Сделка с тёмным миром

      5 января, 2008 год.       17:37, дом Малфоя.       Драко наблюдал за монотонными движениями Гермионы, сцепив руки в замок. Как она затягивала ремни портупеи на груди и ногах, как чистила и вкладывала оружие. Не было той странной лёгкости перед их вылазками, которая помогала отвлечься и снять напряжение. Ведьма ходила из стороны в сторону, иногда прокручивая браслет и что-то шепча себе под нос. Их дни проходили размеренно. Малфой вновь вернулся к своему расписанию, вставая в шесть тридцать утра.       Но почему-то не было былого удовлетворения от стабильности, которой он так долго добивался. Мужчина видел Грейнджер на тренировках. Она молчала, оттачивала свои навыки выверенно.       Девушка стала слишком серьёзной. Конечно, бывали моменты просветления, когда она пыталась шутить или же язвить, но слишком ярко ощущалось, что Гермиона делала это не из желания, а из нужды.       Хотела казаться прежней, вот только в этот раз не могла надеть привычную маску.       — Я почти готова. Как будем добираться? — Грейнджер накинула на себя мантию, которая тут же скрыла весь арсенал.       — Аппарируем в Лютный. Я знаю безопасные места, — Малфой вытащил из кобуры заготовленную флягу оборотного, проверяя заодно и флакон с сывороткой правды. Они не могли рисковать и пытать дилеров. Он сделал первый глоток. Тело сразу начало меняться.       Драко подошёл к зеркалу, возле которого стояла ведьма, изменяя свой внешний облик магией. И вновь он видел в отражении чужое лицо может быть живого, а может и мёртвого человека. Плевать.       — А где будут дилеры?       — Есть предположения.       Мужчина слишком много времени провёл в этом магическом закутке Лондона. Сколько заданий там было выполнено, сколько людей погибло от его рук в тенях полуразрушенных и косых домов. Та земля уже давно пропиталась кровью волшебников. Тёмная магия окутывала, звала с собой. Отравляла.       Поначалу Драко ненавидел это место. Помнил своё лето перед шестым курсом. Как ему было противно даже ступать на Косую Аллею. Но затем всё поменялось… Эта тьма и правда заволокла его в свои подвалы, подарила покой.       — После задания нужно зайти в одну лавку, — мужчина подошёл к своему шкафу и, выведя несколько рун, достал оттуда мешок с монетами. — Некоторые зелья заканчиваются.       Гермиона кивнула. Она не кидала саркастические шуточки в сторону Малфоя и его знания Лютного, просто старалась принимать реальность.       Малфой и Грейнджер вышли на улицу. Он повёл по переулкам под покровами сумерек. Им нужно было уйти от дома, на который наложено множество защитных чар, чтобы переместиться без повреждений. Когда магия в воздухе перестала ощущаться, Лис завёл их в один из переулков и тут же схватил ведьму за руку. Без слов, просто в один момент случился хлопок.       Все внутренности скрутило, мир перестал казаться реальным. Но вот они снова стояли на ногах. Их окружали стены деревянных и каменных построек, а в нос ударил запах стухших растений, мочи и алкоголя.       Драко сделал глубокий выдох, пытаясь прийти в себя и сдержать ужин в желудке. Блять, он слишком давно тут не был, отчего воспоминания о таких мелочах стёрлись.       — Давай свалим поскорее, — зажимая нос рукой, протараторила ведьма.       Малфой чертовски поддерживал её желание. Он вышел из переулка, осматривая тихие, неухоженные и почти безлюдные улочки. Здесь всегда было темно. Даже когда Лондон настигало солнце, в Лютном царствовала пасмурная погода. Клубы дыма из зельеварных лавок и кабаков, находившихся чуть ли не на каждом углу, закрывали собой всё самое светлое.       До нужной им улицы напарники шли в полном молчании. На пути им встретилось всего лишь два волшебника, которые даже не обратили на них никакого внимания. От них несло перегаром, а ноги тряслись. Малфой видел, как Гермиона старалась вести себя непринуждённо, не оглядываться по сторонам. Несмотря на магические изменения во внешности, страх быть раскрытой в таком месте всегда присутствовал.       Драко остановился возле одного из зданий, всматриваясь в вывеску, мерно покачивающуюся из стороны в сторону. Левый нижний уголок был слегка подожжён. Казалось, что в этом нет ничего странного, ведь они находились в Лютном, но вот те, кто тут обитал давно и знал тонкости, понимал, что это скрытый знак.       — Нам налево, — чётко сказал мужчина, направляясь на другую сторону улицы. Грейнджер следовала за ним, стараясь не отставать.       Подходя к одному из домов, Лис услышал шёпот двух человек. Они о чём-то рьяно спорили, но, заметив приближающиеся фигуры, замолкли. Суровый взгляд Малфоя не предвещал ничего хорошего. Увидев, с каким настроем к парочке подходили напарники, парень уже собирался бежать, но метко брошенное Саломеей оглушающее быстро его остановило.       Ловким движением Малфой вытащил палочку из кобуры и приставил её к горлу ведьмы, что переводила взгляд от него к волшебнику, что лежал на дороге. Гермиона в несколько шагов оказалась подле них и схватила руки девушки, задирая рукава и осматривая запястья.       — Чисто, — отчеканила она.       — Проверь того, — бросил ей Лис, после чего вновь вернул своё внимание на волшебницу. — А ты вали.       Когда древко перестало упираться в кожу, она сорвалась на бег, покидая переулок. В Лютном такие нападки были частой практикой, отчего тратить на эту девчонку магию и время не имело смысла. Всё равно не поверят, а в голову лезть не будут. Да и ей невыгодно показывать свои воспоминания с покупкой наркотиков. Только самой себе хуже сделает.       — У него есть, — слова Гермионы вернули Драко в реальность.       — Работаем с ним, — он достал флягу, сделал быстрый глоток, и вновь убрал в кобуру. Мужчина подошёл к валяющемуся телу и, схватив за шкирку, потащил вглубь переулка. Темнота вечера скрывала фигуры, предлагая свою защиту от лишних взглядов.       Лис усадил парня у стены, вставая по правую сторону. Он сразу достал флакон с сывороткой правды, готовый влить её в любой момент. Гермиона заняла позицию слева, бросая в парня связывающее заклинание.       Саломея направила древко в сторону волшебника, с её губ сорвалось:       — Эннервейт.       Карие глаза парня распахнулись. Он начал мотать головой из стороны в сторону, пытаясь сориентироваться, но Малфой не дал времени на это. Ладонь легла на его лицо, сжимая щёки так, чтобы влить зелье. Прозрачные струйки побежали по губам, стекая вниз по шее.       — Глотай, — прошипел Драко, но волшебник до последнего отказывался, пытаясь извиваться и выплюнуть.       Свободной рукой Лис схватил его за волосы, запрокидывая голову назад. Дилер начал захлёбываться, ему ничего не оставалось, как проглотить сыворотку.       После этого Малфой отпустил его, сделав несколько шагов назад.       — Ничего не скажу, — прошипел он, выплёвывая остатки зелья.       — Ну-ну, — усмехнулась Саломея, доставая из ножен сюрикен, — там высокая концентрация корня женьшеня, заговоришь как миленький, а если нет… я опробую на тебе своё новое оружие.       Ведьма отлично отыгрывала роль, это было заметно по утихшей ярости волшебника. Он не мог скрывать свой страх, отчего черты лица смягчились.       — Работаешь на Тень?       — Д-да… — он старался сопротивляться, но его выдержки оставалось мало, отчего правда слетала с губ быстрее, чем они ожидали. Дилеры были расходным материалом в этой громадной машине, поэтому их не тренировали на невосприимчивость сыворотки правды.       — От кого получаешь адреса и товар? — Грейнджер подключилась к допросу, непринуждённо крутя меж пальцев сюрикен.       — Мы их зовём менеджерами. За день до пятого числа каждого м-м… — волшебник кусал себе губы, мычал, старался из всех своих сил сдерживать поток информации, но сильнодействующее зелье брало вверх. Он весь побелел от страха, ведь понимал, что после выданной информации — нежилец. — Месяца.       — Где их можно найти?       — В «Радаре». Они часто собираются там шумной компанией.       Малфой не смог сдержать своей усмешки. Слишком знакомое место, ведь именно оттуда потянулась цепочка событий, которая привела его к этому мгновению.       — Мы закончили с ним? — Гермиона повернулась в сторону напарника.       — Да, работай.       Ведьма вновь оглушила дилера, приступая к зачистке его воспоминаний. Драко вышел из переулка, смотря по сторонам куда же нужно идти. Он закупался у одного проверенного зельевара, у которого всегда были в наличии нужные зелья и ингредиенты к ним.       — Я закончила, — подходя к Лису, сказала Саломея. — Через пару минут проснётся, подумает, что ограбили. Нужно валить.       — Тогда идём, — Драко указал нужное им направление и повёл Гермиону за собой.

***

      Запах множества трав окутал новых посетителей в то же мгновение, как половицы заскрипели под их ногами. Драко пришлось слегка пригнуться, перешагивая порог, так как дверь уж точно не была рассчитана на его рост. Грейнджер всё также шла за ним, накинув на себя капюшон.       — И кто ко мне пожаловал? — из-за лавки вышел старик невысокого роста. Он опирался на палку, постукивая ею то ли специально, то ли от тремора в руках. Следом за ним скользила мантия, собирая всю грязь с полов.       — Лис, — коротко и ясно ответил Малфой. После его слов зельевар будто бы посветлел.       — Мальчик мой, рад тебя видеть! Каждый раз в новом амплуа, — он опёрся бёдрами о комод и надел очки. Ведьма старалась скрыться за широкой спиной своего напарника, но всё же оказалась замечена.       — И ты даже с гостьей? Неожиданно, — старик чуть нахмурился, но после утвердительного кивка Драко, расслабился.       — Мистер Пэрс, вот список зелий и ингредиентов, которые мне нужны, — мужчина протянул аккуратно сложенный лист зельевару, делая несколько шагов в его сторону.       Послышался шелест бумаги. Пэрс внимательно вчитывался в каждый пункт, иногда задумывался, пытаясь вспомнить где находились нужные Малфою растения. Но в конечном счёте он поднялся и направился вглубь своего магазина на поиски.       Драко и Гермиона остались наедине, вдыхая лёгкой магии, которая так контрастировала с тяжёлым воздухом за пределами лавки. Ведьма старалась держаться в самой тени помещения, слиться с местной обстановкой на случай, если к мистеру Пэрсу пожалует кто-то ещё.       Малфой осматривал прилавки, многочисленные полки, заваленные фолиантами, а где-то и пустыми склянками. Вся обстановка в какой-то степени напоминала ему подземелья Хогвартса.       Тёмные коридоры, сырые кабинеты, мрачные комнаты, но во всём этом он чувствовал какое-то странное тепло. Родное. То, которое принимало со всеми недостатками и не отчитывало за них.       — Лис, — зельевар вновь вернулся за прилавок, ставя на него с грохотом большой пакет. Мужчина забрал свой заказ, оставив на его месте мешок галлеонов. — Но… здесь больше, чем нужно.       — Нестрашно, — отмахнулся он.       Напарники уже хотели уходить, как за дверью послышался топот множества пар ног. Малфой сразу же почуял неладное. В такое время, да и ещё в начале января мало кто бежал закупаться зельями к старому волшебнику.       — Назад! — он схватил Грейнджер за предплечье, резким движением отдёргивая её вглубь магазина.       И сделал это вовремя, потому в ту же секунду дверь распахнулась настежь, впуская в помещение зимний ветер вместе со стаей авроров. Их красные мантии контрастировали с серостью лавки.       — Стоять! — пять палочек было направлено на Малфоя и Грейнджер, которые оказались прижаты к стене.       Во главе всей правосудной шайки стоял никто иной, как Гарри Поттер. Он уже не был мальчиком, далеко нет. Спаситель всей магической Британии возмужал, даже отрастил себе бороду, но остался на голову отбитым… Лис услышал, как Гермиона рвано вздохнула.       Она не видела своего друга уже продолжительное время, а сейчас стояла перед ним в другом облике и за плечом самого опасного наёмного убийцы, который находился в розыске уже множество лет.       Парадокс, которого никто из них не ожидал.       Грёбаная очередная встреча выпускников.       Взгляд Поттера быстро прошёлся по всему помещению. Но когда он увидел девушку, скрытую маскировкой и капюшоном, то всё равно застыл. Его зелёные глаза чуть расширились и, лишь на мгновение, вытянутая рука с палочкой дрогнула.       Лис сделал глубокий вдох, стараясь прочувствовать магические барьеры. Их не было. Губы мужчины окрасила ухмылка.       Вот придурки.       Он сразу же прижал Гермиону к себе и, немедля, аппарировал. Хлопок вышел громче обычного, а волна резкой магии снесла несколько склянок с полок, разбив их вдребезги.       Напарники очутились в том самом переулке, откуда они отправились в Лютный. Мышцы нещадно тянуло, а кости ломило по всему телу. Резкий скачок в пространстве никогда и никому ещё не шёл на пользу, они ещё легко отделались.       — Чёрт, я не знала… Гарри редко участвует в рейдах на Лютный… — глотая воздух шептала Гермиона.       Она прижалась спиной к холодной стене, отбрасывая голову назад. Малфой стоял рядом, пытался держаться на ногах и не показывать слабости. Хотя содержимое желудка так и просилось наружу.       — Главное, что вовремя свалили. Надо и отсюда уходить, — Драко вытащил палочку, накладывая на них дезиллюминационное заклинание, и выдвинулся вперёд. Сейчас нужно выжать из тела последние силы.       Напарники шли медленно, скрываясь в тени высоток, постоянно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к любым шорохам. Драко вёл их запутанной дорогой, остерегаясь слежки, которую мог устроить не только аврорат, но и охотники за их головами. Через полчаса долгой дороги Малфой и Грейнджер наконец оказались на территории дома и его защитных чар. Магия встретила их теплом и лёгким покалыванием на коже.       Теперь можно выдохнуть.       Квартира была всё такой же тёмной, но на губах Драко виднелась слабая улыбка. Он радовался, что вновь оказался здесь, а не в Министерстве или же в Азкабане. Гермиона села прямо у порога, начиная медленно стягивать с себя ботинки. Она делала это лениво и небрежно, стараясь оттянуть момент, когда ей вновь придётся встать на ноги и идти.       — Гарри, мандрагора тебя раздери, всё испортил, — бурчала она под нос себе.       — Успели и отлично, — со стороны Драко, который уже стоял у шкафа, слышался лязг металла.       Он разоружался, раскладывая все кинжалы по местам. Методичные и последовательные действия помогали привести мысли в норму. Старика Пэрса никогда не беспокоили авроры, несмотря на то что тот торговал в Лютном.       Малфой знал, что некоторые бравые правозащитники даже сами заглядывали в эту лавку за нужными им зельями. Подозрения падали на ту девчонку из переулка, которую мужчина так просто отпустил, но вдаваться в подробности не хотелось.       Главное, что шрамоголовый не узнал их.       Резко магия в воздухе начала искриться, а по телу прошлись волны электричества. Защитные чары сработали. В этот раз Драко не напрягался. Очередной патронус Поттера. Взмахнув палочкой, мужчина впустил голубого оленя в квартиру.       Грейнджер подорвалась с пола, проходя вглубь комнаты. Она осмотрела патронус, а после дала ему возможность говорить.       — Гермиона, привет! Извини, что так часто шлю сообщения, но это важно… в общем, похороны Луны будут завтра, — после сказанных слов лицо ведьмы поникло. Она пыталась сосредоточиться на олене, не опустив взгляд на браслет, который уже начинала прокручивать вокруг запястья. — Если сможешь, приходи. По расследованию её убийства ничего… но мы ищем, правда.       Девушка горько усмехнулась, складывая руки на груди. Сколько бы Гарри не пытался, у него не получится. И дело об убийстве её подруги будет пылиться в архивах Министерства в виде тонкой папки, а убийцы — гулять на свободе.       — Ещё сегодня патрулировали Лютный. В одной из лавок застали каких-то двух типов, одна девушка напомнила мне о тебе… знаешь, я скучаю по тебе, Герми. Ты уже несколько месяцев не выходила на связь, но все патронусы доходили. Надеюсь, что скоро задание закончится и мы прове…       — Фините, — ровным тоном произнесла Грейнджер, растворяя голубого посланника в воздухе. Квартира вновь погрузилась в ночной мрак, но никого из них это не беспокоило. — Слова-слова… одни слова, а где действия?       Она скинула с себя мантию и села на кровать. Взгляд карих глаз вновь утонул в пустоте. Руки повисли, словно кукольные.       — Даже не верится, что похороны уже завтра… а я не смогу на них быть.       Не вопрос.       Утверждение.       После убийства Полумны ведьма начала более серьёзно относится ко всем указаниям Малфоя. Он видел это. Не мог позволить ей одной отправится в гущу людей, где, помимо близких, могли затесаться и враги. Слишком опасно для неё. Для них.       — Пойдём туда седьмого числа. Тебе нужно попрощаться с ней, — спокойный голос Драко разрушил гнетущую тишину. Он знал, что ведьме необходимо увидеть надгробие, прийти к осознанию случившегося и, наконец, принять это.       Да и сам Малфой давно не бывал на могилах родных… Пора и ему вновь навестить их, попытаться вновь отпустить.

***

      Яркий свет заставил Драко открыть глаза и поморщиться. Откуда в зимнем Лондоне такое яркое солнце? Но вместо привычного вида бетонных потолков, он смотрел на ясное, голубое небо, усыпанное множеством больших и пушистых облаков. Они медленно плыли по течению, закрывая солнце лишь на несколько минут.       Что-то забилось в груди.       Мужчина осмотрелся.       Мамин сад.       Он сидел за небольшим столиком, где Нарцисса любила отдыхать после нескольких часов посвящённых цветам. Рядом стоял фарфоровый чайник, из носика которого валил пар.       Аромат кардамона.       Любимый чай мамы.       Драко огляделся по сторонам, но фигуры миссис Малфой так и не увидел. Когда его взгляд упал на соседние кресло, то дыхание спёрло. Перед мужчиной сидела Саманта. Такая же яркая, улыбчивая и жизнерадостная, как в их первый день знакомства. Она держала чашку, делая медленные глотки, и будто не замечала своего возлюбленного.       — Сами? — его голос дрогнул.       Никаких криков, воспоминаний их последней ночи, её изуродованного огнём тела. Прекрасное зелёное летнее платье, контрастирующие с её огненными волосами, облегало фигуру, подчёркивая всю красоту Саманты.       — Привет, Драко, — голос казался одновременно знакомым и чужим. В нём чувствовались странные ноты холода, не присущие Солас. Ведьма поставила чашку на столик и, наконец, перевела взгляд на него. — Мы давно не виделись с тобой.       — Да… давно.       Малфой нахмурился. Он не узнавал свою возлюбленную. Будто бы кто-то чужой с внешностью Саманты сидел перед ним.       — Ты так и не нашёл своего искупления.       Не вопрос. Факт.       — Не нашёл, — спорить бесполезно.       Тот светлый и правильный мир магии не принял его даже после искреннего раскаяния и попытки исправить ошибки прошлого. Люди всегда желали видеть в подлецах лишь их плохие стороны, закрывая глаза на обстоятельства.       — Но ты нашёл её, вновь начал чувствовать мир и испытывать давно забытые эмоции, — Саманта чуть улыбнулась, опуская глаза вниз, — ты начал забывать меня.       Её слова прошлись по сердцу, словно самое острое лезвие. Органы забыли, как работать, а в груди перестало хватать кислорода. Малфой зацепился за подлокотники, сжимая кулаки до белых костяшек.       — Нет… я всегда помню тебя, — табун мурашек бежал по всему телу.       Как он мог забыть свою Саманту? Лучик солнца в его бесконечной тьме. Она была всем для него. Той, кто принял со всеми недостатками, помогал бороться с несправедливостью, стать лучшей версией себя. Его милая, солнечная Сами. Такая родная, тёплая, любимая.       — Драко, — рука ведьмы легла поверх его сомкнутых кулаков. От жара её тела, чертовски привычного, необходимого, недостижимого рёбра хрустели, впиваясь в лёгкие. — Я рада за тебя. Тебе уже давно пора отпустить нас.       Её лицо окрасила яркая улыбка. Та самая, искренняя и заразительная. От которой хотелось улыбаться в ответ. Веснушки блестели на солнце, придавая ещё больше света и так до невозможности яркой Солас.       — Сказать «прощай».       По щекам покатилось что-то холодное и мокрое. Тело Малфоя парализовало. Он не мог говорить, двигаться. Лишь дышал, моргал и смотрел на Саманту. Свою, родную, чертовски любимую… а за её спиной стояла Гермиона.       Срывала яблоко с дерева, не обращая внимания на на что. Осматривала его, а после клала в корзину и тянулась за следующим. Саманта обернулась, следя за действиями Грейнджер.       На ней не было чёрной одежды, множества портупей с оружиями, нет. Лёгкий белый сарафан обволакивал ведьму, делая из неё точно такое же облако, что плыло по небу. Буйные кудри собраны в небрежный, но красивый пучок, а чёлка уже не лезла в глаза.       Гермиона улыбалась. Так ярко, как Драко никогда не видел. Она счастлива. По-настоящему. Без всяких масок и лжи. Без необходимости.       — Она прекрасна. Сбереги её, прошу.       — Сами… а ты?       — А я найду покой и постараюсь оберегать вас.       Всё вокруг пропало. Растворилось, будто и никогда не существовало маминого сада, столика, чайника, Саманты, яблони и Гермионы. Бесконечное белое пространство окружало Драко со всех сторон.       Глаза болели от такой яркости, но в груди разливалось приятное тепло, а тело казалось слишком лёгким. Малфой не знал откуда это чувство, но его было приятно ощущать. Давно он такого не испытывал…

***

      Вибрация палочки под подушкой вырвала мужчину из сна, но он и не сопротивлялся. Глаза легко открылись, и реальность не казалась такой раздражающей. Сегодня шестое января. День, когда пройдут похороны Полумны Лавгуд.       Драко повернул голову, смотря в сторону кровати Гермионы. Её грудь мерно вздымалась. Ведьма спала. Он не стал её тревожить. Не сегодня. Ей нужно справиться с мыслями, осознать происходившее в жизни и морально подготовиться к завтрашнему походу на кладбище.       Сегодня у Лиса одиночные тренировки, но он не злился. Сам решил, что так будет лучше для всех.       Как только он поднялся с кровати, ведьма начала ворочаться, и через несколько секунд открыла глаза, смотря сонным взглядом на напарника.       — М-м-м, уже вставать?       — Отдыхай, Грейнджер. Тебе пригодятся силы на завтра.

***

      7 января, 2008 год.       14:56, кладбище волшебников.       Здесь слишком тихо.       Даже хруст снега под ногами тонул в этом гнетущем молчании. Ветви голых деревьев со скрипом покачивались на ветру, а птицы на них мирно спали, будто не ощущали присутствия смерти.       Драко шёл впереди по небольшой протоптанной тропинке, высматривая свежую могилу. Искать долго не пришлось. Множество ярких цветов, таких несочетающихся с этим местом, украшали надгробие.       Шаги прекратились.       Они застыли перед белым камнем, на котором двигался портрет Луны с её привычной загадочной улыбкой и задумчивым взглядом. Какой-то месяц назад она улыбалась так своим коллегам, друзьям и родным, а сейчас… лишь серости этого места.       Малфой сделал шаг в сторону, пропуская Гермиону вперёд. Она подходила медленно, всматривалась так, будто пыталась разоблачить хорошо наколдованную иллюзию. Но когда её пальцы прикоснулись к холодному камню, то все надежды рухнули. Как и Грейнджер.       Ноги не выдержали. Она упала на ещё свежую землю, всё также держась за могилу. Время остановилось. Здесь всё останавливалось. Умирало. Надежды, желания, любовь — жизнь.       — Прости, я не смогла прийти, увидеть тебя в последний раз, — голос ведьмы дрожал, но совсем не от холода. Ком застрял где-то глубоко в горле, но она продолжала говорить, несмотря на внутреннюю боль.       Хотелось кричать, ломать, проклинать весь этот мир, но Гермиона лишь держалась за надгробие и роняла свои слёзы на слегка промёрзшую землю.

Полумна Лавгуд

02/13/1981 — 12/24/2008

      — Спасибо тебе за всё. Прости, что не смогла уберечь…       Ведьма упёрлась лбом в камень, её тихий плач перерастал в крик той боли, что так долго копилась внутри. Малфой достал палочку, накладывая на них купол. Не нужно слышать это посторонним. Это её личное, хрупкое, колючее.       Он стоял, не шелохнувшись, наблюдал за тем, как девушка что-то шептала, посмеивалась, а затем вновь роняла слёзы. В теле рос порыв подойти и обнять её, подарить тепло, но нельзя. Гермионе нужно прожить это одной. Осознать и принять.       Сказать «прощай».       — Я немного опоздала, но принесла тебе подарок, — девушка залезла дрожащими и красными от холода ладонями в карман, доставая оттуда цепочку. Ту самую, с четырёхлистным клевером.       Символом удачи.       Именно он уберёг их в тот день от катастрофы, которая могла произойти.       Она положила украшение рядом с могилой, припорошив его землёй, чтобы никто не увидел. Чтобы это осталось личным. Их секретом.       — Знаешь, я думала, что станет легче, но…       Драко понял, что Грейнджер забыла об его существовании здесь. Она не видела ничего вокруг. Лишь двигающийся портрет своей подруги на белом камне.       Он сделал шаг назад, затем второй.       Наложил несколько защитных чар, позволяя ведьме остаться по-настоящему наедине. Ему тоже нужно навестить своих любимых. Проститься с ними.       Эту дорогу он знал наизусть, мог дойти с закрытыми глазами. Бывал здесь слишком часто, хотя не должен.       Две могилы, стоящие так близко. Родные и любимые.       В жизни Драко Малфоя было лишь две женщины, которых он любил по-настоящему, желал оберегать до конца жизни, но не смог. Хоронил их собственными руками, закапывая гробы. Проронил множество слёз на землю.       Он вытащил руки из карманов пальто и медленными движениями начал смахивать снег с мрамора. Холод кусал его тёплую кожу, но Лис ничего не чувствовал. Он смотрел на буквы и цифры, желал разучиться читать, не понимать смысла написанного. Глаза не жгло. Пока не жгло.       Статная леди Малфой смотрела своим холодным и циничным взглядом вдаль, но только родные видели в её глазах искры любви, скрытой за множеством стен. Драко присел на корточки, наплевав на всё. Дрожащими пальцами коснулся портрета матери.       Внутри ломалось, билось, извивалось, кричало. Но он смотрел из-под прикрытых глаз на неё. Человека, подарившего любовь в мире холода и цинизма, на женщину, защищавшую своего ребёнка до последнего вздоха.       — Мама…       Драко думал, что в этот раз выдержит. Сможет перебороть себя, сказать, что отпустил и… капли слёз покатились по щекам. Фантомный аромат её духов окутал мужчину, смешавшись с свежестью снега и запахом горечи.       — Я люблю тебя. Прости, что говорил это так редко.       Малфой взял горсть снега, сжимая в кулаке. Хотел вновь ощутить реальность, в которой Нарциссы уже нет. Но её смех, тихий, но искренний, отдавался в груди. В сердце. В памяти.       Он достал палочку, поднимаясь на ноги, и наколдовал небольшой букет подснежников. До их появления ещё далеко, но мама так их любила. Ждала каждую весну, чтобы собрать эти белоснежные цветы и наслаждаться их видом в своей комнате. Она даже нарисовала несколько картин с ними.       Но все они сгорели…       Взгляд упал на могилу по правую сторону. Казалось, что она была такой же. Одинаковый камень и земля. Но для Малфоя они отличались. Если мама ощущалась как что-то спокойное и тёплое, то Саманта — страстное, живое.       Чёрно-белое изображение не могло передать яркости девушки, что двигалась одинаково уже семь лет. Её рыжих волос, лучезарной улыбки и пронзительных зелёных глаз. Всё это осталось лишь в воспоминаниях одного-единственного Драко. Время стачивало их, меняло, искажало.       — Ты просила отпустить, — дрожащим голосом прошептал мужчина. — Но это блядски сложно. Я до сих пор помню тебя. Так ярко, словно мы виделись вчера.       Он хотел, чтобы Гермиона смогла смириться с потерей, прошла этот тернистый путь и продолжила жить, но сам… до сих пор видел Солас во снах, желая остаться в царстве Морфея дольше обычного, урвать несколько лишних мгновений, смотря на свою любимую.       — Я запутался, Сами. Не знаю, что внутри меня. Ты всегда могла найти нужные слова.       Малфой откинул голову к небу, но слёзы вновь потекли по лицу. Он не мог это контролировать. Не было сил.       Время лечит.       Говорили многие.       Но, чёрт подери, прошло семь лет. Семь, гребаных, лет.       Зимний ветер прошёлся по разгорячённой кожи Драко, но он ничего не чувствовал. Стоял, словно статуя, даже не стараясь принять облик Лиса. Где-то поблизости ведь близкие хоронили и его жертв. Также плакали над их телами, не могли смириться с потерей.       Он — монстр.       Но с чувствами, которых не должно быть. Малфой долгое время думал, что они сгорели вместе с его домом. Погибли под завалами дерева и камня. Но вот, он стоял напротив двух могил и ощущал зияющую дыру в сердце. Оно билось и работало, как и должно. Механически.       — Помнишь, я сказал, что ты единственная, кто заставляет меня хотеть касаться? — горько усмехнувшись, спросил Драко, всё также смотря на пасмурное небо. — Прости, я соврал.       Мужчина вёл тихий монолог, открывая свою душу нараспашку. С ними не страшно. Они не осудят. Не будут злиться.       — Но я обещаю, что отпущу вас. В этот раз не буду лгать.       Мужчина вывел ещё одну руну, и возле надгробия Саманты появился венок её самых любимых цветов, похожий на золотую корону.       Они часто выбирались на пикник за пределы Мэнора, где рассматривали облака, придумывая им фигуры, смеялись и наслаждались солнечными днями. Колдомедик любила собирать букет ещё жёлтых одуванчиков и плести из них венки, которые позже оказывались на их головах.       Наступила тишина.       Малфой прикрыл глаза, отдаваясь этому месту, пропуская через себя ветер, крики птиц, стук калитки. Он слушал природу, забыв про живых.       Снег хрустел под ногами ведьмы. Она приближалась к застывшему Драко. Всё его лицо покраснело от холода и слёз. Он потерял контроль над местностью, даже не думая об этом. Сейчас охота казалась такой далёкой и нереальной, что хотелось смеяться. Здесь жизнь казалась бессмысленной.       Гермиона аккуратно подошла к Драко со спины и, не говоря ни слова, обняла. Дарила своё тепло.       Делила с ним чувство утраты и горечи. Свежее и давно жившее. Они потеряли близких, боролись за них и мстили. Но всё равно оказались здесь, с оголённым душами и чувством вины.       — Она красивая, — прошептала Грейнджер, смотря на портрет Саманты.       Мужчина ничего не ответил. Лишь моргнул в пустоту, смахивая капли с глаз.       Она красивая, и ты тоже.       И сейчас я боюсь потерять тебя, Грейнджер.       Эти слова крутились на языке, когда сознание начало проясняться от дымки скорби. Но он их не сказал. Не то место, неподходящий момент. Ещё рано.       Но однажды она обязательно об этом узнает, потому что в этот миг Драко понял, что же именно он ощущал всё это время.