Ракалия

      Периодически поправляя ладонью настойчиво выбивающуюся кудрявую прядь, женщина с идеальной осанкой, в дорогущей, но совсем безвкусной одежде, сидела за столом и выжидающим взглядом смотрела на своего сына. Рядом, уткнувшись в свой телефон, сидел её муж и мастерски делал вид, что он не при делах, и вообще оказался здесь случайно.       Юноша, находящийся напротив, вскочил со стула, заставив предмет мебели с грохотом повалиться на пол, и с силой ударил руками по столу, от чего недоеденная еда подпрыгнула на месте. — То есть, моё мнение вообще никого не интересует?! Почему никто даже не подумал спросить, что я думаю по этому поводу?! — на повышенных тонах возмущался парень с перекошенным от ярости лицом.       Женщина вздохнула, явно заранее зная, что именно такой будет его реакция. — Потому что и так понятно, что ты будешь против. — Тогда зачем?! Если знаете, что я против! Для чего?! Я не хочу! Мне это не нужно! — Нужно. Разве ты не видишь, что ты уже совсем оторвался от реальности? Сидишь вечно в своей комнате, на улицу почти не выходишь, ни с кем толком не общаешься. А вдруг ты так разговаривать разучишься? Тебе нужно находиться в обществе, а не отшельничать. Тем более, в твоём возрасте, — объяснила мать, пытаясь скрыть беспокойство на своём лице строгостью. — Ну есть же и другие способы! Я всю жизнь был на домашнем обучении, и тут вдруг, в выпускном классе, прийду в школу? Да кому я там нужен?! — Какая разница, кому ты нужен? Это, в первую очередь, нужно тебе, а не кому-либо ещё. Ты же совсем один! Ни одного друга нет! — Есть у меня друзья, — возразил юноша. — И где же они?       Где? Ну, где-то они точно есть. Сам парень их ни разу не видел, ведь общается с ними только по переписке. Интернет-друзья удобнее обычных. Им можно рассказывать что угодно и не бояться, что они кому-то проболтаются. Да и вообще, вряд-ли они могут хоть как-то навредить. Максимум обозвать как-нибудь и послать куда подальше.       Матери парень ничего так и не ответил, поэтому она додумала удобный ей ответ сама и продолжила: — Кхм, так вот. Послезавтра первое сентября, ты пойдешь на линейку и познакомишься с учителем и одноклассниками. — И как ты себе это представляешь? — через нарастающий в груди гнев, он натянул на лицо улыбку и, выдавив из себя писклявый дружелюбный голос, изобразил, как, по его мнению, будет выглядеть его представление, — «Всем привет, я новенький, меня зовут Ральф, мне семнадцать лет и я никогда в жизни не ходил в школу! Вы, конечно, учитесь вместе уже одиннадцатый год и знаете друг друга, как свои пять пальцев, но, думаю, я запросто впишусь в вашу компанию, я ведь прям душа компании! Прошу любить и жаловать!». — улыбка превратилась в яростный оскал, а брови сдвинулись к переносице, — Так, что-ли?! — Именно, — спокойно проговорила женщина.       Ральфа это спокойствие взбесило ещё больше. Не выдержав, он снова ударил по столу, в этот раз сильнее, чем в прошлый, и вышел из кухни, под звук скатившегося по столу и упавшего на пол стеклянного стакана.       Идя по коридору, он топал по узорчатому ковру с такой силой, словно именно он виноват во всех его проблемах. Наконец, дошагав до своей комнаты, Ральф громко хлопнул дверью и завалился на кровать.       Да и чёрт с ней, с этой школой. На самом деле, это же вообще не проблема. Злило лишь то, что решение было принято без него. Почему Ральф сам не может выбирать, как ему быть и что делать? Да ещё и сообщают обо всём в последний момент! Это, как минимум, несправедливо.       Дверь тихонько открылась, мягкими шагами кто-то прошёл в комнату. Ральф лежал спиной к выходу. Он повернул голову, мельком глянул на своего гостя и отвернулся обратно. Это был отец. Тяжело выдохнув, он присел на пол возле кровати, протянул руку и опустил на голову сына, растрепав его волосы. — Не злись ты так. Понимаешь ведь, что она просто переживает за тебя, — полушёпотом сказал он.       Несколько секунд Ральф раздумывал над тем, стоит ли что-нибудь отвечать. Можно не отвечать и дальше строить из себя обиженку, а можно ответить, но тогда, вероятнее всего, завяжется, возможно, не самый приятный диалог. И всё же, он пришёл к выводу, что это лучше, чем продолжать отыгрывать королеву драмы. — Понимаю, — так же тихо, в тон мужчине, пробормотал Ральф, пытаясь не выдавать никаких эмоций в своём голосе.       За спиной послышалось, как отец закопошился, удобнее устраиваясь на мягком ковре. Он, конечно, мог бы сесть на край кровати, но не делал этого. В его представлении, Ральф – бомба замедленного действия. Лишний раз лучше к нему не лезть, а то не известно, когда рванёт.       Противореча своему же тихому и осторожному поведению, мужчина хлопнул сына по плечу и несильно встряхнул. — Знай: я всегда на твоей стороне! — твёрдо заявил он. Даже на слух можно было определить, что он улыбается, — Но… против матери я не попру, ты уж извини, её слово – закон, я тут бессилен. Как сказала, так и будет.       Это Ральф и так понял. Решения в этом доме, в основном, принимает мать. И нет, это не потому что отец слабохарактерный или какой-нибудь подкаблучник. Иногда его характер меняется до неузнаваемости, он становится почти полной противоположностью того, какой он сейчас. Но с теми людьми, которых он любит, он ведёт себя совсем не так, как с остальными. В кругу семьи он самый добрый и заботливый человек, который поддержит во всём, но как только выходит из дома – бегите врассыпную. — Но, если что – обращайся, помогу, чем смогу. В конце концов, я ведь тоже переживаю. Уже не помню, когда последний раз видел, чтоб ты улыбался… — его рука переместилась с плеча Ральфа на спину, примерно между лопаток, — Ладно, пойду я.       Мужчина поднялся с пола и вышел из комнаты, так же тихо, как и вошёл.       Пока он вставал, Ральф почувствовал, как тот легонько нажал на его спину, как будто толкая его куда-то вперёд, в далёкую и пугающую неизвестность. Или же, ему просто показалось?

***

      Школьный двор встретил парня толпами детей и родителей, звонкими криками младшеклашек и яркими слепящими солнечными лучами. Щурясь и прикрывая глаза импровизированным козырьком из ладони, Ральф искал среди всех этих людей свою классную руководительницу. На что он надеялся, если не знает даже, как она выглядит?       К счастью, – или к сожалению, – она нашла его сама. Высокая худощавая женщина, сгорбившись и состроив самую недовольную гримасу в мире, шла по направлению к парню, размашисто топая ногами. Даже при этой неуклюжей походке, её седая причёска ни капельки не меняла своей формы. Сколько же на ней лака?       Не говоря ни слова, преподавательница схватила Ральфа за локоть, развернулась, и потащила за собой, в самые глубины собравшихся здесь толп людей. Дойдя до своего класса, она остановилась и отпустила юношу, поставив его рядом с собой. — Ты ведь Ральф? — как бы невзначай поинтересовалась учительница, как-то странно прорычав букву «Р».       Да, именно сейчас это надо спрашивать, когда ты уже притащила какого-то незнакомого человека в свой класс. — Да, — ответил Ральф, уже начиная придумывать способы незаметно пропасть из поля зрения этой причудливой женщины. Это было трудновато, так как её глаза было почти совсем не видно за толстыми мутными линзами очков.       Она кивнула сама себе, и жутковато улыбнулась, когда заиграла торжественная музыка, оповещающая всех о начале мероприятия. Пока она была увлечена чьей-то нудной речью, парню предстала прекрасная возможность по-тихой свалить, что он, собственно, и сделал.       Протискиваясь между школьниками и их родителями, он выбрался из этой толкотни к школьным воротам. Теперь перед Ральфом встал выбор: либо он благополучно уходит отсюда, либо возвращается назад, дожидается окончания линейки и знакомится с одноклассниками. Он повернулся к орущему сборищу людей, обвёл взглядом, и вздохнул. Конечно же, выбор очевиден. Но если уходить, то куда? Домой нельзя, если он прийдёт слишком рано, родители заподозрят неладное. Просто шляться по улицам? В целом, неплохая идея, но слишком большая вероятность, что Ральф заблудится, так как он слишком редко выходит на улицу и плохо знает город.       Из раздумий вывел неизвестно когда появившийся перед Ральфом парень, машущий перед его лицом рукой. Поняв, что Ральф его, наконец, заметил, он выпрямил свою ссутуленную спину, из-за чего стало видно, что он выше, как минимум половины их сверстников, пригладил светлые волосы и широко улыбнулся. — Ты кто? — спросил блондин.       Ральф выгнул бровь. Разве не он должен был это спросить? Почему вообще какой-то рандомный чел подходит к нему и спрашивает, кто он?       Разговаривать с этим парнем не было ни настроения, ни смысла. Поэтому Ральф развернулся на сто восемьдесят градусов и стал стремительно удаляться с этого богом забытого места. И не важно куда, главное подальше отсюда.       Но, увы, хоть он и отошёл на приличное расстояние, его остановила чужая крупная рука, довольно крепко схватившая его за плечо. Ну, тут не было и шанса. Десять шагов Ральфа для этого парня как три. Глупо было надеяться, что он не догонит его на своих длинных ходулях.       Блондин поравнялся с Ральфом, всё ещё придерживая его, на всякий случай. На его лице всё ещё сверкала уверенная улыбка. — Умеешь в футбол играть? — спросил он, но не дожидаясь ответа, продолжил, — По глазам вижу, что умеешь! Пошли поиграем!       Ральф умел играть в футбол. Умел, когда ему было лет десять. Тогда ему было с кем в него играть, а сейчас, не только не с кем, даже желания никакого нет тратить своё драгоценное время на какой-то там футбол.       Но, так совпало, что именно в этот момент, свободного времени у него уйма и заняться абсолютно нечем. Да и этот очень настойчивый парень вряд-ли его просто так отпустит.

***

      По дороге к «футбольному полю», оказавшемуся большим заброшенным помещением без крыши, похожим на спортзал, блондин представился, как Эл. Так вот, в футболе, Ральф, по сравнению с Элом – букашечка. Может, играл он вполне неплохо, но до такого уровня ему, как до луны, а то и больше. Возможно, дело было в том, что, в отличие от блондина, Ральф был совсем не в спортивной одежде. На нём был чёрный костюм, из-под которого была видна белая рубашка, а на шее висел тёмно-красный полосатый галстук. Одежда сковывала движения, а идеально чистые чёрные туфли пришлось и вовсе снять, чтобы не испортить.       Играли они не вдвоём, там было две полноценные команды. Ни с кем Ральф так и не познакомился. За всё время, пока он там находился, он не проронил ни слова, либо игнорируя, когда к нему обращались, либо просто кивая.       И вот, команда Ральфа на грани поражения. Он бежит к мячу самым первым, замахивается ногой для пинка, прицеливается прямиком в ворота соперника, на все сто процентов уверенный, что попадёт точно в цель. И! — Ну давай, попугайчик! Осмелься! — пронёсся по помещению громкий весёлый голос Эла, молниеносно приближающегося к Ральфу, чтобы не дать ему забить в ворота.       Нога Ральфа стремительно летела к мячу. Вот-вот уже должен произойти удар! Но он не происходит. Ральф останавливается и просто встаёт на месте, возмущённо уставившись на Эла. — Как ты меня назвал?!       Все игроки застыли в шоке. Эл схватился за голову, зарывшись пальцами в светлые волосы, упал на колени и хрипло заскулил: — Ну ты же так хорошо шёл! Заче-е-е-ем?       Остальные ребята на поле также с усталыми вздохами повалились на пол, видимо, решив устроить перерыв. — Как «зачем»? Я же не могу просто взять и проигнорировать! — Ты можешь взять и проигнорировать. Но не можешь взять, и остановиться, когда уже почти забил! — он поднялся на ноги и подошёл к Ральфу. — И всё же, какого чёрта я попугайчик? — Потому что они, как и ты, не разговаривают. — Но они же разговаривают. — Некоторые – да. А некоторые смотрят на тебя, как на идиота, когда пытаешься с ними поговорить. Вот ты такой.       Ральф спорить не стал. Описание вполне подходит.       Эл взглянул на наручные часы и направился к выходу. — Линейка уже скоро закончится, пойдём, попугайчик.       Хоть причину такого прозвища объяснили, всё равно оно неприятно резало по ушам. — У меня вообще-то имя есть! — Так ты сам мне его не назвал, — сказал блондин, пожав плечами. — Я Ральф, — раздражённо представился парень.       Эл расплылся в довольной улыбке, подбежал к Ральфу, закинул руку на его плечи и повёл из помещения. — Пойдём, Ральф.       Юноша смахнул с себя чужую руку, но теперь, когда его новый товарищ что-то говорил, он отвечал, хоть и раздражённо и, иногда, даже угрожающе. В конце концов, диалог у них, наконец-то, завязался.

***

      По прибытии домой, родители сразу же накинулись на Ральфа с расспросами, как всё прошло, подружился ли с кем-нибудь, понравилась ли ему школа. Отвечал он не совсем честно, зато правильно. Если бы они узнали, что он, вместо знакомства с классом, ушёл на заброшку с каким-то подозрительным типом, они бы явно не очень позитивно отреагировали.       На следующий день уже должна начаться учёба. Вот там от знакомства с классом не отвертишься. И та училка, скорее всего, будет не так уж рада видеть Ральфа, после того, как он сбежал прямо у неё из-под носа.       Проснувшись рано утром, он нехотя собрался, и отправился к школе. Какого же было его удивление, когда он встретил Эла, и тот снова предложил ему поиграть в футбол. Все знают, что прогуливать плохо. Но, также, все знают, что поступать плохо намного интереснее, чем поступать хорошо.       Весь день Ральф провёл на поле, а вечером снова наплёл родителям, как же в школе прекрасно и чудесно. На следущий день он уже не раздумывая направился с утра прямиком к заброшке.       За это время он успел познакомиться с некоторыми ребятами. Среди них была всего одна девушка, Гуриндер, она всё время была судьёй. На воротах стояли Берт и Грэгхем, остальных Ральф пока плохо запомнил.       В этот день, когда он вернулся домой, произошло страшное.       Мать стояла в дверном проёме, сложив руки на груди. — Мне звонила Боудика Боетопоровна, — спокойным голосом тихо сказала она. — Кто? — Твоя классная руководительница.       Ой.       Кажется, попался. — Почему тебя не было в школе? — спросила женщина, поражённая тем, что её сын поступает так безответственно.       Вот и что отвечать в такой ситуации? Весь день переводил бабушку через дорогу? Это была очень медленная бабушка. Можно сказать правду. Но… — А что? — лучший вариант – прикинуться дурачком. — «Что?», — мать изумлённо посмотрела на сына, не ожидавшая такого поведения, — Ральф, уроки нельзя прогуливать! — Да? Ну хорошо, завтра прийду. — Так где ты был?       Ну, вот теперь можно и правду сказать. — С ребятами со школы познакомился, гулял с ними.       Родительницу этот ответ устроил. Завтра придётся всё-таки прийти в школу. Рано или поздно это всё равно должно было случиться, так что ладно. Пару уроков посидит, потом можно опять на поле. Главное, чтоб училка увидела, что он там появлялся.

***

      Длинные серо-голубые коридоры были набиты беснующимися школьниками и носящимися из кабинета в кабинет учителями. Стены увешаны многочисленными плакатами, кричащими о том, какая же учёба крутая и интересная, а на дверях приклеены цифры, все отличающиеся друг от друга и идущие совсем не по порядку.       Потратив добрые двадцать минут на блуждание по этим самым коридорам, Ральф, наконец, нашел нужный ему кабинет. Не мешкая ни секунды, он открыл дверь и прошёл вглубь класса, не обращая внимания на сопровождающие его удивлённые взгляды. Он сел за самую последнюю парту в среднем ряду. Две парты спереди были пустые, как и те, что находились слева и справа. Странно, но Ральфа это никак не смутило. Он повесил рюкзак на крючок и улёгся на поверхность стола, сложив руки под головой.       Раздался громкий противный скрежет звонка и все стали расходиться по своим местам. Юноша всё ещё чувствовал, как на него подозрительно косились новые одноклассники. Но не только это, было что-то ещё, совсем рядом. Он поднял взгляд, и увидел стоящего в озле парты парня. Немного склонив свою лохматую голову набок, он растерянно смотрел на Ральфа.