Body Marks

      Блейз никогда не мог подумать, что это случится с ним. Нет, возможно, он и предполагал, что так бывает — у незнакомцев, например, или в кино, да даже у друзей, но чтобы это произошло в реальной жизни, да и ещё и с ним самим? Нет уж, хрен вам.              Как позже оказалось, хрен предназначался не каким-то воображаемым «вам», а самому Забини. Большой такой, мощный и невероятно тяжёлый, потому что настолько сильного удара под дых юноша не ожидал.              Это случилось совершенно внезапно, когда прохладным весенним днём Блейз сидел на заднем дворе Хогвартса, с удовольствием вытянув ноги и наслаждаясь пока ещё холодными, но приятными лучами солнца. Впрочем, насладиться витамином Д вдоволь ему не дали: кто-то споткнулся о длинные ноги парня, совершенно не стесняясь проявлять всё своё красноречие и неудовольствие ситуацией. Слегка щурясь, мулат решил посмотреть на недотёпу, которая не видит дальше своего носа, и уже было готовился высказать пару ласковых, но не смог.       

      Бах.

      На мгновение Забини показалось, что из его лёгких пропал весь воздух, а сердце пропустило пару ударов за раз. Перед ним стояла девчонка Уизли — кажется, её звали Джинни, — и громко возмущалась на то, как некоторые хамы любят «расставлять свои длиннющие ноги где ни попадя». Её карие глаза сверкали искренним негодованием, а водопад из огненно-рыжих волос слегка покачивался в такт каждому дуновению ветра. Она была поистине прекрасна в своём гневе.              Но больше всего Блейзу запомнились её веснушки. У девчонок со Слизерина была идеальная белая кожа — они походили на гейш, пытаясь маскировать все свои несовершенства с помощью косметики и гламурных чар, которые помогали им чувствовать себя гораздо увереннее, но Джинни была не такой. Ей не нужен был макияж, чтобы чувствовать себя на все сто — с помощью косметики она лишь подчёркивала свою естественную привлекательность, не стыдясь и не скрывая свои недостатки. Её веснушки, рассыпавшиеся по скулам, напоминали Блейзу маленькие поцелуи летнего солнца, от них веяло чем-то уютным и таким…тёплым, что он сидел и пялился, как идиот, на крошечные рыжие точки на её лице.              Из ступора его вырвал звонкий голос Джиневры:              — Забини, приём! Ты вообще слышишь, что тебе говорят? Может, уберёшь свои ноги с прохода, пока я тебе их не переломала к чёртовой матери?              — Ломай.              Блейз и сам не узнал свой голос — тихий, хрипловатый, словно это простое слово далось ему с невероятным трудом. Хотя, по сути, так и было — ему потребовалась вся сила воли, чтобы выдавить из себя простейший звук.              — А? — Джинни, явно не ожидающая такого ответа, замерла. Ей послышалось? Он действительно предложил сломать ему ноги? И его голос…бархатистый, такой низкий, неожиданно вызвал у юной Уизли табун мурашек, так некстати пробежавших по спине. Смутившись, она переспросила: — Что ты сказал?              — Я сказал ломай, Уизли. Но есть одно условие, — парень встал, делая пару шагов к девушке и нависая над ней с высоты собственного роста, — сначала ты сходишь со мной на свидание. Идёт?              Джинни окончательно растерялась. Это была шутка, какой-то нелепый розыгрыш, верно? Почему вдруг Забини пригласил её на свидание, да ещё и после того, как она об него споткнулась и вылила тонну негодования по этому поводу?              Блейз внимательно смотрел на покрасневшие щёки рыжей ведьмы, не в силах сдержать усмешку. Она смутилась, вот так просто? Про Джинни Уизли ходили разные слухи на Слизерине, и все мальчишки, пытающиеся за ней ухаживать, говорили о том, что она стерва. Но Забини собственными глазами видел этот наивный, немного недоверчивый взгляд, слегка приоткрытые от изумления губы и милый румянец на девичьих щеках. Она кто угодно, но точно не стерва. Вопросительно изогнув бровь, Блейз наклонился чуть ближе, почти касаясь губами уха девушки, и прошептал:              — Ну так что, солнце, пойдёшь со мной на свидание? А потом можешь делать с моими ногами всё, что твоей душе угодно.              Парень и сам не понял, почему назвал Джинни солнцем. Может, из-за того, что своим присутствием она внезапно озарила его жизнь до этого момента непонятным ему светом, а, может, из-за того, что в её присутствии мулату стало невероятно тепло.              — Ладно. Идёт, — всё ещё краснея пробормотала Джинни, откидывая волосы за плечи, — буду ждать тебя в 5 вечера у главных ворот. Не опаздывай.       

      Хотя, скорее всего, это было из-за маленьких проклятых веснушек, которые казались ему лучиками этого самого солнца, когда она так открыто улыбалась ему.