Безликие

***

      «Блять.» Даже забыв о произошедшем за эти несколько минут, она не заметила, как раны снова проявились. Как Алёна могла так глупо спалиться? Этого никто не замечал, а какой-то парень, который считался её другом, смог это увидеть. Удивительно, не так ли? — Ну, так ты ответишь? — снова повторил Денис, давно выбросив свой окурок в пепельницу. На улице было где-то минус девятнадцать, а балкон всё ещё открыт. По коже пошли мурашки, то ли от мороза и холода, то ли от страха и нарастающей тревоги. Девушка могла так и продолжить молчать, а могла рассказать всё то, что давно хотела кому-нибудь выложить. — Я не знаю. — А кто знает? — встав со стула, Дрейк подошел к балкону и прикрыл его, но не до конца. Пройдя чуть дальше к подоконнику, он легко запрыгнул и разместился на нём, продолжая пронизывать взглядом девушку. С небольшим притворством Алёна приняла выражение лица, не выдающее волнения. Возможно, не стоит раскрывать ему всё? Ведь она не уверена, что он сможет сделать с этими сведениями, можно ему доверять или нет. — Может, тебе и не стоит это знать? М? — спокойно проговорила она, как ни в чём не бывало. Парень лишь ухмыльнулся, отведя взгляд чуть в сторону. Похоже, это его не убедило. — Как раз стоит. Мы с тобой общаемся мало, это верно, но знакомы давно. Не забыла?       «Это не имеет значения.» Молчание. Не добившись точного ответа, парень слез с подоконника и подошел к двери, повернувшись к Алёне. — Ладно, пошли. Не буду донимать тебя вопросами. Но после собрания, пожалуйста, расскажи мне хоть что-то. Хорошо? Кивнув, она встала с кровати и, накинув черную мастерку, вышла из комнаты, закрыв дверь на ключ. Может, это некрасиво получилось с её стороны, но говорить всё, что случилось за многие годы пока рано, да и немного страшно. А что, если он как-то по-другому отреагирует на её слова? Спустившись на первый этаж, она направилась в сторону гостиной, где проводились собрания. Собрание в их смысле — это объявления и выдача заданий по парам или по несколько человек. Дом был частный, но при этом большой и с гаражом, что очень облегчало жизнь. На первых этажах располагались кухня, гостиная, ванная и комната Тохи, а также несколько питомцев, а на втором этаже были комнаты всех остальных и ещё одна ванная. В гостиной находились почти все проживающие, кроме Шефа и пришедших. Как только она зашла в комнату, на Алёну практически все обратили внимание, причиной которого стала новая причёска, которую она сделала в ванной. Многим было непривычно видеть её такую, а некоторые, наверняка, привыкли к подобному. — Ух-ты! Алён, тебе идет эта… стрижка, — немного засмущавшись, проговорила Ксюша, сидя в кресле с находившимся рядом Ильей. Многие в комнате заулыбались. — Да-а-а! Тебе пиздец как идёт! — поддержал свою вторую половинку Илья, обнимая её. Алёна была немного смущена такими словами в свой адрес. Раньше ей редко приходилось слышать подобные искренние комплименты. Как раз к этому моменту подошёл и сам Вова со своими помощниками — Алексеем и Антоном. Все заняли свои места, и ребята тоже. Как только все затихли, Братишкин первым начал свою речь: — Короче, всех приветствуем, всем здорова. Как я вижу, одна из нас подстриглась, поздравляем. Похлопаем, — все начали аплодировать, в том числе и Денис, а девушка кивнула и улыбнулась в сторону Вовы, — я сначала даже подумал, что ты сделала себе бакенбарды, уж очень похоже было, — лицо девушки сменилось сначала на удивлённое, а потом на недовольное. — Иди на хер. — Ладно-ладно, я пошутил. Итак, у нас есть три новости. Одна хорошая и две плохих. С какой начнем? — Давай с плохой, — проговорил Макс, давая о себе знать. — Тогда не получится хорошая. — Ну, тогда с хорошей, — сказал Денис. — Короче. Хорошая — сегодня ночью опять отправляются многие, но не все. Патрулируем до четырёх утра, но не высовываемся, иначе будет как в прошлый раз. — А плохая тогда какая? — К сожалению, были найдены два трупа наших рук дела, хотя многие это уже знают, — заговорил Губанов спокойным тоном, — поэтому мне и моему «напарнику» Вове придется пробыть на патруле дольше обычного. Увы, это будет рискованнее. Почти все отреагировали спокойно, но не обошлось и без тех, кому было жалко этих двоих. Даже интересно, почему? Прошло несколько секунд, и разговор продолжился: — Но теперь нужно поговорить о распределении. Кто был на прошлом? — Стинт, Неля, Илья, Ксюша и вы, — проговорил Антон. — Ага… Ну, значит сегодня вместо Макса и Нели пойдут Денис и Алёна. Илья и Ксюша на точке «A», Денис и Алёна на «B», а я с Вовой на «C». И, получается, всё. Что ж, все, кого не назвал, отдыхайте, а остальные — за мной.

***

— То есть, по-твоему нормально, что ты никому и ничего не говоришь? Доехав до точки «B», ребята разместились на постоянном месте, что находилось как раз в этом секторе. Всего было три сектора, или же так называемые точки: «A», «B» и «C». Точка «A» находилась в северной части города, как раз поэтому она и считалась менее трудной. Точка «B» располагалась в западной части города, как раз в лесу, и она считалась средней по трудности, ведь в этом секторе ходило чуть больше охраны, чем в точке «A». Ну и точка «C», что считается самой трудной среди остальных секторов, была в южной части города, по совместительству и самой посещаемой. Охраны тут всегда было крайне много, и из этого можно было сделать вывод, что эта территория самая трудная для патрулирования. Во всех зонах могли меняться порядок и количество охраны, но об этом узнавали практически сразу и быстро принимали решение. Был также и сектор «D», который находился на восточной стороне города, но эту зону практически никто не посещал и мало кто патрулировал, так как в ней обычно было самое маленькое нахождение людей. Эта зона, возможно, считалась «заброшенной», а возможно и нет. Ребята всегда патрулировали на последнем этаже заброшенного особняка, который когда-то принадлежал какому-то знаменитому мультимиллиардеру. Но он скоропостижно скончался, или же его вовсе убили, а здание выставили на продажу, но, похоже, особняк так никто и не купил, пусть это и было странно. Но это не мешало ребятам продолжать здесь находиться, так как сюда никто даже не заглядывал. На улице было минус двадцать — холоднее, чем кажется, поэтому ребята были одеты в теплые куртки. Разместив свои сумки у окна, Алёна, достав свой бинокль, начала рассматривать территорию в поисках чужих, а Дрейк, в свою очередь, продолжил начатый ранее разговор, закуривая сигарету. — Не знаю, я слишком закрыта для таких тем, — наконец осмелившись, подала голос Алёна, тоже не отказавшись от сигареты. — А чё так? Есть что скрыва… — Ещё раз эти слова скажешь, я тебя, блять, в окно выброшу, — нервно перебила девушка, гневно посмотрев в глаза парня, не желая слушать эти слова снова. Тот лишь сглотнул, поняв, что зря это сказал. Похоже, девушка немного переборщила со своими словами. Неловкость превратилась в молчаливую паузу, и тому, и другому было стыдно начинать разговор снова. — Извини. Похоже, перегнул, — наконец, устало проговорил Денис, сделав долгую затяжку. — Ничего. Ты тоже меня прости, — немного улыбнувшись, произнесла Алёна. — Так. Почему же ты это делаешь? — Ну… с этим многое связано, но одну причину могу рассказать точно.

***

9 лет назад.

03.02

— После восемнадцати ты больше не появишься в этом доме, а пока я просто не буду давать тебе деньги на расходы. Живи как хочешь, раз такая умная. Верующей ты точно станешь, и даже не думай о каком-либо образовании или поступлении. Всё. Ты добилась своего, — и, оставив Алёну одну в комнате, мать закрыла за собой дверь. На коленях и руках виднелись небольшие, но заметные синяки от побоев, принесённые матерью. На голове были заметны красные следы от ударов, а волосы были растрепаны. А ведь девочка просто пришла со школы на двенадцать минут позже, чем обычно, но даже это дало матери повод для новых унижений. Тихие слёзы льются по щекам, а глаза становятся опухшими и красными. Она хотела радовать маму, старалась помогать ей, делала всё, чтобы та гордилась ею, но сама судьба будто подсказывала, что это всё не для неё, её настигнет та же самая яма. — За что ты так со мной, мама? — шепотом проговорила девочка. Она заметила точилку на столе, и в голове сразу же промелькнула мысль. Она никогда подобное не пробовала, и давно себе пообещала этого не делать, но в тот день девочку будто подменили. Она сама не своя. Она хотела этого. Мозг заставлял её это делать. Быстрым движением забросив свою сумку в угол комнаты, она села за стол и достала из точилки тонкое блестящие лезвие. Наконец положив руку на стол, только захотела начать, как вдруг что-то замкнулось в ней. А это точно она? Вспоминая все те побои, которые были нанесены ей с семи лет, она винила во всем себя, но сейчас… А точно ли она виновата во всех своих «преступлениях»? Может, это мама сделала что-то не так, и сама винит во всем свою единственную дочь? Значит, не девочка виновата? А кто тогда? И, только вспомнив все те увечья и проступки, в которых якобы виновата Алёна, она, наконец, поняла, что происходит. Семье всё равно на её существование, и они пытаются хоть как-то задеть свою же дочь. На душе стало противно. Алёна не хотела видеть свою собственную мать и верить в это. Лишь осознав все те моменты, все те годы, на протяжении которых этот кошмар происходил, в ней проснулось нечто злое, и от этой нарастающей ярости и грусти, она схватила лезвие и прошлась им по руке, вздрогнув от покалывания. Сначала проявилась бледная полоса, которая каждую секунду увеличивалась и становилась более алой. Руки дрожали, а лезвие выпало из пальцев на стол, оставляя звенящее эхо. Кровь не переставала идти; количество капель всё увеличивалось, дойдя, наконец, до того момента, как эта жидкость стала стекать по кисти до пальцев, небольшими бордовыми каплями падая на стол. От картины перед глазами потекли медленные, но горькие слёзы, будто её заставили это делать.

Зачем?

Зачем?

Зачем?

***

— Кто же я? — Ты — никто. Ты всего лишь оболочка с поддельной душой, называющая себя человеком. — Я не подделка и не фальшивка. Я — это я. И больше никто. — А вот и нет. Ты можешь думать одно, но мозг или «другая» ты будут делать другое. Ты сама не своя, поэтому это не ты. — Заткнись. Я сама знаю, кто я. Не нужно мне говорить об этом. Я — это я, и больше никто. Вы мне не указ, и я могу сама с этим справиться. — А вот и нет. Сама посмотри. — Нет! Нет! Я не хочу это больше слушать, уходите! — Ну-ну. Посмотри потом сама, из кого ты превратилась в такую фальшивку. — Заткнись! Я вас всех ненавижу, всех! Чтоб вы сдохли! Я не хочу вас слушать! Уходите! Уходите, блять! Мрази! Сдохните все!..

***

Лежа в кровати, растрёпанная и одетая в мятую пижаму, девочка была сама не своя. Она будто не она. Она никто. Она хотела всего лишь любви, поддержки и внимания, но даже этого не могла получить. Она хотела лишь любви от семьи. Хотела иметь друзей. Ходить гулять с компаниями до рассвета. Но не могла такого добиться. За что ей всё это?       «А может, я и никто, может, я всего-навсего какая-то программа или видение. Я всего лишь тело, которое подчиняется указам другой себя. И в этом мире я никому не нужна. Хоть я и существую в нем».

Прости меня. Я была сама не своя.

***

Пока Алёна рассказывала об этой ситуации, Денис не обмолвился ни единым словом. А затем наступило молчание, которое длилось около двух минут. Сигареты были давно выкурены, а окурки выброшены. Девушка, не зная, с чего можно начать разговор, хотела что-то сказать, но парень опередил её: — Я, вероятно, не умею поддерживать в таких ситуациях и говорить что-то мотивирующее. Но я хочу всего лишь сказать спасибо, что выговорилась мне. Я рад был выслушать тебя. Но если тебе вдруг нужна помощь, может, справимся вместе? Я снова послушаю тебя и дам хоть и бесполезный, но хороший совет, идёт? — протянув руку, проговорил он. В его голосе слышалась хрипота. Похоже, он начал заболевать. Отвлечённая от поста девушка посмотрела на парня. Серо-голубые глаза подчеркивали его бледную кожу, а пепельные волосы свободно развевались на лёгком ветру, который дул с улицы. Ночь была прекрасна, как и он сам. Может быть, не стоило так грубить ему в последнее время, но не всё доверие Алёна оставляла на него. Он мог обманывать своими трогающими, но спокойными словами поддержки. Посмотрев на улицу, девушка увидела падающий с неба снег, который проявлялся с каждой секундой. Только после этого она лишь немного улыбнулась. Она любила зиму, даже при такой грустной и депрессивной атмосфере. И, учитывая сей факт, девушка не могла говорить что-то против этого времени года. Наконец найдя слова, Алёна произнесла: — Идёт, — и, протянув руку в ответ, она пожала чужую. — И ещё кое-что. Я принимаю приглашение, вот только я… Не дав договорить предложение, девушку заткнула тёплая рука Дениса, давая понять, что нужно сидеть тихо. На этаже слышался шум поднимающихся людей; наверняка, одни из охранников. Ребята, похоже, немного забыли о посте, и не заметили того, что кто-то вошёл в здание, хоть это и было странно, так как девушка практически всё своё пребывание здесь рассматривала сектор. Спрятавшись за бетонную стену, Дрейк опустил свою руку со рта девушки, а она лишь возмущенно посмотрела на него. Двое неизвестных, одетые во всё чёрное и закрыв лицо балаклавой, наконец прошли на этаж, выискивая ребят. Решив разойтись, они пошли в разные стороны, осматривая каждую комнату. Они ищут их. Похоже, они знали об их пребывании здесь, или же кто-то мог им доложить. — Можно перейти туда, — шёпотом сказала девушка, показывая на балкон. — Заметят, — проговорил тихо парень, пытаясь не показываться. — Почему? — Может кто-то с улицы наблюдать. Нас уже могли заметить, и как раз сейчас наблюда… Кровь застыла. Шум от передатчика перебил парня. Кто-то из зоны похоже передал сообщение, а оно обычно было на Азбуке Морзе, которое могли понять не только ребята, но и те в чёрном. Похоже, писк было слишком громким. Незнакомцы накинулись на звук и побежали на ребят, Денис, в свою очередь, влево, а Алёна — вправо. Закинув на плечо сумку, девушка рванула, как могла, от преследователя со всей силой, а тот со всех ног двинулся за ней. Дыхание стало неравномерным, а ноги подкашивались, немея с каждым шагом. Вдруг прогремел выстрел и кто-то повалился на землю, издав хриплый, но не громкий крик от боли. Незнакомец оторвался, что позволило девушке сбежать и скрыться в первом попавшемся месте. Отдышавшись, девушка из-за стены начала рассматривать происходящее: Денис, зажмурившись от боли, лежал лицом в пол без очков, а второй преследователь стоял над ним, пытаясь обездвижить его руки. Нога парня прострелена, но этого не было заметно на теле. Под ней растекалась стремительно разрастающаяся алая лужа крови, которая не останавливалась, продолжая течь. Очки лежали около тела парня, а без них он практически ничего не видел.       «Блять, Денис...» — Ну и нахуй ты это сделал? — проговорил первый, подходя к этим двоим, — Нам сказали — доставить их живыми, а ты что? — Жить будет, — проговорил другой, наконец связав руки Дрейку. В руке преследователя же находилась его сумка, с которой он как раз приехал, — проверено, — сказав это, он вырубил парня рукоятью пистолета, — теперь девчонку надо найти. Затаив дыхание, девушка скрылась в тени, не зная, каким должен быть её следующий шаг. Она подумала о множестве вариантов, но, как только девушка осознала, что в её сумке тоже был передатчик, в голову пришла мысль. Достав из сумки радар, она быстро начала набирать сообщение, которое оказалось написано за считанные секунды: «.-. — --- / — --- ---. -.- .- / .-.-. -… .-.-. .-.-.- /. … .-. . / -.- — --- -…- — --- /… .-. -.-- ----. — /. --. / -. .-- .- … / --. --- -. --.-- / -. .-… / .--. --- .-- .-.- --. .- .-. . .-.-.- / --. .- -… .-. --- ----. -. -. -.-- .--- / ---… --- -… -. .-.- -.- .-.-.- / -. . / --. -. .-. . -. --.-- / .--. .-. --- ---- .- / .-- .-… .-.-.- / .--. --- — --- --. . -. .-.-.- / -… .- -. . — / ---… — .- .-- .-. . -. /… .-. . -. / --- — / -. .-… .-.-.-» Сообщение длинное, но за считанные секунды проигралось у ребят, и успев всё убрать, девушка услышала громкий голос одного из охраны: — Барышня! Мы знаем, что вы здесь, и хотите улизнуть от сюда, но выхода у вас нет. У вас есть лишь один вариант — сдаться и подойти сюда по-хорошему, по-плохому, думаю, не стоит рассказывать, что будет, всё-таки, вы девушка. Ваш друг у нас, поэтому бессмысленно его спасать или просто строить планы по его спасению. Вам даётся три секунды на то, чтобы вы вышли из своего укрытия. Время пошло! Раз! Два! Три… И в эту же секунду Алёна вышла из комнаты, держа руки перед собой, а в одной из них сумку. Незнакомцы направили стволы на неё, давая знак не подходить к ним. Та лишь спокойно слушала их и делала всё как надо. — Оружие на пол, — твёрдо проговорил первый. Послушно достав из сумки оружие, она бросила его к ногам преследователей, а те своевременно схватили пистолет. Сердце у девушки стучало с каждым разом всё сильнее и сильнее. — Сюда. Теперь руки. Чтобы перестраховаться. Направляясь к незнакомцам, она затаила дыхание. Как только один из мужчин сам решил подойти к ней, девушка начала действовать. Достав из рукава нож-бабочку, она вонзила её в ногу одного из охраны, а второй успел выстрелить в девушку, но мимо. После своей неудачной попытки он лишь схватил девушку за руку и вывернул её, прижав Алёну лицом к полу. Такого она явно не ожидала и недооценила их. Один из лежащих всё-таки встал, даже с такой серьёзной раной, ему было на неё побоку. — Ну что? Не ожидала, сука, да? — проговорил он с ноткой гордости. Тяжело пыхтя, девушка пыталась высвободиться из чужих рук, но её тоже обездвижили, как и её друга. Пытаясь придумать новый план действия, она выбрала только один вариант — просто сдаться. Даже стараясь что-то сделать, она уже ничем не поможет ни себе, ни Дрейку, лежавшему без сознания уже несколько минут. Но даже с таким плохим результатом девушке удалось оставить хоть какой-то след в этом здании. И это радует. Как только её перевернули лицом к бетонному потолку, девушку настиг удар в нос, да ещё и очень крепкий. Нос теперь был разбит, а боль усиливалась с каждой последующей секундой, и из него полилась небольшая струйка бордовой крови. А ведь всё шло так хорошо, как планировалось. — Уж простите, но ваши планы не удались, — проговорил с агрессией раненый, отхаркнувшись рядом с телом Алёны. Лишь через долю секунды он договорил свои слова, — давай, вырубай, — второй кивнул и замахнулся ещё раз, окончательно вырубив девушку.

***

— Ну и долго они там ещё? — с раздражением проговорил Вова, держа во рту сигарету, пытаясь её раскурить. Парни уже как двадцать минут назад отправили сообщение по двум точкам. «A» ответили сразу же, но «B» так и не подали сигнал, даже спустя ещё десять минут. Братишкина это начало немного напрягать, так как подобные шутки казались не очень смешными. Алексей же сидел на посту, наблюдая за происходящим на секторе, но тоже пытался не волноваться за ребят. — Может, оно просто не дошло? — недоверчиво, но спокойно проговорил Хесус, всё еще рассматривая сектор. — Да ладно, блять. До Ильи с Ксюшей дошло, а до них нет. Пиздец остроумно, — в полголоса ответил парень другому, наконец закурив сигарету. — Я не знаю тогда. Твои догадки? — Ну есть одна. Ты же видел, они начали оба вместе тусоваться, причём часто? — Ну и? — Ну может они уже сосаться начали? Или вообще ебаться? — Алексей, посмотрев недоуменно на лицо Братишкина, заметил у него проявляющуюся улыбку. — Да ладно тебе! Я прикалываюсь, но всё-таки догадка не плохая. Серьёзно, может и… Только хотев что-то договорить, Алексей услышал знакомый уже запомнившийся звук. Сообщение. Вова достал из сумки передатчик, и парни начали слушать сообщение, которое, судя по контексту, пришло от «B». Короткое, но даже этого оказалось достаточно для того, чтобы ребята посмотрели друг на друга. Похоже, они поняли, почему «B» не докладывал о последних событиях. Как и друг друга тоже.