Чемпионы

Прием проходил на любимой поляне Флер, расположенной в отдаленной части поместья. Она не сомневалась, что родители выбрали это место именно по этой причине, и была очень благодарна им за это. В детстве это было ее излюбленное место для игр, и даже став взрослой, она часто приходила сюда, чтобы насладиться уединением и спокойствием. Древние дубы вокруг были украшены разноцветными лентами, и она готова была поклясться, что видела пару фей, порхающих среди ветвей, что означало, что с наступлением темноты здесь будет невероятно красиво. На одном конце поляны находился фуршетный стол, ломившийся от закусок и прохладительных напитков. На другом конце поляны была установлена переносная танцевальная площадка. Между ними было расположено множество столов, задрапированных белыми скатертями. Наконец-то удалось избежать встреч с важными гостями, включая самого министра магии Франции, Флер с удовольствием слушала рассуждения Гермионы о её обручальном кольце. В отличие от маггловских свадеб, кольца не покупались и жених с невестой ими не обменивались; вместо этого они создавались с помощью скрепляющей узы брака магии. Ее кольцо было изящным, состоящим из платины, увенчанным сдержанным бриллиантом, и в данный момент это кольцо вводило младшую ведьму в ступор. - Но это невозможно! - взорвалась она. - Третий закон Гэмпа четко гласит, что нельзя наколдовать драгоценные металлы или камни! Ее родители стояли по обе стороны от нее и выглядели весьма удивленными ее реакцией. Учитывая количество вопросов, которые они сами задавали о церемонии, было очевидно, откуда она взяла свой характер. Это несказанно забавляло Флер. - Это одна из величайших тайн магии, - терпеливо объясняла она. - Существует множество теорий, но никто так и не смог доказать ни одну из них. - Может быть, они не наколдованы, - неожиданно вставил Невилл откуда-то сзади, испугав ее и заставив вздрогнуть. - Они могут быть перенесены откуда-то или что-то в этом роде. Флер улыбнулась ему, когда он проходил мимо, и безразлично пожала плечами. Предсказуемо, Гермиона ухватилась за эту теорию и пустилась с ним в сугубо техническую дискуссию, когда он занял позицию рядом с ней. Хотя он, вероятно, не понимал и половины из того, что она говорила, он терпеливо слушал; ему явно нравилась эта девушка. Однако вскоре она перестала обращать на них внимание. Гарри уже давно ушел за выпивкой и до сих пор не вернулся, и она начала беспокоиться. Хотя он не проронил ни одной жалобы, она прекрасно понимала, что первые два часа приема были для него весьма утомительными; он любил чрезмерное к себе внимание, а в этот раз он получал его с избытком. Но пока она осматривала толпу, ее внимание привлек кое-кто другой. Джинни Уизли угрюмо сидела за одни из столиков, устремив на нее мрачный взгляд. Она замечала это не в первый раз; девушка делала это с самой церемонии. Она понятия не имела, чем могла заслужить такое ее отношение, но Джинни явно почему-то злилась на нее. - Почему она так на меня смотрит? - поинтересовалась она, прерывая разговор. - Кто? - нахмурилась Гермиона. Затем она проследила за взглядом Флер и застонала. - О боже, - вздохнула она. Флер отвернулась от явно рассерженной рыжей и уделила Гермионе все свое внимание. - Я чем-то обидела ее? - прямо спросила она. - Можно сказать и так, - фыркнул Невилл. - Ты вышла замуж за Гарри. Флер озадаченно моргнула. - О-о, - усмехнулся отец Гермионы. - Думаю, кое-кто немного влюбился! Его жена и дочь легонько шлепнули его по руке в молчаливом упреке за это замечание, но затем Гермиона подтвердила его. - Он прав, - кивнула она, бросив на него мрачно-веселый взгляд. - Она выросла на рассказах о Гарри Поттере и была влюблена в него еще до того как познакомилась с Гарри, а после того что случилось на нашем втором курсе... Ну сама понимаешь. Флер снова повернулась к девушке, которая все еще пыталась издалека прожечь в ней дыру. - Думаю, я должна разобраться с этим, - сказала она с усталым вздохом. - Ты не отвлечешь 'Арри, когда он вернется? Гермиона не смогла сдержать дрожь. - Конечно, - кивнула она, - но я не думаю, что это принесет много пользы, Флер. Она сохнет по нему уже несколько лет. - Как бы то ни было, - мрачно сказала Флер, - он мой муж, и ей нужно... Как ты говоришь? Смириться с этим? - Удачи в этом, - сказал Невилл с нехарактерным для него сарказмом. Флер только закатила глаза и направилась к столу Джинни. По правде говоря, хотя это и раздражало, обычно она бы ничего не говорила - но, учитывая то, как Гарри относился к Уизли, она не хотела, чтобы кто-то из них еще ополчился на него. Рон и так уже доводил его до бешенства, а Молли значительно ухудшила ситуацию. Еще один подобный инцидент не принесет никому ничего хорошего. Глаза Джинни сузились при ее приближении, но она не обратила на это внимания: девушка была не настолько устрашающей, как ей казалось. Она сидела одна за столиком, поэтому Флер без лишних слов села напротив нее. Глаза Джинни сузились еще больше, но она невозмутимо встретила ее сердитый взгляд и позволила тишине затянуться, хотя бы для того, чтобы доказать, что ее это не задевает. - Не расскажешь мне, почему ты так злишься на меня? - спросила она в конце концов. - Думаю, ты и так знаешь, - процедила Джинни. Флер вскинула бровь, откинулась в кресле и сложила руки на груди. По ее опыту, такой ответ означал только одно: она не хотела говорить, потому что не хотела выглядеть глупо. Однако было уже поздновато. - Я не люблю делать предположения, - сказала она прямо. - Я бы предпочла услышать это от тебя. Джинни долго смотрела на нее в ответ, ее щеки пылали то ли от гнева, то ли от смущения, Флер не могла определить, от чего именно. Если Гермиона была права - в чем она не сомневалась, - то девушке действительно придется смириться с этим. Гарри был уже женатым человеком, и, насколько она знала, он никогда не проявлял к ней романтического интереса. - Ты заманила его в ловушку, - прошипела в конце концов Джинни. Флер болезненно фыркнула. - Мы оба оказались в ловушке, - резко возразила она. - Ты не выглядишь слишком расстроенной из-за этого, - фыркнула Джинни. - Я не расстроена сейчас, - сказала она, - но я не была счастлива, когда узнала об этом, уверяю тебя. Джинни фыркнула в явном недоверии. - О, точно! - прошипела она. - Внешность, слава, деньги, у него все это есть! Держу пари, ты была в восторге! Голос девушки начал повышаться, поэтому Флер убрала свою палочку под стол и наложила чары приватности, чтобы их никто не подслушал. У нее было плохое предчувствие, что Джинни не отличается от своей матери, когда считает что ее виденье мира единственно верное и не допускает никаких других мнений. Яблоко от яблони недалеко упало. - Я не жажду славы, Джинни, - тихо ответила она, и в ее голосе послышались нотки раздражения, - и у моей семьи более чем достаточно средств что-бы я не беспокоилась о своем будущем, а внешность... Думаю по понятным тебе причинам меня волнует еще меньше. Я забочусь обо всем этом не больше, чем 'Арри. - Как скажешь, - фыркнула девушка. - Я уверена, что ты как раз то, что ему нужно! - Затем она наклонилась вперед и снова попыталась сделать угрожающий взгляд, но абсолютно не достигла цели. - Ты абсолютная стерва, и все это знают! - шипела она. - Ты совершенно не подходишь ему! Он заслуживает гораздо большего, чем ты! Глаза Флер непроизвольно прищурились от откровенного оскорбления. Она уже привыкла к подобному, поэтому это ее не задевало, но эта девушка имела наглость сказать ей это в лицо, да еще и в день ее свадьбы. Если эта недалекая мелюзга не могла с собой справиться, то ей вообще не следовало приходить! Но что ее действительно разозлило, так это то, что эта девушка нагло заявила, что она знает, что лучше для Гарри. Зная то, что она сейчас знала, Флер сомневалась, что даже Гермиона имеет право так говорить, а она знала его лучше, чем кто-либо другой. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, кто он на самом деле. Ей также показалось ироничным, что их обоих вожделеют члены семьи Уизли, но она быстро отогнала эту мысль. Флер снова наклонилась вперед и бросила на девушку один из своих ледяных взглядов, заставив ее слегка вздрогнуть. Когда она заговорила, это было сделано с расстановкой, которая подчеркивала ее смертельную серьезность. Она не собиралась шутить. - Не думай, что знаешь меня, Джинни, - прорычала она. - И, если уж на то пошло, не думай, что знаешь 'Арри. Ты совсем ничего не знаешь о каждом из нас, это я тебе гарантирую. Не заблуждайся, он мой муж, и это уже никогда не изменится. Флер должна была признать, что была удивлена тем, что Джинни не отступила. Большинство людей, увидев ее в таком настроении, постарались оказаться от нее как можно дальше! Ее раздражение не было притворным, а злить вейлу неразумно. Но Джинни держала себя в руках, ее глаза снова сузились. - Если ты причинишь ему боль, да поможет мне магия я... - вымолвила она. Флер не успела подавить фырканье. Эта маленькая девочка угрожала ей! В каком-то смысле это было даже мило. Но это говорило о том, что, несмотря на то, что ее реакция была вызвана в основном ревностью, в ее чувствах было нечто большее... - 'Арри - моя пара, Джинни, - сказала она, заставив свой голос потерять большую часть своей угрозы. - Не сомневайся ни на мгновение, что я буду защищать его ценой своей жизни, так же, как он отказался от своей, ради меня. - Затем она понизила голос и отбросила всякое притворство. - И я его жена, - тихо сказала она. - Если ты не можешь преодолеть свою ревность, значит, ты полностью потеряешь его дружбу. Он не дал бы такой глубокой клятвы по неволе, и я думаю, ты это знаешь. Джинни долго смотрела на нее, пока это утверждение входило в ее сознание, а затем ее лицо резко потеряло цвет. Флер удовлетворенно кивнула: девушка, видимо, забыла, что, несмотря на свою застенчивость, Гарри всегда поступал так, как считал нужным, чего бы ему это ни стоило. Он пообещал, что никогда и никому не позволит встать между ними, и, несомненно, он это обещание выполнил. Видя, что ответа не последовало, Флер грациозно поднялась на ноги, довольная тем, что на нее, не будут смотреть прожигающим взглядом, по крайней мере до конца дня. - Подумай об этом, - мягко сказала она. - Он очень дорожит своими друзьями, и если ты будешь продолжать в том же духе, то лишь больше боли причинишь 'Арри. Затем, сделав то, зачем пришла, она повернулась и неторопливо пошла обратно к тенистому месту, где все еще стояли Гермиона со своими родителями. С некоторым облегчением она увидела, что Гарри наконец вернулся. Он стоял, повернувшись к ней лицом, и, судя по всему, взял пассажира где-то по пути. Габриель сидела на спине Гарри, положив подбородок ему на плечо, и внимательно слушала разговор. Эта сцена вызвала мягкую улыбку на лице Флер. Она очень любила свою сестру, и ей было приятно видеть, что он так хорошо с ней ладит. Они еще не обсуждали идею создания собственной семьи, но она подозревала, что когда-нибудь он станет прекрасным отцом. Она подошла к нему и взяла за руку, а в другой руке — стакан пунша, который он так любезно приготовил для неё. Когда он повернулся к ней, его глаза, как это часто бывало, смягчились. В них читалось утомление, но также и решимость: он преодолеет этот день, несмотря ни на что. Ей захотелось провести пальцами по его волосам в знак тихого утешения, но у неё не было свободных рук, чтобы сделать это. - Все в порядке? - тихо спросил он, не замечая пристального внимания к себе со стороны старших Грейнджеров, которые до сих пор не видели их вместе. Флер кивнула ему. - Она придет в себя, - пожала она плечами, прекрасно понимая, что Гермиона обязательно рассказала бы ему, что происходит. - Просто на это потребуется время. Он кивнул и слегка прислонился к ней. - Спасибо, Флер, - вздохнул он. - Я действительно не хотел разбираться с этим сегодня. В ответ она наклонилась и мягко поцеловала его в лоб, от чего он закрыл глаза в явном наслаждении. А когда она отстранилась, то увидела широкую улыбку на лице сестры: очевидно, она была в восторге от того, что он теперь член семьи. К счастью, сестра решила не ревновать: это было бы невесело.

***

Для Гарри все происходящее было совершенно нереальным. Он все еще не мог осознать, что женат. Но даже несмотря на это, даже несмотря на стресс, который он испытывал от общения с таким количеством незнакомых людей, он не променял бы это событие ни на что другое. Он запомнит этот день на всю жизнь и был безмерно рад, что все прошло без проблем. Они стояли возле фуршетного стола, где Сириус и Ремус вели беседу с четой Делакур и Амелией Боунс. В данный момент обсуждение шло вокруг Сириуса: Франция подняла вопрос о его невиновности перед Британией, но министр Фадж отказался вытаскивать голову из задницы. Сказать, что Амелия была расстроена, значит очень сильно преуменьшить. - Нужно убрать этого человека с поста, - со сдерживаемым в голосе гневом, сказала она. - Вероятно он худший министр из всех, что у нас были! - Если бы это было так просто, - вздохнул Себастьян. - Сейчас мы мало что можем сделать. Министр Бертран пытался форсировать этот вопрос, но он мало чего добился. - Почему бы не сообщить об этом прессе? - удивился Гарри. - Разве это не оказало бы на него давление, чтобы он что-то сделал? - Фадж слишком сильно контролирует Пророк, Гарри, - нахмурился Ремус. - Он бы не позволил выйти ни одной статье, хоть сколько критикующей его. Гарри нахмурился. Чем больше он видел представителей магического правительства в Британии, тем больше убеждался, что оно полностью прогнило. Фадж был идиотом, а с таким человеком, как Люциус Малфой, который дергал его за ниточки, делало из него практически сторонника Реддла. И тот факт, что он контролировал прессу, многое объяснял. - По крайней мере, Сириус в безопасности, - успокаивала Флер, нежно проводя пальцами по его волосам. - Здешние авроры знают, что он невиновен, поэтому они не будут преследовать его. Гарри закрыл глаза и наклонился к ней, но он просто не мог оставить эту тему. - Мы можем просто купить Пророк, - ворчал он. - Это сделает нашу жизнь намного проще. Флер захихикала над этим комментарием, а Сириус разразился смехом и хлопнул Ремуса по плечу. - Разве это не было бы отличной шуткой, Лунатик? - усмехнулся он. - Мы могли бы обернуть все это против Фаджа! Ремус только закатил глаза. - Есть причина, по которой он контролирует Пророк, Бродяга, - сухо ответил он. - Это называется мажоритарное владение. Удачи с покупкой... - Бродяга? - прервали два голоса одновременно. Недоверчивый возглас заставил Гарри слегка вздрогнуть, и он повернулся, чтобы увидеть ошеломленных Фреда и Джорджа, в шоке смотрящих на Сириуса; очевидно, они проходили мимо в самый подходящий момент и подслушали часть разговора. На его губах медленно появилась лукавая ухмылка: он забыл, что они не знают, кто на самом деле их кумиры. - Да? - нахмурился Сириус. - Бродяга? - повторил один из них. - Правда? Сириус озадаченно смотрел на них в течение долгого времени, прежде чем... - Лунатик, - медленно сказал он, повернувшись к Ремусу. - Я что-то пропустил? - Вы - Лунатик? - воскликнули близнецы, недоверчиво глядя на Ремуса. - Э, да? - моргнул Ремус. - Это невозможно! - сказал один из близнецов. - Слишком скучный, чтобы быть Лунатиком, - категорично кивнул другой. - Это Гаррикинс подговорил тебя, верно? - спросил первый. Гарри усмехнулся их явному недоверию. Ему никогда не приходило в голову рассказать им настоящую историю Мародеров, и Рон, очевидно, тоже никогда этого не делал. Он почти жалел, что не подумал об этом раньше; он мог бы получить от этого много пользы... Но он отвлекся, когда Сириус повернулся к нему и приподнял бровь. - Не хочешь объяснить, детеныш? - спросил он с укором. Гарри фыркнул на прозвище и проигнорировал Фреда и Джорджа, когда они повернулись, чтобы недоверчиво уставиться на него. - Было бы о чем рассказывать, Бродяга, - улыбнулся он. - Понимаешь, на третьем курсе мне нужен был выход из замка, и Фред с Джорджем решили мне помочь, дав, как мне тогда казалось, чистый лист пергамента. - Он ухмыльнулся и добавил: - А потом они заставили меня торжественно поклясться, что я замышляю только шалость. Сириус выглядел весьма впечатленным, и он перевел оценивающий взгляд на близнецов. - Вы украли Карту у Филча? - вздохнул он. Оба близнеца моргнули. - Да, - нахмурился один из них - Фред, если Гарри не ошибается. - Нашли ее на первом курсе. - Она была в шкафу с надписью Конфискованная и особо опасная, - подтвердил Джордж. - Что это за карта? - с любопытством спросила Ариенна. - Карта Мародеров, - объяснил Ремус с мечтательным видом. - Мы сделали ее, когда учились в Хогвартсе. Это карта всего замка, на которой видно, местонахождение и перемещения всех обитателей замка. - Отлично подходит для создания дебоша, - кивнул Сириус. - После ее создания, нас почти никогда не ловили. - Пока Хвост не попался с ней Филчу, - прорычал Ремус. - Похоже, вы весело проводили время в школе, - усмехнулся Себастьян. - Они знамениты! - взорвался Джордж. - Лучшие приколисты, которых когда-либо видел Хогвартс! - Спасибо, - прихорашивался Сириус, в то время как Ремус счастливо улыбался от похвалы. - Подожди, - нахмурился Фред, переведя взгляд на Гарри. - Значит ли это, что твой отец был Сохатым? - Точно, - кивнул Гарри. - А Петтигрю был Хвостом. Наступило короткое молчание, а затем Джордж снова повернулся к Ремусу. - Не может быть, - сказал он, покачав головой. - Сириусу я могу поверить, и, возможно, Джеймсу Поттеру, но ты? Не может быть, чтобы ты был Лунатиком. - Как ты думаешь, откуда взялось это прозвище? - спросил Ремус, приподняв бровь. - Оборотень, помнишь? Оба близнеца моргнули на это, а Сириус захихикал. - Он был идеальной поддержкой, - усмехнулся он. - Единственный из нас, кто никогда не попадался. МакГонагалл была потрясена, когда узнала. - Правильно! - раздался голос сурового профессора трансфигурации, когда она подошла с другой стороны их маленькой группы. Она сразу же окинула Сириуса одним из своих фирменных взглядов. - Ты ведь не поощряешь этих двоих на нарушение правил, не так ли? - спросила она его с укором. - Ни в коем случае! - зашипел Сириус, подняв руки вверх в успокаивающем жесте. - Разумеется я рассказывал им, как важно быть примерным учеником и никогда не нарушать школьные правила! Все, включая МакГонагалл, разразились смехом, когда Сириус резко соскочил с темы Мародеров. Тем временем Флер обхватила Гарри сзади и прижалась подбородком к его голове. Почувствовав приятное тепло, он откинулся назад и закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. Впервые на его памяти он чувствовал, что все в мире хорошо. Он никогда не знал, что такое иметь семью, но описывать этих людей таким образом казалось... правильным. Сириус и Ремус были связывали его с родителями, а теперь еще и Делакуры, с которыми он быстро сблизился. И это не говоря уже о его новоиспеченной жене... И пока вокруг него продолжался разговор, он мог только молиться о том, чтобы это осталось с ним надолго.