Do I Wanna Know

Ощущение холодной воды, стекающей по моей все еще разгоряченной коже, было единственным, что удерживало мои мысли от возвращения туда, где остался мой сон. Было страшно видеть, какой эффект оказывала на меня Камила, хотя на самом деле ее даже не было рядом. Подобные сны снились мне и раньше, но не с такой интенсивностью; они не приводили мое тело в полное неистовство, не причиняли боли во всех неправильных местах. Я глубоко вздохнула и вышла из душа, чтобы затем пройти в свой большой гардероб. Разнообразие одежды и обуви было бесконечным, но из-за этого было еще сложнее определиться с выбором. Обычно меня не слишком волновало, когда я была дома и хотела спрятаться как можно лучше, чтобы люди не узнали меня, куда бы я ни пошла. Однако сегодня вечером я не смогла бы надеть свой самый большой свитер, солнцезащитные очки и шапочку. Я попыталась придумать, что бы надела Камила. В последнее время ее стиль стал таким эклектичным [прим.пер.: соединяющий разные стили в одеже]. Сегодня на ней были только джинсы и футболка, но я также вспомнила, как она надевала это облегающее платье на свой день рождения. Ужин, повторяла я про себя снова и снова, надеясь получить представление о том, чего мне следует ожидать от молодой девушки. Это мог бы быть модным суши-рестораном или просто званый ужин где-нибудь, где нас никто не увидит. Время шло, а я все еще не знала, что делать. Я решила позвонить самой большой моднице, которую знала: Нормани. К сожалению, она не взяла трубку, и я осталась с тем же огромным выбором одежды, что и раньше. Уровень моего разочарования достиг небывало высокого уровня, прежде чем я позвонила следующему человеку, который всплыл у меня в голове. Мне нравились некоторые высокотехнологичные вещи, и даже в моем шкафу был большой экран, который я могла подключить к своему телефону, что делало общение с человеком, которому ты звонишь, похожим на веб-чат. — Привет, девчонка! — на экране появилась Дайна, и я почувствовала облегчение от того, что она хотя бы подняла трубку. Ее лицо проецировалось на большой экран, пока я расхаживала по шкафу. — Эй, ты сейчас занята? — спросила я с уже заметной настойчивостью в голосе. — Нет, я просто прохлаждаюсь. Что случилось? — спросила младшая. — Мне нужен твой совет, что мне надеть сегодня вечером, потому что я, честно говоря, сойду с ума. Это ужин, это все, что я знаю, но я понятия не имею, куда мы идем и в какой обстановке это будет… Я ненавижу первые свидания, — пробормотала я, сама того не замечая. — Первое свидание? Кто это? — Это… эм, — я колебалась, потому что понятия не имела, должна ли я ей сказать. Может быть, Камиле стоит сделать это, раз уж их связь была крепче, чем наша. —… это сложно. — Осложнения перед первым свиданием? — спросила она, приподняв бровь. — Не в этом дело! — я чуть не испугалась, потому что мои нервы были на пределе, это убивает меня. — Ого, почему ты нервничаешь? Я никогда не видела, чтобы ты так нервничала из-за свидания? — заметила Дайна. — Я просто… это особенно, понимаешь? — тихо призналась я и посмотрела в камеру своего телефона, чтобы она могла меня видеть. — Это потому, что тебе нужно потрахаться? — спросила она серьезно, но я только закатила глаза. В прошлый раз, когда мы обсуждали это, все закончилось тем, что мы с Камилой провели умопомрачительную ночь в Вегасе. Только воспоминание о той ночи заставило меня разволноваться. — Я знаю, что ты увлекаешься медитацией и… обетом безбрачия, но у всех нас есть какие-то потребности, — продолжила моя бывшая коллега по группе. — Мы могли бы, например, не говорить об этом прямо сейчас, — взволнованно сказала я, потому что я только что забыла о сне, и ее слова вернули мне образы, которые я так сильно старалась подавить. Конечно, Дайна была права, потому что, очевидно, была причина, по которой мне снились подобные сны. Последние пару месяцев были довольно спокойными в этом плане. — Так ты возбуждена! — воскликнула она, и мне почти захотелось ударить ее кулаком по экрану. — Ладно, может, у меня и есть какие-то желания, да. Но мне нужна твоя помощь с нарядом, потому что иначе я никуда не пойду сегодня вечером, — парировала я и хотела сменить тему на мою первоначальную проблему. — Я не понимаю, почему ты так волнуешься. Надень свое самое обтягивающее платье, самые высокие каблуки, самую красную помаду и работай! — сказала Дайна и щелкнула пальцем по экрану. — То есть, по сути, ты хочешь сказать, что я должна одеться как проститутка, — сухо сказала я. По моему лицу, вероятно, было видно, что меня это не впечатлило. — Девочка, похоже, у тебя те же планы на вечер, что и у меня, — рассмеялась она, а я застонала от разочарования. — Зачем я вообще тебе позвонила? — пробормотала я, потому что время поджимало, а Дайна наслаждалась, мучая меня. Конечно, мне тоже нравилось наше подшучивание, но уровень моего беспокойства не позволял мне продолжать давать ответные реплики. — Хорошо, хорошо. Я прекращаю. Почему бы тебе не показать мне что-нибудь из своих нарядов, и я скажу, что тебе подходит, — наконец предложила она, и я вздохнула с облегчением. Следующие сорок пять минут мы с Дайной спорили о том, что мне надеть, и я поняла, что, наверное, не стоило звонить ей в такой момент. Я любила ее до смерти, но мы с ней постоянно ссорились, и у нас было слишком много мнений, от которых мы не хотели отступать. Она все время настаивала, чтобы я надевала платье, но я не хотела слишком сильно наряжаться и предпочла брюки. Только этот спор занял пятнадцать минут. В какой-то момент наконец-то я нашла то, с чем мы обе были согласны. Несмотря на то, что младшая не была полностью счастлива, я решила положиться на свою интуицию и на то, что лично мне нравилось больше всего. Черные кожаные брюки выглядели сексуально, особенно в сочетании с пастельно-зелеными туфлями на шпильке, которые я надела. Дайна убедила меня надеть зеленое из-за цвета моих глаз, хотя сначала я подумала, что это безвкусно. Довольно простая белая блузка без рукавов немного подчеркивала декольте, и я дополнила наряд более элегантным жилетом того же нежно-зеленого цвета, что и мои туфли. Я добавила обычное количество украшений, которые носила, а именно пару колец и простой черный браслет. Я не хотела перебарщивать с аксессуарами. Поблагодарив Дайну, я бросилась в ванную, потому что на прическу и макияж оставалось совсем немного времени. Мне нужно было торопиться, и я отказалась от своей первоначальной идеи выпрямить волосы. После душа мне потребовалась бы целая вечность, чтобы привести в порядок свои натуральные локоны. Поэтому я просто нанесла немного мусса для укладки и уложила очень длинные темные волосы так, чтобы они идеально ложились. В последнее время я не любила сильно краситься и лишь подчеркивала глаза, чтобы они выделялись и гармонировали с нарядом. Но, конечно, мне пришлось накраситься фирменной красной помадой. В дверь позвонили, и мое сердце остановилось. Быстро надушившись, я сделала глубокий вдох и спустилась вниз, чтобы встретиться с девушкой, которую считала своей второй половинкой. Когда я открыла входную дверь, у меня слегка отвисла челюсть. Камила была… совершенством. На ней было облегающее платье пастельно-розового цвета без рукавов, которое облегало ее безумно совершенную фигуру во всех нужных местах и демонстрировало длинные загорелые ноги. Ее черные каблуки были даже выше моих, и она определенно была выше меня сейчас. Светло-каштановые волосы были прямыми, но все еще пышными, и я почти не поверила своим глазам, когда обнаружила над ухом у нее был маленький розовый бант, удерживающий прядь шелковистых волос. Жемчужные серьги, ожерелье и кольца были подобраны в телесных тонах, и только черная сумочка гармонировала с каблуками. — Вау, — услышала я ее тихий голос, когда поняла, что она смотрит на меня, и мгновенно покраснела. — Ты прекрасно выглядишь. — Прям как ты, — ответила я и увидела, что она застенчиво улыбается. — Ты готова идти? — спросила она, и я кивнула в ответ, потому что все еще была в восторге от нее. Я закрыла за собой дверь, и все, о чем я могла думать, было: «Слава Богу, что я приняла этот холодный душ!» Мы обе, казалось, были слегка ошеломлены друг другом, и я была совершенно сбита с толку тем, как я могла так нервничать из-за встречи с кем-то, кого я знала уже более десяти лет. Все должно быть наоборот, верно? Я должна была бы чувствовать себя более раскованно, если человек, который меня провожает, был моим другом на протяжении такого долгого времени. По какой-то причине я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок, когда мы подошли к ее машине, и я на секунду взглянула на ее зад. Даже в машине мы вели себя довольно тихо, но я замечала, что она смотрит на меня всякий раз, когда я отворачиваюсь. Как только я поворачивала голову, чтобы поймать ее, она сосредоточилась на дороге, но в уголках ее губ появлялась легкая улыбка. Я поймала себя на том, что кусаю ноготь большого пальца, любуясь ее идеальным профилем, прежде чем Камила, наконец, заговорила. Она говорила о Софи и еще о нескольких вещах, которые, честно говоря, я не очень поняла, потому что была слишком занята, разглядывая ее. Я ожидала, что она отведет меня на суши. Это был бы верный выбор. Вместо этого она удивила меня еще раз, и мы оказались в кубинском ресторане на пляже. Я никогда там не была, но владелец, похоже, очень хорошо знал Камилу. Они разговаривали по-испански, и я уже довольно давно не слышала, чтобы младшая говорила на своем родном языке. Это было… горячо. Не было лучшего способа описать звук ее голоса, когда она говорила так бегло. Ее кубинский акцент был очень заметен, но при этом так чертовски привлекателен. Все ее поведение изменилось. Казалось, она чувствовала себя более комфортно на своем родном языке и излучала еще большую уверенность. После того, как меня представились и я поговорила с владельцем ресторана на испанском, мы сели за очень уединенный, но красивый столик. Я нервничала перед выходом на публику, потому что меня постоянно отвлекали люди, которые хотели взять автографы или сфотографироваться. То, что я оказалась немного изолирована от остальной части ресторана, было большим облегчением. Я села напротив Камилы и наблюдала, как она делает заказ для нас обеих. Она знала, что мне нравится, и я доверяла ей на все сто процентов. Кроме того, я не была привередлива, когда дело касалось еды. — Не могу поверить, что я не знала об этом месте. Это великолепно, — похвалила я ее выбор ресторана. — Я, кажется, рассказывала тебе о нем очень давно. Это… любимое место моей мамы, — поправилась Камила, но все время улыбалась. — Да, я помню, — согласилась я и понадеялась, что не успела испортить настроение. Я этого не сделала. Разговор продолжался, и еда была невероятно вкусной. Вначале это заняло некоторое время, но мне стало спокойнее, когда я села и просто болтала. Иногда я все еще ловила себя на том, что восхищаюсь ее красотой, но больше не подавляла это, потому что она делала то же самое. Я несколько раз ловила ее взгляд на моих красных губах, когда я говорила, и покусывала нижнюю губу во время разговора. Казалось, она даже физически пыталась удержаться от того, чтобы не использовать свои сочные губы, чтобы не сделать или не сказать что-то неправильное. Я почувствовала некоторое удовлетворение от того, что была не единственной, кто боролся со своими инстинктами. — Знаешь, с тех пор как ты спела в Нью-Йорке, я не могла перестать думать об этом, — я завела новую тему после того, как мы уже закончили ужин. — Ты такая талантливая. Я имею в виду, что если кто-то и должен был стать соло-артистом после распада группы, то это должна была быть ты. Серьезно, твои песни невероятны, и я не могу не задаться вопросом, скучаешь ли ты по сцене? — Честно говоря, я не скучаю по всему этому, — сказала она. — Я думаю, что никогда бы не добилась такого успеха в бизнесе, если бы была сама по себе. Ты и другие девушки были причиной, по которой я продолжала работать, но я не создана для этой индустрии. Давление и пристальный взгляд были слишком велики для меня. После того, как группа распалась, я была очень подавлена, но, оглядываясь назад, это было лучшее решение. Я не так сильна, как ты или любая другая девушка, если уж на то пошло. Не пойми меня неправильно, я люблю музыку во всех ее проявлениях, но я не была создана для того, чтобы быть исполнительницей. Единственная аудитория, с которой я хочу заниматься, — это мои ученики и пациенты. Я полностью довольна этим. Каждый раз, когда Камила говорила так искренне, мое сердце вырывалось из-под контроля. Конечно, одно дело быть привлекательной физически, но, честно говоря, ее чистая душа и большое сердце были самыми потрясающими чертами в ней. Я не сводила глаз с этой женщины, которая была немного моложе, и было трудно что-либо сказать, когда чувствуешь, что твое сердце вот-вот разорвется. — Ты потрясающая, — выпалила я и почти смутилась из-за своей оплошности, но она так тепло улыбнулась, что это уже не имело значения. Она сделала это снова; закусив губу. Теперь я ухмылялась, потому что напряжение между нами росло. Это было, безусловно, лучшее свидание, на котором я когда-либо была. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, но мы только что поужинали, и я боялась, что она положит конец этому вечеру. — Ты хочешь пойти куда-нибудь еще или мне отвезти тебя домой? — спросила Камила, словно прочитав мои мысли. Мы на одной волне. Я глубоко вздохнула и взглянула в сторону. — Почему бы нам не прогуляться по пляжу? — предложила я, потому что океан был так близко. Переведя взгляд на Камилу, я увидела, что она улыбается. — А я всегда считала себя романтичной, — нахально сказала она, заставив меня покраснеть. — Если ты собираешься надо мной смеяться… — начала я, защищаясь, но меня быстро перебил более высокий голос. — Я не такая, прости, — мгновенно вмешалась она и потянулась через стол к моей руке. Мои глаза слегка расширились, когда я увидела, как ее пальцы переплелись с моими на деревянном столе под нами. Подняв глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, я сразу почувствовала себя лучше и нежно погладила большим пальцем тыльную сторону ее ладони. — Мне нравится эта твоя сторона, — добавила Камила. — Не многим удается ее увидеть. Она действительно раскрыла те стороны моей личности, которыми я не могла так открыто поделиться с другими. Я определенно выросла за последние пару месяцев, но это ничто по сравнению с тем, что эта женщина заставила меня почувствовать сегодня вечером. Это счастье и удовлетворенность казались нереальными и почти пугающими. Ее глаза, казалось, видели меня насквозь и заглядывали в мою душу, и я была потрясена тем, как много все это значило для меня. Это было похоже на возвращение домой, на то, что я наконец нашла безопасное место, где могла бы остаться. Подсознательно я уже отчаялась когда-либо быть где-то такой счастливой по пути. Романтическое представление о себе как о потерянной душе, погруженной в определенную печаль, было тем, как я смотрела на себя долгое время. Она так легко раскрыла меня и заставила захотеть чего-то гораздо большего. Я хотела быть ее спасением, так же, как она была моим. Бесконечные воспоминания о нас пронеслись у меня перед глазами, когда я заглянула в ее теплые карие глаза. Это заняло так много времени, и часть меня не могла поверить, что мы наконец-то здесь. До того, как я осознала это, мои глаза наполнились слезами, а Камила выглядела обеспокоенной. — Что случилось? — обеспокоенно спросила она и сжала мою руку. — Ничего… Прости, — дрожащим голосом произнесла я, потому что комок в горле мешал мне говорить как следует. Я никогда не позволяла себе быть такой уязвимой рядом с кем-то еще. Моя репутация всегда была совершенно иной. В то время я была самой властной в группе и не самой любимой личностью, и это никогда по-настоящему не менялось. Раньше меня сильно задевало мнение других людей. У нас с Камилой было кое-что общее. Так что я могла понять, почему она решила уйти из бизнеса. Ее способность понимать каждую частичку меня была причиной моих нежелательных эмоциональных реакций, когда я была рядом с ней. Даже сейчас она, казалось, понимала, что творится у меня в голове, и не настаивала на этом вопросе. Она просто нежно улыбалась и держала меня за руку, пока я не собралась настолько, чтобы покинуть ресторан. Сняв обувь, мы пошли вдоль набережной. Вода была немного холодной, но в Майами все равно никогда не было по-настоящему холодно. Никто из нас не произнес ни слова после моего эмоционального всплеска, но это не вызвало дискомфорта. Казалось, между нами было молчаливое соглашение просто наслаждаться этим моментом. Волны мягко плескались вокруг нас, и мне нравился запах океана. Глубоко вдохнув, я посмотрела в сторону и на мгновение задержала взгляд на светловолосой девушке. На этот раз я взяла ее за руку и нежно переплела наши пальцы. Она встретилась со мной взглядом и улыбнулась так искренне, что мое сердце пропустило еще один удар. Кому нужны были слова в такой момент? Мы продолжали идти, пока Камила не остановилась и не посмотрела в сторону воды. — Что там? — спросила она потрясенным голосом, и я немедленно повернулась, чтобы посмотреть, о чем она говорит. Секунду спустя я почувствовала, как она толкает меня в воду. Это совершенно неожиданное действие, мягко говоря, застало меня врасплох! Я почти полностью погрузилась в холодную воду, потому что упала боком, и быстро вынырнула на поверхность. Выражение моего лица, должно быть, было бесценным, потому что Камила чуть не умерла от смеха. Это был первый раз за очень долгое время, когда я снова увидела ее глупую сторону. — Я собираюсь убить тебя! — сказала я и выплюнула немного воды, свирепо глядя на нее. — Прости, мне просто пришлось, — удалось выдавить ей между приступами смеха. Конечно, я не собиралась так просто сдаваться. Я вскочила так же неожиданно и обняла ее за талию, увлекая за собой. Это было только начало нашей небольшой борьбы за доминирование, но ни одна из нас не переставала смеяться, даже если для этого приходилось глотать соленую воду. Я действительно снова почувствовала себя подростком, но таким невероятно свободным и раскрепощенным. Через некоторое время мы обе были истощены, но каким-то образом Камила одержала верх и толкнула меня обратно на песок. Ее руки сжали мои запястья, когда она нависла надо мной. Мы обе задыхались от смеха. Только через несколько секунд я осознала, насколько мы близки. Ее карие глаза заглянули в мои, прежде чем опуститься к моим красным губам. Как только она сосредоточилась на моем рте, ее нижняя губа слегка скрылась под зубами в еще одном характерном прикусе. Я знала, о чем она думает, потому что думала о том же самом. Мое сердце бешено заколотилось в миллионный раз за этот вечер, когда она убрала несколько прядей моих мокрых волос мне за ухо. Боже, я хотела поцеловать ее. Но в моей голове все еще звучал голос, который говорил мне не торопиться и не теряться снова в своих сильных чувствах к младшей. Это было похоже на сцену из любовного романа, и мне нужно было что-то сказать, прежде чем я поддамся искушению. — Может, я и романтик, но ты-то слащавая, — поддразнила я и игриво оттолкнула ее, чтобы освободиться от этого всепоглощающего момента. — Лорен, ты можешь испортить момент, — ухмыльнулась Камила и встала. Она протянула мне руки, чтобы я тоже приподнялась, что я и сделала. Мои ноги немного дрожали, и я была опасно близка к тому, чтобы просто сдаться в любой момент, но каким-то образом мне удалось устоять. Мы подобрали нашу обувь, которую потеряли на берегу во время «драки». — Давай, я отвезу тебя домой, чтобы ты могла обсохнуть, — сказала она, и мы направились обратно к ее машине. Очевидно, она не возражала против того, что мы намочили все ее сиденья, но в любом случае это была ее вина. Она достала с заднего сиденья мою кожаную куртку, которую я подарила ей в Нью-Йорке, и надела ее, прежде чем уехать. Она ей очень шла, и я не могла удержаться, чтобы не посмотреть на нее краем глаза. Когда мы подъехали к особняку, мое сердцебиение участилось, когда кареглазая женщина проводила меня до двери. Мы остановились у входной двери, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить свой пульс. — Это было действительно весело, — сказала я искренне, но так же нервно, как и перед свиданием. — За исключением того момента, когда я столкнула тебя в воду, верно? — спросила она, и мы обе слегка улыбнулись. — Вообще-то, это тоже было весело, — ответила я, но затем состроила игриво-угрожающую мину. — Но даже не думай о том, чтобы завести это в привычку. — Только если мы скоро снова увидимся, — она хотела поторговаться и я мгновенно кивнула. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, потому что, казалось, никто из нас не хотел прощаться. Камила отвела взгляд и наклонилась, чтобы обнять меня. С одной стороны, я была рада, что она не попыталась поцеловать меня снова после того, что произошло на пляже, потому что она, очевидно, поняла, что я серьезно отношусь к тому, чтобы не торопить события. С другой стороны, я была разочарована, что она не попыталась снова. В этом не было никакого смысла, даже для меня. Я начала нервничать, когда ее руки обвились вокруг моей талии. Я обняла ее в ответ и почувствовала, как она отстранилась. В голове у меня снова помутилось. Все меры предосторожности, которые я предпринимала всю ночь, оказались напрасными, когда я почувствовала, как мои руки схватили ее за воротник кожаной куртки, когда она уже собиралась повернуться. Мои губы встретились с ее губами в удивительно настойчивом поцелуе. Поначалу она казалась слишком ошеломленной, чтобы ответить на поцелуй. Зажать ее полные нижние губы между своими было настоящим блаженством, и я нежно посасывала их. Теперь я почувствовала, что ее губы тоже прижались к моим, и позволила своим губам задержаться на ее губах на несколько секунд. Как только я отпустила ее нижнюю губу, я обхватила ее верхнюю в той же манере, не оставляя ей времени перевести дух. Она выдохнула через нос, и я притянула ее ближе, потянув на себя кожаную ткань, за которую держалась. Я отпустила ее губы так же резко, как и прижалась к ним. Мои зеленые глаза посмотрели на нее, чтобы увидеть ее реакцию, и обнаружили ее раскрасневшиеся щеки. Теперь уже я прикусывала ее губу, и я снова почувствовала это раздражающее покалывание по всему телу, побуждающее меня просто затащить ее внутрь вместе со мной. Но я не хотела возвращаться к нашим старым привычкам. Неважно, насколько соблазнительными были ее мягкие губы прямо сейчас. Я поиграла с воротником кожаной куртки, в то время как Камила все еще смотрела на меня со смесью удивления и предвкушения. — Спокойной ночи, — выдохнула я с ухмылкой и отпустила ее, быстро исчезая за большой дверью. Сделав очень глубокий вдох, я прислонилась к закрытой двери в доме и поняла, что Камила, вероятно, все еще стоит по другую сторону от нее. На моих губах появилась широченная улыбка, когда я провела по ним большим пальцем. Это был прекрасный вечер, и заканчивать его без какого-нибудь фейерверка было бы недостойно. Хотя теперь я испытывала почти невыносимое желание чего-то большего. К счастью, мне не пришлось долго ждать, чтобы увидеть ее снова. Поскольку наше первое свидание прошло так успешно, я захотела увидеть ее снова на следующий день и мы договорились посмотреть фильм у нее дома. Когда я проснулась на следующее утро, у меня была небольшая проблема. У меня ужасно болела спина, и, должно быть, это случилось ночью, потому что я была в порядке после ночи, проведенной с Камилой. Мне показалось, что я задела нерв. Весь день я старалась не двигаться слишком много, потому что хотела увидеть Камилу, несмотря ни на что. Поскольку я должна была быть у нее в семь, у меня было много времени, чтобы прийти в себя, и я перепробовала все возможные домашние средства. Это помогло, но я все еще чувствовала небольшую боль. Ехать на машине было невозможно, поэтому я решила взять такси до квартиры Камилы. Подниматься по лестнице было сущим адом, но я продолжала твердить себе: разум важнее чувств. Сегодня вечером я нервничала не так сильно, как накануне, но, возможно, это было как-то связано с тем, что я чувствовала усталость после того, как весь день боролась со своими дурацкими болями в спине. Камила открыла дверь после того, как я позвонила. На ней были синие шорты, открывавшие ее идеальные ноги, и черная рубашка. И снова я почувствовала, что на секунду уставилась на нее, потому что она выглядела потрясающе, независимо от того, что на ней было надето. — Привет, заходи, — сказала она с широкой улыбкой, и я последовала ее приглашению. Прошло около десяти секунд, прежде чем она нахмурилась и оглядела меня с ног до головы. — Все в порядке? — спросил ее обеспокоенный голос. — Да, я просто защемила нерв или что-то в этом роде, — объяснила я, но хотела отмахнуться от этого. — Ты выглядишь так, будто тебе больно, — она нажала на кнопку и мягко положила руку мне на спину. Я встретилась с ней взглядом и увидела в нем беспокойство. Сделав глубокий вдох и войдя в ее стильную квартиру, я решила быть честной. — Да, но я все равно хотела тебя увидеть, — призналась я и увидела, что теперь она улыбается. — От болеутоляющих меня всегда клонит в сон, и я не хотела проваляться в полудреме во время нашего киносеанса. Мне уже лучше. Только в некоторых положениях больно. — Пойдем, — неожиданно сказала она и взяла меня за руку. Я почувствовала, что меня ведут в ее спальню, и мой пульс участился. Что она делала? — Ложись, я сделаю тебе массаж, — сказала Камила, и мои глаза невольно расширились, как только она отпустила мою руку и указала на свою большую кровать. — Массаж? — спросила я, приподняв бровь, и почувствовала, как мое сердце забилось быстрее с каждой секундой. Одна мысль о ее руках на моем теле была невыносима. — Я не веду себя как извращенец, Лорен. Я пытаюсь помочь тебе, — сказала она, но легкая ухмылка на ее лице подсказала мне, что она делает это не просто по доброте душевной. Мне показалось, что она была слишком нетерпелива. Когда я стала такой ханжой? Я искренне боялась, что не смогу сдержаться, если она начнет делать мне массаж, но я также не могла отрицать, что была так же взволнована. Я старалась не обращать на это внимания, но когда я легла на кровать, все мое тело начало покалывать. Камила присоединилась ко мне и опустилась на колени рядом, когда я легла на живот. Я глубоко вдохнула, и аромат ее шампуня распространился по всем подушкам. От этого легче не стало. Я судорожно сглотнула, когда ее теплые руки скользнули под ткань моей футболки и добрались до плеч. Боже, это была такая плохая идея. Она задрала мою футболку и обнажила большую часть спины, даже красный лифчик. Ее уверенные движения были постоянным напоминанием о том, как сильно она изменилась с тех пор, как мы были моложе. Тогда я доминировала, но в наши дни я была так беспомощна, когда она делала что-то подобное. Ее руки нежно и очень медленно скользили по моей коже, и я чувствовала, как кто-то воспламеняет меня одним лишь этим прикосновением. — Тебе холодно? — ровным голосом спросила она. — Нет, — коротко ответила я, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Тогда почему у тебя мурашки по всему телу? — продолжила она, и мои щеки вспыхнули. Хотя я не могла видеть ее лица, я знала, что она улыбается, говоря это, и чувствовала странную смесь покорности и возбуждения. — Ты такая придурочная, — сказала я с явным смущением и услышала, как она тихо рассмеялась. Ее руки снова поднялись и надавили ровно настолько, чтобы было не больно, но чувствовалось расслабление. Мои мышцы определенно наслаждались ее умелыми движениями, и я закрыла глаза, позволяя себе устроиться поудобнее. Но это продолжалось недолго, когда я услышала, как Камила сказала громче. — Сними футболку, — сказала она, как будто это было само собой разумеющимся. — Прости? — сказала я и оторвала голову от подушки. — Как я могу сделать тебе настоящий массаж, если я даже не могу как следует дотянуться до твоей шеи, — спорила она, а я не знала, что делать. Камила была уже на шаг впереди и не дала мне времени на раздумья. Ее руки вцепились в подол моей футболки, уже стаскивая ее. В этот момент я просто последовала за ней и подняла руки, так что ткань упала рядом со мной. Все, что я могла сделать, это попытаться, и, похоже, младшая была совершенно равнодушна, внезапно вставая. Я проследила за ее взглядом и увидела, как кареглазая женщина роется в ящике своей тумбочки. Она встретилась со мной взглядом и прикусила нижнюю губу, очевидно, найдя то, что искала. Это была маленькая бутылочка и какой-то тюбик. — Что, черт возьми, ты делаешь? — нервно спросила я. — Готовлю идеальную смесь из мази и масла для массажа, — ответила она и откинулась на спинку кровати. Она пыталась меня убить! Я уже готова была упасть в обморок, когда ее голые руки коснулись моей кожи, а от мысли о дополнительной смазке я вспотела. Мои глаза широко раскрылись, когда я почувствовала, как она садится мне на задницу. Я чуть не ахнула, но в последнюю секунду сумела подавить удивленный возглас. Она просто притворилась, что это нормально, в то время как я все больше и больше боролась с пульсацией, распространяющейся по всему моему телу. — Расслабься, — прошептала она и, казалось, почувствовала, как я напряглась. Это было легче сказать, чем сделать, когда она оседлала меня. Внезапно она одним быстрым движением расстегнула мой лифчик. — Камила, — предостерегающе выдохнула я. — Я не хочу, чтобы он стал жирным, — сразу же сказала она, и я не могла поверить, что у нее на все есть оправдание. Все мысли в моей голове исчезли, когда ее тонкие пальцы начали наносить смесь лосьона на мою кожу. Я чуть не впилась зубами в подушку, потому что она сводила меня с ума своими мучительно медленными, но совершенными движениями. Боль была полностью забыта, и единственным болезненным ощущением была пульсация между ног, которая постепенно становилась все сильнее. Какая-то часть меня думала, что мне не следовало соглашаться на это, но другая часть наслаждалась каждой секундой этой прекрасной пытки. Ее руки двигались легкими круговыми движениями, кончики пальцев оказывали давление на нужные точки в нужное время. Одной рукой она описывала все мои движения, а другой продолжала поглаживать шею. Мое дыхание становилось все более и более прерывистым. Рука, лежавшая на моем позвоночнике, спустилась очень низко, мягко скользнув под пояс моих джинсов и заставив меня впервые поежиться. Постепенно ее руки осмелели и раздвинулись шире. Массирование моей талии с большим нажимом, чем спины, больше не было связано с защемлением нерва, но в этот момент у меня не было сил остановить ее. Она поглаживала меня по бокам, в опасной близости от грудей, пока я сосредоточенно контролировала свое дыхание. Я почти дрожала и дергалась всякий раз, когда она попадала в самую точку. Обе ее руки теперь умело скользили кончиками пальцев под пояс моих джинсов и даже трусиков, без малейшего колебания касаясь кожи сзади. Они скользнули наружу и переместились под мое тело, чтобы добраться до передней части пояса. Давление ее бедер на мою задницу в сочетании с ее руками, зажатыми между моим телом и матрасом заставили меня застонать. Не говоря уже о том, что она наклонилась и прижалась губами к очень чувствительному месту на моей шее. Как только звук сорвался с моих губ, я каким-то образом сумела повернуться и оказалась лежащей на спине. — Хорошо… я думаю, этого… достаточно, — пробормотала я, запинаясь, пока она оседлала меня спереди. Она выглядела немного удивленной моим внезапным движением, но улыбнулась почти самодовольно. Ее карие глаза скользнули по моей полуобнаженной верхней части тела. Бюстгальтер был свободным, но все же прикрывал необходимые части тела. Камила сосредоточилась на моем животе. Мои занятия йогой и физические упражнения явно принесли свои плоды в виде тонких мышц живота, которых у меня раньше никогда не было. От ее взгляда на эту подтянутую часть моего тела ощущение жжения во мне достигло опасного уровня. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я продолжила? — спросила она, и ее указательный палец прошелся по моему небольшому прессу. Наши взгляды встретились, и каждая клеточка моего тела молила о большем, в то время как разум приказывал мне остановиться. Ее руки переплелись с моими, и она прижала их к матрасу, медленно опускаясь на меня всем телом. Я была парализована и почувствовала, как мои глаза закрываются в ожидании поцелуя… Этого не произошло, потому что зазвонил мой мобильный телефон. — Ты, должно быть, шутишь, — разочарованно вздохнула Камила и прижалась своим лбом к моему. Это был идеальный момент, чтобы освободиться, и я легонько оттолкнула ее, так что смогла вытащить звонящее устройство из переднего кармана своих джинсов. Звонила Челси. Я ничего не слышала о ней с Нью-Йорка, но решила ответить, пока Камила лежала рядом со мной и просто смотрела. — Привет, — сказала я, все еще немного запыхавшись. — Лорен, у меня… печальные новости, — сказал обеспокоенный голос, и это вызвало у меня тревогу. — Мне нельзя даже говорить об этом, потому что мой редактор убьет меня, но ты моя подруга, и я хочу, чтобы ты была готова. Это прозвучало не совсем хорошо… вообще. — Мы пронюхали об истории, которую хотят опубликовать многие журналы. Предположительно, есть какие-то доказательства того, что ты употребляла наркотики или продолжаешь их употреблять. Ты отменила тур и взяла отгул, потому что собиралась на лечение и все такое прочее. Я понятия не имею, о каких доказательствах они говорят, но эта история, вероятно, выйдет в свет завтра. Ажиотаж вокруг этого уже поднялся безумный, и это может привести к хаосу… Я чувствовала, что ты должна была это знать, чтобы, возможно, как-то справиться с последствиями. Все чувства, которые у меня были раньше, мгновенно исчезли. Меня охватила паника, и я была в полном шоке от того, что скелеты в моем шкафу были выставлены на всеобщее обозрение. Конечно, это должно было случиться, когда впервые в жизни я оказалась в хорошем настроении. — Лорен? — я услышала, как Камила и Челси сказали это одновременно, когда я бросила трубки.