Феникс

Я не привык к тому, что меня любят, я не знаю, что мне делать.

Ф. Скотт Фицджеральд.

***

Эндрю Джозеф Харрис (Миньярд)       Эндрю казалось, что он нарушит своё обещание и убьёт Дэя. Главный вопрос: «Нахуя ему нужно просматривать портфолио очередных неудачников?» Кевину, мало Ваймака? Наверное, да, раз Эндрю сейчас здесь. Хотелось курить. Похоже, сейчас у него будет перерыв, и ему похуй на бубнёж Дэя. — Да, этот неплох. Мне кажется, он нам подходит. Эй, Эндрю, хватить сидеть без дела. Посмотри на этого парня. Что думаешь? Эндрю! — Боже, когда же Дэй замолчит? Хоть на минуту. В руки ему бесцеремонно сунули чьё-то портфолио. Так, так, так, что тут у нас? Хмм, ладно, это уже интересно. «Нил Джостен, девятнадцать лет. Воспитанник детского дома штата Луизианы. Задержан под стражу в семнадцать лет за убийство психотерапевта при детском доме по работе с несовершеннолетними. Убийство совершенно с особой жестокостью и дальнейшим избиением после смерти пострадавшего. Также было зафиксировано хранение огнестрельного оружия. Первое разбирательство признало Нила Джостена невменяемым. Молодой человек был определён в психиатрическую больницу. Спустя год был перевезён в колонию общего режима.» — Тренер, ты вообще читал это? — спросил Эндрю, выражая явное сомнения в его умственных способностей. — Читал. Я согласен, немного слишком, но это явно наш случай. Да и ты посмотри, как он играет. Это же… неогранённый алмаз, — говорил Ваймак. Эндрю видел, что тренера в последнюю очередь волнуют способности этого Нила. В его глазах виднелась жалость к нему и желание помочь. Ваймак не меняется, всё так же хочет помочь и спасти очередного ребёнка. — Вот, посмотри как он играет, Эндрю! Он мне нужен. С ним у команды есть надежда. Да, тренер? — Дэй опять начал свою шарманку. Повёрнутый идиот. В его маленьком мозге ничего, кроме этого глупого вида спорта. — Этот Нил Джостен — фальшивка от его внешности до имени. Ты разве не видишь? Он сдёрнит от тебя, как только выйдет на волю. Он — бегунок. Тренер если и был удивлён таким анализом от Эндрю, но не показал. — Поэтому он нам и нужен, — Ваймак, конечно же, на стороне Дэя. — Мы дадим ему дом, место, в которое он сможет вернуться. Он подпишет контракт. Я уверен. Эндрю, даже немного разочаровался в Ваймаке. Но ему плевать. Сейчас перерыв на перекур. Он точно в этом не участвует.

***

Как его занесло в колонию с экси, наркоманом и его тренером? Они всё-таки не послушали его, и вот они ждут некого Нила, чтобы взять его в команду неудачников. — Нил Джостен, пятнадцать минут на свидание. Не смей буянить. Эндрю немного был шокирован. Это фальшивка. Сейчас его внешность другая. Вместо черных волос — ярко-рыжие, словно огонь. Глаза голубые, очень яркие. В этой комнате при ужасном освещение глаза, казалось, светились. Фальшивка. По каждому движению, взгляду. Джостен с абсолютно без эмоциональным лицом и спокойной, разве что уставшей, походкой сел на старый потрёпанный стул и взял такой же старый, пошарпанный телефон для переговоров. — Что вам нужно? — спросил Джостен, без интереса в голосе. — Хм, да, так, — Ваймак прокашлялся. Он не ожидал такого приёма. Конечно, он был готов к многому, но всё таки растерялся. Дэвид вдохнул и начал разговор с намерением уговорить Нила подписать контракт. — Я Дэвид Ваймак, тренер команды Лисов штата Пальметто. Мне в команду нужен хороший игрок, и ты нам подходишь, Нил Джостен. Мы видели записи твоих игр. Твоя игра очень хороша для новичка. Ты не играл раньше? — Закончил свою речь тренер. Эндрю внимательно смотрел на парня за стеклом. На лице абсолютно ни одной эмоции. Ни-че-го. Ни удивления, ни надежды или радости. Нил Джостен становится всё интересней. — Не важно, играл ли я раньше или нет. Мне не интересно это предложение, — парень собрался положить телефон, но Ваймак остановил его. — Подожди, дослушай. После тюрьмы тебе будет тяжело поступить в университет или устроиться на работу. Статья серьёзная и всё же. Мы предлагаем образование и общежитие. Шанс стать хорошим игроком в экси. Ты можешь стать профессиональным игроком. Подумай, это выход, не думаешь? Нил застыл. На лице на секунду промелькнула злость или что-то в этом роде. Слишком быстро. Глубокий вдох, и Джостен откинулся на спинку стула. Не выдержав, решил вставить своё слово и Дэй. — Соглашайся, это шанс, понимаешь? Играть в профессиональной команде. Да, и я тебе помогу, — Дэй не меняется. Идиот. Но Джостен даже внимание не обратил. Он смотрел на тренера. — Продолжай, — тихо и как-то устало проговорил он. — Нил, тебе отбывать срок ещё год. Суд может выпустить тебя условно-досрочно, — пауза. Тренер вздохнул и серьёзно смотрел на парня, не проявляющего интереса к разговору. Пытался что-то найти, что-то понять по его лицу. — Но твоё местонахождение будет отслеживаться. Трекер. Это… — Я знаю, что это такое, — перебил его Нил. Он весь как-то собрался. Сел поудобнее, облокачиваясь руками на стол. Взял телефон по удобнее и заговорил тихо, при этом уверенно, как будто что-то уже решил для себя. — Ты можешь освободить меня. По УДО. На год. Серьёзно? Ради игры? — Ого, как длинно. А я то думал, что у него какое-то ограничение на слова. Ааа, нет. Он говорит. Интересно. Первая часть произнесена не с вопросом. Утверждение. Его волнует не то, что его освободят, а то, что освободят именно из-за игры. Занимательно, очень занимательно. — Да, я могу. Но ты будешь играть за нас. Я всё улажу. Ну так что? Согласен? — Ваймак был уверен, Джостен согласится, как и Эндрю. — Хм…кхм. Дааа, интересно, — губы растянулись в оскале. Рядом вздрогнул Дэй и напрягся тренер. Эндрю только внимательнее начал рассматривать бегунка. — Ладно, я согласен, — не успел Ваймак расслабиться и вздохнуть с облегчением, как тут. — Но, но, но, — почти пропел Джостен, махая при этом пальцем. — У меня будут условия. Без них не подпишу, — Сказал Нил так, словно паясничал, но с абсолютно серьёзным лицом. — Да что ты вообще…— Начал возмущаться Дэй, но Дэвид шикнул в его сторону. — Я согласен. Какие условия, Нил? — Спокойно и немного мягче сказал тренер. — Класс. Первое — мне иногда лень тренироваться, а это значит, что я не встану и не буду играть. Второе — скажи своим деткам, чтобы не лезли ко мне. Я фенечки плести с ними не буду. И пусть не копаются в моей жизни, а то, есть шанс получить по ебалу. И третье — у вас наверняка есть кто-то вроде командного психолога? — Задал вопрос Нил. Тон резко изменился. Ушло всё озорство. Он был напряжён. Ждал ответ. — Да, естественно, — ответил тренер Ваймак. — С какой целью ты интересуешься? — Я не буду его посещать, — сказал Джостен жёстко и как-то нервозно. Ваймак был немного сконфужен этим ответом. Все игроки обязательно посещали их командного психолога Бетси Добсон. Но он вполне может выполнить условия пацана. Он не согласится, если ему откажут. А это плохо. Значит, придётся договариваться. Но это всё ещё выполнимая просьба. — Хорошо. Я всё организую на этом всё или что-то ещё? — Это всё, — проговорил Нил всё это тихим голосом. Но если сначала он как будто издевался, то под конец сдулся. Что с ним, блять, такое? Теперь он снова сидит как ни в чём не бывало. Эмоции меняются слишком быстро, но само лицо почти ничего не выражает, разве что усталость. — Раз мы всё решили, ты подпишись контракт? — Спросил тренер уж слишком серьёзно и напряжённо. Но, скорее всего, на нём сказывалась усталость. Он слишком о многом переживает, особенно если это очередной ребёнок с дерьмовым прошлым. — Да, подпишу. На этом всё? — Спросил Нил чисто риторически, потому что не успел Ваймак кивнуть, как тот уже поднимался на выход. Тренер смотрел на парня, но не остановил его. Пацан доставит ему проблем. Господи, ему за это недостаточно платят. Эндрю же был заинтригован. Этот бегунок интересный, но проблем он доставит явно не мало.

***

Нил Джостен (Натаниэль) Натаниэль лежал на твёрдом, даже можно сказать, жёстком матрасе в холодной камере. Сосед читал очередную книгу из тюремной библиотеки. Всё как обычно. Холодно. Натаниэль всегда был мерзляком. Ему всегда холодно. Было холодно дома в Балтиморе, холодно и страшно на тренировках с Лолой или Ромеро. Эти двое самые лучшие и верные подчинённые отца. Было холодно в особняке Кенго, да и в его присутствии. Особо холодно в бегах, в заброшках, на остановках, зимой или летом, не важно. Тепло, хоть и больно и тяжело, временами было в приюте. Только один человек стал важен для него там… Так, всё, не время. Эти воспоминания приносили боль, несмотря на то, что некоторые моменты были одними из самых счастливых в жизни. А таких было не много. А теперь холодно здесь, в тюрьме, в холодной, пустой камере. Натаниэль вздрогнул. И потому, что замёрз, и чтобы отогнать ненужные мысли. Это сложно. В тюрьме нечем особо заниматься. Особенно ночью. Остаётся только думать, даже когда не хочется. — Нил Джостен, на свидание. Быстро, не трать моё время. Тут Натаниэль на секунду накрыла паника. Всё, его нашли люди отца, люди Кенго. Нет, не может быть. Его уже убили бы в камере. Тогда кто?

***

После встречи с Дэвидом Ваймаком Натаниэль ещё пару часов переваривал информацию. Но мысль одна. Это выход. Надо думать, придумать план дальнейших действий. Подпишет контракт, если обстановка до сих пор накалённая, то пару месяцев отсидится и дальше бежать. А если всё тихо, то надо думать. В принципе, можно связаться с Ичиро. Как бы Кенго не желал его убить, его сын будет на стороне Абрама. Он уверен. Можно пойти по другому пути, потихоньку возвращать влияние, но пока не открыто, а от третьего лица, например. На крайняк, звонок британскому дяде Стюарту. Но если честно, Натаниэль заебался. Ему не хотелось выживать. Бороться, постоянно бежать, боясь быть обнаруженным, пойманным. Даже до побега уже не было желания бороться. Натаниэль думал, что это влияние матери. Единственный, кто хотел жить, так это — она. Но точно не он. Не он…

***

Суд вынес приговор. Его выпускают по УДО. Но с ограничением в виде трекера на ноге. Это был пустяк. Теперь он на свободе, но в качестве игрока в команде аутсайдеров. Его дорожайшая матушка вертится в гробу. Ухмылка растягивала губы в отвратительную гримасу. Ухмылка отца. Похоже, не только внешность передалась по наследству. Не повезло. Пиздец. Сейчас Натаниэля отвезут к тренеру Дэвиду Ваймаку. Мысль об Экси раздражала. Он не любил этот вид спорта. Разве что выпускать пар и накопленный гнев в борьбе с противников в процессе игры. Ничего серьёзного, только жёлтая карточка. Снова наручники на запястьях. Эти руки, что осматривали его, будто Натаниэлю есть что перевозить в карманах. Интересно, если его вырвет прям на копа, что он сделает. Но Абрам сдержится, хоть это и тяжело. Наконец, пытка закончилась. Он ненавидел прикосновения. Эти проверки, но больше всего нагоняли ужас наручники. На запястьях до сих пор шрамы. А точнее рваные раны. Спасибо приюту, психиатрической больнице, а в особенности его лечащему врачу. Натаниэль вздрогнул и усмехнулся, но не весело, а с болью.

***

Шестичасовой перелёт дался нелегко. Натаниэль не спал весь путь. А до этого сон составлял около трёх часов. Кошмары мучали особенно сильно. Да и ел он давно. По этой же причине. Организм отказывался работать полноценно, но бывало и хуже. Капюшон чёрной толстовки закрывал лицо, два копа по бокам, ещё один начальник идёт впереди. На руках всё ещё отвратительные наручники. Ещё один обыск, и Натаниэль окажется снова в тюрьме по той же статье. Начальник зашёл в комнату охраны, ведя за собой, два других же остались на входе. В комнате уже был тренер Ваймак, Кевин-раздражаю-одним-присутствием-Дэй и Эндрю Харрис. — Принимайте, Нил Джостен, — начальник начал снимать наручники, и Натаниэль был готов расцеловать его. Хотя не настолько этот коп ещё тот гандон. Запястья болели, и где-то от трения даже была кровь. Опять. Ухмылка. Как раньше. Тихий, немного истеричный смех, который прекратился так же внезапно, как и начался. Натаниэль быстро пробежался взглядом по трём людям в комнате и развернулся на недовольного его обществом копа. — Мои вещи, — сказал Натаниэль. Компания была неприятная для обоих. Поэтому нужно закончить всё быстрей. — Твоя сумка, — пафосно и недовольно коп передал сумку. Боже, что за цирк. Ненавижу копов. — А ножи? — Поинтересовался Натаниэль. Их должны были отдать. Кроме одного, так как это улика. Пушку не отдадут, это тоже очевидно, но хоть ножи должны вернуть. — Не понимаю, как тебе разрешили их забрать, — как будто даже с искренним интересом пробормотал коп. — И тебе пока, начальник, — сказал Натаниэль и развернулся к столу, что стоял вдоль стены. Комната маленькая, но как-то похуй. Коп тем временем попрощался с остальными людьми в помещении и вышел за дверь.

— Нил…? Как ты? Как перелёт? — Пытался завязать диалог тренер. Зачем ему это вообще надо? Интересно, ему реально есть дело до таких, как он? Да-да, реально интересно. На лице написано. Как плохо, что ему плевать. — Вас ебёт? — Спросил Нат, даже не поворачиваясь на тренера. Грубовато, возможно. Но он слишком устал думать. В данный момент Абрам проверял сумку. Всё ли на месте. Очевидно, не было: пушки, одного ножа, обезболивающих и некоторые лекарства, что он пил в приюте. Остальное вроде на месте. Блокнот тоже. Натаниэль даже выдохнул. Без него было бы совсем туго. Периферическим зрением парень заметил, как Эндрю прожигал его не отрывным взглядом. Он следил за каждым движением. Это пиздец как напрягало. Дэй же, видимо был возмущён отсутствием внимания к нему. Вот же высокомерный кретин. — Что ты, блять, делаешь? — Не выдержал Кевин. Ещё чуть-чуть, и он бы взорвался. Это даже забавно в некотором роде. — А ты настолько придурок, что не видишь? — Натаниэль остановился и посмотрел на него с вызовом в глазах. Хахаха. С ним будет сложно. Все мозги выебет. Натаниэль глубоко вздохнул. Тяжко придётся. Но он слишком устал, поэтому сжалился и ответил нормально. — Проверяю содержимое сумки. Копы любят пиздить вещи, а это не очень приятно, — всё на месте. Натаниэль достал из кармана, что внутри сумки, прозрачный небольшой пакетик. Там мог бы быть кокс, но не судьба. Да, шутки не самые удачные. Ну, в принципе, у него никогда не было хорошего чувства юмора. Да и проверять его некогда было. Где-то в пятнадцать лет Натаниэль проколол уши. На левом, как и на правом, три прокола. А чуть позже и язык. Он решил всё надеть, но проколы чуть заросли. Он пытался прокалывать, чтобы не заросли до конца. Так же в сумке была банка с «антисептиком», но по факту там водка. На стене левее весело маленькое зеркало. Пойдет. С начало язык. Чуть отпил водку, какой-то футболкой протёр стержень, ну а потом просто надел и закрутил колёсико. — Что за хуйня? — Сказал Кевин, который немного не ожидал такого и явно был, мягко говоря, в шоке. — Ты реально слепой? Но я сегодня добрый, так что подскажу. Я надеваю пирсинг, понятно? — Издевательски, как маленькому ребёнку, объяснял Натаниэль, продолжая прокалывать уши. М-да, действие не из приятных, да и во рту металлический вкус крови. Из сумки трясущимися руками Натаниэль вытащил кольцо. Ооох. Очень дорогая не по стоимости для него вещь. Надев на безымянный палец левой руки кольцо Нат, ещё несколько секунд просто смотрел на руку. Это серебряное кольцо довольно простое, сверху покрыто крошкой, а внутри, самое важное, гравировка:

Я тебя очень люблю, сынок.

***

Flashback

Когда Натаниэлю было пятнадцать, почти шестнадцать, он попал в приют. Тогда это был выход. Люди отца и Кенго буквально закрыли пути к отступлению. Ему нужно залечь на дно. Не то чтобы приют прям самое лучшее, но это хоть что-то. В этом месте собрана кучка озлобленных и жестоких детей. Так называемые «наставники» или воспитатели. Безразличны к проблемам между детьми. Пока никто не умер, всё в порядке. Поэтому жизнь там явно не сахар. Но среди этих безразличных к детям воспитателей была девушка лет тридцати или тридцати пяти, не больше. Её звали Эмили. Она была очень добра ко всем. А особенно сильно заботилась о нём. Даже слишком. Сначала Натаниэль был агрессивно настроен ко всем, особенно к ней. Слишком добрая, заботливая. Мальчик был в шоке. Ни мать, ни тем более отец не проявляли этого. Если про Натана всё понятно, то у Мэри была «извращенная забота». Она не любила его, она ненавидела его схожесть с отцом. Мать пыталась на фоне отца быть «хорошей матерью, которая о нём заботилась». Вот только её забота совершенно не устраивала маленького Натаниэля. В его жизни — Эмили, первый человек, что был так добр к нему. Искренне заботился. Вскоре Натаниэль доверился ей, открылся впервые за столько лет. Позволил себе привязаться к ней. Он, не знал, как это, но, наверное, он её любил. Даже слишком. Она таскала с кухни еду, потому что кормили ужасно. Вязала ему носки, потому что он мёрз. Так тепло ему улыбалась. Натаниэль был готов стерпеть всё, что было в приюте, лишь бы остаться с Эмили. Всё… Спустя время она начала болеть. Всё началось безобидно, но переросло в то, что она перестала вставать с кровати. Болезнь быстро ослабляла её и убивала также быстро и неожиданно. Врачи сказали, что не могут её спасти. Поздно. Девушка болела уже давно, просто этого не знала. Натаниэлю казалось, что он умрёт вместе с ней. Он был не готов. Эмили умерла. Болезнь забрала её у Натаниэля. Тогда он долго плакал, наверное, впервые за долгие годы. Он потерял её. Навсегда. Смерть забрала самое дорогое. Эмили знала, что умрёт. Поэтому, за четыре дня до своей смерти она подарила ему кольцо. Оно было ей не по карману. Натаниэль знал. Значит, копила. Это ещё больше разбивало сердце. — Абрам, дорогой, — она закашляла. Мальчик подал воды и помог попить. — Не нужно, не напрягайся, — тихо говорил Натаниэль. — Послушай, не переживай, всё хорошо. Я хочу сделать тебе подарок. В тумбочке в первом ящичке коробочка…возьми, — Натаниэль, по её просьбе достал. — Давай, открывай, — она улыбнулась так чисто и по доброму, что ком подступал к горлу. Открыв коробочку, Нат увидел там кольцо. Он хотел было сказать, что это дорого. Зачем она тратилась. Могла купить себе что-то. Но Эмили остановила его. — Нет, милый, возьми. Я хочу, чтобы ты принял, хорошо? — Она дождалась кивка и тихонько продолжила. — Там внутри гравировка, посмотри, — опять улыбка, только уже грустная. Натаниэль посмотрел на гравировку:

Я тебя очень люблю, сынок.

Конец Flashback

***

Натаниэль тряхнул головой. Она была очень ему дорога. Это кольцо, память о ней. Единственная память. Вдох, выдох, вдох, выдох. Всё... Всё нормально. Не место и не время. Нат взял себя в руки. Застегнул сумку и закинул её на плечо. — Мы идем? Или что-то ещё нужно? — Голос был немного охрипшим, пришлось мысленно дать себе затрещину. Да и присутствие людей не помогало. Особенно Эндрю, который прожигает его взглядом. Будто знал всю подноготную. Натаниэль вздрогнул. — Так ладно. Тебе нужно подписать контракт. Один твой. Держи, вот ручка. Ваймак понял, что что-то произошло, но решил не обращать внимания. Спасибо ему, Господи. Натаниэль быстренько пробежался глазами по контракту. Внимательно изучил условия и подписал. Всё, пути назад нет. Ручка и один из контрактов был отдан теперь тренеру официально. А второй документ Нат положил в сумку. — Вы же помните условия, тренер? — Спросил парень с некоторой издёвкой. Голос вернулся в норму, но руки потряхивало на самом дела ещё с самолёта. — Конечно, помню. Ну что, поехали? — Спросил Ваймак. Он всё ещё говорил немного мягче, как будто боясь спугнуть. Натаниэль усмехнулся на этот раз как-то по-доброму, если издевательскую ухмылку можно назвать доброй, конечно. — Погнали, — сказал Натаниэль и первым пошёл к выходу…

***