Старший брат

***

Утро. Антон разлепил глаза ото сна и только лежал, ощущая тепло брата. А затем его словно током прошибло. Внезапное осознание, что он засыпал не дома привело в небольшой шок и панику. Он попытался убрать свои руки и отодвинуться, но понял, что его обнимают в ответ. Антон пытался вспомнить, как получилось что он лежит в обнимку с Пятифаном, но ничего не приходило в голову. Лицо неминуемо заливалось краской вместе с ушами. Только вчера он понял, что влюбился, а сегодня уже спит с ним в обнимку. Полежав ещё немного, он почувствовал как Рома проснулся и широко зевнул. Он убрал руку со спины Антона и потянулся. Петров быстро отодвинулся и встал с кровати. - Доброе утро, - быстро пролепетал он, натягивая очки на переносицу. Рома смотрел на него с недоумением. - Доброе, - Альфа сел на кровать - не замёрз? - шутя спросил он, поглядывая на всё ещё надетую олимпийку. Антон покраснел ещё гуще, осматривая в зеркале свой помятый после сна вид и тёмно-синюю кофту, что одета поверх футболки. - Нет - ответил Омега, расстёгивая кофту. Рома встал с кровати, ещё раз потянулся и кивнул Антону в сторону выхода из комнаты. - Пойдём, глянем что есть на кухне пока вода греется чтобы умыться - Пятифан открыл дверь и так и застыл на месте - Твою мать, Носа коснулся приятный запах сырников, а на кухне отчётливо слышалось чьё-то присутствие. Антон с испуганно глянул на Рому в немом вопросе. Тот же глянул на календарь, который говорил что сегодня воскресенье. Часы же показывали половину двенадцатого дня. - Папа вернулся, ёбанный свет. Я совсем забыл что он сегодня приедет, - Рома потёр затылок, думая что можно предпринять, - короч, я выйду, потом маякну тебе , Не дожидаясь кивка или устного соглашения, Рома вышел из комнаты. Стоя в кухонном проёме, в глаза сразу бросился высокий парень Омега, крутящийся у плиты. Его волосы были до лопаток, очень густые и тёмного каштанового цвета, как у Ромки. Хотя, это скорее у Ромы как у него. - Доброе утро - сухо бросил сын папе, - Доброе, - отвлекаясь от плиты сказал шатен, - А где твой друг? - Э-э-э.. Какой? Мозг отказался воспринимать информацию и выдал ошибку с просьбой о перезагрузке программы, так что Рома сказал самый тупой вопрос из всех возможных. Папа хихикнул. - Ну, если ты его ещё не отправил через окно, то тот, который находится в твоей комнате - сказал Омега, переворачивая очередную порцию сырников. - А ты не.. - Не злюсь ли я? Это спорно - нахмурился он - Да, я недоволен что ты не предупредив меня привёл в дом Омегу на ночь. Но знаю, что в тебе есть благоразумие и ничего у вас не было, я прав? Рома покраснел и кивнул. - Ну вот. Так что зови, Рома вернулся в комнату и жестом показал выходить. Антон боязливо пошёл за ним, поеазваясь перед папой Ромы. - Доброе утро, я Женя, папа этого оболтуса - улыбнулся парень. - Д-доброе, я Антон - запинаясь сказал Омега. - Приятно, садись за стол. Антош, а ты к нам на сколько? - Ну, я думал уже идти, - Нет, сначала давай ты хоть чай с нами попьёшь - чуть нахмурившись произнёс Женя. Кивнув, мальчики сели за стол. - Рома, а ты чего уселся? Ставь чайник, доставай кружки, ставь тарелки. Нет, Антон, ты сиди - остановил его шатен, когда увидел, второй Омега собирается пойти помогать. Женя снял последние четыре сырника со сковороды и водрузил тарелку со всеми остальными в центр стола. - Что-ж Антон. Я слышал о тебе от Ромы пару раз, К щекам прилила краска. Было приятно слышать что Рома о нём рассказывает родителю. - Я не так часто с ним говорю, да и почти всегда на работе, так что шанса встретится у нас не находилось. Но я думаю мы сможем найти общий язык, Ромка поставил на стол три кружки с чайными пакетиками и по кубику сахара в каждом. Антон с Женей славно поболтали. Петрову папа Ромы показался приветливым, хоть и временами в нём мелькала неутолимая печаль. Но он быстро улыбался и продолжал беседу. Расспросил Антона об учёбе, планах, семье. О последнем он говорить особо не хотел и отвечал на вопросы сухо, без какого-либо энтузиазма. -Ладненько, говоришь тебя там ждут? - Да, мне уже нужно идти, - Хорошо, заходи ещё, буду рад видеть, - Женя улыбнулся, - как-нибудь познакомлюсь с твоими родителями -А-ага, конечно - с небольшим страхом внутри ответил Антон, но без единой капли сарказма. Выскочив из-за стола, он направился обратно в комнату, чтобы переодеться. Рома хотел было увязаться да ним, но его стопорные папа. - А ты куда намылился? Кружки кто убирать будет? - только и послышался голос Омеги сзади. Наскоро переодевшись, Антон аккуратно сложил одежду и положил на край комода. Посмотрев на себя в зеркало, поправил волосы. Проскочил через кухню и попрощался с Женей. - До свидания, спасибо большое - улыбнулся он, - Всегда пожалуйста, пока! - Я пойду провожу его до дома - быстро сказал Рома, выскакивая на порожки следом за Антоном. - Эх, подростки, первая влюблённость - по доброму закатив глаза сказал Женя, но сын его уже не слышал. Рома и Антон двигались по сельской дороге, что вела через лес к дому Антона. Омега шёл в вещах в которых пришёл, а Ромка шагал рядом в спортивках и белой майке. Достав из кармана спички и пачку сигарет, он прикурил, выпуская изо рта первая затяжку. - Слушай, Антох - на секунду появилась уверенность сказать то, что не смог тогда на поляне. Но уверенность ушла так же быстро как и пришла, оставив после себя лишь слегка покрасневшие щёки и растерянность. "Говори!"- кричал Альфа, но Рома его не послушал. Испугался. Он почти уверен что Антон считает его другом, как бы горько не было глотать эти слова, - Что ты обо мне думаешь? Антон слегка опешил. И что сказать? Он глянул на Ромку, который делал ещё одну затяжку. "Идеальнее момента не будет, скажи ему!", - бесовала Омега. Но сам же парень видел лишь насмешливое лицо и колкие фразы. Не может быть такого, что Ромка его любит. - Я.. Ты хороший друг. На тебя можно положиться и ты.. - "очень красивый. Я тону в твоих глазах, что похожи на два глубоких синих озера. А ещё я хочу чтобы они принадлежали только мне. Как и ты весь, до единого волоска" - никогда не бросишь в беде Дальше они спокойно говорили, казалось обо всём на свете и ни о чём одновременно. Едва ли не о погоде, ей-Богу. Попрощавшись у калитки, крепко пожимая руки. Ромка заглянул в зелёные глаза, в которых вновь зажигалась та искорка, что, казалось потухла, не освещая собой путь по тёмному жизненному пути. И они разошлись по разным сторонам. Антон пересёк калитку, взошёл по лестнице на порожки и открыл дверь, легонько стучась. За ней обнаружился очень нервный брат, который натягивал кроссовки. Заметив младшего, он на пару секунд встал в ступор, а затем кинулся к нему, заключая в тёплых, таких родных, медвежьих объятиях. Следом за ним, маленьким ураганом, Антона обняла младшая сестра. - Тоша! - голос звучал слегка дрожа, будто она сейчас заплачет - Мы так за тебя испугались! Дима когда тебя во дворе не нашёл, так на папу накричал! Потом, он меня закрыл в комнате с мамой, а сам, тебя искать пошёл, представляешь?! Он аж до школы дошёл, но вернулся без тебя! Мы так боялись,что с тобой что-то страшное случилось! Тараторила сестрёнка. Они вдвоём стискивали Антона в объятиях, что дышать становилось трудно. Через минуту Дима успокоился и осторанился от Омеги, оставляя свим руки на его плечах. - Тоша, где ты был? - вопрос не звучал угрожающе или со злостью, нет. Напротив, он был сказан заботливо и долей печали в глазах, предвещающих худший ответ. Сверкнув окулярами в свете лампочки, Антон глянул на Диму. Тон старался сделать как можно более непринуждённым, хотя предвещал ту ссору, которая случится с минуты на минуту. - Я ночевал у Ромы, - ровно сказал Петров, наблюдая как меняется лицо брата. - Антон, ты.. - не веря, сказала сестра. - Скажи мне, ты с ума сошёл? А если бы он с тобой что-то сделал? - голос Димы звучал спокойно, но со строгостью. - Дим, он себе такого ни за что не позволит. Сколько мы с ним знакомы и ничего он не сделал. Даже если бы хотел, ты думаешь, что он пол года будет добиваться доверия и потом предаст? Так поступают крысы, а он глава банды! - Да! Да, я уверен в этом. Сколько раз он выбрасывали из банды тех, кто не нужен. И я почти на все сто процентов уверен, что все они лишь этого и ждут. А ты легкомысленно идёшь им на встречу. Антон быстро сбросил с себя кросовоки и направился на кухню. Там не проглядывалось и следа, будто вчера кто-то зверствовал. Только стекло в мусорном ведре и припухший нос Карины могли что-то сказать. - Подожди, я не закончил, - последовал за ним Дима, - Ты просто не понимаешь, что он мог бы с тобой сделать, - Дин, я тебе который раз говорю, пожалуйста, попробуй доверится хоть одному Альфе! Попробуй! Но нет, зачем?! Не все такие, как ты думаешь! Я понимаю, ты обо мне заботишься и переживаешь, но прошу, попробуй ему довериться! -Ладно-ладно, спокойно. Угомонись, я понял. Мы оба погорячились, - Дима вскинул руки в примирительном жесте, медленно подходя к брату, - Давай успокоимся, Альфа подошёл к Антону и заключил в объятия. Младший сначала стоял по струнке, но через несколько секунд уткнулся носом в плечо брата и положил руки на его спину. Оля смотрела на них стеклянными глазами. Больше всего ей не хотелось, чтобы ссорились два, самых добрых родных человека. - Вы же больше не будете ругаться? Не будете как мама с папой? - едва-едва не плачущим голосом сказала Оля. Оба обернулись на неё. - Нет конечно. Мы не ругаемся, мы просто выясняем отношению и мы никогда не будем как родители, - тепло улыбнувшись сказал Антон, протягивая руку к сестре, приглашая в объятия. Та сразу подскочила к ним. - Я тоже с вами никогда-никогда ругаться не буду! - со всей детской искренностью проговорила младшая. Когда они расцепили объятия, то Оля ураганом пошла наверх, по зову мамы. - Послушай, давай договоримся? - сказал Дима, - Я всё-же попробую немного подпустить тебя к Роме, а ты будешь говорить и спрашивать. Например на ночёвку, прогулку, Закатив глаза, Антон кивнул. Этот лучше, чем ничего. Рома же тем временем добрался до дома и проскочил мимо папы в свою комнату. На комоде он заметил аккуратно сложенные вещи. Рома взял в руки олимпийку и развернул перед собой. От неё дурманя пахло Антоном. Корица со сливками слились воедино, а нотки миндаля добавляли нежности аромату. Уткнувшись в неё носом, Рома вдохнул сладкий запах. Казалось, что Альфа вот-вот бросится за ним обратно, чтобы вжиматься не в кофту, что пропиталась феромонами, а в холку. Прижать к себе, вдыхать нежный и ласкающий запах Омеги, пометить, сделать своим, чтобы никто чужой не смел смотреть на Антона.

---

Вечер. В доме Петровых вновь ругань. Нарастало ощущение того, что это будет повторяться каждый вечер, пока не прозвучит страшное слово "развод". Все трое сидели в комнате Антона. Оля уже спала на руках хозяина комнаты, а старший сидел рядом поглаживая Антона за плечи.-Нужно отнести её в кроватку, - шёпотом сказал Дима. Он поднялся с кровати и взял заснувшую малышку из рук младшего брата и кивком головы показал на дверь. Антон поднялся вслед за братом и открыл дверь из комнаты, чтобы тот мог выйти с сестрой на руках. Далее он открыл дверь в комнату сестры и расправил одеяло. Кровать была заправленная пастельно-розовой простыней, белой наволочкой для подушки и розовым в цвет простыни пододеяльником, в котором находилось тёплое пуховое одеяло. Дима аккуратно положил Олю на кровать и отошёл. Антон приблизился к сестре, закутал её в плед получше и поцеловав в лоб, удалился в след за братом, тихонько закрывая дверь. - Антон, нам нужно поговорить, - мягко начал Дима. Омега повернул голову в сторону брата и вопросительно изогнул правую бровь. - Это на счёт Ромы. Он тебе нравится? Сердце начало стучать чаще, дыхание участилось, а щёки слегка налились краской. Как он узнал? Неужели это так видно? Не мог же он прочитать его мысли, верно? Сглотнув ком вязкой слюны, Антон опустил голову вниз, потупив взгляд. Взвесив все "за" и "против", он выдохнул и с грустью, взглянул в голубые глаза напротив. Брови изогнулись в печальном выражении лица, а губы сжались. - Да, - хрипловатым голосом сказал Антон, - Ты же не злишься? Старший выдохнул. - На что мне злиться? Да, мне не очень нравится Рома, но это не значит что я буду тебя ругать за твои чувства. Да и что поменяется? Ты его сразу разлюбишь, если я на тебя на кричу? Нет. Так что смысла я не вижу, - Дима взглянул в глаза Антону и продолжил, с некой строгостью в глазах - Я про другое хочу сказать. Ты уже должен понимать, что у вас сейчас такой возраст, когда проходят первые течки и гоны. У тебя уже она была и рядом с тобой у Ромы тоже может начаться гон. Прошу тебя, аккуратней. Будь осторожен насколько можешь, ладно? Я за тебя очень волнуюсь. Потом достану блокаторы, будешь их всегда носить, хорошо? По бегающими взгляду и тому, как Дима сжимал руки брата в своих, было понятно насколько он переживает. Антон кивнул и обнял его, в попытке успокоить. - Я тебя понял, Дим. Буду осторожен. Только он успел договорить, как в комнату ворвался Борис. Он был почти трезв, что удивительно. Он резко начал приближаться, развернул к себе Антона, выдёргивать из объятий брата и давая звонку пощёчину. Антон отшатнулся и схватил едва не спавшие очки. Борис хотел подойти, но путь ему преградил старший брат. - Ты охренел?! - со злобой гаркнул Дима, отталкивая его в грудь. - Прочь с дороги. Он вчера смылся, бросив нас, если ты забыл - Борис прибывал в такой ярости, что казалось вот-вот из ушей пойдёт пар. - А если ты мозги ещё не пропил, ты сам меня выпнул за порог! - Антон вдруг перенял злость обоих и сорвался на крик в сторону отца, стоя за спиной брата. Борис грубо оттолкнул Диму и взял Антона одной рукой за ворот футболки. Второй он замахнулся и успел с силой ударить ему в скулу до того, как успел среагировать старший. Он схватил его за плечо и развернул к себе. Кровь внутри разбушевалась, а тело обдало жаром. Не успев даже секунды подумать, Дима с размаха ударил Бориса в челюсть кулаком. Антон стоял, схватившись за скулу и открыв глаза от удивления, когда увидел, как Дима ударил Отца. Борис дотронулся пальцами места удара и скривился. - Вот как ты с родным Отцом - с желчью сказал Борис. - Ты перестал быть для меня отцом, когда ударил маму. Перепалка длилась ещё около получаса. Ударов больше не было, просто старший сын пререкаться с Борисом. В итоге он послал его бухать дальше сколько влезет и наконец заткнуться, а ещё в итоге сдохнуть от количестве алкоголя. Да уж, давно так Диму не выводили. Он никогда не желал никому смерти, но сейчас его довели. Как только отец в ярости удалился, Дима подскочил к Антону. Осторожно взяв его за подбородок указательным средним и большим пальцами, он повернул его к себе повреждённой скулой, на которой уже проявлялся синяк. - Сильно больно? - обеспокоенным голосом спросил он - Нет. Брось Дим, пустяки, - Не пустяки. Нужно что-то холодное принести. Оглядев комнату брата, он увидел на столе кружку, в которой блестела железная чайная ложка. Взяв её, он осторожно приложил её к ушибленному месту. - Уже появляется синяк. Не слабо он тебе засветил конечно - сочувственным голосом сказал Дима. Аккуратно освободившись от рук брата, Антон подошёл к зеркалу и повернут голову повреждённой скулой. И правда, на ней уже красовались красные и тёмно-синие пятна.