Договор. Шанс на любовь.

- Я беременна,– она чувствует, как его пальцы с силой впиваются в её плечи. - Что, прости? – он кажется ошеломлённым. - Я говорю, что не могу выйти за тебя, потому что беременна. – Катя сбрасывает его руки и пытается отойти от него. Но не тут-то было. Он хватает её за руку, сжимая до боли, дергает её на себя. - Кто он? – рычит Андрей, - С кем ты спала? - Пусти, ты делаешь мне больно, – она пытается освободиться, но Жданов не отпускает. - Хотя, не важно. Ты ведь избавишься от ублюдка? - Чтооо? - Катя просто не верит своим ушам. – Кто дал тебе право называть моего ребёнка ублюдком? С чего ты вообще взял, что я собираюсь от него избавиться? - Я же сделал тебе предложение. Я понимаю, ты была обижена на меня. Переспала с кем-то мне на зло, но я одного не понимаю, почему ты так хочешь его оставить? Или его папаша был так хорош? – буквально выплёвывает он ей в лицо. Волна гнева поднимается у неё изнутри. Да как он смеет? Да кто он такой? Она свободный человек! - Был! Он был так хорош, что я буквально умоляла его о повторении! – кричит она. Взмах и щеку обжигает болью. Он ударил её наотмашь, с такой силой, что даже слетели очки. Она чувствует солоноватый привкус крови во рту, кажется, он разбил ей губу. - Боже, Катенька. Прости, - кажется он сам от себя не ожидал - Я не хотел. Ты сама виновата. Ну зачем ты так? Если тебе, так хочется ребёнка, давай заведём своего. Просто сделаешь аборт и всё. Я прощу тебя, клянусь, и всё будет как раньше, Катюш. - Нет. - Ну прости, хорошая моя. Прости, я честно не хотел – суетится он возле неё. Он что-то ещё говорит, оправдывается. Вот только, это уже не имеет для неё значения. Она больше никому не позволит решать за неё, что ей делать и как ей жить. - Пошёл вон – звучит устало. - Что? - Я сказала, пошёл вон! Мне плевать, что ты там хотел, а чего нет. Но больше не смей и близко ко мне подходить. Иначе пожалеешь! – не хуже змеи шипит она. - Вот значит, как ты заговорила - взрывается Жданов - Прикидывалась жертвой, заставила меня чувствовать себя виноватым, а сама спала с кем-то за моей спиной, стоило мне уехать ненадолго. Быстро же прошла твоя любовь. Кто он? - Тебя это не касается. - Кто он?! – Андрей снова хватает её за руку, завтра точно появятся синяки. Катя впервые видит его таким взбешённым. Он и раньше кричал на неё, но никогда до этого не позволял себе поднять на неё руку. И ей страшно. Не за себя. За тот маленький комочек, что теперь живёт внутри неё. - Я не помню его имя, мы познакомились в баре случайно. Ты ушёл с Ткачук, а я пошла в бар. Доволен? Узнал, что хотел? – Она вырывается из его захвата и отходит к столу. - Значит ты вот так, с первым встречным, да? Какая же ты шлюха. - Вон! – кричит она и швыряет в него первую попавшуюся под руку вещь. Ей оказывается увесистая папка с документами. И она ведь чуть не попала, Жданов едва успевает выскочить из кабинета раньше. Крикнув напоследок: - Сумашедшая! Катя обессиленно падает в кресло. Нда... Не так, она представляла этот разговор. Несколько дней назад её начало тошнить. Первая мысль – отравилась, но тошнота так и не проходила, а потом Катя вспомнила, что критические дни у неё уже давно и неприлично запаздывают. Вот тогда-то она и отправилась в аптеку за тестами. Взяв сразу штук пять, чтоб наверняка. Описать, что она думала, что чувствовала, пока ждала сколько полосок появиться на тесте, невообразимо сложно. Радость, боль, страх, ожидание чуда и сомнения. О том, кто отец, гадать не приходилось. За последние полгода у неё был лишь один мужчина. И он просил его забыть. Какого чёрта! Почему её жизнь превратилась вот в это. Катя прячет лицо в ладонях, стараясь сдержать злые слезы. Что ей теперь делать? Господи, что же делать? Зорькин врывается в её кабинет без стука, а за ним в дверь осторожно заглядывает Клочкова. - Пушкарёва, эй, ты как? – обеспокоенно спрашивает Колька. А у неё начинается самая настоящая истерика. Её всю трясёт, слезы градом, она пытается сказать хоть что-то, но с горла вырываются только всхлипы. - Я, пожалуй, принесу воды – быстро ретируется из кабинета Виктория. - Кать, ну ты чего? – Колька разворачивает её вместе с креслом к себе лицом. Убирает руки от её лица: - Я убью его – рычит он. Но Катя хватает его за руку, не давая уйти. - Пушкарёва! Ты что, и сейчас собираешься его защищать? – указывая рукой на её лицо. - Нет, не буду. - мотает она головой. - Но если ты его убьёшь, тебя посадят – она даже пытается улыбнуться. Беря себя наконец в руки. - Расскажешь? – кивает он, глядя на неё – Виктория прибежала ко мне, крича, что вы тут друг друга убиваете. Кажется, вы её здорово напугали. Так, что стряслось-то ммм…? - Андрей сделал мне предложение. - Ииии? - Я ответила нет. - Пушкарёва, мне что из тебя каждое слово клещами тянуть? Объясни мне, как предложение могло перерасти вот в это? – указывает он на её лицо. - Я беременна. - Так это же хорошо? – как-то неуверенно произносит он – Или… Стоп! Я так понимаю, отец не он. Верно? - Угу. - Ну ты даёшь. И кто же счастливый папаша? Постой, только не говори, что… Катя не даёт ему договорить, затыкая рот ладонью. - Да понял я, понял. – отрывая от себя её руки, говорит он - Жданов в курсе? - Нет. - А сам папаша? - Нет. - А родителям своим ты уже сообщила? - Нет, ты первый, то есть уже второй. - Что я могу тебе сказать, влипла ты, Пушкарёва. Это она и сама понимает. Вопрос только в том, что ей теперь делать?