Старший брат

***

- Антон!? Чё ты тут делаешь?! - Послышался испуганный голос Ромы. Петров поднял на Альфу не менее испуганные глаза. Сердце бешено колотилось от бега и адреналина в крови. Руки дрожали, а пальцы были холоднее льда. - Кто так с тобой? Менее громко сказал Рома, разглядывая его лицо. До Антона не сразу дошло что он имеет в виду кровь, которая смешалась с дождем и стекла вниз по лицу. Он не мог выдавить из себя и слова. Они простояли так ещё с секунд десять, просто смотря друг на друга. Пятифан стянул с себя свою олимпийку и попытался накинуть её на Антона, но тот отошёл, не дав этого сделать. - Не нужно - отстранённо сказал Омега - ты ведь тоже замёрзнуть можешь. - Ничего, я на улице явно меньше нахожусь чем ты, Рома всё же одел на найденного Омегу свою кофту, затем взял за предплечье и повёл за собой. - Куда мы? - просипел Антон, поправляя очки. - Как куда? Ко мне домой. Ты думаешь я тебя под таким ливнем киснуть до утра оставлю? Дорога, вся устланная лужами грязи, постепенно размывалась. Из-за чёрных туч, что высились в небе, лес казался более страшным чем простой ночью. Чащоба будто стала единым живым организмом, со всеми животными и растениями. Всё, что в ней находилось, дышало и отдавалось холодом и мурашками на коже. Пройдя по дороге, которая выводила в деревню, парни повернули и им оставалось рукой подать до дома Пятифана. Всю дорогу он не отпускал руку Антона, позже переместив хват на его ладонь. Даже огрубевшими и мозолистыми пальцами Ромы чувствовалось, как Антон трясся и насколько ледяные у него руки. Весь он промок до нитки, от чего ужасно замёрз. Губы подрагивали. Волосы, потеряв всякую форму, неприятно прилипали к лицу. В голове метались разные мысли. Беспокойство за Диму, Олю и маму занимали основной состав этих самых мыслей. Что с ними сделает отец? Страшно представить. Сильно ли будет волноваться Дима? Определённо, что безумно сильно. Так же становилось слегка волнительно от ночёвки у Ромы. Пусть она вынужденная и случайная. Ещё в голову пришёл вопрос: Что Рома делал ночью на пути к дому Петрова? Холод не давал мыслить, отвлекая и кусая. Олимпийка Ромы грела, но не только дрожащее тело, но и душу. Сама мысль, что на нём предмет одежды Альфы, который ему не безразличен, приятно щекотала внутреннего Омегу, а в животе начинали порхать бабочки. Сама кофта пахла Ромой. Его запах хвои обволакивал и успокаивал. Рука Ромы, что держала и вела за собой отдавалась теплом. Антон чуть крепче сжал её, чтобы согреть пальцы, которые по ощущениям напоминали лёд. Рома чуть сжал руку в ответ, от чего щёки слегка порозовели у обоих. Остановились эти двое возле хорошего дома. Одноэтажный, со своим участком. В темноте толком не разглядеть ничего. Единственно, что хоть как-то видно, это порог с дверью и сбоку дома деревянную баню. Рома потянул Петрова в дом. Осторожно открыв дверь и включив свет в коридоре, Альфа разулся. Прихожая выглядела вполне прилично. Сбоку крючки для курток и подставка для обуви, с другово, зеркало. Далее небольшой коридор из которого можно попасть в ванную. В конце виднелась кухня. - Дома никого. Папа сегодня остался ночевать у друга с работы. Ты проходи и прости за лёгкий безпорядок - Рома виновато почесал затылок. - Да ничего - снимая обувь сказал Омега. - Тебе нужна сухая одежда - хмыкнул Альфа - пойдём ко мне в комнату, поищем чё-нить. Рома развернулся и пошагал в глубь коридора. Кухня смотрелась простенько, но ухоженно. Белый холодильник, плита с четырмя конфорками, раковина и пара шкавчиков над ней. Всё как у всех. Дальше у другой стены стол, на котором стояла подставка для ножей, сахарница и чайник. В углу угловой диван, стол и пара стульев. Пройдя через кухню повернул и прошёл через гостевую комнату. В ней находились стол-книжка, стилаж для книг, окно и малений диванчик, на котором лежали пара подушек. В разных сторонах находились двери. Рома вошёл в ту, что по правой стороне. Антон оглядел комнату Ромы, который подошёл к комоду, который стоял слева двери и начал в нём копаться. Справа стояло зеркало в полный рост, тумбочка и просторная кровать. Впереди находилось окно, а слева стоял стол, на котором валялось куча барахла. Над столом висела полка. Все стены увешанны различными плакатами. Среди них Антон узнал Короля и Шута, Кино, Аквариум и Гражданская оборона. Рома выудил потрёпанную чёрную футболку и серые шорты по колено. - Во, эта мне слегка мала, так что тебе должно быть нормалды - он протянул вещи Антону - Я на кухню, чай нам заварю. Переоденешься, заходи. Вещи можешь оставить на комоде, И Альфа вышел, закрывая за собой дверь. Антон пару раз покрутился, осматривая комнату и принялся переодеваться. Хоть футболка была чуть мала Роману в плечах, на Антоне она балталась, слегка открывая ключицы. Зато шорты подошли, правда пришлось сильно затянуть шнурок на поясе. Пару раз оглянув себя в зеркале и аккуратно сложив вещи на комод, Антон толкнул дверь и вышел. Ромка поставил кружки на стол, кинул в них чайные пакетики и по ложке сахара. Осталось дождаться чайник, который закипал стоя на плите. Антон вышел на кухню, поглядывая на Рому. - Вот - довольно сказал Рома, увидев свою одежду на Антоне - скоро чайник закипит Рома глянул на лицо Омеги. Под носом и на подбородке осталась запёкшаяся кровь. Сам нос выглядел относительно нормально, не считая крови, значит ничего особо серьёзного не должно быть. Пятифан пару раз мотнул головой и ушёл в ванную. Вернулся он уже с ватой и перекисью. - Иди умойся, а то как с кровавого побоища, ванна там - усмехнулся Рома, указывая рукой на комнату в коридоре из которой горел свет. Антон послушно встал и пошёл в указанное место. Закрыв за собой дверь, парень всё же взглянул на своё лицо в зеркало. Картина и правда не обнадёживает. Белые волосы потеряли всякий объём, запутались и стали до ужаса лохматыми. Зелёные, обычно яркие глаза, сейчас выглядели серо и безжизненно. Будто дождь и мелкие слёзы, что текли по щекам смыли всю краску. Взъерошенные волосы, блеклые глаза, бледная кожа, а вишенкой на торте являлись кровавые потёки. Антон тряхнул головой, отгоняя наваждение и включая ледяную воду. Вода казалась колючей, кусала щёку и пальцы, что без этого замёрзли. Кое-как отмыв лицо от алой жидкости и вытерев полотенцем, Антон вышел к Роме. - Садись, чай я уже налил Антон послушно сел за стол, оглядывая стены. Они выкрашены в серый цвет и на них весели пара картин с натюрмортами. Атмосфера грела не хуже горячего чая. Притянув кружку к себе и обхватив её руками в попытке согреться, Антон не заметил как Пятифан протянул ему ватку. - Держи, приложи к носу - Сделав как положено, Антон поднял взгляд на своей спасителя от тёмной и промозглой улицы - А теперь у меня пара вопросов, Эти слова чуть испугали недавно пришедшее в себя сердце. Боязливо выгнув бровь, Антон посмотрел на Рому. - Какого чёрта произошло? - слышно, как хулиган пытается сдержать гнев. - Да так.. - Так! Я буквально нашёл тебя на улице с разбитым носом. Антон стыдливо опустил глаза вниз, будто щенок, которого отчитывали хозяева. Альфа выдохнул. - Давай так, ты скажешь что случилось, а я отвечу на любой твой вопрос. И всё останется между нами - Три - исправил его Антон, на что получил вопросительный взгляд - Ты отвечаешь на три моих вопроса, - Хера расценки. Лады, три моих и один твой. Рассказывай, какого чёрта произошло у тебя дома? Антон хитро сверкнул глазами, но без улыбки. Не хотелось кому-либо рассказывать свои проблемы. Ощущение, будто тебя высмеют и скажут: "Мне б твои проблемы", обесценивая трудности. - Нет, сначала ты. Первое, что ты делал на улице так поздно? - Ты думаешь, что я тебя кину? - усмехнулся Рома - Ладно, манипулятор недоделанный. Заметь, только ты так со мной играешь и тебе не прилетает за это - Рома попытался разрядить обстановку, подмигивая. - Я тебе позвонил, хотел узнать, дома ты или не, потому что чувствовал что-то нехорошее. Трубку поднял какой-то мужик. Спросил кто я и вторичник. Потом послал нахуй и сказал не звонить больше - сделав небольшую паузу, Рома выдохнул и продолжил - Я сначала охерел, потом начал собираться чтобы к тебе заскочить. Уж не понравилось мне эт хуйня, - Видимо инстинкта самосохранения у тебя ноль - Перебил его Антон, усмехаясь - Тебе сказали, что рёбра переломают, а ты всё равно пошёл. Тем более ночью, а если бы с тобой что-то случилось? Ты об этом подумал? - Спокуха, сколько там шарамыжился, ничё со мной не было. Ну вот, а потом мне папка позвонил, долго трещал со мной, хоть я и пытался быстрее закончить. Пошёл за тобой, на дорогу выхожу и тут, ты идёшь в одной футболке и штанах под ливнем. Я за тобой, ты от меня, ну а дальше ты в курсах. Помолчав пол минуты, Омега выдохнул. - Если я ещё раз узнаю, что ты по ночам на улице шатаешься, прибью - с лёгкой улыбкой сказал Антон. - Так, твоя очередь. Отвечай. А другие две правды должком будут. Антон устало выдохнул и спрятал глаза в ладонях, приподнимая очки. Он никому ещё не рассказывал о семейных войнах, от чего становилось страшно. Подняв жалостливый взгляд на Рому, он сглотнув горький ком из обиды, страха и острого чувства несправедливости. - После переезда Отец опять начал пить, - начал он, пробуя на вкус какого это, говорить столь личные вещи не только брату, - Ну в общем, так сложилось, что он ненавидит Омег. Зато Альфы все хороши как на подбор, Говорить становилось сложно. Слова застревали во рту, превращаясь в солёную, приторную и вязкую массу, что слепляла губы, не давая внятно проговаривать буквы - Когда ему позвонил ты, он сказал что я.. Ну, короче я ему выставил обвинение. Если коротко мне досталось и он меня выставил за порог, пару раз спустив с порожек и опустил меня в грязь в прямом и переносном смысле. Дальше я пошёл по дороге и увидел человека во всём чёрном который побежал на меня. Ну теперь я здесь, Внутри Ромы всё смешалось в одну кучу. Гнев, ненависть к отцу Антона и настойчивый рык, который горел желанием защищать честь этого Омеги. Просидев так немного, Рома заметил как Антон протяжно зевнул и сонно моргал. - Лады, пойдём спать? - м? А я куда лягу? - потёр глаза под очками Антон. - На мою кровать, а я на раскладушку, - хотелось приподнести Петрову хоть что-то светлое за вечер. - Нет-нет, давай наоборот. А то мне как-то неудобно. Завалился к тебе, ещё и кровать отбираю. И почему бы не лечь на диван в гостевой? - Да всё нормуль, не парься. А у дивана накрылась хрень, которая его раскрывала, так что на нём только сидя или полулёжа, - усмехнулся Рома. Зайдя в кладовку, Рома с грохотом и матами выудил железный каркас, а потом и матрас. Антон же стоял позади и тёр руки друг об друга, затем перекрещиваются на груди в попытках согреться. Горячий чай не сильно помог, ведь беловолосый даже половины не выпил. Рома поставил раскладушку возле своей кровати. - Пойдём, у папы в комнате постельное и одеяла Пятифан зашёл в дверь напротив своей. В комнате находилась двухспальная кровать по обе стороны которой находились тумбы, шкаф с противоположной стороны и маленький телевизор. Справа находилось большое окно, что сейчас закрыто тёмно-коричневыми шторами. Открыв шкаф, Рома достал простынь, наволочку и пододеяльник, затем протянул их Антону. Сам же взял подушку и плед. Парни пытались как можно скорее заправить раскладушку. Пока Рома вдевал плед в пододеяльник, Антон стелил простынь и одевал подушку в наволочку. - Рома, можно всё-таки я лягу на раскладушку? Засчитаю как один твой должок, - Антон глянул на хулигана, - Во ты конечно, тебе предлагают кровать, он чуть-ли не на пол ложиться - усмехнулся он - лады, если так хочешь, ложись Застрелив раскладную кровать и кинув на неё тёплый плед, Пятифан осмотрел друга ещё раз. Руки и плечи до сих пор немного дёргались от холода. - Слух, у меня есть олимпийка вторая, только стиранная. Хочешь дам? А то тебя трясёт, будто к оголённый проводам подсоединили, - Если можно, я был бы не против, - смущённо потупил взгляд Петров Быстро сгоняв за кофтой и вернувшись обратно, Рома протянул её Антон. Точно такая же как он носит обычно, с надписью Abibas и тремя белыми полосками, только не чёрная, а тёмно-синяя. Омега без промедлений надел её на себя, застёгивая до конца. Она чуть велика как и футболка, но ладно, зато тёплая. Роман подошёл к выключателю и щёлкнул по нему. Комната погрузилась во мрак. - Спокойной ночи - послышалось из темноты слегка хриплым голосом. Ромка завалился на кровать, укрываясь простынкой. - Спокойной - пронеслось в ответ, далее послышался скрип металлического каркаса. Антон поглубже уткнулся лицом в ворот кофты и укрылся пледом. Олимпийка пахла порошком и лёгкой отдушкой трав. Одеяло же пахло только порошком. Мысли роились и жужжали в голове, словно в неё поместили целый улей. Каждый шорох будто отдавался эхом с реверберацией. Тишина оказалась такой объёмно, что по ощущениям её можно разрезать ножом. Сердце стучало размеренно, но громко, отдаваясь стуком по всему организму. Хоть окно и закрыто, но всё же слышно как листва шумит, как лес качается и как дождь тарабанит по крыше, отбивая только ему известную мелодию. От окна, завешенного плотными шторами, немного веяло прохладой. Ещё больше завернувшись в одеяло, Антон попытался уснуть. Это получилось у него относительно просто, особенно если сравнивать с Пятифаном. Тот ворочался с бока на бок, то скидывал, то обратно натягивал одеяло и сетовал на слишком большое количество мыслей. Но зато он окончательно принял тот факт, что безвозмездно влюбился в Антона. Так же подумал, что нужно будет на зиму запихать вату в окна. По ощущениям прошло минут двадцать, а на самом деле уже час. За безразмерным потоком мыслей не замечаешь времени. Особенно ночью, когда темно и тихо, ничего не отвлекает от мыслей и никто не маячит перед носом. Когда глаза привыкли к темноте, он повернулся на бок и уставился на лицо Антона. Он спокойно спал, положив очки и вату сбоку подушки. Половина лица было спрятана под горлышком олимпийки, но это не мешало разглядеть его закрытые веки и небольшие щёки. Когда он только пришёл в их класс, они выглядели пухлее. Но это просто детские округлости лица, скоро они уйдут, а на их место придут скулы. Так же строение тела слегка изменится. Альфы станут чуть более плечистые, вытянутся в росте, уйдёт детская полнота, но у Ромки её и так не было, и фигура станет более отточенной, сломаются голоса, а аромат станет строже. Омеги же приобретут округлые формы, например бёдра, запах понежнеет, с лица уйдёт полнота, а внизу живота появится маленький округлый животик, что будет защищать матку. Ромка погрузился в размышления и не заметил как уснул, глядя на умиротворённое лицо Омеги.

---

Проснулся Рома от чего-то холодного. Сначала он подал на кота, но тот сегодня домой не заходил что не очень странно, ведь он уходил и на неделю. Это "что-то" дотронулось ледяными конечностями сначала до плеч, а потом прижалось, укрывая сверху одеялом. Продрав глаза ото сна, Рома перед собой увидел Антон. Тот жался к нему в попытке найти тепла. "Он уснул в кофте под пледом, какого лешего он до сих пор холодный? Ещё и ко мне полез и плед притащил, вот жешь..", думал Пятифан, пока Антон закидывал одну руку на него, прижимаясь и обнимая хулигана. "Если бы подобный выкрутас на ночёвке устроил Бяша, я бы его на пол столкнул", клял себя Рома, но положил руку на плечо одноклассника. - Тоша - шепотом позвал его Рома - Антошка, Петров промычал что-то нечленораздельное, а потом ткнулся своим холодным носом в шею Пятифану. - Дим, мне очень холодно, полежим так, ладно? - сонно сказал Антон, а Пятифана как током прошибло. Рома старался не двигаться. От того, насколько у Петрова ледяные конечности, бежали мурашки. Внутренний Альфа одержал победу в мысленном споре и Рома принял решение не будить Антона. Пусть поспит, а Роме дополнительные плюсы. Во-первых, не каждый день спишь в обнимку с человеком, который нравится; Во-вторых, хоть Роме и было жарко под дополнительным пледом, ледяной Петров неплохо остужал; В-третьих, кого он обманывает? Ему нравиться вот так лежать и упиваться спокойным запахом корицы со сливками Сердце отбивало дикий ритм, Альфа внутри метался из стороны в сторону, а к разуму взывала совесть. "Нельзя вот так молчать и пользоваться его сном". С другой стороны, Антон сам полез. Да, в сонном бреду, думая что это брат, и что? Но сейчас ему тепло, он наконец перестал трястись от холода, да и в целом пригрелся, обнимая Рому. В сердце поселилась крохотная надежда. Вдруг, есть вероятность, что Антон питает симпатию к Роме? Вдруг он тоже думает о нём перед сном, ждёт встречи и пытается хоть на секундочку дотронуться кончиками пальцев. Антон обжигал своим дыханием шею Пятифана, а своим ледяные ноги пристроил к икрам хулигана. По-началу, от каждого выдоха и касания холодной конечности к телу Пятифана, пробегали тучи мурашек. Но потом он привык и осмелел, закинув свою руку за спину Антона. Тот же в ответ прижался сильнее к горячему телу и улыбнулся во сне. Как же Роме хотелось выть, от того как прекрасен Антон. Даже во сне, пуская слюни на его подушку и футболку, и с разбитым носом, взъерошенными волосами, и без очков. Хотя шатен подумал, что без них немного лучше. Но его Антон прекрасен в любом виде. Да, Пятифана уже мысленно поклялся, что Антон будет его. Никакого Стаса. Прошло меньше полугода, а Рома уже выл волком, если надолго оставался без этого Омеги. Уснул Альфа только к двум часам ночи. До этого он очень много думал и слегка поглаживал Антона по спине.