Договор. Шанс на любовь.

— Алло. — звучит в трубке заспанный голос. — Привет. — в трубке слышно пару секунд непонятной возни. — Какой на хрен привет? Воропаев ты охренел? Ты время видел? — громким шепотом отвечает собеседник. — Соболев, не пищи. Дело есть. — Какое дело в пять утра? Я понимаю ты в своей Америке, но я-то в Питере и у меня пять утра! У тебя совесть вообще есть? Про разницу во времени помнишь? — Я в Москве, то есть уже почти в Питере. — выдыхает Воропаев. — В смысле в Питере? — Сегодня вернулся в Москву, то есть уже вчера. — Чё тебе от меня-то надо, изверг? — Вить, мне брак зарегистрировать надо. — А я-то тут причём? — Сегодня. — Саня, ты головой ударился? — Я серьёзно. Подёргай за ниточки, чтоб и заявление, и роспись сегодня. — Господи Воропаев, ты… для заявления документы нужны. — Я тебе уже скинул в личку копии паспортов. — Саня — Ммм… — А невеста у тебя в курсе, что у неё сегодня свадьба? — Нет, в смысле пока нет. — Оу, даже так… — Вроде того. — Знаешь я даже не знаю, мне за неё порадоваться или посочувствовать. — Соболев! — Ладно, ладно. Будет тебе роспись. А теперь будь человеком дай поспать. Должен будешь. И кто эта сумашедшая? — слышит он прежде, чем собеседник отключается. Саша докуривает сигарету, вдыхая прохладный, утренний воздух. Белые ночи. А ему ещё ехать и ехать. Вчера после разговора с Зорькиным, Саша всё для себя решил, а ей… ей придётся с этим решением смирится, он больше не отступится. Воропаев наведался в архив, нашёл её личное дело с подшитыми ксерокопиями паспорта. Потом заскочил на работу, отчитался о прибытии, взял отпуск на две недели, заехал домой за так и не разобранным чемоданом. Из Москвы он выехал ближе к десяти вечера. В Питер он приехал часов в девять утра, снял номер в одной из гостиниц. У него оставалось в запасе пару часов на сон и душ. Двое суток на ногах, приятного мало. Соболев позвонил в полдень. — Привет — Ммм… — не до конца проснувшись ответил Александр. — Ты чё спишь? — спросили на том конце провода. — Угум. — всё еще не открывая глаз, кивнул он. — Ну и кто ты после этого? — возмутился Соболев. — Готово, если ты не передумал конечно. В пять часов, адрес смс скинул. Слышишь? — Да, спасибо. До связи. — и вешает трубку, не давая Соболеву и слова сказать. У него осталось не так много времени, но сначала душ, потом ЗАГС нужно кое-что уточнить, а потом к Кате в кафе, мысленно расписывает он предстоящие дела. Зайдя в кафе, он подходит к стойке администратора. Расплывается в самой очаровательной улыбке, обычно после неё ему никогда не отказывают. Он умеет быть обаятельным, когда нужно. — Добрый день, могу я вам чем-то помочь? — улыбается ему в ответ Марина, по крайней мере так указано на её бейдже. — Добрый день, Марина. — делает он паузу. — Видите ли, я недавно вернулся в страну. Меня довольно долго не было, вот заехал к подруге, хочу сделать ей сюрприз. Вы не могли бы мне помочь? Позвоните Катерине Валерьевне, попросите приехать, но не говоря обо мне. Всё-таки сюрприз. — Конечно. — легко соглашается она, слегка краснея. Девушка звонит Пушкарёвой, просит приехать, ссылаясь на какие-то документы. — Она приедет через час. Может быть кофе? — Благодарю. Чёрный без сахара. — всё ещё улыбаясь просит он. Ещё один бесконечный час. Хочется закурить, аж дёсна чешутся. Он пьёт уже третью чашку кофе. Скоро вместо крови по венам бегать будет один кофеин. Когда она наконец появляется на пороге кафе, время словно замирает. Саша смотрит на неё и не может насмотреться. Катя ничуть не изменилась, за исключением прически. Теперь у неё длинные волосы, небрежно забранные в пучок на затылке с парой выбившихся прядей, обрамляющих лицо. Ей очень идёт. Воропаев скользит по ней взглядом, замечая мальчика держащего её за руку. Он действительно похож на него. Те же каштановые волосы, типичный Воропаевский нос, карие глаза. Его точная копия. Ребёнок ещё секунду назад, спокойно стоящий рядом с матерью вдруг кричит: — Папа! — вырывается и бежит к нему. Саша видит, как тот бежит, спотыкается и едва не падает. Воропаев успевает подхватить его в последний момент, а затем маленькие ручки с невиданной силой обхватывают его за шею. — Ты плиехал. Стоило этому маленькому человечку обнять его, Саша почувствовал себя самым счастливым человеком на земле. За какие только заслуги у него появился шанс стать частью семьи этого маленького чуда? Воропаев поднимает взгляд на Катерину, а она плачет. И он мысленно клянётся себе, что сделает всё, лишь бы она больше не плакала. Когда она пошатнувшись едва не падает, он подхватывает и её, прижимая к себе. Не удержавшись, целует. Она всё такая же сладкая на вкус. — Прости меня. — он искренне просит прощения, собирая губами слёзы с её лица. Катя цепляется за его рубашку. — Саша, — роняет голову ему на плечо и плачет, — Это ты меня прости. — Ну, малышка, ну не плачь. Ну ты чего? — он вытирает её слёзы и улыбается ей так нежно. — Твоя мама такая плакса стала, пока меня не было. — говорит он сыну. А в голове — сын. У него есть сын. И ему хочется обнять весь мир от одной только мысли — у него сын. — Мама плосто скучала. — Давай, приводи себя в порядок и спокойно поговорим, а то ты сейчас на панду похожа. — смеётся Воропаев. — Мама панда — поддакивает ему сын. Катя кивает и уходит в туалетную комнату. Они с сыном остаются наедине. — Ну что, рассказывай, как живёшь? Друзей то у тебя много? — усаживает он сына напротив себя. — Мы с Килюхой сегодня такого челвяка нашли, воо — показывает он, разводя руки в стороны. — Я его Ленке показал, а она как закличит и заплачет. Илина Васильевна меня в угол поставила. А чё я такого сделал? Челвяки ведь не кусаются, чего их бояться то? — ребёнок явно расстроен. — Девчонки всё время чего-то боятся, на то они и девчонки. Сын рассказывает ему о своих друзьях, о том, что завтра всем расскажет, что папа наконец приехал. — Ты ведь больсе не уедесь? — с такой надеждой в голосе спрашивает он, что у Александра сердце сжимается от боли. — Не уеду, теперь не уеду. О, а вот и мама. — он смотрит, как Катя подходит и садится рядом с сыном. — Ну ты как, в норме? — Да. Прости я… — она кажется немного растерянной. — Не нужно. Я понимаю. Каать… — тянет он. — Ммм… — она поднимает на него взгляд, в нём столько всего, и он решается. — У тебя паспорт с собой? — Что? — кажется он сумел её ошеломить. — Паспорт говорю с собой? — повторяет он. — Да, а зачем? — всё ещё не понимает она. — Договор будем подписывать? — Какой договор? — Брачный. Нас кстати уже ждут. — Где? — Как где? В ЗАГСЕ. Поехали. — Куда? — с каждым предложением она выглядит всё более растерянной. — Кать, я же сказал. В ЗАГС. У нас роспись через, — он смотрит на часы, — через 20 минут. — Ты сейчас шутишь? Шутишь же? — и глаза, как у оленёнка. Воропаев выходит из-за стола, подходит к ней, опускается на одно колено. Видит, как она вздрагивает, вытаскивает из кармана коробочку. — Выходи за меня, — достаёт из коробочки кольцо и надевает его ей на палец. — Отказ, Катерина Валерьевна, не предусмотрен. А затем резко встаёт. Он видит насколько она шокирована. Он не даёт ей времени на раздумья, ещё надумает чего лишнего. И поторапливает её, пока не пришла в себя и не послала его куда подальше. — Поехали. Мы уже опаздываем. — Берёт Юру на руки и идёт на выход. Туда, где припаркована его машина. Катя послушно следует за ним. В ЗАГСЕ их встречает улыбчивая женщина регистратор. — Александр Юрьевич? — он кивает. — Катерина Валерьевна? — Да. — Прошу проходите. Заявления уже заполнены, от вас требуется поставить подписи, вот здесь, здесь и здесь. — указывает она на нужные места в бумагах. — Ваши паспорта, пожалуйста. — протягивает руку, — Виктор Васильевич, просил побыстрее, так что они будут готовы дня через три, быстрее никак, а новое свидетельство о рождении можете получить уже сейчас. Поздравляю. Можете поцеловать супругу.