Конец Одиума

Биение собственного сердца оглушало Натаниэля, становясь единым ритмом с прерывистыми вздохами Стара. Каким-то образом, простой папке с документами удалось довести агента до такого состояние, и Натаниэль бы усомнился в его психическом состоянии. Однако, сам капитан недавно стал свидетелем психологической переоценки Стара, и вряд ли на того так сильно повлиял факт контроля памяти. — Стар, — Натаниэль чувствовал жар на чужих щеках, но это было лишь потому, что его собственные руки слишком холодные. Легкие пощёчины не давали никакого эффекта, агент продолжил быть заложником своих чувств. Эта сцена напоминала капитану день гибели Томаса, когда Стару сорвало крышу и он разбил зеркало. — Я, — агент долго собирался с силами. Проглатывая слезы, он наконец смог договорить, — расследовал это дело. Стар говорил утвердительно, но его лицо внезапно исказилось. Натаниэль не знал, о чем сейчас думал парень, поэтому осторожно произнес, убирая руки от чужого лица: — Да, ты сам сказал это ранее. Агент поджал губы, а поток слез прекратился. Он в панике осматривал комнату, не понимая своего собственного поведения. Какой-то неведомый внутренний барьер мешал Стару сказать все мысли, но, если раньше это было вполне естественно в рамках секретной миссии, то сейчас очень сильно мешало. Парень думал, что все это время он был хорошим агентом лишь благодаря умению хранить информацию, однако, если в его память вмешивались, то могли и в сознание. Прямо сейчас Стар, словно вычислительная машина, пытался понять, стоит ли говорить капитану все. — Капитан… Натаниэль, — кажется, это был второй раз, когда агент назвал его по имени, — я могу тебе доверять? Сам парень, сосредоточенно ожидавший серьезного изречения, думал, что ему послышалось. Капитан прочистил горло: — Ты должен был доверять мне с того дня, как вступил в мой отряд, — в его тоне чувствовалась некая язвительность, — или вчера, когда мы затеяли все это. Агента нельзя было винить излишней осторожности, да и Натаниэль был ничем не лучше. Если бы он слепо доверял людям, то сейчас оказался бы на месте Стара. — Я не могу доверять себе, — агент говорил это совершенно серьезно, — я был фальшивкой еще с двенадцати лет. Стар предполагал, что все события, всплывшые в голове, были помечены этим возрастом. Парень вскочил с кровати, начиная расхаживать по комнате: — Я врал с самого начала, и я уже признался в этом. Агент иногда останавливался, чтобы взглянуть на Натаниэля. — Но почему я продолжаю что-то скрывать? — Стар злился на себя, повышая громкость голоса. — Я вам доверяю, разве этого условия недостаточно, чтобы рассказать все? Натаниэль откинулся на спинку стула, наблюдая за его терзанияии со сложным лицом. Парень, в какой-то степени, начал привыкать к эксцентричности младшего. — В чем проблема? Стар все еще наматывал шаги по комнате, бубня что-то себе под нос, а в этот момент в лаборатории происходил совсем другой разговор: — Дэй, у нас проблема, — пожилой мужчина в очках произнес вслух, смотря на экран монитора. В программе сейчас происходили процессы по поиску ограничивающего кода, но запустил их явно не этот человек. «Джо» был в помещении один и благодарил за это всевышние силы, к которым Калистен решил сегодня обратиться, оставив в покое своих подопечных. В последнее время генерал стал слишком подозрительрым к своему близкому окружению. — М? — Запоздало раздался голос парня у него в голове, видно, у той стороны были дела. — Я вижу, как он сканирует свой собственный код. Он сможет менять его самостоятельно и, рано или поздно, это заметят. Послышался легкиц смешок. — А ты здесь разве не для этого? Разве его само-коррекция не поможет для твоего плана? — Меньше умничай, молокосос, — мужчина наблюдал как строчки на экране меняются, а цифры хаотично дописываются снизу. Стар, возможно, неосознанно запустил процесс внутреннего скоринга, желая разобраться в собственном поведении. Ученый явно понимал, что Калистен не дурак и поставил защиту от самосознания. Где-то должна быть запрятана строка, не позволяющая агенту получать результат анализа внутреннего кода. Видя, что этот сумасшедший генерал делает с самым финансируемым проектом МСС, Мистер Икс не может оставаться в стороне. Он не знал, каков будет исход плана, но попробовать стоило. Тем временем в команте капитана Стар продолжал наматывать круги. — Должно быть, — агент то вскидывал, то опускал голову, — это какая-то из человеческих эмоций, которую я раньше не чувствовал, но определенно смогу распознать на чужом лице. Натаниэль быстро моргнул, сразу же поднимая брови, но не оо удивления, а от усталости. — Тогда…посмотрись в зеркало? Капитан лишь высказал идею, как Стар уже стоял в его ванной смотря на свое отражение. Это был мужчина довольно приятной внешности, однако сам агент не мог сказать, почему так считал. Казалось, все лицо в целом было гармоничным, напоминая какую-то эстетическую картину текущего поколения. По отдельности черты его лица тоже выглядели правдаподобно, вернее, обычно, как и должны были. Стар осторожно моргнул и ничего не изменилось — отражение все еще смотрело прямо на него. В зеленых глазах читался вопрос, на который парень, увы, не мог найти ответ. Агент смотрел на того, кого видел Томас — на «друга», на того, кому мальчик доверял. — Он видел меня таким, — тихо прошептал Стар, касаясь пальцами своего отражения. «И я убил его», — мысленно произнес парень, абсолютно теряя фокус на задаче распознавания эмоций. Агент подцепил зеленую линзу пальцами, открывая вид на серую радужку. Он надеялся, что так сможет узнать больше, но глаза словно стали еще тише. Натаниэль, облокотившись о дверной косяк, никак не прокомментировал это действие, понимая серьезность предыдущего заявления парня. Крепкие грудные мышцы были отчетливо видны даже под черной футболкой, Стар был фальшивкой практически во всем, но это была не его вина, по крайней мере, никто из присутствующих не винил парня. — Ну что? — Натаниэль отвлек агента от любования собой. Парень слегка растерянно провергулся к капитану. С другим цветом глаз он выглядел необычно: — Я не могу одновременно держать эмоции на лице и анализировать их. — Скажи об этом генералу и он запишет тебя на дополнительный курс, — фраза, призванная разрядить обстановку, вырвалась сама собой, защитная реакция на собственные проваливающиеся мысли. Она заставила Стара лишь нахмуриться, переведя холодный взгляд на Натаниэля, и тот, встретив эти серые, безжизненные глаза, почувствовал укол иррационального страха. Капитан не мог прочитать, что творится в голове у парня, даже по лицу. Агент вернул линзы, разочарованно смотря на отражение. — Итак, — Натаниэль все еще стоял у двери, — почему ты не можешь рассказать мне? — Я пытаюсь, но какая-то часть меня словно говорит: «Нет, ты не должен ставить под угрозу план генерала». Если я произнесу свои мысли вслух, то мне будет трудно контролирвать ситуацию. Капитан наклонил голову, упираясь виском в косяк. — Разве ты не рассказал мне все вчера именно для того, чтобы разрушить его план? Даешь заднюю? — Нет, — Стар ухватился за край раковины руками. Он посмотрел на парня хмуро, с некой злобой, совсем не так, как смотрел на того в его снах. — Я просто хочу, чтобы ты знал…по твоим меркам я ужсный человек. — Мне не важно, что ты делал в академии, — Натаниэль выглядел уставшим от этого разговора, — мне важно, как сильно ты готов изменить организацию сейчас. Ты уверен, что у тебя достаточно сил, чтобы пойти против генерала? Агент молчал некоторое время, не зная, за что уцепиться взглядом. — У меня достаточно желания и знаний, чтобы это сделать, но он легко может меня уничтожить, — Стар склонился над раковиной, чтобы промыть слегка покрасневшее лицо. Натаниэль смотрел на его согнутую спину, на влажные пряди челки и слегка дрожащие руки, но вовсе не заметил своего учащенного сердцебиения. — Если ты вспомнил однажды, то вспомнишь еще раз. Тот, кто затеял все это, так просто не остановится, — парень сделал шаг внутрь своей ванной комнаты, чувствуя, словно пересек границу, входя на территорию Стара. Агент кивнул своему отражению, услышав стук в дверь комнаты. — Капитан, — раздался нетерпеливый голос Дейки снаружи. Девушка продолжала стучать. — Дело срочное! Натаниэль, не успев войти в ванную, обернулся и закрыл за собой дверь, пряча Стара от постороннего взгляда. Парень быстро впустил гостью. Последние несколько дней от девушки ничего не было слышно, она лишь пропадала днями в своей мини-лаборатории. — В чем дело? — Во взгляде капитана читалось волнение. Дейки с широкой улыбкой протянула Натаниэлю полупрозрачную сферу: — Венец моего творения — Фантомный камертон. Капитан приподнял бровь, подмечая, что это совсем не похоже на камертон. Он перевел взгляд с разработки на девушку. — Ладно, — Дейки видела сомнения начальника, — над названием еще подумаю. Суть не в этом, а в том, что эта штука позволит создавать иллюзии. Натаниэль отступил, пропуская девушку в комнату, чтобы поговорить о разработке в уединенной оюстановке. — Каким образом? — Капитан прикрыл дверь, бросая короткий взгляд в сторону ванной комнаты. Девушка была так же увлечена, как Виджей, говоря о химических соединениях: — Эта штука создает электромагнитное поле разной направленности, с помощью которого можно обмануть не только электронику, но и человека! Проблема только в том, что эта штука не создает длительную иллюзию, а лишь короткий миг, который может напугать человека. — Даже такой результат является успехом, — Натаниэль невольно поправил ремень своих брюк, раздумывая над изобретением коллеги. Пользы пока мало, но эта технология чем-то напоминала вторжение в сознание. — На чипы тоже оказывает влияние? — Несомненно, — загадочно улыбнулась Дейки, понимая, что ученые посчитают ее разработкв слишком опасной и забракуют. По мнению девушки, вышка МСС — просто кучка трусов, которые не хотят никаких перемен. — Надеюсь, Стару понравится. — Стару? — Натаниэль вскинул брови, инстинктивно закрывая спиной дверь в ванную комнату. Дейки уперлась рукой в бок: — Конечно, только аналитик будет программировать содержание иллюзии. Капитан издал короткое «А», после чего прикусил внутреннюю сторону щеки. — Понимаете, нам было вовсе не до приветственной вечеринки Стара, — девушка напомнила, — я не хочу, чтобы он думал, что мы все не рады его видеть. — Я думаю, ему все равно, — парень скрестил руки. Стара никогда не волновали отношения с коллективом, он изначально был нацелен только на одного человека. — Капитан, ну вы же спите с ним не от лица всего отряда, — Дейки округлила глаза, с некой злобой смотря на парня. Натаниэль нервозно закашлялся от услышанного, чувствуя себя крайне неловко в этой ситуации. Стар — человек который воспринимает все буквально, он может смело выйти из укрытия и сказать «Чисто технически, я сплю со всеми вами в одном здании и между делом мы общаемся». — Кто разносит эти бредовые слухи? — Капитан сжал кулаки, рпираясь предплечьем о стену, — Виджей? Дейки подняла глаза к потолку, над чем-то усердно размышляя. Странные взаимоотношения между парнями были с самого начала, просто Виджей первым заметил это. Даже доктор Ита сегодня загадочно улыбался при упоминании этих двоих. — Это мнение, которое довольно давно ходит по отряду, Нат, — девушка повертела сферу в руках. — Тебе лучше собрать всех и прояснить этот вопрос. Она говорила без издевки, наоборот, с неким пониманием ситуацию, в которой оказался капитан. Дейки поджала губы, вспоминая еще одну важную новость: — Кстати, Гордон просил вас двоих зайти к нему, это как-то связано с патрулем. Направляясь в сторону выхода, она игриво вскинула брови, проходя мимо двери в ванную комнату. Совпадение это было или нет — Натаниэля мало волновало, он был одержим внезапной идеей. — Стой, — капитан вздрогнул от своего же голоса, — отдай мне сферу. Дейки резво обернулась к парню: — Подарим, когда он выйдет из душа? — Эй! — Натаниэль чувствовал, как его уши покраснели.

***

Скрип двери нарушил многочасовую тишину, раздаваясь эхом по каменным стенам. Рыжеволосая девушка, изображенная на иконе, с трепетом смотрела на вошедшего так же, как и на тысячи людей до него. Однако, Калистен не чувствовал этой атмосферы возвышенности, в его груди скорее зарождалось чувство невероятного и необъяснимого ужаса. Именно из-за него мужчина ранее не решался переступать порог Церкви Святой Августины. Получив послание от самого Гелиоса около двух десятков лет назад, генерал ударился в веру и по сей день продолжает следовать божьему замыслу. Судьбы Августа и Калистена шли параллельно, не пересекаясь ни в одной из точек, по крайней мере, второй убедился в этом достаточно давно. Ровно до этого момента, у мужчины не было никаких подозрений насчет священнослужителя, но теперь он стоит в церкви, пытаясь найти временное утешение своей нарастающей тревоге. Калистен наткнулся на любопытный взгляд зеленых глаз, который за долю секунды приобрел оттенок презрения. «От него воняет благословением,» — священник проигнорировал тираду в голове, стараясь держать лицо — Добрый вечер, — поздоровался Август в своей обычной манере, словно проскользнувшая эмоция была лишь наитием генерала, — вы пришли помолиться? — Я пришел за просветлением, — мужчина решительно игнорировал странную атмосферу, пытаясь надавить на священника грозностью фигуры. Август вскинул брови: — Простите? — Он не совсем понимал, чего хочет этот хмурый незнакомец. Обычно церковь посещали, чтобы отпустить груз с души, а не получить ответы. — Калистен Клаф, — генерал протянул руку, видя, как на лице мужчины проявляется страх, — Стар мне много про вас рассказывал. Август натянул улыбку, игнорируя чужую руку. Он поднял взгляд, кивая: — И что же вы слышали? — Много слышал, больше видел, — Калистен без лишних условностей сел на скамью, закинув ногу на ногу. Мужчина смотрел на Августа снизу вверх, но священнику казалось, что его вот-вот раздавят. — Однако, я вполне способен закрыть глаза на вашу незарегистрированную деятельность, мистер Солерио. Священнослужитель ничего не ответил, но продолжил смотреть генералу в глаза, заставляя быстрее говорить о своих мотивах. — Мне нужно знать, как скоро придет наследник. «Он пророк,» — брезгливо оповестил Августа голос, слышимый только ему. — О, — Мужчина скрестил руки проявляя искреннее желание помочь, поэтому указал на подрагивание чужих ног, — так вот почему вы сидите, как на иголках, мистер Клаф. При всем уважении, вы обратились не к тому человеку. Священнослужитель смотрел на Калистена с толикой сочувствия потому, что понимал, насколько губительна может быть одержимость пророчеством. — Потому что второе пророчество не в ваших интересах? — Генерал приложил усилия, чтобы не стучать ногой. Такое противостояние с человеком, который кажется слабее, но может уничтожить его за секунду, не могло не вызывать всплески эмоций. Август вздохнул так, словно к нему пристал ребенок, который вот-вот закатит истерику. — Потому что замысел божий непостижим, — священнослужитель опустил взгляд в пол. — Помяните мои слова: второе пророчество именно его рук дело. Вам стоит спрашивать у того, кто дал вам личное пророчество. Калистен сглотнул, смотря на возвышающегося мужчину — его аура была настолько чистой, словно он только спустился с небес, но это был лишь образ, на который велись обыватели церкви. — Если больше вопросов нет, то прошу покинуть церковь, — Август отвернулся, решительно намеревааясь закончить этот пустой разговор. Рано или поздно на пороге церкви должен был объявиться кто-то из МСС и спросить про его незарегистрированные способности. Не столь важно, как давно Калистен знает, священник не должен позволить организации использовать себя. — Как вы считаете, какие у меня шансы исполнить второе пророчество? — Раздалось позади. Генерал не хотел больше испытывать терпение Августа, и задал последний вопрос. Священник остановился на секунду, смотря на изображение святой перед собой: — Я искренне желаю вам и вашему богу проиграть в этой битве.

***

— Попробуй отключить мой чип, — Натаниэль присел на кровать напротив сидящей девушки. Она вертела в руках сферу как способ справиться с накатившим стрессом. — Это небезопасно, капитан. Стар лишь безучастно смотрел на своих коллег, прислонившись к столу. Парень прекрасно понимал, что хочет проверить Натаниэль, но лично его смущал один момент: различия в версиях чипа. Агентам вживили самую доработанную систему чипирования, когда у Люинна была сырая, если не первая. Эта штука была в теле парня сколько он себя помнит, а, оказалось, это гораздо дольше, чем десятилетие. — Оповещение придет сразу и во всем офисе будут считать, что ты мертв, — Дейки скептически откинулась на спинку стула. — Что за странные схемы вы вдвоем проворачиваетк? Поэтому Гордон послал вас в патруль? — Меньше разговоров- — Хорошо, — Стар перебил капитана, обращаясь к девушке, — можешь ли ты создать устройство, которое может подключиться к чипу и анализировать его. Рот Дейки принял округлую форму, когда она обернулась к говорившему. — Чертовски хорошая мысль, Стар! У нас уже есть подобная технология. В свете настольной лампы лицо агента выглядело меланхолично, однако, Натаниэль уже уверенно мог сказать, что тот не испытывает никаких плохих эмоций. Он просто расслаблен и нисколько не разделяет воодушевление Дейки. — Ладно… — видя, что реакция Стара не такая оптимистичная, девушка встала со стула, — я пойду займусь этой идеей. А вам еще не поздно пойти к Гордону за планом патруля. Дейки напоследок подмигнула и скрылась за дверью, оставляя парней наедине. Агент посмотрел в окно: в в тумане были видны лишь силуэты людей, едва освещённые уличными фонарями. Чувство их с капитаном договоронности пробуждало в Старе смутное чувство, схожее с радостью и невероятным желанием. Парень готов был свергнуть Калистена прямо сегодня, не дожидаясь суда, но разум говорил — это слишком испульсивно. Генерал сам говорил, что эмоциональное возбуждение, придающее сил, никогда не ведет к хорошему, ведь оно нестабильно. Однако, это одна из человеческих слабостей, которую Стар должен был использовать для целей организации, но сейчас и сам попался в ловушку. — Капитан, у вас уже прошли побочные эффекты? — М? — Натаниэль поднял голову, заглядывая агенту в глаза. — Вам же снилось что-то неприличное?