Феникс

Фрак медленно опустился с тонких мужских предплечий, Тэхён, в отличии от большинства современных мужчин, предпочитал удобству роскошь и изящество. Его одеяния были продуманы до мелочей, дорогая ткань, украшенная ветвистым узором вышивки, выгодно подчеркивала особенности внешности своего обладателя. Короткий жилет плотно облегал тонкую талию, создавая ложное впечатление некой хрупкости. Чужие пальцы коснулись серебряных пуговиц, начиная медленно расстегивать одну за другой, в конце концов оставляя господина в одной лишь просторной рубахе. Камердинер был очень осторожен в своих действиях, за долгие годы работы в этом доме он успел изучить своего господина от и до, тот не любил прикосновения. Прикрыв глаза, Тэхён устало откинул голову назад, человеку перед собой он доверял, что являлось самой ценной благодарностью для обычного слуги. Ванна, стоящая перед камином, была заполнена практически до краев, густой пар поднимавшийся от воды растворялся где-то под потолком, придавая спальне погруженную в полутьму оттенок таинственности, любой человек попытавшийся дотронутся до нее непременно получил бы серьезный ожог, но Тэхён человеком не был. Оказавшись полностью обнаженным, он блаженно погрузился в обжигающую жидкость, выпуская из груди довольный стон. Взмахнув рукой, тем самым оповещая слугу о том, что помощь больше не требуются, он ушел под воду с головой, толща которой была способна разделить его со внешним миром, даря такой нужный сейчас покой и умиротворение. В спальне воцарилась тишина. Коротко поклонившись. камердинер покинул комнату, осторожно закрывая за собой дверь, дабы не побеспокоить своего хозяина. Все в этом доме относились к господину Киму с небывалой любовью. Ведь благодаря ему многие получили шанс на нормальную жизнь. В ответ на проявленное великодушие прислуга никогда не доставляла проблем и беспрекословно выполняла поручения своего хозяина. Они понимали его без слов. Как только экипаж остановился на территории родного имения, Тэхён тут же приказал прислуге позаботиться о Чонгуке, который к концу поездки едва ли оставался в сознании. На улице стояла глубокая ночь. Но в доме никто не спал в ожидании господина Кима. Чонгука лихорадило из-за воздействия серебра не дававшего ранам затянуться. Не в силах сопротивляться он беспрепятственно позволил сделать людям окружившим его то, что было необходимо. Отмыть осевший на его коже слой грязи оказалось не так то просто. Многие участки кожи нещадно покраснели из-за сильного трения, убиравшего вместе с загрязнениями верхний ороговевший слой кожи. Обтерев его насухо, стараясь не задевать измученные запястья, группа мужчин с трудом усадила Чонгука, который так и народился упасть, на стул. Спутанные волосы нуждались в стрижке, после которой густая копна смоляных волос потеряла практически половину длины. Открывшееся лицо стало казаться чуть выразительнее, глаза, словно две огромные жемчужины, не выражали ничего, а легкая округлость, которую невозможно было не заметить, намекала на юный возраст. На первый взгляд Чонгук казался человеком имевшим некий опыт за своими крепкими плечами, но на деле являлся совсем ещё птенцом, который, не успев нарастить оперениям, опрометчиво выпрыгнул из гнезда. Недельная щетина так же неплохо справлялась со своей задачей, добавляя своему владельцу возраста. Закончив с туалетом, прислуга охнула, разглядывая миловидное лицо. Перешептывания раздражали, Чонгук жмурил глаза, стараясь справиться с довлевшей его головной болью. Одеться он хотел самостоятельно, протестовал, называя это унизительным, но руки не слушались, поэтому пришлось сдаться. Оковы сняли, Чонгук посчитал это глупостью, он всё ещё представлял опасность, а над ним словно насмехались, открыто давая понять, что не бояться. Мысли о задетой гордости скрежетали где-то на подкорке, вот только Чонгуку было достаточно коснуться мягкой подушки чтобы тут же забыть обо всём и провалиться в блаженный сон, вдыхая аромат мускуса, которым, кажется, пропахло все вокруг. Сквозь сон Чонгук продолжал слышать чужие разговоры. Слова было не разобрать, он хмурил брови, стараясь отогнать от себя наваждение. Прислуга вокруг продолжала суетиться. А Чонгуку снилась охота на оленя, произошедшая за пару день до того как его поймали. Этот адреналин растекающийся по всему телу, азарт, был несравним ни с чем. Чонгуку нравилась свобода, нравилась бескрайняя территория для изучения. И зачем он полез во все это. Глупец. Пару раз Чонгук всё-таки просыпался, чувствуя как неприятно горят запястья, смутно различая лица склонившиеся над ним, но тут же проваливался обратно в сон. Когда Чонгук проснулся окончательно боли не было. Осознание случившегося пришло не сразу. После сладкого сновидения было тяжелее свыкнуться с реальностью. Кромешная темнота заполнившая комнату намекала на позднюю ночь. Чонгук осмотрелся. Плотно задернутые шторы дали понять, что темнота была искусственной. Приняв сидячее положение, он неуверенно поднес ладони к лицу, его запястья были бережно перевязаны тканью. Раны полученные от серебра регенерировали гораздо дольше обычных. Ему помогли избежать заражения. Немыслимо. К чему весь этот фарс Чонгук искренне не понимал, его даже не удерживали. Очередная попытка показаться превосходство? В груди снова затягивался тугой ком чувства несправедливости. Дорогие тряпки, которые не сковывали движения, явно подходя ему по размеру, чистая постель, по правде говоря Чонгуку ещё никогда не приходилось лежать на таких мягких простынях, качественная ткань приятно льнула к телу, Чонгук мотнул головой. Те кто всю жизнь провел в таких условиях никогда не поймут Чонгука и он их не поймет, нет, не так, он не хочет этого понимать. Всё это казалось Чонгуку чем-то инородным, неправильным. Особенно вызов лекаря. Он здесь пленник, а не гость. Ему с самого детства прививали ненависть к вампирам, она была не беспочвенна, именно поэтому сейчас всё произошедшее он с трудом мог расценивать как акт доброй воли. Чонгук не пес которого можно поманить костью и он тут же радостно завиляет хвостом. Он не собирается подчиняться в обмен на мнимые удобства. Откинув одеяло, он поднялся, голова слегка кружилась, ему понадобилось какое-то время чтобы собраться и сделать шаг. Подойдя к окну, Чонгук слегка раздвинул шторы, заглядывая в узкую щель, тут же жмурясь от яркого солнечного света. Поразмышляв, он пришел в выводу, что сейчас полдень, сколько он спал, было неизвестно. Острый слух улавливал множество голосов и звуков, поместье кипело жизнью. Чонгук не чувствовал страха, неужели все эти люди добровольно согласились работать на чудовище, в голове не укладывается, насколько нужно быть эгоистичным человеком чтобы решиться на этот шаг. Собственные размышления ударяли в голову, уверяя, что сам он не такой и никогда бы не решился на подобный поступок. Постепенно Чонгук добрался до двери, в скепсисе заламывая брови, руки потели, он не верил в то, что… Неуверенно схватившись за ручку, он все же дернул её, к удивлению, та спокойно поддалась, практически бесшумно открываясь. Вот же черт. Чонгук начал нервно кусать губы. Помедлив ещё немного, он выглянул в коридор, ни души. Это точно ловушка. Не мог же этот напыщенный дурень оставить его так просто на собственной территории, давая возможность слинять. Выбравшись из комнаты он окинул взглядом открывшуюся перед ним картину. Казалось, что любая вещь за которую он цеплялся глазами была дороже его собственной жизни. Стены давили, золотая клетка, пронеслось в голове. Чонгук действительно любил свободу, бескрайние леса были ему куда милее заточения. Скалясь он продвинулся вперед, встречаясь с бесконечными переплетениями лестниц и коридоров, ведущих в никуда. В какой-то момент у него начала кружится голова, а на спине липкой испариной выступила влага. Ему казалось, что он ходит по кругу, не в силах найти даже намека на выход. В душе кошками заскребла подступающая к горлу паника. Сорвавшись на бег, он ринулся вперед, не оглядываясь сбегая вниз по очередной лестнице, врезаясь в стену Чонгук был на грани, ударяя по ней кулаком. Дыхание сбилось, в глазах горел недобрый огонь. Издав гортанный рык, Чонгук обратился, разрывая одетые на него тряпки. Гримаса злости осевшая на лице Чонгука делала его вид ещё более устрашающим. Опустившись на несколько ступеней вниз, он завернул за угол и столкнулся с молоденькой служанкой, державшей в руках корзину с чистым бельем. Подняв на него глаза, та в миг побледнела. Роняя корзину, она истошно завизжала, спотыкаясь и падая назад. Чонгук опешил, замер, не зная как поступить. По какой-то причине разум был затуманен, впереди виднелся просторный зал, словно в замедленной съемке он наблюдал за тем как девушка едва ли не ударятся головой об острый угол лестницы. Доля секунды разделяли её со смертью. Чонгук не моргал. Знакомые руки не позволили служанке столкнуться с резными деревянными перилами. Взгляд Чонгука ту же встретился с глубоким взглядом напротив. Он нервно сглотнул, понимая одну простую истину, за ним все это время наблюдали. Каждый его шаг, каждый вздох был известен хозяину поместья. От этого осознания по телу забегали противные мурашки, а злость в груди разливалась с новой силой. Так близко с вампиром Чонгук впервые столкнулся на аукционе. Он не был уверен на что тот способен. В стае ходили разные слухи по поводу их особой силы, но верить во все не приходилось. Чонгук привык доверять лишь собственным глазам. Бережно опустив служанку на пол, которая потеряла сознание, вероятно от шока вперемешку с испугом, вампир тут же оказался рядом с Чонгуком, их тела едва ли не соприкасались, от такой близости стало трудно дышать, он даже не понял, как это произошло, движения мужчины напротив не получалось распознать и предугадать заранее. На крики прибежали другие слуги, они помогли подняться начинавшей приходить в себя девушке и поспешили увести подальше. Сердцебиение волка участилось, они играли в игру в которой он заведомо проиграл. Напряжение между ними было настолько ощутимым, что его можно было резать ножом. Чонгук не выдержал, это было слишком для него, давящая аура напротив ломала его изнутри, ему захотелось сбежать и он сбежал. Ему давали фору, вампир оставался на месте, даже не пытаясь поймать. Пелена страха застелила его глаза, он не должен оставаться здесь, ему нужно выбраться, в висках пульсировало. Поднявшись на этаж выше, он с неподдельным ужасом обнаружил прямо перед собой вампира, тот улыбался. Шерсть на загривке встала дыбом. Он в открытую насмехается над ним, теперь сомнений не оставалось. Чонгук взорвался, чувствую себя совершенно жалким перед этим существом. Бросившись вперед, он раскрыл пасть, желая разорвать вампира в клочья. Но его опередили, плотно сжали шею руками, впечатывая в стену. Обращенным Чонгук был намного крупнее, но даже это не помешало вампиру обращаться с ним как с тряпичной куклой. Дернув рукой, он полоснул его по лицу, оставляя на медовой коже уродливые, глубокие раны, которые тут же затянулись, оставляя после себя лишь выступившую кровь. Чонгук чувствовал как слабеет, он не успел восстановиться до конца, травмы не вовремя снова решили дать о себе знать, тело окутала ноющая боль. Через пару мгновений в руках Тэхёна оказался вымотанная человеческая туша. — Я надеялся, что ты окажешься более благоразумным. — не скрывая разочарования проговорил Тэхён, смахивая кровь заполняющую глазницу. — Надеялся?! — практически выплюнул Чонгук, скаля зубы — Ты правда считаешь, что я поведусь на твои подачки? Это смешно. У меня все еще осталась гордость. Я лучше сдохну от твоих рук, чем смирюсь с подобным положением. Губ Тэхёна внезапно коснулась мягкая улыбка, он не смотрел враждебно, что раздражало ещё сильнее. — Я тебе не враг, Чонгук. Убить тебя было бы слишком просто. — улыбка стала шире и все же было в ней нечто пугающее, заставляющее желудок неприятно скручиваться — Ты мой. И выбора у тебя нет. Прими мою доброту и будь послушным, я не желаю делать тебе больно, но ты вынуждаешь. В ответ взгляд полный ненависти. Чонгук считал его сумасшедшим. Он просил о невозможном. Неужели он и правда верил в реальность собственных слов. — Я мог бы бросить тебя в подвал, закрыть на ключ за серебряными прутьями, но не сделал этого. Думаешь это упущение с моей стороны? — Ждешь от меня благодарностей? — Отнюдь. Просто пытаюсь показать, что не изверг. Нет никакого смысла в том чтобы плохо обращаться со своей собственностью. Мне нужна верность, а не страх. С губ Чонгука слетел смешок. Все это представление стало казаться ему весьма забавным. — Моя прислуга доверяет мне. Это ведь ты напугал бедную девушку, не я. — Я тебе не прислуга. Губы Тэхена расползлись ещё шире, Чонгук отчаянно пытался быть с ним на равных. — Больше по душе статус питомца? Глаза Чонгука почернели. Злость с новой силой охватила его тело, над ним все так же насмехаются. — Не злись, я обещаю, что буду бережным. Рано или поздно ты сломаешься и поймешь, что тебе не от кого защищаться. Тонкие пальцы Тэхена прочертили дорожку от чонгукова предплечья до затылка, царапая коготком разгоряченную кожу. Чонгук напрягся, ему был противен подобный контакт. Изо всех сил хотелось оттолкнуть, но его сила была ничтожной перед силой Тэхёна. — Ты когда-нибудь слышал о меченых? — вкрадчиво прошептал Тэхён, его глубокий баритон залезал под кожу, грозясь остаться там навсегда — Вампиры довольно сообразительные создания. Дабы не утруждать себя поисками пищи они заключали соглашения с людьми, которые добровольно отдавали им свою кровь на протяжении долгих лет в обмен на бессмертие. Подобное перестали практиковать повсеместно в связи с устойчивой иерархией. Вампиры и так господствуют над людьми, поэтому получить кровь для нас не проблема. Что касается оборотней, с ними сложнее. — Тэхён хитро прищурился, наблюдая за реакцией. В чужих глазах читалось недоумение. — Зачем мне об этом знать? — О, мы как раз подошли к самому интересному. Истинная природа оборотней подразумевает служение. — От цепкого взгляда Тэхена не скрылось то как кадык Чонгука дернулся в нервном глотке, а по его шее крупными каплями начал стекать пот. — Оставленная на шее метка связывает оборотня с хозяином до конца его дней. Единственный возможный способ разрушить связь — убить хозяина. Чонгука бросило в дрожь. От осознания сказанного вся его жизнь превращалась в сплошную ложь. — Нет…— он нервно выдохнул, мотая головой. Мысль о том, что у него могут отнять самое ценное, ощущалось физической болью, он не мог потерять свободу. Резкий разворот и он больше не видел лица напротив. Холодные губы коснулись влажной кожи. Чонгук замер, все его нутро сжалось, не желая верить в происходящее. Укус ощущался глубоко, острые зубы касались самых истоков его души. Тонкая струйка крови потекла вниз по спине. Все было кончено. Ватные ноги больше не держали. Сидя в постели, снова одетый, приведенный в порядок, Чонгук пустым взглядом смотрел перед собой. Метка ощущалась ярко, давая понять, что он больше не принадлежит себе. Что-то внутри него сломалось. Тэхен принес его в спальню на руках и Чонгук ненавидел себя за то что позволил. Чужие слова эхом отдавались в черепной коробке. От безысходности хотелось выть, расцарапать собственную грудь, чтобы больше не чувствовать ядом растекающееся по телу осознание собственной ничтожности. Не удержавшись, Чонгук надавил пальцами на свежие повязки покрывавшие его запястья, которые в тот же миг окрасились красным. Боль отрезвляла, приводила мысли в порядок. Сжимая губы в тонкую полоску, он твердо решил, что не может позволить себе сдаться, любыми способами он найдет вариант развернуть ситуацию в свою пользу. Оставшиеся часы Чонгук проспал, до тех пор пока его не потревожил настойчивый стук в дверь. Разделив глаза, он сдавленно промычал, давая добро на то чтобы человек за дверью вошел. Сонно щурясь, он узнал одного из тех мужчин которые приводили его в порядок по прибытию в имение. Он не боялся. Детское желание припугнуть зародилось так же быстро как и погасло, всё же Чонгук не был идиотом, он не собирается отрываться на тех кто слабее, даже если презирает. — Господин, лорд Ким желает видеть Вас на ужине. — спокойным тоном произнес мужчина, улавливая чужое недовольство — Опережая Ваш вопрос, хочу отметить, что Вы обязаны спуститься вниз, таков приказ. Насупившись, Чонгук пригладил взъерошенный волосы, подниматься с постели не хотелось, а уж тем более не хотелось снова встречаться лицом к лицу с вампиром. — Вам выделено пятнадцать минут на то чтобы привести себя в порядок. Не заставляйте лорда Кима ждать. С Вашего позволения я помогу Вам с туалетом. Чонгук не привык следить за своим внешним видом. Его чистая, этого уже должно быть достаточно. Но лорд Ким, Чонгук прокатил чужую фамилию на языке, похоже не был с ним согласен. Слуга все же заставил его умыться и причесать волосы, уверяя, что не выпустить его из комнаты в таком виде и в конечном итоге попадет им обоим. Если бы не чувство голода, начавшее неприятно резать желудок, Чонгук, возможно, противился до конца. От мыслей об ужине неприятно чесался укус на шее. Была небольшая вероятность, что Чонгук воспринял все неправильно и его никто не собирался кормить, а он будет тем кого подадут к столу. Спускаясь вниз по лестнице, Чонгук снова принялся жевать губы, растеряно поглядывая назад. Разрушая все страхи, до его обоняния добрался манящий запах еды, живот предательски заурчал, а во рту скопилась слюна. Его шаг непроизвольно ускорился, добравшись до большой залы, посреди которой стоял массивный стол из темного дуба, расположивший на себе множество разных блюд. Желудок снова заныл. Вампир сидел у самого основания стола, приборов рядом с ним не было. Вампиры не питаются обычной пищей, неужели всё это было приготовлено специально для Чонгука. Он нахмурился. Ему закинули крючок, а он, дурак, попался. Слегка наклонив голову, Тэхён заинтересовано оглядел Чонгука. — Так и будешь стоять? — в голосе вампира прослеживались веселые нотки — Ты ведь голоден, не мучай себя. Чонгук толкнул язык за щеку, обдумывая дальнейшие действия, морить себя голодом он не планировал, но и показать свое недоверие должен был. Выдержав паузу, он всё-таки подошел к столу, усаживаясь на стул подальше от вампира. Голыми руками потянувшись к куску мяса, он вгрызться в него зубами, совершенно не волнуясь о приличиях и не боясь испачкаться. Только сейчас он осознал насколько действительно был голоден. — Не спеши, еда никуда не денется. Если опрометчиво набьешь желудок до отвала, потом тебе станет плохо. — Я не сращивал твоего совета! — фыркнул Чонгук, утирая рот рукавом рубахи. — Лорд Ким Тэхён, Чонгук, моё терпение не бесконечно, неужели мне придется добиваться банального уважения к своему статусу. — в словах вампира не было и тени угрозы, он действительно предупреждал, но без скрытых смыслов. Чонгук потупил взгляд, начиная жевать медленнее, получая на это одобрительный кивок. Злить вампира хочется, но он понимает, что своим поведением лучше никому не сделает, особенно себе. — Ты можешь сколько угодно злиться и огрызаться на меня, но моих людей трогать не смей. Если я узнаю, что ты плохо с кем-то обращаешься, накажу. — Я не хотел её напугать! — практически вскрикнул Чонгук в свою защиту. Предполагая, что речь идет о девушке которая едва ли не лишились жизни по его вине. — Она пока не готова принимать твои извинения, но рано или поздно тебе придется это сделать. — Я Вас понял, Лорд Ким. — сквозь сжатые зубы выдал из себя Чонгук, это слова стоили ему многого. Переступить через себя оказалось куда сложнее чем он думал. Трапеза продолжилась в тишине, Чонгуку было неловко есть когда пара чужих глаз, словно прикованная к нему, продолжала наблюдать за каждым его движением. Он поёрзал, стараясь не обращать внимания на цепкий взгляд, но получалось плохо. По спине бегали неприятные мурашки, а будучи зверским аппетит медленно пропадал. — Как долго я уже здесь? — не выдержав давления тишины поинтересовался Чонгук. — Около двух дней. Прошедшие сутки ты спал, температуру сбить было сложно, пришлось прибегнуть к помощи знающего человека. Два дня. Это много или мало? Чонгук не мог дать ответ на этот вопрос. Казалось, что с момента аукциона просто всего лишь несколько жалких часов. За окном громыхнуло. Ближе к ночи погода решила окончательно испортиться. Порывы холодного ветра блуждали по особняку, проникая в желт щели. Заставляя поместье истошно завывать. Тэхён притормозил возле одного из окон. Над имением стремительно сгущались тучи. После ужина Чонгук был отправлен обратно в свои покои. Ему требовался отдых. Тэхён прекрасно видел как неуютно он ощущал себя рядом с ним. Но это всего лишь вопрос времени. После ужина Чонгук был отправлен обратно в свои покои. Ему требовался отдых. Тэхён прекрасно видел как неуютно он ощущал себя рядом с ним. Но все это лишь вопрос времени. Разглядывая кроны деревья, которые прогибались под порывами ветра, Тэхён ненадолго ушёл в себя, задумываясь о прошлом. Вскоре по стеклу ударили первые капли дождя. На улице во всю бушевала гроза, но даже яркие вспышки молнии не могли поймать и осветить бесшумно передвигающийся по лестницам силуэт Тэхёна. Добраться до его кабинета было трудно, ведь стоило один раз свернуть не туда и ты потеряешься в лабиринте здания, откуда не знающий человек вряд ли сможет выбраться. Оказавшись на последнем этаже, Тэхён поднялся по винтовой лестнице в помещение, снаружи напоминавшее невысокую, широкую башню и распахнув тяжелые двери, оказался в просторной комнате, где царил идеальный порядок. Подойдя к столу, резные ножки которого представляли из себя детально проработанные фигуры ангелов, на лице которых читалось лишь страдание. Они тянулись своими маленькими ручками к гладкой столешнице, будто удерживая её из последних сил. Задержав свой взгляд на одном из них, Тэхён поднял со стола сигару, собираясь закурить. Вредная привычка, которая давно бы свела его в могилу, будь он до сих пор жив. По комнате разошелся успокаивающей нервы запах. Ему никогда не нравились трубки, но жить без табака он, к сожалению, не мог. Много лет назад один из его давних друзей после очередного путешествия решил преподнести ему подарок. Настоящие кубинские сигары. Они стали его слабостью. Подойдя к стеклянным дверям, он задумчиво вглядывался в расплывчатую картинку за стеклом, по которому стекали крупные капли дождя. Время неумолимо близилось к полуночи, а Тэхён всё стоял, покружённый в свои раздумья, выкуривая очередную сигару. Гроза закончилась, лишь вдалеке слышались редкие раскаты грома. Распахнув стеклянные двери, он вышел на балкон, разглядывая чистое небо усыпанное сотнями звёзд, тучи оставшиеся после дождя унёс ветер и на небе показалась яркая луна. — Завтра будет солнечно. — подумал Тэхён, запрыгивая на мокрые перила. Он слишком долго терпел. Кровь оборотня пробудила в нём голод, который он не чувствовал уже очень давно. Чонгук был слаб и до тех пор пока он полностью не восстановится Тэхён не позволит себе испить его кровь. Ему потребовалось несколько жалких минут чтобы оказаться в города, Тэхён изящным прыжком поднялся на одну из крыш, из-под его ног тут же выскользнул осколок черепицы, скатываясь вниз. На улицах было тихо, в такое время можно было встретить лишь пьяниц, бездомных и шлюх. Переместившись ближе к оживленному центру, Тэхён стал высматривать подходящую жертву. Заметив её, он не думал ни секунды. Пьяная, красивая и молодая, полная энергии девушка, звонкий смех которой был усладой для ушей любого джентельмена. Тэхён уже предвкушал ощутить во рту вкус её крови. Опустив свой взгляд на декольте, он спрыгнул вниз, намереваясь познакомиться с очаровательной леди, чья бьющаяся жилка казалась такой манящей, едва ли не сводящий с ума. Ему не стоило ничего очаровать её юное сердечко, после чего затащить в переулок и не позволяя даже пискнуть, впиться клыками в изящную шею. Редкий случай когда человеческая кровь на вкус оказывается действительно стоящей, но она все равно не сравниться с кровью оборотней, с его кровью. Тэхён мог бы убить её, напиться досыта, но не стал. Её вскоре найдут без сознания, а когда она очнётся, то не вспомнит ничего. А напоминанием останется лишь лёгкое недомогание, которое пройдёт через пару дней. Тэхён вернулся в особняк уже на рассвете, когда солнце больше не позволяло ему оставаться незамеченным. Ночью Чонгук так и не смог сомкнуть глаз. Сытым он ощущал себя куда лучше, но рой навязчивых мыслей в голове никак не хотел утихать. Монотонный стук дождя заставлял сердце тоскливо сжиматься. Вся прислуга давно заняла свои постели, поэтому нетрудно было догадаться кому принадлежали шорохи доносящиеся сверху. Вампирам ведь не требуется сон? По правде говоря Чонгук представлял их немного по-другому. Мертвенно бледная кожа оказалась приятно медового оттенка. Глаза убийцы источали тепло. Вместо чудовища Чонгук лицезрел симпатичного молодого человека. Встретив среди толпы, он не смог бы отличить Лорда Кима от живых. Было всего лишь два отличия, ледяное тело и клыки. Клыки совсем недавно вонзавшиеся в его тело. Покусывая измученные губы, Чонгук раздосадовано вздохнул. Наверное его бы подняли на смех среди сородичей, узнав, что сейчас он нежится в теплой постели после того как бессовестно поужинал с рук своего врага. И не важно, что ему всего лишь семнадцать, это непозволительно! Он не должен идти на поводу у этого лорда Кима. Все поступки Чонгука нацелены лишь на то чтобы снизить его бдительность. Он слышал истории о том, что купленные оборотни убивали своих господ, а затем возвращались в стаю где их чтили и уважали. Подобные мысли грели чонгуково сердце, заставляя расплыться на губах дурацкой улыбке. Он надеялся стать одним из них.