Чемпионы

Говорят, что неведение — это благо, и Флер не могла не согласиться с этим утверждением. Она чувствовала себя виноватой за то, что вынудила Гарри рассказать о своей жизни вне Хогвартса два дня назад, но, услышав в разговоре о Дурслях и осознав, что Дамблдор как-то связан с ними, она не могла остановиться. Теперь она знала, каким было его детство, и это приводило её в ужас. Конечно, не всю информацию она получила от Гарри. Она сразу поняла, что рассказал он не так уж и много - только достаточно, чтобы подтвердить её подозрения и дать ей понять, что он всё ещё глубоко переживает своё прошлое, - но вместо того, чтобы выпытывать у него подробности, она поговорила с отцом. И то, что она узнала, оказалось гораздо хуже, чем она могла себе представить. Пытаясь отговорить ее, он наконец сдался и рассказал ей кое-что из того, что видел в сознании Вернона. Рассказ за рассказом о рабстве и избиениях лились из его уст, и она задавалась вопросом, как Гарри вообще смог выжить. Единственным утешением было то, что отец категорически отказался показывать ей воспоминания, за что она была ему очень благодарна после услышанных историй. Для неё было загадкой, как Гарри смог пережить такое и остаться таким добрым и нежным человеком. Это лишь подчёркивало, насколько он уникален, и она осознавала, что её предстоящий брак — настоящее благословение судьбы. Она больше не сомневалась, что он сделает её жизнь счастливой; он просто был таким, каким был, и она была безмерно благодарна за это. Но ей было интересно, что именно судьба дала ему взамен. Насколько она могла судить, она получала гораздо более выгодную часть сделки. Конечно, она была красива и, возможно, даже умна, но это было единственное, что в ней было особенного. У нее не было ни благородства, как у него, ни его беспримерной силы и храбрости. Она была обычным человеком с большим социальным багажом. Гарри заслуживал гораздо большего, но она ничего не могла с этим поделать. Единственной альтернативой для нее было принять смерть, что было однозначно плохим вариантом. Она пришла к выводу, что готова сделать это ради него - что пугало ее - но ее смерть полностью уничтожит его, просто потому, что он знал, что мог бы предотвратить это. Вся его жизнь была украдена у него с самого начала. Потеряв родителей, он попал в дом, который был не просто лишен любви, а полон ненависти к нему. Он не получил в детстве ни одной радости, как большинство детей, и было чудом, что эти люди не убили его, как рассказывал ее отец. А теперь у него еще и украли будущее, и это ее не устраивало, особенно если учесть, что это она его украла. У него никогда не будет возможности выйти в мир и найти свою любовь. Никогда он не сможет испытать радость, покорив сердце какой-нибудь счастливой девушки. У него больше не было выбора. Он уже был бы женат, когда его друзья гуляли в барах и клубах. Он столкнулся бы с семейными проблемами, пока они вели беззаботную жизнь, и мог бы только наблюдать со стороны. Его судьба была предрешена, его выбор был сделан за него ее бесчувственной магией, требующей вернуть долг. Флер готова была предложить ему все, что могла, но будет ли этого достаточно, чтобы возместить то, чем он жертвует? Эти мысли уже два дня не давали ей покоя, и она не знала, как от них избавиться. Всё это время она старалась не смотреть на него во время еды — это было почти единственное время, когда она могла видеть его. До сих пор её усилия казались успешными, но она не удивилась бы, если бы Гарри заметил, что её что-то беспокоит. Он был очень проницательным и наблюдательным, когда дело касалось дорогих ему людей. Когда наступило утро пятницы, ничего не изменилось, и она снова изо всех сил постаралась отогнать мрачные мысли в сторону, когда подошла к столу, чтобы позавтракать. Гермиона улыбнулась, увидев ее, а реакция Рона была такой же, как и всегда. Близнецы тихо болтали друг с другом - вероятно, затеяли какую-то шалость, - а Невилл не сводил взгляда со своей девушки, скорее всего, чтобы не поддаться притяжению Флер. И тут Гарри обернулся, и его лицо озарила маленькая, застенчивая улыбка. - Bonjour, ma belle déesse fleur, - тихо поприветствовал он. Флер восхищенно улыбнулась и поцеловала его в щеку в знак приветствия, опустившись на сиденье рядом с ним. - Прекрасная богиня цветов? - весело повторила она в ответ на английском. - В голове это звучало хорошо, - застенчиво пожал он плечами. - Это правда, не так ли? Флер хихикнула, довольная его хорошим настроением. - Возможно, - уклончиво ответила она. А потом добавила: - mon beau héros. Он сосредоточенно наморщил лоб, прежде чем... - Мой прекрасный герой? - неуверенно спросил он, даже когда его щеки залил румянец. Глаза Флер расширились. - Да, я впечатлена! - сказала она с яркой улыбкой. - Я тоже, - ухмыльнулась Гермиона, - но я думаю, что он просто ищет ласки. Флер фыркнула, улыбнулась Гарри и еще раз чмокнула его в щеку; комплимент, который он ей сделал, вполне стоил награды. И тут Рон снова испортил момент, изображая будто его сейчас стошнит. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него, и Флер закрыла глаза, ее губы сжались в тонкую линию. Мальчик действовал ей на нервы; ее терпение быстро достигало своего предела. Если он не будет осторожен, то получит порцию ее раздражения, а не просто ее обычное холодное отношение, что не доставит ему удовольствия. Она могла только надеяться, что Гарри не будет слишком раздражен, когда это случится. Именно когда, а не если, в этом она была уверена. - Прекрати, Рон! - нахмурилась Гермиона. - Как бы тебе понравилось, если бы мы вели себя так по отношению к тебе? А Флер просто не могла удержаться. - Для этого ему придется сначала завести подружку, Гермиона, - сказала она с вызовом, пристально глядя на мальчика-идиота. - Я не думаю, что ему когда-нибудь придется об этом беспокоиться. Рон покраснел от гнева и хмуро смотрел на нее, казалось, не находя слов, даже когда несколько соседних девочек кивнули в знак согласия. Близнецы громко захихикали и подмигнули ей, еще больше раздражая Рона. Гермиона и Невилл ухмыльнулись, причем первая кивнула соглашаясь с Флер. А Гарри... Гарри упрямо сосредоточился на своем завтраке. Он часто так делал, когда она отпускала неприятный комментарий в адрес Рона, и теперь, когда она немного лучше понимала его прошлое, она поняла, почему. Ее отец намекнул, что Дурсли никогда не позволяли ему заводить друзей, а его кузен преследовал других детей в школе, которые пытались подружится с Гарри. Малыш-кит даже хвастался этим перед своими родителями, и они хвалили его за это! Всю свою жизнь у него не было ни одного друга, а потом ему посчастливилось познакомиться с Роном Уизли. Проще говоря, Гарри не хотел терять своего первого друга. Не имея друзей до Хогвартса, он считал все дружеские отношения ценностью, которой нужно дорожить. И хотя, скорее всего, в данный момент эта дружба приносила больше вреда, чем пользы, она подозревала, что пройдет немало времени, прежде чем он окончательно решит покончить с ней. Самое печальное во всей этой истории было то, что у Рона на самом деле был немалый потенциал. По общему признанию, он был хорошим другом Гарри в первые годы, а неровности по краям можно было легко объяснить его возрастом. Но Рон упрямо отказывался взрослеть, и постоянная зависть и бесчувственность быстро разрушали их отношения. Неудивительно, что ему до сих пор не рассказали о сложившейся ситуации. Как только он узнает, его зависть, вероятно, достигнет новых высот, и это станет настоящей катастрофой. Она не знала, как Дамблдор отреагирует на эту ситуацию, и не хотела выяснять это. Однако было ясно, что он узнает о случившемся, если об этом сообщат Рону. Но не успела она углубиться в эти мысли, как ее вывел из задумчивости снисходительный голос, говоривший на ее родном языке. - Почему ты сидишь с этими неудачниками? Этот поток французского языка - или вопрос, в зависимости от того, кто слушал, - остановил все разговоры за столом, включая текущий спор Гермионы с Роном. Сама Гермиона перевела сузившиеся глаза на девушку, стоявшую позади Флер, но промолчала. Близнецы и Невилл просто наблюдали за происходящим, а Гарри продолжал есть, хотя на его лице застыла хмурая гримаса. Марго, девушка, задавшая вопрос, была очень зла из-за потери возможности стать чемпионом Шармбатона, и никогда не давала об этом забыть. Она была недурна собой - высокая, с голубыми глазами и длинными светлыми волосами, которые делали ее похожей на вейлу, и обладала привлекательной фигурой, - но выражение ее лица обычно портило весь ее облик. Конечно, весь контингент Шармбатона в Хогвартсе теперь был на ее стороне. Учитывая неудачное выступление Флер на Турнире и тот факт, что она избегала их уже больше недели, все они с радостью вымазали бы ее дегтем и перьями, если бы представилась такая возможность. Не то чтобы ее это волновало; никто из учеников ее школы никогда не был с ней дружен. В маленькой группе Гарри она находила больше поддержки, чем когда-либо с двенадцати лет. - Они - лучшая компания, чем ты, Марго, - ответила она по-английски, не поворачиваясь. - Почему ты разговариваешь на этом варварском языке? - нахмурилась девушка. Флер вздохнула; Марго хотела ссоры, и, похоже, ей придется ее предоставить. К сожалению, она знала, о чем идет речь: Гарри Поттер. Ее одноклассники были расстроены не только тем, что она встречается с чемпионом соперников, но и тем, что ей каким-то образом удалось заполучить самого желанного парня во всем Волшебном мире. Его возраст не имел значения; дело было в принципе. Тихо выругавшись про себя, она, наконец, повернулась на своём месте, чтобы окинуть девочку взглядом. Она не была удивлена, увидев, что вокруг неё стоят ещё несколько девочек из Шармбатона. - Потому что было бы невежливо не сделать этого, - категорично заявила она. - Или твой отец не научил тебя хорошим манерам? - Эти идиоты не более вежливы, - прорычала Марго, все еще по-французски. - Они варвары! Они едва ли могут найти правильный конец волшебной палочки! И ты позоришь себя, сидя с ними? - Не кричи девочка, - снисходительно сказала Флер, упорно не желая переходить на родной язык. - Когда-нибудь ты поймешь важность хороших монер, но пройдет много лет, прежде чем ты будешь готова к таким взрослым понятиям. Гарри с отвращением посмотрел на девочку и наконец заговорил, его голос был как всегда мягким, но с легкой покровительственной ноткой. - Может быть, нам стоит проводить занятия по разговорному английскому, - размышлял он вслух. - Кажется, она достаточно хорошо его понимает, но я не думаю, что она может на нем говорить. - Ты такой жалкий, - процедила Марго в сторону Гарри, а затем снова повернулась к Флер. - Жаль, что ты ограничиваешься свиданиями с маленькими мальчиками! Гарри фыркнул и, к удивлению Флер, так как девушка все еще говорила по-французски, ответил без промедления. - Жалкий?, - озадаченно повторил он. Повернувшись к Флер, он продолжил: - Это действительно лучшее, на что она способна?. Ухмылка Гермионы была слышна, когда она добавила: - И если она думает, что Флер не может получить любое свидание, которое захочет, то она глупее, чем кажется. Маленькие мальчики! Честное слово! - Совершенно верно! - пробурчал Рон, в кои-то веки с пользой. - Я думаю, она просто завидует... начал близнец. - Потому что Гаррикинс - главный приз, - вставил другой. - И Флер - единственная... - на кого он смотрит... - несмотря на то, что он совершенно... - невосприимчив к ее очарованию! Марго была просто потрясена, когда поняла, что британские студенты прекрасно понимают ее язык - по крайней мере так казалось - и их не затронули ее комментарии. Она явно не хотела рисковать, чтобы оскорбить их хозяев, но сильно просчиталась. У нее от ужаса отвисла челюсть, когда она посмотрела на них. - А теперь беги домой к своей маме, девочка, - сказала Флер своим лучшим снисходительным тоном. Это было целое искусство - смотреть свысока на стоящего человека, когда ты все еще сидишь, но она уже давно достигла в этом совершенства. - Люди здесь намного выше таких отбросов, как ты. - Et apprendre au moins quelques insultes dignes d'intérêt! - ухмыльнулась Гермиона. Девушка побледнела, а затем вихрем пронеслась сквозь небольшую группу студентов, которые на мгновение неуверенно оглянулись на Флер, прежде чем последовать за ней. Флер слабо улыбнулась: эту девушку нужно было опустить на несколько ступенек, и еще лучше, чтобы это сделали их британские хозяева. Ее обошли люди, на которых она смотрела свысока. - Что ей ты сказала, Гермиона? - спросил ухмыляющийся Гарри. - Я сказала, чтобы она выучила несколько приличных оскорблений, - усмехнулась Гермиона в ответ. - Мило, - фыркнул он. - Мы должны использовать это на Малфое в следующий раз, когда он нас достанет. Флер покачала головой и вернулась к еде, забавляясь праздным подтруниванием. Инцидент с Марго, по крайней мере, немного облегчил день Флер. Девушке было стыдно за свою ошибку в суждениях, и поэтому для разнообразия она оставила ее в покое. Другие студенты были не так добры, но она была худшей из всех, так что данный обмен любезностями хоть немного поднял ей настроение. Однако, к сожалению, ее хорошее настроение не могло длиться долго. Мысли о Гарри часто отвлекали ее на уроках, постоянно возвращаясь к одному и тому же вопросу. Он был удивительно милым мальчиком - многие ли потрудились бы выучить французский язык, даже если бы это были только ласковые слова? - И это только заставляло ее чувствовать себя еще более виноватой, потому что он так старался для нее. Очевидно, ему было небезразлично, что она чувствует, хотя именно он расплачивался за ее слабость. После трудного дня, проведенного за занятиями, она решила прогуляться по территории Хогвартса, погрузившись в свои мысли. У нее было откровенно не много вариантов как действий, и она не знала, как поступить. Ее мысли метались, пытаясь найти способ искупить свою вину перед ним, но все было напрасно. Наконец, она подняла голову и обнаружила, что стоит у той самой скалы, где они впервые заговорили о своих неожиданных отношениях. Усмехнувшись, она села, подтянув колени к груди, и стала смотреть на воду. Ее эмоции были на пределе, и она не могла сдержать слез. В ее голове вихрем пронеслись образы, воображаемые события, произошедшие в том доме в Суррее, и она не могла их остановить. Неужели он выжил только для того, чтобы у него украли и остальную жизнь? Неужели он был просто мальчиком для битья, созданным судьбой только для того, чтобы ей было кого мучить? Это было ужасно, и Флер чувствовала себя в западне. Она не могла отменить брак, потому что это уничтожило бы его и в прямом смысле убило бы ее. Она не могла пойти на это, потому что это также полностью лишило бы его выбора. Что же ей оставалось делать? Ей даже не приходило в голову, что она в такой же степени жертва, но это было не важно. Она не знала, сколько времени провела в этом состоянии, пока её наконец не отвлекли. Ритмичные звуки озера сливались с её повторяющимися кошмарами, ослепляя и замораживая её на месте. Но потом... - Флер? - раздался неуверенный голос Гермионы. - Ты в порядке? Моргнув несколько раз, чтобы вынырнуть из своих кошмаров, она повернулась и увидела девушку, стоящую у основания скалы и с тревогой смотрящую на нее. Гермиона была загадкой: там, где другие девушки в считанные дни стали бы смертельно ревновать, она почти две недели не видела во Флер угрозы. А теперь она хотела помочь? К такому она не привыкла, и в ней вспыхнул лучик надежды - не для Гарри, а для себя. Она давно уже не надеялась иметь друзей женского пола, как это было у других девушек, но возможно ли, что эта девушка станет первой? И ей действительно нужно было поговорить с кем-то, кто не был бы ее родителями... - Нет, - выдавила она, покачав головой. Гермиона озабоченно нахмурила брови и без приглашения поднялась наверх, придерживая одной рукой юбку, чтобы не задул легкий ветерок. Ее пышные волосы разметались по лицу, прядь попала ей под нос. Внимание Флер привлекли ее глаза: карие с крапинками, полные искреннего беспокойства за едва знакомого человека. - Это из-за той девушки? - осторожно спросила она. - Тебе не стоит беспокоиться о ней. Мы всегда можем попросить близнецов пару раз разыграть ее, если она доставит тебе еще больше хлопот. Это замечание вызвало у Флер подавленный смех, но радости в нем не было. - Нет, - повторила она. - Это из за нашей ситуации, 'Эрмиона. Гермиона нахмурилась еще больше. - Что ты имеешь в виду? - спросила она. - У тебя есть сомнения? Флер внимательно посмотрела на нее, но, к ее удивлению, ни в ее голосе, ни в выражении лица не было ни капли раздражения. Если бы она пыталась угадать ее мысли, то Флер ожидала бы, что она каким-то образом встанет на защиту Гарри, но, похоже, ее это не волновало. Нет, в данный момент ее волновала только Флер. - Не в том смысле, который ты имеешь в виду, - устало вздохнула она. - 'Арри замечательный, 'Эрмиона. Это просто несправедливо по отношению к нему. - К тебе это тоже не совсем справедливо, Флер, - заметила Гермиона. - Ты так же увязла, как и он. Флер вздохнула и покорно покачала головой. Да, она застряла, но почему-то ей казалось, что ее скорее благословили, чем прокляли. И как бы она ни смотрела на это, то же самое нельзя было сказать о Гарри; он платил слишком высокую цену. - Я - основная причина того, что мы вообще в таком положении, - возразила она, не в силах сдержать скрытый гнев на ситуацию. - Он не просил об этом, и он не заслуживает того, чтобы отказаться от своей жизни таким образом. Гермиона озабоченно нахмурила брови и переместилась поудобнее, явно предчувствуя, что разговор будет долгим. Она отвернулась и долго смотрела на озеро, ее взгляд стал отрешенным, пока она обдумывала сказанное, а затем... - Я не думаю, что он против, правда, - медленно сказала она. - А должен, - мрачно ответила Флер. - Что у меня есть такого, что может сравниться с тем, что он дает мне? Он заслуживает большего, чем быть вынужденным соглашаться на навязанный брак со мной. - Не принижай себя, - серьезно сказала Гермиона. - У тебя есть кое-что, Флер, и это кое-что ему нужно. Я не думаю, что кто-то другой сможет дать ему это. Флер медленно моргнула, сбитая с толку тем, что она видела и слышала. Гермиона выглядела почти отчаянной в своем желании доказать свою точку зрения, но это не было в стиле всезнайки, как ее называли многие одноклассники. Это было нечто гораздо более важное, но Флер не могла даже предположить, к чему клонит девушка. - Что ты имеешь в виду? - тихо спросила она. Гермиона пристально смотрела на нее, как бы убеждая ее что говорит абсолютно искренне. - Он тебе не безразличен, - тихо сказала она. - Ты любишь его, и ты любишь его таким, какой он есть на самом деле, а не таким, каким все хотят его видеть. - Более мрачным тоном она добавила: - Даже я не всегда могу это сделать. Флер тупо уставилась на нее. Она не любила Гарри, по крайней мере, не в том смысле, который имела в виду Гермиона. Заботилась ли она о нем? Да, очень сильно. Но любовь? Это было нечто гораздо более глубокое, гораздо более сокровенное, и она ни на секунду не поверила в это. Но прежде чем она успела ответить, Гермиона снова отвернулась, ее взгляд стал отрешенным. - И он влюбляется в тебя, - сказала она едва слышным шепотом. - Думаю, он ещё не осознал этого, но я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то так, как на тебя. Его глаза словно загораются, когда он замечает твоё приближение... Она замолчала, не закончив фразу, но Флер была слишком ошеломлена, чтобы заметить это. Пытаясь переварить новую для себя идею: то что она может любить Гарри, - это одно, но чтобы Гарри мог полюбить ее? Это показалось ей абсурдным. Он знал ее всего две недели, и все еще не знал о ней почти ничего. Они даже не проводили много времени вместе. Но она не могла забыть воспоминания, которые всплывали в её сознании, особенно о событиях, последовавших за их разговором на кухне. Когда он смотрел на неё, его глаза с тех пор стали другими — более мягкими, уязвимыми и даже немного более открытыми. Казалось, он доверил ей что-то важное, и это было непросто. Но возможно ли, чтобы то, что говорила Гермиона, было правдой? - Возможно, - нехотя признала она, все еще не веря в это. - Но это не меняет дело, 'Эрмиона. Я не могу сделать для него то, что может сравниться с тем, что он делает для меня. Гермиона покачала головой и снова сосредоточилась на ней, в ее глазах зажглось упрямство. - Просто люби его, Флер, - мягко сказала она. - Это то, в чем он больше всего нуждается, и самое важное, что каждый из нас может дать. Флер моргнула. Они оба замолчали, каждый погрузился в свои мысли, и Флер не могла не попытаться обдумать утверждения девушки. Было бы замечательно, если бы все это было правдой - если бы у них был любящий брак, которого они оба хотели - но в жизни не бывает гарантий, и, честно говоря, она думала, что Гермиона делает поспешные выводы. Тем не менее, это была приятная мечта, и если она и могла согласиться с одной истиной, так это с тем, что любовь - это то, в чем Гарри нуждается больше всего. Она не знала, сколько она может дать ему, но она даст все, что сможет. Это было самое малое, что она могла сделать. И каким-то образом это простое решение значительно облегчило ее совесть. Они сидели в тишине минут десять, и Флер казалось, что Гермиона просто даёт ей время обдумать то, что она сказала. Она была искренне благодарна за этот жест. Наличие компании было приятным изменением в её привычном образе жизни, особенно когда эта компания могла уважать её потребность в уединении. Наконец, Гермиона, как будто бы невзначай, сменила тему. - Так когда ты собираешься делать покупки для свадьбы? - спросила она с неподдельным интересом. Флер улыбнулась. Она и представить себе не могла, что у нее есть кто-то, с кем можно обсудить женские темы, но вот она здесь. Возможно, она сможет отложить свои проблемы в сторону и хотя бы насладиться моментом. Впервые с самого детства Флер обрела подругу.