я тебя не люблю.

      Величественный, словно вымощенный из нефрита, старейшина видьядхар смотрит на всех свысока. Выражение лица исключительно надменное. Поза царственная. Сердце подобно льду.       Навряд ли кто-нибудь мог подумать, что из себя этот небожитель представляет за кулисами.       Инсин прозванный Блэйдом совершенно не уступал по «лёгкости» характера своему другу, хоть и не являлся старейшиной или генералом.       Навряд ли кто мог подумать, что эти двое поладят — один заносчивей другого. Никто не догадался, чем эти двое связаны — никто бы и не посмел к ним полезть.       Инсин никогда долго не церемонился.       Он вошёл в просторную комнату, скорее похожую на императорские покои, минуя коридоры, поднимаясь на самый верх не самой большой постройки на Лофу. Старейшина не любил концепт гигантских дворцов, но его жильё снаружи незамысловатое, внутри было обставлено большим количеством всевозможных штуковин, которых возможно ни у кого на Лофу больше не было.       Дань Фэн делал вид, что не ждал гостя. Инсин лишь снисходительно улыбнулся.       Старейшина одарил его холодным взглядом и произнёс:       — Снова даже не постучался.       Он многозначительно хмыкнул и развернулся к окну.       — А нужно было? — с насмешкой произнёс Инсин и подошёл к Дань Фэну сзади, притягивая его к себе, вжимаясь в него.       Дань Фэн коротко выдохнул. На его лице вспыхнул лёгкий румянец — это то, что он не мог контролировать и что так предательски выдавало его смущение.       Руки Инсина проникли под лёгкое ночное одеяние старейшины и коснулись его сосков, сжимая их. Дань Фэн охнул и слегка выгнулся, ещё сильнее упираясь ягодицами в чужой твёрдый член.       — Инсин… — выдохнул Дань Фэн, а его щёки стали ещё алее.       Блэйд уткнулся в шикарные чёрные волосы дракона, приближаясь к основанию его шеи и впиваясь в нежную кожу. По коже старейшины прошлись мурашки.       Он сам не мог себе объяснить, какие чувства испытывал к мастеру меча (тот был абсолютно влюблён в своего друга-дракона), но его способность сочетать нежность и настойчивость сводила с ума. казалось, он прикладывал все усилия, чтобы растопить лёд в сердце старейшины, однако тот никак не хотел открываться.       Инсин был терпелив.       Одна рука медленно скользнула вниз к промежности, задерживаясь пальцами на выпирающем сквозь ткань члене поистине драконьих размеров.       Дань Фэн подавил всхлип.       Собственные размеры до сих пор смущали его. Лицо горело, а на макушке начали проявляться драконьи рожки. Ещё не так давно он надеялся, что человеческие страсти и чувства ему чужды. Но с ним случился блэйдинсинмастермеча, и с тех пор чувства его не на месте, а разум неспокоен.       Дань Фэн не хотел признаваться себе, что по уши увяз в любви к этому человеку. Поэтому признание «выбивали из него» чувственными удовольствиями.       — Ты такой чувствительный… — прошептал Инсин и прикусил мочку уха своего возлюбленного.       — Не неси чушь… — холодный тон в таком положении сохранить не получалось.       Инсин настойчиво потёрся о ягодицы Дань Фэна, тихо простонав прямо ему в шею. Рука нагло пробралась под ткань, сжимая плоть у самой головки.       — Просто сними с меня эти ненужные вещи, Блэйд, ты же знаешь как… — голос старейшины дрожал, — Я ненавижу всю эту влагу… там.       — Какой злой повелитель драконов, — Инсин усмехнулся и развернул Дань Фэна к себе, снова вжимаясь в него.       Дань Фэн отвёл взгляд.       — Заткнись.       Инсин притянул старейшину к себе за подбородок и поцеловал с такой жадностью будто ждал этого момента десять тысяч лет.       От неожиданности Дань Фэн прикусил губу мастера меча, но тот, кажется, даже не заметил.       Инсин медленно отстранился, от губ Дань Фэна тянулась тонкая нить слюны. Он выдохнул.       — Я люблю тебя всего… — верхнее одеяние было полностью снято, оголяя привлекательный драконий торс, — Хочу вдавить тебя в кровать и не отпускать, — Инсин снова развернул Дань Фэна к себе спиной и подтолкнул к большой удобной кровати, снимая с него нижнее одеяние, теперь оголяя прекрасные, упругие ягодицы, — Хочу тебя полностью. — последнее было сказано с придыханием.       Старейшина лежал перед ним абсолютно обнажённым и беззащитным, изнывая от возбуждения, как от жажды.       Инсин снял с себя ненужные вещи, оставаясь таким же обнажённым. Он приблизился к Дань Фэну сзади, предвкушая. Смазка, обильно выделявшаяся у дракона, как нельзя лучше подходила для секса с проникновением. Блэйд нежно провёл по драконьим волосам, затем пробрался к гигантскому члену Дань Фэна, прогибая последнего в пояснице, обмазывая пальцы. Дань Фэн тонко простонал.       — Прошу… — возбуждение уже сдавило виски.       Свободной рукой Инсин сжал драконью ягодицу — ещё немного и там проявится хвост.       На любое движение старейшина судорожно вздыхал и тёрся членом о простынь. Слава расе видьядхар — чтобы кончить нужно было очень постараться, изнурить дракона, так, чтобы от изнеможения он и пошевелиться бы не смог.       Первый палец проник вовнутрь, касаясь чувствительной точки. Дань Фэн проскулил от приятного ощущения, разлившегося по всему телу. Сам Инсин уже еле сдерживался: его плоть уже изнывала, желая разрядки. Как хорошо, что дракон был таким податливым и долго подготавливать его не требовалось. Скорее это нужно было, чтобы совсем лишить его разума.       — Я хочу твой член в себе, Блэйд… — просьба была похожа на мольбу.       Второй палец скользнул, расширяя стенки прохода. стон получился неприлично громким.       Инсин медленно вытащил пальцы, приставляя головку. Его размеры конечно не могли сравниться с драконьими, однако его инструмент был длинным и большим в диаметре.       Сильно сжимая и раздвигая ягодицы старейшины, Блэйд медленно входит в него, давая прочувствовать каждый сантиметр. Дань Фэн издал протяжный стон, прогибаясь в спине. его глаза стали влажными.       Инсин облизнул губы и притягивая Дань Фэна за плечи, спросил:       — Старейшина, золотце, тебе хорошо? — он выдохнул и сдавил его сосок.       Ответом стал дрожащий жалобный стон.       Блэйд больше не стал медлить и начал двигаться: быстро, агрессивно, впечатывая Дань Фэна в кровать, как страстно того и желал.       Дань Фэн лишь беспомощно выгибался и скулил от удовольствия, глаза застелила пелена, мозг полностью отключился. Его драконьи рога проявились ещё сильнее.       Старейшина вцепился когтями в простынь, когда Инсин в очередной раз прошёлся по чувствительному месту внутри. Но чтобы старейшина кончил, необходимо было немало времени. Дань Фэн понятия не имел, откуда у его любовника имелись такие навыки, однако после каждого их соития, он чувствовал себя совершенно опустошенным, за пределами космического пространства.       Инсин тем временем был почти на пределе, стараясь отсрочить момент разрядки: даже его огромной выносливости не всегда хватало на всю мощь величественного дракона.       В каком-то неведомом порыве он ухватил задыхающегося Дань Фэна, которого порядком потряхивало от возбуждения, и усадил его вертикально, сдавливая пальцами его член у основания.       — Ну же, старейшина… — прошептал Инсин, одной рукой сжимая его ягодицу, а второй медленно повёл от основания члена до головки, — ты такой долгий, а я уже… мх… — он простонал, демонстративно толкнувшись, после чего укусил Дань Фэна в основание шеи, уловив его всхлип.       — Двигайся… — только и смог сказать Дань Фэн, сжимая член Инсина в себе.       Тот больше не сказал ни слова, лишь прохрипел что-то невнятное.       Сдавив ягодицы старейшины обеими руками, он вернулся к прежнему темпу, вышибая каждым толчком из него протяжные стоны на высоких нотах. Обычный голос Дань Фэна был низким.       Несколько мгновений и в голове Блэйда образовалась абсолютная пустота, а его плоть болезненно запульсировала. В полузабытьи он снова обхватил пальцами член Дань Фэна, в бешеном ритме надрачивая его.       Дань Фэну показалось, что ещё немного, и он отключится от переизбытка чувств.       Блэйд не смог больше сопротивляться и кончил, задыхаясь от усилия и блаженства.       Дрожащим голосом, еле шевеля языком, Дань Фэн сказал:       — Ты был… очень близок сегодня.       Запыхавшийся Инсин ответил:       — Ты ещё имеешь силы… на саркастичные… комментарии… — на второй заход у него уже не было сил — сегодня он выложился на полную — поэтому в ход шли только руки.       Старейшина подавился воздухом от этой маленькой мести. Вокруг всё снова поплыло и он потерялся в пространстве. в голове кроме тумана не было совершенно ничего.       Дань Фэн содрогнулся в конвульсиях и кончил, закатив глаза, облокотившись на Инсина. Инсин чувствовал эту дрожь всем телом. Оргазм старейшины был достаточно длительным — он мог и полчаса лежать, подрагивая от удовольствия, практически без сознания. Из уголка его рта потянулась тоненькая дорожка слюны, а щёки горели больше прежнего.       Блэйд медленно вышел из очень влажного Дань Фэна и слегка улыбнулся, рассматривая его обнажённую спину. Он укрыл его тонкой простынёй и встал с кровати.       Настала пора уходить.       Инсин определённо был влюблён далеко и надолго.       У Дань Фэна даже толком времени не было об этом подумать. Сам Инсин ему не давал этого сделать. Не давал нащупать свои чувства и в полной мере их осознать и принять.       А на утро исчезал, не позволяя себе большего в проявлении своих чувств и намерений.