Do I Wanna Know

Подача белого порошка двумя ровными рядами стала моей специальностью. Не то чтобы я гордилась этим, но я просто получала удовольствие, верно? Многие люди моего возраста занимались этим, а слава и деньги давали определенные возможности. Не говоря уже о том, что я была опустошена, измотана и просто иногда нуждалась в небольшом подкреплении. С тех пор как вышел наш третий альбом, график группы был сумасшедшим. Закончив долгий день работы с прессой, я вернулась в квартиру с Джейсоном, и он принес вещество, которое теперь проникает в мой организм. Я глубоко вдохнула и почувствовала мгновенный прилив энергии, пульсирующий в каждой клеточке моего тела. Темноволосый мужчина сам был не очень-то разговорчив, но по какой-то причине всегда поощрял меня к этому. Он был кем-то вроде моего парня, хотя мы никогда по-настоящему не говорили о подобных вещах. Мы вместе ходили на вечеринки, и он был желанным развлечением, отвлекающим от девчонок и имиджа "паиньки в сапогах", который группа должна была поддерживать. Со временем я разочаровалась в направлении Fifth Harmony, потому что не могла выразить ту музыку, которую хотела. Никто из нас не мог. Когда я устроилась на своей кровати, после исправления я почувствовала, что что-то изменилось. Мое тело меня трясло сильнее, чем обычно, и голова сильно кружилась. Боли в животе тоже появились впервые, и я почувствовала, как нарастает паника. — Я думаю, Джейсон, я немного переборщила с этим, — сказала я взволнованным голосом, и парень посмотрел на меня. Он подошел ближе и сел рядом со мной на кровать, проверяя мои зрачки. — Боже, это точно, — небрежно сказал он, в то время как я уже начала нервничать. — Ну и что теперь делать? — в панике спросила я. Холодные голубые глаза пристально посмотрели на меня, прежде чем он достал маленький пакетик. Я проследила за его движениями и увидела таблетки, завернутые в пластик. — Возьми что-нибудь из этого. Это поможет тебе успокоиться, — сказал он, и по какой-то причине мне с каждой секундой становилось все страшнее. Что-то в его глазах повергло меня в ужас, и я покачала головой в ответ. — Они выглядят как ебаные наркотики, и я же говорила тебе, что не принимаю никаких таблеток, — сказала я, стараясь говорить уверенно. Казалось, его не волновал мой ответ, и он вытащил одну из зеленых таблеток, вложив ее мне в руку. — Ты ведь хочешь успокоиться, правда? — спросил он, и это прозвучало так, будто я должна была это сделать. Я до смерти испугалась, что, возможно, приняла передозировку. Мои зеленые глаза остановились на таблетке того же цвета. Его указательный палец начал водить по моим обнаженным бедрам, так как на мне были только трусики и футболка. Я знала, чего он хотел, но не хотела отключиться, пока он будет заниматься Бог знает чем. Что-то щелкнуло у меня в голове, что я нахожусь в очень опасном месте. Возможно, это была паранойя из-за лекарств, но я чувствовала себя немного в здравом уме. Вот почему я вернула ему таблетку и решила лучше переждать, чем принимать новые запрещенные вещества. — Поступай как знаешь, — сказал он и неожиданно обхватил мое лицо обеими руками. Его поцелуй был грубым, и меня затошнило. Меня и раньше тошнило, но сейчас я была близка к тому, чтобы выблевать все на него, когда его рука скользнула ко мне в трусики. — Нет, я не хочу этого прямо сейчас, — сказала я и схватила его за руку, чтобы вытащить ее из-под тонкой ткани. — Да ладно. Я чувствую себя чертовски здорово, видя какая ты угашенная, — Джейсон продолжил движение и довольно грубо опустил меня на землю. Его руки лезли туда, куда им нельзя было, и я была по-настоящему напугана его поведением. — Прекрати, я серьезно, — выдохнула я и попыталась высвободиться из его хватки. — Заткни пасть, ладно, — внезапно прошипел он и схватил меня за запястья так сильно, что мне показалось, будто он ломает мне кости. — Я думал, мы заключили соглашение, и ты отплатила мне за все те удары, которые я нанес тебе за последние пару месяцев. Ужас в моих глазах, должно быть, был очевиден, потому что я не могла поверить в то, что происходило прямо сейчас. Он отпустил одну руку, оставив на ней синяк, и начал шарить у себя за поясом. Так, казалось, во мне вспыхнула реакция "дерись или убегай", и я действовала чисто инстинктивно, ударив его так сильно, как только могла. Он выглядел шокированным... и разозленным. — Ты сука, — прорычал он, и я приготовилась к любой его реакции. — Лорен? — внезапно раздался голос Камилы за дверью моей спальни. — Я хочу заказать пиццу. Ты будешь? — Да, я сейчас буду, — крикнула я, и мне удалось оторвать Джейсона от себя. Пожилой мужчина просто собрал свои вещи и скрылся с места преступления, распахнув мою дверь и чуть не сбив с ног младшую девушку, когда выходил. Я еще толком не разобралась в том, что только что произошло, но быстро встала, чтобы не выглядеть подозрительной, просто лежа на кровати в таком шоке, в каком я была. Моим первым побуждением было схватить сигареты, и я начала их искать, не заметив, как кареглазая девушка вошла в мою комнату. Наши дружеские отношения, если их можно так назвать, были слишком сложными для меня в тот момент. После многих напряженных моментов наступила пауза до того, как Камила решила, что пришло время поговорить снова. Мы были на стадии разговора, но все было не так, как раньше, особенно после того, как мы переспали. — Лорен? Что происходит? — послышался ее взволнованный голос, и я вздрогнула от этого звука. — Ничего, — пробормотала я, продолжая бороться со слишком многими вещами: физическим напряжением моего тела и эмоциональным ужасом от нападения Джейсона. — Что случилось с твоими запястьями? — потрясенно воскликнула Камила и подошла ближе. Я посмотрела вниз, чтобы понять, что она имела в виду, и увидела, какие красные у меня запястья. Можно было почти разглядеть отпечатки больших ладоней взрослого мужчины на моей коже, и я должна была почувствовать больше боли, но наркотики успешно этому воспрепятствовали. Когда я в следующий раз подняла глаза, то встретилась взглядом с парой карих глаз, устремленных на меня. Я мгновенно отвела взгляд, потому что мои зрачки, вероятно, были безумно расширены. — Что случилось? — еще настойчивее спросила Камила, когда я отошла и, наконец, нашла пачку сигарет. Я открыла окно и торопливо закурила, глубоко затягиваясь. Я увидела свое отражение в оконном стекле и была совершенно сбита с толку тем, насколько измученной я выглядела. Обычно вещество, содержащееся в моей крови, заставляло все выглядеть идеально и вселяло в меня огромную уверенность, но большее количество, казалось, приводило к обратному результату. Я выглядела разрушенной. — Я вызову полицию, если ты не расскажешь мне, что произошло, — сказала младшая и заставила меня огрызнуться в ответ. — Нет! Я в порядке, не делай этого... все кончено, — сказала я так убедительно, как только могла, и почувствовала, что Камила снова приближается. — Ты дрожишь, — заметила она, и я снова проследила за ее взглядом, направленным на мою руку с сигаретой. Мои пальцы на самом деле дрожали, как и все остальное тело. Я была близка к тому, чтобы замкнуться в себе, но не хотела срываться на глазах у человека, который был мне так дорог. Она схватила мою сигарету и просто выбросила ее в окно. Я не смогла отреагировать, потому что была слишком поглощена тем, чтобы сохранять самообладание. Она нежно взяла меня за руку и подвела к кровати. — Ложись, ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание, — сказала она, и я услышала беспокойство и страх в ее голосе. Я просто последовала ее приказу, потому что в тот момент не знала, что еще можно сделать. То, что произошло дальше, стало для меня большим сюрпризом. Камила села рядом со мной на кровать, накрыла нас обеих одеялом и легла рядом со мной. Ее руки притянули меня к себе, и я тяжело сглотнула, когда почувствовала, как ее теплое тело прижалось к моему, успокаивая меня. Я боролась с постоянной дрожью во всем теле из-за высокой дозы. Она явно пыталась успокоить меня и нежно поглаживала мою спину, пока каждая мышца не напряглась. Моя голова нашла идеальное место, чтобы лечь ей на грудь, в то время как ее рука начала гладить мои растрепанные волосы. Разница в этих нежных жестах по сравнению с грубым обращением, которое я получала раньше, вызвала слезы на моих глазах. Я не могла их сдержать, и это быстро перешло в рыдания. — Все хорошо, — тихо прошептала она. — Все будет хорошо, я обещаю. Я ничего не могла с собой поделать, но поверила ей, когда она это сказала. Предполагая, что она не знала о моем употреблении наркотиков, она, должно быть, думала, что это только из-за шока, связанного с Джейсоном. Потребовалось много времени, чтобы мой организм пришел в норму и, в конце концов, погрузился в сон. Камила осталась со мной на протяжении всего времени, и я пообещала себе никогда больше не прикасаться к этому веществу. Я сдерживала это обещание в течение нескольких лет, пока моя сольная карьера не пошла в гору так, как я и не думала, что это возможно, и я редко пользовалась этим ужасным веществом, чтобы справиться с напряженным графиком.

***

Когда я услышала Челси, боли в спине мгновенно вернулись, причинив мне еще больше страданий, чем раньше. Воспоминания о том мрачном периоде моей жизни нахлынули на меня, и я даже не осознавала, что уже давно ничего не говорила. С моего и без того бледного лица исчезли все краски, и я почувствовала тошноту. — Привет, это Камила. Лорен перезвонит тебе, хорошо? — услышала я голос молодой женщины рядом со мной, когда она подняла трубку моего телефона. — Мне нужно домой, — внезапно сказала я и взяла свою футболку. Я вздрогнула от боли из-за резкого движения, но все равно надела ее. — Эй, подожди! Что случилось? — спросила Камила, когда я встала с кровати и просто хотела исчезнуть с лица земли. — Я... не уверена… Я имею в виду, я думаю, что понимаю, — пробормотала я и почти выбежала из ее комнаты, но она остановила меня, мягко положив руки мне на плечи, когда я встала перед ней. — Сделай глубокий вдох, — сказала она и посмотрела мне в глаза. Ее руки нежно обхватили мое лицо и заставили меня тоже посмотреть на нее. Вдыхание большого количества воздуха доставило мне удовольствие и обеспечило мой мозг кислородом, необходимым для обработки информации. Я рассказала Камиле о том, что произошло, и она поддержала меня, насколько могла. Она отвезла меня домой и задержалась допоздна, пока я звонила своему менеджеру, агенту, публицисту и всем остальным, кто был необходим, чтобы составить план на такую игру. Я не хотела устраивать грандиозный скандал, но я также чувствовала, что обязана разобраться с этим из-за своих фанатов. На этом этапе моей жизни я достаточно выросла, чтобы взять на себя ответственность за свои поступки. Когда я начинала свою сольную карьеру, я некоторое время боролась за то, чтобы стать примером для подражания. В эти дни мне нравилось оказывать положительное влияние на других людей, как и в самом начале моей карьеры. Я была самым здоровым человеком в своей жизни и решила опубликовать официальное заявление, в котором утверждала это, а также признавала, что какое-то время в своей жизни я злоупотребляла наркотиками. Это было искреннее послание для всех, и я надеялась, что люди посочувствуют мне и больше не будут называть меня плохим ребенком. Следующие несколько дней я пряталась в особняке, потому что папарацци целыми днями торчали снаружи. Все они хотели сделать этот первый снимок после моего шокирующего откровения. Доказательством, как упоминала Челси, был Джейсон, который повсюду болтал о нашем романе и о том, что у нас было сделано. Я пыталась игнорировать все это, потому что не могла видеть его лицо или слышать его голос. Мысль о том, что он зарабатывает кучу денег, продавая меня, приводила меня в ярость, но мне нужно было идти по верному пути. Я сказала Камиле, чтобы она держалась подальше на несколько дней, потому что я не хотела, чтобы она была вовлечена во все это. Она и так уже через многое прошла в этом году и не должна была больше переживать драму. Мы много разговаривали по телефону и переписывались. Это была небольшая плата за утешение, но все же лучше, чем ничего. Я была удивлена, услышав звонок в дверь, и поднялась с дивана, на котором читала весь день. Когда я открыла дверь и увидела Камилу, стоящую в дверном проеме, меня сразу охватили удивление и волнение. — Привет, — мягко сказала я и быстро впустила ее, потому что раздражающие фотографы, которые даже пытались сделать снимки, выглядывали из-за стен вокруг особняка. — Привет, извини за засаду, но я скучала по тебе, — сказала Камила, и мое сердце затрепетало. Она обняла меня, и я ответила ей таким же крепким объятием, закрыв при этом глаза. — Как ты держишься? — выдохнула она, все еще держась за меня. — Хорошо, я думаю. Надеюсь, в какой-то момент это утихнет. Мы прошли в гостиную и сели. Она взяла книгу, которую я читала, и нежно улыбнулась. — Не позволяй мне отрывать тебя от чтения, — сказала светловолосая и протянула мне книгу. Я озадаченно посмотрела на нее. — В любом случае, я просто хотела быть рядом с тобой, — добавила она мягче. Улыбка появилась на моих губах, когда я увидела, как она придвинулась ближе и положила ноги мне на колени, прижимаясь ко мне. Несколько дней назад у нее был совсем другой подход к массажу, но мне так же понравилась ее приятная сторона, если не больше. Она глубоко вздохнула, положив голову мне на плечо, и я обняла ее одной рукой. Я ничего не могла с собой поделать и погладила ее шелковистые волосы, пропуская мягкие пряди сквозь пальцы с каждым прикосновением. Было безумно, как сильно я скучала по ней через несколько дней, но я больше не хотела с этим бороться. Мы не торопились, но не было причин так сильно сдерживаться. Я снова начала читать и почувствовала, как Камила расслабилась, прижавшись к моему телу. Часть меня подумала, что она заснула, но через некоторое время ее рука поднялась и провела по моему предплечью, на котором лежала книга. — Довольно трудно сосредоточиться, когда ты так делаешь, — призналась я и услышала очень тихий смех. Я чуть наклонилась и нежно поцеловала ее в висок. В ответ ее пальцы коснулись моей руки, отчего по коже побежали мурашки везде. Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть на меня. Наши взгляды встретились, и она на секунду задержала взгляд на моих губах. Рука в ее волосах скользнула к затылку и притянула меня ближе. Я увидела, как она улыбнулась, прежде чем закрыть глаза, и быстро облизала губы. Наши губы встретились в очень сладком и нежном поцелуе. Не такой, как тот, что я подарила ей в конце нашего свидания. Это было похоже на настоящий поцелуй, который ты разделил с кем-то, кто знал, что впереди еще много всего. На мгновение открыв глаза, я увидела ее закрытые веки и длинные ресницы. Она была так чертовски совершенна, что это почти причиняло боль. Ее руки обвились вокруг меня еще крепче, и я отшвырнула книгу куда-то на диван, потому что мне нужна была рука, чтобы погладить ее по щеке. Кожа была теплой и слегка покрасневшей. Наши губы снова переплелись, давление с обеих сторон было чуть сильнее, но я наслаждалась нежностью, заключенной в едва уловимых движениях. Ни одной из нас не нужно было срочно углублять поцелуй, мы наслаждались простотой нашего поцелуя, прижимаясь друг к другу так долго, как только могли, не задыхаясь. Она тяжело выдохнула, и мы обе открыли глаза, улыбаясь друг другу, прежде чем снова поцеловаться. Ее рука скользила вверх и вниз по моему боку, и теперь мы слегка раздвигали губы, позволяя проявиться еще большей страсти. Мой язык коснулся ее нижней губы, а она в отместку прикусила мою верхнюю. Обмениваясь такими игривыми поцелуями, я не могла сказать, сколько прошло времени. Мои губы распухли, и каждый дюйм моей кожи жаждал большего. Камила медленно оседлала меня, не отрывая наших губ ни на секунду. Таким образом, я не могла протестовать. В тот момент я все равно этого не хотела. Нежно проведя обеими руками по ее спине, она обвила руками мою шею. Ее стройное тело прижималось к моему, и мое сердце бешено колотилось. Младшая с большей страстью обхватила мое лицо, и я почувствовала, как ее бедра начинают прижиматься к моим. Я выдохнула ей в губы и схватила ее за рубашку, прежде чем запустить руку в ее волосы. Она поцеловала меня с такой страстью, от преданности у меня закружилась голова. Казалось, она пыталась доказать мне, как много я для нее значу, и я не могла отрицать, что наслаждаюсь каждой секундой этого. Моя нижняя губа оказалась в ловушке между ее губами, когда она посасывала припухшую часть моего рта. Она убирала волосы с моего лица, и я ожидала, что она продолжит, пока я не остановлю ее в какой-то момент, но она мягко отстранилась после того, что показалось мне самым большим поцелуем в моей жизни. — Ты такая красивая, — прошептала она, заставив меня сглотнуть. — Иногда я все еще не могу поверить, что ты вообще принимаешь меня во внимание. Я хотела было возразить, но она приложила указательный палец к моим губам. — Наконец-то настала моя очередь показать тебе, как сильно я забочусь о тебе, — продолжила она, и мне показалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Ты всегда была рядом со мной, и теперь я хочу сделать то же самое, если ты мне позволишь. Я знаю, что так часто причиняю тебе боль, и я не против, чтобы все происходило медленно, но… Я должна это сказать и не хочу, чтобы ты отвечала. Ее лицо все еще было невероятно близко к моему, и мы обе не отрывались друг от друга, пока она говорила почти шепотом. — Я люблю тебя, Лорен. Моя грудь разрывалась, когда я впервые услышала, как она произносит эти слова. Я была совершенно парализована. Поэтому я только смотрела на нее со смесью эмоций, которые не могла определить или переварить, прежде чем она продолжила говорить. — Я полюбила тебя с того момента, как услышала на прослушивании. Твой голос пронзил мое сердце, и, хотя на тот момент я тебя толком не видела, я поняла, что ты особенная. Когда ты подошла ко мне на буткемпе я уже была по уши влюблена в тебя, — мягко произнес ее голос, в то время как ее рука обводила черты моего лица. — Мне нравится, как сильно ты любишь и безоговорочно. Мне нравится, что ты заботишься о других больше, чем о себе. Мне нравится, что ты можешь показать мне, что чувствуешь, просто взглянув на меня своими прекрасными зелеными глазами. Мне нравится, какой ранимой ты бываешь сама с собой и какой сильной ты можешь быть, когда кто-то другой уязвим. Не было никакой возможности не чувствовать себя подавленной, и я не была уверена, как это выглядело со стороны, но мои глаза начинали наполняться слезами с каждым словом этой женщины. — Я люблю тебя за то, что ты мой друг во всех смыслах этого слова. Я люблю тебя за то, что ты была моей первой любовницей и заставляла меня чувствовать себя такой защищенной. Я люблю тебя за то, что ты моя вторая половинка, которая понимает меня лучше, чем я сама себя понимаю. Я люблю тебя, Лорен Хурэги. У меня в горле встал комок невероятного размера. Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил такие вещи обо мне. Впервые я почувствовала, что меня по-настоящему любят за то, что я была кем-то другим. Фанаты любили меня за то, что я для них представляла, и как бы много это ни значило для меня, это не было даже малой толикой того, что слова Камилы только что сделали с моим хрупким сердцем. Я чувствовала себя подавленной и не могла чувствовать ничего, кроме ее карих глаз, заглядывающих в самую глубину моей души. Ее улыбка была теплой, когда она наклонилась и поцеловала мои дрожащие губы с такой любовью, в которой только что призналась. После этого она снова обняла меня, и мы некоторое время оставались в этом крепком объятии, прежде чем она отстранилась. — Камила... — попыталась я, но она тут же остановила меня. — Нет, я не хочу ответа, — повторила она. — Я хотела этого больше десяти лет. Это мой момент. Я не могла с этим поспорить и все еще была слишком ошеломлена, чтобы в этот момент что-то осмыслить. — Но я тут подумала кое о чем, — снова начала младшая и продолжала гладить мои темные волосы. — Ты сделала со средствами массовой информации все, что могла, и теперь, вероятно, потребуется время, чтобы разразился следующий большой скандал. Вместо того, чтобы прятаться в твоем доме, мы могли бы пойти куда-нибудь еще. Где-нибудь, где никому не было бы дела до того, кто мы и чем занимаемся. Ты всегда хотела поехать в Италию, и я не могла придумать лучшего времени, чтобы просто отдохнуть от всего и сосредоточиться на... нас. — Давай сделаем это, — ответила я без колебаний и увидела, как глаза Камилы расширились от шока. — Что? — спросила она с легким смешком. — Я в деле. Я ненавижу этот ебаный особняк, и пока я с тобой, честно говоря, мне все равно, где мы находимся. Она взволнованно прикусила нижнюю губу, прежде чем запечатлеть на моих губах еще один поцелуй. — Ты серьезно? — спросила она, чтобы убедиться, и теперь уже я мягко рассмеялась. — Да, — сказала я и приготовила другой большой поцелуй для совершенного человека, который сидит у меня на коленях. Я не могла вспомнить, когда была так счастлива, или ощущала это. Еще со всей прессой схожу я с ума, но мне было абсолютно насрать на все, после того, что Камила только что сказала. Признание в ее чувствах, казалось, излечило ту часть меня, в которой было так много неуверенности. Теперь мне было все равно, что люди пишут, говорят или думают обо мне. Пока она чувствовала то, что говорила, ничье мнение не имело значения. Она любила меня. Я продолжала повторять это про себя, пока мы наслаждались очередным раундом захватывающих поцелуев. — Итак, куда мы отправимся в первую очередь? — спросила я с ухмылкой, мне нужно было перевести дух. — В твою спальню? — усмехнулась она, и я рассмеялась от всего сердца. — Ты - нечто особенное, — с любовью произнес мой голос, и я украла нежный поцелуй с ее губ. — Да ладно, разве я не заслужила чего-нибудь после этой речи? — ухмыльнулась Камила и прикусила губу. Она точно знала, что соблазняла меня каждый раз, когда делала это. — Когда ты успела стать такой вульгарной крошкой? — продолжила я нашу маленькую перепалку и положила руки ей на бедра. Кончики моих пальцев медленно пробегали вверх и вниз по ее длинным ногам, дразня ее еще больше. — Я ничего не могу с собой поделать, когда ты рядом, — прошептала она и удивила меня своим очень чувственным поцелуем, заставившим мои руки сжать ее талию. Ее язык раздвинул мои губы, а нежные пальчики забрались мне под рубашку и погладили кожу на моем подтянутом животе. Я тихо застонала и почувствовала, как пульсация между ног вернулась. Наши языки боролись за господство, и ее бедра начали тереться о мои. Она прижалась ко мне всем телом, так тесно, как только могла, и мое сопротивление было опасно близко к исчезновению. — Но ты же хочешь не торопиться, — внезапно сказала она и резко прервала поцелуй, оставив меня ошеломленной. Я подняла обе свои брови и ее самодовольная, легкая улыбка сказали сами за себя, когда она откинула волосы. — Скрытная психология, интересно, — сказала я, и она слегка наклонила голову. — Ты думаешь, я буду прыгать от восторга, когда ты распределишь наши роли. — Ну что, умничка, это работает? Ты начинаешь говорить, как моя сестра. — Как у Софи дела? — спросила я, потому что уже пару дней от нее не было вестей, а подросток обычно постоянно присылала мне сообщения. — Ты думаешь о моей сестре, когда я пытаюсь тебя соблазнить? — спросила Камила. — Что?! Нет, ты ее воспитывала, — потрясенно воскликнула я. — Я просто шучу, — рассмеялась младшая, и я закатила глаза. — Ей нравится один парень из школы, и она сейчас занята этим. На самом деле, это мило. Камила встала с моих колен и вернула мне книгу, а я удивилась, что она отказалась от своей идеи соблазнить меня. — Продолжай читать, а я приготовлю нам что-нибудь на ужин, — сказала она и быстро поцеловала меня, прежде чем выйти из гостиной. Я проводила девушку взглядом и широко улыбнулась. Она казалась такой довольной, и я чувствовала то же самое. Я определенно могла бы к этому привыкнуть. Но мы по-прежнему не торопились. Хотя совместный отдых в такой романтической стране, как Италия, вероятно, ускорил бы этот процесс. Это был риск, на который я была готова пойти, поскольку сегодняшний день стал таким откровением в наших отношениях. Остаток вечера мы провели за восхитительным ужином, Камила и я подготовились и просто говорили о наших планах поехать в Италию. Я была там раньше, но всего на нескольких концертах, и у меня не было времени по-настоящему изучить страну, которой я была слегка одержима. Было так много мест, где я хотела бы побывать, и мы часами разговаривали, пытаясь найти идеальный способ сделать это. Поначалу лучше было просто избегать больших городов, потому что я ожидала, что тамошние СМИ набросятся на меня с кулаками, особенно если они смогут вытянуть из меня очередную тайну о том, что я встречаюсь с женщиной. Меньше всего я хотела привлечь к себе внимание. Вот почему мы решили сделать это в дороге, путешествовать и просто ездить, куда захочется. В глубине души я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась, но это было необходимо. Обменявшись с ней несколькими поцелуями перед уходом, я была на седьмом небе от счастья и не могла дождаться, когда уеду из Майами. Следующие несколько дней были заполнены попытками свести концы с концами для нас обеих. К счастью, освещение событий в СМИ немного поутихло, и я смогла выйти из дома, не вызвав большого шума. Я провела несколько встреч и убедилась, что в мое отсутствие все было улажено. Мы с Камилой планировали провести шесть недель в Италии. Это было самое долгое время, которое мы провели вместе со времен Fifth Harmony. Воспоминания о том, какой неряшливой она была раньше, заставляли меня немного волноваться, но в эти дни не было ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Я была в приподнятом настроении, когда наступил день нашего запланированного отъезда. Я не должна была видеть ее до сегодняшнего вечера, но я так сильно скучала по ней в последние несколько дней. После окончания моей последней встречи я обнаружила, что еду в больницу, потому что знала, что сегодня у нее был пациент на музыкальную терапию. Прогулка по стерильным коридорам вызвала у меня множество воспоминаний, которые я пережила несколько месяцев назад. Не самые приятные воспоминания, и я не могла не задаться вопросом, как Камила все еще может здесь работать. Я остановилась в приемной и спросила одну из медсестер, где я могу найти Камилу, как вдруг услышала знакомый голос позади себя. — Так, я полагаю, это значит, что ты забрала ее обратно? Я повернулась лицом к Ханне. Мое сердце на секунду остановилось, когда я увидела блондинку в синей форме, стоящую передо мной. По какой-то причине она все еще заставляла меня нервничать. Я не видела ее очень давно и не была уверена, что она думает обо мне в этот момент. Ее вопрос сильно смутил меня. Я была слишком застигнута врасплох, чтобы ответить. — Ну, по крайней мере, теперь мы квиты, — продолжила она, и я нахмурилась. — Теперь? Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросила я. — Камила, — сказала она так, словно я должна была знать, о чем она говорит. Женщина, казалось, постепенно уловила мое искреннее недоумение и выглядела потрясенной. — Она тебе не сказала? У меня упало сердце. О чем бы Ханна ни говорила, я знала, что это плохо. Времени на размышления не было, потому что я увидела приближающуюся к нам Камилу, держащую за руку маленького мальчика. Она выглядела испуганной, когда ее взгляд остановился на нас с Ханной. Блондинка ушла, не сказав больше ни слова, а я стояла, застыв на месте, когда кареглазая подошла ко мне. — Привет, я не знала, что ты зайдешь, — сказала она, и я услышала нервозность в ее голосе. — Что... она тебе сказала? — Она сказала, что теперь мы с ней квиты. Что, черт возьми, она имеет в виду? — мой голос дрожал. Карие глаза наполнились слезами. Казалось, сбывались мои худшие опасения, и я не хотела верить своему внутреннему чутью, пока не получила объяснения от женщины, которую любила. Я не хотела предполагать худшее, но часть меня уже знала, что она скажет. — Это... была всего одна ночь, Лорен, — сказала она, и я тут же закрыла лицо руками. — Я была сбита с толку, опечалена и не могла справиться с горем. Ты ушла, и я была в полном смятении. Это ничего не значило. Я чувствовала оцепенение. Я больше не могла этого слушать и повернулась, чтобы уйти, но Камила схватила меня за руку, как только меня догнала. — Нет, пожалуйста, — умоляла она, и ее голос дрожал. — Это была самая большая ошибка в моей жизни. — Почему ты мне не сказала? — спросила я удивительно холодным голосом. — Я хотела! Как только я приехала в Нью-Йорк, но потом случилась Челси и ты говорила все эти вещи о том, что нам не суждено быть вместе... и я испугалась, что потеряю тебя навсегда, если расскажу тебе, — призналась она. Какая-то часть меня считала, что я не могу злиться на нее, раз мы решили на некоторое время расстаться. Официально мы не были вместе, и она попросила меня побыть наедине. У нас не было никаких обязательств, но за последние несколько месяцев я даже не смотрела ни на кого и не думала ни о чем, даже отдаленно напоминающем то, что Камила сделала со своей бывшей девушкой. Большая часть меня была просто убита горем в очередной раз. Настолько, что я сознательно решила не чувствовать той боли, которую она мне причинила. Я снова повернулась и попыталась уйти, но она удержала меня. — Лорен... — Мисс Кабелло? Ваша пациентка! — почти закричала медсестра в регистратуре, потому что Камила, преследуя меня, оставила маленького мальчика на несколько шагов позади. Она на секунду отпустила мою руку, и я тут же ушла, не дав ей времени на дальнейшие объяснения. У меня не было никаких объяснений. Так происходило каждый раз, когда мы пытались забыть о дружбе. Я поехала домой и велела своему водителю немедленно отвезти меня в аэропорт. Мои чемоданы для поездки в Италию были уже собраны, и мужчина начал загружать их в машину. Мне нужно было уйти как можно дальше от этого места, воспоминания о нем: вечеринка, на которой мы с Камилой опубликовали селфи; мой нервный срыв на кухне после ее дня рождения, когда она пообещала быть рядом со мной; утро, когда я впервые проснулась рядом с ней в своей спальне; ее признание всего несколько дней назад в гостиной. Все в этом огромном особняке напоминало мне о ней, и мне нужно было убираться оттуда как можно быстрее. Когда я загружала последний чемодан, я увидела, что машина Камилы подъезжает к моей подъездной дорожке, как будто она была в боевике. Я вздохнула и попыталась скрыться за тонированными стеклами своей машины, но младшая женщина выскочила из своей машины и подбежала ко мне, когда я открыла дверцу. — Нет! Не уходи, пожалуйста, — умоляла она, взяв меня за руку, и я заметила, что она плачет. — Ты должна позволить мне все исправить. Я могу исправить это, — она рыдала и я только освободила мою руку и покачала головой. — Тут нечего исправлять, Камила. Я устала, — ответила я с большей злобой, чем я хотела. — Я понимаю, что ты переживаешь ужасные времена, но я больше так не могу; с каждым разом я влюбляюсь в тебя все сильнее, чтобы потом мое сердце разбивалось еще больнее. — Я знаю, но сейчас все по-другому, — пыталась она убедить меня, и слезы, струившиеся по ее лицу, не приносили мне утешения. — Нет, это не так, — парировала я. — Это то, что я продолжала говорить себе, но ты никогда не изменишься. Я думала, что ты изменилась, но ты все та же испуганная маленькая девочка, которая не может справиться с настоящими отношениями. Ее лицо вытянулось, и я поняла, что мои слова, вероятно, причинили ей боль, но я больше не могла сдерживаться. — Итак, позволь мне внести ясность. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу ничего слышать о тебе. Мне больше нечего сказать. Возможно, ты не изменилась, но я да. Пора мне перестать возвращаться к прошлому и никогда не взрослеть. Все кончено, навсегда, — сказала я, и в конце мой голос дрогнул. Мои собственные глаза наполнились слезами, хотя я старалась подавить все чувства в этот момент. — Лорен, я имела в виду то, что сказала несколько дней назад. Я люблю тебя пожалуйста, ты должна простить меня, — умоляла она в полном отчаянии и, казалось, была вне себя после моих последних слов. — Мы готовы, мисс Хурэги, — сказал мой водитель, и я кивнула. Я бросила последний взгляд на Камилу и увидела, какой опустошенной она была. На долю секунды я заколебалась, глядя в ее карие глаза, полные печали и боли. Однако на данный момент пути назад не было. Я села в машину и сделала очень глубокий вдох, когда дверь закрылась. Из моих глаз потекли слезы, но я быстро вытерла их, наблюдая, как Камила исчезает в зеркале заднего вида. Я не могла осознать, что произошло, но какая-то часть меня подсознательно подготовилась. Это было почти отвратительно, но я не была так шокирована, как в другие разы. Возможно, это был мой более зрелый подход к происходящему, но отрицание тоже имело к этому отношение. Я все думалп о том, как быстро все менялось, когда мы с Камилой сталкивались. Это не могло быть совпадением, что мы больше всего росли, когда были порознь, не так ли? Как только мы встретились снова, все вокруг нас рухнуло, и я была так измучена, собирая осколки своего сердца. В аэропорту я действительно не знала, куда мне лететь. Я ни за что не поехала бы в Италию, чтобы там мне напоминали о светловолосой женщине, которая во всех отношениях разбила мне сердце. О Лос-Анджелесе не могло быть и речи, потому что тамошние СМИ сходили с ума. У меня была квартира в Нью-Йорке, и там было намного тише. Именно поэтому я решила вернуться туда, где начинала свою сольную карьеру. Несколько часов спустя я приземлилась в большом яблоке [прим.пер.: другое название Нью-Йорка, «Большое яблоко» — изначально спортивный термин. В 1920-х годах в Нью-Йорке огромной популярностью пользовались ипподромы, и однажды Фитцджеральд услышал от одного из жокеев фразу «Лошади любят яблоки, а скачки в Нью-Йорке – это "большое яблоко""] и, забросив свои вещи в квартиру, решила прогуляться. Мне нужно было отвлечься. В центре города был небольшой клуб, в который я часто ходила, когда была довольно неизвестна как сольный исполнитель. Там выступало много очень талантливых альтернативных артистов, и никому не было дела, кто ты такой. Вскоре после этого я оказалась в темном и прокуренном клубе, и знакомство с ним чудесным образом улучшило мое настроение. Владелец был моим другом, и мы немного поговорили, прежде чем я села за барную стойку. Больше никто меня не беспокоил, и именно за это я любила Нью-Йорк. Внезапно я услышала, как кто-то поет на сцене. Очевидно, сегодня вечером там было представление, и я обернулась, чтобы увидеть, вероятно, многообещающую певицу. Когда мой взгляд остановился на молодой блондинке, она произвела на меня удивительное впечатление. Проработав в индустрии так долго, можно пресытиться. Там было много талантов, но в наши дни, чтобы привлечь мое внимание, нужно было что-то действительно особенное. И ей это удалось. Я внимательно наблюдала за ней, она непринужденно играла на гитаре, а в ее голосе слышался легкий британский акцент. [включаем видео] Я не могла удержаться, но почувствовала, как гнев по отношению к Камиле снова поднимается во мне, когда исполнитель начинает припев. Я тебя перерос Все твои глупые штучки Я перерос твои маленькие игры И это такой позор Я сделала глубокий вдох и заметила, что теперь она смотрит на меня. Казалось, она не узнала меня, но все же задержала взгляд на моих зеленых глазах на мгновение, слишком долго для этого. Мои губы почти сложились в улыбку, но я сдержалась. Вместо этого я продолжала наблюдать за ней и не могла отрицать, что она действительно привлекательна. Честно говоря, меня удивило, о чем я думала, когда только что порвала с кем-то отношения после, казалось, десяти лет отношений. Возможно, она немного напомнила мне Камилу своей игрой на гитаре. Часть меня хотела одного: отомстить. Теперь я просто пялилась на блондинку на сцене, но она не сдавалась и несколько раз встретилась со мной взглядом. Песня закончилась, и это была ее последняя песня, поэтому она покинула сцену под бурные аплодисменты. Хотя публику было трудно завоевать, но она справилась. Я отвернулась на барном стуле, чтобы больше не обращать на нее внимания. Прошла минута, пока я не услышал, как рядом со мной раздался голос. — Могу я угостить вас выпивкой? — произнес удивительно приятный голос певицы с британским акцентом. Я повернула голову в сторону и заглянула в пару очень голубых глаз. Она была симпатичной. Может быть, немного юной, но я заметила в ней нервозность и возбуждение, когда мои пронзительные зеленые глаза пристально посмотрели на нее. Внезапно мой телефон начал вибрировать прямо передо мной, потому что я положила его на деревянную поверхность. На дисплее высветилось "Камила", и я обнаружила, что нахожусь на перепутье. Я посмотрела на молодую певицу, затем снова на свой телефон, глубоко вздохнув, прежде чем…