Конец Одиума

— Так что он в изоляторе, — Калистен приложил лед к своему разбитому носу. Стар молчал, фокусируясь на одной точке где-то на стене. Генерал всегда выделялся тем, что не искал легких путей, он шел самыми ухищренными и низкими способами к своей цели. — Это того стоило? Калистен фыркнул: — Конечно, еще немного и он откроет свои скрытые способности. — И свернет вам шею, — парень повернулся к собеседнику, поджимая губы. — Это тебе я сверну шею, — генерал нахмурился, — Он догадывается о ложности твоего досье. — Моя вина. — Что же, — вздохнул Калистен, — больше не доверяй членам отряда. Стар коротко кивнул, в душе обрадовавшись, что генерал не стал читать ему нотации. — Что с миссией? — Внезапно мужчина завел тему о Викторе. — Все под контролем. Мужчина достал из ящика какую-то бумагу и протянул Стару. — Вот, это планировка его дома. Пришлось повозиться, чтобы ее достать. Агент приподнял уголки губ — теперь ему не придется возиться с этим стариком. Виктор был не очень приятным собеседником, вечно поглядывал на него, словно пытаясь что-то в нем разглядеть. Было ли это из-за недоверия или по другим причинам — Стару все равно было не по себе. Он чувствовал себя экспонатом на выставке. — Я пойду? — Конечно, — улыбнулся Калистен, все еще держа пакет со льдом у своего носа. Сегодня мужчина был в хорошем расположении духа. Стар остановился на мгновение, что-то вспоминая, но всего один взгляд на безмятежное лицо генерала заставил его покинуть кабинет. «Ладно, голос в комнате — пустяк» Опускаясь по лестнице, парень мельком посматривал в окна на пролетах. Солнце озаряло небо, падая своими лучами на прибрежные дома. Погода подходила для прогулок вдвоем по осеннему парку, а не для работы в душном отделении. Наверное, капитан бы обрадовался, что ему не придется надевать дополнительные слои одежды, чтобы дойти до общежития, но его пристанищем на ближайшие несколько дней будет подвал. Пока парень витал в мыслях, рядом раздался мягкий голос, отчего он даже дернулся. — Стар, как прошло свидание? За Иерой не наблюдался интерес в чужой жизни, но она чувствовала ответственность за агента, ведь даже помогла ему с одеждой. — Эм, — затормозил с ответом Стар, его язык был не настолько подвешен, как у того же Виджея, — хорошо. — Ну и отлично, — девушка торопилась спуститься в подвал, чтобы проведать Натаниэля. Парень издал короткое «О», в его голову проникла странная мысль. — Погоди. — М? — Иера обернулась, находясь на несколько ступенек ниже, она не выделялась открытостью эмоций, поэтому по лицу нельзя было точно сказать, о чем она думает. Стар сжал пальцы в кулаки и быстро расслабил, будто этот обряд поможет ему стимулировать мозговую деятельность. — Что я должен чувствовать, будучи влюбленным? Девушка перевела взгляд на стену, хмурясь. На ее памяти это был первый раз, когда спросили о такой глупости, так что Иера растерялась на некоторое время. Она уже давно решила для себя, что не будет падать в эту пропасть слабости перед другим человеком, ведь так она станет беззащитной по собственной вине. Лучше погибнуть в бою, чем от сердечных терзаний, так ее хотя бы запомнят, запишут в доску посмертного почета. — Я думаю, это как использовать способность. После этих слов Стар растерялся — у них были совершенно разные типы способностей и у каждого был свой способ активации. — Все начинается с мысли об этом, — пояснила девушка, — появляется трепетное чувство в грудной клетке. — А потом? — А потом это переходит в тяжесть в руках и я выпускаю заряд молнии, — почесала затылок Иера. — Нет, бред какой-то сказала. Лучше спроси об этом у кого-то другого. — Спасибо, — натянуто улыбнулся ей вслед Стар, глубоко задумавшись. Девушка поделилась с ним чем-то сокровенным, сама того не зная.

***

«Сколько времени я уже тут торчу?» Натаниэль потерялся во временном ориентире. Кажется, словно прошла вечность или, как минимум, два часа, но в этом помещении не было ничего, что связывало его с внешним миром. Небольшая комната, где есть только аккуратно застеленная кровать, туалет и раковина. Зеркала нет, чтобы парень не мог как-то себе навредить, чего он делать даже не собирался. Тусклые лампы свисали с потолка, придавая еще больше холода голым стенам. — Капитан? — Знакомый голос раздался где-то снаружи, но железная дверь не давала посмотреть на собеседницу. — Иера? — Вы молодец, — неожиданно выпалила она, прикладывая ладонь к двери, — давно хотела это сделать. Натаниэль издал тихий смешок, знал, что отряд его поддержит, но ситуация от этого легче не становилась. Собственная импульсивность привела парня в эту камеру, оставляя ему время на осмысление своих ошибок. — У меня есть к тебе просьба, — поднял голову капитан, это был жест отчаяния, но ему нужно было прояснить вопрос, — проследи за Си. — В каком плане? — Нахмурилась Иера, ей не хотелось участвовать в этой глупой драме. Натаниэль судорожно вдохнул немного воздуха. — Он подозрительно себя ведет. Девушка прильнула сильнее к двери, словно пыталась услышать мысли капитана, потому что его речь оставляли все больше и больше вопросов. — Флирт с мужчинами — это не преступление. — Калистен дал ему индивидуальное задание. — Хотите сказать, что Си здесь, не для того, чтобы нам помогать? «Мы — прикрытие для Стара, чтобы беспрепятственно исполнять гнусные указания этого козла» — Скорее всего, так и есть. Иера кивнула, но тут же поняла, что парень ее не видит, потому коротко ответила: — Что-то еще? — Нет. Спасибо тебе, — он услышал удаляющиеся шаги, понимая, что снова остался один на один. Девушка не отличалась вежливостью и даже в такой ситуации ушла, не прощаясь. Капитан не винил ее, возможно, это ему было слишком одиноко в четырех стенах, а это был только первый день его заточения. Если он не ошибается, скоро должны подать, пусть и скромный, но обед. Столовой в отделении нет, приходится ходить в кафе неподалеку, многие приносят еду с собой, а самые суровые заваривают себе лапшу быстрого приготовления. Расхаживаясь по камере, Натаниэль размышлял о многом, например, стоило ли ему быть чуть сдержаннее и просто выйти из кабинета, а потом поцарапать машину генерал-майора. Неужели Кассиани не трепещет от мысли о том, что мог бы помочь МСС раскрыть преступление? Этот подонок больше беспокоится за свое состояние, чем за справедливость. Тук-Тук — Я принес обед, — такой тихий, едва различимый голос Стара, прервал мысленный поток парня. Окошко открылось и перед глазами появился поднос с разнообразными блюдами. Над мясной отбивной струился пар, а рядом аппетитно лежали макароны, в комплекте шел какой-то, наверняка, невкусный салат, но капитан был таким голодным, что с радостью все принял. Аромат распространился по всей камере, отчего желудок Натаниэля издал характерное урчание. — Ты был у Калистена? Стар не спешил закрывать окошко, нарываясь на неприятности. Он наклонился, чтобы заглянуть внутрь и убедиться, что капитан не извелся. — Да, ничего нового этот утырок сказать не может. Стар был честен с собой — ему не очень нравился как генерал, так и его задания. Натаниэль уже был больше увлечен обедом, чем разговором с коллегой и не корил себя за это. Он просто набросился на еду, как изголодавшийся зверь. Стар молча закрыл окошко, не желая мешать капитану, и умчался по своим делам. Мельком он взглянул на часы. «Снотворное должно подействовать в течении получаса» *** Сквозь старые окна с разводами пробивались утренние лучи солнца, бежевые стены подхватывали свет, делая все вокруг еще более ярким. В комнате было тихо, лишь отголоски шума шли где-то снаружи. Натаниэль с трудом разлепил глаза и посмотрел на белый потолок. Его тело болело так, будто парень пробежал марафон, вставать вовсе не хотелось. — Братик! — громкий детский голос заставил капитана перевести взгляд, он почувствовал тяжесть на груди. — Что происходит? — это был маленький мальчик с большими фиолетовыми глазами, его внешность была до боли знакома. — Кили? Ошибки нет, это был его младший брат в возрасте четырех лет. «Это сон?» — Братик, — мальчик поднял свое заплаканное лицо, — где мама и папа? Капитан выпал в осадок, чувствуя дежавю. Это был день…когда погибли их родители. Почему, из всех возможных снов, ему приснился именно этот кошмар? — Кили, — Натаниэль обхватил руками брата, мягко обнимая, — они больше не вернутся. Мальчик тихо рыдал ему в плечо: — Почему? Я слишком плохо себя вел? Я так больше не буду! Капитан ничего не мог ответить. Он прокручивал в голове эту ситуацию много раз, но так и не нашел подходящего ответа. Так и не нашел убийцу своих родителей. «Как объяснить это ребенку?» — Послушай, — капитан начал аккуратно стирать с чужого лица слезы большим пальцем, — у тебя всегда буду я. Единственное, о чем жалел парень, это то, что не ответил так много лет назад. — Ты врешь! — Эмоционально высказал Кили. — Ты бросишь меня так же, как и они! — Нет! — крикнул Натаниэль вслед убегающему мальчику, но было уже поздно. Кили выбежал в коридор, словно истеричный ребенок. «Он и есть истеричный ребенок» — Капитан хлопнул себя по лбу. Долго не церемонясь, он отстегнул от себя все приборы, оставляя иголки капельницы лежать на подушке. Подъем был легким, конечно же, потому что это сон. Натаниэль выскочил в коридор — там было слишком многолюдно. Проходящие зеваки с интересом поглядывали на парня, пытаясь угадать, почему он выбежал босиком, а врачи только хмурились. Он знал, где искать брата, потому как проходил это множество раз в памяти. — Кили! — Крикнул Натаниэль, когда заприметил мальчика в компании какого-то взрослого мужчины. Парень плохо помнил лицо мужчины, но это должен быть кто-то из опеки. — Добры день, Натаниэль, — улыбнулся мужчина, что казалось неуместным, — я из детского отдела МСС. Он протянул капитану руку, но парень просто ее проигнорировал, отдавая все внимание младшему брату. — Кили, с незнакомыми дядями нельзя разговаривать, — Натаниэль присел на корточки перед мальчиком, оборачивая его к себе. Кили только виновато смотрел на него, вытирая оставшиеся слезы грязным рукавом. — Этот дядя знает мое имя. Проигнорированный агент не стер улыбку с лица, но руку вернул в исходное положение. — А если он злодей? — Что вы такое говорите? — Почесал затылок мужчина. — я пришел, чтобы помочь вам. — Чем вы можете помочь? — Натаниэль приподнял бровь. — Мой дядя уже оформляет документы на опеку. Парень не помнил, о чем конкретно они говорили с этим агентом, но само его лицо вызывало отторжение. — Откуда вы знаете? — Удивился мужчина, в его руке была папка с какими-то бумагами. — Я здесь по другому вопросу. Натаниэль, вам уже исполнилось двенадцать лет. — Хотите предложить мне пойти в академию? Агент кивнул со своей дежурной улыбкой. — Извините, меня это не интересует. «Меня сплавят туда гораздо позже» — про себя подметил парень, радуясь, что ему снова не придется переживать эти времена. — Пойдем, — капитан перехватил Кили поперек и направился обратно в палату, скоро придут следователи. — Пока, дядя злодей, — помахал мальчик агенту, не сопротивляясь своему положению. Натаниэль зашел в палату и закрыл за собой дверь, он усадил мальчика на кровать и подошел к окну. В реальности он никогда не видел, что было снаружи, поэтому ему было интересно, какую картинку мозг дорисует. Как и ожидалось — это была часть города, в которой капитан уже бывал ранее. Юго-запад, недалеко от их текущего отдела. Дома такие же старые, как и одиннадцать лет спустя, хотя, наверное, в реальности они выглядели лучше. — Почему ты отказался от академии? Леон сказал, что это место, куда мечтают попасть все дети, — Кили свесил ноги с кровати, оборачиваясь к старшему. — Это место — дорога в один конец. Никому не советую туда попасть, — Натаниэль скрестил свои руки, сейчас он выдавал странные мысли для своего возраста. Кили ничего на это не ответил, только посмотрел на потолок. Ему еще невдомек, что в будущем Натаниэль сделает все, чтобы его младший брат никогда не попал в академию. Лучше уж сразу попасть на фронт, чем тратить годы на бесполезную чепуху. Сейчас, в реальности, Кили проходит индивидуальное обучение в клане Мэй, и, пусть там неизвестно что творится, но это их семейный клан — они точно знают, как лучше раскрыть способности. Когда-то давно их мать, Анна Мэй, родилась в этом клане, но, уже во взрослом возрасте, их пути разошлись, из-за чего клан возненавидел женщину. Натаниэль не вникал в суть конфликта, но предполагал, что это связано с их отцом. Отец, Роджер Далтон, был выходцем самой простой семьи и случайно открыл в себе способности. Несколько лет в академии — и он уже готовый солдат, который кинется в любую битву. Так было, пока Роджер и Анна не встретились… «Еще одна причина не влюбляться» Вот тогда у них начались проблемы как в клане, так и на службе. Это все было по рассказам самих родителей, а что было на самом деле — они с братом даже не догадывались. Тук-тук В палату вошли мужчины в униформе, как и множество раз до этого. Среди них был полковник Гордон и юный доктор Ита, который совсем недавно закончил академию. Остальными парень не интересовался, даже никогда не видел их в штабе. — Здравствуйте, я полковник Гордон, отвечаю за четвертое отделение МСС. Натаниэль тихо поприветствовал его скорее по привычке, чем из вежливости. Тогда, в прошлом, он все еще был в шоке, поэтому проигнорировал все слова мужчины. — Это доктор Ита, и он здесь, чтобы помочь нам разобраться в произошедшем. — Вы не могли бы вывести Кили? — Натаниэль указал на младшего брата. Пусть это и сон, ему не хотелось лишних истерик. — Конечно, — Гордон кивнул какому-то агенту и мальчика вывели в коридор, скорее всего, в детскую комнату. — Присаживайтесь. Полковник заметил оторванную капельницу, но промолчал. В конце-концов, это не его дело. Они сюда пришли чтобы опросить главного свидетеля гибели двух агентов. — Расскажи все, как было. В первый раз Натаниэль сильно нервничал и запинался в своем рассказе, особенно из-за тяжелого взгляда полковника, но сейчас он мог без лишних эмоций прокрутить все в голове еще раз. — Мы были дома. Это был совершенно обычный вечер. Кили уже спал, а Натаниэль делал уроки. Мальчику уже давно надоела эта школьная программа, и он мечтал попасть в академию. Роджер сказал, что в двенадцать лет туда идут только сироты, в чем Натаниэль уже не раз убеждался. Но тогдашнему ему было невдомек, что отец спасет мальчика от сурового будущего. Натаниэль тяжело вздохнул над очередным примером по математике — его самый ненавистный предмет. Кто-то подошел со спины и погладил мальчика по плечу. — Устал? — Бархатный женский голос всегда действовал на него как успокоительное. — Я погрею тебе молоко. Всего четыре слова, но сколько в них было душевности для юного Натаниэля… — Спасибо, мам. Анна спустилась вниз, где должен был находиться их отец. — Через какое-то время я услышал шум на первом этаже, — продолжал свою историю Натаниэль. — Во сколько это было? — Полковник с важным видом записывал все показания на лист, Ита сидел рядом и внимательно слушал. — Около девяти часов, — парня порой бесили эти многочисленные вопросы, но ему и самому приходилось вести допрос. — Что было дальше? — Я приоткрыл дверь и услышал грохот, за ними последовали крики. Тогда я испугался и спустился ниже, чтобы подсмотреть. Так Натаниэль понял, что что-то происходит на кухне, которую не было видно с лестницы. Парню пришлось спуститься на первый этаж. — Там я увидел свою мать в луже крови. «Она безжизненными глазами смотрела в потолок» — Что было дальше? Натаниэль хотел закричать от испуга, но вовремя закрыл рот рукой. Он осмотрелся и заметил следы драки — разбитое зеркало, в осколке которого виднелся мальчик со слезами на глазах. «Я даже не заметил, как заплакал» На кухне слышался лязг разбитых тарелок и парень не знал, что делать, просто остался стоять. Ноги затвердели, все тело было сильно напряжено. — Я хотел побежать наверх, чтобы проверить Кили, но так и не смог сдвинуться с места. Роджер выбежал в коридор, оставляя за собой кровавый след — его рука была сильно ранена, и, как бы мужчина не старался зажать рану, у него не получалось остановить кровь. Он заметил Натаниэля и эмоционально крикнул ему бежать, но, уже со временем, эхо этой фразы становилось все тише в памяти у парня. — Человек в черной маске появился в дверном проеме и совершенно проигнорировал мое присутствие. Его целью был мой отец. Тихий, едва слышный плач вернул Натаниэля в сознание. Кили проснулся. Мальчик рванул вверх по лестнице, что есть мощи, чтобы уберечь своего маленького брата. — Тише, — Натаниэль прижал палец к его губам и очень быстро сообразил, что им нужно бежать из дома. Этот чужак находится на первом этаже, блокируя выход, а прыгать с ребенком в окно было не лучшим вариантом. — Что происходит? — Испугался Кили, он был в своей голубой пижаме, словно маленький ангел. — Думай, думай, — шептал самому себе Натаниэль, ощущая тяжесть в грудной клетке. Его руки тряслись, а челюсти норовились стукнуться друг об друга. — Мне пришлось использовать способность, чтобы создать нам лестницу из земли. — Это был первый раз, когда вам пришлось преобразовывать такие сложные предметы? — Гордон переглянулся со своим коллегой. — Верно. Натаниэль ощутил жар, исходящий из его ладоней. Эта гребанная лестница не хотела материализовываться в его голове, чтобы воплотиться в реальность. Спустя долгие попытки мальчик начал ощущать отчаяние. «Либо я сделаю это, либо умру» Он заплакал. Заплакал, но попытался еще раз. Еще и еще, пока за окном не появилась платформа. Только тогда мальчик расслабился и ощутил, будто руки ему не принадлежат. — Бежим, — Натаниэль через силу поднял брата на руки и выскочил в окно. Мальчик чувствовал, что больше не может его нести, но он не мог просто отпустить. — Мы добежали до соседей и вызвали полицию. — Ты испытал такой шок, не удивительно, что ты потерял сознание. Можешь сказать адрес, откуда был совершен звонок? Натаниэль покачал головой: — Я думал, у вас есть эта информация. Гордон закончил записывать и поставил жирную точку, он отложил бумаги в сторону, смотря на парня. — А теперь мы расскажем, что нам удалось узнать об убийце, — полковник кивнул доктору и тот улыбнулся. — У меня есть способность — видеть последние секунды жизни человека, который лежит на моем столе. Могу сразу сказать, что преступник был ниже и слабее твоего отца. Натаниэль сложил руки в замок, в очередной раз слушая эту информацию. — Его оружие — клинок, который нам не удалось найти на месте преступления. Убийца использовал различные хитрости, чтобы победить. У него невероятная ловкость и способность к заморозке. — Что? «Мне никогда до этого не говорили о его способности» — Мы пытаемся выяснить его мотивы, — Ита проигнорировал вопрос парня и продолжил в своей манере. — Не исключено, что он придет за вами. — Что вы сказали про заморозку? Натаниэль стал нетерпелив в своих вопросах. Полковник приподнял одну бровь, явно думая о чем-то своем. -О, — округлил глаза доктор, — он заморозил руку вашему отцу, чтобы избежать удара. Парень гадал, было ли добавление новой информации связано с недавней гибелью Алроя. В конце-концов, это был сон, всего-лишь проекция его подсознания. Здесь нельзя узнать ничего нового, только обдумать старое, чем он и занимается уже битых два часа. Натаниэль еще не в полной мере осознавал себя в этом сне, но чувствовал ответственность за свои решения. Он может даже не вспомнить об этом, когда проснется. — Извините, но время посещения окончено, нам нужно проводить процедуры, — в палату зашел мужчина в халате с маской на лице. Тон его голоса был строг, даже несмотря на то, что он говорил с уважаемыми людьми. Парню помнится, что в реальности их тоже прервал медбрат. Пока Гордон и доктор Ита прощались, Натаниэль полностью лег на кровать и посмотрел на свои короткие ноги. Может и хорошо, что он не пошел в академию в таком возрасте. — Зачем вы устроили беспорядок, еще и покинули палату? — человек в халате негодовал, но теперь делал это по-доброму. Натаниэль только молча взглянул на мужчину, надеясь скорее проснуться. — Стар? — маска скрывала половину его лица, но глаза были слишком узнаваемы. — Какого хрена ты делаешь в моем сне? — Тц, — раздосадованно цыкнул он и опустил маску, — Все-таки заметил. Стар подошел ближе, держа в руках шприц с неизвестной жидкостью. — Капитан, вы были плохим мальчиком, — улыбнулся парень. — Ты что себе позволяешь? — Натаниэль вскочил с кровати и оказался на голову выше парня. Нет, Стар не был таким маленьким, это капитан «вырос» — Успокойтесь, — агент отложил шприц на прикроватную тумбочку, — я не собираюсь вам навредить. Стар аккуратно поднял руки и сжал предплечья капитана. Его глаза были такими же хитрыми, как и в реальности. Это был сон Натаниэля, но он перестал чувствовать над собой контроль. Парень медленно приблизился, поднимая руки с предплечья к чужой шее. Такие нежные движения вызывали у Натаниэля смешанные чувства. — Убери руки, — прошипел капитан, на что Стар еще сильнее улыбнулся. Он провел большим пальцем по кадыку Натаниэля. Сам же парень крепко зажмурился и сглотнул. «Теперь я твою рожу еще и по ночам должен видеть» Тепло чужих рук казалось единственным, что ощущал капитан. Было приятно, но сказать об этом вслух было слишком позорно. — Хм, — насмешливо издал агент и резко схватил Натаниэля за подбородок, поворачивая его голову в сторону. — У вас здесь синяк, нельзя оставить все как есть. Натаниэль про себя подметил, что первым делом, как он проснется, должно быть: набить Стару морду.