Старший брат

***

Это было ужасно. Антон встал ровно и посмотрел на Стаса. На него смотрели два омута карих глаз. Рыжие кудри торчали в стороны, немного задевая покрасневшие щеки. Он слегка улыбался и с небольшой искоркой в тёмных радужках глядел на Омегу. Антон вытер рот тыльной стороной ладони и поджав губы незаметно глянул на Рому. Тот сидел каким-то раздражённым облокотившись спиной о полуразрушенную стенку сзади. Скрестил руки на груди, одну ногу вытянул полностью, от чего та стояла на пятке ботинка, а вторая была согнута в колене. Он смотрел на Стаса испепеляющим взглядом. Казалось, вот-вот и кудри станут действительно пылающими, а не просто рыжими. Петров сел на своё место. На остальной участок вечера настроение явно осталось испорченным. - Та-ак, ну, давайте дальше. Антон помотал головой. - Пусть за меня кто-то крутит. - Ой, не парься, это просто игра, - улыбнулся Даня и боднул его кулаком в плечо. Антон выдохнул и протянув руку к стеклянной таре, покрутил её. Ему стало не интересно. Захотелось уйти, но только с Ромой. Чтобы он остался рядом, обнял, сказал, что понимает и он был вынужден это сделать. Но он не знает. Не знает, какая была цена отказа. Если бы слухи дошли да Кати, его спокойной жизни пришел бы конец. Он бы точно сошел с ума. Явные словесные издевательства, смешки за спиной. Сплетни, слухи и приукрашенные подробности. Это стало бы основной частью его характеристики в понимании других, не знакомых людей, что просто знали о нём из этих лживых слов. С чего он так вспололился, этот Саша? В теории ничего такого. В городе Антон неоднократно видел как в его возрасте в таких играх целовались. Да и безобидное прикосновение губ к чужой щеке просто детский вариант. Или его так не устроил претендент? В любом случае поцелуя не случилось. Так почему же.. Из мыслей Антона выдернул громкий голос. Миша смотрел на него выгнув бровь. - А, да-да. А слабо доказать дереву, что голуби - не птицы? В течении пяти минут. Кто-то усмехнулся, а Миша пожал плечами, развернулся лицом к дереву и начал с ним беседу. - Бля, Мих, говори с кавказским акцентом, - посмеиваясь сказал Никита. Миша закатил глаза. Началась беседа. Все веселились, а Антон все так же сидел погруженный в свои мысли. Через еще некоторое время, когда часы показали половину восьмого, Петров вдруг дернулся. - Черт, мне дома в восемь как штык быть надо, - быстро сказал он, убирая гитару в чехол. - Я проведу, от сюда не далеко. Я вернусь ещё - добавил Рома. - Да не стоит, посиди ещё с ними. - А если вдруг что? Не отнекивайся. Грубовато сказал Пятифан и убрал руки в карманы. Он уже стоял у выхода к тропинке. Омеге ничего не осталось, как попрощаться и отправиться в след за ним. Шли эти двое молча. Но Рома осмелился прервать тишину. - Тох, - подал голос он, - Тебе нравится Стас? Тон был нейтральным, но будто сквозил напускным холодом. - Нет, не думаю. - Почему тогда ты не отказался его поцеловать? - слегка хмурясь спросил хулиган. - Потому что мне поставили условия. Да и этот тычок в чужое лицо едва ли можно назвать поцелуем. - Чего тебе там такого сказали, что ты отказаться от задания не мог? - Рома старался держаться холодным, как будто ему и вовсе не интересно. - Потому что это касается семьи. Большего сказать не могу. Не хочу. - Петров опустил голову, - Я этот недо-поцелуй не воспринимаю как начала чего-то, а скорее просто как неловкая случайность, о которой нужно забыть. Рома выдохнул. Он услышал то, что хотел. Для Антона это ничего не значит. Ничего. Целая глыба, что успела нарасти на его сердце, упала. Рухнула и оставила сердце спокойно биться. - Ты эт, если что, звони, - пожал плечами Рома. Через несколько минут они уже были у калитки. Попрощавшись, Антон скрылся за дверью дома, а Рома развернулся и пошёл обратно, закуривая сигарету.

- - -

Так и шли последние деньки лета. Их дружба стала крепче. Рома с Бяшей приходили каждый день к калитке Петрова и вытаскивали его на улицу. Иногда, если они гуляли без банды, то брали с собой и Олю. Дима тоже иногда присоединялся, но не с таким интузиазмом как Оля. Она очень полюбила гулять с ними, особенно с Бяшей. Эти двое постоянно что-то обсуждали. Последняя неделька с половиной этого лета. Вечером 20 августа мама оповестила Антона о том, что им нужно уехать с Димой и Олей на неделю, ведь нужно показать их врачу. Олю на плановый осмотр, а Диму из-за задерживающегося гона. Всё бы ничего, вот только отец остается дома, как и Антон. Так же Карина сказала, что подаст на развод пока будет в городе. Это единственная новость, что обрадовала юношу, как бы ужасно это ни было. В один такой же день, последний перед уездом старшего брата и сестры, Антон возвращался с прогулки. Конечно, рядом с ним были Рома с Бяшей. Они быстро дошли до калитки и Рома протянул руку. - Ну давай, Тох. До завтра. - Покеда на! Антон пожал руку, кивнул и вошел за калитку, а после домой. Как только его светлая макушка скрылась за дверью, Альфа выдохнул. - Чё ты так вздыхаешь на? Он только дверь закрыл. - Бях, это пиздец, - хулиган закрыл лицо руками, из-за чего голос зазвучал слегка заглушённой, - когда мне блять ему что-то говорить? Бяша только усмехнулся и похлопал Рому по плечу. - Не завидую тебе, братка. Будь прост проще на, - Булган двинулся в обратную сторону, - Вот чего ты боишься? - А ты как думаешь? Естественно, что он откажет, - закатил глаза Рома. - Ну давай по чесноку, долго вы не продержитесь. Вам по 15 лет, куда так на, - пожал плечами бурят. - Пасибо, помог. - Хе-хе, а если серьезно, ты уже пол года у его ног пылесосишься и столько всего наговорил, уж три словечка сказать можно было на - Да знаю я! Но не могу. - Хера ты ссыкун, не подумал бы, Почти сразу по голове бурята пролетел подзатыльник с глухим ударом. - Во ты стерва. - Иди-ка нахуй.

––-

Сегодняшний день был дождливый. Тучи выплёскивали литры воды на крыши домов, почву и дороги. Последние становились сплошным месивом, даже не подразумевающие под собой ничего, по чему можно ездить и ходить. Мама запаковывала сумки. Дима собирал свою и Оли. На той неделе они приняли решение поехать в город, потому что у Димы не наступал гон, хотя уже должен был, а Олю нужно было отвезти на определение вторичного пола. Карина до последнего не хотела оставлять Антона одного с отцом, как и Дима с Олей. Но взять с собой и его, значило потратить ещё денег, коих и так не много. Петрова смотрела на сына с горечью и виной в глазах. Она много извинялась, просила быть осторожным, даже разговаривала с Борисом, чтобы он не вздумал ничего делать и в ночь, когда он спал, Карина выбросила все оставшиеся бутылки с алкоголем и не оставила мужу ни копейки, чтобы тот не купил ещё. Утром он был в ярости. Карина проигнорировала все его крики, брань и замашки. За те месяцы, что она была единственной в семье кто проносил заработок, из неё будто выжали оставшиеся чувства. Она стала часто пропадать в своих мыслях, не улыбалась даже Оле, стала более холодной, под глазами залегли тени. Сейчас она на кухне собирает некоторые продукты в поезд. Сыновья же помогали со сборами. Дима, который уже упаковал сумки для себя и Оли, кладёт некоторые вещи для мамы. Антон собирал документы, параллельно разговаривая с братом. - Антош, ты главное аккуратно, хорошо? Последние несколько дней Дима был сам не свой. Метался, нервничал, всё время интересовался братом и неоднократно говорил ему быть осторожным. Ясно, он переживал из-за уезда. Они будут далеко, он не сможет помочь. - Хорошо, не стоит так переживать. Дим, не думай сейчас об этом. Если что, я позвоню. - Да даже позвонишь, что я сделаю? - Не знаю. В общем не переживай. Вы ведь не на долго, верно? День чуть меньше дня туда, потом два дня больницы, обратно и всё, Дима лишь покивал головой. - Ладно..- Альфа посмотрел на брата, - пока документы складываешь, положи ещё туда свидетельство о браке родителей. Беловолосый кивнул. Он глянул на стопку бумаг и отложив в сторону пару других, он нашёл нужный файл. Взяв за тот край, что оказался запаянным, из открытого выпала бумажка, сложенная пополам. Антон потянулся за ней, чтобы положить обратно. Омега развернул её, чтобы проверить что это. Его глаза, скрытые за прозрачными линзами окуляров, пробежались по строчками в центре листа. Тишина. Звенящая, без единого звука и даже мысли в голове. Затем ещё раз пробежался по строчкам на оловянцево-белой бумаге. Он читает ещё раз. Затем ещё раз. И ещё. Не верит.

От: Карины Петровны Игоревны.

Заявление о расторжении брака.

Прошу провести государственную регистрацию расторжения брака с Борисом Петровым Михайловичем в порядке предусмотренной статьей.. Дальше Антон не читал. В его голове набатом звучало лишь одно слово на букву "р". - Тош, всё хорошо? Дима посмотрел на внезапно затихшего брата, после перевёл взгляд на бумагу в его руках. Он медленно подошёл и встал за его спиной. Прочитав строчки, что были выделены, он поджал губы. - Антош.. - Ты знал? - резво спросил младший. - Мама мельком упоминала, что хочет подать на развод, но.. - И я как обычно узнаю об этом так? - Тош, просто мама сказала, что ты к этому отнесешься слишком эмоционально. Антон сложил бумажку вдвоё и положил обратно в файл. Он снял очки и закрыл лицо руками. - Дим.. я не знаю. С одной стороны это и хорошо, но с другой.. Нас же не оставят с ним? Он пьяница, агрессор, мы ведь все останемся с мамой? Тем более почти всегда суд решает оставить детей с матерью. Старший кивнул и подошёл ближе. - Всё так. Просто понимаешь, это долго, раздел имущества и так делее. Я думаю всё закончится тем, что он просто съедет и всё. Другой вопрос, если он возьмётся за голову и захочет одного ребенка оставить. - Очень сомневаюсь. Антон поднялся и обнял брата. - Пообещай, что всё будет хорошо.. - Обещаю. Заявление примут, мы останемся с мамой, я буду находить маленькие подработки, всё же в деревне живём и пожилых много, помощь нужна. Выберемся. Из насущных проблем только эта неделя. - Меньше недели. Справлюсь. - Верю, - кивнул Дима и погладил Антон по волосам, взъерошивая их. Утро. Самое страшное, которое когда-либо наступало за последнее время. Карина, Дима и Оля уехали. Мама много чего говорила, обняла и сказала быть осторожным. Сколько раз он уже это услышал? Дима и Оля тоже обнимали его. Но сестра как повисла на нём, так еле отпустила. Как только за ними закрылась дверь, то весь дом будто оброс шипами. Тишина и липкий страх. Это были последние деньки каникул, потихоньку становилось прохладней. Вечером все уже ходили в кофтах. После прошедшего дождя земля всё ещё оставалась влажной. Бутылки со спиртом не появлялись сутки после уезда Карины. Антон тихо ходил по дому, со страхом заглядывая на кухню только в тех случаях, если желудок от голода крутило настолько сильно, что он не мог стоять на ногах, не скрутившись. Борис был насторожённым. Сыну ничего не говорил, да и не то чтобы нужно. Почти весь день он сидел на кухне. Так что когда Антон попытался проскочить мимо него и тихо надеть кроссовки, он естественно его заметил. - Куда собрался? Послышался с кухни грубый бас. Антон тихонечко сглотнул. - Прогуляться, - А что, говорить, что уходишь не надо? - недовольно выгнул бровь Борис и встал в дверном проёме. - Прости, я не на долго. Отец внимательно осмотрел внешний вид Петрова, здержал взгляд на чёрных шортах по колено. После посмотрел на темно-зелёную футболку и темную кофту на замке. Слегка отросшие белые волосы были немного растрёпанными и завивались на концах, из-за чего они будто язычками пламени торчали острыми наконечниками в разные стороны. Потом особо не заинтересовавшись ушёл на кухню. - Придёшь поздно - останешься дома до конца каникул, - предупредил его отец. Антон взял ключи, обул кроссовки и выскочил на порог. За калиткой его уже ждали две знакомы фигуры. Омега спустился с порожек и вышел к друзьям. Они в фирменной манере пожали друг другу руки. Один из результатов скучной прогулки. У Бяши с Антоном, рукопожатие, удар кулачком сверху, снизу, затем просто кулачок и волна. С Ромой удар кулачком, касание локтями, удар тыльной стороной ладони и рукопожатие. У Ромы и Бяши оно давно есть, но оно замудрённое. Гуляли они не то чтобы долго. Говорила обо всём и не о чём. К слову, Рома больше не говорил о семье Петрова, особенно в присутствии Бяши. Не то чтобы они не доверяли буряту, просто не было необходимость разглашать и без того неприятную тему. Плюс, взять в расчёт то, что и у самого Булгана мать из запоев не вылезает и тоже взбучки устраивает. В общем, всё было как обычно, до тех пор пока друзья не подошли обратно к дому Петровых. Во дворе стояло две чужие машины. - Тох, у вас чё, гости? - Нет, - со стеклянными глазами ответил Антон, - Нет, нет, не должно было быть. - Тебе точно домой? - Отец говорил обязательно вернуться до темноты. - Херовенько на. Антон пожал руки друзьям. - Тох, может ты у меня перекантуешься с ночевой, м? - спросил Ромка. Хоть его тон и был серьёзен, щёки его слегка порозовели. - Если вдруг что-то случится, я позвоню. - Как знаешь. - Тох, ты главное особо к ним не лезь, если они бухие. Того глядишь и не заметят на Антон кивнул и зашёл во двор. Медленно взойдя на порог, он открыл входную дверь и тут же услышал пьяные возгласы и завывания. Он тихонько закрыл дверь. Крики было слышно, когда Антон открывал дверь. Как только он скрылся, Рома опустил глаза вниз. - Ну пиздец на. Надейся, что его не поколотят. - Бяша, вот иногда можно помолчать? Бурят вздохнул и покачал головой.

–––

Внутри пахло спиртом, перегаром и потом. Дом наполняли маты, крики и пьяные разговоры. Омега снял обувь и тихонечко пошёл к лестнице. Уже подходя к ней, он мельком увидел, что на кухне сидели около пяти мужчин. Когда до участка лестницы где его не видно с кухни оставалось всего пара шагов, как на зло его окликнули. - Борь, там твой сын пришёл, вот он, Антон так и поднялся по лестнице, оставшись на втором этаже, но там где его не видно и начал слушать. - А, этот. Тоже мне. Вот Димка у меня, вот это Сын. А этот так, баласт. Антон закатил глаза и пошёл в комнату. Чтож, если он занят своими друзьями и не будет трогать его трогать, то это не такой уж и плохой исход.