейчас со мной не по правилам поступаешь, заслужил, — оповестил он и приоткрыл рот. Грудь завибрировала от бешено забившегося сердца. Антон облизнул губы, поднес ладонь к лицу Арсения и завис, не понимая, как пересыпать салат, чтобы вправду не запачкать. Арс закатил глаза, потом крутанул свою левую ладонь, собрав в ковш, и Антон покраснел, осознав силу собственной тупости. Он подставил руку, словно намеревался угостить кота, разжал пальцы. Арсений поморщился, посмотрел на помятый «Оливье» и очень осторожно стал собирать его губами с кожи. По низу живота поползло тепло. Антон весь сосредоточился на том, чтобы удержать лицо и не потечь водопадами. Хотел приколоться? Молодец. Теперь и рука майонезом воняет, и трусы вот-вот промокнут. — И — съедено! — оповестил Стас. — Похлопаем Арсению. Антон потянулся за салфеткой, стал тщательно оттирать ладонь. Краем глаза заметил Арса — тот залез во вторую шляпу с бумажками, вытащил одну, качнул головой, кинул на стол. Потянулся за другой… — Так нечестно! — громко запротестовал Антон. — Эй! Ты меняешь! Нельзя менять! — Серьезно? — Арсений выгнул бровь. — Ладно, давай это. Я искал что-то менее… но раз ты настаиваешь. — Да, нельзя менять, — кивнул Стас и взял откинутую Арсом бумажку. — О. Это право отшлепать. Рукой, ремнем или другим предметом, не менее трех раз. Но — помним, что это игра, мы просто веселимся, поэтому всерьез, конечно, бить нельзя. Окей, с этого момента ни грамма алкоголя. Как-то Антон совсем отлетел на общем вайбе собравшейся компании и забыл, что Арс — при всех своих недостатках — заботливый альфа. Старомодно нежный по отношению к омегам. Он отложил бумажку не потому, что мечтал сделать Антону похуже — наоборот, искал возможность кинуть ответку, но не слишком обидеть. — Бля, а я не ссу, — уверенно объявил Антон под одобрительные смешки и добавил нарочито грубым голосом, имитируя альф. — Ты думаешь, я испугался пары шлепков? Я не испугался вообще! Бей, вообще похуй. Слышишь? Мне по-хуй! Вика расхохоталась и что-то пробормотала про их детство, Антон не расслышал. Его внимание было сосредоточено на Арсе: тот еле заметно улыбался, практически одними глазами, и это вдруг успокоило. — Ладно, если честно, мне стремновато, — хихикнув, признался Антон и, кокетничая, попятился от альфы на шаг. — Арс, только не больно! — После «Оливье»… я за себя не ручаюсь. Звучало угрозой, но Антон окончательно расслабился. По телу побежали нервные мурашки, и, чтобы успокоиться, он представил себе — это все игра, еще одна сценка с расписанными ролями. Миниатюра. У них и с Макаром было что-то подобное, где Антон нашкодивший школьник, а Илюха строгая мать. И в КВН они все друг друга чем и как только не лупасили и за какие места не трогали. Антон как-то даже с Янисом внутри «домашки» почти целовался, и что? Поэтому он оперся ладонями на стол Стаса с реквизитом, не слишком сильно, но все же подставляя зад. Поймал взгляд ребят из «БВ» — они все сидели рядом и явно не видели в сценке секс-подтекста. Это окончательно успокоило. — Эй, Арс, хорош! — вдруг вскочил Матвиенко. — Ремнем? — Он же баловался? — лениво спросил Арсений, судя по звукам, реально вытаскивая ремень из шлевок джинсов. — Значит, даем ремня. — Рем-ня! Рем-ня! Рем-ня! — завопил Журавль, явно придя в восторг. Его клич мгновенно подхватили, как речевку на футбольном матче. — Ух, заслужил! Тошка, ай влетит тебе! Хулиганил. Меня вот тоже мамка малого ремнем стегала! До сих пор жопа помнит. Антон закусил губу, утопая в коктейле противоречивых чувств. Ему было и смешно из-за ситуации, и стремно, и стыдно, и сладко. Зато голова окончательно прояснилась, а все выпитое чудесным образом испарилось, оставив лишь легкий туман. Первый удар был таким легким, что Антон сначала даже не понял — удар ли это. Второй оказался таким же неощутимым: Арсений, видать, по-актерски хорошо отыгрывал, потому что пара человек за столом испуганно охнули. — Я намано, намано, — пародируя побитых бомжей из видосов, успокоил всех Антон. — Меня не сломать. Держусь. Добавить он ничего не успел: третий шлепок Арс нанес рукой, попав ладонью практически точно между ягодиц и ударив на этот раз достаточно сильно. Ткань шортов и трусиков смягчила шлепок, но Антон на пару мгновений перестал дышать. Не из-за боли — мозг поставил все системы организма на паузу, фиксируя в картотеке впечатления от случившегося. Сколько раз ему прилетало по заднице? Не счесть. И от родителей, и от бабушки, и даже в детсаду пару раз наказывали. Да и Арс в прежние времена, бывало, шлепал — но так, игриво, как альфы помечают территорию. Сейчас это было иначе, ярко, остро, и не будь тут толпы людей, Антон бы несомненно попросил повторить: хотя бы для того, чтобы разобраться в своей реакции. Остаток игры в именинную лотерею прошел мимо сознания. Антон выпил на брудершафт с Викой, они с Эффи выиграли прикольные брелки на ключи с котом Василием. Янис заработал поцелуй в щечку, а Позу плеснули в лицо стакан воды за ошибку. Макару в наказание достался «макияж» от именинника — и он оказался даже секси с мейкапом в стиле Марфуши из «Морозко», Матвиенко каким-то чудом выиграл плитку шоколада, проебавшийся Журавль смело выхлебал смешанный Антоном авторский коктейль — из водки, шампанского, томатного сока и ложечки хрена. Наконец выкатили торт, и двадцать три свечи удалось потушить с одного сильного выдоха — зря Антону все предъявляют за курение, легкие-то в норме! Но вот к танцам силы закончились. Антон попрыгал несколько треков подряд и, разгоряченный, понял — пора покурить. Даже так: конкретно остудиться. Осторожно выскользнув из зала «Карамели», где как раз удачно приглушили свет для более интимной обстановки, Антон сгонял в туалет. Вышел из кабинки, вымыл руки, посмотрелся в зеркало. Еще один плюс особо не краситься — не слишком и размажешься. Антон по-прежнему довольно прилично выглядел, одежда тоже была в порядке. Разве что футболка помялась и немного повлажнела в подмышках. — Арс, — тихо позвал он, обнаружив альфу у бара — тот сидел с вискарем и наблюдал за Серегой, зажигающим под «Градусы». Враг мой, бойся меня Друг мой, не отрекайся от меня Нелюбимая, прости меня Любимый мой, люби меня — Что? — Пошли курнем. — Антон кивнул в сторону коридора, связывающего их зал со вторым, малым, сегодня закрытым. — Выйдем там, не будет заметно. Антон приготовился уговаривать, но Арс в один глоток допил алкоголь и спрыгнул с барного стула. Они оба технично слились и уже через минуту выбрались с черного входа. Вот чем полезно вести мероприятия, знаешь все о заведении. — Устал? — с искренним сочувствием спросил Арсений. — Я изначально не хотел ничего такого. Думал, тихо посидим, — вздохнул Антон и закурил. Жестом предложил сигарету Арсу, и тот, секунду поколебавшись, взял. — Как вас Стас уговорил приехать? — Позов. Он Серегу уломал, а тот меня подбил. — Арс красиво выпустил дым и облизнул губы. — Дело не в том, что мы не хотели заглянуть к тебе на праздник — хотя ты, к слову, не приглашал. Просто дорога… — Арс, расслабься, — перебил его Антон, чувствуя, как вечерний воздух холодит голые коленки. — Но это точно идея Стаса. Он одержим желанием слепить из нас единый коллектив. Как «Раммштайн», только импров. — Почему «Рамм»… а, их тоже шестеро, — сообразил Арсений. — Мне показалось, ты нам не обрадовался. — Так и есть! — Антон докурил в одну длинную затяжку сигарету и выкинул ее в мусорный бак. — Я охуел и рассердился — на пацанов. Потом попустило. Пошли, кружочек сделаем — хочу башку проветрить. То ли Арс тоже устал и поэтому стал таким покладистым, то ли в честь дня рождения Антона решил не выебываться. Они молча вырулили на Московский и, не сговариваясь, пошли к переходу. — Что, до дома моего бывшего дойдем? — предложил Арсений, щурясь от ярких огней — на улице горели фонари, рекламы, фары проносящихся автомобилей, светофоры. — Или нет, ты замерзнешь. — Да тут сколько, минут десять? Не замерзну. Пошли. Сколько раз Антон здесь проходил, возвращаясь от Арса домой? Метров триста от «Плазы» — и на проспекте Труда как раз будет его автобус. Весь этот кусок Воронежа еще тогда намертво отпечатался в памяти. Почти в каждом дворе на пути от квартиры до остановки осталось что-то от них с Арсом — выходка, шуточка, поцелуй. Бусинки-шармы на порванной нитке их отношений. — Макар считает, ты просто мной манипулируешь. Кайфуешь, что я в тебя встрял, и по чуть-чуть подкармливаешь вниманием, чтобы не соскочил, — сказал Антон, когда они пересекли дорогу и вышли на Политехнический. Почему бы не обсудить наконец? И на ходу легче откровенничать — можно не смотреть в лицо, шагай себе да шагай. А соскочить Антон не даст. Ответишь, мой хороший, куда денешься. — Когда вернемся, надо снова ему в морду дать, — задумчиво протянул Арсений. — Антон, что за бред? — Если ты попробуешь врезать Макарчику, в лучшем случае отделаешься сотрясом. Увильнул, конечно, в своей любимой манере, но хуй с ним. Антон услышал достаточно: слишком много обиженных ноток в голосе. Задело Арсюшика. Не любит, когда ему приписывают всякие низости. Ну, в целом Антон и не верил в теорию Илюхи. Арс много на что способен, но такие игры не для него. — Шаст, это как понимать? Ты в меня не веришь? Почему это у меня будет сотряс? Арсений даже остановился — ровнехонько у ворот детского садика. Тротуар тут был узким, поэтому Антон без зазрения совести приблизился вплотную. — Я верю своим глазам. Илья крупнее, выше, и он не станет тебе поддаваться. Ты стопудово огребешь! Но, если хочешь — вперед. Травмпункты в городе имеются, — недовольно напомнил Антон. С этого придурка же станется. Нет, нельзя его пустить к Илюхе. Даже ради воспитательного момента того не стоит. Им послезавтра в Москву гнать, в среду концерт… Никаких драчек. Пока Арс придумывал красивый ответ, из-за дома напротив вырулила компания альф. Обычные пацаны — пошли прошвырнуться, пивка попить. Антон посмотрел на них без интереса, но Арс вдруг сграбастал его за талию и оставил ладонь на пояснице. — Ты чё? — понизив голос, спросил Антон. — Думаешь, полезут ко мне? — Красивый молодой омега в короткой юбке. А я на вид дрыщ и ботан, — прокомментировал Арсений, не убирая руки. — Могут и полезть. — Это шорты! И ты не ботан, ты гламурный подонок, — со смешком уточнил Антон, не зная, как ему реагировать. — Не придумывай, обычные ребята. И это спокойный район. Ты ж сам здесь жил, забыл? — Иди нахер, — отмахнулся Арс и, не убирая грабли, повел Антона вперед — до его бывшего дома оставалось минут пять ходу. — Лучше перебдеть. И сразу дать понять, что своим омегой я делиться не намерен. В другом состоянии Антон бы пропустил мимо ушей. Оставил бы на сеанс самокопания — Арс его называет «своим» в каком-то особом контексте или это намек? Но сейчас сил ебать себе мозг не осталось. Антон действительно устал, и гулянка в кафе не зарядила, а выжала последнее. — Ты так меня этим задолбал! — сказал он честно. — «Своим» омегой, Арс? И давай не рассказывай, как я неправильно тебя понял. Помнишь, ты очень хвалил меня на учебе за внимательность и хорошие аналитические способности? Так они никуда не делись. И твое поведение… Короче, если ты думаешь, что раз не пихаешь в меня язык и хуй, то все в порядке, ты молодец — ошибаешься. На месте Алены я бы за десятую часть того, что у нас происходит, яйца бы тебе открутил. И из дома нахер выгнал. — Ты не на месте Алены, — произнес Арс после короткой паузы. Смотрел он исключительно вперед, на дорогу, но рука по-прежнему лежала на талии у Антона. И хорошо, в легкой одежде становилось все холоднее — к вечеру температура резко упала. Близость Арса хоть как-то грела. — Факт, — согласился Антон, осознав: надо что-то ответить. — Но и она не на моем. Это ж ее альфа в каких-то сомнительных мутках со своим бывшим. И неважно, из какой-то мести мозги ебет или ссыт признаться, что у него стоит. При любом раскладе часть внимания Арса принадлежит не ей, а ему, Антону. — Шаст, в чем дело? Слушай, я правда не понимаю. Ты хорошо выглядишь, обаятельный, сексуальный. Альфам нравишься, — заговорил Арс таким отстраненным тоном, что сразу стало ясно — равнодушие он изображает. — Не нравится Макаров, найдутся другие. С которыми получится хороший секс. Или тебе принципиально именно меня снова трахнуть? — Не передергивай. — Антон поморщился и заметил по правую руку знакомое здание. Местный ЗАГС. Симпатичный, кстати, Антон как-то заходил оценить интерьер. — Я тебе все сказал, как есть. И, например, сейчас я вовсе не хочу траха. Я… я хочу, чтобы ты мне отлизал. Кончить, рубануться и проспать часов десять. — Антон! — Да, давай, притворись, как альфу в тридцать один шокирует римминг, — отмахнулся Антон. — И ты сам виноват, приучил. Я до тебя ничем таким не промышлял. Вот и знакомая зеленая девятиэтажка. Все такая же обшарпанная, расписанная неизвестными Антону именами. У подъездов рассохшиеся лавочки и куча окурков, на газоне кучки собачьего дерьма, разбитая бутылка из-под пива. …вон там они с Арсом как-то лепили снеговика — Антон остался ночевать, пошел снег, и они, поддавшись порыву, выбрались и сваяли Росса из «Друзей». Дома Арс влил в Антона коньяк, утащил в постель и сначала растирал замерзшие ступни и кисти, а потом по-особенному сладко трахнул, вжимая всем телом в старенький диван. — Да, — вздохнул Арс над ухом. — Не лучшая моя квартира. С другой стороны, на что хватило. Помню, я другую присмотрел, но там залог требовали за последний месяц, у меня не было. А эту сдавал дядька такой прикольный, художник. Согласился пустить без залога — в обмен, чтоб я шкаф починил и кран в кухне поменял. — Нормальная квартира, — огрызнулся Антон. — Обычная холостяцкая. Знаешь что? Завали ебало. Хорошая хата. Меня тут любили! И тебя, между прочим, тоже. Арсений действительно заткнулся — словно пристыдился. Или нет? Антон краем глаза заметил какое-то движение, заранее насупился, но его просто развернули лицом к лицу. Вот зачем? Даже в присутствии Арса Антон старался его не до конца замечать. Не давать себе по-настоящему увидеть выразительные серо-голубые глаза, подвижные живые черты, мягкие волосы, родинки. Не разрешать себе трогать и нюхать, вспоминать вкус. Не думать, а что он там — как себя чувствует, чем заняты мысли, из-за чего переживает и беспокоится? Большой палец Арсения лег на нижнюю губу Антона, нежно оттянув ее вниз — и смазывая свеженанесенный в туалете блеск. Так, секундочку, а сколько выпил Арс? Он точно не отказывал себе за столом, и на улицу Антон увел его прямиком из бара. У него же, мудака, суперспособность — даже будучи очень пьяным вполне прилично изображает трезвого и здравомыслящего. — Нахуй ты мажешься этой сранью? — пробормотал Арсений и недовольно потер большой палец об указательный. — Тошка. Тебе не надо. С этим можно было поспорить, если бы следом Арс не сграбастал Антона, очень ловко прижав к себе и зафиксировав, и не полез языком к нему в рот. Пришлось недовольно дернуться и вынужденно ущипнуть. Антон высвободил руки — нахера его удерживать, Арс совсем идиот? — и сам обнял в ответ. По спине и бедрам прошла мелкая приятная дрожь, глаза закрылись, челюсть расслабилась. Блин, сколько Антона не целовали? Особенно вот так, сладко, нежно, с нужной степенью напора и властности. Контролируя, но не подавляя полностью, разрешая в ответ ласкаться, пробовать, полноценно участвовать в процессе? Он уцепился за шею, отстранился — переводя дух. В горле застрял всхлип: тоски из-за прежнего одиночества и облегчения от полученной прямо сейчас порции внимания. Антон первым потянулся обратно к губам, и Арс ответил, утаскивая во второй раунд безвоздушного пространства на них двоих. Огорчало, что руки альфы остались вполне прилично лежать — одна на затылке, вторая на талии. Похер на любопытных жильцов, палящих их из окна: пусть Арс облапает ему жопу! Но, видимо, так далеко тот заходить не собирался. — Сука! — пробормотал Антон, когда в кармане завибрировал телефон. Он посмотрел на экран и снял. — Привет, Дим. — Антоша, ты где? — поинтересовался Позов с явным беспокойством. — Мы тебя потеряли. — Тут такое дело, — заговорил Антон, принимая решение на ходу. Думать было непросто — Арс лениво скользил губами по линии шеи, дразня кожу легкими невесомыми поцелуями. — Димон, мне это… захеровело. Я ж говорил, что недосып, вся хуйня. А тут поел, бухнул… Короче, я домой дернул. Меня папа как раз везет. Он на смене седня, был неподалеку и подхватил. — Бля, Анто-о-ош! — огорченно протянул Дима. — Но ты правильно сделал. Водички дома попей побольше. И можешь какой-то абсорбент принять, чтобы полегче было. Звони, если что, подскажу. — Да, забились. Поз, поблагодари всех, особенно Стасяна. Подарки завтра заберу. — Уж забери, — в голосе у Димы появились нотки занудства. — Кстати, тебе еще завтра приглашение снимать, ты помнишь? — Помню, помню, — соврал Антон. — Снимем. — Ага, бывай… То есть, нет, пять сек. Ты Попова не видел? Тоже куда-то делся. — Блядь, вы его пригласили, сами и ищите своего Попова! — притворно рассердился Антон и еле сдержал смешок, когда Арс удивленно на него уставился. — Откуда я знаю? Наверное, поперся к кому-то. Он же здесь жил, в театре играл… — Точняк, — как будто успокоился Поз. — Ладно, найдем. Ему просто Матвиенко звонит, но Арс не снимает. — Ну, если чё — заменим его Брысевым, такой же чокнутый, — отрезал Антон, услышал согласный смешок и изобразил, что его мутит — желая закончить разговор. — Все, Дим, давай. Чао. Антон отключился, перевел взгляд на Арса. Да, а наш-то Арсений Сергеевич действительно изрядно пьян: на фоне усталости и нервяка Антон не сразу словился. Но это многое объясняло — особенно поцелуи. — Ты почему, скотина, друзей игнорируешь и пугаешь? — упрекнул Антон и потянулся к заднему карману джинсов Арса, вытащил телефон. — Разблокируй. — Я чувствовал вибрацию. Но не хотел снимать. — Арс, словно в отместку, тоже полез в карман Антона и спиздил сигареты и зажигалку. Щелкнул, прикурил. — Ты хорошо сообразил. Скажу, что навещал приятелей по «Коту». Губы у Арса припухли, потемнели и стали блестеть розовым, на щеках появился слабый румянец. Антон с досадой посмотрел на дверь подъезда. У них больше нет ключей от восемнадцатой квартиры на пятом этаже, нельзя просто подняться, запереться и побыть вдвоем. Даже, блядь, не трахаться — реально просто побыть вдвоем. Антон вернул Арсу мобилку и достал свой телефон. Недавно появившееся в Воронеже «Яндекс Такси» пока неплохо работало, и Антон заказал тачку. — За нами через семь минут приедет Леонид, — оповестил он Арса. — За нами? Кивнув, Антон убрал айфон, забрал свои сигареты и тоже прикурил. Надо было успокоиться после этих неожиданных нежностей от Арсения. — Ты сейчас в Воронеже, — сказал он, глядя, как дворовый черно-белый кот сосредоточенно обнюхивает дерево. — Здесь ты — мой. И мы поедем ко мне на квартиру. — Пить чай с Майей Олеговной? Скотина какая. — Мама сегодня с бабушкой, у нее ночует. А ты побудешь у меня. Стас же вас у себя поселил? — Да. — Арсений пожал плечами и следом поежился — ему тоже было холодновато в тонкой одежде. Сука, даже носков нет, голые ноги в кедах! — Сереге кресло-кровать, мне раскладушку. — Тем более, — кивнул Антон и переступил с ноги на ногу — небритые волоски встали дыбом, а кожа покрылась пупырками от холода. — О чем ты с Эффи болтал? — Да ни о чем, — отмахнулся Арсений и, выкинув окурок, присел на корточки и попытался подозвать кота. — Какой я был классный препод. Малого своего показал. И на тебя активно намекал. Блядь, ну какого хрена! Антон же сразу попросил не лезть! — В каком смысле — на меня? — В том самом, — язвительно пояснил Арс, продолжая кискискать коту. — Может, ему скучно одному шататься по детским площадкам. И Ланских посчитал, что с моей помощью ты составишь ему компанию. Вряд ли Эффи прямо так и сказал. Значит, Арс сам достроил до этих — довольно сомнительных и неочевидных — умозаключений. Даже если Эффи сватал Антона, нормальный альфа бы подумал про еблю, а не про малышню. Впрочем, то нормальный. Арс к этой категории никогда не относился. — Я б запросто, — сообщил Антон. — В моих планах был первый к диплому и когда-нибудь там второй. Но — не больше. И первый, конечно, омега. Только все равно глупость насчет «составить компанию»: ты бы стопудово нас в Питер увез. Кот, махнув пушистым хвостом и показав жопу, скрылся за припаркованной «Нивой». Арс встал, на лице проступило любопытство. — Почему первый — омега? И ты так говоришь, будто я диктатор какой-то. Увез! — Тебе тут тоскливо было, не отпирайся. Во, как в «Онегине»: «В глуши, в деревне всё вам скучно, а мы... ничем мы не блестим, хоть вам и рады простодушно», — процитировал Антон, внутренне торжествуя — не один Арс умеет понтоваться Пушкиным. — Увез бы. Накидал аргументов, я бы запротестовал, сдался, поревели с мамой и на поезд. Арсений пожал плечами, ковырнул мыском кеда камушек. Может, и хотел поспорить, но вовремя сообразил — проиграет. Тогда, в их паре, все было довольно однозначно. Антон мог прогнуть Арса в каких-то бытовых вещах, но в глобальном бессознательно слушался. Ведь тот старше, опытнее, и вообще — альфа. А уж мужу Антон и вовсе бы не стал сильно перечить. В конце концов, Арс бы его в Питер потащил, а не в сибирскую деревню. Нормальная идея. — Ты про ребенка-омегу не ответил, — напомнил Арсений. — Чем тебе альфы не угодили? — Ты дурак? — спросил Антон, удивленный, что такие элементарные вещи надо объяснять. — Да любой вменяемый омега хочет сначала родить себе помощника. Меня вот мать нагружала, едва немного подрос — помыть, постирать, пропылесосить, сготовить. От альфы какой толк? Вы начинаете приносить пользу после двадцати, и то — как повезет. Хохотнув, Арс покачал головой, потер лицо рукой и странным взглядом уставился на Антона. Восхищенным, даже будто влюбленным — хотя никакого повода не было. Ну точно, бухой. Радуется чему-то своему: мало ли, что там в мозгах творится. Блядь, пусть прекратит. Тут даже нигде не уединишься — вокруг дома, детсад… Ни одних гаражей, чтобы запихать между ними этого долбоклюя и отсосать. Да и водитель Леонид приедет через минуту. А нет, даже раньше, вот и он. Поездка вышла быстрой. Антон блаженно отогревался в теплом салоне и стойко игнорировал легшую ему на правое бедро ладонь Арса — тот взялся прям-таки хамски, просунув пальцы между ног сразу по границе шортов. Сам Арсений Сергеевич в машине соизволил снизойти до Сереги и, ответив на очередной звонок, наврал с три короба про свой визит к бывшим коллегам по труппе. Антон бы, честно, прибил за такие ответы. «Вернусь, когда вернусь», «ну уж откроете», «да вроде не должен перед тобой отчитываться»… Выебонщик. Небось, звони ему Алена, уже бы лебезил и обещал быть дома через час. Впрочем, думать об Алене не хотелось. Антон вылез из такси, потянулся, разминая мышцы. Вытащил из кармана ключи и пошел к подъезду. Арсений проследовал за ним, и даже в звуке его шагов — чеканных, уверенных, быстрых — чувствовалась охватившая альфу целеустремленность. Очень зря. Путь до дома — и сам вид родного двора — вернул мозги на место. Антон отпер двери квартиры, впустил Арсения, провернул замок. Скинул кроссы, сходил в ванную помыть руки и попилил к себе в комнату. В гостеприимного хозяина играть не стал — Арс много раз был у Антона на квартире, не запутается. Чай не Эрмитаж: не надо ходить семь лет, чтобы все везде осмотреть. Открыв шкаф, Антон стянул шорты и закинул их на полку. Дверь в комнату отворилась, вошел Арсений — и сразу прилип взглядом к голым ногам и тонким телесным трусикам. Атмосфера мгновенно изменилась: воздух в комнате словно стал гуще и плотнее, заворачивая их обоих в кокон из невысказанных желаний. Антон невозмутимо вытащил из шкафа свободные спортивки на флисе и в два движения надел на себя. Следом достал свободную толстовку: ее дарила тетя с папиной стороны и, увы, ошиблась с размером. Симпатичная, мягкая и плотная, но Антон носил ее редко, уж слишком утопал. — Держи, — он протянул шмотку Арсу. — Утепляйся. Мы сейчас переоденемся и пойдем гулять. Кофе тебе, пьянчужке, раздобудем. Да и мне, наверное. Гадость, но надо взбодриться. — Гулять? — переспросил Арсений, откровенно скривившись. — Мы уехали из центра, чтобы погулять у тебя на районе? Левый берег что, вдруг стал воронежской «Новой Голландией»? Антон и себе нашел подходящий худос: тепленький, относительно новый, с капюшончиком. Залез в коробку с носками, подобрал Арсу хорошую светлую пару и сунул прямо в руки. — Отъебись. Пройдем по Ленинскому — например, до Парка Патриотов. Ты его просто не узнаешь: территорию снова облагородили, саженцы в прошлом мае высадили. Арс, я хочу гулять в нормальных штанах и не дрожать от холода! И разве ты сам не парился из-за гопников? Теперь-то я смогу только бомжей заинтересовать, а их с Ленинского менты гоняют. — Блядь! Я, нахуй, ничего не понимаю, — раздраженно пробормотал Арс и покосился на выцветший плакат с Роналдо — как будто тот мог ему помочь советом. Но — сдался. Присел на край застеленной кровати и послушно надел носки на свои босые ноги. Закусив губу, Антон закрыл шкаф. Подошел к туалетному столику, поправил волосы. Желание никуда не делось и, кажется, сейчас Арсений был в нужной кондиции, чтобы добиться от него чего угодно. Более того, альфа явно и поехал к нему с намерением заняться сексом. Но Антон неожиданно понял Макара, когда-то отказавшему ему в течку. Так — не хотелось. Раньше их близость была другой. Антон каждый, сука, раз видел — насколько альфу от него мажет. Даже если Арсений Сергеевич изображал холодность, равнодушие, скуку, стоило им начать, и Антон ощущал чужую нестерпимую жажду обладать его телом. Может, поэтому, и давал как угодно — в том потоке любви, восхищения, ласки он не стыдился соглашаться на любую просьбу или предложение. С Арсом было спокойно и безопасно, Антон чувствовал себя защищенным и точно знал — здесь его не обидят. Даже если что-то пойдет не так, Арс утешит, поцелует, все исправит. Не станет смеяться, издеваться, юзать, как доступную дырку. Этот Арс, наверное, тоже бы не стал, но… От мысли, что Антон тупо выпросил секс, и Арс решил втихую гульнуть, воспользоваться сложившимися обстоятельствами — было противно. Увы, полноценного отвращения Антон не испытал: часть сознания желала отринуть собственные заморочки, снять трусы и залезть на чужой член, а в идеале и узел. Безрассудно, без резинки, по-животному грязно трахнуться. Оставить Арсу засос, высосать из яиц всю сперму и принудить себе лизать, пока у альфы не заболит язык. Но решение уже было принято. Да и… вечернюю прогулку по обожаемому городу, в родном районе, в свой праздник Антон точно будет вспоминать с теплом и нежностью, без стыда и сожалений. Просто побыть с любимым человеком вместе — не пользуясь им, не манипулируя, не вынуждая переступить принципы и нормы морали. Никакого гадкого осадка у них обоих. И для работы лучше. Безгласый Ашот из Зазеркалья с тоской моргнул — вынужденно смиряясь с раскладом. Двадцать три. Сорян, пора вести себя как взрослый. На улицу Арс вернулся в дурном расположении духа. Но Антон не спешил поднимать настроение: недовольство альфы его скорее веселило, чем огорчало — подуется и отойдет. Вместо утешений Антон уверенно взял Арса за руку, быстро улыбнулся, поймав настороженный взгляд, и повел к местным хачам в шаурмечную во дворах. Жрать не хотелось — в животе еще переваривался банкет из кафехи, но кофе тут готовили вполне приличный. Позов как-то вынужденно попробовал, проникся качеством и порекомендовал Антону место. А Димка тоже тот еще привереда: его мнению можно доверять. — Тут хороший кофе, — шепнул Антон Арсу в ухо. — Не криви ебло. Я угощаю. Он сделал заказ, попросив американо и капучино, улыбнулся молодому альфе за кассой. Тот вернул улыбку, но Арсений начал нетерпеливо барабанить пальцами по стойке, и флирт умер: чувак занялся кофе. Антон полез в карман за деньгами — карты тут не принимали, но Арсений его опередил, шлепнув купюры и мелочь без сдачи. Неужто застыдился перед альфами с югов, что за него заплатит омега? Ну и хуй с ним, у Антона сотка не лишняя. — Ну? — нетерпеливо спросил он, когда они вышли наружу с двумя стаканчиками. — Вкусно? — Терпимо, — фыркнул Арсений. — И часто ты сюда захаживаешь? — Почти никогда. Зачем брать шавуху, если рядом дом и мама? И бабушка неподалеку живет. При всем уважении к пацанам — они обе у меня вкуснее готовят. И бесплатно угощают, — хихикнул Антон, немного удивившись вопросу. И не удержался от подъебки: — Арс, а тебе какая черта альфы не дает признать, что кофе — хороший? — Я не знаю, как она называется, — вдруг искренне признался Арсений, улыбнулся и добавил с детской непосредственностью. — Выебы. Если я соглашусь, что мне вкатила рекомендация Димона, значит, я за ним в чем-то следую. И он — альфа покруче меня. А это ж бред? Закатив глаза, Антон отхлебнул из своего стаканчика. Бред, еще какой. Но Арс оттаял, шутил, и смена настроения мгновенно швырнула Антона в волну счастья. Он снова робко потянулся рукой, и Арс, встретив его движение на полпути, переплел пальцы со своими. — Пошли в «Патриотов». Пофоткаемся заодно. В ночном режиме камера должна взять, — деловито предложил Арсений. — Хочешь, и тебе намутим что-то прикольное? В инсту и на новую аватарку во «ВКонтакте»? — Хочу, — машинально согласился Антон, хотя на фотки было глубоко похуй. — Забились, я тебя поснимаю. Арс, нахер ты вообще в импровизацию пошел? Надо было в модели топать, тебе ж нравится. Альфа мотнул головой, прихлебнул кофе. Пил он медленнее Антона — еще бы, ему-то кипяток не разбавили взбитым холодным молочком. Ленинский встретил обычным оживлением: шесть полос, куда-то летящие тачки, гуляющая молодежь, неспешные собачники. Антон сбавил шаг, Арсений тоже перестал нестись. Их пальцы все так же крепко переплетались, и даже за начавшую потеть ладонь было не стыдно. Арс должен помнить, что Антон не специально такой мокрый. И… в других-то ситуациях он не возражал против умения организма, хм, увлажняться. — Что вы с Серегой для меня купили? Какого-нибудь кривого плюшевого щенка и пару шоколадок на заправке? — рассеянно спросил Антон, проходя мимо уже закрытого ларька «Робин Сдобин». — Или просто бухло? — Надо было по-настоящему тебя отшлепать, а не жалеть и баловаться, — вздохнул Арсений, разглядывая в ожидании зеленого света ассортимент «Роспечати» у перехода. — Ладно, заберешь подарки и узнаешь. Потом позвонишь и извинишься. — Нуарс! — проныл на едином выдохе Антон, заранее зная, что теперь не дотерпит. А звонить Стасу и требовать описать подарок — дикое палево. — Арс, скажи! Ты не можешь гондонить, сегодня мой дэрэ! Он дернул рукой и уже почти нацелился альфе на ухо — если куснуть или дунуть, чувствительный Арсюшик задергается и, не выдержав пытки, во всем признается. Раньше, по крайней мере, срабатывало. — А мой дэрэ был месяц назад. И все, что я получил — было «Йоу, здарова, с днюхой тебя! Еще сильнее постарел, так сказать», — процитировал Арсений и повернулся к Антону. — Так кто, прости, из нас гондон? — У меня даже имя рифмуется, — не стал отпираться Антон и опять покосился на верхушку уха. — Арсюш. Кстати, я тебе купил подарок. Только отдавать не стал. Я думал, мы отпразднуем, но нас Серега еще накануне предупредил: поздравьте на словах и все. Типа, ты не хочешь даже посиделок с тортиком. И ты реально выглядел, будто тебе неприятно слушать наши поздравления. Отработали в тот четверг, и ты просто свалил с пацанами в Питер. — Были причины, — сухо ответил Арсений. — Странная история, Шаст. Если уж купил мне что-то — надо было вручить. Или там вещь, которую можно спокойно передарить другому, более удобному имениннику? — Вот уж вряд ли, — хмыкнул Антон. Он бы обиделся на этого мудилу, но в чем-то Арс был прав. — Я нашел коллекцию дисков Bloodhound Gang, а продаван еще отдал плакат с автографом Джимми Попа. Насчет автографа не знаю, может — паль. Но диски новые. Сначала хотел чё-то с «Продиджи» тебе, но, наверняка, и так все есть. Ты ж фанат. Арс попытался сохранить сучистое выражение лица, но глаза уже залило теплом и предвкушением. Ишь, загорелся. Хочет свою ебанутую музычку! Кто перед кем должен извиняться теперь, а? — И где мои диски? — Отдам утром, если будешь хорошо себя вести, — прищурился Антон. — И скажешь, блин, что вы мне купили! — Да заманал, — фальшиво рассердился Арсений. — Собрали тебе набор «Уютный Шастун» — подушку для дороги, нормальную, с эффектом памяти. Дорогущая, блин. Плед еще взяли шерстяной. Он тонкий, занимает мало места, но очень теплый. И длина — два сорок, даже ты сможешь закутаться. Еще термос понтовый, для чая. Ты каждый понедельник жалуешься, как тебе неудобно спать в тачке — по нашей с Серегой задумке должно стать полегче. Антон остановился, и Арс, удерживаемый его рукой, по инерции тоже встал. Резко захотелось повернуть домой, все-таки утащить альфу в спальню и забить на все. Конечно, львиная доля проблем со сном в тачке — не из-за холода или плохой подушки. С ростом Антона для комфорта нужен лимузин, и то, не факт. Но сама попытка позаботиться так растрогала, что на глаза от эмоций навернулись слезы. — Правда? — тихо уточнил он. — Подушечка и пледик для Антоши? — А, и чай, — запоздало добавил Арс. — Что-то из «Кантаты», я забыл название. Серега выбрал термос, но как дарить термос без чая?.. Качнувшись, Антон поцеловал Арса в губы — обычное прикосновение, без языка. Обнял его, стараясь не облить из стаканчика с кофе, и шепнул в шею тихое «спасибо». Вообще похуй, какие там были мотивы и как сильно поучаствовал Матвиенко. Все равно это хороший подарок. Не какая-то абстрактная херня, как Арс сказал — которую можно всучить любому. Блядь. Да, эта прогулка действительно будет долгой. Через два часа, заваливаясь без ног в квартиру, Антон даже пожалел о том, какой он охуительный предсказатель. Но время они провели классно — после признания, что им друг на друга не насрать хотя бы в человеческом смысле, все пошло неожиданно гладко. Болтовня разной степени осмысленности и серьезности, свежий воздух, полумрак парка, взаимные фотосессии — все сложилось в одно полнокровное «круто погуляли». Больше всего, конечно, радовали свежезапечатленные воспоминания в телефоне Антона. Галерея распухла от кучи украдкой сделанных снимков — той версии Арса, которую редко видели люди. Он нафоткал не этого сдержанного альфу, закрывающегося вежливой улыбкой как броней, а дурня, в которого Антон влюбился. За проведенный в «Патриотах» час Арс успел и побаловаться, и рассердиться, и обидеться, и снова оттаять. В нем словно включилась старая программа, где при Антоне можно было не притворяться и выпускать себя настоящего. Поэтому даже когда Антон запорол снимки, ради которых Арс залез на дерево, ободрав себе руку и почти порвав джинсы — и искренне наорал на горе-фотографа — вместо ответной обиды в груди разгорелось тепло. Придурок. Самый лучший на свете идиот. — Я чайник поставил, — оповестил Арсений вышедшего из туалета Антона. — И нашел в холодильнике салаты. — Какой ты шустрый, — прокомментировал Антон и зевнул. Ну еще бы, давно заполночь. — Не наелся «Оливье»? — Я «шубу» буду, твоя мама вкусно ее делает. Отправив Арса накрывать и резать хлеб, Антон ушел в комнату. Снял толстовку — дома в ней было жарковато, перестелил постельное. Вытащил Арсу дополнительную подушку и одеяло, все заправил. Порылся в шкафу и достал чистую футболку — альфе, вместо пижамы. — Ты чего волосы не высушил? — шепотом спросил Антон, когда, поужинав и поочередно приняв душ, они улеглись в его кровать. — Подушку промочил уже. Спать неприятно будет. — Похер, — пробормотал Арсений и как-то подозрительно поерзал. Ну да, вот оно. Антон ощутил, как ладонь альфы пробралась под его одеяло и легла на бок, явно с намеком поглаживая… и мгновенно сам с собой передоговорился. Решение, конечно, принято, но кто запретит маленькую поблажку? Играть в намеки Антон не стал. Сдернул с Арса одеяло, выскользнул из своего и, улегшись на альфу сверху, первым поцеловал. Руки Арсения мгновенно легли на пижамные шорты, сжав ягодицы, рот раскрылся, впустил язык и мягко забрал контроль. Антон выдохнул, проваливаясь в полузабытую негу — до чего ж приятно целоваться за закрытыми дверями! Спокойно отдаться процессу, трогать друг друга, никуда не торопиться. Полностью отключиться от мира и быть в моменте с желанным альфой. Пол-нос-тью. — Арс, Арс, стоп, — пробормотал Антон, ощутив, как ему оголяют жопу. — Нет. Этого не будет. Только поцелуи. — Ты сказал, ты мне дашь, — сбивчиво, возбужденно напомнил Арсений и — снова упорно потянул резинку к бедрам. — Сам просил отлизать. Антош, я… — Я тебе пообещал дать когда, в сентябре? Больше полугода прошло. Надо было резче соображать, — возразил Антон и шлепнул альфу по руке. — У предложения есть срок действия. — Он не истек. Тош, да что за херня! У меня пальцы мокрые от твоей смазки. — И чё? Ты понимаешь слово «нет»? Или его только Илюха понимать должен, а для тебя какие-то особые правила? — поинтересовался Антон, и Арсений тяжело и обиженно задышал в ответ. Но руки отдернул. — Вот и молодец, хороший мальчик. Чмокнув альфу в щеку, Антон нехотя сполз рядом, улегся на живот. Скосил взгляд вниз и нежно улыбнулся вздыбленным трусам. Он до этого бедрами чувствовал вставший хуй — прекрасный длинный хуй с толстеньким бархатным узлом — но посмотреть тоже было приятно. — Сегодня ночь на Пасху, грешно, — сказал Антон. — У меня ноги не побриты. А ты не в себе, и потом будешь злиться на меня и жалеть. И отравишь мне этим все удовольствие и само воспоминание. Ты — порядочный. Не знаю, что там у вас с Аленой и почему ты хочешь ебать другого омегу, но… — Просто заткнись, — перебил его Арсений и сел на кровати, сгорбившись и продемонстрировав гребень позвонков на спине. — Пасха, ноги? Серьезно, блядь? Антон пожал плечами. Кстати — да, вполне серьезно. Но Арс бесился из-за чего-то своего, и внутри крепла уверенность, что Антон поступил абсолютно верно. В прошлый раз альфе пришлось добиваться и ждать. И завоеванный «приз» тем самым обрел ценность. Дай ему Антон сейчас… это бы точно все загубило. Разовая ебля с дурным послевкусием из чувства вины пополам со стыдом. Нет уж. Да и по правде Антон получил сегодня столько разных и ярких эмоций, что вмешивать сюда секс реально не хотелось. Раз сегодня они оказались в постели, это обязательно повторится. Арс из тех, кто получает желаемое и добивается поставленных целей. Поэтому Антон осторожно подался вперед и потянул альфу за плечо обратно, лечь. Прижался, желая невинно пообниматься. Арс позволил — но уставился на Антона и нахмурился. — Как это, по-твоему, называется? — Не знаю, — не дрогнул Антон и чмокнул его в плечо, стараясь успокоить. — Не злись. Пожалуйста, давай просто полежим вместе. Как раньше. Нехотя, но его обняли в ответ. Ладонь легла на талию уже не в попытке приласкать и распалить, а лишь удерживая поближе. Арс откинулся на подушку, уставился в потолок. Антон расслабленно выдохнул и залип на четком профиле, хорошо различимом в полумраке спальни. Не идеальный, но каждую эту линию он знал и забывать не хотел. — Ты вспоминаешь — нас? — тихо спросил он, млея от уютной близости. — До того, как все пошло по пизде? — Мне не очень приятно это делать. Не пиздит. В голосе слышались болезненные нотки — ну, спасибо за откровенность. Меньше всего Антону хотелось сейчас вранья и уверток. — Почему? — Пальцы сами собой стали кружить Арсу по груди, словно могли стереть невидимые шрамы с этого шипящего на всех сердечка. — У нас было столько хорошего. И встречи в универе, и Питер, и дача, и хата твоя, и поездки по области… Арс, что не так? — Да, и во все эти моменты я думал, что я тебе нравлюсь, а выяснилось — ты посмеивался и стыдился. Можешь отпустить очередную шуточку про эго альф, но да, блядь, это — неприятно, Антон. Представь себе. Секундочку. Нахмурившись, Антон убрал руку. Поерзал, отстранился от Арса и приподнялся на локте. — Арсений Сергеевич! — позвал он с наездом. — Погоди-ка. Ты что, считаешь будто я тоже про себя над тобой издевался? Арс вздрогнул и уставился на Антона, но в темноте было плохо видно его лицо. Не пойдет. Сев, Антон протянул руку, шлепнул по выключателю, и над кроватью зажглась лампа. Арсений заморгал, привыкая к свету. — Я тебе въебу сейчас! — искренне предупредил Антон, чувствуя, как внутри бушует Халк. — Арс, я замечал твои особенности. Странное поведение, разговорчики, выбор одежды, прическу твою дебильную. Но лично меня это все не отвращало. Ты мне, сука, нравился! Потом я начал тебя пиздец как хотеть и влюбился. Ты, бля, думаешь, я тебе давал «зажмурившись», на пофиге? Ай ладно, пусть этот? — Погоди, но ты… — Рот закрой! — прикрикнул Антон, пока не будучи готов слушать этого долбоклюя. — Арс, я стеснялся того, как посмотрят на меня. Нет, блин, неправильно говорю, снова не поймешь — ты ж тупица. Короче. Смотри, ты вел себя вызывающе и выглядел нестандартно, это бесило людей. И меня — потому что я не понимал, чё тебе стоит стать нормальным и вписаться в общепринятые рамки. Потому что ты-то легко справлялся с этим говном. А я знал, что если меня начнут чморить… да я только-только вырвался из школы, где мне доставалось по полной. Со мной на выпускном вечере даже никто не танцевал — лопоухий и на голову выше любого альфы! Я, блядь, не мог снова в это… поэтому я стеснялся. — Что мне стоит стать нормальным? — Арсений тоже сел и гневно свел брови. — По-твоему, я должен был отказаться от себя, чтобы — что? Быть принятым кучкой одноклеточных зашоренных студентов? — Именно так. Потому что я — слабак, — четко произнес Антон, смотря альфе прямо в глаза. — Это моя стратегия выживания. Я не умею себя отстаивать, я могу только как-то налаживать отношения, а потом втихаря, аккуратно делать то, что мне хочется. С оглядкой на других. И единственное, где я могу что-то выкинуть — сцена. Там прощают. — Ты не слабак, — гораздо спокойнее сказал Арс и мотнул головой. Даже потянулся — взять за руку, но уронил ладонь на полпути, словно смутился своего порыва. — Это неправда, Антош. Шмыгнув носом, Антон вытер подкатившие слезы, упрямо помолчал. Хотелось обнять Арса за шею и выплакать все это в него, но к такому уровню доверия и близости они пока не вернулись. Придется заглушить эмоции. — Я понимаю, что надо было забить хуй и игнорить. Сейчас — понимаю. А тогда это было для меня немыслимо. Ты взбесишься, но раз мы начистоту — признаюсь. То, что я вообще с тобой встречался, рискуя быть разоблаченным… бля, я себя героем считал. Смельчаком, сумевшим не отказаться от любви, несмотря на трудности. Храбрый крутецкий Антошка, сечешь? Удержаться от иронии в сторону себя тогдашнего было непросто — Антон и не стал. Разумеется, он был придурком, кто спорит. Но, сука, быть придурком и трусом не то же самое, чем быть мразью, которую описал Арсений! Подтянув к себе одеяло, Антон завернулся в него и зыркнул в сторону альфы. Но, вопреки ожиданиям, Арсений не взбесился — он вообще, по ходу, больше не злился. Сидел себе задумчивый и спокойный и пялился на висевшие на противоположной стене медали Антона за разный спорт. — Я на кухню, — неожиданно оповестил Арсений и встал с постели одним плавным, красивым движением. — Хочу чаю и покурить. Ты со мной? Нет, останется тут, чтобы беззвучно поплакать и себя накрутить. Ой, нет, Арс, это еще успеется, когда ты свалишь нахер. — Пошли, — буркнул Антон и с силой пнул альфу в бедро — благо, длина ног позволяла. — Козлина! Арсений поймал его лодыжку, придержал. Неспешно потер большим пальцем косточку и щекотнул стопу. — Ночь на Пасху, Тош. И ты так себя ведешь? Пинаешься… небритыми ногами! Он цокнул языком и качнул головой, явно шутя и безобидно припоминая полученные отговорки. Антон скорчил рожицу и — закусил рвущуюся сквозь ворох эмоций улыбку. Свой двадцать третий день рождения он должен был провести иначе. Тусить до последнего с друзьями, ужраться в хлам, расчувствоваться от подарков. А он прошатался полвечера с этим придурком, вымотал себе все нервы, сто раз возбудился и не получил, блядь, ни одного оргазма. Но все равно, кажется, это пока была лучшая днюха в его жизни. Реально happy birthday.