Конец Одиума

Стар шел от церкви в сторону придорожного мотеля, когда что-то пошло не так. Он вовсе не уловил электро-магнитных колебаний, это сделал встревоженный Август, тут же выскочив за порог своего пристанища в поисках ученика. Нарастающее чувство удушья зародилось в священнослужителе еще во время их разговора, но он списал это на сегодняшнюю странность Стара. Парень помнил их предыдущий разговор, который вытекал из трагической смерти его нового друга, и Август задавался вопросом: почему генерал не стер воспоминания об этом, как делал уже десятки раз? Разгадка отдалялась от мужчины с каждой секундой этого нелепого молчания, пока он наблюдал за спиной уходящего Стара. Осознание катастрофы пришло, словно по щелчку, и все предшествующие симптомы сложились в один паззл. Август не знал, что произойдет, но чувствовал, что должен помочь своему ученику с укрытием. — Стар! — Эхо раздавалось по густому лесу, сопровождаясь далеким звучанием птиц, которые спешили покинуть это место. «Успокойся,» — Август шумно и часто дышал скорее от небольшой пробежки, чем от чувства тревоги, — «Не хватало еще заблудиться в лесу». — Помолчи, — Священнослужитель нарочито сильно зашагал, игнорируя внутренний голос, который нисколько не помогал, — куда он мог пойти?! В этой глуши было всего несколько путей: вернуться в Конпри или поехать через Сосновый Хребет в сторону Изана, а у Стара не было никаких указаний двигаться дальше. Агент безвольной куклой ходил по запрограммированному пути, вовсе не осознавая, что чип отреагировал на колебания из соседнего города. Стар не знал, где он, куда идет, и что будет дальше, но продолжал делать видимость жизнедеятельности. Поляна, на которую он вышел, была маленькой, почти круглой, поросшей мхом и редкой, пожухлой травой. В центре лежал замшелый валун, похожий на спину спящего зверя. Парень присел на него, сжимая голову руками, машинально пытаясь унять внутренний гул, которого уже не было. Мысли путались. Август. Церковь. Что-то важное, что он должен был сделать. Или не должен? Память дергалась, как больной зуб, отказываясь выдавать целостную картину. Казалось, где-то далеко раздалось потрескивание веток под чужими ногами, но это было так близко, что парень успел только поднять голову, прежде чем столкнулся с изумрудными глазами. — Стар! — выдохнул Август и шагнул вперед, спотыкаясь о корни. И агент почувствовал, как внутри разжимается что-то, сжатое в тугой узел, возвращая ему ясный рассудок. Он дернулся навстречу, даже руку протянул, не зная зачем — то ли обнять, то ли просто коснуться, убедиться, что этот человек реален. — Что происходит? — Хрипло спросил Стар, но не получил ответ. Священнослужитель сделал еще шаг и вдруг резко замер, будто наткнулся на невидимую стену. Лицо его дернулось, побелело, а дыхание стало хаотичным. — Что? — начал Стар, поднимаясь с валуна. Мужчина открыл рот, пытаясь что-то сказать, его губы шевелились, но звука не было. Только хрип, который тот пытался унять постукиванием солнечного сплетения. — Август! Стар бросился к нему, но не успел — ноги священнослужителя подкосились, и он рухнул на колени, тяжело склоняясь над холодной землей. Одновременно с этим раздался невероятной силы грохот, а небо, виднеющееся за кронами деревьев, стало ярко алым. — Нет, — агент схватил практически бессознательного Августа, не давая распластаться на мокрой змеле, — смотри на меня! Лицо священника было бледным, лишь алое небо придавало румянца. Стар огляделся в поисках признака чьего-то присутствия, чтобы попросить помощи. Человек на его руках лежал так же безмятежно, как Томас в последние минуты своей короткой жизни. Агент не хотел, чтобы нечто подобное снова произошло по его вине. Руки Августа были холодными и Стар стащил с себя куртку, попутно доставая коммуникатор, чтобы вызвать помощь, но заметил лишь иконку выключенной сети.

***

— Внимание всем агентам, — по экстренному каналу, наконец, раздался четкий горос генерала Клафа, — чрезвычайная ситуация. Агент Си, Нат, ДиКей, Два А, Шесть Д, собраться на съезде, там уже организовывается блокпост. Остальным вернуться в главный штаб для распределения по остальным блокпостам. Натаниэль крепче сжал руль угнанного им автомобиля, преодолевая последний километр до церкви, где, по его расчетам, должен находиться Стар. — Пока из столицы едет поддержка, нам необходимо понимать обстановку на границе. Конец сообщения. Капитан миновал ряды густых, похожих друг на друга деревьев с поджатыми губами — за всю карьеру это был первый раз, когда ситуация настолько серьезная, что требуется спасательная операция. Натаниэль старательно не подавал виду, не мог признаться самому себе, что испытывает толику волнения, которая никак не поможет в деле. Он сбросил скорость, вглядываясь в просветы между стволами. Дорога здесь была скорее направлением, чем дорогой — узкий коридор между соснами, уходящий вглубь, к старой церкви. Лес был очень большим, и Натаниэль надеялся, что Стар будет ждать его в назначенном месте, а не совершит очередную глупость. Тревога пыталась разрастись внутри грудной клетки, но капитан каждый раз рубил ее у корня. «Что, если Стар не слышал сообщения? Что, если на них напали?» — Сидя в машине, Натаниэль не может найти ответ ни на один из вопросов, поэтому он просто двигается дальше. Машину тряхнуло на очередной кочке, и парень чертыхнулся, вцепившись в руль. Лес вокруг стоял стеной — чёрной, бесконечной, враждебной. Закатное небо уже заволокло тучами, предвещая скорый ливень, который портил всю видимость. Тишина стояла такая плотная, что закладывало уши. Он вспомнил, как в академии психолог говорил: «Самое страшное — не когда шумно, а когда тихо. Потому что в тишине ты остаёшься один на один со своими мыслями, и не факт, что выйдешь победителем». Натаниэль мечтал поскорее забрать Стара и разобраться с обстановкой в Изане, вернуться домой и хорошенько поесть. Капитан машинально ускорился, игнорируя шероховатость дороги, которая могла повредить машину. Ему было все равно на такие мелочи, пока из-за поворота не показалась чья-то фигура. Натаниэль дал по тормозам, сердце ухнуло куда-то вниз, — фигура была до боли знакомой, словно он не в первый раз за сегодня ее видит. Этот человек шагнул к машине, очень точно заглядывая в глаза Натаниэлю даже сквозь стекло машины. Это был Стар, но он не один. С тяжестью в ногах Натаниэль выскочил из машины, не груша ее. Он разглядывал, что безвольно лежала на спине агента: пучок рыжих волос и куртка на плечах, но нечто светлое, похожее на юбку, заставило сложить некоторые факты. — Это священник? — Парень подошел ближе, — что с ним? — Ему стало плохо, — Стар был напряжен, но очень умело это скрывал, и, если бы капитан был знаком с ним чуть меньше, не заметил бы этих маленьких изменений, — мы должны поторопиться. Натаниэль с ходу открыл заднее сиденье машины, на которой приехал, чтобы его коллега смог расположиться на заднем сиденье вместе с пострадавшим. Капитан запрыгнул на свое место, машина тронулась для разворота на этой узкой дороге. Свет вовсе перестал доходить до них из-за густых деревьев, поэтому парень включил фары и надеялся, что дождь начнется, когда они выедут на трассу в сторону Конпри. Мельком посматривая в зеркало заднего вида, он видел, как Стар слегка трясется — то ли от холода, то ли от страха. — Ты как? — Голос Натаниэля звучит жёстко, будто это не вопрос, а проверка боеготовности. — Я в порядке, но Август… — Все будет хорошо, — капитан крепче сжал руль, — его отвезут в больницу. Машина вылетает из леса на трассу, рассекая почти ночной воздух дальним светом. На горизонте виднеются огни блокпоста, до которого им ехать, по меньшей мере, десять минут. Стар чувствовал тепло чужого тела на руках, улавливал каждый вдох бессознательного священника, боясь, что он станет последним. Парень не был сентиментальным, но задумывался над тем, что никогда не говорил Августу, насколько тот важен в его жизни. — Когда мы приедем, держись рядом, — негромко говорит Натаниэль, — что бы ни случилось дальше, не отходи от меня. Люди, с которыми мы будем на этой миссии, не слишком доброжелательны. Стар лишь на мгновение пересекся взглядами с капитаном в зеркале заднего вида, давая своеобразный знак. Блокпост вырастал перед ними быстро: три черных внедорожника с тонированными стеклами, пара военных грузовиков, люди в форме — не меньше десятка. И среди них фигура, которую агент узнал бы из тысячи. Генерал Клаф стоял у капота головной машины, скрестив руки на груди, и обсуждал что-то с полковником Гордоном. Они подъезжают к оцеплению, Натаниэль опускает стекло, предъявляет жетон подошедшим к нему людям в форме: — Капитан Далтон, со мной агент Си и гражданский, нужна срочная медицинская помощь. Августа вытаскивали аккуратно, но быстро — двое агентов подхватили его под мышки, потащили в сторону одного из грузовиков, где уже раскладывали носилки прямо на земле. Голова Августа безвольно мотнулась, а рыжие пряди давно выбились из пучка, обрамляя бледное лицо. Стар смотрел, как мужчину уносят, и только сейчас понял, как сильно дрожат руки. На своей памяти, парень никогда не интересовался прошлым Августа. Кроме имени и внешности, он не знал ровным счетом ничего, но доверял этому человеку самое сокровенное, а тот всегда помогал разобраться в себе. Натаниэль вышел из машины, жестом приказав Стару оставаться на месте, пока сам подошел к генералу, пытаясь узнать обстановку. — Каковы наши дальнейшие действия? — Заговорив, капитан почувствовал на себе «змеиный взгляд» Калистена, что заставило его съежиться. — Ждем прибытия агентов третьего отряда и выдвигаемся, — мужчина слегка приподнял голову, взглядом проходясь по небольшой группе, что несла пострадавшего. — Гражданский? — Священник, — Натаниэль видел, как генерал прищурился, провожая пострадавшего взглядом до фургона скорой помощи, — потерял сознание, предположительно, из-за воздействия поля. Калистен коротко кивнул, показывая, что его абсолютно не интересует продолжение данной темы. Мужчина быстро выудил из кармана ключи от внедорожника и бросил их Натаниэлю: — Вы с Си и Два А поедете вместе следом за нами. — Так точно, — отсалютовал капитан, возвращаясь туда, где он оставил Стара одного. Калистен смотрел, как эта парочка тихо шепчется и точно знал, что Си нарочито избегал его взгляда, но даже не догадывался с чем это может быть связано. Еще утром агент выглядел стандартно — без намека на какую-либо ошибку, и вот, он уже трясется в капитанском пальто, бредя к машине. У мужчины будет миллион и один шанс узнать, а пока он смотрел на спины парней, которые скрылись из его виду. Затем Калистен, теперь уже, смело перевел взгляд на грузовик скорой помощи. Это был один шанс на миллион. — Генерал, вы слушаете? — Озадаченно спросил Гордон, но ноги уже несли Калистена к этому фургону. Мужчина шёл медленно, почти лениво, как человек, который решил размять ноги после долгого сидения в машине: руки в карманах плаща, взгляд рассеянный, будто генерал просто рассматривает деревья на опушке. Никто не должен был заметить, что маршрут его прогулки пролегает ровно мимо медицинского фургона. Калистен сделал последний глоток свежего осеннего воздуха, прежде чем постучать в заднюю дверь. — Генерал? В чем дело? — Дверца приоткрылась и мужчина вскользь увидел рыжие пряди, что разлетелись по белой подушке. По всей видимости, они готовились взять экстренный анализ крови на определение способностей. — Везите его во второй корпус профессору Джо, — Клаф прочистил горло, смотря на лица медицинских работников. Он не мог никому доверять, но единственный, кто может помочь — профессор, который уже долгие годы сидит за кодом Стара. — Передайте, что нужно провести стандартные процедуры. Как только появится связь, я с ним свяжусь. — Но, генерал, протокол предписывает… — начал старший врач. — Протокол, — Калистен выделил это слово с лёгкой усмешкой, — предписывает мне принимать решения, исходя из оперативной обстановки. Оперативная обстановка такова, что этот человек — носитель информации, которая не должна покидать пределов этого сектора. Джо знает, что с этим делать. Вы — нет. Одна из работниц молча опустила взгляд, делая вид, что поправляет капельницу. «Что этот симпатичный незнакомец успел натворить?»

***

Колонна собиралась в темноте, будто хищник, сворачивающийся перед прыжком. Стар сидел в машине с Натаниэлем, прижимая ладони к коленям, чтобы не дрожать. Парень видел, как фигуры в форме перебегают от одного внедорожника к другому, проверяют снаряжение, переговариваются короткими знаками В салоне пахло бензином и резиной, но этот запах почему-то успокаивал агента, пока Натаниэль возился с рацией, предупредив Стара, что ему лучше ни с кем не разговаривать. — Нат, приём, — раздался из динамика знакомый хрипловатый голос с ноткой пренебрежения, — У меня полный бак и полные штаны, так что давайте уже трогаться. — Заткнись, шестерка, — где-то на фоне возмутилась Дейки. — Сейчас придет Кей и тебе мало не покажется. — Тццц, — нарочито издал мужчина, — скучные вы. Шесть Д — агент, который вступал в некоторые перепалки с отрядом Натаниэля. Если быть точнее, весь третий отряд не жаловал четвертый. Это случилось давно, еще в начале карьеры Далтона, как капитана. Через восточную границу загадочным образом проезжала контрабанда сердца ночи, которая сразу же попадала в местный офис Солиса. Деклан, он же Шесть Д, делал все возможное, чтобы третий отряд получил это дело, а в итоге его отдали более молодым и перспективным агентам из четвертого отряда. Мужчина, будучи старых нравов, не уважал никого, младше себя, но имел очень ценную способность, которую Калистен не мог просто так отдать в чужие руки. Задняя дверца машины распахнулась, и внутрь влезла женщина. Короткая стрижка, уставшие глаза, на плече — громоздкий чехол с аппаратурой. Она мельком глянула на Стара, на Натаниэля, кивнула сама себе и захлопнула дверь. — Два А, — представилась она коротко. — Медик. Не буду отсвечивать, пока у вас хватает смелости идти в бой. Натаниэль кивнул в ответ, и машина наконец тронулась. Впереди уже разворачивались два внедорожника, беря курс на выезд с блокпоста. Стар смотрел в окно, создавая видимость полного безразличия, но его мысли были заняты бессознательным Августом, который попал в лапы генерала. «Без разницы, если он спасет Августу жизнь» — коротко подумал агент, замечая на себе взгляд позади. Он коротко посмотрел в зеркало заднего вида и понял, в чем причина. Два А не смотрела прямо, но «сканировала» своей способностью. — Не припоминаю, чтобы видела тебя раньше — Внезапно заговорила женщина. — Ты из какого отряда? Натаниэль ответил быстрее, чем агент успел открыть рот: — Наш аналитик — Стар. — Новенький аналитик? — Два А была наслышана о ситуации, произошедшей в четвертом отряде совсем недавно. — Очень жаль старого…как его звали… Виженя? — Алрой, — коротко ответил капитан, ни на секунду не отвлекаясь от дороги. — Да, да, точно, помню его. И чем же ты обладаешь, Стар? — Женщина смаковала его имя на языке. — Определение обладателя способности, — капитану не было нужды скрывать это, раз они все находятся на одной миссии. Позади послышался насмешливый хмык. — Скорость метаболизма и деления клеток — вот чем я обладаю, но вынуждена работать с такими безнадежными людьми в этом богом забытом месте лишь потому, что в столице берут по блату. Два А скрестила руки, не опускаясь и до единого взгляда в сторону передних сидений, предпочитая смотреть в окно. Женщина была убеждена, что ей здесь не место ровно так же, как доктору Ита и Клафу, которые обладают просто выдающимися способностями. — И я понимаю, почему ни один пузатый дядя не помог тебе продвинуться по службе, — говоря, Стар смотрел на красные огни фар едущей впереди машины. Парню не просто не повезло — он намеренно навлекал на себя беду. — Блять, Стар! — Крикнул Натаниэль, прекрасно это понимая. Внутренние органы скрутило жгучей болью. Агент сжался, инстинктивно схватившись за живот, но боль не отпускала, а растекалась, захватывала грудную клетку, сдавливала лёгкие, не давая сделать вдох. Он чувствовал, что еще немного, и отправится вслед за Августом, пока горячая рвота подступала к горлу.