Святой Бога Тьмы

      — Ах, путеводная звезда нашего королевства!       Альберу вздрогнул и натянуто улыбнулся. Он чувствовал (вероятно, местом пониже копчика), что эти слова принесут ему проблемы. А как же иначе? Ведь произносит их не кто-то, а сам Кейл-Ходячая-Проблема-Хэнитьюз.       — Ваше Преосвященство! Как же я рад вас видеть!       — Ох, хватит врать. Я прекрасно могу понять, когда вы говорите чушь. Присаживайтесь. Давайте переходить к делу. Как идут ваши дела? Чайку? Кофе? Чего-то ещё?       — На ваше усмотрение. Что же касается дел, то всё не так уж и плохо. Я написал герцогине Сонате о предполагаемой работорговле, но ответ смогу получить только по прибытию в Роан. В остальном же ничего примечательного. Для меня визит в империю — большой шаг вперёд. Да, сейчас ко мне относятся довольно холодно, но если правильно улыбаться нужным людям, то эта ситуация может повернулся мне на пользу.       — Только будьте внимательны в выборе этих людей. Это место — тот ещё гадюшник. Как по мне, им лучше вообще не улыбаться, если только не планируете всадить им нож в сердце и провернуть несколько раз для надёжности.       Сказав это, Кейл поставил перед Альберу чайную чашку и присел сам. Темный туман мягко заклубился вокруг.       — А вы, стало быть, хорошо разбираетесь в имперской аристократии?       — Вы удивитесь, насколько хорошо. Наши роанские гадюки этим не чета, вот что я скажу. И кстати, предприняли ли вы меры по дополнительной маскировке?       — Я думал об этом, но в конце концов решил, что любые странности можно списать на твоё благословение.       — Хм… Что ж, это действительно неплохое оправдание. Людей из церкви Солнца оно успокоит, но в остальном… А давайте-ка я вас действительно благословлю.       — Что ж, давайте.       — Потяните вперёд руки и расслабьтесь.       Альберу выполнил эту просьбу и с интересом взглянул на Хэнитьюза. Тот, в свою очередь, обхватил своими руками чужие ладони.       — Я, Кейл, ставленник Тьмы, прошу о нисхождении высшей силы. Да будет ваше оружие направленно Его рукой, да будет ваше сердце горячим как пламя, а разум — холодным как лёд. Пусть даже самая кромешная темнота не скроет от вас пути, а ваши враги вечно плутают во мраке. Да прибудет с вами благословение Тьмы!       Темный туман взвился и окутал принца, а после часть будто бы впиталась в кожу.       — Как ощущения? — спросил Кейл.       — Будто бы в плед укутался. Довольно интересный обряд.       — Да. Правда, со словесной формулировкой всё ещё работаю. Этот вариант мне нравится, но в нем есть некоторые неточности.       — Какие же?       — Во-первых, «холодная голова». Хотелось бы, очень хотелось бы, но всё же немного не про Тьму. Он вполне умеет быть рациональным, но если уж что-то взбрело в голову, то тут никакой холод не помогает.       [Эх, даже возразить нечего. Бывает, чего уж там.]       — Во-вторых, нужно добавить что-то про защиту. В конце концов, это основа философии церкви. Что-нибудь вроде «пускай для опасностей ты будешь темным пятном» или «пусть враги тебя не видят», но не звучит как-то.       — А как на счёт… «пусть тьма скроет тебя от взоров недоброжелателей»?       — Звучит очень неплохо. В следующий раз обязательно попробую.       — Что я должен вам за благословение?       — Да не берите в голову. Это так, по дружбе.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста.       Кейл отхлебнул из чашки и блаженно прищурился.       — Что думаете о предстоящем визите в храм Солнца?       — Честно говоря, я нервничаю. Но, думаю, это естественно.       — Я тоже немного волнуюсь. Всё же нечасто попадаешь на такие мероприятия. Хотелось бы увидеться со Святыми Солнца, пообщаться с коллегами, так сказать.       — А я в основном буду нацелен на императорскую семью. Хорошо бы наладить контакт с принцем Адином.       [Мерзкий садист… до сих пор от него передергивает.]       — Адин… Тот ещё гад. Чокнутый садист. А по некоторым сведениям ещё и извращенец, любящий блондинов. Не связывайтесь с ним.       [А что это ещё за сведения такие?]       [Разные слухи ходили. Очень разные.]       Уголки губ Альберу дрогнули, но улыбка все же осталась на месте. Всё бы ничего, но то, что Хэнитьюз произнес это серьёзным тоном, заставляло принять фразу всерьёз.       — Всё очень плохо?       — Плохо? Не то слово. Император — старый маразматик, единственный наследник — свихнувшийся садист с манией величия, церковь Солнца — сборище фанатиков, одержимых геноцидом, или коррумпированных жуликов, а колокольня алхимиков — притон для… Да кто там только не водится.       Альберу не нашел, что на это ответить. Почему-то ему стало жутковато. Кейл говорил без возмущения, а с лёгким раздражением и какой-то усталостью, совсем не подходящей молодому юноше. Будто бы он лично занимался всем этим когда-то очень давно.       — Тск, так это оставлять нельзя — покачал головой Кейл. — В ближайшем будущем постараюсь убить того урода Адина и помочь восстанию, которое уже давно тут назревает. Что думаете?       Подобный резкий переход от критики к абсолютно безбашенным намерениям совершенно выбил Альберу из колеи. В голове его воцарилась гробовая тишина. Его тело совершенно машинально взялось за чайную чашку. В этом привычном жесте Альберу пытался вернуть себе хоть какую-то опору. Сделав несколько глотков, даже не различая вкуса, он задрожал, и из горла его донеслись несколько хриплых смешков.       — Прекрасный чай.       — Это коньяк.       — Прекрасный коньяк.       Альберу залпом выпил оставшийся «чай» и протянул чашку Хэнитьюзу, будто бы прося добавку.       — Налей ещё чуть-чуть и расскажи подробнее.       — Давайте я вам воды налью, а то сопьётесь. Разговор долгий предстоит.       [Кейл, ты только не убей его такими темпами]