Временные трудности

Дверь громко захлопнулась, ненадолго скрывая собой рваные вздохи. Две фигуры поникли в комнату, слившись в страстном поцелуе. Их руки блуждали по телам, пытаясь избавиться от ненужного элемента. Одна ладонь прижалась к взлохмаченному затылку, оттягивая назад. Партнер не отставал, обхватывая талию второго, прижимая еще ближе, пытаясь не разрывать поцелуй. - Кто был в прошлый раз? – нехотя отстраняясь, спрашивает Тэхен. - Плевать – выплевывает Чонгук, сильнее сжимая мягкие пряди, пытаясь открыть чужую шею, подчиняясь клокочущему желанию. Нежную кожу накрывают губами. Влажные следы остаются пятами на шее, а зубы прижимаются к кадыку, слабо сжимая. Внутренний зверь рычит, требуя вырвать его, но трезвое сознание подавляет агрессивный порыв. Они столько раз проходили через это. - Можешь и ты повести – самодовольно проговорил Чон, цыкнув, когда чужие ладони сжали бедра. - Не буду отказываться. Пальцы отыскали пряжку ремня, резво высвобождая из оков. Расстегнув ширинку, Ким обхватил выступающий, из трусов, бугорок, ловя тяжелый обжигающий выдох, Рука опустила загривок, но быстро спустилась к животу, начав приподнимать футболу. К оголенной груди мигом прижались губы, начав изучать каждый сантиметр. В этот момент было непонятно, кто именно занимает ведущую роль. Когда губы сжали вставший сосок, Тэхен рыкнул, отстраняя возлюбленного. Альфа начинал бушевать, от подобной дерзости, сбивая сознание. Он здесь главный. Рухнув на кровать Чонгук, уперся локтями в мягкий матрас, ощутив, как с него разом срывают джинсы, а следом добираются до трусов. Зубы сжаты, сдерживая яростный рык. Внутренний зверь требует сопротивляться, но в очередной раз на него вешают цепи, сдерживая от выпадов, способных навредить другому Альфе. Среди них двоих Чон лучше сдерживал зверя. Возможно, из-за непрошибаемой упрямости, но его это не волновало. Не сейчас. Ким оглаживал подтянутые бедра, останавливаясь на голени. Пальцы прижимаются к ним, ощупывая напряженные мышцы. Губы касаются изгиба, подцепляя кожу. - Если ты не ускоришься… - угрожающе проговаривает Чонгук – Тогда я сам. - Сам себя растянешь? – наклоняясь, спрашивает Тэхен, начиная рыться в прикроватной тумбе, слыша под собой гортанный рык. Лишние слова утяжелили бы атмосферу и без того разгоряченную двумя телами, желающим слиться, противясь природному естеству. Альф должны привлекать Омеги, отзываясь на сладкие феромоны. Но не для того человечество проделало столь долгий путь чтобы подчиняться терпким ароматам, способным помутнить разум. Их обоих это не устраивало. Именно это их и свело. Подобные отношения называют извращением и какое-то время, были запрещены, но сейчас это оставалось лишь тонким слоем на обществе, состоящим из осуждений, на которые молодым давно плевать. Ким достал смазку, окунаясь в нее пальцем. Момент растяжки всегда был волнительным и до трясучки томительным. Хотелось поддаться ощущениям и войти сразу, надеясь, что его примут разом, но здравый смысл осаждал, каждый раз, когда подобное рвение мельтешило перед глазами. Палец вошел свободно, от чего брови приспустились к переносице. - Ты уверен, что мы не должны были поменяться? – уточняет он, все же введя первую фалангу среднего пальца. - Ты серьезно решил спросить об этом сейчас?! Чон и сам не помнил, кто, в последний раз, был снизу. В данный момент его это совсем не волновало. Да и что плохого может произойти, если они нарушать свой порядок, всего один раз. А один ли? Мысль прервал второй палец, проникший в анус, медленно растягивая. Альфа начал бушевать, звеня цепями. Нельзя. Это неправильно, но плевать. - В прошлый раз ты тоже был снизу – вспомнив, прошептал Ким, поглаживая свободной рукой колено – Так нельзя. - От одной раза ничего не случиться – шипит Чонгук, приподнимая таз, пытаясь самостоятельно насадиться на пальцы, что вошли лишь на половину – Не тяни. В самом начале своих отношений они договорились, что будут меняться позициями, позволяя Альфе, восстанавливать ту гордость, пошатнувшуюся в очередную ночь. Подобное удовольствие всегда чревато для одного, пока второй восполняется превосходством, наблюдая, как гордый зверь ластится под ним. Чонгук и сам помнит, что в прошлый раз был принимающим, но тогда он поддался рвению, почвой которому послужила ревность. Не стоило той Омеге, проходить так близко и нагло оставлять свои феромоны на Киме, словно положив визитную карточку в нагрудный карман. Это выбесило его, и захотелось напомнить о себе. Даже Альфа внутри, рвало от разочарования, но по иному поводу. Признаться самому себе, что кто-то в постели лучше другого – сложно, но Чон и сам замечал это. Его возлюбленный оставался чутким к нему, даже во время гона, в отличие от него. Всегда старался приносить удовольствие, запоминая чувствительные места. Со временем он играл на нем, как на клавишах, заменяя мелодию стонами. Это било по гордости, но было так хорошо. Тэхен начал действовать увереннее, растягивая податливое колечко мышц, добавляя смазки. Густые капли скатывали с пальцев, проходя по розовой коже, скатываясь на бледные ягодицы, стремясь к мошонке. Пальцы исчезают, сменяясь пульсирующей плотью. Возлюбленный лежит под ним, откинув голову назад, готовясь принять его. Ноги раздвинуты как можно шире и вскоре они начнут обхватывать талию, прижимая плотнее. Головка прижимается к анусу, проталкиваясь одним уверенным толчком. Внутри горячо и узко, но партнер принимает его уж слишком легко, что оседает на подсознании, пока тело бьет в экстазе. Мышцы напрягаются, а сердце бешено стучит. Альфа пытается вырваться, вгрызться в шею, что находиться так близко. Хочет доказать, что он здесь главный. Чон жмурится, стискивая губы. Ладони обхватывают чужие плечи, впиваясь ногтями, сдирая кожу. Небольшой протест, который он себе позволяет. - Я начинаю двигаться – предупреждает Ким, но в ответ его утягивают в кусачий поцелуй. Зубы оттягивают кожу, нежно покусывая. Еще одна грубость, которую позволяет себе Чонгук. Его возлюбленный отвечает, прижимаясь языком к сомкнутым половинкам, продолжая настойчиво толкаться. Первые толчки не приносят должного удовольствия, но следующий проходит по простате, словно заигрывая. Ноги сжимают второго Альфу, прижимая к себе. Сигнал прочитывается быстро, и чужие бедра, с каждым разом, начинают прижиматься все сильнее и сильнее, достигая нужного места. - Глубже – просит Чон, отстраняясь от влажных, от слюны, губ, зная, что его просьба будет исполнена. Тэхен сжимает бедро приподнимая. Входит размашисто, вгоняя член практически до основания. Скользко и горячо. Тело под ним содрогается, отдаваясь ощущениям наполненности и возбуждению, накатывающему при каждом проникновении. Это заставляет Альфу, сидящего глубоко внутри, довольно оскалиться. Кульминация приходит быстро, как только плотные стенки начинают сжиматься. Они оба, вот-вот, достигнут предела. Ким выходит из партнера, чувствуя то разочарование, что охватило возлюбленного. Голова наклоняется к паху, обхватывая губами сочащуюся головку. Чужие пальцы мигом впиваются в макушку, то ли отстраняя, то ли прижимая к плоти. Собственная рука, наглаживает изнывающий член, требующий вновь оказаться в разгоряченном нутре. Оргазм настиг обоих, сливая стоны воедино. Ким едва успевает убрать голову, прежде чем семя начало выплескиваться из члена Чонгука. Слабость охватила возлюбленных, а легкие молили о воздухе, постепенно восстанавливая дыхание. Упав рядом Ким, через силу, потянулся за салфетками, надеясь истратить остатки сил на то чтобы привести их, хоть в какой-то, приличный вид. Руки обхватили его торс, прижимая к хозяину. Чон поцеловал позвоночник, слабо улыбаясь. Разум плыл, а нос щекотало, от смешавшихся острых ароматов. Они достигали своего пика при каждом сближении, просачиваясь в каждую вещь. Из-за этого возникали проблемы, когда знакомые подмечали знакомые запахи на чужом теле. Но плевать. Плевать на все, пока они ощущают тепло друг друга. - Ты горячий – говорит Ким, ощущая исходящий от партнера жар. - Знаю – игриво проговаривает тот, пока возлюбленный натужно поворачивается к нему лицом, окутывая ладонями лицо и лоб. - Я не шучу. Такое ощущение, что у тебя температура. Тэхен подскочил с места, чтобы взять градусник. Получив в сопровождение разочарованный стон. Чон потянулся за ним, пытаясь не выпускать из объятий, но в тело охватила приятная слабость, веки стали невыносимо тяжелыми. Опустевшая постель начала казаться такой холодной. Странно. Обычно он уходил первым, занимая ванную, охлаждаясь, выгрызаясь в пальцы. Альфа не давал ему покоя, но сейчас он нервно махал хвостом. Его присутствие стало призрачным, но об этом не хотелось думать. Не сейчас. Голова начинала наливаться свинцом, растекаясь по всему телу. - Давай – Ким вернулся, поднеся градусник ко рту возлюбленного. Через некоторое время тот запищал, показывая пугающую цифру: «40». Чонгук вновь попытался обвить чужую талию и затащить в кровать, но услышав недовольный рык, внезапно прекратил, послушно отстраняясь. - Почему ты не сказал, что заболел? – взволнованно спросил Ким – Ложись в кровать, а я посмотрю, есть ли у нас жаропонижающие. - Останься – едва размыкая губы, проговорил Чон, ухватившись за предплечье парня. Развернувшись, Тэхен осторожно вернул больного на место, и, прижавшись большим пальцем к закрытому веку, потянул кожу вверх. Зрачок мутный и плохо реагирует на свет. Вялые конечности продолжают утягивать к себе, но так слабо, что одного движения хватает, чтобы избавиться от навязчивых пут. - Это не шутка – прошептал тот – Это не простая болезнь – он взял телефон, набрав нужный номер. Приятный женский голос в трубке уточнил причину звонка и половую принадлежность пациента. Врач прибыл достаточно быстро, но это не успокаивало. Все это время он оставался рядом с Чонгуком, который продолжал ластиться, от чего тревога сильнее била по напряженным нервам, закаляя. Это не нормально. С подобным они встречаются впервые. «Нужно было быть настойчивее» - думает Ким, наблюдая со стороны, за работой врача. Несколько предположений рьяно крутились в голове, и одно не лучше другого. Он слишком мягок для Альфы, что может сыграть сослужить плохую службу, а может это уже случилось. - Ну чтож – на выдохе произнес врач, после подведения итогов – Господин Тэхен, скажите честно, вы ведь с ним любовники? Столь нескромный вопрос вгонял в смущение, в данный момент, не имеющего смысла. Это создавало почву для одного из размышлений, которое страшно услышать в реальности. - Да. - Знаете, законы и следующие за ними запреты придуманы для людей не для красоты. Они огораживают от опасности и необдуманных поступков, ценой которым, не редко, становиться жизнь – эти слова вызывают дрожь, после которой мышцы на плечах сжимаются – - Его можно спасти? - Не могу ничего гарантировать. После того, как подобные вам пары начали появляться все чаще, похожие случаи так же участились и их исход остается непредсказуем. - Похожие? – уточнил Тэхен, пристально смотря на врача. - У него еще нет конкретного термина, но люди называют это «Ссучивание», когда Альфа становиться Омегой и наоборот. Нашу природу не изменить и раз мы пытаемся ей противиться, она меняет нас. Каждый из нас не делился на второй пол, и некоторые ученые предполагают, что зачатки каждого из них, все еще живут в нас. Даже если ты Альфа, где-то там, сохранился код, который мог сделать из тебя Омегу, или же Бету, но с последними такое не происходило. - Значить это правда? Он превращается в Омегу? Ким вспомнил те статьи, которые вычитывал, после их первого раза. Именно после них он решил, что им стоит меняться. Смог убедить Чона, но это все равно случилось, хоть и казалось выдумкой. - Это можно как-то остановить? - Не знаю – честно ответил врач, уже направляясь к выходу – Мы не можем ничего сделать для того что бы сохранить его статус, как Альфы. Нам не известно сможет ли его организм выдержать подобное. Остается только наблюдать и надеяться. - Вы заберете его в больницу? - По-хорошему, это следовало бы сделать, но подобные пациенты не даются. Вы и сами видели, с каким трудом он позволял себя трогать. Тэхен кивнул. От любого прикосновения Чон начинал рычать, сопротивляясь. Мужчина действовал деликатно, но даже так, встречал в свой адрес агрессию, подавляемую лишь нестабильным положением больного. - Это предположение, но возможно, если вы оставите его наедине с Омегой, то она сможет воззвать к его истинной сущности – на прощание сказал врач, покинув квартиру. - Оставить его с какой-то Омегой – сами слова пропитались склизкой раздражительностью. Закрыв дверь, Тэхен вернулся в комнату, стянув с себя, наспех надетую одежду. Он улегся рядом с парнем, игнорируя тихие рычания. Руки обвили тело, прижимая к себе, делая то, что до этого так сильно просил Чон, начиная погружаться в бессознательное.

***

Ночь ступала по небу, раскрашивая небо темно-синими тонами. Яркие звезды скрывались за облаками, постепенно собравшимися в единое целое, накрывая улицу. Железная дверь отворилась, выпуская выкатившегося из подъезда парня. Он был одет неряшливо, а его тело пробивала дрожь. Ноги едва передвигались, но уперто следовали заданной цели. «Омега» - рычал Альфа, требуя податливое тело. Требуя доказать свое превосходство. Доказать самому себе, что он доминант. Феромоны кружили голову. Яркие запахи окутывали тело, перемешиваясь, подавляя собственный. Всё пропитано чужими ароматами: знакомыми и горькими. Сейчас они кажутся ядом, проникающим под кожу, но руки не пытаются сорвать нервирующую вещь и избавиться от раздражителя. Грудная клетка сжимается, хрустя от давления. Внизу живота появляется непривычная тяжесть, вызывая болезненные вздохи. «Мне нужен омега» - повторял зверь, скребя лапами о грудь, призывая к поспешным действиям. Его удары неспешны, но когти впиваются как можно глубже, разрывая оболочку. Запах чужого Альфу душил его, перекрывая кислород. Здравые мысли спотыкались о бушующие гормоны, а распаляющий тело жар, становился не заканчивающимися волнами, смывающими все вокруг. Прохладного ночного воздуха нахватало. Он лишь сильнее создавал контраст с горячей кожей, под которой бегали мурашки. Ноги продолжали плестись в неизвестном направлении. Взгляд плыл, едва подмечая вдали фонарные столбы. Нос вдыхал воздух, выискивая нужные ноты, способные привести его к цели. Найти ночью Омегу гуляющую по улицам, в одиночестве – тяжелая задача и бесчеловечная. Именно этого он никогда не хотел. Просто поддаться влечению, особенно после того, как смог найти человека способного принять его. Человека которого принял бы сам. Эти рассуждения прервал яркий сладкий аромат персика, который исходил от, ступающей в его сторону, девушке. Она смотрела с волнением на шатающуюся фигуру. Звонкий испуганный визг, отрезвил затуманенный разум. Омега, вжатая в стену, дрожала от страха. Губы раскрывались в жалобных просьбах отпустить. Округа пропиталась тоской и безысходностью исходящей от обоих. Нос нагло прижался к шее вдыхая слащавый аромат. Непомеченная Омега. Альфа урчал от предвкушения, но сознание накидывало новые цепи. Нельзя. Клыки чесались от желания вонзиться в мягкую кожу, оставить знак, говорящий об овладении. Губы начали раскрываться, но голова уткнулась в собственную руку, кусая до крови. - Пошла вон – прорычал Чон, вновь впиваясь клыками в руку. Девушка резко выбежала из под него, не теряя ни минуты. Зверь противился такому решению, воя от тоски и боли. Запах, исходящий из прокушенной руки, снова давил на него, заполняя легкие. Он затихает. Не удается сделать облегченный вздох, как в животе разноситься острая боль, отчего подгибаются ноги. По голове начинают спадать капли. Не понятно какие именно: начинающегося дождя или же пота, вызвано непереносимым жаром. Зрение окончательно плывет от боли. Тело складывается, а колени ударяются об асфальт. Телефон, не вынутый из правого кармана, содрогается от непрекращающихся звонков. Мелодию звонка не слышно. Ничего не слышно. Вакуум поглотил голову. Тело начинало бить в судорогах. «Больно. Хочу умереть».

***

Ким проснулся не сразу. Внезапный холод, заставляя ежиться, в поисках пропавшего источника тепла. - Чон? – проговорил Тэхен, не нащупав возлюбленного рядом. Пройдясь по квартире, он спохватился за телефоном, надеясь, что тот находится с парнем. Звонок длился мучительного долго, но никто не отвечал. - Как он вообще смог двигаться в таком состоянии, упертый баран? – ворчал Ким, быстро надевая попавшиеся на глаза вещи. Выбежав из дома, открыл приложение, где мог отследить местонахождение Чонгука. Надеясь, что его сотовый не сдох, за этот короткий промежуток. На экране отчетливо отображалось местонахождение исчезнувшего, Что находился недалеко. Беспокойство скопилось в груди, когда точка на экране оставалась неподвижной. Их разделяло несколько переулков, омываемых усиливающихся дождем. В момент, когда Ким нашел пропажу, Чон лежал на тротуаре, сжимаясь в клубок. От него исходило тепло, словно от слабо работающего обогревателя. «Это ненормально» - мысленно проговорил Тэхен, беря возлюбленного на руки – «И зачем ты убежал?» - от этого грудь защемило. Внутренний зверь заинтересованно принюхивался, выискивая хоть какой-то запах – ничего. Но от этого, народившийся интерес не пропадал. Он ожидал того, что должно произойти, словно за распускающимся цветком в лучах рассветного солнца. Чонгук прижимался к нему, утыкаясь лицом в грудь. Тихий скулеж ложился тонкой вуалью на растерянность, скрывая в глубинах сознания. Она отпадет в более спокойное время, а сейчас… - вернемся домой? – тихо спрашивает Тэхен, наклонив голову к раскрасневшемуся уху, и получив непривычное урчание, развернулся, ступая назад.

***

Прошли целые сутки, прежде чем Чонгук смог осознать, что он не на улице, а дома. В знакомых четырех стенах. Голова едва выглядывала из одеяла, которое прилипало к потной коже. Слабость едва позволяла сесть, удерживаясь на трясущихся руках. Во рту все пересохло, а глаза наоборот оказались излишне влажными. Щеки пылали, а живот нещадно крутило от слабых спазмов, возобновляющихся из раза в раз, не позволяя о себе забывать. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Ким, приглаживая взмокшую челку назад. - Что со мной происходит – сжав зубы, спросил Чон, жмурясь от новой боли в животе. - Ты превращаешься в Омегу – без лишних объяснений ответил Тэхен. - Омегу? Не смешно – натужно смеясь, сказал Чонгук. - Ты ощущаешь своего Альфу? – нос прижался к шее, пытаясь ощутить знакомый острый аромат – Ты перестал пахнуть, а твоя температура держится в районе тридцати девять. Скоро она опуститься еще на один градус и продолжить держаться, прямо как у течной Омеги. - Разве такое вообще возможно? – выгибаясь от новой вспышки, недовольно простонал возлюбленный. Ладонь продолжала поглаживать макушку, успокаивая. - Все же это оказалось правдой. Я не проследил – в этот момент чужие зубы слабо впились в плечо – Ай! - Не смей скидывать это только на себя. Я ведь сам сказал, что хочу этого, а значит это моя ответственность. Черт! – он перевел взгляд на забинтованную руку, после чего вернул его к возлюбленному, одаривая благодарностью. - Ты ведь ушел тогда потому… - Лучше молчи – зашипел Чон – Я чуть не совершил непоправимое. Этому зверю не взять надомной вверх, пока он способен причинить вред дорогому мне человеку. Мы ведь оба к этому пришли или теперь ты пойдешь на попятную, если что-то измениться. - Конечно нет – с легкой улыбкой отвечает Тэхен – Вот только это не небольшое изменение. Ты точно будешь к подобному готов? - А есть другой выбор? Ким прижимается еще ближе, поглаживая подтянутый живот партнера, пытаясь сгладить болезненные порывы. В ответ, из глубин чужого горла, слышится слабое урчание, отчего Альфа внутри него водит ухом, прислушиваясь к привлекательному звучанию. Так странно и непривычно – то, что они оба сейчас испытывают. - Даже если твой запах будет иным, и не привлечет Альфу, мне будет плевать. Я останусь с тобой. Ничего не измениться. Обнадеживающие слова, преобразовались в электрический ток, пробегающий по телу Чона. В груди начало лениво скрежетать но это было даже приятно. Нечто внутри просило не разрывать объятия, прижать сильнее и не отпускать. «Мое». - Чон? – спросил Тэхен, ощутив короткие поцелуи на шее, взывающие мурашки – не стоит. Его не слушали, резко переворачивая на спину, и усаживаясь сверху. Раскрасневшееся лицо вновь приблизилось, облизывая солоноватую кожу. Им обоим не помешало бы помыться, но это неважно. - Раз это неизбежно, то мы можем ускорить процесс и сделать его менее болезненным – заигрывающее прошептал Чонгук, прямо в чужие губы, одаривая горячим дыханием – Нет. Не в таком состоянии – с уверенностью сказал Ким, прежде сем его руки обхватили, прижав к постели. - Не вороти нос. Я хочу этого. Я чувствую, что это должно мне помочь. Он сжал бедра вокруг чужой тали, и подался тазом, пытаясь вызвать хоть какую-то ответную ретракцию партнера. Собственная плоть давно стискивалась тканью трусов, на которых отчетливо прослеживался влажный след. - Помоги мне. Зверь внутри непривычно зарычал, но не противясь чужому желанию, а наоборот, требуя его скорейшего исполнения. Горячее тело прижималось к нему, в просьбе, но сознание отрицало, трезвоня в колокол, что рано. Вот только тело охотно реагировало поддаваясь легким ласкам, блуждающих по торсу рук, и настойчивых поцелуев у шеи. Ким обхватил бедра, сминая напряженные мышцы, вызывая у партнера довольное урчание. Это давит, подобная реакция так сладка и горька одновременно. Чонгук приспустился, сняв с Кима трусы, попутно избавляясь от собственных. Рук прижалась к груди, удерживая того на месте. Вторая начла водить по вставшей плоти, размазывая небольшие капли смазки. Болезненные спазмы, начинали становиться менее ощутимыми и приносили неуловимое удовольствие, подкупленное желанием получить желаемое. Внутри бушевал ураган, сквозь который просачивалась новая сущность, обволакиваемая запахом надежного Альфы, способного удовлетворить ее здесь и сейчас. Блаженный дебют. Напряженные берда уперлись в член, потираясь о него. - Подожди. Растяжка – удерживая чужие бедра, сказал Тэхен. На то возлюбленный невольно пыхнул, практически разом усевшись на плоть. Боль сопровождалась удовлетворенностью, возникшей от чувства наполненности. Все внутри дрожало от восторга. Неподготовленный анус сжимался, но гладкие стенки пытались принять в себя как можно больше, расслабляясь до предела. С губ слетает стон удовольствия, от чего партнер сильнее сжимает податливые конечности, насаживая до самого конца. Вот только когда Чон приподнимается, желая начать набирать темп, его резко опрокидывают. Голова вжимается в подушку, а туловище соприкасается с матрасом. Ким уложил его под себя, не вынимая плоти, начавшей двигаться в нем со сбивчивым ритмом. Тэхен, принял свое поражение, отдавая поводья Альфе, ведь и он и Чон хотели этого. Зверь вырвал главенство, подмяв желанное тело под себя, что так славно отвечало на его прикосновения. Все что происходило, безумно заводило. Внутри тесно, но так влажно, словно внутрь выплескали целый тюбик смазки. Партнер принимал его целиком, подмахивая бедрами на новые толчки, помогая достичь простаты. Удовольствие нарастало как и жар, отдающийся пульсацией в висках. Чон полностью сконцентрировался на нем, отдаваясь в умелые руки, но характер продолжал просачиваться через сладостную пелену. Когда оставляли царапины, из которых вытекали тонкие капли крови. Пальцы впивались в спину, а ноги обхватили талию, насаживаясь как можно глубже. Тэхен ощущал приближающуюся кульминацию. Член набухал пытаясь создать узел , от чего, с недовольным рыком, он вышел из тела возлюбленного. Чон так же заскулил, не дойдя до финала. Собственная плоть намочила живот, а анус сжимался, оставаясь раскрытым, словно приглашая для продолжения. Здравый смысл нажал стоп кран, пока Альфа бушевал от недостигнутой вязки. Клыки чесались, потираясь о нижнюю губу приоткрытого рта. Голова опустилась к шее, после чего чужие руки впились в загривок, прижимая еще ближе. Нос утыкается в шею, прислушиваясь к легкому аромату – такому знакомому, но более мягкому. Он раскрывался в новых красках. Рот непроизвольно наполнялся слюной. Ким резко убрал голову, утыкаясь в подушку. Зубы впились в ткань, прогрызая. Нельзя. Не сейчас. Не когда они оба поддались инстинктам. Чон продолжал сжимать волосы, приближая голову возлюбленного к шее. Зверь внутри ластился, пытаясь привлечь внимание. Скулили, лишь бы его пометили. Взяли и не отпускали. Сознание же плыло, став однородной массой. Рука обхватывает оба члена, стискивая и прижимая плотнее, двигается быстро, стараясь придерживаться быстрого темпа. Они кончатют, не сдерживаясь в стонах. Ким падает на обмякшее тело, слыша тихий смешок, после короткого вздоха. - Если, меня ведет, от обычного секса, то что же будет происходить в течку – томно дыша, говорит Чонгук, но в голосе нет страха, а скорее интерес. - Нам придется по новой приручать своих зверей – валясь набок, сказал Ким. - Что ты ощущал: - внезапно спросил Чон, непрерывно всматриваясь в потолок. - Удовольствие. - Я про твоего Альфу. - Ну, он рвался тебя заполучить – ладонь прижалась к щеке, трепетно поворачивая к себе – Думаю, с этим не будет проблем, а даже если бы и были, то мы через это проходили – губы прижимаются к другим, затягивая в легкий поцелуй. Чужие зубы впиваются в губы, оттягивая кожу, создавая крохотную трещину, разорвав плоть. Язык проходиться по ране, собирая кровь. - Вот только, просто так, без борьбы, я тебе отдаваться не собираюсь – проговаривает Чон. - Аналогично – сомнений в том, что тот может его взять даже будучи Омегой, не было.