Драконье лето

На второй лодке гноллов, которых Азарола убеждала отпустить Зои в Дравеле, внимание Лиссы привлекло очень странное существо. Это выглядело так, как будто фигуру дракона полностью замазали зелёным цветом — монотонным, без светотени, как дырка на фон — но, тем не менее, этот крылатый ходил по палубе и крутил головой. Сначала хоррианка просто не поверила своим глазам и совершенно человеческим жестом попыталось их протереть. Это не помогло. — Веронда, посмотри, — серая драконица глазами указала на аномалию, — Ты это видишь как силуэт, будто из широкой доски вырезанный, или как нормального дракона? — Силуэт, — озадаченно ответила та, повторяя манипуляции Лиссы с глазами, и тоже положительного результата не добиваясь. — Никогда раньше такого не видела! Разное было, но такое… — Жаль, я редко пользуюсь аурным зрением, — Лиссе между тем пришла в голову ещё одна идея, как хотя бы попытаться что-то про загадочного пассажира узнать, — ведь сейчас оно может что-нибудь про эту фигуру рассказать… В фигуре сохранилась аура обычной драконессы, владеющей магией, но не слишком уж сильной в ней. Чувствовалось и стороннее воздействие, наложенное на неё — похожее на то, как меняют тела мутаторы при помощи первоматерии, но в данном случае — совершённое будто бы с другой стороны, от Порядка, а не Хаоса. И такая же твёрдая, непроницаемая энергия чувствовалась в маленькой шкатулке в руке фигуры, на которую драконица смотрела грустно. Ну или, по крайней мере, её нос был направлен в ту сторону. И эта шкатулка была уже нормальных цветов материального мира — темная древесина, углы поблескивают маленькими оковками, скорее декоративными, чем защищающими от ударов, небольшая защелка, вроде бы даже без замка. До того, как силуэт вышел на открытое пространство палубы, Лисса вообще эту шкатулку не видела. — Знаешь, я почему-то испытываю желание хоть как-то ей помочь. У тебя в роду, случаем, никаких предсказателей не было? — спросила нанимательницу хоррианка. — В том смысле, что не принесет ли мне такая помощь какой-то беды? — А жрица что считает? — она расправила крыло в сторону, где должна была быть Зои. — Я не гадатель, но считаю, что помогать всегда надо. Пусть такой совет для тебя и повредит мне, ты ж опять будешь во что-то ввязываться, а не охранять, — она подмигнула с улыбкой. — А жрица про это существо ничего не сказала, — ответила хоррианка. — Возможно, ещё не видела, а возможно, что помочь тут она не может, куда уж мне лезть… Но я всё-таки хочу это достоверно выяснить. Только коробочка в её лапах мне не нравится. Веет от неё какой-то странной силой. Могучей, трудно управляемой… брать её в лапы я точно не рискну. Но всё-таки нужно выяснить, могу ли я хоть чем-то помочь. Отойдя к краю палубы, где не мешали штабели досок и снасти, Лисса оттолкнулась от борта и взмахнула крыльями, взлетая. Зелёный силуэт продолжал потеряно бродить, а разумные, находящиеся в других частях палубы, его будто бы и не замечали. А может действительно не замечали, больше занятые своими делами. Приземлившись шагах в десяти от силуэта, Лисса обратилась по привычной хоррианской манере: — Здравствуй! Кто ты? Что с тобой случилось? — Имса, — она представляется грустно и замкнуто. — Я такой стала после эксперимента со звёздным металлом. Мне ещё повезло больше, чем моему мужчине… Он полностью обратился статуей из этого металла. Хотя, как и задумывалось, больше он не стареет и неуязвим… Но не так, как нам бы хотелось. Вот, теперь ищу специалиста, что мог бы нас исцелил. — Надо же, вот как… не хотела бы оказаться в такой ситуации, — слегка дёрнула плечами Лисса, — Специалиста, значит… не пробовала обращаться к тем, кто занимается Порядком и Хаосом? Шкатулка в твоей ладони прямо отдает энергией Порядка. Это то, что в ней, так тебя изменило? Того, что сама проводить непонятные эксперименты не станет, Лисса все-таки решила не говорить. Если бы возникла срочная и нетривиальная задача, то технический и магический отделы собрали бы натуральный консилиум, выкурили бы в процессе немало табака, выпили бы пару канистр крепкого чая и кофе, исчеркали бы расчетами полноценную пачку бумаги, но решение в итоге все равно нашли бы, как уже не раз бывало. А найдя решение — опробовали бы на каком-нибудь лабораторном зверьке, и не раз, прежде чем применять на соклановцах. — В Утгарде точно должны быть такие специалисты. И мутаторы-хаосисты, они и сами по себе занимаются преобразованием тел, и те, кто разбирается в Порядке… — Имса посмотрела по ходу движения лодок. — Защитный купол города работает на тех же принципах, в конце концов. — Защитный купол? — изображать удивление Лиссе почти не пришлось, ибо в простых разговорах наличие такого купола над столицей Нашара как-то не фигурировало, а специально хоррианка и не интересовалась, всегда были более интересные темы, — Не слышала о нём. Расскажешь? Такой заход вполне позволял укрепить легенду о наемнице из дальних краев, которую в Нашар занесло впервые. Здешние-то драконы о нём наверняка неплохо знали, а вот приезжие ловили информацию где только могли. Зелёная Имса отвлеклась от своей печали на рассказ: — Столицу Нашара ещё во время войн с людьми защитили куполом, созданным из материи Порядка. Его сделала Маррут, разумный голем из того же материала, и она же практически в одиночку выиграла эту войну на стороне драконов. Позже Маррут обиделась на политику Инанны и ушла в своё измерение, но купол остался, его плотно изучают и повторяют в более слабых вариациях. Так что лучшие учёные и техномагии, работающие с Порядком, работают и с утгардским куполом. — Вот оно как… даже и не слышала про это! — хоррианка мысленно «сделала зарубку» в памяти — поинтересоваться, почему такую информацию в базовый инструктаж впервые посещающих Нашар не включили. А затем еще одну — ознакомиться с актуальной версией этого инструктажа. — Наверняка эти ученые сумеют тебе помочь. Или хотя бы разобраться, что произошло с тобой. У тебя определенно есть знания, которые их наверняка заинтересуют. Расспрашивать про шкатулку, фонящую той же самой энергией Порядка, структурированной и непоколебимой, Лисса не стала. Раз уж Исма не сказала про неё после первого прямого вопроса, увела разговор в сторону — значит, не хочет о ней говорить. Но при этом почему-то не растворяет в ауре и не убирает в банальный заплечный мешок или подвешенную на пояс или бедро сумку. Имса кивнула: — Нашей волей. Попрощавшись, Лисса продолжила осмотр пассажиров, хотя делала это уже с меньшим запалом, чем раньше. Кажется, культистов нельзя было вычислить на глазок… Хотя… Почему вон на той лодке столько грызунов, а рваные матросы с ними ещё и играются? Прямо на такелаж серая драконица приземляться не стала — её после этого могли очень неправильно понять и чем-нибудь запустить. Возможно — быстрым и остро отточенным. Но и сразу на палубу, где резвились питы — нашарский аналог хоррианских крыс, только несколько более крупных — Лисса опускаться побоялась. Поэтому был выбран промежуточный вариант — крепкие перила, окантовывающие палубу, и крепкий хват правой ладонью за один из канатов, тянущихся от борта к мачте. Несколько мигов понаблюдав за оборванным, как последний босяк, матросом, играющимся с одним из питов, Лисса громко поинтересовалась: — Не боишься, что тяпнет? — Лисса попутно попробовала подсмотреть, что именно провозят на лодке. Одно дело, если металл, другое — если зерно и книги. Но на палубе груза не было, а в трюм, конечно, залезть бы никто не дал. — Это ж не ядовитые змеи! — дракон отбрехался. — Тяпнет, и что? — Вы ко мне? — подошла капитан корабля — она выглядела получше и с чешуёй почище, но такой же наглой, как и её команда. Необычное для Нашара обращение — на «вы» — слегка насторожило Лиссу. В здешних краях даже к незнакомцам было в ходу обращение на «ты», к чему хоррианка давно уже привыкла. Такая деталь говорила о том, что капитан из весьма далеких от Нашара мест… или просто прикидывается. — Мне вообще интересно стало — столько питов на корабле, впервые такое вижу. Обычно их старательно выводят, чтобы груз не портили, и вообще под лапами не мелькали. Не боишься, что они твой груз испортят? — серая драконица решила немного проверить капитана на знание Нашарской манеры общения. Конечно, это могло выдать, что как раз Лисса здесь давно, и много чего про здешние края знает… но всегда можно сослаться на то, что много где бывала, много чего повидала, а про место новой работы вообще выясняла все, что можно. — Наши прирученые. Они, наоборот, груз охраняют. А тебе какое дело? Тебе же лучше, если у нас дела плохи! Да, о том, что её «охранники» могут на другие борты расплодиться, она то ли не думает, то ли плохо скрывает… Именно эту мысль Лисса в ответ и озвучила: — Вот пусть охраняют, и на другие корабли не забираются! — и, понимая, что ловить тут особо нечего, оттолкнулась от борта спиной назад, в полете провернулась, и, зацепив концами крыльев речную гладь, взлетела над ней. Продолжать общение с хамоватым и ободранным экипажем расхотелось. Зато её зацепила история, которую на следующей лодке рассказывал сидевший на фальшборте человек насекомоподобному кракалевну с татуированной крестом головой: — Ходят слухи, что они собираются продать тот золотой с изумрудами амулет в Бабилиме или Расторге. Старейшина Алексей встречался с этими пятерыми и всё такое, твердил о предназначении и всякой героике, но по их мордам… Нет, они явно на восток продавать его отправились из Красицы, а не искать Судьбу. Даже как археологическая находка кулон будет на четыре души. А если это артефакт — в два или четыре раза больше! Ни про какие находки кулонов и прочих артефактов в Красице, кроме собственной, Лисса не слышала. Тем интереснее было — подземелье под Острым Менгиром обшарил сначала ее брат в самом начале своего Нашарского похода, а затем — молодежь самой Красицы. В пещерах, кроме мелкой, но быстрой кровососущей живности, ничего не водилось. А подземелья непосредственно под городком тогда же осмотрел и наверняка обыскал главный стражник, службу совмещающий с содержанием мясной лавки. Тем было интереснее — когда эта находка произошла? Это было безумно интересно, и Лисса все-таки не удержалась, чтобы не приземлиться на корабль с такими интересными пассажирами. В разговоре, правда, следовало начать с отдаленных от главного интереса тем, причем вполне соответствующих профилю охраны. — Плоть истлевает! — обратилась она к беседующим пассажирам, — Все ли спокойно? Нет ли чего подозрительного? — Добра, — человек к ней обернулся, кракалевн тоже приветственно прострекотал. — А чего такого? По нашему борту всё спокойно, по остальным тоже вроде. Кто-то сходит, кто-то забирается, но пока никого не обворовали и не убили. Правда, слух прошёл — тот, кто с големом, рабов везёт, на его ящиках скрывающие ауру заклятия. — Сомневаюсь, — пожала плечами Лисса. — Рабам нужно что-то есть и пить, да и куда-то съеденное и выпитое деть. Так то будь там рабы — выдали бы они своего «хозяина» запахом с головой. А что за компанию вы тут обсуждали? Какая-то местная, или залетные авантюристы? Хоррианке показалось, что спросить не про сам амулет, а про компанию, которая с ним шастала — это хорошее прикрытие интереса. Возможно, по описаниям удалось бы вычислить, кто бы это мог быть — и уже после этого вспомнить, кто из новичков в Красице куда ходил, и с кем. — А, это пятеро драконов с петропного фестиваля, о которых говорят даже больше, чем о его победительнице, — легко переключился мужчина на другой слух. — Финальным испытанием было вытащить из подводных пещер с кракенами и акулами реплику древнего амулета, а эти возвращаются внезапно с оригиналом! — Это… — хоррианка в последний момент придавила восклицание, и продолжение «не в Красице случилось» все-таки не прозвучало, — наверняка было неожиданно. Ох, представляю состояние того, кто эту реплику в пещерах прятал — безделушку новодельную положил, а в двух размахах, ну просто лапу протяни — оригинал! Готова на четверть души спорить, этот оригинал считали давно утерянным! Про два размаха расстояния Лисса сознательно ввернула ради художественного эффекта. Конечно, она прекрасно помнила, что путь в место, где лежал артефакт, открылся практически случайно, но и копию его финалисты фестиваля честно отдали распорядителю. В разговоре такое преувеличение смотрелось вполне логично, создавая эмоциональный фон. — Да, он ещё до Эры Ночи был создан, судя по всему, — человек преувеличение воспринял вполне реальным фактом. И протянул руку, — Эном Тобун, а ты? — Рысиана Ошер, — представилась вымышленным именем хоррианка, отвечая на рукопожатие. — Знаешь, не удивлюсь, если действительно до Эры Ночи создавали. Сколько лет уже прошло… а много ли серьёзных артефактов современности на слуху? Даже в великих битвах современности древние артефакты применяются. Вот Пентагидру где-то в Нашарских землях двадцать пять лет назад какие-то культисты призвать пытались, да не смогли — каким-то древним артефактом разнесло по камешку специально для призыва построенный храм. Тут Лисса уже специально вводила в заблуждение — из отчётов отца и рассказов мастера Сэмэна из курса подрывного дела она точно знала, что причиной разрушения храма были два ящика взрывчатки, заложенные в нужных местах и дистанционно подорванные. Хотя и артефакт из стародавних времен в деле поучаствовал… — Четыре или пять лет назад было очень резонансное дело, даже в Галактической Коалиции обсуждалось, — Эном действительно с готовностью выдал ещё одну байку, предварительно промочив горло из фляжки. — Всплыл на нашей планете артефакт, который исполняет желания и переписывает для этого реальность. Как кобники это делают, маги, что изменяют вероятности, но тот артефакт даёт такую способность кому угодно. Вокруг него такие страсти крутились, трупы горами, всем интересно было, что это за технология или магия такая, как воспроизвести… А оказались, это была просто коробочка с порабощённым навом-кобником внутри. Вот тебе и развитие артефакторики! Нава того потом освободили, конечно. — Да, измельчали артефакторы в сравнении с древними мастерами, — вздохнула Лисса, вспомнив работающего в отделе Магического обеспечения магистра Скоура — невероятно опытного артефактора с дипломом и менталиста-самоучку. — Хотя, вот если подумать — поработить нава, да еще и кобника — это словами не передать, какой уровень! — Это сделала Продавщица Снов. Титул, конечно, как у диллера, но это одна из магов-хранителей Ардина — другого материка по большей части чешуйчатых драконов, более технологически развитых. Изумляюсь, как они с таким превосходством и в магии, и технике ещё не завоевали всех остальных… — переглянулся Эном с молчаливым кракалевном. — О, слышала про Ардин, — изобразила оживление Лисса, — была у меня одна напарница из тех краев. Рассказывала, что там очень много своих внутренних проблем, а ещё нет единой власти — там эти… как их… кор-по-ра-ции, вроде, каждая свой кусочек власти имеет. А если всем вместе куда-то войной идти — это ж надо договориться, кто главным будет, и ни один другому не уступит, все будет давить, что он главнее прочих, у него длиннее родословная, больше кристаллов, стрелков, и всякие прочие преимущества. Нагляделась на дружины местечковых владетелей, так у них, бывало, до драки доходило! Хоррианка сама не ожидала, что материалы общеобразовательного курса основ людского государственного строя так пригодятся в разговоре. Конечно, для поддержания личины наемницы пришлось их радикально упростить, местами пожертвовав для этого упрощения точностью формулировок, но Лисса считала, что получилось вполне в стиле простой наёмницы. — Возможно, поэтому Ардин и не завоёвывает других, — голос кракалевна был жужжащий, страшный и плохо разборчивый. Понятно, почему он мало говорит. — Ардинцы просто внедряют корпорации в другие страны. И воюют там за влияние, но не политическое. — А зачем им политическое влияние? — пожала плечами Лисса. — Корпорации эти, как напарница рассказывала, во главу угла ставят прибыль, горы кристаллов с энергией — на них практически всё можно купить. Вроде у них даже поговорка в ходу — «всё продается и покупается, нужно только правильную цену назвать». Но вот я считаю — есть вещи, которые покупать неправильно — чувства, верность, честь. Ведь если ты продашь свою любовь, если за пару лишних кристаллов предашь того, кто тебя нанял, то что от тебя останется, кто потом с тобой будет иметь дело? Вот то-то и оно. Кракалевн тоже втянулся в диалог: — Так же часто так делают и там, где гордятся «совестью». Инанна прогнала демиургов из Хардола и забрала себе их земли, но когда в них вторглись анты, не защищала их и забыла. — Да там такой междусобойный пирог… — Эном запрокинул голову. — Глава антов, мирувей Далезор, сначала хотел породниться с Нашаром и взял в жёны Виэнель из династии Аменемхатов, чудную девушку, красиво играла на луке-арфе. В приданое получил аж наследный нашарский трон Солкара… — Который Солкар отобрал у нашего народа, завоевав «Нашар», — кракалевн вставил, а Эном продолжил заливаться: — В общем, привезли ему этот артефакт аж через море Вейндал. А заделав наследника, Далезор сразу от жены избавился: ослепил за женоложество, о котором знал и раньше, и изгнал обратно в Нашар. Теперь он и права на эти земли имеет «в наследство сыну», и ничего вам, нашаранам, не должен… Трон, разумеется, себе оставил. И поскольку трон ещё полезен как символ власти, Далезору всё равно, что его основная функция — управлять несколькими навами, хотя этот народ антам ненавистин. Ну… есть и другие слухи — что теперь это Далезором через трон управляют навы или даже сам пропавший без вести Солкар. Можно было бы ще некоторое время поговорить, но Лиссе понятие обязанностей было знакомо вовсе не понаслышке. И для соблюдения маскировки охранницы не следовало задерживаться долго на одном месте далеко от охраняемого корабля и его капитана. Остановиться, выяснить обстановку — да, это нужно и для образа охранницы вполне логично, но надолго лучше не задерживаться. — Пожалуй, не буду дальше вас отвлекать от беседы. Мне нужно продолжать облет, — кивнула Лисса, — Возможно, на стоянке вечером еще встретимся! В тюках на следующем борту Лисса заметила много мелких живых аур, будто бы их груз был засижен червями или личинками, но люди в охране глядели так свирепо на пролетавшую мимо драконицу, что она не решилась им на это указать. Не все тут следят за своими товарами… Потом — целый экипаж из обожжённых драконов. Хотя тот старый кок — он кстати, на борту сразу за ними ровнял такелаж — не лечил себе болезнь, Лиссе подумалось и на деструкторов из Огненного Храма, о которых однажды Сияр рассказывал. Де у них такие ожоги это нечто вроде ритуальных шрамов. Садиться на этот корабль Лисса тоже не решилась — вчера вечером старик показался ей вполне разумным собеседником, но слишком уж частые приземления на чужие корабли могли показаться подозрительными, а как раз этого серой драконице было не нужно. Так что хоррианка заложила над кораблем вираж, рассматривая как пассажиров, так и команду, и, дав себе обещание попытаться выкроить время ближе к вечеру, но до момента остановки на ночлег для знакомства с экипажем этого корабля, и полетела дальше. Замыкающее плоскодонное судно перевозило самый необычный товар всей флотилии — два ряда клеток со зверьками и птицами, да не хозяйственными, а экзотическими. Лисса не удержалась и всё-таки задержалась, прокружив над палубой, несмотря на кровожадный взгляд охранника-кракалевна ростом в пару драконов и подозрительный — от дракона-пассажира на корме. Праздное любопытство Лиссу наградило шокирующим фактом — у пары хищных птиц в клетях по соседству оперение походило на то, что у Рареки и Алисары. Да и ауры, если присмотреться. — Приглянулись? — к Лиссе подлетел капитан-купец, тощий нашаранин. — Интересные птицы, никогда таких не видела, — кивнула Лисса, направляя полет к палубе корабля, — Откуда таких везешь? Опустимся? В воздухе разговаривать неудобно. Если бы капитан отказал в приземлении на свой корабль — пришлось бы по-тихому выяснять про этих птиц, что было бы неудобно. Кракалевн-охранник точно разговоры разговаривать не будет, что за пассажир — непонятно, ещё и с ним придется осторожно разбираться. А если разрешит — можно будет подойти поближе к клеткам и что-нибудь сказать, чтобы выяснить — действительно ли это антейки, или просто чрезвычайно похожие на них окрасом и аурами птицы. Но он позволил встать на носовую надстройку и сам устроился там: — Это плавучий зоопарк, ну и птичий базар заодно, так что здесь есть жители небес любого харадольского материка. Даже несколько искусственно выращенных и инопланетных. Смотреть бесплатно, взять — зависит от редкости. — Явно не одну душу стоить будут, — отметила Лисса, причем больше как факт, чем как предположение, — но вот посмотреть… заманчивое предложение! Я тут, сам видишь, с облетом, на многие корабли заглядываю. Если сейчас походить, посмотреть — так и на других кораблях расскажу, что у тебя есть, глядишь, и найдутся желающие купить редкий товар. «Как бы выяснить, добровольно тут антейки или нет? Не удивлюсь, если добровольно, с капитаном есть договоренность, а сидят они в клетках под хорошей иллюзией. Судя по тому, что рассказывалось в общем курсе про Нашар и сопредельные земли, анты вообще крайне негативно относятся к какой-то модификации своих и чужих тел, но вот иллюзия, не меняющая исходного тела, вполне могла восприниматься как маскировка. Так, есть одна идея, только нужно к клеткам поближе подойти…». Уже на подходе эти птицы встрепенулись, пытаясь подскочить к Лиссе и наталкиваясь на прутья. — Рароги антейские, — хмыкает продавец. — Как и их разумные сограждане, ненавидят всё чешуйчатое. Животный мир Антеи Лисса знала слабо, и понять, то ли Рарека щедро предоставила свою фамилию для названия вида, то ли сама фамилия от этого вида когда-то произошла, сейчас не могла. А ещё наскоки на прутья заставили Лиссу скорректировать уже успевшую сформироваться идею. Впрочем, не слишком сильно. — Они еще и окрасом на своих разумных сограждан похожи, — отметила Лисса, но предназначались эти слова не капитану корабля, а сидящим в клетках птицам… если они, конечно, были замаскированными антейками. — Да, пернатые, наверное, неуютно вам в клетках, на свободу хотите? — наклонив и повернув голову, чтобы капитан корабля и охранник с пассажиром не заметили, Лисса подмигнула птицам. Они успокоились и так сильно уже не привлекали внимание, хотя крылья распахивали. — Я бы их выпускал, если бы они не улетели тут же, а в Нашаре они не альфа-хищники, как у себя. Зато верные своим друзьям и хороши для охоты на грызунов, — птичник осмотрел Лиссу, прежде чем, исходя из её поведения и костюма, назвать цену. — Две души за каждую. То, что «птицы» успокоились, наводило на мысль, что в клетках действительно антейки, более того — они там добровольно. Или в любой момент могут открыть клетки изнутри и выбраться, или просто сказать нужное слово, и клетки откроет или капитан, или охранник. Будь иначе — наскоки на прутья бы усилились, а то и крик какой-нибудь бы раздался, который было бы легко восрпринять как «да». Но беседа с Зои становилась уже не актом вежливости, а насущной необходимостью. — Столько у меня нет, но если кто спросит — передам. И негде размещать такую птицу, у простой наемницы в походе возможностей не так уж и много. А ещё интересные птицы есть? — концентрировать внимание на одних лишь «рарогах» было бы подозрительным, а вот интерес к другим птицам выглядел бы достаточно естественно. — Экскурсию провести? Ладно, только для столь обаятельной дамы, — переборов жадность скукой, нашаранин повёл Лиссу за собой от клетки к клетке, описывая заключённых в них обитателей. — Вот этот большой белый, с огромным клювом, тоже из Антеи — еродий. Символ семьи и детей у антов, потому что отправляется в перелёт сразу после вылупления птенцов и всю дорогу несёт их в клюве. Если вдруг роняет птенца на чей-то дом, это знак, что антейка в этом году забеременеет. Примета надёжная, но только потому, что в Антее принято беременеть сразу же, как доносишь прошлое дитя и восстановишься. В колесе крутится ёрка с южного Алара — они привыкли в погоне за мелкими насекомыми совершать высший пилотаж, и если им не позволять двигаться, они ожиреют. Зато если поселите её у жилища на болоте — о гнусе рядом можно забыть. Вот триречная зовутка — внешне непримечательная, зато как поёт! Желаешь послушать? — Давай, если недолго, мне скоро возвращаться на подопечный корабль, — хоррианка уже и сама осознавала, что неслабо задержалась, но ей все-таки было интересно, как поет эта невзрачная с виду птичка. Вдруг в ее песне можно услышать что-нибудь интересное? Эта птица была певчей и весьма музыкальной — та трель, что она выводила, больше походила на мелодию, сочинённую разумным существом. Но в пение зовутки встрял цветастый перок, которому интереснее было подражать речи: — На болотах все сгинули, тварь утянула! — Да, особо ценный экспонат, — пригрозил когтями протавец всполошённой птице. — Приручен в джунглях Ппльвха пропавшей исследовательской группой, знает все найденные ими места сокровищ. Вопрос только, как из него их вытянуть. — А расспросить его не пробовал? — Лиссе вспомнилась история, рассказанная аналитиком Клана в тему к одной из лекций — как компания скучающих без серьезной задачи молодых ученых выпытывала у птицы, так же подражающей чужим голосам, интересную информацию. — Ну ты сказала! — удивился дракон, — У него же мозги птичьи! Только повторяет то, что запомнил! — Вот мы и выясним, что он запомнил. Ну, во всяком случае, попытаемся, — Лисса придвинулась к клетке и, стараясь подражать голосу самой птички, произнесла: — Сокровища на болотах! Пропавший город! Тварь охраняет! — Все сгинули! Утянула! — повторила птица с большой радостью. Продавец лишь отмахнулся обоими крыльями: — Нужен экософ или зоопсихолог. — Мне бы часок-другой, попробовала бы подобрать ключевые слова, — вздохнула Лисса, слегка разочарованная неудавшейся попыткой разговорить птицу. — Но пора уже мне возвращаться на свой корабль. Хочешь — расскажу кому-нибудь про твоих птичек, глядишь, кто и решит купить одну-двух. — Да, буду рад. Упомяни о пернатом собрании господина Эрлоная, — он кланяется на прощание. — Непременно упомяну, — абсолютно честно пообещала Лисса, подходя к борту корабля, чтобы, оттолкнувшись от него, взлететь и взять курс на «Первонавта». Разговор с Зои становился необходимостью. Тьма вполне могла подсказать, зачем антейки залезли в клетки, и когда планируют их покинуть. И антейки ли это вообще — хоть окрас «рарогов» был сильно разный, что среди животных было скорее аномалией, чем правилом, но и такие аномалии в животном мире вполне встречались, хоть и нечасто.