IWBYL (I wanna be your lover)

— Тут вода, нажимаешь на кнопочку и она льется. Не надо жать на помпу, пожалуйста, сломаешь всё, — смеётся Хан. — И мой сосед открутит тебе голову. Хенджин смеётся в ответ и неловко чешет нос. — Он агрессивный? — Он… странный. Хенджин кивает и осматривает стильную, но уютную кухню вокруг себя. Свет приглушен, потому что работает только лампочка от вытяжки. Хан бросает ключи на тумбу и разворачивается к Хвану. — Бери любую еду из холодильника. Я не знаю когда придет Минхо, но он всегда много готовит, а я не успеваю съесть, так что ты поможешь продуктам не пропасть. Хван снова кивает и Хан ретируется прочь, на свою ночную смену. Хенджин скидывает рюкзак с плеча и тяжело вздыхает. Он опоздал на поезд и Джисон любезно согласился приютить его. Они с Джисоном редко общаются, хотя и действительно хорошие друзья. В последнее время Хенджин вообще мало с кем общался. Потому что… Нет, он не будет это вспоминать. Хенджин ставит чайник, находит в сумке скетчбук и карандаши, чтобы хоть как-то отвлечься от этого всего. Идея приходит не сразу, и Хенджин пока просто разминает руку — срисовывает цветы с подоконника, заполняя ими все пространство листа. В шкафчике с чаями Хван находит чай с чабрецом. Морщится и заваривать боится. Поэтому заваривает с мелиссой и блаженно выдыхает. Наконец он решает, что хочет нарисовать и погружается в процесс. Рисунок идёт не очень легко, но уже через час Хенджин доволен результатом. Он уже собирается взяться за краски, как слышит щелчок замка от входной двери. Хан не вернётся до самого утра, а значит, это его сосед. Жутко шумный сосед, который разговаривает с кем-то, громко смеётся, и кажется, роняет ключи. — Я же тебе сказал, что он действительно странный, а ты ещё и поперся с ним на свидание. Что? Куда вы ходили? Отвратительное место. Что? Разве я не прав? Хенджин замирает, когда сосед вальяжно проходит на кухню и скидывает на тумбу небольшую сумку с которой пришел. Хван сидит в углу и его тяжело заметить. Он старается не издавать ни звука, пока парень перед ним не занимается расфасовкой продуктов по ящикам и холодильнику. — Что, прости? Куда он засунул свой язык?! В смысле тебе понравилось? Кристофер, разве ты не верхний в сексе? С каких пор универсал? Ааа… Хенджин неловко прикусывает нижнюю губу — вряд-ли такие разговоры это то, что он хотел услышать. — Я думаю, если ваши с ним отношения вышли на такой уровень, надо брать. Кто тебе сказал что… Сосед наконец-то поворачивается и замирает, удивлённо взглянув на Хенджина. Даже перестает говорить, просто стоит и таращится на Хвана во все глаза. — Крис? Я перезвоню. Парень скидывает звонок и небрежно откидывает телефон в сторону. — Ты кто? — достаточно грубо спрашивает сосед Хана. — Меня зовут Хенджин. Я друг Джисона. Попросил его приютить меня на эту ночь. Сосед разочарованно цыкает. — Слушай, — вспыхивает Хенджин, ощущая себя так, будто он злодей какой-то. — Это не только твоя квартира, и бывают разные ситуации, так что уж изволь. — Вообще-то, — обрывает его сосед. — Это моя квартира по документам. Хан живёт тут, потому что я по доброте душевной не выкинул его задницу на улицу. Хенджин замирает и удивлённо смотрит на парня перед собой. — Правда? — Правда, Хенджин. Так уж изволь, как хочу, так и спрашиваю про всяких парней, сидящих на моей кухне без моего разрешения. Хван поджимает губы и пристыженно кивает. — Прости. Владелец квартиры вздыхает и кидает взгляд на скетчбук на столе и карандаш в пальцах Хенджина. — Меня зовут Минхо. Можешь оставаться сколько захочешь. Точно. Хенджин и забыл, он всегда так опрометчиво пропускает имена людей мимо ушей. А ведь Джисон говорил это имя. — Но за это будет оплата, — говорит Минхо и разворачивается, чтобы пройти к крайней верхней тумбе. — И какая оплата? — напрягается Хенджин. — Твой рассказ, — усмехается Минхо и вытягивает с полки бутылку с вином. *** — Значит такая у тебя история, — подводит итог Минхо и Хенджин кивает, выпивая остаток вина в бокале залпом. — И как ты себя чувствуешь сейчас? Хенджин хмыкает и неуклюже прикрывает лицо рукой. — Тупой вопрос. Дерьмово. Как самый настоящий кусок дерьма. Минхо молчит и Хенджин отрывает руку от лица, чтобы взглянуть на него. — Ненавижу этот город, — выдыхает Хенджин. — Я приехал сюда ради него, чтобы жить здесь, строить свою жизнь заново и когда… Хван запинается и замолкает на секунду. — Когда все закончилось, я чуть не умер от боли. Теперь хочу только уехать и никогда сюда не возвращаться. И как назло, опоздал на поезд. Минхо слушает и ничего не говорит. Только кивает изредка и подливает вино в бокал Хенджина. Хван скрещивает руки на столе и укладывается на него, кидая потерянный взгляд на Минхо. — Ты осуждаешь меня? — Я не осуждаю людей. Не за такие поступки, не за эмоции. Хенджин вздыхает и устало смотрит на бокал с вином перед собой. Хочется отпить ещё, но по ощущениям, он уже и так выпил пол бутылки. Минхо пока задумчиво тянет красный напиток из своего бокала. — Чувствую себя самым маленьким человеком на земле, — шепчет Хенджин. — Словно я пустое место, словно из меня вытащили все эмоции, засунули в кофемолку и перемололи там, а после выкинули их на свалку без возможности когда-то вернуть радость к жизни. — Поднимайся, — вдруг говорит Минхо. — Что? Зачем? — Поднимайся, — повторяет Ли. — Помоги мне. Хенджин встаёт, Минхо тоже. Минхо идёт к тому же шкафу, откуда достал вино, достает ещё одну бутылку, сует её в руки к Хенджину и разворачивает Хвана на выход. — Куда мы? — не понимает Хенджин. — Вперёд, — говорит Минхо. Хенджина заставляют обуть кеды и они выходят в подъезд. Дальше Минхо ведёт его к лифту, они едут на верхний этаж и уже там Минхо вытягивает свою связку ключей. Находит небольшой ключ и пробирается к двери, что ведёт на чердак. Две минуты возни, в которые Хенджин кутается в свою кофту от прохлады и хмурится, не понимая что они тут забыли. Замок, наконец, поддается, и Минхо открывает дверь наружу, пробираясь по хлипкой лестнице. Хенджин видит, как пропадает его кед, а после в дырке в потолке появляется его рука. Хван на секунду ловит странное чувство. Делает пару шагов вперёд и поднимает голову вверх, обнимая бутылку с вином и прижимая её к груди. Минхо смотрит на него сверху вниз и продолжает тянуть руку. Хенджин смотрит на неё ещё с пару секунд и протягивает вино Минхо. — Спасибо, конечно, но я хотел помочь тебе забраться наверх. Хенджин тупо кивает, но всё ещё протягивает бутылку. Минхо забирает вино и помогает Хенджину подняться на чердак. Чердак оказывается практически прямым выходом на крышу. Минхо прикрывает дверь и проводит его по небольшому крытому помещению, снова взбирается по небольшой лестнице и снова помогает Хвану подняться. И тут у Хенджина перехватывает дыхание. От вида, от свежего воздуха. Небольшая площадка, на которой еле помещаются Хенджин с Минхо, но она ограждена забором, а впереди — весь город. Дом, в котором живёт Минхо, расположен на небольшом холме, а спереди видно реку и мост, где невероятное количество машин медленно двигаются по своим делам. Кто-то едет с работы домой, кто-то веселится. А Хенджин стоит тут с парнем, которого едва знает, и его сердце не готово нормально воспринимать эту красоту. — Как? Разве может быть так красиво? — Может, — отвечает Минхо. Хенджин оборачивается и сталкивается взглядом с Минхо, который не сводит с него глаз. — Вино? — Да, — кивает Хенджин. Эта бутылка уже открывается без штопора, через крышечку, и Хенджин отпивает первый, тут же поморщившись. — Оно кислое, — кашляет Хван. — Потому что это брют, — хмыкает Минхо и отпивает вино с абсолютно спокойным выражением лица. — Отвратительно. — Странно, я думал ты уже понял горечь этой жизни, чтобы пить действительно хороший алкоголь. — Сладкое вино тоже хорошее. Минхо задумчиво мычит и подходит ближе, чтобы рассмотреть город получше. — Невероятно красиво, — комментирует Хенджин. — Я бы хотел нарисовать это место. — У тебя не получится. — Что?! Хенджин аж задыхается от этого заявления. — Я видел твой рисунок на кухне. Ты рисуешь хорошо, но в твоих рисунках столько боли. Это место не про боль, а про надежду. Хван переводит взгляд на вид, а после снова на Минхо. Минхо смотрит на него в ответ. — Я привел тебя сюда, чтобы ты понял, что жизнь не кончается на одном еблане. Этот город тебе ничего не должен и его нельзя судить по одному идиоту. — Кроме этого вида в этом городе нет ничего интересного, — ворчит Хенджин. Минхо цыкает и усмехается. — Я тебя услышал. Они пьют молча ещё какое-то время и Хенджин чувствует, что абсолютно устал. Этот день вымотал его по полной. Начиная со сбора вещей, а после с попыткой добежать с ними за уезжающим поездом, и теперь это вино с Минхо. — Мы можем… Хенджин снова поворачивается к Минхо и замирает на полуслове. Минхо все так же смотрит на него, неотрывно, словно они собрались здесь, чтобы смотреть на Хвана, а не на чудесный вид перед ними. — Можем пойти спать? — договаривает наконец Хенджин. Минхо молчит. Скользит взглядом по его лицу, губам, смотрит на шею и несколько цепочек на ней, а после кивает. *** Хенджин сонно моргает несколько раз и устало переворачивается на бок. Он приоткрывает глаза на секунду, но этого хватает, чтобы сон резко выпал из его сознания, оставив после себя лёгкий шок. Хенджин осматривается и аккуратно садится на кровати. Минхо рядом слегка ворочается, но снова кутается в лёгкую простынь и продолжает спать. Хван смотрит на него во все глаза и тихонько вздыхает. Они ведь не переспали? Почему он в кровати Минхо? Спасибо, что одет, но почему он тут? Хенджин вздыхает и собирается снова лечь, как слышит какие-то странные звуки с прихожей. Он не сразу понимает что происходит, но когда понимает наконец — срывается с чужой кровати в секунду и несётся прочь из комнаты Ли. Джисон находит его сидящим на диване с абсолютно перепуганным выражением лица. — Что с тобой? — удивлённо спрашивает Хан. — Все хорошо, — на автомате отвечает Хенджин. — Выглядишь странно, — хмыкает друг. — Просто не проснулся ещё, — отвечает Хван и отчасти даже не врёт. — Понимаю, — кивает Джисон. — Прости, но я спать. Ты сегодня уезжаешь? — Ага, — кивает Хенджин. — Удачи, бро. Приезжай ещё, просто потусить. — Спасибо. Джисон салютует ему и скрывается в своей комнате. Хенджин устало выдыхает и опирается о спинку дивана. Ещё немного, и Хан бы поймал его… Но за чем? Между ними с Минхо ничего не было, они просто спали в одной кровати, не более. Хенджин не собирается возвращаться в комнату к Минхо, поэтому укладывается на диване, чтобы доспать свой сон. Через три часа общая усталость наконец-то сходит и Хенджин сонливо открывает глаза… Натыкаясь на нависающего над ним Минхо. — Какого ты творишь? — не понимает Хенджин. — Твоя родинка под глазом, она такая красивая, — отвечает Минхо. Хенджин ещё сонный, но глаза распахивает удивлённо и замирает, забывая как дышать. Минхо склоняется ещё ниже, рассматривает родинку внимательно. Ещё немного, и они могли бы поцеловаться. — Она там, чтобы целовать это место, — объявляет Минхо и тут же отстраняется. Хенджин расслаблено выдыхает. — Я приготовил завтрак, — говорит Минхо. — Супер. — Хорошо поешь, у нас много дел, — кивает Минхо и идёт к столу, где уже стоит две порции яичницы и салата. — Каких дел? — тупит Хенджин. — Будем изучать город! *** Хенджин собирался купить билет на поезд на следующий день. Он собирался уехать первым же рейсом, но где-то в обед, неожиданно находит себя после экскурсии по центру города с уставшими ногами и в ожидании Минхо, который пообещал принести кое-что вкусное и холодное выпить. Хван откидывается на ладони позади себя и возводит глаза к небу. Как он позволил Минхо утащить его гулять? Ему нужно домой, на душе и так паршиво. Но разве развеяться — это так плохо? — Напитки поданы, — слышится звонкое рядом и Хенджин возвращает свой взгляд в ровное положение. — Что это за гадость? — морщится Хван, заметив у Минхо два зелено-желтых коктейля. — Матча с соком. — Я не буду это пить. — Это вкусно. — Звучит отвратительно. — Матча это зелёный чай, перетертый в порошок. Это вкусно. — Звучит ужасно. — Хотя бы сделай глоток, — ворчит Минхо и мешает сок с матчей трубочкой. — Пощади! — Если не выпьешь, я тебя поцелую, — скалится Ли. Хенджин вздыхает и тянется к коктейлю, тут же отпивая немного. Он сначала морщится, а после удивлённо сглатывает. — Ммм, ладно, не так уж и плохо. — Вот и слушай старших. — Ты только на год старше, старик. — Ещё раз назовешь стариком, поцелую. Хенджин закатывает глаза и отпивает ещё матчу с соком. На удивление, ему нравится. На удивление, ему нравится выставка, на которую его ведёт Минхо. Ему нравится тусовка, куда они приходят вечером в закрытый бар и общаются там с людьми до изнеможения об искусстве. Ему нравится, что Минхо не зовёт его домой, а снимает мотель с номером, где две отдельные кровати, но все равно постоянно шутит, что им нужно их сдвинуть. — Тебе нечего терять, — дразнит его Минхо. — Я хорош в постели. — Хорошо её заправляешь? — фыркает Хван. — Нам придется немного её помять. — Хён, расслабься, я сплю только с теми, кого люблю. — Значит ты уже в меня влюблен? — Мы не будем заниматься сексом! — Но мы будем спать вместе. Хенджин цыкает под заливистый смех Минхо. Этот хен такой придурок… Но эти словесные перепалки больше расслабляют, чем приносят проблем. На следующий день Минхо зовёт его гулять ещё. Хенджин говорит: — Мне нужно на поезд. Минхо только выгибает бровь и спрашивает: — Купил уже билеты? — Нет. — Тогда тебе никуда не нужно, потому что я уже купил билеты. — На поезд? Минхо куксит такое лицо, словно Хенджин совсем глупыш. Билеты Минхо купил в какой-то открытый музей за городом. Ещё оказалось, что Минхо умеет водить машину и Хенджин весело подпевает знакомым трекам, пока они несутся за городом на арендованной машине. Минхо продолжает его дразнить. Кладет руку ему на коленку и хитро улыбается. Хван в какой-то момент понимает, что он уже игнорирует эти жесты, только глаза закатывает. Уже в музее, когда они рассматривают различные экспонаты под палящим солнцем и в огромных соломенных шляпах, которые Минхо покупает, чтобы «его принцесса подтаяла для него, но не для этого мира», Хенджин вываливает ему всю историю о своем бывшем от начала и до самого конца. Минхо долго молчит, но в итоге уверенно заявляет: — Он еблан. Хенджин только цыкает и глаза закатывает, ничего нового. — Серьезно, полный еблан. Потерять такое золото как ты, разве не еблан? — Ну хватит твоих комплиментов, — вздыхает Хван. — Нет, серьезно. Ты красивее многих, кого я знаю, да практически всех. Ты высокий, ухоженный, твои длинные ноги, да и твой стиль, твои манеры, ты разбираешься в искусстве и в целом у тебя достаточно веселый, но при этом спокойный характер. С тобой можно обсудить любую тему, при этом дать своим глазам эстетический кайф, ты мягкий, что показывает твою ранимость, ты чуткий, и я уверен, слышишь своего партнера. Особенно исходя из того, что ты делал многое по дому. Объясни, где он не еблан? — Ну хватит, — куда более неуверенно просит Хенджин. — Ты его защищаешь? — Нет, просто… Ты говоришь не про меня. — Вот и причина, — кивает Минхо. — Ты себя не видишь, не любишь. Хенджин, ты великолепен. Будь ты моим парнем, я бы тебя не отпустил. — Звучишь как маньяк, — хмыкает Хван. — Возможно, но… Есть много разных способов показать человеку, что его любят, не становясь при этом одержимым. — Например? — взгляд Хенджина заинтересовано скользит по Минхо и они вдруг сталкиваются, смотря друг на друга. — Например, запоминать, что любит человек. Понять его язык любви и говорить на нем. Быть любящим, но не тоталитарным. Дарить подарки, но ценные не валютой, а в значении. — Я все это делал, — качает головой Хенджин. — И даже больше. — Ты заслуживал любовь, — перебивает Минхо. — Дарить и заслуживать это разные вещи. Поэтому ты так разбит. Ты любовь заслуживал, и по факту, настоящей любви у вас никогда не было. Ему просто было выгодно быть с тобой, ведь ты… Напомни мне, готовил, убирал, разрешал себя трахать во все дырки и во всех позах, и в конце запечатывал это все вкусным поцелуем с «я тебя люблю»? — Знаешь что, — Хенджин понимает, что начинает злиться. — Поэтому по тебе это ударило так сильно, — продолжает Минхо не щадя. — И теперь ты закрыт для любви, хотя отчаянно в ней нуждаешься. Ты так любил его, что не заметил, как о тебя начали вытирать ноги. Хенджин вскакивает со своего места и вспыхивает, чувствуя, как щеки краснеют. Минхо смотрит на него спокойным, но уверенным взглядом. — Почему ты злишься? — спрашивает Минхо. — Потому что ты не имеешь права судить меня! — Я тебя не судил. Не желая слушать дальше, Хенджин разворачивается и устремляется прочь. И какого черта вообще он с этим придурком поехал куда-то? Вот как ему теперь в город вернуться, чтобы не с ним? Хван сворачивает за первым же поворотом, ускоряя шаг и злобно пыхтя. Он не любит себя? Он заслуживает любовь? Какой бред, господи. Разве это имеет смысл? Просто этот ублюдок ему изменил, вот и все. Хенджин здесь жертва! Да, возможно он хотел любви, но чистой и искренней, и всегда её дарил, а что теперь? Где он облажался, что его так выкинули? Если бы он позволял о себя вытирать ноги, он бы не ушел, а простил бы. У него есть гордость, и он тоже получал любовь в ответ. Ведь так? Хенджин останавливается и почему-то мысль застревает у него в голове. Он ведь чувствовал любовь от своего бывшего? Ведь так? Хван замирает, начиная вспоминать абсолютно все, что происходило в его прошлых отношениях. Людей в музее сегодня достаточно, как никак выходной, поэтому ему приходится отмереть и двинуться вперед, пока вся его голова забита мыслями. Через час ходьбы и размышлений, какой-то внутренней рефлексии, Хенджин возвращается на то же место, откуда сбежал. Минхо, к удивлению, все еще тут, а Хенджин еще отчасти нестабилен. — Почему ты все еще здесь? — злобно выдыхает Хенджин, смахивая слезы, что периодически собираются на глазах. — Ты ведь будешь потом искать меня, — пожимает плечами Минхо. — Я остался на том же месте, чтобы подождать тебя. Хенджин плюхается рядом с Минхо и устало прикрывает глаза ладонями. Он чувствует, как Минхо утягивает его к себе и обнимает, и Хенджин понимает, что его, наконец, прорывает. Он плакал, да. Но никогда не плакал так. Он кутается в объятия Минхо, всхлипывает и заливает слезами его плечо. В этот раз он плачет не из-за бывшего и не из-за их отношений, а потому что был так долго слепым. — Я буквально позволил этому случиться… — Нет, ты не можешь управлять поступками другого человека, только он сам отвечает за свои поступки и реакции. Если бы он правда тебя любил, вряд ли бы ебался с другим в твоей кровати, столько времени молчал, а после вышвырнул тебя с вещами прочь из квартиры, куда позвал из другого города. — Он меня не выбрасывал, я сам ушел. — А разве у тебя была опция остаться? Хенджин только сильнее начинает плакать, пока Минхо мягко обнимает его, качая в этих объятиях. Домой они возвращаются практически молча. Хенджин вырубается в машине под тихо играющую музыку, пока Минхо везет их назад. Дома они Джисона не находят, поэтому закрываются в комнате, и Хенджин снова засыпает, но уже укутанный в одеяло и рядом с теплым телом Минхо. Хенджин остается на целую неделю. В понедельник Минхо уходит на работу, и Хенджин все это время сидит в ноутбуке, рассматривая разные материалы для курсов, которые он изучает. Джисона они практически не видят, ведь он возвращается ночью и уходит практически под утро каждый день, что невероятно удивляет Хвана. Теперь понятно почему даже сам Хан говорит, что он помешан на работе и музыке. По вечерам Минхо дает Хенджину возможность изучить город. Они ходят в самый старый кинотеатр, который уже успели немного модернизировать власти и смотрят какой-то арт-хаус. К слову, Хенджин смотрит арт-хаус впервые и Минхо очень смеется с его реакции после. — Почему там были коровы? — ошарашенно уточняет Хван, когда они спокойным шагом плетутся куда-то, где можно поесть. — Что тебя удивляет? — хихикает Минхо. — Они там буквально ебались, и, коровы? — Это символизм. — Я знаю что такое символизм, — огрызается Хенджин, чем вызывает у Минхо еще больший приступ смеха. — Но коровы там ничего не символизировали! — Наверное пока что хватит с тебя приключений. Хочешь завтра сходим к моему дедушке? — спрашивает Минхо. — Ох, если можно, я с удовольствием! — откликается Хенджин. — Только он немного странный тип. — Ничего страшного. Правда, Хенджин забирает свои слова обратно, когда квартира дедушки Минхо оказывается пошарпанной однушкой, невероятно вонючей и заваленной мусором. Минхо мило беседует с дедулей, пока Хенджин хочет блевануть от того, как дедушка Ли протягивает ему заплесневелый кусок хлеба. — Спасибо, — пересиливает себя Хван и берет его чуть ли не ногтями, пытаясь справиться с тошнотой. Минхо и дедушка Ли смотрят на него заинтересовано. — Пить хочешь? У меня есть компот, — улыбается дедушка. Хенджин кидает взгляд на стремного вида банку, предположительно, с компотом, что стоит на замызганой кухне. — Не откажусь, — сглатывает Хенджин. Дедушка Ли сияет, семенит к стойке и вытягивает из мойки грязный стакан. Наливает туда компот и дрожащими руками протягивает Хенджину. Хван смотрит сначала на жижу в стакане, после кидает взгляд на Минхо и его дедулю, что смотрят на него так воодушевляюще, что и расстраивать их не хочется. Хенджин думает «была ни была». И уже собирается бахнуть эту гадость в себя залпом, как Минхо и дедуля Ли резко начинают кричать и кидаются к нему. — Боже правый, — восклицает дедушка и выхватывает из рук Хенджина компот, а Минхо вытягивает у него хлеб с плесенью из пальцев. — Что ты ему за это пообещал? — Сердобольность его личная черта, — смеётся Минхо. — Что происходит? — не понимает Хенджин. — Держи, — дедушка выуживает из кармана что-то похожее на чёрную банковскую карту из убитого жизнью халата. — Дашь при оплате, думаю вы этого заслужили. Минхо выхватывает карту и кланяется, благодаря дедулю, после чего тянет руку к Хенджину. Тот хватается за Ли, словно парень его спасательный круг. Дедушка Ли проводит их почему-то именно к шкафу и когда открывает дверь, до Хенджина наконец-то доходит — его развели. Вид из шкафа на великолепный зал, официанты в невероятно дорогих костюмах разносят заказы. — Развел меня, — стонет Хван и слышит, как дедуля позади ржёт. Минхо мягко улыбается ему и затягивает в шкаф, заставляя зайти в помпезный на вид ресторан. — Что это за место? — уточняет Хван. — Самый богатый ресторан города, — смеётся Минхо. — Что? — ошарашенно выдыхает Хенджин. — И благодаря тебе мы точно сэкономим больше, чем я ожидал. Я думал, ты начнёшь визжать как только мы зайдём. Хенджин ворчит себе что-то под нос, но позволяет отвести к столику рядом с окном и с чудесным видом на город. У Хвана глаза на лоб лезут, когда он видит ценники на блюда с огромным количеством нулей. — Пойдем отсюда, — шепчет Хван. — Мы это не потянем. — Не переживай, — улыбается Минхо. — Я могу себе позволить. — Кем ты работаешь? — фыркает Хенджин. — Ты ходишь на работу с десяти до шести, с таким графиком ты не можешь зарабатывать миллиарды. — Если ты сходишь на мою работу, то поймёшь, что есть кое-что ценнее денег, за что люди готовы платить огромные суммы. Хенджин скалится. — Врешь. — Я обещаю тебе, что завтра я свожу тебя на свою настоящую работу. — Клянешься? — Клянусь, но… Есть одна оплата, которую я бы хотел получить. Хенджин закатывает глаза. — Знаешь, ты достал, — ворчит он, поднимается с места и тянется к Минхо, чтобы неловко клюнуть его в щеку. — На большее не расчитывай. — Я говорил про твою улыбку, — ошарашенно уточняет Минхо, от чего Хенджин теперь теряется. — Но за такое я тебе могу и подсобку на работе показать. Там много места. Хенджин ржёт и шлёпает Минхо по плечу. Ну что за придурок? Остаток вечера они едят красиво поданные и невероятно вкусные блюда, много пьют и болтают о всякой ерунде. Минхо не раскалывается, когда Хенджин буквально умоляет его рассказать кем он работает, поэтому Хван сдается и решает дождаться завтрашнего вечера. За еду они платят меньше, чем вчера, что очень радует Минхо и удивляет Хенджина. Из ресторана они уходят немного пьяными, Хенджин то и дело цепляется за Минхо и громко смеётся с его дурацкого бурчания на всякую ерунду, мимо которой они проходят. Хенджину кажется, что он чувствует себя счастливым. Центр города кишит людьми, открытыми лавками с кучей всяких мелких и милых подарков. Минхо покупает Хенджину несколько милых статуэток и в какой-то момент неожиданно спрашивает: — Я тебя переубедил? — Что? — удивляется Хван. — Тебе ведь понравилось здесь, — улыбается Минхо. — В этом городе. Хенджин замирает и оглядывается на центр по новому. Он и не заметил, как и правда влюбился в этот город благодаря Минхо. Но ему нет смысла врать, поэтому он оборачивается к Ли и дарит ему теплую улыбку. — Да. Ты меня переубедил. Здесь очень круто. Минхо усмехается и делает шаг вперёд, выталкивая Хенджина ближе к фонтану, который находится посреди аллеи. Хван пятится и собирается сгруппироваться, ожидая, что Минхо его толкнет, но старший лишь перехватывает его за руки и тянет к себе. — Ты меня пугаешь. — Возможно я смогу тебя переубедить ещё кое в чем? — уточняет Минхо. — В чем? — не понимает Хван, давая закружить себя в лёгком танце под мелодию, что издает музыкант неподалёку, играя на гитаре. Минхо делает шаг и следом делает выпад, резко заставляя Хенджина прогнуться в спине. Ли нависает над ним, крепко держа за талию и заглядывая в глаза. — Остаться здесь. — Остаться? — ошарашенно уточняет Хенджин. — Мы бы могли, — Минхо снова дёргает его вверх и заставляет танцевать, — и дальше изучать этот город вместе. Краем глаза Хенджин замечает, что люди на лавках вокруг пялятся на них. — И возможно немного тебя и твое тело, — добавляет Минхо с хитрой ухмылкой. — Чт… Хенджин не успевает договорить, как Минхо заставляет его сделать поворот вокруг своей оси и снова тянет к себе. — Неплохо танцуешь, — резюмирует Минхо. — Я учился, — честно признается Хван. — И чему ты ещё учился? *** Хенджин сдается где-то в прихожей у Минхо, когда старший вжимает его в стену и мягко целует шею. И от его мягкости у Хенджина перехватывает дыхание так сильно, что Хван хмурится, сжимая чужую рубашку в пальцах со всей силы. Возможно он сдался Минхо ещё в лифте, когда их поцелуй был таким жадным и мокрым, и Хенджин не уверен, что у него вообще когда-то так было. Или в темной аллее, через которую они шли к главной дороге, чтобы сесть в такси. Хенджин не помнит точно, он готов все спихнуть на Минхо, и точно не признается, что он первый потянул его к себе за рукав рубахи, чтобы мягко коснуться чужих губ. Кажется такой нежный поцелуй у него тоже был впервые. Жадность Минхо не поглощает Хенджина, и он испытывает странный диссонанс. Минхо пробует его на вкус постепенно, целует чувственно, трогает мягко. Словно Хенджин уже давно его, а он давно для Хенджина. Возможно это Хенджин первый скользит рукой между чужих ног в такси, стараясь сделать это незаметно, словно он просто сжимает чужое бедро. Минхо мягко мстит ему, сейчас сжимая его пах рукой, когда они стоят в прихожей. Хенджин признается себе только в том, что самого Минхо он признает как самого чувственного партнёра, что у него был. Потому что Минхо у него спрашивает: — Ты уверен, что хочешь этого? — Ты уверен, что готов зайти так далеко, ведь ты говорил, что секс для тебя это акт любви? — Хочешь, чтобы мы остановились сейчас и обговорили это? Хенджин не признается, что он первый шипит: — Заткнись. И снова впивается в губы Минхо жадно, будто это личный резервуар, чтобы напиться в жаркий день. Хенджин ожидает, что Минхо поведет его в спальню, но они сворачивают на кухню. На вопрос Хенджина, не боится ли Минхо, что их найдет здесь Джисон, ответом ему служит тихий смешок и «Не жди его до утра». Минхо зажимает его между своим телом и столешницей, целует, целует, целует, и Хенджину снова приходится взяться за чужую рубаху, чтобы удержать хотя бы свое сознание. Потому что тело он уже не может, ведь колено Минхо давит на его пах, заставляя всхлипывать в поцелуй и сгорать от возбуждения. — Насколько ты разбит во время секса? — спрашивает Минхо. — Смотря насколько хороший секс, — парирует Хенджин. Минхо хмыкает и стягивает с себя рубаху. Хенджина он тоже заставляет раздеться и они закидывают вещи в спальню, меняя направление в душ. Минхо вталкивает Хвана первым, правда через минуту присоединяется к нему со смазкой. Хенджин впервые моется в душе с кем-то. Он вообще впервые столько всего пробует и Минхо становится его проводником. Хенджина точно никто не расстягивал пальцами так долго, заставляя хныкать от того, как пальцы упираются в его простату. Ему хочется быть заполненным больше, чем на два или три пальца, он хочет уже получить то, ради чего разделся только что. Но Минхо в него не входит, тянет прочь из душа и снова в сторону кухни. — Зачем нам туда? — капризничает Хенджин. — Мы забыли кое-что приготовить. — И что же? — Тебя, — усмехается Минхо. Теперь Хенджин оказывается прижат к столешнице передом. Ему жутко неловко быть голым на кухне, а Минхо словно хочет подбросить дровишек в костер. Подхватывает его за правую ногу и закидывает её на столешницу тоже. — Всегда восхищался твоими длинными ногами, — признается Минхо и оглаживает ягодицы Хенджина. — Ну что ты вытворяешь, — возмущается Хенджин, но в его действиях абсолютно нет сопротивления. Хван одной рукой упирается в столешницу, чтобы было удобнее стоять, а второй прикрывает рот ладонью. Этот чертов Минхо сводит его с ума своими выходками. Минхо включает свет от вытяжки и Хван издает писк, смущенный обнаруженным открытием — чертов фартук на кухне отчасти зеркальный и отражает абсолютно все непотребство, что сейчас происходит между ними. — Черт, — выдыхает Хван. Минхо только смеется с его реакции и смазав пальцы смазкой, проталкивается ими внутрь Хенджина. Хван всхлипывает, старается расслабиться и не краснеть так сильно от того, насколько он смущен. У Минхо на это свои планы. Он перехватывает его ладонь свободной рукой и целует её, после чего укладывает себе на лицо. — Перестань смущаться, детка. Постарайся наслаждаться, хорошо? Хенджин кивает и всхлипывает снова, потому что Минхо пробегается подушечками пальцев по его простате. Член Хвана трется о прохладную поверхность столешницы и Хенджин все-таки неловко укладывает руку на голову Минхо, перебирая пряди его волос. Минхо хмыкает и склоняется, чтобы широким мазком пройтись по соску Хвана. Громкий стон Хенджина вводит Минхо в азарт — Хван чувствует, как он дразнит его пальцами внутри, выходит периодически, чтобы огладить дырочку и снова вталкивается, заставляя Хенджина сжиматься вокруг пальцев в предвкушении. Минхо лижет его сосок снова, проходится по всей груди и всасывает кожу немного грубо, словно хочет распробывать Хенджина полностью. Вторая рука Ли находит себе место на талии Хенджина и теперь Хвану кажется, что он в чужой власти. Теперь уже полностью. Он позволяет Минхо терзать себя, оглаживать его тело, трогать себя внутри и касаться члена. В какой-то момент Минхо добирается поцелуями до его шеи и Хенджин тянет Ли, чтобы поцеловать старшего, втолкнув язык в его рот. Минхо целует его, а после скользит губами к щеке и шепчет: — Я хочу тебя съесть. Ты так великолепен. Хенджин прикусывает губу и прикрывает глаза, растворяясь в чужом шепоте. — Разве ты не чудесен, Хенджин? — шепчет Минхо. — Ну хватит, я достаточно смущен и без того, — хнычет Хван. — Почему? — Я в непонятной позе стою на твоей кухне полностью голым, — возмущается Хенджин. — Минусы? — уточняет Минхо, заставляя Хенджина фыркнуть. — Детка, неужели ты думал, что секс со мной будет скучным? Хенджин цыкает, как чувствует, что Минхо закидывает свою ногу на столешницу тоже, немного двигая ногу Хенджина. — Сумасшедший, — выдыхает Хенджин, чувствуя, как Минхо вжимает его в тумбу своим телом и как его член упирается в его задницу. Минхо не отвечает. Пристраивается аккуратно и входит медленно, давая Хенджину привыкнуть. Хенджин стонет тихонько, чувствуя, как чужой член заполняет его до краев и его собственный член трется о поверхность столешницы, когда Минхо начинает свои движения. Талия Хвана все так же в руках старшего, а второй рукой он касается члена Хенджина, чтобы пройтись по нему несколько раз. Хенджин теряется в собственных ощущениях. Он настолько открыт, а Минхо словно не может насытиться им — целует без остановки, гладит его тело, член, кусает и облизывает соски. Хван старается расслабиться, чтобы принимать Минхо до конца. Тот пока что двигается, вталкиваясь только на половину, но Хвану уже и этого достаточно. Он чувствует как чужая головка каждый раз проходится по его простате и всхлипывает, когда Минхо делает толчок грубее, чем обычно. Они вместе решают, что поза не совсем удобная, и Минхо ставит ногу назад на пол, а ногу Хенджина перехватывает под коленом, задирая над тумбой. Хенджин удивляется, как можно стать более открытым, чем он есть уже сейчас. Но вот Минхо вталкивается снова и Хвану приходится найти новую грань. Минхо ускоряется движения, заставляя тело Хенджина покрыться мурашками и дышать тяжело в чужих объятиях. Хван разворачивает голову к старшему и его снова утягивают в поцелуй, а после еще и еще. Минхо не скупится на ласку, трогает его тело так, будто уже знает его наизусть, а у них был только один секс, и тот все еще в процессе. Хенджин понимает, что в какой-то момент становится громким. Стонет не стесняясь даже соседей, не то чтобы он теперь переживал о том, что придет Джисон. Ему жарко, член просит разрядки, изредка проходясь по гладкому пластику столешницы, а Минхо не дает ему передохнуть ни на секунду. Обычно Хенджин привык достигать оргазма быстро, кончая как можно скорее и каждый раз подгоняя себя к нему достаточно агрессивно. С Минхо получается абсолютно иначе. Хенджин не чувствует, что кончит совсем скоро, потому что Минхо и без того заполняет каждую клеточку его тела. Он делает это нежно, двигается и трогает его так, что Хенджин не успевает отзываться на каждое ощущение. От того он не замечает, как оргазм, который маячил где-то совсем рядом, вдруг прокатывается от кончиков пальцев до макушки по каждой клеточке тела, и заставляет выплеснуться прямо на столешницу. Хенджин кончает, громко стонет, слегка сгибаясь над тумбой и упираясь рукой в зеркальный фартук перед собой. Минхо останавливается, гладит его тело, давая прийти в себя. Хенджин чувствует, что держится только за счёт рук старшего. — Можно, — шепчет Хван и снова стонет, потому что Минхо выходит из него полностью и снова входит, но буквально только головкой. — Что ты… Ответа он не слышит, только тихий стон Минхо, который тот пытается подавить в его плече. Хенджин облизывает нижнюю губу и пробует сам понемногу насаживаться, делая ритмичные движениями бедрами насколько может со своими силами и положением. Он каждый раз выходит, чтобы насадиться снова и проскулить, чувствуя, как Минхо сжимает его тело пальцами. Хенджина берет гордость, когда его незамысловатые движения наконец-то дают свои плоды — Минхо вздрагивает, цедит стон сквозь зубы и кончает, едва войдя в Хенджина головкой. Когда он выходит, Хван чувствует, как сперма начинает течь по его бедру вниз. Он не успевает позвать старшего, как тот тянет его к себе ближе и снова целует, параллельно очень аккуратно опуская вторую ногу Хенджина на пол. Хенджин не выдерживает и падает в чужие объятия, и стонет уже от боли, потому что поза до этого была неудобной и мышцы затекли. — Прости, — шепчет Минхо в поцелуй. Хенджин смеется, уже совершенно не смущаясь ни своей наготы, ни тому, что они с Минхо трахались посреди кухни, и даже тому, что сперма стекает с его задницы прямо на пол. *** На следующее утро Хенджин чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Минхо оставляет легкие поцелуи на его лице, пока в микроволновке греются панкейки и спрашивает, не забыл ли Хенджин, что сегодня старший отведет его на свою работу. Конечно он не забыл. — Конечно я не забыл, — фыркает Хван и облизывается, когда Минхо вытягивает с холодильника кленовый сироп для уже горячих панкейков. — Хорошо, я буду ждать тебя возле метро и проведу туда. — Может ты просто сразу скинешь мне адрес? — хитрит Хенджин. — Чтобы ты проверил это место по картам в телефоне? Хенджин, я старше, но не такой наивный. Хван хихикает, но сдается. Он провожает Минхо на работу, задерживает его максимально, не давая уйти сразу и не давая уйти уж совсем выглаженным. Когда Джисон возвращается, Хенджин уже моет посуду и тихонько напевает себе под нос дурацкие мелодии. — О, — только и может что сказать Хан, замечая Хвана на кухне. — Я думал, что ты уехал. — В каком измерении ты живешь, Джисон? — смеется Хенджин. — Это панкейки? Глаза Джисона загораются, когда он видит еще несколько несъеденных панкейков на столе. — Да, голоден? — Как собака, — стонет Джисон и плюхается за стол, тут же хватая чистую вилку из рук Хенджина и вгрызаясь в сладкий завтрак. — А ты почему остался? — Минхо-хен предложил, — пожимает плечами Хенджин и выключает воду, чтобы вытереть руки и сесть рядом с Джисоном. — Показывал мне город и все такое. — Есть на что посмотреть, — кивает Джисон. — Удивительно, что он вообще так много времени с кем-то проводит кроме его привычных развлечений. — А какие его привычные развлечения? — спрашивает Хван. Джисон задумывается. — Ну, он любит смотреть аниме и не выходить из комнаты. Готовить дома и не выходить из квартиры. Поэтому странно видеть, что он столько времени с кем-то пропадает вне дома. Хотя это хорошо, наверное, он позволяет тебе развеяться. — Он показал мне столько мест. Возможно ты не все про него знаешь? — Возможно, — пожимает плечами Джисон. — Одно я знаю точно — с ним нельзя трахаться. Хенджин замирает и переводит удивленный взгляд на Хана. — Что? — морщится Джисон. — Из личных наблюдений. Я не могу такого говорить? Ты же вроде не был неженкой в таких вопросах, я думал мы можем обсуждать такое. — Можем, — выдавливает из себя Хенджин. — Он много флиртует, но ты не поддавайся. Это его обычный язык общения, если ему не дают возможность засунуть свой член и язык куда-то. Хенджин чувствует, как к его горлу подкатывает тошнота. — Я просто не знаю со сколькими он спал, но уверен, их было много. Он постоянно ходит с кем-то в разные места, знаешь, на ужин. У него каждый раз встречи, снова встречи и снова встречи. Есть два парня которые ходят сюда постоянно, и честно признаться, даже я имею такой грешок. Хенджин на Джисона не смотрит. Чувствует, что почему-то в висках начинает стучать и голова подает такие признаки, будто сейчас неистово разболится. — Ты спал с ним? — тихо уточняет Хван. — Да, было дело, — отвечает Джисон, дожевывая один из панкейков. — А ты чего так побледнел? Хенджин втягивает воздух и прикрывает глаза. Как он мог так знатно проебаться? Ну разве он не наивный идиот, который поверил сладким речам красивого парня? Его всегда можно было легко обвести вокруг пальца, но… то как это сделал Минхо — просто невероятно. — Хенджин, ты в порядке? — Ты не подскажешь… Насколько далеко вы живете от автостанции? *** Джисон как раз заваривает себе чай, когда входная дверь в квартиру хлопает, заставляя его вздрогнуть. Минхо проходит по коридору даже не разуваясь. Но завидев Джисона тормозит, тут же входя на кухню все еще обутым. — Хенджин дома? — Дома, — кивает Хан. Минхо разворачивается, и идет в свою комнату. Джисон слышит, как он открывает дверь, несколько секунд тишины, а после как он возвращается на кухню назад. — Ты меня стебешь? Его нет здесь. — А это и не его дом, — ворчит Джисон. — Он у себя дома. Джисон нудит себе что-то под нос про агрессивных друзей и выбрасывает пакетик из-под чая. — Джисон, у тебя линия жизни по локоть? — Слушай, не надо мне тут угрожать! — разворачивается Хан. — Это не я тут, знаешь, дел натворил, а теперь хожу важный как петух. — Каких дел? — Каких дел, — кривляет его Джисон. — Ты знаешь, я о тебе был лучшего мнения. Использовать парня, которому разбили сердце и он только расстался со своим парнем, это не то, что я ожидал от тебя. Если бы ты только видел его лицо сегодня. Поверить не могу, что ты… — Где Хенджин? — перебивает его Минхо. — Поехал домой, — огрызается Джисон. — С чего бы ему ехать домой, Джисон, если мы с ним договаривались о встрече?! — А с чего бы ему идти с тобой на встречу, если ты выебал его, как и всех остальных, и не забыл притрусить это своими сладенькими речами. Как ты умеешь, да? Минхо молчит, меряя Джисона таким взглядом, что тот невольно запинается, не сразу находя что сказать. — Что ты на меня смотришь? — уже не так уверенно продолжает Хан. — Я не собираюсь скрывать твои похождения. Я просто сказал ему, чтобы он не спал с тобой. А он так побледнел, что все сразу стало понятно. И тебе нормально жить с такой кармой, хен? — Про мои похождения? — уточняет Минхо и его голос обманчиво спокойный. — Про твои встречи допоздна, чуть ли не до утра, — кивает Хан. — И про то, что мы тоже с тобой занимались сексом. И про двоих парней, что к тебе постоянно наведываются и ночуют здесь. Об этом ты забыл упомянуть Хенджину, правда? Минхо молчит, делает медленно глубокий вдох и пытается взять себя в руки. Джисон только цыкает на его поведение. — Не строй из себя жертву, ладно? — Жертву твоего идиотизма? — уточняет Минхо. — Это почему я идиот?! — Нет, ты не идиот. Это я идиот, Джисон. Потому что один раз был неосторожен и впустил тебя в эту квартиру потрахаться, а потом любезно согласился тебя приютить! — Хорошо, мы с тобой спали один раз и отпустили это, но что насчет твоих похождений до утра? — Ты случайно не моя жена? — щурится Минхо. — Нет, но Хенджина жалко, — тушуется Джисон. — Он такого отношения не заслуживает. — Какого? — тихо спрашивает Минхо и двигается в сторону Хана, который этого даже не замечает. — У тебя ведь есть кого трахать, — морщится Хан и вдруг замирает, понимая, что Минхо опирается о стол и его стул, нависая над Джисоном. И неуверенно добавляет. — Так ведь? Минхо моргает, показывая, что Джисон может говорить дальше. — Ну, эти двое, что приходят… Блондин и шатен. Первый еще с акцентом таким странным… — Феликс, — подсказывает Минхо. — Да, точно! — вспоминает Джисон. — И второй мальчик… — Чонин, — еще раз подсказывает Минхо. — Да! — Джисон, — тихо зовет Хана Минхо. — А? — испуганно отзывается тот. — Если бы ты чуть больше интересовался происходящим вокруг, и хотя бы раз поговорил с кем-то из парней, которые ночевали здесь не один раз, то ты неожиданно обнаружил бы, что у них есть много общих историй из детства. — И? — тупит Джисон. — И ты бы обнаружил, что у них есть много общих историй из детства и со мной. — И? — еще тише уточняет Хан. — И если ты сейчас не дашь мне номер телефона Хенджина, то я попрошу двух своих братьев показать тебе 63 медали по тхэквондо. А если не поможет, я придушу тебя черным поясом Феликса. — Ох, так они твои братья, — расслабляется Джисон. — Ох, это многое объясняет. — Номер, Джисон! — Хен… — Что такое, кроха? — У меня нет его номера телефона… Мы только через инсту общались. — Значит давай инсту, — обманчиво сладко просит Минхо. Джисон вытягивает телефон и начинает судорожно что-то в нем искать, пока Минхо нависает над ним, не сдвигаясь с места. Сначала Джисон выглядит сосредоточенно, но вдруг его выражения лица становится уж очень отчаянным. — Хен… — Да, кроха? — Есть проблемка… Джисон поворачивает телефон к старшему. Аккаунта не существует. Хенджин удалил свой инстаграм. Минхо шумно вздыхает, отшвыривает ключи и падает на стул рядом, тут же утыкаясь в собственные ладони. — Хен… я найду способ как с ним связаться, хорошо? — виновато тянет Хан и подвигает неловко стул к старшему. — Ну ошибочка вышла. — Иди-ка ты нахуй, Джисон. — Хен, я лох редкостный, но я исправлюсь! — Ты не исправляешься уже два года, толку с тебя нет. Джисон вздыхает и обнимает Минхо за плечи. — Правда прости. — Иди в очко. *** Джисон, конечно, никуда не уходит. С квартиры не съезжает и становится просто невыносимым. Минхо бы его вышвырнул, да не может, слишком уж он добрый к своим друзьям, даже если они лохи редкостные. Минхо сверлит взглядом пустую стену перед собой и жует нижнюю губу, обдумывая всю ситуацию. Прошло уже два месяца, и не то чтобы он не должен был прожить это… Он бы прожил. Но когда его мысли возвращаются к Хенджину, которого он нашел на своей кухне, к Хенджину, который плакал в его объятиях. Когда Минхо представляет лицо Хенджина после того, что ему сказал Джисон, сердце старшего сжимается от боли. Наверное отчасти потому, что Минхо хотел уберечь Хенджина от душевных мук и точно не быть тем, кто их создает. — Если что, картину ещё не повесили, — слышит Минхо сбоку и закатывает глаза на этот комментарий. — Твое остроумие, да продать бы на черном рынке. Вместе со всеми твоими органами, — ворчит Минхо. Чан только хмыкает и садится рядом, смотря туда же, куда и Минхо. — Не надоело страдать? — Не надоело быть занудой страшной? — Ещё и кусает руку, которая его гладит. — Если ещё и погладишь, то я точно тебе что-то откушу, — огрызается Минхо и для достоверности клацает зубами. Чан смеётся и треплет Минхо по волосам. — Минхо, я все понимаю. Но если ты сейчас не намотаешь яйца на кулак… — Сопли на кулак? Правильно говорить, если ты не намотаешь сопли на кулак. — Нет, в нашей работе правильно говорить яйца. Пока ты, Минхо, не намотаешь свои яйца на кулак и не пойдешь кружить инвесторов, дело с места не сдвинется. Я сейчас займусь этими балбесами, которые устанавливают последние картины, а ты иди кружи их, и закружи так, чтобы мы продали всю выставку сегодня. — Говоришь как начальник. — Я и есть твой начальник, балбес, — ржет Чан и пинает Минхо в плечо. Ли только цыкает и вздыхает. — Покорми их хорошенько, чтобы не были злыми, — просит Чан. — У тебя какая-то фиксация на еде, ты не думал обратиться к психологу? — Набитый желудок даст много продаж. Голодными должны быть только художники. Минхо фыркает, но послушно поднимается и семенит прочь из галереи, чтобы успеть на встречу с инвесторами. Слава богу, встреча и обед проходят хорошо, Минхо продает выставку пока на словах, и надеется, что продажи пройдут с таким же успехом и вечером. Он проводит небольшую экскурсию инвесторам по той части, которую знает и дальше мужчин уводит Кристофер. Минхо пока перехватывает его папку, чтобы изучить информацию про те работы, что привезли сегодня. Он проходит половину новинок уткнувшись в материал, когда сталкивается с кем-то из рабочих. — Ох, простите, — извиняется Минхо. — И вы простите. Я просто не могу понять по этим размерам криво она висит или нет, может вы поможете, господин Ли? Минхо кивает, поднимает голову и… замирает, ошарашено уставившись на картину перед собой. Полотно занимает место от потолка до пола и в ширину необъятное. Минхо сглатывает, потому что он тут же узнает этот вид — вид с его крыши, в тот вечер, когда он впервые встретил Хенджина. Сердце Минхо пропускает удар и дыхание перехватывает. Он видит перед собой ночное небо словно наяву, словно он снова в том вечере. Только один человек мог нарисовать эту картину. Минхо уже собирается ринуться на поиски Хенджина по всей галерее, как слышит знакомый голос позади себя: — Значит господин Ли, так тебя тут зовут? Минхо оборачивается и чувствует, как сердце делает кульбит. Хенджин стоит перед ним в черной футболке и черных джинсах, абсолютно не выглядит как художники, которые обычно выставляются в их галерее. — Хенджин… — Прежде чем ты что-то скажешь, — прерывает его Хван. — Позволь мне первому высказаться. Вы не могли бы нас оставить? Работник галереи, что до этого заинтересовано их оглядывал, кивает и отходит в сторону. — Прежде всего, прости меня? — Хенджин неловко чешет затылок и улыбается виновато. — Сбежать тогда было лучшим решением для меня. Я не мог этого вынести. — Хенджин… — Дай я договорю, — просит Хван. — Я был жутко зол на тебя, что ты провел меня. И первую неделю, в лучших законах жанра, я страдал в кровати и думал какой же ты говнюк. А потом я отстрадал, восстановил аккаунт и тут мне уже написал Джисон. Минхо сглатывает, но не перебивает, позволяя Хенджину договорить. — Я решил, что не буду к тебе возвращаться. Точнее… я решил, что сначала нужно утереть тебе нос. — Утереть мне нос? — переспрашивет Минхо удивленно. — Ты говорил, что я не смогу передать красоту того места. Что моя работа будет грустной, а должна быть про надежду. Готов взять свои слова назад? Хенджин кивает на картину и Минхо снова оборачивается. Минхо не уверен, но, возможно, ему стоит признать, что Хенджин рисует слишком хорошо. Он действительно не видит того, что было в набросках Хенджина тем вечером, когда они впервые встретились. Возможно, Хенджин рисовал эту картинку с надеждой в сердце, что сможет вот так преподнести её Минхо. И то, какое по размеру полотно Хенджин выбрал для того, чтобы утереть нос Минхо, впечатляет. — Беру свои слова назад, — кивает Минхо, снова поворачиваясь к Хвану. Хенджин делает шаг вперед и оказывается так близко, что Минхо хочет схватить его и прижать к себе. Но вокруг люди, а еще Чан с инвесторами двигается прямо в их сторону. — Где твои вещи? — уточняет Минхо и дергает Хенджина немного в сторону. — Ваш начальник сказал, что я могу оставить чемодан в подсобке, — облизывает губы Хенджин, заставляя Минхо зацепиться за этот жест взглядом. Чан кидает на них двоих подозрительный взгляд. — Надеюсь твой чемодан большой? — спрашивает тихо Минхо. — Огромный. Собрал все нажитое добро, сдал ключи от квартиры и если ты не примешь меня к себе, я буду ночевать под дверью твоей квартиры и выть, раздражая всех соседей. — Пойдем скорее посмотрим что ты там привез с собой, жутко интересно, — шепчет Минхо и тащит Хенджина в сторону подсобки. Хван хихикает и позволяет себя увести. Чан провожает их взглядом и хмыкает себе под нос. — Простите, эта картина, — уточняет один из инвесторов. — Она продается? — Конечно, стартовая цена сегодня была… — Могу забрать за один миллион вон. — Подождите, я заберу за два, — отзывается второй. Чан натягивает уважительную улыбку и мысленно потирает ладони — видимо у всех сегодня хороший улов.