Мастерская ужасов

У меня зазвонил телефон. - Ваша мама скончалась полчаса назад. Примите мои соболезнования… Такую новость с утра не ждешь. Такую новость вообще никогда не ждешь. Врач продолжал что-то говорить о ходе лечения, о том, что больница возьмет на себя все хлопоты по оформлению документов, предлагал сделать вскрытие и сообщил, когда можно будет забрать тело. А я только и мог, что повторять монотонное «угу», в то время, как внутри меня разрастался колючий ледяной шар. Мамы больше нет… Весь оставшийся рабочий день я прожил на автомате. Я не стал отпрашиваться с работы, ибо от проекта, над которым я работал, зависело будущее компании. Нет, я нагло врал себе. На самом деле, я оттягивал, как мог, страшный момент. Кто-то может сказать «самое страшное уже случилось и маму не вернуть», но нет. Самое страшное – осознать. Я знал, что у мамы наследственная болезнь сердца, которая, начиная с тридцати, могла убить её в любой момент. С тридцати… мне как раз с неделю как исполнилось двадцать. А мама для своих пятидесяти пяти неплохо продержалась. Ноги нехотя несли меня по болезненно-бледным больничным коридорам, вслед за летящим передо мной призраком-халатом, коим мне сейчас казался врач. Неоновые светильники зловеще подмигивали, словно у них был нервный тик. Врач завел меня в фойе морга, где в последний раз попросил документы для сверки. Пока он просматривал бумаги, я старался не потерять сознания от резкого запаха дезинфицирующих растворов и приближающегося момента. - Простите, но я не могу позволить вам увидеть тело – нахмурился врач, - у вас не хватает документов. Не помню точно, что я орал врачу. Меня прорвало. Что-то про сбежавшего до моего рождения папашу, который только и успел, что дать мне фамилию. Что мама, взяв на себя всю заботу обо мне, так и не сменила фамилию ни мне на девичью, ни себе на фамилию мужа. В какой-то момент моей тирады отчаяния моргнул тусклый свет и бледное лицо врача пропало. Вокруг все померкло, лишь пятачок, там, где стоял я, освещался неизвестно чем откуда-то сверху. Но надо мной тоже была темнота. И если бы не тот плиточный пол под ногами, я бы окончательно потерялся в пространстве. - Сынок? Это ты так кричишь? Из мглы ко мне вышла мама! Живая и здоровая мама! Она ласково обняла меня. - Ты не сделал ничего плохого, родной. Идем, нас уже все заждались.