Феникс

Обжигающие солнечные лучи постепенно исчезали, оставляя после себя лишь фантомное ощущение тепла, которое совершенно не грело. Не грело уже давно. Поднявшийся в считанные секунды ветер пробирал до самых костей, заставляя прохожих плотнее кутаться в свои старые, грязные тряпки. Небо стремительно затягивалось плотной завесой туч, намекая на то, что в скором времени они разрыдаются, отправляя свой горький плач на землю. Хмурые горожане кучками расступались перед белоснежным, резным экипажем, запряженным двумя жеребцами. Украшенная золотом карета выглядела совершенно инородно на фоне потрепанных каменных стен. Мужчина внутри экипажа элегантно скрестил ноги, зная, что плотная ткань не позволила бы другим разглядеть его лицо, на котором появилась едва заметная ухмылка. Постукивая длинными, тонкими пальцами по бархатной обивке, в полутьме отливавшей синевой, он каждой клеточкой своего тела ощущал окутавший людей страх. Способность слышать каждое перешептывание, вскользь брошенное снаружи, можно было равноценно считать как благословением, так и проклятием, что за долгие годы своей жизни Ким Тэхён так и не смог решить. Спустя время карета остановилась возле центральной площади, кони громко зафыркали, стуча копытами о стертый камень, возбужденные после долгой дороги. Тэхён не спешил, ласково поглаживая окончание трости на которой красовался раскрывший пасть тигр. Когда дверь экипажа услужливо открыл лакей, Тэхён не сразу сдвинулся с места, он тягуче, словно патока, лениво выбрался наружу, опираясь на свою трость. Идеально ровная осанка пугала, словно возвышая Тэхёна над остальными, его цепкие, черные глаза абсолютно незаинтересованно прошлись по окружающему периметру. Люди продолжали шептаться, обрывки фраз доносились со всех сторон, что было неудивительно, ведь граф Ким Тэхён был довольно редким гостем в городе. Его медовая кожа так или иначе притягивала к себе липкие взгляды, в которых читалось восхищение, зависть и что не мало важно — животный страх. Ловким движением поправив съехавший с плеч плащ, граф Ким направился в самый эпицентр событий. Уже больше пятидесяти лет начало лунного цикла сопровождалось аукционом. В этот период оборотни были наиболее слабы. Подобный жест можно расценивать усмешкой. Вероятно оно так и было. Люди глумились, радуясь, что им позволено находится не в самом низу иерархии. Изможденные, раненые, прикрытые лишь лохмотьями, волки смотрелись поистине жалко. Их личность и достоинство были растоптаны навсегда. Глупые и молодые они думали, что могут что-то изменить и за это поплатились. Скованные серебряными цепями, оставляющими уродливые шрамы на запястьях, теперь они являлись всего лишь товаром. Но несмотря на подобное положение большинство из них не сдавалась до самого конца, они рычали, скалились, всем своим видом олицетворяя ненависть. Но даже самого дикого, непослушного пса возможно было приручить. Человеческая кровь была весьма отвратительна на вкус. Она насыщала, но не приносила удовольствия. Именно поэтому большинство вампиров предпочитали иметь при себе живую кормушку в лице молодого оборотня, сравнимого с бутылкой хорошего вина. Цивилизация вытесняла волков в леса, они дичали, животного в их становилось намного больше, нежели человеческого. Охотится на них опасно. Но ради денег многие люди готовы пойти на любые риски. Вампирам не приходилось марать руки самостоятельно. Взглянув на тучного мужчину, который во всех красках описывал свой товар, Тэхён ощутил лишь раздражение, брезгливо наблюдая за тем как крупные капли пота стекают по белой коже. В отличии от людей другие вампиры совершенно не обращали внимания на графа Кима, на подобных мероприятиях весь фарс отходил на второй план, чему Тэхён был несказанно рад. Он не был готов вести светские беседы. Вонь города, в перемешку с запахом мокрой псины, давно ударила в нос. Находится здесь было практически невыносимо. Но терпел. Выискивая подходящую для себя мордашку. Спустя время он удрученно осознал, что его никто так и не впечатлил, досада неприятным чувство осела на языке, оставаясь там до тех пор пока на площадь не вывели новую партию недавно пойманных оборотней. Взгляд без воли хозяина зацепился за копну черных, слегка вьющихся волос. Его широко распахнутые, округлой формы глаза напоминали оленьи, почти детское лицо невообразимо контрастировало с массивным телом, волк рычал, успев несколько раз отхватить кнутом по лицу за непослушание. Его не жалели, не боялись испортить вид, регенерация так или иначе сделает свое дело. Но это нисколько не помогало его утихомирить. Он клацал зубами, дергался, стараясь вырваться, при этом сдирая остатки кожи с горящих огнем запястий. Один из охотников грубо толкнул его в поясницу, заставляя унизительно опуститься на колени. Тэхён любил таких как он, жаждущих свободы, потому что ломать их было куда интереснее. Выйдя из толпы, он стянул со своей ладони тугую перчатку, направляясь прямиком к буйному оборотню. Все замерли, предвкушая дальнейшее представление. Насмешливые взгляды наблюдающих давали понять, что ничего другого от графа Кима не ожидалось. — Мятежник? — внезапно подал голос Тэхён, вызывая легкое недоумение у вмиг засуетившегося торговца. Тот достал нагрудный платок и неуклюже протер вспотевший лоб. — Ваша светлость, всё верно подметили. — любезно ответил старик, стараясь произвести хорошее впечатление. Он вдруг чувствовал наживу, вероятно не надеясь продать такого как этот оборотень. Настолько проблемные зверушки мало кому интересны. Не разрывая зрительного контакта, словно бросая вызов, желая убедиться насколько тот стойкий, Тэхён потянулся к его подбородку, жестко сжимая своими пальцами, практически впиваясь в молочную кожу острыми ногтями. Оборотень тут же показал зубы, дернулся, стараясь достать до ненавистного существа напротив, но цепь предательски не давала возможности этого сделать. Плевок так же не дошел до адресата, вампир благодаря своей молниеносной реакции с легкостью увернулся. Кажется волк совершенно не боялся смерти, но перед этим хотел вдоволь наиграться. Дернув головой, оборотень извернулся, получая доступ к девственно чистой коже графа Кима, оскверняя её укусом. На лице Тэхёна не отобразилась ни единая эмоция, в то время как все его нутро брезгливо кривилось от подобного контакта. Граф Ким ненавидел грязь. Лишь благодаря своей огромной силе воли Тэхён воздержался от мысли прихлопнуть эту шавку прямо здесь и сейчас. На площади воцарилась гробовая тишина. Подобной наглости от оборотня явно не ожидал никто. Стоящий рядом торговец побледнел, на его лица отразилась гримаса полная отчаяния. Трясущейся рукой он начал стирать со своего лица градом потекший пот. Тэхён слышал его сердцебиение, быстрое и неровное. Он до смерти боялся поплатиться за случившееся. Вампиры с упоением наблюдали за развернувшейся картиной, желая лицезреть скорую кончину оборотня. Тэхёну будет достаточно одного удара чтобы голова пса отлетела на другой конец площади, прокатившись по каменной улице под вопли горожан, но почему-то он медлил. Подхватив свою трость, Тэхён совершенно безжалостно ударил оборотня по лицу серебряным наконечником. Послышался хруст ломающейся челюсти, из-за неожиданности и резкой боли волк расслабил хватку и граф Ким смог беспрепятственно выдернуть ладонь из его пасти. Омерзение подкатывало к горлу с новой силой, а в голове Тэхёна промелькнула мысль о том, что будь он человеком — уже давно очистил желудок на глазах у всей площади. Не желая больше прикасаться к псу, Тэхён снова ударил его, на этот раз сильнее, явно ломая пару ребер, заставляя сложится пополам, а затем ещё раз, тем самым повалив на землю, выбивая из груди жалкий скулеж, надавливая на широкую спину каблуком. Подняв свои глаза на испустившего дух торговца, граф Ким холодно произнес — Я выкупаю его. Слова эхом прокатились по площади, в сказанное графом Кимом поверить не мог никто. Раскрыв рот от изумления, торговец на мгновение застыл, не веря своей удаче. Он не лишится головы, как и волк прижатый сейчас к земле. Сам оборотень был изумлен не меньше, наверняка раздумывая о том, что его купят с одной единственной целью, сделать его смерть мучительной и долгой. Не в силах пошевелиться, он лишь хмурил брови, до скрежета сжимая зубы. Преодолев ступор, торговец засуетился, приказывая своим людям подготовить волка к перевозке. Как только Тэхён убрал с его спины ногу, двое крупных мужчин подхватили оборотня подмышки, намереваясь поднять, чтобы снять с него часть оков. Освободив от общей цепи, на его шее закрепили серебряный ошейник, в некоторых местах болезненно впивавшийся в кожу. Сделка была совершена. Вытащив из кармана белоснежный платок, с фирменной, золотой вышивкой по краям, Тэхён вытер запекшуюся кровь. Благодаря моментальной регенерации следы от зубов успели исчезнуть, медовая кожа снова стала идеально гладкой, без единого изъяна. Внимательно осмотрев ладонь, Тэхён кинул испачканный платок себе под ноги, возвращая на руку перчатку. Передав торговцу увесистый мешок, он с неким призрением взглянул на оборотня, который без поддержки совершенно не стоял на ногах. Стоило Тэхёну щелкнуть пальцами как из толпы показалось несколько слуг, выслушав приказ господина они без лишних вопросов повели его новое приобретение в сторону экипажа. Не желая выслушивать язвительные поздравления, начинавшие прилетать ему в спину, граф Ким тут же направился следом. Находится в узком пространстве с существом ненавидящем тебя всем своим нутром было небезопасно. Но Тэхёна это нисколько не волновало. Оборотень слишком медленный. Даже будучи в хорошей форме он не смог бы противостоять Тэхёну. Чужая грудь тяжело вздымалась, приковывая к себе взгляд графа. Оборотень сидел практически неподвижно, опустив голову вниз, закрывая лицо завесой грязных смоляных волос. Неужели осознал своё положение? Слишком просто. Возможно волк не был законченным глупцом, каким показался Тэхёну изначально, недооценивать его было бы опрометчиво. Прикрыв нос рукой, в жалкой попытке спасти себя от удушливого запаха чужого тела, Тэхён заинтересовано скользил по нему глазами, изучая, стараясь залезть под самую кожу. — Назови имя. — Тон голоса который не терпит неповиновения, Тэхён сразу обозначил границы, он здесь хозяин, он господин. В ответ молчание. Волк противился. Не хотел подчиняться, наверняка разрываясь изнутри от злобы после пережитого унижения. Тэхёна это забавляло. Цепляясь взглядом за вздувшиеся от напряжения вены на чужих руках, он раздумывал какова кровь этого мальчишки на вкус. — Послушны псы должны знать команду «голос». — Бархатисто, смакуя каждое слово прошептал Тэхён, мимолетно растягивая губы, оборотень дернулся, сжимая ладони в кулаки, ещё немного и он взорвется. — Ты не расслышал? Я приказал тебе назвать свое имя, выполняй. Подняв голову, волк удостоил Тэхёна взглядом полным ненависти и отвращения. Оскалившись, он издал гортанный рык, ясно давая понять, что подчиняться не намерен. — Я даю тебе возможность сохранить имя данное при рождении. Глупо с твоей стороны не воспользоваться таким шансом. — Тэхён, в отличии от оборотня, был совершенно расслаблен, вытащив из кармана небольшую коробочку с ароматическим маслом тем самым показывая, что для него всё происходящее не больше чем развлечение, он поднес её к лицу, вдыхая запах мускуса, блаженно прикрывая глаза. — Если продолжишь молчать, я подберу другое, более подходящее. Легкая провокация на удивление сработала, поджав губы, оборотень задумался, принимая для себя некое решение. — Чон Чонгук. — собственное имя из уст Чонгука прозвучало словно плевок. Тэхён был удовлетворен подобным раскладом, он может кусаться сколько угодно, но слушаться придется всё равно. — Хороший пёсик, но тебе стоит научится манерам. Ты обращаешься к человеку гораздо выше себя по статусу, необходимо быть более учтивым, Чонгук.