Чемпионы

В понедельник, утро выдалось пасмурным и дождливым, что резко контрастировало с настроением Гарри. Прохлада заставила Флер прижаться к нему поближе, пока они шли к замку, и у него в груди разливалось успокаивающее тепло, от ее близости. Они все еще находились в восторге от событий, прошедших выходных и были невероятно довольны тем, что свадьба прошла так гладко. Последовавшая за этим ночь была не совсем идеальной, но, оглядываясь назад, этого, следовало ожидать. Хотя парни в гриффиндорском общежитии часто заводили пошлые разговоры о девушках, казалось, что они всегда говорили на каком-то кодовом языке. Гарри, конечно, слышал о сексе - и о различных грубых жаргонизмах, обозначающих его, - но он понятия не имел, что на самом деле означает это слово. В его жизни не было взрослых, которые могли бы объяснить ему такие вещи, и он был слишком смущен, чтобы самому спрашивать кого-либо об этом. Пришлось Флер заняться его просвещением, и он мог честно сказать, что это был самый неловкий разговор, который он когда-либо выдерживал. Она застала его врасплох, когда попыталась раздеть, и его внезапная паника дала понять, что Гарри понятия не имеет, зачем она это делает. Однако Флер была терпелива с ним, и хотя ей было не менее неловко, они как-то справились с этим. Если бы на её месте была другая женщина, он, вероятно, убежал бы в смущении... Или грохнулся в обморок от него же. Предпочтительно было бы подождать некоторое время, прежде чем вступать в столь интимную связь, но ни Гарри, ни Флер ничего не могли с этим поделать. Завершение их брака было необходимо для погашения долга жизни, так что здесь, другого выбора не было. Тем не менее, он не мог отрицать, что ему очень понравилось, и хотя он все еще немного сомневался в интимном контакте, он с нетерпением ждал следующего раза. И в конце концов, это пошло на пользу их отношениям. Флер была удивительно нежной женщиной, совсем не такой, какой она показалась ему при их первой встрече, и то, как она справилась с этим делом, заслужило его полное доверие. Между ними оставалось все меньше серьезных секретов, ни одного, о котором он мог бы вспомнить, на самом деле, - и между этим и знанием, что она всегда будет рядом с ним, он испытывал глубокое чувство покоя и удовлетворения. Но так продолжалось до тех пор, пока они не вошли в Большой зал. Они немного опоздали к завтраку, потому что Себастьяну нужно было обсудить с ними кое-какие дела в последнюю минуту, прежде чем они вернутся в Хогвартс, и тишина, воцарившаяся при их появлении, ясно дала понять, что утренняя газета уже пришла. Непроизвольный румянец залил щеки Гарри от колющего чувства пристального взгляда со всего зала, да и Флер не на много то него отставала. Он с ужасом ожидал следующих нескольких дней. Торопливые шепотки разносились по всему залу, пока они шли к своему обычному месту за гриффиндорским столом. Сотни любопытных, завистливых или откровенно враждебных взглядов устремились на него, и Гарри с трудом удержался, чтобы не развернуться и не направиться на кухню, для того чтобы они могли спокойно поесть. Конечно, он знал, что это произойдет, но от этого не становилось легче переносить настолько пристальное внимание. К тому времени, как они сели за стол, шепот перерос в какофонию кричащих голосов - большинство из них, как он заметил, были женскими. Несколько студентов даже встали, чтобы получше разглядеть супружескую пару. С тяжелым вздохом Гарри опустил голову на стол, даже не успев рассмотреть сочувствие на лицах большинства своих друзей. Флер легонько погладила его по спине в молчаливой поддержке, хотя толку от этого было немного. - Не унывай, Гарри, - мягко сказала Гермиона. - В конце концов, они привыкнут, как это всегда бывает. Гарри поднял голову и окинул ее мрачным взглядом. - Тебе легко говорить, - проворчал он. - Не тебе с этим разбираться. Гермиона закатила глаза и швырнула ему через стол свой экземпляр Ежедневного пророка. - По крайней мере, статья хорошая, - пожала она плечами. - Могло быть намного хуже. - Не могу поверить, что ты теперь делаешь пресс-релизы, - ворчал Рон. - Что дальше, раздача фотографии с автографами? - О, честное слово! - огрызнулась Гермиона. - А что они должны были делать, Рональд? Мы все знаем, насколько точной была бы версия Скитер! Рон хмыкнул, покачал головой и вернулся к безудержному набиванию своего живота. Гарри даже был немного удивлен, что Рон так сдержан; он, честно говоря, ожидал, что Рон взорвется гораздо раньше. Хотя он все еще сохранял некоторую надежду на то, что их дружбу можно спасти, это был лишь вопрос времени, когда Рон окончательно потеряет контроль над собой - и что-то в глубине его души подсказывало ему, что возврата к прежнему уже не будет. Пока Гарри был занят своими мыслями, Флер схватила газету и, развернув её, стала читать заголовок статьи. Охваченный нездоровым любопытством, он прислонился к ней, чтобы не пропустить ни слова. Мальчик-Который-Выжил женится на вейле на частной церемонии. Автор: Жан-Клод Лорент; напечатано с разрешения Le Journal Magique; Волшебный Перевод Лолиты Вуд В совместном пресс-релизе с Себастьяном Александром Делакуром, директором по иностранным делам Министерства магии Франции, Гарри Джеймс Поттер объявил сегодня о своей неожиданной свадьбе. В субботу, 20 марта, мистер Поттер сочетался узами магического брака с Флер Аннализ Делакур, которая в настоящее время соревнуется с ним во всемирно известном Турнире Трех Волшебников. Это шокирующее объявление застало весь мир врасплох. Почему Поттеру, который явно не достиг совершеннолетия, разрешили жениться на девушке на три года старше, с которой он знаком меньше полугода? Хотя некоторые могут осуждать этот союз именно по этой причине, полученная от жениха, невесты и ее семьи информация, бесспорно подтверждает, что намерения всех сторон, несомненно, благородны. В релизе говорится, что появление мистера Поттера с бессознательной Флер Делакур в конце Второго задания не было совпадением, как многие считают. Действительно, мисс Делакур подверглась нападению целой стаи гриндилоу и могла бы быть убита ими, если бы не его своевременное вмешательство. Благодаря этому самоотверженному поступку у мисс Делакур возник долг жизни перед мистером Поттером. Загвоздка в том, что чемпион Шармбатона имеет вейловское происхождение. Как уже известно нашим более проницательным читателям, магия вейлы в конечном итоге приводит к тому, чтобы долг был погашен в течении 4 недель. Это лишило бы ее магии и привело бы к безвременной кончине. Единственным способом погасить долг жизни был брак, и, по словам самого мистера Поттера, другого выбора не было. Поэтому он решил пожертвовать своим будущим ради сохранения ее жизни. В наших глазах он действительно выдающийся герой. Но хотя многие будут опасаться за его будущее, есть и более светлая сторона этой истории. На мероприятии присутствовали несколько официальных лиц из британского и французского министерств магии, и мы кратко поговорили с мадам Амелией Боунс, директором департамента магического правопорядка Великобритании, которая председательствовала на церемонии. Она сказала следующее: Я и раньше видела Благословение Мерлина, но никогда оно не было таким мощным, как между этими двумя. Это была самая удивительная вещь, свидетелем которой я когда-либо была, и я могу честно сказать, что у них светлое будущее вместе. Я неоднократно виделась с ними, и это ни в коем случае не брак без любви. Да, вы правильно прочитали: пара получила редкое благословение Магии на свой союз, которое, как говорят, приносит удачу брачующимся. Другие присутствующие отметили, что, хотя мистер и миссис Поттер еще только узнают друг друга, они удивительно близки и очень счастливы вместе. Давняя подруга мистера Поттера Гермиона Грейнджер (которая недавно была оклеветана в британской газете Ежедневный Пророк за то, что якобы играла с его чувствами) сказала: Гарри совершенно не подвержен очарованию Флер, и я никогда ни с кем, не видела его таким счастливым, как когда он рядом с ней. Я искренне считаю, что это пара, созданная быть вместе. Я полностью их поддерживаю. Мы в Le Journal Magique [от редакции: и Ежедневного пророка] призываем наших читателей также полностью поддержать мистера и миссис Поттер. У них есть все задатки одной из самых влиятельных пар в новейшей истории, и мы желаем им всего наилучшего. [от редакции: Поттеры попросили общественность воздержаться от отправки подарков. В качестве альтернативы мистер Поттер предлагает сделать пожертвование от их имени в детскую благотворительную организацию по вашему выбору]. Гарри вынужден был признать, что статья была действительно хороша. Учитывая их отношение к Турниру в целом, он ожидал, что Пророк, по меньшей мере, попытается как-нибудь задеть Флер. Но пока они читали остальную часть газеты, в которой была удивительно точная статья о проблеме жизненного долга вейлы, не нашлось ни одного негативного слова в их сторону. Однако прежде чем он успел это сказать, относительный мир за столом был прерван голосом, который Гарри хотел услышать в последнюю очередь. - Не присоединишься ли ты ко мне в моем кабинете, Гарри? Еще до того, как он успел ответить на эту просьбу, которая, судя по тону старика, отказа не подразумевала, рука Дамблдора легла ему на плечо, и он напрягся от нежелательного прикосновения. При воспоминании о том, что сделал этот человек, Гарри почувствовал нарастающий в груди гнев, и ему пришлось на мгновение закрыть глаза, чтобы справиться с ним. Но даже при этом от него не ускользнуло плохо скрытое беспокойство во взгляде Гермионы. Они знали, что это произойдет - директор вряд ли проигнорирует это, - но это не делало ситуацию менее раздражающей. К счастью, Себастьян провел большую часть воскресного вечера, обучая их, как вести себя в этой ситуации. Пришло время для Гарри сыграть свою роль, какой бы трудной она ни была. Когда он наконец открыл глаза и поднялся из-за стола, то увидел, что его пристально разглядывают не только сокурсники, но и большая часть персонала. МакГонагалл, в частности, наблюдала за ним сквозь прищуренные глаза, и от этого ему стало немного легче. Она знала о ситуации с его женой, и он надеялся, что в случае необходимости она придет ему на помощь. Озабоченность промелькнула в глазах Флер, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Она знала, что это будет не очень приятная встреча, но все равно молчала, изо всех сил скрывая свои чувства. Они не могли допустить, чтобы Дамблдор узнал, что они в курсе масштабов его манипуляций - а скрыть это будет достаточно трудно. По словам Себастьяна, Дамблдор был мастером Легилименции. - Увидимся за обедом, belle femme, - тихо проговорил он. - Я буду здесь, - улыбнулась она. Гарри улыбнулся в ответ, а затем повернулся к директору, стараясь не смотреть ему в глаза. Прямой зрительный контакт был ключом к беспалочковой форме Легилименции, а он не хотел, чтобы его мысли были прочитаны. Неизвестно, что случится, если этот ублюдок поймет, как много он знает. Это был не тот риск, на который стоило идти. Дамблдор повернулся и неторопливым шагом направился к выходу, а Гарри провел рукой по плечам Флер, неохотно следуя за ним. Себастьян научил его нескольким базовым ментальным упражнениям в рамках подготовки к изучению Окклюменции, и теперь он не преминул воспользоваться ими. Они расслабляли его разум и помогали контролировать эмоции; он ни в коем случае не мог позволить себе выдать, насколько он зол. Пока они поднимались по лестнице к кабинету директора, тишина была плотной и гнетущей, но Гарри изо всех сил старался не обращать на нее внимания. Когда он вошел, его взгляд сразу же привлек прекрасный феникс, сидящий на своем насесте в центре комнаты. С той первой встречи с ним, Гарри был очарован этими существами. Не обращая внимания на директора, он направился к нему. - Привет, Фоукс, - мягко сказал он, протягивая руку, чтобы погладить красивые малиновые перья на спине птицы. Фоукс издал громкий приветственный крик и наклонил голову, внимательно изучая Гарри. Между ментальными упражнениями и успокаивающим присутствием феникса, однако, его ждал сюрприз, когда он встретил любопытный взгляд птицы. Это было едва уловимо - почти незаметно, - но он был уверен, что почувствовал чужое сознание, проникающее в его разум. Они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем присутствие исчезло. Если для другого человека ментальное вторжение было бы крайне нежелательным, то в исполнении Фоукса оно не было столь уж неприятным. Фениксы были исключительно светлыми существами, и он подозревал, что ни один феникс не одобрил бы того, что сделал Дамблдор. Правда, он удивлялся, почему Фоукс все еще остается с этим человеком. Фоукс с радостным щебетанием протягивал к нему свои когти. Гарри, поняв его намерения, с улыбкой протянул руку в ответ. Феникс с восторгом запрыгнул на борт, издав ещё одну довольную трель. Затем он наклонился вперёд и с явной нежностью потрепал Гарри по щеке. - Пожалуйста, присаживайся, Гарри, - предложил Дамблдор спокойным тоном доброго дедушки. Гарри не потрудился вернуть Фоукса на его жердочку - он был идеальным поводом не смотреть директору в глаза - но он подчинился и сел на неудобный стул с прямой спинкой перед столом директора. Он подозревал, что это было сделано специально: чувствующий себя некомфортно ученик с большей вероятностью проговорится и что-то выдаст. Дамблдор невозмутимо наблюдал за тем, как Гарри возвращает внимание к фениксу на своей руке. Фоуксу, похоже, нравилось, когда ему чесали затылок, он время от времени поворачивался то в одну, то в другую сторону, чтобы подставить другое место. Это вызвало у Гарри искреннюю улыбку; в присутствии феникса трудно злиться, грустить или унывать. Так продолжалось несколько минут, пока Дамблдор, наконец, не нарушил молчание. - Я был весьма удивлен, что ты никак не отреагировал на утреннюю газету, - простодушно заметил он. Гарри лишь пожал плечами в ответ. Себастьян посоветовал ему не отвечать на открытые заявления; лучше всего дождаться прямого вопроса и говорить лишь в случае необходимости. Курс лекций, который он получил от своего тестя по общению с Альбусом Дамблдором, был удивительным, в основном потому, что Гарри мог определить все различные тактические приёмы в их предыдущих встречах. В тот вечер, когда они просматривали все эти тактики, Омут Себастьяна использовался довольно часто. Наводящие утверждения, подобные этому, и долгое молчание перед ним, были излюбленными методами Дамблдора для получения информации. Но теперь, когда Гарри знал об этом - и его воспоминания подтверждали это, - он не собирался больше поддаваться на это. Себастьян вбил ему в голову, что у него нет причин для беспокойства, поэтому лучше дождаться прямого вопроса, даже если это может показаться неуважительным. К тому же, у него не было абсолютно никаких причин обсуждать что-либо со старым козлом. Альбус Дамблдор не был его опекуном и не имел никакого права лезть в его личные дела. На самом деле, его интерес к жизни Гарри был крайне неуместен для человека, занимающего столько должностей. Отсутствие ответа вызвало хмурый взгляд Дамблдора, который только усилился по мере того, как затягивалось молчание. Если бы не Фоукс, было бы неуютно, но так Гарри, хотя бы было чем развлечься. Фоукс был в игривом настроении и явно наслаждался вниманием, которое ему оказывали. Наконец, после почти полной минуты молчания, Дамблдор сдался и заговорил. - Я свяжусь с Ежедневным пророком сегодня днем, - предложил он. - Я уверен, что они захотят опровергнуть статью, что поможет вам избежать того внимания, которое вы получили сегодня утром. Гарри сузил глаза от его предположения, но заставил себя оставаться вежливым. - В этом нет необходимости, сэр, но все равно спасибо, - ответил он. Дамблдор моргнул в явном удивлении. - Вы планируете связаться с ними самостоятельно? - скептически спросил он. - Тебе следует быть крайне осторожны в своем решении, иначе они только еще больше оклевещут вас. Я бы очень предпочел, чтобы вы позволили мне разобраться с этим за вас, учитывая мой опыт в таких делах. Гарри внутренне вздохнул и приготовился к тому, что должно было произойти. Невозможно было сказать, верит ли Дамблдор в статью или просто играет. В любом случае, это было начало того, что, если его мнение о человеке было верным, следующее его заявление должно было стать для этой встречи нисходящей спиралью. Поэтому, по крайней мере, на данный момент, ему нужно было играть роль человека, не имеющего ничего против своего директора, по крайней мере, до тех пор, пока Дамблдор не начнет требовать информацию, на которую он не имеет права. Только тогда он смог бы выразить часть своего раздражения по отношению к этому человеку; это было бы вполне естественно с точки зрения Дамблдора. - Думаю, вы меня неправильно поняли, профессор, - спокойно ответил он. - Мне не нужно связываться с ними, потому что у меня нет проблем с тем, что они напечатали. Я не совсем в восторге от объявления о чем-то, что мы считаем личным, но либо так, либо рискуем, что Скитер доберется до этого. Глаза Дамблдора слегка расширились от удивления, похоже он и правда решил что это просто очередной полет фантазии со стороны Ежедневного пророка. Гарри вдруг стало трудно сдержать ухмылку: этот человек оказался не таким уж всезнающим, как ему хотелось бы, чтобы все считали. Он мысленно накинул себе пару баллов, вернувшись к поглаживанию Фоукса и ожидая неизбежной реакции. Прошло немало времени, прежде чем директор пришел в себя, а затем... - Простите, - медленно произнес он, - но вы намекаете, что действительно женились на мисс Делакур? - Все, что они напечатали, было правдой, сэр, - пожал плечами Гарри. - Понятно, - сказал он. Но затем его взгляд стал расчетливым, что вызвало серьезное беспокойство. - А где состоялась свадьба? - осторожно спросил он. Гарри вздохнул и сделал все возможное, чтобы выглядеть сожалеющим. - Простите, сэр, - сказал он, покачав головой, - мы с Флер договорились говорить только о том, что было в пресс-релизе. Дамблдор многозначительно нахмурился в ответ, и Гарри быстро понял, что вот тут-то все и обернется скверно. Не обращая внимания на вновь наступившую тишину - мужчина либо медлил, либо еще не понял, что эта тактика на него больше не действует, - он переключил внимание на Фоукса и провел пальцем по гребню на его голове. Фоукс закрыл глаза от нежного прикосновения, явно наслаждаясь им. - Гарри, пожалуйста, посмотри на меня, - тихо попросил Дамблдор. Но Гарри только снова покачал головой; он не собирался поддаваться на это! - Простите, сэр, - повторил он. - Я не хочу проявить неуважение, но я знаю, что вы Легилимент, и мне это не нравится, пока я не смогу защитить себя. Мне не по душе идея иметь кого-то еще в своей голове после того, что случилось с Джинни из-за дневника. Маска доброго дедушки Дамблдора действительно треснула от его прямого заявления, и в его глазах промелькнул гнев, хотя он был быстро скрыт. Гарри теперь не сомневался, что этот ублюдок использовал на нем легилименцию в прошлом, что было очень тревожно. Как много он знал о том, чем они занимались в предыдущие годы? Как много он знал о Дурслях? Вместе с Себастьяном он перебрал множество сценариев нейтрализации Легилименции Дамблдора - пройдет немало времени, прежде чем у него хватило бы мастерства блокировать учебные попытки вторжения, не говоря уже о самом могущественном волшебнике в мире, - и в конце концов они решили просто признать, что он знает об этом. Себастьян решил, что вопрос с дневником отвлечет подозрения, и Гарри согласился. Хотя Дамблдор был проницательным человеком, было также очевидно, что он не совсем понимает, как устроен разум подростка. Стареющий директор сцепил пальцы под подбородком и мудро кивнул, но Гарри знал, что это притворство. Гнев, прорвавшийся в тот короткий миг, сказал достаточно. Он только что потерял одно из своих самых полезных орудий, и, скорее всего, он будет очень недоволен этим, независимо от того, как это проявится. - Полагаю, это объясняет вашу осторожность, - спокойно разрешил он, - однако я должен настоять на том, чтобы узнать подробности ситуации. Гарри глубоко вздохнул. - При всем уважении, сэр, это не дело школы, - прямо напомнил он ему. - Наш брак очень важен для нас, и мы уже сказали о нем гораздо больше, чем когда-либо хотели сказать. Глаза Дамблдора сузились, а его голос приобрел суровый оттенок. - Вы несовершеннолетний, мистер Поттер, - сказал он с неожиданной прямотой. - Вы не можете вступить в законный брак без разрешения ваших опекунов, и мы оба знаем, что Дурсли никогда не согласятся на это. - Я знаю о требованиях, сэр, - просто ответил Гарри. - Я даю вам слово, что наш брак полностью законен. После его слов снова воцарилась тишина, и Гарри принялся почесывать живот Фоукса в ожидании следующего хода старика. Однако это была правда, и все, что Дамблдору нужно было сделать, чтобы убедиться в этом, - это посмотреть разрешение на брак в Министерстве магии. Амелия оформила для них все необходимые документы, так что все было совершенно законно - и, кроме того, в силу природы брака в магическом мире его все равно нельзя было изменить. С момента заключения узы были постоянными. Прошло почти две минуты, прежде чем директор наконец выпрямился в своем кресле, явно обеспокоенный тем, что его усилия не вызвали ожидаемой реакции. И когда он выпрямился, дедовский образ исчез окончательно, и Гарри почувствовал, как от него исходит, пока еще небольшое, магическое давление. Очевидно, теперь он собирался прибегнуть к запугиванию. - Мне нужно ваше сотрудничество, мистер Поттер, - сурово сказал он, вызвав удивленный взгляд Фоукса. - Я не могу допустить, чтобы между вами и мисс Делакур возникло неподобающее поведение. Глаза Гарри непроизвольно сузились от раздражения, и на этот раз он не потрудился скрыть это. Этот человек не принимал отказа, и этого было достаточно, чтобы вызвать некоторую злость на него. Трудно было быть уверенным в себе перед лицом столь могущественного в магическом и политическом отношении человека, но он собрал в кулак всю свою силу воли. Могущественный маг или нет, этот человек был преступником, насколько он мог судить. - Ее имя Флер Поттер, директор, - ответил он. - И при всем уважении, наш брак - это не ваше дело. Я не буду отвечать на вопросы о нем. Глаза Дамблдора сузились, и он наклонился вперед через стол, продолжая смотреть на ухо Гарри. - Тогда, боюсь, мне придется ограничить ваши передвижения, - предупредил он. Гарри ничего не ответил и просто ждал, когда опустится молоток. Этот человек не имел над ним никакой власти в том, что касалось его отношений с Флер, и если бы он действительно попытался применить такое наказание, это привлекло бы слишком много внимания к его вмешательству в жизнь Гарри. Скорее всего, это была пустая угроза, и Гарри не собирался позволять ему выиграть эту конкретную битву. После еще одной минуты молчания директор наконец покачал головой. - Хорошо, вы не оставляете мне выбора, - сказал он. - За исключением уроков, вы можете находиться только в своем общежитии, и у вас не должно быть посетителей. Добби будет обеспечивать вас едой. Сказать, что Гарри был удивлен таким заявлением, значит преуменьшить, но это лишь на мгновение отсрочило его гнев. Это было самое грубое, на что он только был способен! Весь его аргумент о неподобающем поведении тоже был неубедительным, учитывая, что Флер даже не была студенткой Хогвартса и не жила в башне Гриффиндора. Он не мог сдержать краску, появившуюся на его щеках, но ему как-то удалось сдержать свой первоначальный ответ, и он снова обратился к своим мысленным упражнениям. Закрыв глаза, он надолго сосредоточился на ощущении перьев Фоукса, пока не подавил свой гнев. Ему было необходимо мыслить рационально. Он никак не мог смириться с этим, и, кроме того, наказание не могло быть применено без привлечения внимания, не так ли? А впрочем... - Нет сэр, - твердо сказал он. Открыв глаза, он увидел, что Фоукс бросает на Дамблдора недовольный взгляд, и ему пришлось подавить довольный смешок. Он никогда не знал, что птица способна на такое, но выражение лица Фоукса не поддавалось описанию. Было ясно, что он этого не одобряет - но либо Дамблдор этого не заметил, либо полностью проигнорировал. - Простите, мистер Поттер? - спросил он с опасной ноткой в голосе. - Мне кажется, я не совсем правильно вас расслышал. - Вы прекрасно меня слышали, директор, - парировал Гарри - Мой брак это мое личное дело, и я не приму наказания за то, что он останется таким. Это прозвучало резче, чем он хотел, но ему было все равно. Дамблдор давил на него, вероятно, потому, что он мало что мог сделать. Письмо в Совет попечителей могло бы нанести ему серьезный урон за подобный трюк. И, судя по выражению его лица, внезапный бунт Гарри застал его врасплох. Никогда прежде Гарри открыто не отвергал ни одной его просьбы, не говоря уже о приказе, и, судя по всему, он понятия не имел, что с этим делать. За этим было интересно наблюдать. Но Гарри был потрясен, когда Дамблдор решил разыграть свою как он считал козырную карту. - Тогда, боюсь, мне придется исключить вас, - тихо сказал он. - Я не могу допустить, чтобы в этой школе учился студент, который не подчиняется моей власти. На этот раз Гарри не смог сдержать эмоций и громко усмехнулся. Это была самая пустая угроза, которую он когда-либо слышал! Мальчик-Который-Выжил, исключенный из Хогвартса без веской причины? Это был бы грандиозный скандал! Вдобавок ко всему, старик ни за что не позволил бы ему уйти: он был нужен ему, чтобы контролировать его. Почему это так, было большой загадкой, но Гарри не сомневался, что это правда. Все то время, что он провел с Делакурами, изучая его школьную жизнь, в Омуте Памяти подтвердило это. По какой-то странной причине - возможно, из-за таинственного пророчества - этот человек хотел распоряжаться его жизнью, и он не собирался позволить этому продолжаться. В момент вдохновения Гарри решил, что в данном случае размен может быть честной игрой, и резко вскочил на ноги, прежде чем он успел потерять самообладание. Это была крайняя авантюра, но он был уверен в своей оценке ситуации. Самое худшее, что может случиться, это то, что ему придется оплачивать услуги частных репетиторов, что, точно не будет проблемой. - Знаете что? - сказал он в разговоре. - Как пожелаете, сэр. Я, пожалуй, пойду найду мадам Максим. Уверен, она будет рада видеть меня в качестве ученика. И с этими словами он повернулся и направился к двери, совершенно не заметив выражение крайнего ужаса, которое появилось на лице Дамблдора. К тому времени, как мужчина пришел в себя, он уже ушел.