Договор. Шанс на любовь.

Три месяца. Целых три месяца прошло с момента заключения между ними того договора. Катя до сих пор удивляется, как ей хватило смелости предложить его Воропаеву. Когда после произнесённого предложения, он задумался, Кате показалось, что он откажется, но нет, он согласился. И вначале их встречи действительно проходили, как она и сказала: — Только секс и ничего личного. Воропаев просто присылал ей смс со временем, когда он её заберёт. И они ехали к нему, а утром он отвозил её до дому. Но так было только вначале, потом как-то незаметно он притащил её в ресторан, под предлогом, что не успел поужинать, а силы ему нужны. Надо было видеть его лицо, когда он это произносил. После ресторана, он умудрился уговорить её составить ему компанию на какой-то выставке. Потом был театр. Катя сама не заметила, как их отношения переросли в нечто большее, чем просто секс. Да и сам секс, сначала такой нежный, такой осторожный, со временем обретал всё большую страсть, все большую откровенность. Между ними просто искрило стоило им оказаться слишком близко друг к другу. Опытным путём выяснилось, что Саша отличный учитель. Он направлял, подсказывал, раскрепощал. Учил говорить о своих желаниях. Он вообще оказался очень говорливым в постели. То, что он шептал ей на ушко заставляло её краснеть и не только. А потом вернулся из командировки Андрей. И всё пошло под откос. Катя вдруг реально ощутила себя собакой на сене. Ей было хорошо с Сашей, но и при взгляде на Андрея дурное сердце всё ещё сбоило. Она совершенно запуталась. И мужчины совсем не облегчали ей задачу. И один и другой старались ухаживать, говорили комплименты. Она металась между двух огней. В конце концов она решила поставить все отношения на паузу. Взять тайм-аут, чтобы разобраться в себе и в том, что и к кому испытывает. С Андреем у неё и так ничего не было с самого возвращения из Египта, а с Сашей она решила поговорить и притормозить. Воропаев заехал за ней как обычно. — Добрый вечер, Катерина Валерьевна, — открывая дверь машины, поздоровался он. Они уже три месяца спят вместе, но до сих пор частенько обращаются друг к другу по имени, отчеству. Кому скажи засмеют. — Добрый, Александр Юрьевич. Давайте сегодня сразу к вам. Мне необходимо с вами поговорить. — Как пожелаете, Катерина Валерьевна. — согласился он. Но она видела, каким напряженным он стал после её просьбы. И вот они снова на его кухне. В её руках снова чашка с чаем, как тогда три месяца назад. Но сейчас подобрать слова гораздо сложнее, чем тогда. — Александр… Саша, я… я хочу отозвать нашу договорённость, — выпаливает она, опуская взгляд. — Решила вернуться к Жданову? — столько холода и яда сквозит в его словах. — Нет, мне просто нужно — не успевает она договорить, как он резко вскакивает, отходит к окну, полностью отворачиваясь от неё. — Уходи. Ты свободна. Убирайся! — бросает он ей. То, что он зол, она прекрасно видит. Зная его характер, объяснять ему что-то сейчас затея бесполезная. Он просто не будет слушать. Дам ему время остыть и потом поговорим — думает она, собирается и уходит. Вот только в этот раз она даже не догадывается, как сильно она пожалеет о своём решении. Он больше не пишет, не звонит. Его телефон всё время вне зоны. За прошедшую неделю она так ни разу и не смогла до него дозвониться ни на личный, ни на рабочий телефон. А в пятницу вечером приехав к нему домой, она застаёт пустые полки в шкафу и письмо на столе написанное для неё. «Дорогая Катерина Валерьевна. Хочу искренне попросить у вас прощения. В последнюю нашу встречу, я был непозволительно груб. Вы ни в чем не виноваты, это я не смог придерживаться нашего договора, это у меня не хватило силы воли сдержать своё слово, сдержать своё сердце. Вы абсолютно не виноваты в том, что я влюбился в вас. Вы же знаете, для меня есть только два варианта — либо всё, либо ничего. Я эгоист, Катерина Валерьевна. Я же видел, что происходило с вами в последние дни. Видел, как вы на него смотрите, и ревновал вас, как безумный. Понимал, что не имею на это никакого права, но сердцу не прикажешь. Вы всё ещё любите его, несмотря ни на что. Любите и вы его уже простили, я видел это в ваших глазах. Я знал, точнее догадывался, о чём вы хотите поговорить, но вместо того, чтобы дать вам время определиться, я решил трусливо сбежать. Уж простите мне эту слабость. Боюсь, я не смог бы вынести вашего прямого отказа. Я научусь жить без вас, Катерина, я вас забуду, вырву с корнем свою к вам любовь. И вы забудьте обо мне и будьте счастливы. Дайте ему шанс, ведь кажется он вас действительно любит, как и вы его. Не стоит меня искать, даже если у вас вдруг появится такое желание. Мы начали не с того и в итоге закончили не тем. Прощайте.» Стоило прочесть последнюю строчку, как ноги подкосились, Катя упала прямо на пол. Боже, какой дурак! И она тоже дура! Ну почему всё вышло так? Он стал ей дорог, ничуть не меньше Андрея. И потерять его вот так, даже не поговорив нормально, не попрощавшись, оказалось очень больно. Также больно ей было, когда она узнала об инструкции. Уехал. Не дал даже шанса всё объяснить. Дни потянулись за днями. Работа, дом, работа. Она несколько раз порывалась поговорить с Кирой, но каждый раз в памяти вспыхивали строчки из письма, и она отбрасывала эту затею. Не хочет — не надо. Может от злости на Сашу она согласилась попробовать начать всё сначала с Андреем. Они решили не спешить. Всё же он обидел её довольно сильно и довериться ему снова так быстро у неё не вышло. Она попросила его не торопить её. Вот только Ждановского терпения хватило ровно на шесть недель. Когда он при всём честном народе сделал ей предложение, она сначала опешила. — Ты согласна? — Андрей, я думаю нам лучше поговорить не здесь. — Почему? — искренне удивился он, — разве ты меня не любишь? — Андрей поговорим в кабинете. — поставила она точку в разговоре и отправилась в кабинет. Он догнал её уже у самой двери. — Катя, да подожди же ты! — он попытался схватить её за руку. Пушкарёва влетела в кабинет разъярённой фурией. Да, как он мог? Он же обещал! Мы же договорились! Господи, да за что? — метались мысли в её голове. — Зачем? — устало спросила она, глядя на него. — Зачем что? — Андрей, мы же договорились, что ты не будешь меня торопить. Зачем ты это сделал? — Ну, Катя, ты уже столько времени держишь меня на пороге. Не позволяя приблизиться, это не честно в конце концов. Ты же сама сказала, что простила. Что даёшь мне шанс. Тогда в чём проблема? Выходи за меня, Кать. — Он подошёл к ней так близко, положил руки ей на плечи. — Ты согласна? — Я не могу выйти за тебя, Андрей. — Ей вообще не следовало начинать с ним всё сначала, думает она. Только тогда она ещё не знала одной маленькой детали, а теперь уже поздно. И как теперь всё это разрулить, одному богу известно. — Я беременна.