Калина расцветает в мае

      Вникать в чужие сплетни и жизни, конечно, не очень благородное занятие, зато всегда было очень интересно.       Взять, например, патологоанатома Антонову, которая прямо сейчас с мрачным видом сидела на барном стуле, задумчиво слегка прокручиваясь из стороны в сторону. В руках — бодрящий утренний кофе, но он ещё больше действовал женщине на нервы.        Кажется, весь сыр-бор начался с того, что ей пришлось проводить вскрытие, параллельно разговаривая с мужем по телефону. Лена уже давно выпала из основной идеи повествования, слишком уж много у неё было ответвлений, поэтому просто продолжила нарезать колбасу и сыр для бутербродов — скоро уже должны были подскочить оперативники. Дай Бог, если хотя бы их успеют заглотить перед совещанием.       — Нет, ну я правда не понимаю, как мне быть с этим… бытовым инвалидом, прости Господи, - продолжает сетовать Валя. – Вот как ему объяснить, что дети — это ответственность, а не домашний питомец, которому раз в день еды подсыпал и хватит!       С тяжёлым вздохом Калинина начиняет бутерброды и выкладывает их на тарелку, которая незамедлительно отправляется на обеденный стол.       — Давай честно. Ты ищешь совета, - буфетчица усаживается напротив, – или тебе просто нужно высказаться?       Антонова пристально сверлит её взглядом, но быстро сдаётся. Видимо, всё-таки она слишком отчаялась.       — Скажем так, от совета я в любом случае не откажусь, если он адекватный.       — Не переживай, плохих советов не даю, но при условии, что ты не будешь воспринимать их близко к сердцу и сердиться, - сразу просит Лена. Ей много чего хотелось высказать по поводу этого мужчины, в основном, правда, все мысли были нецензурными или нарушающими некоторые статьи УК, но, естественно, в диалоге с патологоанатомом предполагались более спокойные варианты.       — Ничего не могу обещать, но к критике я отношусь спокойно. Почти, - улыбается она.       — Главное, чтобы без скальпеля ты к ней относилась, - смеётся Калинина, чтобы заранее разрядить обстановку. - Опять же, не сочти меня грубой, всё-таки, я говорю лишь как сторонний наблюдатель, но от того более трезвый взгляд. Бежать тебе от него надо, Валь.       Женщина едва не плюётся кофе от возмущения, однако вслух свои претензии не высказывает.       — Обоснуй.       — Это как раз легко. Уж прости за дерзость, но я, пока вливалась в коллектив и слушала всевозможные истории, чтобы лучше понять коллег, оказалась в том числе наслышана о твоих… проблемах в начале выхода на работу, - издалека начинает она. - Как мне рассказали, тут был крупный скандал от твоего “инвалида”, мол, он весь офис на уши поднял своей истерикой, так кардинально он против того, чтобы ты работала здесь. Было такое?       — Было, и неоднократно, - размеренно замечает собеседница. - Да и до этого запрещал работать. Кто, мол, тогда будет детьми заниматься и домом.       — Вот именно. А вкупе с остальными твоими рассказами, это очень сильно смахивает на домашнего тирана. От таких бежать надо, Валь, причём галопом, а не думать, что это — норма, или, упаси Боже, забота.       — Да ну тебя с такими советами, - отмахивается Антонова, отставив в сторону уже пустую чашку. - Ну посуди сама, куда я пойду с двумя детьми?        — А тут уже надо подключить маленькую женскую хитрость, уверена, ты такую ещё не растеряла, - Лена решает внедрить комплимент, чтобы окончательно сбавить градус скептицизма. - Сильно с этим не тормозить, но и не прямо вечером с порога заявлять “я хочу развестись”. Ты — женщина в расцвете сил, уникальная, красивая, интересная. Вот и воспользуйся этим! Пару раз в кафе кому-нибудь игривенько подмигни, походи на свидания, уверена, с лёгкостью найдёшь себе достойного мужчину, который будет достаточно любить детей, чтобы принять тебя с ними. Особенно, если он, к примеру, сам бесплоден. А там уже и можно со спокойной душой говорить о разводе. Главное — не егозить сильно, аккуратно всё делать, и дело в шляпе. У тебя вся жизнь впереди, так лучше провести её с достойным человеком, а не с, как ты говоришь, бытовым инвалидом, да ещё и тираном.       Патологоанатом на эту короткую, но содержательную лекцию лишь устало усмехается.       — Всё-то у тебя просто, чего ж тогда сама вечно одна? Небось, опасаешься своими же советами пользоваться?       — А ты не сравнивай, - замечает она. - Я сейчас сильно ни в ком не нуждаюсь, так сказать, в пассивном поиске. А вот в твоём случае лучше действительно бежать как можно быстрее.       Калинина забирает чашку со стола и быстро её ополаскивает от горького тёмного напитка. Хорошо, что помада не осталась, пришлось бы полностью мыть, а так хватило простого потока воды.       — Завидую я тебе, Валь. Сейчас вернёшься в свой прохладный морг, в тишину, к максимально искренним и спокойным собеседникам… - Лена невольно бросает взгляд в коридор, откуда хорошо просматривался вход в здание офиса. Около вахты уже бесновался и что-то неразборчиво кричал Майский. - …А у меня как всегда грядёт балаган, вон, уже стоит.       Женщина осторожно оборачивается в сторону вахты и тоже замечает этот надвигающийся ураган с хвостиком.  Вместо комментария первым делом раздаётся тихое “у-у-у”, а сама Антонова медленно поднимается и ободряюще похлопывает буфетчицу по плечу.       — Побегу-ка я побыстрее к своим молчаливым друзьям, - подхватывает она. - Крепись. И лучше убери посуду от греха подальше.       Валя уходит стремительно, чтобы не разминуться с бушующим коллегой, а тот спустя несколько секунд начинает угрожающе идти по коридору мимо кухни. Калинина решает его перехватить, чтобы мужчина не пугал коллег. Создавалось впечатление, что он идёт и мечет молнии, так сурово глаза блестели, ещё и что-то очень грозно бухтел себе под нос. Женщина осторожно выходит и, как только Сергей обращает на неё внимание и уже хочет угрюмо поздороваться да пройти мимо, но она осторожно обхватывает его за крепкие плечи и мягко направляет в сторону кухни. Тот даже не сопротивляется, лишь изумленно смотрит краем глаза, хотя мог просто смахнуть её ладошки и пойти дальше.       Буфетчица медленно усаживает коллегу на ближайший барный стульчик, пока тот всё продолжает с искренним недоумением на неё таращиться. Зато немного успокоился.       — И не смотри так на меня. Сначала успокоишься, всё выскажешь, а потом пойдёшь отчитываться, - тактично командует она. - Не пугай товарищей. Давай, я чай травяной заварю, а ты пока объяснишь, что тебя так взбесило.       Лена достаёт из коробочки зелёный чай с мятой, закидывает в ближайшую кружку и заливает водой. Мужчина всё ещё подозрительно молчит, словно переваривая внутри себя, хотя ещё недавно в нём кипел искренний и чистый гнев.       — Давай-давай, не стесняйся, я слушаю.       Женщина ставит кружку перед ним, к ней же придвигает вазочку с рафинадом и усаживается прямо перед гостем, выжидающе рассматривая своими карими глазами. Майор ещё несколько секунд колеблется, но сдаётся.       — Да… Навалилось просто всё подряд! - злобно бросает он с тяжелым вздохом. - Терпеть не могу такие выезды… убить готов этих мразей. Кхм, прости, не пристало джентльмену ругаться.       — Ничего против не имею, - сразу комментирует Лена. - Говори как идёт, так быстрее остынешь. Что не так с выездом?       — Очередной моральный урод, что не так, - бурчит Сергей. - Опять… растлитель малолетних. Представляешь, насколько нужно быть наглухо отбитой гнидой, чтобы собственную маленькую дочь насиловать!       Калинина обречённо выдыхает. Всё внутри моментально опускается. Такая мерзость… Одна из самых тяжёлых тем в криминалистике — педофилия. Тем более с инцестом. Даже самого матёрого мента способна выбить из колеи. Вот и Майский оказался не способен совладать с эмоциями по отношению к таким людям — из него понёсся поток весьма агрессивной лексики.       — Господи, - тихо выдаёт она, прикрыв лицо ладонями и глядя в никуда. - Бедная девочка, это ведь травма на всю жизнь…       — Именно в такие моменты я жалею, что у нас запрещена смертная казнь, - выплёвывает опер, нервно похлёбывая чай. - Таких ебанатов надо сразу к стенке ставить, а не сюсюкаться! Ещё и…       Он злобно скрипит зубами и прячет взгляд. Видимо, какая-то более личная проблема. Лена опечалённо качает головой и кладёт одну ладонь поверх его в знак поддержки.       — Ты не переживай так, родной, - ободряюще улыбается Калинина. - О чём ещё кручинишься?       Майский моментально тает и отвечает ей грустной улыбкой, глядя прямо в её карие глаза. Словно не ожидал услышать в свой адрес поддержку и интерес.       — Одно на другое наложилось… Устал, как собака, ещё и перед выездом… неприятность случилась, словом.       — Если ты волнуешься, что кто-то узнает, я — могила.       — Да нет, это, в общем-то, не секрет, - мягко отбивает он. - Просто мне тяжело о таком говорить. Опять девушка ушла. Снова я и козёл, и тварь, и гнида, и работа мне важнее жизни… Словом, наслушался по полной программе. В очередной раз.       — М-да, ситуация, - задумчиво тянет Лена. - И часто такое происходит?       — Практически всегда. До жути неприятно, на самом деле, я ведь и ради их безопасности в том числе тут пашу, как конь, а мне такое…  А я ведь тоже иногда любви хочу, да понимания хоть капельку. А тут в лоб — ты тварь и скотина, раз меняешь меня на работу.       Как-то даже странно, что такого мужчину бросают по такой глупой причине. Даже если бы у него была и обычная работа, которая бы отнимала много времени, это просто полный бред — отказываться от партнёра из-за того, что он занимается делом, которое любит. Не отношения это вовсе.       — И как тебе так везёт на девушек? - усмехается она. - Ни за что не поверю, что они до начала отношений ни разу не проявляли таких наклонностей.       — А ты явно другого мнения о том, что такое «отношения». -насмешливо бросает Сергей. - Пару часиков поболтали, начали регулярно видеться, а потом уже и начали друг друга… узнавать.        Калинина удивлённо присвистывает. Интересная позиция, только не для его возраста.       — Куда так спешите, товарищ майор? На поезд опаздываете?       — Так-то да, пытаюсь запрыгнуть в последний вагон, - бархатно смеётся мужчина, нервно почесав бородку. - Есть у меня подлое ощущение, что не успею я исполнить свою мечту такими темпами.       — Дурак ты, Майский, - тепло бросает Лена. - Даже мужчины возрастом за пятьдесят пользуются спросом у красивых женщин.       — Ну вот, опять я дурак, - шутливо бормочет Серёжа. - Может, спросом-то они и пользуются, вот только многие из них уже не способны к тому возрасту иметь семью.       Гость размеренно отпивает добрую часть чая из кружки. Оказывается, несмотря на хмурую и грозную внешность, внутри него сидел очень трепетный и сентиментальный человек. Очередная маска, так приевшаяся многим людям — скрывать чувства за напускной агрессией, которая постепенно становится постоянной частью личности. Казалось бы, такой видный мужчина мог рассчитывать на любую женщину, которую только пожелает, стоит пальчиком поманить. По правде говоря, Лена и сама, скорее всего, побежала бы по первому зову, если бы такое означало возможность узнать его поближе. Видимо, всё-таки это правда его природное обаяние: несмотря на почти полное отсутствие знания его биографии и характера, всё равно хотелось быть ближе, отдавать заботу, тепло и комфорт.       И, несмотря на жизненную позицию «кому буду нужна, найдёт сам», хотелось ответить на его недавний тонкий флирт. Удивительной харизмы человек.       — Не переживай так об этом, - однако, кратко заверяет Калинина. - Всё ещё успеешь, уверена, фанаток у тебя толпы в любой компании найдутся. Осталось только выделить из них ту, которая будет готова тебя ждать. Ну, и беречь домашний очаг, полагаю, потому что с такой работой вряд ли останется много времени на готовку, уборку и прочие прелести.       Майор ехидно усмехается, окинув женщину трепетным взглядом. Он в несколько крупных глотков допивает свой успокаивающий напиток и бросает быстрый взгляд на часы.       — Твою ж… - тихо ругается он, но нежно перехватывает её ладонь, оставив на ней очень осторожный поцелуй. - Засиделся я, на совещание опаздываю. Благодарю, милая спасительница, я просто обязан вечером рассчитаться с тобой.       Опять торопится.

***

      Работа буфетчицей, может, и непыльная, но, как оказалось, очень стремительно разряжает социальную батарейку. С одной стороны, было крайне интересно постоянно слышать от коллег что-то новое, познавать трудности жизни криминалистов и изучать всевозможные детали современных технологий, а с другой — к концу рабочего дня, особенно в конце рабочей недели, скапливалась ужасная усталость от роли «заботливой мамочки». Взрослые люди, а вели себя временами как дети. Отказывались от еды, ссылаясь на работу, иногда вообще забывали хоть периодически заглядывать на обед, постоянно прибегали поболтать о себе, чтобы услышать поддержку и выговориться. Нет, ничего плохого в этом не было, даже приятно лишний раз ощутить себя нужной, пусть даже и это означало позволить присесть себе на уши, но когда таких разговоров становилось слишком много, это изматывало. Правильно говорят, спасти всех нельзя. У каждого своя голова на плечах, но попытаться стоило.       Главное — успевать уделять достаточно времени себе. Поэтому когда женщине впервые за смену звонят на личный телефон, она крайне удивляется, поднимая, однако, неизвестный номер, пока на кухне стоит достаточная тишина для диалога.       — Алло, - коротко здоровается Лена, ожидая представления от собеседника. Или от очередных сотрудников, висящих на холодных звонках.       — Алло, Лен, это ты? - интересуется знакомый глухой голос, но в памяти толком не всплывает.       — Ну да, а кто спрашивает?       — Это Сашка Демьянов, - здоровается мужчина. - Совсем не помнишь меня уже что ли?       От непонимания Калинина на несколько секунд зависает. Один из самых ярких призраков прошлого нарыл когда-то оставленный ею номер телефона, который она с тех времён так и не поменяла. Ничего плохого этот Саша ей не сделал, был просто одногруппником и другом, с которым наклёвывался, но так и не начался роман. Но персонаж до одури неприятный. Глубоко верующий человек, который до того, как посвятил себя религии, был самым натуральным школьным отморозком: драки, наркотики, алкоголь и прочие прелести жизни, которые её лишь губили. Но, как показали ей ещё давние студенческие годы, Демьянов как был пустышкой, так и остался. От того и разбежались по разным фронтам: Лене стало физически неприятно слушать регулярные лекции по теологии, за которыми не скрывалось ничего.       “И вот, мы снова здесь” – мельком проносится в голове с озвученным тяжелым вздохом.       В проходе мелькает знакомая макушка с хвостиком, и почти сразу её обладатель устало плюхается на стул. Женщина быстро показывает ладонь, чтобы тот не сердился за отсутствие внимания, уделяемого конкретно Сергею, и тот молча кивает.       — Да-да, привет, Саш, - устало здоровается она. - Как мой номер раздобыл вообще, спустя столько-то времени?       — Да вот, разгребал вещи после переезда, нашёл тетрадь, где его записал, - бегло поясняет собеседник. - Вспомнил студенческие годы, решил попробовать набрать. А ты так и не сменила номер.       — Каюсь, грешна, - шутливо отбивает Калинина под заинтересованным взором Майского. На другом конце трубки раздаётся басистый смешок с едва различимым “все мы грешны”. - Слушай, я на работе, если что-то срочное, давай порасторопнее.       — О как, на работе. Где работаешь сейчас? Если я правильно помню, ты у нас стабильностью не отличалась в таких делах.       — Правильно помнишь. В ФЭС работаю, смена только через… - женщина бросает беглый взгляд на настенные часы и прикидывает время. - Через три часа закончится. Так что всё-таки, давай поскорее, дел невпроворот.       — Понял, - задумчиво бросает Демьянов. - Слушай, может, раз такое дело, встретимся после смены? Вспомним бородатые годы.       — Нет, сегодня вряд ли смогу, - автоматически отбивает она. До безумия  не хотелось и без того уставшую голову после смены ещё и возвращаться к этим лекциям. - Устала, как собака, так что, думаю, лучше без этого.       Мужчина тихо хмыкает в ответ.       — Может, на выходных тогда?       — Тоже мимо, поеду к матери, - снова врёт Лена. Хотелось любым способом избежать этой нудной встречи.       — Ладно, понял, не отвлекаю. Тогда наберу позже, может, ещё встретимся.       — Угу, даст Бог, благословений, - с ноткой сарказма выдаёт она одну из его самых неприятных фраз для прощания и быстро сбрасывает. - Прости, Серёж. Чего тебе сделать?       Мужчина расцветает в улыбке, как только внимание буфетчицы возвращается к его скромной персоне, до сих пор молчаливо сидевшей за столиком в ожидании.       — Да я бы по-быстренькому чё-нить перекусил, может, бутербродиков умял под кофе, - смущённо бросает он. - Это кто тебя так мучил?       Лена закидывает телефон в карман и немедленно отправляется на своё законное рабочее место, принимаясь чуть злее обычного нарезать хлеб.       — Долгая история, - бросает она.       — А я пока не тороплюсь.       Сразу после хлеба на очередь встаёт заказанный кофе, а пока тот заваривается женщина, под неусыпным любопытным взором нарезает остатки колбасы и сыра. Парой ловких движений она собирает всё в одну кучу, наливает бодрящий напиток в чашку и выставляет на стол под тихое “спасибо”.       — Хорошо, тогда вкратце, - устало выдыхает Калинина, приземлившись напротив него. - Общались в институте с одним юношей, а он… словом, раньше был отбитым хулиганом, а потом резко уверовал. Пустышкой был, пустышкой остался, ничего за душой не появилось. Как сейчас помню, что ни встреча, то рассуждение о Боге и цитирование разных книг на эту тематику. Нашёл мой номер и опять хочет восстановить общение. Сил нет его терпеть, если честно.       Майский задумчиво хмыкает, прожевав первый бутерброд всухомятку.       — Назойливый поклонничек возвращается? - шутливо спрашивает он.       — Надеюсь, что нет. За исключением помешательства на вере, вроде, человек весьма вменяемый, но вот отказов вообще не принимает.       — Ты мне лучше вот что скажи, золотце, - вкрадчиво начинает он, наклонившись чуть ближе к коллеге. - Он тебе никак не угрожал? Есть за что его отчитать?       — Ага, так сразу разбежалась и раскрыла, - смеётся она. Никаких предпосылок для профилактических бесед с представителями закона у бывшего знакомого не было, но блефовать ещё никто не запрещал. - Я своих не сдаю. Даже таких, как Саша.       Сергей усмехается и осторожно пододвигает ей свою чашку с кофе.       — А если так? - улыбается он.       Видимо, усталость на день сильно скопилась, поскольку даже такой маленький жест пробивает Лену на смех. Такой неуклюжий пикап явно был гораздо более приятной альтернативой, чем вероятность опять выслушивать наставления о смысле жизни.       — Дурак ты, - бросает она, отсмеявшись, под наигранно возмущённое “чойта” от собеседника. - Серьёзно? Пытаешься меня соблазнить моим же кофе?       — А что, у меня получается? - улыбается Майский.       — Будь на месте этой красоты, скажем, капучино с солёной карамелью, - задумчиво тянет Лена, медленно и изящно проводя пальцем по краю чашки, - тогда бы точно получилось. А так ещё подумать надо.       Мужчина задумчиво мотает головой, не прекращая нежно улыбаться. Такой неловкий временами, а как послушаешь возмущённые (или восхищённые) истории от других его коллег, так создаётся впечатление, словно он совсем монстр какой-то, живущий лишь за счёт агрессии и инстинктов. А в её присутствии почему-то стабильно цветёт и пахнет, да подпитывается кофе, как сейчас. Слава Богу, хоть не фотосинтезирует.       — Ну, это мы организуем, - игриво тянет Серёжа, торопливо проглотив ещё один бутерброд. - Думаю, успею с выезда к концу смены, надеюсь, не торопишься к своему жениху?       Женщина лишь прыскает.       — Даже думать о таком не хочу. Тем более, никаких подобных женихов. Упаси Боже с таким нудным человеком даже пытаться выстроить отношения.

***

      Нет, конечно, она не пыталась намеренно оттянуть свой уход из офиса, не пыталась дождаться Майского и даже не порывалась пару раз набрать ему и поторопить. По крайней мере, она пыталась себя в этом убедить.        Но, уже расписываясь на вахте о выходе, женщина ощутила на плече тяжёлую крупную ладонь. Сейчас, однако, уже не торопилась сразу бить не глядя и просто обернулась с навязчивым трепетом. Конечно, там стоял долгожданный гость, лучезарно улыбаясь во все тридцать два.       — Минута в минуту успел, вот это пунктуальность, - нарочито ехидно подмечает она.       — Сделаю вид, что не знаю, который час за окном. Но есть у меня кое-что, - Майский быстро достаёт из-за спины вторую руку, в которой был крепко обхвачен стаканчик из кофейни. Вероятнее всего, уже немного остыл, но это вдруг показалось до безумия неважным. - Та-да! Хотелось бы сказать “с пылу, с жару”, но сама понимаешь, пока сделали, пока довёз… Держи, я отмечусь пока, только не убегай.       Лена лишь улыбается в пустоту, перехватывая стаканчик. Умеренный. Тёплый, но не горячий, а из-под крышечки доносился невероятный сладкий аромат с нотками соли. Неужто и сироп запомнил?..       Уже спустя пару секунд опер возникает под боком. Удивительная внимательность и трепетность с ноткой галантности на фоне мрачной внешности —вот, наверное, и всё, что может покорить почти любую женщину. Вот и Калининой тяжело устоять перед такой харизмой.       — Позволишь? - коротко спрашивает он, положив одну ладонь в карман и предложив «зацепиться» за него. Никаких возражений не возникло, и дама с цветущей улыбкой позволяет взять себя под руку.       — Спасибо большое, - тихо благодарит Лена, сделав первый глоток напитка. - Не могла и думать о том, что вот так славно день закончится.       — Рад стараться, - скромно выдаёт мужчина, выводя знакомую из офиса. - Полагаю, ты не против, если я тебя довезу до дома?       — Да что ты, как я могу быть против. Тяжело отказать такому джентльмену, - смеётся она.       — Да ну, какой из меня джентльмен, - скромно отмахивается он, открывая для них двери. - Всего лишь хотел порадовать милую даму, это ещё не показатель.       — Ещё какой показатель. Знаешь, немногие готовы стараться ради такого. Мне правда приятно. Как мне тебя благодарить?       Майский устанавливает с ней зрительный контакт. У него аж глаза блестят, словно не он утром так переживал из-за ужасов работы и очередного внезапного одиночества. Удивительно легко переключается и идёт дальше, многие бы позавидовали.       — Хм, знаешь, пожалуй, есть кое-что, - с загадочной ухмылкой начинает он. - Не сочти посягательством на свою честь, но мне было бы достаточно даже одного маленького поцелуя.       Мужчина осторожно указывает пальцем на щеку и нарочито её подставляет поближе. Дурак дураком, зато какой нежный.       — Хитрюга какой. Ладно, раз такого хватит, то не смею перечить.       Лена привычно прикрывает глаза и встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться до колючей щеки и коснуться её губами, но почему-то внезапно вместо легкой щетинки натыкается на что-то очень мягкое и… Только отстранившись и испуганно раскрыв глаза, она понимает, что это было ни что иное, как его собственные губы. И до жути довольную улыбку.       Даже сил нет на него ругаться, хотя хотелось бы приличия ради стукнуть слегонца пощёчину. И, кажется, это желание явно читается по выражению лица Калининой, поскольку опер сразу поджимает губы и стыдливо отводит взгляд.       — Ну точно дурак, - с ноткой грубости всё равно вырывается у неё. - Хотел в губы, стоило так и сказать, что за ребячество? Не маленький уже для такого.       — Каюсь-каюсь, не удержался, прости, - всё равно нежно щебечет Майский. - Никак не могу подавить в себе романтика.       — Опять спешите куда-то, товарищ майор, - строго заканчивает она, и парочка продолжает движение.       Но трепетное ощущение всё равно не покидает её. Вот вам и «пассивный поиск» — поплыла от простой дурашливой романтики. Стоило ожидать, что оперативник всё равно читал её как открытую книгу, всё-таки это — его работа, поэтому так усердно продолжает играться. Чувствует и отмечает, что в глубине души ей нравится, а остальное — лишь напускное недовольство от спешки. Чудной.       За его увлекательным рассказом очень дурацкого задержания женщина даже не замечает у них на пути какого-то молодого человека, одиноко стоявшего около машин с тремя красными розами в руках. Что-то в его внешности казалось знакомым, но крайне странно, что его до сих пор не выперли отсюда — он явно кого-то ждал. И, завидев выплывающую под ручку с коллегой Лену, с недоумевающим взглядом подходит к ним.       — Вот, значит, как у тебя выглядит «устала, как собака»? - шутливо спрашивает он. Чёрт, получается, их встретил не кто иной, как сам Демьянов. Сама виновата, случайно сболтнула в диалоге время окончания смены.       — И тебе привет, Саш, - с усталым вздохом парирует Калиниа, пока Сергей взглядом оценивает обстановку. - Ты чего тут делаешь?       — Ну, как сказать… Хотел попытать удачу, сюрприз сделать, помочь чем.       — Слушай, я не в настроении для сюрпризов, - спокойно выдаёт она. - Я правда устала и еду домой. Мне сейчас не до встреч.       Демьянов подходит ещё чуть ближе и, несмотря на грозный взор майора, всучает бывшей одногруппнице букет взамен стаканчика, который она выбросила в урну рядом с ними.       — Может, всё-таки подумаешь? Я знаю одно хорошее место…       — Слушай сюда, обмылок, - вдруг в диалог вклинивается Майский, почему-то вдруг включив тон гопника, видимо, навеянный недавним рассказом о данном персонаже, - тебе сказано: девушка устала. Поэтому ноги в руки и помчал отсюда со своим веником, пока я тебе его в одно место не засунул, или вообще в обезьянник не закатал, поверь, найду за что!       Удивительно, но Саша даже не шелохнулся на рявканье оперативника. Цветы он не тронул, но, безопасности ради, отошел на пару шагов назад, позволив Лене вздохнуть с облегчением.       — Полагаю, твой спутник тоже не в духе, - размеренно отмечает он. - Что ж, не буду мешать. Звони, коль созреешь до встречи.       — Я сказал, брысь отсюда,  шантрапа, - снова рявкает Сергей.       — Благословений, - с коротким кивком прощается Демьянов и неторопливо удаляется, словно нарочито пытаясь не подать виду, что его это зацепило.       — Ага, привет семье, - злобно бурчит опер, глядя вслед его силуэту. - Действительно, неприятный тип.       Лена шумно выдыхает и облокачивается лбом на его крепкое плечо. Что ни говори, а на такого можно положиться. Во всех смыслах. Пока на фоне он скромно ворчит что-то вроде «да ладно тебе», женщина просто не может отказать себе в соблазне вдохнуть его запахом. Терпкий, пьянящий, смешанный с едва уловимым ароматом парфюма. Немудрено, что ему так легко было любую женщину в постель затащить, как бы грубо это ни звучало.       И, если бы не его годами выстроенная репутация донжуана местного разлива, она бы тоже повелась ещё вчера. Но, к сожалению, разум кричал, что таким доверять не стоит.  Хотя очень хотелось.       Но кое-что хотелось поменять прямо сейчас. Пока на фоне кричала совесть, крайне возмущённая тем, что человек потратил время и деньги на букет, рука Лены всё равно отправляет цветы следом за стаканчиком, в урну.       — Не любишь цветы? - с интересом спрашивает Майский.       — Скорее, отношусь нейтрально, - отбивает она без задней мысли, - но вот розы на дух не переношу.       Настроение хоть и оказалось слегка подпорченным внезапным визитом, но всё равно достаточно быстро вернулось на прежний весёлый лад. За лёгкими и непринуждёнными беседами они садятся в машину и отъезжают. Майский быстро вбивает в навигатор её адрес, попутно шутя о том, что теперь долго его не забудет, а Лена просто не может оторвать взгляд от того, как красиво и элегантно он ведёт авто. Казалось бы, абсолютно обыденный навык, который был присущ, наверное, почти любому жителю Москвы, но изящные движения Серёжи отличались каким-то особым шармом. И сам он словно с каждой минутой поездки всё больше упивался тем, что производит впечатление, но вслух ничего не произносил, хотя за него всё говорила ехидная улыбка.       Как же на душе стало липко и неприятно, когда пришла пора выходить из машины. Раздражение из-за скорости развития их сближения вдруг накатило с новой силой, сталкиваясь тут же с желанием всё-таки дойти до определённого этапа. Как вода с маслом: одно вытесняло другое, не смешиваясь.       — Уж прости, на чай не приглашаю, - однако, всё-таки предупреждает она. - Но знай, что я искренне благодарна тебе за сегодняшний вечер. Куда более приятная альтернатива, чем просидеть на незапланированной лекции по теологии.       — А жаль, - краем глаза женщина замечает, как разочарованно ползут вниз уголки шкиперской бородки её спасителя. - Может, тогда вопрос позволишь?       — Разумеется, в любое время, товарищ майор.       — Чем тебе так нравится это… капучино? Это ведь даже не кофе, - робко уточняет Майский, повернувшись к ней лицом. Идея приходит моментально — просто невозможно устоять перед таким соблазном.       — Зря ты так, у него много достоинств, и далеко не я одна так считаю. Он может быть разнообразным, зависит от подхода и настроения. Может быть крепким и терпким, - томно начинает Лена, не отрывая взгляда от коллеги. - Бывает наоборот, до одури нежным и сладким. А я предпочитаю горячий, ведь тогда он безумно приятно обжигает язык и оставляет невероятное послевкусие.       Сергей игриво усмехается, видимо, уловив поставленную ей параллель, и медленно качает головой. Сам себе на уме, а вслух не говорит, наслаждается.       — Ладно, давай, родной, - улыбается Калинина. - Мне надо бежать. Спасибо за вечер и почти бесплатное такси.       — Что ж ты меня сегодня так балуешь, золотце, - своим фирменным особенно низким тембром выдаёт он, и весь салон обволакивает его вибрация. До мурашек. - Значит, я на правильном пути. Может, тогда и исправиться могу за недавний казус?       — Ого, какие мы слова знаем. Я вся внимание.       — Ну, раз уж ты просила больше прямолинейности… Позволишь поцелуй? В щёчку, без фокусов, слово офицера.       Женщина скромно усмехается. Ещё и на ошибках учится, ну точно, настоящее сокровище для любой уважающей себя дамы. Если бы только не его репутация… Но всё же она размеренно кивает.       Майский осторожно наклоняется к ней, почти невесомо обхватив пальцами подбородок для удобства, чуть-чуть приподнимает его и невинно касается губами пятнистой щеки. Всего мгновение, но длилось, как в замедленной съёмке, и возвращается в реальность Лена только тогда, когда всё те же пальцы аккуратно заправляют за ухо вьющийся рыжий локон. Ей-богу, ну точно, как дети. Но всё это легко объяснялось в её голове тем, что слишком мало они знакомы.       И тем не менее, словно всему этому ребячеству можно было дать шанс. Даже если всё кончится коротким и несерьёзным романом.       — Ну что, тогда до встречи, - аккуратно подмигивает Лена, желая уже как можно скорее побежать домой.       — Увидимся после выходных, красота.       Мужчина не навязывался, что не могло не радовать. Социальная батарейка словно сама зарядилась сама собой ещё после кофе, так спокойно и комфортно было с Майским. Он не нагнетал тяжёлыми философскими темами, не лез в душу, но и про себя не особенно распространялся. Всё ещё странно было пытаться понять, как так вышло, что крайнее расставание коллеги не сильно ударило по его состоянию, хотя он же ещё недавно позволил сделать вывод, что мечтает о семье и детях. Такого человека точно должно было это зацепить, а Сергей оставался на удивление хладнокровным, даже больше не вспоминал об этом утреннем диалоге. Удивительно неоднозначный человек.        Дома хозяйку уже встречает маленький и звонко мяучащий ребёнок. Любимая кошка уже увивается у ног, отвлекая от увлекательного процесса запирания двери, но спустя минуту оказывается на руках, звонко мурча. Взрослая Тучка была, несмотря на внушительный возраст, миниатюрной, и помещалась на одной руке, поэтому весьма спокойно удаётся перейти с ней в спальню. Корма в миске было еще достаточно, значит, можно расслабиться и сразу завалиться спать. Предварительно, конечно, от души почесав белоснежный животик с чёрным пятнышком.       Рутина не занимает много времени — спасибо предварительной подготовке с утра. Лена быстро чистит зубы и переодевается, а буквально спустя пару минут оказывается в кровати. Туда же следом прыгает и кошка, прижимается своими чёрными штанишками к животу, не прекращая мурлыкать, и подставляет голову с такой же угольной масочкой на макушке для почёсываний. Безумно нежный и чувствительный ребёнок, который, видимо, сильно переживал за душевные терзания хозяйки.       А подумать было над чем.       Уже не так сильно волновало, почему коллега так легко оклемался после расставания. Большая часть переживаний переметнулась на себя любимую. Поддаваться таким чарам всегда нелегко, а сейчас ситуацию усугублял его особо активный интерес к женщинам, о котором трещал весь офис. Что называется, и хочется, и колется.       Тучка словно замечает на лице хозяйки глубокую задумчивость и возмущённо мяучит, снова привлекая к себе внимание.       — Да не переживай ты так, кроха, - вслух заверяет Калинина. - Разберёмся, и не такое было.       Может, всё-таки дать шанс этому мимолётному ветерку влюблённости? Харизмы Майскому было не занимать, и даже кратковременный роман мог подарить незабываемые эмоции.       А переживать негатив Лена уже давно научилась.