Back to How it Was

*~~***~~*

— Джемма, как я выгляжу? Не слишком официально? — Гарри закружился на месте, вытянув руки, чтобы сестра могла его как следует рассмотреть. — Луи не хочет говорить, куда мы поедем, так что я не знаю, что мне надеть, и я немножечко волнуюсь. — Я никогда не видела, чтобы ты носил такое декольте, — сказала Джемма, выглядя впечатленной. — А знаешь, мне даже нравится. — Значит, я нормально выгляжу? — Гарри оглядел себя в красивой шелковой блузке, под которую надел узкие джинсы и поношенные ботинки. — Луи просто не сможет тебя не облапать, — заверила его Джемма. Гарри улыбнулся и покраснел. Он еще не был уверен, что к этому готов. Он по прежнему пытался свыкнуться с мыслью, что, возможно, никогда не вернется домой, и что это нормально. Он все утро обсуждал с Джеммой возможные варианты работы, а затем остаток дня провел, настраиваясь на свидание. Да, наверное, Гарри бы не стал отказываться от поцелуя, но на большее он пока был не готов. — Что ж, — сказал Гарри, слегка кашлянув. — Это хорошо, наверное. — Надень еще свой черный пиджак, — сказала Джемма, прежде чем указать в сторону входной двери, в которую только что постучал Луи. — Ты отлично выглядишь. А теперь пойди, впусти своего парня. Гарри подбежал к двери и распахнул ее, прежде чем Луи успел постучать еще раз. Он уже собирался было поздороваться и впустить Луи, чтобы побежать искать пиджак, о котором сказала Джемма, когда обратил внимание на внешний вид Томлинсона. — Блять, — прошептал Гарри. Он не мог подобрать никакого другого слова, кроме «вау». Своим нарядом Луи подчеркнул все свои привлекательные изгибы, волосы были уложены в идеальную прическу, а глаза были ярко-голубыми, а Гарри, возможно, немного поскуливал. Он надеялся, что все-таки нет, но если бы он и скулил, он был бы даже не против. Луи был его мужчиной мечты, и стоял перед его квартирой, чтобы увезти Гарри на свидание. Он словно заснул в мае 2015 года и проснулся в мире, где все его мечты об отношениях могли сбыться. — Я, э-эм, — начал Луи, и когда он пошевелился, Гарри понял, что даже не заметил, что Луи прятал одну руку за спиной. Когда он протянул эту самую руку перед собой, держа великолепный букет ярких цветов, Луи выглядел невероятно взволнованным и очень похожим на себя восемнадцатилетнего, которого Гарри впервые встретил и в которого влюбился. Гарри вздрогнул и попытался это скрыть, неловко протянул руку за букетом и прохрипел «Спасибо», но в голове крутилось только: «Я люблю его, я люблю его, я люблю его». Блять. Как он сможет пережить свидание с Луи, когда осознал всю глубину своих чувств к лучшему другу? Гарри любил Луи. Конечно, он его любил. И так было с самого начала. Гарри почувствовал, что вся его личная история, или, по крайней мере, история последних пяти лет, обрела внезапную ясность. Чувства, из-за которых он был сбит с толку, реакции, которые он не мог подавить и которые в то время не имели смысла, то, что его всегда так неизгладимо тянуло к Луи, наконец-то получили объяснение. Он был влюблен в своего лучшего друга и, возможно, был влюблен с того самого момента, как увидел его голубые глаза и нервную улыбку, когда тот представился ему в туалете. Должно быть, именно поэтому с самого начала их связь была такой крепкой. Возможно, какое-то время любовь была даже взаимной, хотя Гарри не думал, что она таковой осталась в его вселенной. Он был почти полностью уверен, что Луи преодолел их подростковую влюбленность и двинулся дальше. Это причиняло боль, но было вполне логично. Но это ведь и не важно, напомнил себе Гарри. Он останется в этой реальности до тех пор, пока судьба не вернет его домой, а этого, похоже, могло и не случиться. Гарри взял себя в руки и понял, что слишком долго пялился на цветы, не слыша ни слова от Луи. Он поднял голову и одарил Луи своей самой широкой улыбкой, прежде чем, наконец, пригласить мужчину внутрь. — Извини. Проходи, я пока пойду найду вазу. Они прекрасны. Улыбка Томлинсона стала и шире, и Гарри понял для себя, что сегодня вечером постарается сделать все возможное, чтобы эта улыбка не сходила с лица Луи. Робин часто говорил Гарри, что, по его мнению, он хорошо справлялся со своей работой мужа, если заставлял каждый день Энн смеяться. Гарри хотел приступить к обязанностям и сделать то же самое для Луи уже сейчас. Порывшись в шкафчиках, Гарри нашел подходящую вазу, наполнил ее водой подходящей для цветов температуры, добавил подкормку и начал подрезать стебли, а Луи как раз вошел на кухню. — Вот ты где, — сказал Гарри, улыбаясь Луи через плечо. — Что ты делаешь? — Спросил Луис с нежной улыбкой на лице. Неужели он так на него смотрел все то время, пока был здесь? Или он просто позволил своей мягкости проявиться только ради Гарри? — Как это что я делаю? — Спросил Гарри. — Ставлю цветы в воду. Ухаживаю за ними, чтобы они оставались здоровыми и как можно дольше простояли. — А кончики обязательно обрезать? — Луи слегка нахмурился. Гарри кивнул и показал Луи один из стеблей. — Да, нужно срезать под небольшим углом, чтобы получать больше питательных веществ из удобрения, которого я насыпал. — Так вот что я делал неправильно все эти годы? — Со смехом спросил Луи. — Шучу. Мне нечасто дарят цветы, так что я сильно по этому поводу не парился. Я даже не знал. Гарри быстро закончил с цветами и поставил их в вазу, прежде чем выбросить отрезанные стебли и использованную бумагу в мусорное ведро. — Ладно. Все, я готов. — Отлично. Да начнется веселье.

*~~***~~*

Большую часть свидания Гарри был как в тумане. Было просто чудесно пойти на ужин с Луи и чувствовать себя таким же расслабленным, как и он. То, что они делали здесь, возможность посидеть и насладиться обществом друг друга в романтической обстановке на публике — это все, о чем он и его Луи мечтали дома. Пока они собирались с духом, чтобы поговорить об этом друг с другом, они делали все возможное, чтобы флиртовать, не привлекая к себе лишнего внимания. Позже, оглядываясь назад, Гарри понял, что это было невероятно очевидно. Это было неловко, но они были молоды. Гарри чувствовал, что на этот раз ему удалось пропустить этот этап, в основном из-за их особых обстоятельств, но также и потому, что, как и дома, инициативу проявил Луи, поговорив с Гарри и выяснив, что происходит. В данном случае он сделал это, пригласив Гарри на свидание. Поскольку единственным свиданием во вселенной Гарри, на которое они могли пойти, живя в доме «Х-Фактора», были совместные походы по магазинам, разговор пошел немного по-другому, но закончился примерно тем же самым. За исключением того, что все это время они были вынуждены оставаться друзьями. Гарри думал, что у них неплохо получается — быть просто друзьями, — но, конечно, это было не так. Или, по крайней мере, у него ничего не вышло. Гарри мысленно прокрутил в голове последние пять лет, проведенные с мужчинами, которых он считал своими братьями, и понял, что Луи всегда был для него больше, чем просто лучшим другом. Луи можно было довериться, когда Гарри чувствовал, что у него не получается молча сидеть в шкафу. Он был первым, кому Гарри звонил после написания песни, которой он особенно гордился. Он был тем, кого Гарри всегда хотел рядом с собой видеть, независимо от ситуации. Именно ему Гарри рассказал о своих страхах, когда они узнали, что Зейн решил, что для него будет лучше уйти из группы. Луи был практически в каждом воспоминании Гарри после «Х-фактора». Пока Гарри и этот Луи смеялись, ели друг у друга из тарелок и рассказывали о своих семьях, мечтах, когда они только начинали выступать на «Х-Факторе», о своих любимых фильмах и всяких других вещах, о которых говорят на первом свидании, Гарри также стал честнее с самим собой, чем когда-либо за очень долгое время. Гарри понимал, что отчасти его пугал такой долгий перерыв из-за того, что он не был уверен, кем он был и будет без группы, но возможно, он был напуган еще и потому, что это означало, что он может оказаться вдали от Луи больше, чем на несколько недель. Перерыв между выступлениями в их туре On the Road Again, казалось, медленно его убивал, а ведь прошло всего чуть больше месяца с тех пор, как он в последний раз виделся с Луи. Из-за этого перерыва Гарри, возможно, придется прожить целый год, а то и дольше, не видя Луи больше нескольких раз в год. Такой резкий переход от того, чтобы почти безостановочно лезть друг другу в душу, к этому был бы тяжелым изменением для всех, но особенно для Луи. Луи стал тем человеком, к которому Гарри так сильно привязался, что боялся потерять Луи насовсем. Все это еще не выходило у него из головы, и Гарри был рад выпавшему ему шансу увидеть, к чему могут привести их отношения в этом мире. Это был уже не тот Луи, которого он любил в течение пяти лет, но он все еще оставался тем же человеком, и Гарри уже мог сказать, что он сможет заботиться об этом Луи так же сильно, как о своем. Они так долго разговаривали за ужином, что пропустили фильм, на который хотел их отвести Луи, поэтому они взяли кофе и еще немного поговорили в кофейне, которая была недалеко от ресторана, и только потом решили, что пора домой, или, в случае Луи, к его другу Нику. — Я думал, ты останешься у Стэна? — Спросил Гарри, когда они колесили по темным лондонским улицам. — Да, но Ник начал приставать и говорить, что у него я не буду спать на диване. У него есть целая комната для гостей, так что я решил переночевать у Гримми. Гарри так быстро повернул голову к Луи, что услышал, как у него хрустнула шея. — Ты дружишь с Гримми? Гарри не ожидал, что Луи будет знаком с Ником, а тем более с ним дружить. Он знал, что он как-то мог пересечься с Лиамом или Найлом из-за их профессий, но в другой реальности Ник не был с ними так близок, как с Луи и Гарри. — Да! Он работал на мероприятии, еще в университете, на котором я проходил стажировку, и мы случайно встретились. С тех пор мы и дружим, — Луи просигналил, поворачивая на улицу Гарри, а затем продолжил. — Это было до того, как он начал вести Breakfast Show. Тогда он не был таким популярным, как сейчас, хотя ему нравится притворяться, что он всегда был таким же знаменитым. Гарри ухмыльнулся. Было похоже на правду. — Что ж, с его стороны очень мило предложить тебе занять комнату. Луи припарковался, включил аварийку, а затем повернулся к Гарри. Он выглядел взволнованным, но уже не так сильно, как когда стоял на его пороге с цветами. — Я понимаю, что мы довольно далеко друг от друга живем, но ты мне правда нравишься, Гарри. — Луи слегка улыбнулся. — Я бы хотел снова куда-нибудь сходить, когда позволит наше расписание. — Я тоже. — Гарри немедленно кивнул. — Ты мне тоже нравишься, Лу. Луи прикусил губу, но морщинки у его глаз выдавали улыбку. Гарри слегка покраснел, понимая, что именно он был причиной того, что Луи был так счастлив, и это было только потому, что он тоже хотел снова увидеть Луи. Томлинсон обладал особой способностью заставлять Гарри снова чувствовать себя ребенком, но только в лучшем смысле этого слова. — Можно я тебя поцелую? — Тихо спросил Луи. Гарри рвано выдохнул, а затем медленно покачал головой. Он увидел, как вытянулось лицо Луи, словно тот почему-то поверил, что Гарри действительно скажет «нет» после такого признания. — Нет, пока ты не проводишь меня до двери как джентльмен, — объяснил Гарри. Луи вновь просиял, и Гарри понял. Он никогда не хотел расставаться с этой улыбкой. Луи заехал на правильное парковочное место и заглушил двигатель. Когда они подошли к входной двери здания, где жил Гарри, Луи положил руку ему на поясницу и мягко провел внутрь. От этого жеста румянец, который несколько минут назад почти прошел, вернулся с удвоенной силой. Гарри знал, что Луи был милым и особенно внимательным, когда проявлял к кому-то интерес, но испытать это на себе было особенно невероятно. Они дошли до двери нужной квартиры и замедлили шаг, а затем повернулись друг к другу. Луи подошел немного ближе, одарив Гарри легкой ухмылкой, прежде чем спросить — Теперь уже можно? В голове Гарри вихрем пронеслось с десяток мыслей. Нужно ли положить руку на талию? Коснуться щеки? Будет ли Луи все также наклонять голову, как когда они тайком целовались в пустой комнате дома «Х-Фактора»? Отбросив эти мысли в сторону, Гарри наклонился к Луи — почти касаясь его губ своими — и сказал: — Конечно. Луи поднял голову, и с этого момента Гарри забыл о всех тревогах. Он не знал и его совершенно не волновало, что делали его руки, как он наклонял голову или то, что он совершенно не практиковался в поцелуях, потому что ничто не имело значения. Целовался с Луи было так естественно, словно он всегда умел и всегда будет знать, как это делать. Чуть сильнее надавить здесь, лизнуть так, слегка прикусить при попытке отстраниться. Тело Гарри откликалось и действовало само, и Стайлс смог насладиться ощущением поцелуя. Грубое прикосновение Луи к шее. Покалывание в том месте, где его холодные пальцы каким-то образом коснулись бедра Гарри. То, как все тело Гарри горело, словно в огне. В конце концов, Гарри все еще нужно было дышать. Ему нужно было остановиться, пока он не попытался перевести поцелуй на другой уровень. Луи также тяжело дышал, как и Гарри, на его губах сияла улыбка, которая прекрасно подчеркивала его раскрасневшиеся щеки и припухшие от поцелуев губы. — Второе свидание ведь будет совсем скоро, да? — Спросил Луи. — Не хочу слишком долго ждать следующего раза. Гарри очаровательно сморщил нос, пытаясь скрыть свое удовольствие, услышав, что Луи был так же взволнован их вторым свиданием, как и он. — Да. Проверь свой ежедневник, и мы придумаем, когда будет лучше встретиться. Луи кивнул и направился к лестнице. — Спокойной ночи, Хазза. — Будь осторожен за рулем, Лу. Как только Луи скрылся из виду, Гарри вставил свой ключ в замочную скважину и, оказавшись в безопасности внутри квартиры и закрыв за собой дверь, начал визжать и прыгать, а затем от волнения выкинул руку с сжатым кулаком вверх. — Божечки. Что я только что увидела? Гарри повернулся к Джемме с широкой улыбкой на лице. — Я влюблен в Луи, и свидание было потрясающим, и у нас только что был самый потрясающий поцелуй в истории всех поцелуев, без обид, конечно, и, черт возьми, Джем! Я люблю его. Гарри все еще тяжело дышал от волнения и все еще приходил в себя после поцелуя, но он заметил, что улыбка Джеммы была дерзкой лишь наполовину. — Я рада, братишка. Я только прошу тебя, не начинай кружиться и говорить: «Я влюбился! Влюбился, и пусть все знают!» а потом украшать квартиру светящимися мозаиками и бумажными снежинками. Гарри даже поник. — Ты смотрела «Эльфа» без меня? Брови Джеммы поползли вверх, и она поджала губы, что только подтвердило правоту подозрений Гарри. Она точно смотрела его без него. — Я думал, ты подождешь первого декабря, когда начнется наш двадцатипятидневный рождественский кинофестиваль, — надулся Гарри. — Ты даже не дала мне сходить на свидание с Луи и включила один из лучших фильмов! — Ой, отстань, — сказала Джемма, входя в кухню. — По крайней мере, я не смотрела «Привет семье!», хотя хотела. — Конечно, нет. Жить-то хочется. Но через несколько дней тебе все равно придется пересматривать «Эльфа». — Конечно. — Включив чайник, Джемма оперлась бедром о столешницу. — Значит, свидание прошло успешно? Стайлс кивнул, смутившись теперь, когда возбуждение немного улеглось. — И ты, наконец, понял, что любишь его? — Спросила она, разглядывая свои ногти, как будто всего лишь спросила, какая завтра погода. Гарри прищурился. — Ты знала? Джемма опустила руку и приподняла бровь. — Знали все, у кого есть глаза. Могу поспорить, что твои Неил и Ленни или как их там, тоже поняли через пять минут после того, как вы остались вдвоем. Гарри громко захихикал. Он понимал, что она знала их имена, но просто притворялась, что ей плевать на него. — Ленни? Где, черт возьми, ты взяла это имя? — То есть ты только на это обратил внимание? — Она выключила чайник и налила в их кружки воды. — И, возможно, Михал на днях попросил меня с ним посмотреть «То, что ты делаешь», так что это первое имя на «Л», которое мне пришло в голову. — Похоже Ленни идет на рыбалку! — Радостно воскликнул Гарри, заваривая чай по своему вкусу. — Пр-р-р-р-резидентские визитки, — тут же процитировала она в ответ. Они немного посмеялись, а затем Гарри повернулся к сестре и обнял ее. — Я тебя очень сильно люблю, ты же знаешь? — Да, я знаю. Я тоже тебя люблю.

*~~***~~*

Гарри почувствовал, что в глаза ему нещадно светило солнце. Это было странно по многим причинам. Во-первых, в Лондоне солнце резко показывалось, тем более в ноябре. Во-вторых, солнце не должно было светить ему в лицо, если только планировка его комнаты не изменилась физически, пока он спал. И именно по этой причине Гарри мгновенно вскочил, смахивая все остатки сна. Он вернулся. Наконец-то он каким-то образом вернулся домой! Он лежал в постели в своем доме в Лос-Анджелесе, его телефон лежал там же, где он оставил его давным-давно, но в этой жизни это было всего лишь прошлой ночью. Гарри едва мог в это поверить. Из-за чего именно он вернулся. Он-то думал, что застрянет там надолго…ну, возможно, навсегда. Он уже начал привыкать и приспосабливаться к другому ритму жизни. Конечно, он был рад вернуться, но ему будет не хватать той Джеммы. А еще он немного тосковал по тому Луи. Прошло совсем немного времени, но он успел к нему привязаться. Он почувствовал настолько сильное облегчение от возвращения, что чуть не заплакал, но это вовсе не означало, что он не оплакивал потерю других версий своих друзей и семьи, по крайней мере, на мгновение. Гарри опустил взгляд и, не успев разглядеть все свои татуировки, наконец-то их правильное сочетание, ему на лицо упали волосы. — Черт, — пробормотал Гарри, заправляя их за уши. Он почти забыл, что у него были длинные волосы. Его телефон завибрировал и зазвонил, зазвучала «Geronimo» группы Sheppard. Это была мелодия его будильника, такая же, которую он установил как раз перед тем, как отправиться… куда бы он ни отправился. Он сработал, потому что… он вернулся сегодня? Боже, его так долго не было, что он уже не представлял, какой была его жизнь здесь. Он понятия не имел, что у него была запланировано на этот день. По крайней мере, он не пропустил их появление на the Late Late Show. Гарри выключил будильник и обнаружил множество сообщений от всех мальчиков, но особенно от Луи. Гарри пока решил их все проигнорировать, вместо этого зайдя в приложение «Календарь», чтобы просмотреть, что у него на сегодня запланировано. Ах да. Прогулка перед папарацци с полученными солнечными очками от Гуччи. По крайней мере, они были симпатичные. И у него все еще осталось пару часов до того момента, как за ним заедет машина. Гарри прочитал то, что прислали Найл и Лиам, пытаясь объясниться и рассказать, почему они решили продлить перерыв. Он не мог вызвать в воображении даже слабого отголоска гнева, который он испытывал той ночью, той, что для него была несколько недель назад. Он знал, что им это было нужно. А еще Гарри знал, что им придется упорно бороться, чтобы добиться перерыва на своих условиях, поэтому он был готов (наконец-то) согласиться, чтобы начать выдвигать свои требования. Однако сначала Гарри нужно было убедиться, что у них с Луи все в порядке. Он не мог вспомнить, что сказал ему, но знал, что это было что-то не слишком приятное. Поскольку теперь он понял, что любит Луи, ему нужно было убедиться, что у них все в порядке, чтобы он мог придумать, как заставить Луи тоже в него влюбиться. Или, по крайней мере, просто сказать ему. Блять. Легче сказать, чем сделать. Гарри покачал головой и открыл диалог с Луи. Луи: Не сердись на Найла, Эйч. Мы не специально не стали с тобой это обсуждать. Это выяснилось в диалоге один на один. Просто мы все чувствуем, что нам не помешал бы перерыв от всего этого и, возможно, немного отдохнуть друг от друга. Ты ведь понимаешь это, да? Луи: Мы любим тебя, Эйч. Мы твои братья. Нам просто нужно немного времени побыть наедине, и я думаю, тебе это тоже нужно. Гарри: Знаю. Но я все еще расстроен. Луи: Я понимаю, Хаз. Но мы все устали. И ты, все мы. Луи: Ты же понимаешь это, да? Это правда к лучшему. Луи: Ладно, ясно. Можешь игнорировать. Но, пожалуйста, напиши утром, что с тобой все в порядке, ладно? Луи: Я уже вернулся в Лос-Анджелес, так что, если ты не напишешь до полудня, я приеду и буду колотить в дверь, пока ты меня не впустишь. Гарри улыбнулся. Луи тоже был в Лос-Анджелесе. Он не знал. Нужно будет встретиться, когда он закончит со своими делами. Было бы просто замечательно. Гарри: Ты в Лос-Анджелесе? Отлично. Нужно будет встретиться днем. Гарри: И я в порядке. Переспав с этой мыслью, я понял, что нам это нужно, так что давайте подумаем, как сообщить всем эту новость. Гарри читал и перечитывал сообщения, начиная немного сомневаться. Возможно, встречаться с Луи было плохой идеей. В конце концов, он не знал, что именно заставило его вернуться, и он все еще пытался смириться с осознанием того, что любит Луи и… Погодите-ка. А не из-за этого ли он вернулся? Ему просто нужно было понять, что он влюблен в своего лучшего друга? Гарри фыркнул и пошел выбирать, что ему надеть. Просто. Он не стал бы описывать свое осознание того, что он любит Луи, как нечто простое. Конечно, это было очевидно, но все последствия и эмоциональные разветвления были какими угодно, только не простыми. Наверное, было бы проще, если бы он остался в той, другой вселенной, но он был очень рад снова оказаться дома со своим Луи. Дома. Его Луи. Хм. Это нужно будет получше обдумать, как только у него выдастся свободная минутка. Гарри зашел в гардеробную, и первую футболку, которую он увидел, была обычная белая футболка, которой они с Луи часто обменивались. На это не было никакой особой причины. Все началось, когда Луи по чистой случайности Луи надел на концерт футболку Гарри, потому что у них обоих в гримерке были белые футболки. После это стало чем-то вроде шутки. По крайней мере, Гарри так думал. Теперь же он надеялся, что это значило немного больше, и, возможно, то, что его увидят в этой футболке, поможет Луи что-то понять. Гарри снял ее с вешалки и потрогал пальцами растянутый вырез. Ему нравилась эта футболка тем, что через нее едва просвечивались татуировки. Она прекрасно смотрелась бы с классическими черными джинсами-скинни и ботинками «челси». Плюс, хотелось бы надеяться, что в Гуччи были бы довольны тем, что их солнцезащитные очки станут самой интересной частью наряда. Гарри схватил джинсы и бросил их вместе с футболкой на кровать, а затем направился в ванную. Все то время, пока он принимал душ, его мысли были заняты Луи. Шансы на то, что он не сдвинется с мертвой точки спустя пять лет, были невелики, так что Гарри нужно было быть к этому готовым. Но он не хотел сдаваться, даже не попробовав. Он уже один раз совершил эту ошибку, когда был напуганным шестнадцатилетним подростком. И повторять ее снова был не намерен. Гарри, правда, чувствовал, что ему нужно будет действовать мягче. Он не хотел вот так сразу пускать в ход все свое обаяние, чтобы Луи думал, что он не это имел в виду, или чтобы кто-то из парней спросил, почему он так странно себя ведет. Нужно было вести себя как обычно, но все же хоть немного, но флиртовать. Проводить с ним немного больше времени, чем раньше. Что-то такое. Гарри встал под струи воды и принялся активно смывать с волос кондиционер. Будет трудно, потому он всегда держал язык за зубами и был до смешного очевиден, несмотря ни на что. И у Луи был дополнительный бонус — он мог читать его как открытую книгу. Выйдя из душа, Гарри схватил полотенце и укрепился в своем решении. Луи того стоил. Даже если его уже все видят насквозь, хуже, чем на «Х-факторе», быть не могло. Это напомнило ему о том, каково это — целоваться с Луи, и он ни за что не собирался просто так от этого отказываться. Гарри вышел из ванной и увидел, как загорелся экран телефона. Он подбежал к кровати и сразу же его включил, замечая сообщение от Луи. Луи: Да, если хочешь, можем встретиться. Приедешь ко мне? Гарри улыбнулся. Ему понравился дом Луи в Лос-Анджелесе. Он был намного уютнее, чем его собственный. Если в доме Гарри были сводчатые потолки и вид на океан, то в доме Луи были фотографии его семьи и красивый сад с футбольными воротами. Он по-прежнему был просторным и роскошным, но не напоминал людям о его богатстве на каждом шагу, как это было у Гарри. Возможно, именно поэтому его дом никогда не чувствовался домом, хотя ему и нравились его расположение и вид. Гарри: Тогда до встречи. Я напишу, когда выйду из дома. Гарри прикусил губу. Странный трепет в груди, казалось, не собирался исчезать, но он все равно немного нервничал. Телефон снова зазвонил, напоминая, что за ним скоро приедут, поэтому он поспешил закончить свои сборы. О Луи он может подумать и позже. Сначала ему нужно было выйти и выяснить, что именно он будет делать, пока его будут фоткать.

*~~***~~*

Гарри постучал в дверь Луи, все еще пытаясь справиться с раздражением, накопившимся за последний час. Все шло просто замечательно, пока ему не сообщили, что на следующий день у него будет еще одна прогулка и ему нужна будет спутница. Он ненавидел это дерьмо. Девушка-спутница? Он им еще покажет. Он уже связался с Беном, чтобы узнать, свободна ли Мередит, и она была свободна. Завтра она должна будет пойти с ним на так называемое свидание в ресторан «У Рэнди», и он уже планировал надеть рубашку с фламинго. Гарри уже смирился с тем образом, который его команда создала, и, конечно, какое-то время он с этим боролся, но, пока он был в той, другой вселенной, ему было невероятно хорошо от того, что ему не нужно было прятаться. Он здесь еще себя проявит. — Привет, Хаз, — зевая, сказал Луи, впуская Гарри в дом. — Прости. Плохо спал. Смена часовых поясов и все такое. Гарри понимающе улыбнулся. — Ничего. Что-нибудь закажем или у тебя есть что-нибудь покушать? Умираю с голоду. — Закажем. Мне вчера пришлось прямо из аэропорта ехать в клуб, так что я не успел зайти в магазин, а ты знаешь, как я ненавижу здешние службы доставки. Гарри не смог сдержать смешка. Около года назад Луи попробовал было заказать что-то в Штатах, и это был первый и последний раз. Человек, доставлявший еду, был настолько потрясен, узнав, что человек, открывший ему дверь, был участником One Direction, что тот доставил всего два пакета с едой, и большинство из того, что там было, было заменой того, что Луи заказывал. С тех пор Луи предпочитал делать покупки самостоятельно. — Да, я знаю. Гарри оставил свои ботинки у двери и последовал за Луи в гостиную, где на кофейном столике лежало несколько меню из разных ресторанчиков. — Я не знал, что ты захочешь, — объяснил Луи. — Я бы заказал что-нибудь мексиканское, потому что мне захотелось настоящей мексиканской кухни, а дома я ничего вкусного не нашел, но зато недавно нашел классную корейскую кафешку, оно только открылось, так что, если хочешь, можно заказать оттуда. Гарри вроде как слышал, что говорил Луи, но не мог оторвать от него взгляда. Он так сильно отличался от того Луи, с которым он проводил время в другой вселенной, и, снова увидев своего Луи, Гарри чуть не заплакал от облегчения. Здесь его волосы были длиннее, и на нем была старая майка, из-под которой виднелись все татуировки, которых у него не было в другом мире. — Гарри? Так откуда? Гарри покачал головой, и ему пришлось силой вжаться в диванные подушки, чтобы случайно не заключить Луи в объятия. Он закинул ноги на Луи и понадеялся, что физического прикосновения будет достаточно, чтобы сдержать свое желание прижать Луи к себе как можно ближе. — Выбери ты. Удиви меня. Что мне нравится, ты знаешь. Луи приподнял брови, глядя на Гарри. — Что, если я закажу что-нибудь невероятно острое? Гарри закатил глаза, но с удивлением обнаружил, что теперь, когда он касался Луи, он мог сосредоточиться на своих словах. Прогресс. — Сам тогда будешь есть, потому что я буду есть твое. — Туше. — Томлинсон рассмеялся. Пока Луи заказывал еду, Гарри все время за ним наблюдал. Он, должно быть, был глупцом, если когда-то думал, что влечение, которое он испытывал к Луи, было дружеским. Легкая улыбка заставила сердце Гарри замереть, а то, как он притопывал ногой, раздумывая, что бы заказать, ни в малейшей степени не раздражало. Луи даже положил левую руку на лодыжки Гарри, чтобы тот не слишком сильно толкал его своими ногами. Это прикосновение, возможно, и заставило электрический разряд пробежать по венам Гарри, но только добавило еще один пункт к куче признаков того, что Гарри был глупым мальчишкой. — Ладно, перестань, пожалуйста, пялиться своим маньячным лягушачьим личиком, — попросил Луи. У Гарри отвисла челюсть. — Простите, я не серийный убийца и не лягушонок, возьми свои слова обратно! — Может, да, а может, и нет. Ты просто сверлишь меня взглядом, и от этого мне хочется заказать только коричневый рис. Гарри пронзительно вскрикнул. — Кажется, я ошибся с выбором лучшего друга. — Гарри скрестил руки на груди и еще глубже зарылся в подушки. Ладненько. Еще дальше. Он и так был слегка подавлен тем, что раньше он пытался не обнять Луи и выкинуть из головы все свои попытки вести себя беззаботно. В ответ Луи просто еще слегка сжал его лодыжки, прежде чем написать еще несколько слов и отложить телефон. — Ладно. Тогда иди к Найлу. Или к Лиаму. Пусть они тебя накормят. Они даже готовить умеют. Но они на другом конце земного шара, так что. — Луи пожал плечами и рассмеялся, глядя на Гарри. — Да не стал я брать коричневый рис, доволен? Я же не чудовище. Боже, перестань смотреть на меня так, будто вот-вот заплачешь. Гарри пришлось отвести от него взгляд и попытаться взять себя в руки. Это было так глупо, но он действительно был на грани слез, просто потому, что скучал по Луи и по тому, что он все знал о Гарри, как он его дразнил и всегда держал в напряжении, даже когда делал все возможное, чтобы позаботиться о Гарри. Эмоциональные «американские горки» последних нескольких недель, которые пережил Гарри, наконец-то дали о себе знать, и, к сожалению, Луи станет тому свидетелем. — Хей, — тихо сказал Томлинсон, пододвигаясь так, что Гарри практически оказался у него на коленях. Луи обнял Гарри и притянул его к себе. Смахивая слезы, Гарри вдохнул запах сигарет и грушанки, который его постоянно преследовал, и именно тогда Гарри понял, почему он так тосковал по дому, пока был в том, другом мире. Дом был не в его квартирах и даже не в семьей. Его домом был Луи, этот Луи. Да, домом было возвращение к той жизни, которую Гарри помнил и с которой был знаком, но самое главное, домом был Луи. Неудивительно, что он вернулся только после осознания, что он в него влюблен. — Милый, ты в порядке? — Ласково спросил Луи, поглаживая Гарри по спине. — Ты весь день как будто не в себе. Гарри издал сдавленный смешок, но, к счастью, не заплакал. Слезы просто комом встали в горле. — Не очень, — признался Стайлс, а затем сильнее прижался к Луи. — Но с тобой я чувствую себя лучше. Луи что-то хмыкнул в ответ, а потом уложил их на диван. — Давай тогда устроимся поудобнее и посмотрим телек, пока будем ждать еду. Как тебе идея? Гарри повернулся спиной к телевизору, чтобы уткнуться носом в грудь Луи. Это было не похоже на то, что он делал раньше, но ему нужно было быть рядом с Луи. Он любил его и все еще пытался понять, что это значило и как об этом рассказать. Он мог позволить себе это единственное объятие, прежде чем разбираться со всем остальным.

*~~***~~*

— Да, я пока не знаю, что именно, но с Гарри определенно что-то происходит. Гарри замер и сон как рукой сняло. Наверное, в какой-то момент Луи встал с дивана и прямо сейчас разговаривал по телефону в коридоре. Он старался дышать потише, чтобы Луи не заметил, что он проснулся, потому что тогда он не услышит, что собирался сказать Томлинсон. — Не знаю, просто странно. Он все время пялился и был таким милым. — Гарри зажмурился. Ему было так неловко. Он даже на час не смог скрыть своих чувств. — Заткнись, он делает это чаще, чем обычно. Ты понимаешь, о чем я. Гарри издал короткий смешок. Наверное, он говорил с Найлом или Лиамом. — Да. Наверное, нужно заставить его со мной поговорить. Не думаю, что это из-за перерыва. Я уже даже пожалел, что мы ему об этом рассказали. Думаю, это задело его сильнее, чем мы думали. Гарри закатил глаза. Если бы только изменение в его поведении было вызвано длительным перерывом. Если бы это было причиной его беспокойства, то с этим было бы легко справиться, и Гарри вернулся бы к нормальной жизни после нескольких минут разговора. Но он сходил с ума, потому что понял, что влюблен в своего лучшего друга, который, вероятно, не чувствует того же. — Ой, отъебись, иди пей или что ты там еще делал, пока тебе в голову не пришла блестящая идея позвонить мне. Придурошный. Похоже, разговор на этом закончился, потому что Луи пошел обратно в комнату. Гарри приоткрыл глаза, чтобы понять, как долго он проспал. Освещение не сильно изменилось, но, судя по всему, спал он не слишком долго. Но еда, скорее всего, уже остыла. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал Луи, входя в комнату. Гарри застонал и перекатился на спину, на что Томлинсон только рассмеялся. — У тебя ужасно получается притворяться спящим, и я слышал, как ты хрустнул пальцами, ты так всегда делаешь, когда просыпаешься. Гарри надулся, но, в конце концов, открыл глаза. — Я не всегда хрущу пальцами на ногах, — возразил Гарри. Хотя, если подумать, он и правда так делал. — Я что, правда так делаю? Луи швырнул подушку, упавшую на пол, Стайлсу в лицо. — Частенько. Ну что, готов поесть и рассказать, что тебя беспокоит? — Поесть — да, — медленно произнес Гарри. — Но рассказать, что не так, я не готов. Гарри увидел, как лицо Луи вытянулось от удивления и боли, а затем он встряхнулся и придал своему лицу привычное выражение беспечности и повернулся, чтобы взять с кофейного столика еду. — Нет, Лу, я не имел в виду… — Все в порядке, — сказал Луи, направляясь на кухню. Гарри понимал, что это было совсем не так. Луи просто пытался спасти чувства Гарри и скрыть свою собственную боль, и Гарри ненавидел мысль о том, что Луи из-за него страдает. Но что ему оставалось делать? Просто сказать: О, эй, и, кстати, я в роде как в тебя влюблен и думаю, что ты мне подходишь. Мой единственный и неповторимый, может быть, даже моя родственная душа, не хочешь ли ты пересмотреть свое решение, данное четыре года назад, и начать со мной? Или нет, еще лучше, кажется, меня отправили в альтернативную реальность с единственной целью — осознать, что я был влюблен в тебя с тех пор, как встретил в туалете, и теперь я вернулся, так что хочешь быть моим парнем? Не бывать этому. Гарри застонал, но поднялся с дивана. Он не был готов ничего объяснять, но он не хотел, чтобы Луи было больно или чтобы он на него злился. Когда Гарри вошел на кухню, Луи уже разложил по тарелкам еду и поставил в микроволновку. Обхватив Луи за талию, он положил подбородок ему на плечо. — Я не хотел тебя обидеть. Просто я все еще как-то не совсем понимаю, что происходит, поэтому пока не готов ни с кем об этом говорить. Луи откинулся назад и кивнул головой. — Я все понимаю. Но ты же знаешь, что я здесь. И если это связано с перерывом… — Не с ним, — перебил его Стайлс. — Клянусь, это не из-за него. Это совсем другое. Микроволновка запищала, возвещая о готовности, и Луи отошел, чтобы достать еду. Поставив тарелку на стол, Луи обернулся и кивнул. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Но пообещай мне, что с тобой все в порядке? Голубые глаза буквально молили о положительном ответе, и Гарри не смог бы ни в чем ему отказать. — Я в порядке. Немного растерян, но я разберусь. Луи внимательно посмотрел Гарри в глаза, а затем ласково улыбнулся. — Хорошо. Гарри смотрел Луи в след, когда тот вернулся в гостиную. Он не чувствовал себя виноватым, но ему было тяжело от своего невысказанного признания. В конце концов, он все ему расскажет, но он не хотел, чтобы это произошло внезапно. Гарри хотел, чтобы Луи понял по действиям Гарри, что он имел в виду каждое слово, когда наконец признается ему в своих чувствах. Ну… вот и все. Гарри привык сдерживать свою физическую привязанность к Луи, но больше он этого делать не собирался. Он поддастся постоянной потребности прикасаться, обнимать, заботиться о Луи и надеялся, что, если все пойдет хорошо, к тому времени, когда он наберется смелости признаться Луи в своих чувствах, это уже не будет сюрпризом.

*~~***~~*

— Привет, Хаз. Можешь приехать и посмотреть на песню, которую я сейчас пишу. Сначала я хотел просто скинуть, но я хочу объяснить, пока ты будешь слушать и читать. Сегодня сможешь? Гарри потер глаза. Прошлой ночью он допоздна не спал, потому что Джефф в последнюю минуту пригласил их на концерт Fleetwood Mac. Это было незабываемо, но Гарри засиделся допоздна, и теперь Луи звонил ему ни свет ни заря, чтобы обсудить песню. — У тебя все еще джетлаг или что? — Спросил Гарри в ответ. — Ты никогда так рано не встаешь. В трубке послышался смех Луи. — Уже почти десять. Как-то ты долго спишь, а? Гарри убрал телефон от уха и попытался сфокусироваться на времени в углу экрана. Луи был прав. Это был его первый шанс по-настоящему воплотить свой план в жизнь, показав Луи, как сильно он ему не безразличен. — Ладно, да. Ты прав. Я, наверное, вчера слишком много выпил с Майком, извини. Но я обязательно приду. — Гарри потер лицо и попытался немного прийти в себя. Похмелья не было, уже что-то. — Во сколько можно подъехать? — Когда хочешь. Можешь после обеда. Скажем, в час? Гарри подсчитал в уме, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до Луи и принять душ. — Ладно, я приеду. Мне что-нибудь принести? — Нет, все есть. Просто приезжай и помоги мне с песней. Гарри улыбнулся. Просто ничего не мог с собой поделать. Ему нравилось, когда Луи начинал командовать и просто знал, что Гарри согласится со всем, что он предложит. Вероятно, это было потому, что Гарри всегда с ним соглашался, и, хоть это не всегда были лучшие идеи, они всегда были забавными. — Ладно, хорошо. Скоро увидимся. Он отключился и пошел собираться к Луи. К дому Томлинсона Гарри приехал почти в половину первого. Гарри подошел к двери и постучал, но та была уже открыта. Он вошел и снял ботинки, но в холле никого не было. — Лу, у тебя там дверь открыта. Нужно быть осторожнее с подобными вещами. Я понимаю, что ты живешь в закрытом жилом комплексе и у тебя еще ворота на подъездной дорожке, но… Когда он зашел на кухню, и на него набросились двое кричащих на него мужчин. — Блять, ненавижу вас! — Вскрикнул Гарри, когда Лиам и Найл запечатлели поцелуи на его щеках и продолжили свои неловкие объятия, в то время как Гарри пытался удержаться на ногах. — Неправда, — прокричал Найл прямо ему в ухо. — Ты нас пиздецки любишь. Гарри посмотрел поверх ребят — не обращая внимания на Лиама, который, даже не отстраняясь, что-то ему втолковывал — и увидел Луи, с нежностью наблюдающего за происходящим у плиты. Гарри прищурился и одними губами произнес: — Это все ты. Тот только пожал плечами, и ухмылка на его лице сказала Гарри все, что ему нужно было знать. — Спасибо, — снова одними губами произнес Гарри. Луи просто кивнул и вернулся к разделению бутербродов и чипсов. — Парни, заткнитесь-ка на минутку, — потребовал Стайлс, и Лиам тут же надулся и отстранился. — Посмотрите какой грубиян, и пяти минут не прошло, а мы так давно не виделись. Гарри ударил Лиама по руке. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, но что случилось с Лу? Он стал таким домашним. У Луи отвисла челюсть, и он повернулся, чтобы посмотреть на Гарри. — Я пытаюсь сделать тебе приятное, а ты только издеваешься! — Он отбросил пакет с чипсами, который собирался открыть, и вытер руки о штаны. — Ладно, если не нравится, можешь готовить себе сам, а я буду сидеть и есть. — Эй, — крикнул Гарри, обнимая Луи и притягивая его к своей груди. Он уткнулся носом Луи в щеку, что Луи просто терпеть не мог, потому что ему это напоминало обнюхивание пса. — Спасибо, Лу. Правда. Томлинсон пожал плечами, насколько это было возможно в его положении. — Не за что. Но я все равно жду свой обед. Гарри усмехнулся, нежно поцеловал Луи в висок и только потом отпустил. Луи так и остался стоять на месте и смущенно смотрел, как Гарри принялся раскладывать еду. Гарри слегка усмехнулся, но надеялся, что его план действовать в соответствии со своими желаниями не будет слишком плохо воспринят. Может, Луи и будет немного сбит с толку, но лишь бы не слишком долго. — Так вы правда приехали, когда Луи позвонил и сказал, что волнуется за меня? — Уточнил Гарри, закончив накладывать себе и Луи на тарелки. Он достал из холодильника каждому по пиву, а затем пошел в столовую, где его уже ждали. — Я думал, вы не приедете до записи the Late Late Show. — Да, Луи здорово испугался, к тому же мы были свободны. Так что прилетели пораньше. Я подумал, что мы могли бы поработать над песнями, может быть, даже над записью, если будет время в студии. — Отличный план, — сказал Гарри. Он надеялся еще немного побыть наедине с Луи, но он уж очень соскучился по Лиаму с Найлом. — Я уже начал понемногу сходить без вас с ума. — Да. — Найл немного грустно улыбнулся. — Это странно, но, по-моему, хорошо. Гарри оглядел трех человек, которые в последние несколько лет были для него важнее всего. — Да. Дай нам хоть раз соскучиться друг по другу. — Именно, — кивнул Лиам. — Теперь, когда мы вместе, надо придумать, как сообщить новость о перерыве… — Лиам осекся, а потом широко раскрыл глаза и принялся за чипсы. — Ну, всем. Гарри кивнул и посмотрел на Луи. Тот внимательно наблюдал за Гарри, поэтому Гарри потянулся и обнял его за плечи, пододвигая свой стул так, чтобы сидеть как можно ближе, но при этом оставляя достаточно места для удобства. В глазах Луи застыл вопрос, но Гарри не был уверен, какой именно. Не успел он что-либо понять, как Луи повернулся к Лиаму и Найлу и сказал: — Так, вообще-то, я как раз об этом думал…

*~~***~~*

Лиам с Найлом отпросились примерно через час после обеда, джетлаг взял свое. Как только они ушли, Гарри повернулся к Луи, уперев руки в бока. — Так ты заманил меня сюда несуществующей песней, или ты и правда над чем-то работаешь? Луи шумно выдохнул через рот, затем развернулся и махнул Гарри, чтобы тот следовал за ним. — Я довольно много в последние недели писал. Встречался тут с Джоном с Джейми, но в основном пытался сам. — Я пытался, но у меня ничего не получилось, — признался Гарри. Он черканул несколько строк о том, что его вдохновляло, когда он был с Другой Джеммой, но сейчас эти заметки, конечно, были безвозвратно потеряны. Единственное, что он смог вспомнить, — это строчка «for your eyes only», но не знал, откуда точно ее взял. Луи повернулся к нему и улыбнулся, но Гарри мог сказать, что под этой улыбкой скрывалась нервозность. — Эта песня… Я не уверен, что хочу ее записывать. — Почему? — Поинтересовался Гарри. Наконец, Луи зашел в свою музыкальную комнату, где стояли небольшое пианино, гитара, которой он почти не пользовался, и множество колонок, столов и диванов. По мнению Гарри, это было идеальное место для работы. Луи бросился на мягкий диван и схватил блокнот, который лежал у него на столе. — Она очень личная, — наконец сказал Томлинсон. — Я вложил в нее много своих чувств. Что, мол, большинство людей не знают меня настоящего, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы это было безопасно для них. Для всех. Гарри сел у ног Луи и закинул их себе на колени. — Звучит невероятно. Луи по-прежнему не смотрел Гарри в глаза, что говорило о том, что ему было что сказать. Гарри ждал, когда будет готов. Его терпение было вознаграждено примерно через минуту, когда Луи продолжил: — Возможно, я писал ее, имея в виду конкретного человека, и отчасти по этой причине я не уверен, стоит ли мне ее кому-то показывать или даже записывать. Я просто не знаю, готов ли я к тому, чтобы это прочитали или услышали другие, понимаешь? Гарри изучал лицо Луи и то, как тот возился со своим блокнотом. — Можешь не показывать мне, если не готов. — Гарри успокаивающе погладил Луи по голени, прежде чем сказать: — Ты же ждешь, пока я буду готов. Я тоже могу подождать. Даже если ты никогда не будешь готов, то ничего страшного. Луи поднял голову и, наконец, встретился взглядом с Гарри, и Гарри почувствовал в его взгляде тяжесть, серьезность, которой обычно не было, когда они были вместе. Их дружба всегда была легкой, комфортной и надежной. У них не было тяжелых разговоров о важных вещах, за исключением тех редких темных ночей, когда они чувствовали себя потерянными. Это был один из тех редких моментов, когда они цеплялись друг за друга и надеялись, что, если они просто почувствуют, что рядом с ними есть кто-то, кто борется так же, как они, они смогут с этим справиться. — Думаю, я готов, — сказал Луи. — В основном потому, что мне нужна твоя помощь. Даже скорее твои мысли. Гарри кивнул, и Луи встал и подошел к пианино. — У меня в голове ее исполняют с гитарой, но я наиграю на фортепиано, чтобы ты представил звучание. Гарри устроился поудобнее. Ему нравились песни Луи, и то, как он их писал, было удивительным процессом. Обычно он был более лиричен, так что тот факт, что у него на уме был базовый саунд для этой песни, означал, что она отличалась от других его работ, и Гарри был готов к тому, что его мозг взорвется. Луи начал наигрывать аккорды на пианино. — Я пока не знаю, как будет звучать мелодия, поэтому я просто проговорю куплеты и кусочек из припева. Вот с припевом я немного запутался, поэтому и хотел с тобой это обсудить. Луи начал декламировать слова песни в обычном ритме, чтобы они больше походили на устную поэзию, положенную на музыку, и слова уже тогда поразили Гарри так глубоко, что он приподнялся, чтобы лучше расслышать. Make a little conversation So long I’ve been waiting To let go of myself and feel alive So many nights I thought it over Told myself I kind of liked her But there was something missing in her eyes Луи проговаривал текст дальше и как бы пропускал строчки в припеве, он продолжил второй куплет, и у Гарри по спине побежали мурашки. Луи подробно описывал переживания Гарри, связанные с осознанием того, что он не гетеросексуал. Песня все еще была достаточно неоднозначной, по крайней мере, из того, что мог сказать Гарри, так что, вероятно, им это сошло бы с рук, если бы Луи решил, что хочет за нее побороться, чтобы она вошла в следующий альбом, но на была мощной. Важной. Она была заявлением, которое Гарри очень хотел сделать для их фанатов. Она заставляла задуматься, для кого Луи это написал. Когда Луи дочитал до конца то, что написал, он повернулся к нему и, скорчив гримасу, словно был готов разорваться на части, спросил: — Ну, что думаешь? Поможешь мне с припевом? Гарри посмотрел на него и попытался собраться с мыслями. Когда ему это удалось, одно слово показалось ему подходящим больше всего. Слово, которое преследовало его все время, пока он был в той, другой вселенной, или реальности, или чем бы оно ни было. Он использовал это слово, описывая возвращение к этой жизни, но которое точнее подходило для описания Луи. — Дом. — Прохрипел Гарри. Он откашлялся и сказал еще раз: — Может, что-нибудь связанное с домом? Луи немедленно вернулся к пианино и снова принялся за работу, что-то быстро записывая в блокнот, а затем вычеркивая и стирая. Он повернулся к Гарри с широкой улыбкой, освещающей все вокруг. — Ты гений. Спасибо огромное. — Эта песня — что-то невероятное, Луи, — сказал Гарри так искренне, как только мог. Ему хотелось, чтобы Луи был ближе, чтобы он мог его обнять. Но он просто наклонился вперед и вложил в свои слова столько чувства, сколько мог. — Эмоции и все, что с ними связано, потрясающие. У вас с Лиамом прекрасный тандем в написании песен, и он мог бы помочь с музыкой и воплотить ее в жизнь такой, какой ты хочешь. Томлинсон прикусил губу, пытаясь сдержать улыбку, но ничего не вышло. Улыбка вырвалась на свободу, стоило только пошевелиться. — Ты правда так думаешь? Ну, я, конечно, знаю, что он поймет, о чем я говорю и все такое, но, как думаешь, она достаточно хороша, чтобы стать полноценной песней? Гарри кивнул. — Да, безусловно. Они немного посидели в тишине, Луи то улыбался Гарри, то делал пометки в блокноте, а Гарри просто сидел и наблюдал за ним с дивана. Прошло совсем немного времени, прежде чем Гарри решился задать вопрос, который таился в глубине его сознания с тех пор, как Луи начал читать стихи, которые он написал о такой важной части себя. — Луи? Тот хмыкнул, но от блокнота не оторвался. — Для кого ты написал эту песню? — Тихо поинтересовался Гарри. Луи замер, карандаш завис над словом, и Гарри практически увидел, как он весь напрягся. — Прости, — быстро извинился он. Боже, он как последний идиот разрушил этот удивительный момент вопросом, на который не имел права. — Не отвечай. Все в порядке. Извини. — Гарри посмотрел на часы и встал. — Мне, наверное, пора. — Он подошел к Луи и стащил его со скамейки у пианино, чтобы крепко обнять. — Спасибо тебе огромное, что поделился со мной этой песней. Она уже прекрасна, и я не могу дождаться, когда увижу готовый результат. — Спасибо за помощь, — тихо сказал Луи, так же крепко сжимая Гарри в своих объятиях. На один миг Гарри прикрыл глаза и еще сильнее прижался к Луи, позволив себе поверить, что любовь, которую он испытывал к мужчине в своих объятиях, была взаимной. Возможно, так оно и было. Возможно, Луи написал песню именно о Гарри, но он точно ему в этом не признается, а Гарри не был уверен, что готов услышать отрицательный ответ. — Всегда пожалуйста, Лу, — сказал Гарри. Объятия Луи начали ослабевать, поэтому Гарри заставил себя отстраниться и улыбнуться Луи. — Еще увидимся, да? — Да, — согласился Томлинсон, провожая Гарри до двери. — Через пару дней, если Лиаму удастся найти студию, в которую он хочет. — Удачи с песней, — сказал Гарри. — И спасибо за приятный сюрприз. Было здорово вот так всем вместе собраться. Луи кивнул, опустив голову в своей самоуничижительной манере, как обычно бывало, когда он не чувствовал, что его поступок был чем-то важным. — Просто сделал то, что должен был сделать любой хороший друг. Ты заставил меня немного поволноваться. Гарри протянул руку и сжал бицепс Луи в знак признательности, прежде чем провести ладонью вниз по руке Луи так, как ему давно хотелось. Его кожа была такой нежной и гладкой, и это заставило Гарри захотеть большего, но он отстранился, чтобы это не стало слишком для Луи. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Гарри шагнул за дверь. — Что ж, еще раз спасибо, Лу. До встречи. Луи помахал, и Гарри сел в свою машину и уехал, не зная, помогает ли ему то, что он разрешал себе обнимать и прикасаться к Луи, когда вздумается, или только заставляет хотеть большего, заставляя себя сильнее привязываться к этому окрыляющему чувству.

*~~***~~*

Гарри только-только снял футболку после своей последней прогулки с Джеффом и Гленн, когда раздался стук в дверь. Гарри взял телефон, чтобы проверить, не пропустил ли он от кого-то сообщений, но там ничего не было, поэтому он был слегка озадачен тем, что кто-то пытался вынести дверь практически в пять вечера в четверг. Открыв дверь, он увидел Лиама с озадаченным видом. Он уставился на Гарри и покачал головой, прежде чем протиснуться внутрь и направиться к кабинету Гарри. Гарри закрыл дверь и пошел за другом, все время разговаривая сам с собой. — Конечно, Лиам. Спасибо, что навестил меня без предупреждения. Ты очень вовремя, я только что вернулся с папской прогулки с Джеффом и Гленн. Не возражаешь, если я надену футболку и переодену джинсы? — Да, да, — разрешил Лиам, указывая руками на обнаженный торс Гарри. — Иди и делай, что тебе нужно, пока я не придумаю, что, черт возьми, тебе сказать. Гарри попятился к выходу, словно стараясь не спугнуть пугливого зверька, и побежал в свою комнату, где натянул первую попавшуюся футболку и свои самые старые и мягкие штаны. Он не знал, что именно заставило Лиама так себя вести, но лучше он оденется во что-то удобное, чтобы справиться с тем, что Лиам собирался на него обрушить. Гарри едва успел снова войти в кабинет, как Лиам спросил: — Какого хрена ты делаешь с Луи? — Я, — выдавил Гарри, несколько раз открывая и закрывая рот, пытаясь придумать подходящий ответ. — Прости, я не совсем понимаю. — Он видел твои фотографии, сделанные черти когда, Гарри. Те, на которых ты в футболке, которую вы вместе носите. Почему ты надел ее для папской прогулки? Гарри уже практически забыл, что он это сделал. Он поморщился и слегка покраснел. — А он что, против? — Он… — Лиам затих, стоя перед ним с приоткрытым от шока ртом. — Не против ли он? Гарри, я должен спросить, что ты пытаешься сделать. Ты что, играешь с ним в какие-то игры-загадки? Ты понял, что песня о тебе, что все его песни о тебе, и решил его подразнить? Ты делаешь это, чтобы он начал в себе сомневаться? Потому что, поздравляю, у тебя отлично получается! На этот раз настала очередь Гарри потрясенно замолчать. Но это продолжалось недолго, потому что потом его кровь закипела от гнева. — Ты думаешь, я все это делаю в шутку? — Выплюнул Гарри, едва сдерживая ярость. — Какого черта, Лиам! Что я такого сделал, что заставило тебя подумать, будто я могу быть таким жестоким? — Я не знаю! — Закричал Лиам. — Он просто в шоке. Мы работали над «Home», и Найл показал ему одну из фотографий, на которой ты был в этой футболке, и Луи впал в полнейшее уныние. Что я должен был подумать? — Что я чертовски в него влюблен! — Завопил Гарри. Как только он осознал, что сказал, он прижал руку ко рту, и кровь, которая всего мгновение назад кипела от ярости, застыла. Гарри закрыл глаза и на мгновение опустил голову, прежде чем поднять взгляд на своего друга. Он не собирался никому об этом рассказывать, и Лиам, конечно, не должен был узнать первым, но в этот момент Гарри не знал, что еще оставалось делать, кроме как это признать. — Да, Ли. Я люблю его. — Ну, он, очевидно, тоже тебя любит, гребаный ты идиот, так почему же ты все еще здесь стоишь? Гарри в замешательстве покачал головой. Лиам был как чертов бумеранг, летящий в одну сторону, а затем в другую. Гарри не мог уследить, где он был и что имел в виду в этот конкретный момент. — Можно еще раз? Я не уверен, что правильно расслышал. Лиам медленно пересек комнату, положил руки на плечи Гарри и наклонился к нему. Его голос звучал нежнее, чем прежде, когда он произнес: — Я говорю тебе, что твой лучший друг, в которого ты влюблен, сейчас плачет Найлу в жилетку, потому что думает, что ты понял, что песня, которой он поделился на днях, о тебе. Он думает, что ты знал, что что он тосковал по тебе с тех пор… целую вечность, и что с тебя хватит. — Это безумие, — сказал Гарри. — Именно это я ему и сказал, — сказал Лиам. — Я сказал, что ты слишком тупой, чтобы во всем самостоятельно разобраться. — Пошел ты, — со смехом сказал Гарри. — А еще я сказал ему, что ты так же давно в него влюблен. Стайлс вздохнул. Как Лиам догадался об этом раньше него? Он и правда тупица. Он провел рукой по волосам и тихо сказал: — Мне нужно с ним поговорить. — Ты чертовски прав, — сказал Лиам, похлопывая Гарри по плечу. — Я передам Найлу, что ты уже в пути. Они у Луи дома. Гарри кивнул и ушел так быстро, как только мог. Пока Гарри сидел в пробке, которая мешала ему побежать к Луи, он начал понимать, что именно он сейчас делал. Он собирался пойти и признаться в своих чувствах. Он откроется Луи и будет надеяться, что его примут. Гарри испепелится на месте, если все пойдет не так, как он надеялся. Но, с другой стороны, Лиам, казалось, был чертовски уверен, что Луи было больно только потому что он любил Гарри. Луи скорее поверит, что Гарри хотел сделать ему больно, чем в то, что Гарри чувствовал то же самое. Оставшуюся часть пути Гарри пытался подобрать подходящие слова, но ни одно из них не подходило. Поток машин позволил ему продвинуться на сантиметр вперед, когда Гарри простонал. — Если бы я только мог летать. — Гарри заерзал на своем сиденье, изо всех сил стараясь не выдать себя, потому что люди перед ним ничего не могли сделать, прежде чем повторить сказанные им слова. If I could fly. Гарри вспомнил строчку, которую записал во время своего пребывания в другой вселенной. For your eyes only. Гарри наклонился и открыл бардачок, где всегда держал блокнот и ручку.

*~~***~~*

В общей сложности, несмотря на то, что в любой другой день он мог доехать минут за сорок пять, Гарри два часа писал черновик песни. Еще нужно было разобраться с некоторыми нюансами и подобрать подходящий инструментал, но в целом он был вполне доволен. Он еще не был готов дать ее послушать Луи, но это помогло Гарри успокоиться и выкинуть все ненужные мысли. Наконец, он припарковался и даже не стал стучаться в дверь. Он знал, что у Луи все двери нараспашку, если он пригласил Лиама с Найлом. — Лу? — Позвал Гарри, стоя в проходе. Он услышал голос Найла в коридоре у одной из спален, и пошел в том направлении. Гарри завернул за угол в коридор, откуда, как ему показалось, доносился голос, и увидел идущего к нему Луи. — Привет, Гарри, — поздоровался он. Он не выглядел удивленным, но он определенно нервничал. Он теребил свою футболку и все пытался поправить челку, хотя волосы были убраны под шапку. Его покрасневшие глаза также избегали взгляда Гарри. — Что-то случилось? Гарри услышал, как Найл кашлянул и пробормотал: «Отлично». Луи закатил глаза, и Гарри не смог сдержать легкой улыбки. — Мы можем поговорить у тебя во дворике? — Предложил Гарри, надеясь, что это прозвучит более естественно. Ничего другого он сказать бы не смог, зная, что их разговор подслушивал Хоран. Луи поджал губы и кивнул. — Да. Ты иди, я сейчас приду. Хочу договорить с Найлом. — Хорошо. Гарри обожал внутренний дворик у Луи дома. Из него открывался потрясающий вид, был большой бассейн и фантастический сад. Он облокотился на невысокие перила, ведущие к какой-то лестнице, и просто наблюдал за происходящим, пытаясь понять, с чего начать. Разговор Луи занял немного больше времени, чем Гарри думал, но в отличие от поездки в машине, где он чувствовал постоянную потребность двигаться, писать и делать все возможное, чтобы добраться до Луи, сейчас Гарри чувствовал себя гораздо спокойнее. Он предположил, что скорее всего это было из-за того, что он добрался до места назначения, но он считал что ему будет страшнее, чем оказалось на деле. В конце концов, он собирался признаться своему лучшему другу в любви. — Извини, — извинился Луи, выходя во дворик к Гарри. — Найл не хотел идти, пришлось выпроваживать его силой. Гарри перевел взгляд на свои руки и стал крутить одно из колец. — Так боялся, что я сделаю тебе больно и ему придется собирать себя по кусочкам? Гарри чувствовал, что Луи стоит прямо у него за спиной, но ближе не подходил. — Нет, — неуверенно ответил Томлинсон. — Думаю, ему просто было любопытно. Гарри кивнул. — Оказывается, я настолько очевиден, что Лиам узнал о моих чувствах даже раньше меня. Найл, наверное, тоже. — Наконец, набравшись смелости, он посмотрел на Луи. В его голубых глазах засела настороженность, а губы были сжаты в тонкую линию, но было что-то в его позе, что заставило Гарри выпалить: — Луи, я влюблен в тебя. Луи широко распахнул глаза, и Гарри закрыл лицо руками. Как такое могло с ним случиться? Казалось, он не мог держать рот на замке. — Черт, — простонал Гарри. Руки повисли по бокам, и внутри него словно прорвало плотину. — Я уже второй раз за сегодняшний день вот так это выпаливаю. Прости, я хотел сделать все проще? — Гарри расстроенно поморщился. — Вообще-то я не знал, что делать. Знал только, что мне нужно к тебе и сказать, что я тебя люблю. Я не знал, что эта песня обо мне, пока мне Лиам не сказал. Но я просто… Ну, у меня были действительно чертовски странные последние несколько дней, которые скорее были похожи на несколько недель, но ты все равно никогда не поверишь, и я только что понял, что… Луи с кривой улыбкой на лице прикрыл ему рот. — Ты такой раздражающий и очаровательный, когда болтаешь без умолку, потому что нервничаешь. Гарри несколько раз моргнул, бормоча «Спасибо?» ему в ладонь. Рука Луи соскользнула ему на грудь, и Гарри вдруг стало невероятно страшно от того, что Луи почувствует, как быстро билось его сердце. Казалось, что оно пыталось вырваться из его груди и вернуться в свой законный дом в руках Луи. — Так ты в меня влюблен? — Переспросил Томлинсон, слегка смутившись. Гарри был знаком с этим приемом, он видел, как Луи прибегал к нему, когда пытался добиться желаемого. К Гарри он никогда его не применял, вероятно, потому, что он и так уже выполнял все прихоти Луи. Теперь Луи смотрел на Гарри сквозь ресницы, слегка покачивая бедром и проводя пальцами по его торсу, и Гарри чувствовал, что у него в любой момент могут подкоситься колени от такого пристального внимания к своей персоне. — Д-да, — пробормотал Гарри, с трудом сглотнув. Луи улыбнулся, и Гарри больше не мог сдерживаться. Он поднял руку и нежно провел кончиками пальцев по подбородку парня, чувствуя, как щетина щекотала пальцы. Гарри прикусил губу. Ему казалось, что его мозг наполнен патокой, и слова давались ему с таким трудом, когда как раньше он не мог заткнуться. Наконец, он прочистил горло и спросил: — Значит ли это, что ты не… против таких чувств? — Определенно не против, — сказал Луи, наклоняясь так близко, что его дыхание оставило теплый след на щеке Гарри. — На самом деле, я даже «за», потому что чувствую то же самое. Перед глазами у Гарри все поплыло, и он почувствовал, как все его тело обмякло от облегчения. Он не был уверен, чего ожидал, особенно после того, как Лиам уже сказал ему, что Луи чувствует то же самое, но это не имело такой силы, как то, что Луи произнес эти слова сам. Не то чтобы он еще не слышал, но технически он уже их слышал. — Ты правда не знал? — Спросил Томлинсон. — Я был уверен, что ты все это время знал. Я не очень хорошо это скрывал. Гарри пожал плечами. — Мне кажется, я никогда по-настоящему не допускал такую возможность после того, как мы решили, что из-за группы дальше этого дело не пойдет. Рука Луи, которая последние несколько минут обводила рисунок на футболке Гарри, поднялась к шее и зарылась в волосы. — Гарри? Гарри что-то промычал и наклонился, чтобы встретиться лбом с Луи. — Поцелуй меня. Гарри приподнял его подбородок ровно настолько, чтобы их губы соприкоснулись. Поцелуй был таким знакомым, чего Гарри никак не ожидал. Для него прошло всего несколько дней с тех пор, как он поцеловал Луи перед квартирой, в которой он жил с Джеммой, но каким бы удивительным ни был тот опыт, это была лишь тень того поцелуя, который был сейчас. То, как Луи двигался и вел в поцелуе, было похоже не только на ту ночь, но и на поцелуи на «Х-Факторе». Первые поцелуи, когда они еще были подростками, были волнующими; захватывающими в том смысле, что это было что-то новое, как будто они могли так много исследовать вместе. Поцелуй с другим Луи был наполнен волнением от осознания Гарри того, что он влюблен в каждое воплощение Луи, с которым когда-либо сталкивался. Этот же поцелуй был похож на возвращение в свою спальню после того, как не был в ней почти год, и понял, что все на своих местах, как и должно быть, за исключением нескольких подарков-сюрпризов, которые были доставлены в твое отсутствие. Поцелуй был именно таким, каким он его и запомнил, но иногда Луи делал что-то неожиданное — нежно теребил Гарри за волосы, прижимался всем телом или даже отстранялся, чтобы прикусить челюсть, — и это были лучшие подарки за всю жизнь Гарри. Гарри крепко держал Луи, и держал изо всех сил, пытаясь понять его реакцию. Каждое движение языка Луи заставляло нервную систему, которая медленно воспламеняла все тело Гарри, взорваться, и тогда он понял, что никогда в жизни не хотел целовать никого, кроме Луи Томлинсона. К счастью, Гарри чувствовал, что этот Луи, его Луи, чувствовал то же самое.