(Не)ложные признания

Медицина не найдёт причин;

Лечит бронхит и винит никотин.

Но душа кричит, когда ты молчишь.

Но я не болен, я не исправим.

Эти бабочки в моей голове

Не дают покоя, не дают поспать.

Зато они делают меня живее вдвойне,

И мне совсем нечего терять.

9 грамм — Ласковый зверь

      Мягкий свет свечей едва освещал комнату слизеринцев-восьмикурсников, а напряжённая тишина оседала на плечи, — каждый сидящий в комнате выжидал того самого момента. Даже взмахи перламутровых крыльев чертовых бабочек, которые стали этому причиной, не были слышны. Драко облизнул пересохшие губы и только собрался духом, как Поттер заговорил первым.       — Я люблю тебя, Малфой! — произнес Гарри, пылко и страстно, глядя прямо в его глаза.       Внутри что-то дрогнуло на секунду, но Драко не стал на это обращать внимания, — это всего лишь игра. Ничего такого, верно? Неудивительно, что Поттер решил первым признаться. Все-таки гриффиндорец.       — И я тебя люблю, Поттер, — вяло отозвался Драко и попытался улыбнуться.       Вот и всё. Нет так уж и страшно.       — Ну нет, парни, так не пойдёт! — выкрикнул Невилл, возмущённо взмахивая руками. — Кто так в любви признается? Вот вы поверили?       Поттер недовольно поджал губы, кидая, не предвещающий ничего хорошего, взгляд на Долгопупса, а Драко скрыл лицо в ладонях, откровенно смущаясь. И как их угораздило проиграть в такой простой игре, как «Поймай как можно больше бабочек», если они с Поттером — ловцы? Тем более, в прошлых раундах, они были просто на высоте, ловя прекрасных созданий в большем количестве, чем остальные: Блейз и Уизли, Долгопупс и Нотт, Паркинсон и Грейнджер. Они специально так разделились — межфакультетская дружба, и все тому подобное. Как они докатились до такой дурацкой игры — совершенно неважно, ведь суть не в этом, а в том, что Поттер сам напросился к Драко в команду и теперь его подвел!       — Не-а, — заулыбалась Панс, и Малфой чуть не удержался от того, чтобы запустить в неё чем-нибудь и стереть эту наглую ухмылку с её лица.       — Вообще ни капли, — покачал головой Рон. — Вот Гарри наш хорош, ему я поверил, а Малфой не дотягивает.       Он сделал страшные глаза, но Уизли лишь фыркнул, а Поттер самодовольно улыбнулся, — пфф, герой-любовник нашелся. Вот он сам ему ни капли не поверил, а ребята сделали Драко виноватым. Несправедливо. Одна бабочка села к нему на подлокотник кресла, и он раздраженно смахнул ее: предательница хренова.       — Наш Драко просто не привык выставлять свои чувства напоказ, но он любит гораздо сильнее и чувственнее вашего Поттера, — парировал Забини и отлевитировал Рону бокал сливочного пива. Тот с благодарностью принял его, а Гермиона закатила глаза на эту сцену.       Драко показал Блейзу средний палец, — защитник нашёлся. Он не любит Поттера, нет. То есть любит как человека и все в этом духе… ох Мерлин, и кого он обманывает? Гарри невозможно не любить на самом-то деле, но знать об этом всем необязательно. Настроение с каждой секундой падало все ниже и давным-давно перешагнуло отметку нуля.       — Малфой и любит? Ты себя слышишь, Забини? — Гермиона переглянулась с Роном. — Да я больше поверю в мозгошмыгов Лавгуд, чем в это.       — Так! — хлопнул в ладоши Долгопупс. — Мы отвлеклись. Заново, парни.       — Заново? — Гарри оторвался от своего бокала сливочного пива и удивленно воззрился на Невилла. — Я думал, на этом всё.       — Никаких заново, — покачал головой Драко, устало расплываясь в кресле. — Хватит вам и того, что я уже это произнёс один раз.       Что бы он еще раз прошел через такой позор? Да никогда в жизни! Его сердце не выдержит, правда, оно и так слишком быстро бьется. Как бы еще не разбилось вдребезги.       — Тц-тц-тц, — поцокал языком Невилл, широко улыбаясь. — В условиях сказано, что вы должны признаться в любви так, чтобы поверили все в этой комнате.       — В том числе и вы сами, — щелкнул пальцами Тео.       — Ну уж нет! — слишком громко прокричал Малфой.       — Да ну нахер! — вместе с ним заорал Поттер. — Я сваливаю.       И он действительно пошёл, прихватив с собой свой стакан с пивом. Остальные в комнате тоже зашевелились, а бабочки, которых они ловили, подлетели к столу и превратились в жемчужные бусинки. Свет стал более приглушенным, и Драко тут же захотелось спать, — все-таки количество выпитого пива дало о себе знать.       — Идиотская была идея. Кто вообще придумал играть на желания? — поворчал он, прикрывая глаза. — Мы же признались, что еще вам надо? Я догонять Поттера не стану.       — Милый, так это ты и придумал, — напомнила Панси, и Драко резко распахнул глаза.       — Смею напомнить, что ты к тому же предложил внести наказание. Лично нам без разницы, мы признание услышали, и мы принимаем, — Гермиона обвела всех многозначительным взглядом, и ребята дружно загудели. — Но это не значит, что Магия не потребует полного выполнения всех условий, — она тоже встала с места. — Что ж, было весело. В следующее воскресенье собираемся у нас.       Ах, да. Драко вспомнил. Он и правда внёс это предложение, потому что Панси вечно пыталась мухлевать, а Уизли отказывался выполнять задания. И Малфой заставил всех поклясться на крови, что все будут выполнять желания во что бы то ни стало. Но почему всегда так: стоило внести наказание, то сразу проиграл! Что за закон подлости?       — И слава Мерлину, что в следующий раз алкоголь покупаем мы, а то… — Тео презрительно уставился на бутылку. — Сливочное пиво, серьёзно?       В животе стянулся неприятный узел, и Драко с ужасом начал понимать, куда, черт побери, он влип. Вдох-выдох, ну нет, он просто себе надумывал, — это же просто дурацкое желание, и он его выполнил. Узел в животе тут же ослабился, что только доказывало его чрезмерную мнительность.       — Ооо, детки, держитесь, мистер Забини научит вас правильно выбирать алкоголь, — пропел счастливо Блейз.       — Мерлин, пожалуйста, нет! — сморщился Невилл. — Мне и сливочное пиво по душе.       Треп ребят начинал раздражать чуть ли не до дрожи, и Драко встал с кресла, чтобы поскорее всех прогнать из комнаты, — с каждой секундой становилось все хуже и хуже, и ему хотелось просто прилечь и успокоиться. Все-таки после войны нервишки совсем ни к черту стали.       — Ничего не знаю, — пропела Панси. — Мы пили вашу бурду, так что, и вы будете пить наши напитки.       — Свалили все отсюда! — едва только процедил это Драко, как живот сильно скрутило, и он стремительно сорвался с места, сдерживая тошноту.       Все вокруг начало кружится, что он еле разобрал, где там дверная ручка, и влетел в ванную комнату, словно он научился летать без метлы. Рванул к белому другу, — и ничего. Лишь пустой воздух. По телу прошлась нехорошая дрожь, и Драко встал с колен, стараясь дышать как можно глубже. Неужели это все-таки наказание? И он начнет плеваться бабочками?       — Только не слизняки! — орал Уизли, когда они придумывали наказание. — И не пауки, умоляю! Бабочки! Пусть будут бабочки!       Захотелось постучаться об стену своей тупой головой, — нормально же играли, так к чему нужно было придумывать наказание?! Кто его за язык дергал?       Негромкий, но настойчивый стук заставил его опомниться, и тогда мысли начали скакать как безумные, — если это все-таки наказание, то значит нужно скорее бежать к Поттеру и выполнять желание нормально. Рисковать не стоит. Это ведь противно в какой-то мере, — плеваться бабочками, а не забавно, как думал Драко изначально, и на себе такое испытывать не хотелось.       — Малфой, ты там не сдох? — вежливо поинтересовался Забини.       — Если ты сдох, можешь не отвечать, — уточнил Уизли.       — Спасибо и на этом, гребанный гений, — буркнул Драко, открывая дверь. — А то я боялся умирать, вдруг я не смогу ответить на ваши идиотские вопросы.       — Язвит, — значит все с ним нормально, — махнула рукой Панси. — Я же говорила. Устроили тут панику на пустом месте.       — А вот насчет нормально — я поспорил бы, — вздохнул он и нервно провел по волосам. — Так, никому не расходиться, и в таком составе идем ловить Поттера. Я уже воспылал к нему необъятной любовью, и мне срочно нужно поделиться чувствами!       Нет, конечно, не воспылал, — нельзя зажечь уже горящий огонек в сердце. Он просто стал немного больше, и сейчас это даже нужно. Драко и не подозревал, что когда-нибудь позволит выпустить свои чувства пусть на немного, пусть и из-за грозящего наказания, пусть это в дальнейшем никак не сыграет свою роль. Так что, соблазняться не стоит, верно?       — Ха! — усмехнулась Гермиона где-то там. — Быстро же ты поменял свое мнение: от «я не буду догонять Поттера» до «мне срочно нужно поделиться чувствами». Вот что значит давать клятвы на крови.       — Просто заткнись, — выплюнул Драко. — Давайте просто покончим с этим. И почему вообще мы должны были не просто признаться, а признаться так, чтобы все поверили? Что за дурацкое уточнение?       Долгопупс виновато вжал голову в плечи, а Нотт закинул руку на плечо Малфою.       — Да ладно тебе ворчать. Ничего такого здесь нет, мы ведь понимаем, что это условия игры. Погнали, найдём твоего Поттера, — Тео широко улыбнулся, и даже стало легче. — Не строй проблему на пустом месте.       Что ж, ладно, он прав. Они целую войну пережили, так что это вообще мелочи жизни. Тем более, признаваться в любви Гарри гораздо приятнее, чем кому-нибудь ещё из этой комнаты, ему еще очень повезло.       В общем, это должно быть проще простого. Не так ли?

ཐིཋྀཐིཋྀཐིཋྀ

      — Я люблю тебя! — вдохновенно пропел Драко под прицелом нескольких пристальных взглядов, в том числе и сонного Поттера, который, как оказалось, уже успел уснуть, и его ничего не тревожило в отличии от него. Он периодически испытывал неприятные ощущения в животе, слегка тошнило, и кажется даже поднялась температура.       Ладно, плевать.       — Чего? — Гарри проморгался и протёр глаза. Он даже не успел надеть очки, поэтому слеповато щурился, рассматривая его. — Какого хрена, Малфой?       — Да нет же! — воскликнул он возмущённо. — Ты должен сказать, что ты меня тоже любишь!       — Ты идиот?       Ну да, Драко как-то не подумал о том, чтобы дать Поттеру нормально проснуться. Ворвался, как дикарь, поднял его с кровати и начал признаваться: не самый удачный момент для ответных трепетных чувств. И стало как-то тихо. Драко даже обернулся, чтобы убедиться, что вся компания здесь и всё слышит.       — Просто скажи, что ты меня любишь, это в твоих же интересах, — как можно спокойнее произнёс он и натянул самую лучшую улыбку из его арсенала.       Поттер тяжело вздохнул. Кто-то там из соседней кровати тоже, — кажется, Финниган. Ну ничего, потерпит. Тео и Блейз уже атаковали кровать Уизли и вовсю рассматривали гриффиндорскую спальню, а Рон пытался прогнать этих двоих, тихо проклиная их. Невилл оказался более гостеприимный и пригласил девочек присесть на свою кровать, а сам нервно топтался посреди спальни.       — Я люблю тебя, Драко, — выдохнул Гарри, пусть это звучало устало, но по крайней мере не как смертельное проклятие, что уже хорошо. — А теперь можно я посплю? Увы, в свою кровать не приглашаю, не хочу торопить события.       Черт возьми, как это приятно слушать. А можно еще раз? Какой же Поттер все-таки молодец, не подвёл. А теперь можно идти спокойно спать, и забыть про этот день как страшный сон. Стоит зарубить себе на носу, — больше никогда, совершенно никогда не играть на желания, и уж тем более не давать клятвы на крови.       — И без поцелуя на ночь? — шутливо отозвался Драко, облегченно выдыхая. И все как рукой сняло, он почувствовал себя гораздо лучше, чем за всю прошедшую неделю, месяц, год, за всю его гребанную жизнь.       — Ещё и целоваться надо? — изумился Поттер и тут же потянулся к нему, быстро чмокая его в губы. — Ну, а теперь всё? Или что там ещё надо-то? Так, про поцелуи ничего же ведь не говорилось, погоди…       Зелёные глаза широко распахнулись, и без очков они выглядели ярче, словно два изумруда. Драко понятия не имел, почему пришла эта дурацкая аналогия, ведь он должен был подумать о том, что его только что поцеловал сам Избранный, героя всея Британии, победитель Волдеморта, да и вообще, его персональная проблема всей жизни, но именно в эту секунду он хотел, чтобы эти зелёные глаза продолжали смотреть на него вот так до бесконечности.       — Эй, Малфой, — Гарри похлопал по его плечу. — Так это шутка была? Ну уж прости, уточнять надо было. Сам виноват.       Драко лишь проглотил вязкую слюну и отошёл на шаг, но взгляда так и не смог отвести, продолжая откровенно пялиться, как истукан. Что ж, его сердце все же разобьется, иначе оно не сможет выдержать все эти скачущие эмоции, которые усилились в одно мгновение в стократ.       — Ну все, ты сломал нам Драко, спасибо, Поттер, — хлопнула в ладоши Панси, подскакивая к Малфою. — Но это было феерично! Теперь я действительно задумалась о том, что вы и правда можете испытывать друг к другу нечто большее, чем…       — Заткнись, — отмер наконец-то Драко, резко разворачиваясь. — Спокойной ночи, извините, что потревожил.       — Малфой извиняется, ох Мерлин! — саркастически протянула Гермиона.       — Так вот почему Малфой такой вредный был? Так потому что поцелуев не было! — хохотнул Рон.       — Поттер, возьми на заметку, — шутливо отозвался Тео, — мы годами его приручить не могли, а твой волшебный поцелуй в одно мгновение всё исправил.       — Да завалитесь! — рявкнул Драко, быстрым шагом направляясь к выходу. — Что было здесь, всё должно остаться здесь, ясно вам всем?!       И он даже не стал дожидаться друзей, срываясь поскорее в свои подземелья. Как хорошо, что восьмикурсники могут ходить по Хогвартсу после отбоя, — это сильно облегчило жизнь. Но Драко так и не смог добежать до слизеринской гостиной, останавливаясь на полпути. Ему пришлось заскочить в туалет, слава Мерлину, не Плаксы Миртл, и его сразу стошнило на белый кафельный пол, но вместо ожидаемой неприятной жижи там сидела маленькая белая бабочка, очень похожая на тех, из жемчужин, которые они ловили.       Он долго пялился на нее и долго не мог осознать в полной мере, что же произошло, пока бабочка радостно не расправила крылья и не полетела наверх, к свечам, а потом и вовсе пропала из виду, — секунда, и нет ее. Драко даже моргнуть не успел.       Результат налицо: Магия не засчитала признание. Он тяжело вздохнул: обратно идти не хотелось, да и смысла не было, — Поттер, видимо, не воспринял спросонья его слова всерьёз. Ну да, признание было такое себе, и пусть это всего лишь дурацкое желание друзей, надо было бы всё же выполнить по самому лучшему разряду. Малфой он или кто?       В общем, нужно придумать план. А до того времени Драко потерпит. Бабочки, — не самое худшее, что могло быть. Он снова вспомнил про слизняков, и его передёрнуло от дикого отвращения. А тут даже романтично в какой-то степени.       Или у него мозги потекли на ночь глядя от сливочного пива. А может, ему что-то подмешали?       И пока Драко шёл до гостиной, он всё не мог понять себя, — ему хотелось, чтобы Поттер ему поверил из-за дурацкого желания, или потому что внутри него вместе с бабочками проснулась какая-то надежда на нечто большее?