Do I Wanna Know

У меня было трудное утро. На самом деле я не спала всю ночь, потому что мой разум был слишком занят прокручиванием событий предыдущего дня. Каждая мелочь хранилась где-то в моем мозгу и тщательно анализировалась. Моя борьба с Камила была самой уродливой. Я чувствовала себя ответственной за это, но мой гнев был оправдан... верно? Я глубоко вздохнула и покачала головой, потому что все мои размышления никак не помогли мне улучшить ситуацию или найти решение. Я все еще была в том же состоянии, что и прошлой ночью. Воспоминание о текстовом сообщении и вопросе Шеннон съедало меня заживо. Последнее, что я хотела, причинить боль кому-то другому, потому что знала, каково это - чувствовать, что я недостаточно хороша. Часть меня действительно чувствовала вину, когда дело касалось Шеннон, потому что я не могла ответить на ее чувства так, как она того заслуживала; по крайней мере, не сейчас. Я не ответила на ее вопрос после того, как Камила отправила это сообщение. После этого молодая женщина ушла, не сказав больше ни слова, и я не была уверена, на каком этапе мы находимся сейчас. Зная, что она чувствует гораздо больше, чем я, она хотела от меня честности, и отсутствие ответа тоже казалось ответом. Я не могла отрицать, что что-то еще осталось во мне, что-то, что я чувствовала к кареглазой женщине, которую вчера так сильно обидела. Сделав глоток кофе, я поняла, что он остыл, потому что я снова отвлеклась. — Отлично, — пробормотала я, потому что теперь мне нужно было приготовить новую чашку. И тут я услышала, как открылась дверь. Я увидела, как Нормани вошла, и слегка улыбнулась. У нее были ключи от моей квартиры, и я привыкла к тому, что она просто так входила. Самое приятное, что она почти всегда приносила что-нибудь с собой. В данном случае мой взгляд мгновенно сосредоточился на кофейных чашках, которые она держала в руках. — Ты - дар Божий, — сказала я, когда она поставила коричневые чашки на кухонный стол. — Я знаю, — сказала она и улыбнулась. — Где Шеннон? Я принесла ей тот странный чай-латте, который она любит. Только сейчас я поняла, что она действительно принесла с собой три чашки. Мое настроение немного упало, когда я взяла свой черный кофе. — Она... хм… уехала вчера вечером, — туманно объяснила я и увидела озадаченное лицо Нормани. Это было необычно, потому что молодая женщина проводила у меня каждые выходные. — Почему? Что случилось? — осторожно спросила она. — Случилась Камила, — выпалила я и громко вздохнула. — И твоя глупая речь о том, что я не могу забыть ее. Что все это значило? Когда ты стала капитаном корабля "камрен"? — спросила я. Нормани рассмеялась от всего сердца, и я тоже не смогла удержаться от смеха. Это чудесным образом улучшило мое настроение, потому что я была погружена в размышления на протяжении нескольких часов. — Мне это нравится, — похвалила она мою маленькую шутку, но снова стала серьезно. — Ты мой лучший друг. И Камила тоже одна из моих самых близких подруг. Вы вместе прошли через ад, и я понимаю, что она причинила тебе боль, но… Мне кажется, вы обе упускаете из виду один очень важный факт. — Какой? — тихо спросила я и прислушалась к Нормани. Ее мнение было одним из тех редких, которые я по-настоящему уважала и принимала близко к сердцу. Она чувствовала себя лучше, чем большинство людей, а ее невероятно преданный характер стал для меня огромной поддержкой в последние пару лет. Мы обе были упрямыми и иногда спорили, но в конце концов все же нашли общий язык. Поэтому я была немного встревожена, но в то же время заинтересована тем, что она могла сказать о моей новой дилемме. — Вы любите друг друга, — уточнила она, и я просто задумчиво посмотрела на нее. — Не важно, как сильно вам обеим больно, вы всегда возвращаетесь друг к другу. Вы даже не представляете, как редко бывает то, что есть у вас двоих. Кто-то, с кем у вас действительно есть связь и кого вы любите от всего сердца? Вы обе приняли это как должное. В последнее время Камила определенно чувствует себя более виноватой в этом, но, возможно, именно поэтому ей пришлось совершить эту ошибку. Я не говорю, что ты должна простить ее или быть с ней, но… тебе следует по-настоящему задуматься о том, от чего ты отказываешься, а не вспоминать только плохое. Я в отчаянии прислонилась головой к деревянной стойке и застонала. Нормани тихо рассмеялась и погладила меня по плечу. — У вас никогда не было настоящего шанса, и я думаю, вы в долгу перед самими собой за то, к чему это могло бы привести, — закончила она свой аргумент. — Ну и что? Я просто полечу в Майами и что скажу ей? Что я совершенно сбита с толку, потому что она продолжает всплывать в моей голове, но я все еще не понимаю, что именно я чувствую, — сказала я и дала понять, что этого не произойдет. Не после той ужасной ссоры. — Нет, у меня есть идея получше, — ухмыльнулась моя подруга, и я снова подняла голову, чтобы посмотреть ей в лицо. — На следующих выходных, Дайна, мы с Камилой собираемся навестить Элли в Техас, потому что мы не видели ее с тех пор, как она родила ребенка. Я бы тоже пригласила тебя, но, поскольку Камила собиралась ехать, я этого не сделала, — объяснила она. — А что, если ты просто пойдешь со мной, и мы устроим настоящее воссоединение? Ты можешь сказать им, что пришла к Элли, и просто посмотреть, что произойдет, когда вы с Камилой будете находиться на нейтральной территории. Честно говоря, хуже, чем сейчас, быть уже не может. В худшем случае ты поймешь, что не хочешь иметь с ней ничего общего, и в итоге на пару дней перестанете игнорировать друг друга. Это не то, с чем вы обе не знакомы, — сказала она и сослалась на нашу бурную дружбу во времена существования группы. — В лучшем случае... что ж, я думаю, вам придется заполнить пробелы. Я сделала глубокий вдох и обдумала ее план. Это показалось мне хорошей идеей, потому что я не хотела, чтобы Камила думала, что я просто вернусь в Майами и мы сможем продолжить с того места, на котором остановились. Это было не так-то просто. Нормани, Дайна и Элли тоже будут там, так что это был достаточный запас прочности, чтобы избежать неловкости, если что-то пойдет не так. Оставалось только одно большое беспокойство. — Что мне делать с Шеннон? — спросила я и увидела, как улыбка Нормани исчезла. — Ты должна быть справедлива к ней и не поступать так, как Камила поступила с тобой, — сказала она, и я поняла, что она права. Следующая неделя была такой же тяжелой, как и то утро. Признаться Шеннон, что я не готова быть с ней, было мучительно, но она, казалось, не очень удивилась. Обманывать ее было бы эгоистично и просто ужасно, и если бы так было задумано, кто знает, что могло случиться в будущем. В тот момент я не могла сосредоточиться на будущем с ней, потому что я все еще была зациклена на ком-то из своего прошлого. Пришло время мне взглянуть правде в глаза. Какие бы чувства ни оставались у меня к Камиле, я могла либо двигаться дальше, либо сделать то, чего мы никогда раньше не делали. Я очень нервничала, когда мы с Нормани приехали к Элли домой. Он был действительно большим, но в нем чувствовалась атмосфера "загородного ранчо". Ну, в конце концов, мы были в Техасе. Тем не менее, это было невероятно красиво, и я любовалась пейзажами, окружающими дом. Сразу за домом Элли было небольшое озеро, и я поняла, почему она хотела растить свою семью здесь. Мне не нравилось такое уединение, но оно подходило для самой старшей из группы идеально. Мои нервы были на пределе, когда я подошла к входной двери, потому что я знала, что Камила и Дайна уже были там. Они понятия не имели я уже тут. Никто не знал, кроме Нормани. — ЛОРЕН?! — практически закричала Элли, когда открыла дверь и крепко обняла меня. — Эй... здесь душно, — сказала я, потому что она действительно перекрыла мне доступ воздуха своими объятиями. — Прости, я просто так взволнована. Я не знала, что ты тоже придешь, — сказала она все еще высоким голосом, обнимая Нормани. — Я хотела сделать тебе сюрприз, — ответила я и вошла в дом с чемоданом. — Это так прекрасно, я так счастлива, — продолжала визжать Элли, и я почувствовала, как мое сердце забилось чаще, когда я вошла в гостиную и увидела Дайну и Камилу. Они обе выглядели совершенно потрясенными, увидев меня. Я слегка сглотнула, но постаралась выглядеть невозмутимой. Когда наши взгляды встретились, с лица Камилы исчезли все краски. Первое, что я заметила, была кожаная куртка, которую она надела. Это была та самая, которую я ей подарила. Каким-то образом это ослабило мое напряжение, хотя она и покраснела. Затем мой взгляд остановился на ее руках, и я обнаружила, что она держит маленького сына Элли, Тревора. Она выглядела великолепно, как всегда, но то, что она держала на руках этого маленького мальчика, добавило образу еще больше красоты. — Девочка, посмотри, кто решил прийти, — прервала ее Дайна, когда обняла меня в следующий раз. — Это похоже на встречу выпускника. — Выпускников, — поправила я самую младшую. — Выпускник - это единственное число, выпускники - множественное. — Я стараюсь быть умной и использовать для тебя громкие слова, а ты все равно бесишь меня, — сказала она, но ухмыльнулась, так что я поняла, что она дразнит меня. — Я тоже по тебе скучала, — ответила я и увидела, как она подмигнула мне, прежде чем подойти к Нормани и Элли, стоявшим позади меня, после чего я осталась с Камилой и первый неловкий момент, когда я не знала, как мне следует ее приветствовать. Поскольку у нее на руках был ребенок, мне показалось уместным не обнимать ее. Она смотрела вниз и старалась любой ценой не встречаться со мной взглядом. Я не была уверена, была ли она удивлена, смущена или рассержена, увидев меня. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что ей было неловко в этой ситуации. — Привет, — нарушила я молчание и увидела, как она подняла глаза от пола, словно была удивлена, что я ее узнала. — Привет, — тихо сказала она и застенчиво улыбнулась. — Не возражаешь... если я подержу его? — спросила я и подошла ближе. Камила подняла голову, и нам удалось переложить мальчика из ее рук в мои. Мой взгляд остановился на крошечном существе, и я не смогла сдержать идиотской улыбки, в то время как женщина рядом со мной отступила на шаг. — Элли, он прекрасен, — сказала я, когда подруга присоединилась к нам в гостиной. Мы все сели и начали обсуждать, чем занимались в последнее время. Я сидела рядом с Нормани и Дайной, которые тоже были одержимы Тревором, в то время как Элли и Камила делили диван поменьше рядом с нами. Камила весь вечер была ужасно молчаливой, и я чуть не пожалела, что пришла, потому что она казалась такой отстраненной. Я больше сосредоточилась на других женщинах, потому что не хотела, чтобы это было заметно или заставляло ее чувствовать себя еще более неловко. После нашей беседы Элли приготовила потрясающий ужин, и мы все наелись как сумасшедшие. Мы всегда так делали, когда собирались вместе. Количество съеденной еды было просто безумным. Когда Камила сняла куртку, я заметила, какой худой она стала. В Нью-Йорке я этого не заметила, наверное, потому что была очень зла, но теперь я увидела, что она похудела на несколько килограммов. На мой вкус, она выглядела слишком худой, но я решила, что последние пару месяцев дались ей тяжелее, чем я думала вначале. Однако сегодня вечером у нее был более чем здоровый аппетит. После нашего застолья мы вернулись в гостиную, и теперь я сидела между Элли и Нормани, а Дайна и Камила - на другом диване. Старшая из группы хотела нам что-то показать. — Я нашла это вчера вечером и подумала, что нам стоит посмотреть, — сказала она и включила большой экран телевизора. — Кто-то прислал мне это, когда мы были еще совсем маленькими, но я всегда хранила это у себя. Я думаю, это действительно подходит для сегодняшнего вечера. Всем нам было любопытно узнать, что приготовила для нас Элли, и я с трудом сглотнула, когда поняла, что это видео о нас всех. О Боже, в последнее время у меня появилось немало видео. При виде первых двух фотографий мое сердце забилось быстрее, потому что воспоминания проникли в мой разум. Но через несколько секунд я расслабилась и просто решила посмотреть. [включаем видео-1] Просмотр видеозаписей с участием всех женщин, которые меня окружали, был просто потрясающим. Я обнаружила, что улыбаюсь уже после пары роликов, и почувствовала, как Элли положила голову мне на плечо. Я схватила Нормани за руку и увидела, как Дайна обнимает Камилу. У меня в горле застрял большой комок, когда я наблюдала за нами, тогда еще маленькими девочками. Это напомнило мне о том, что Нормани на прошлой неделе на кухне сказала, что я помню только плохое. В этом смысле я была виновата, потому что, честно говоря, я склонна была забывать, какой невероятный опыт я получила от людей, которые меня окружали. В том числе и от Камилы. Я на мгновение задержала на ней взгляд, когда в клипе прозвучал ее молодой голос. "Я чувствую, что все так строги к себе. Я чувствую, что, особенно девочки, мы критикуем и придираемся к каждой мелочи в себе, и я думаю, что это делает нас такими неуверенными в себе. Я думаю, чего люди не понимают, так это того, что быть самим собой и просто любить, быть и не пытаться определить, кто ты такой... и просто быть тем, кто ты есть, - этого достаточно. Этого более чем достаточно. Это так просто, например, когда кто-то говорит вам, что у него тяжелые времена дома или в школе, и "Вы, девочки, помогли мне пережить этот день" или "Вы, девочки, заставили меня улыбнуться сегодня!" Людям так трудно понять, как много это значит для человека, который через что-то проходит. Поэтому, я думаю, для нас большая честь быть такими для других людей." Мои влажные глаза блуждали между изображением юной Камилы, плачущей на экране, и женщины, рыдающей на другом диване. Это поразило меня, как тонна кирпичей. Это был один и тот же человек. Хотя у нее были физические изменения, а также эмоционально на каком-то уровне, она все еще была Камилой, со всей ее неуверенностью, недостатками и ошибками. Но также и все ее замечательные качества, такие как чувствительность, щедрость, ранимость и смирение. В какой-то момент нашего бурного года я потеряла из виду, кем она была на самом деле. На смену добросердечному человеку с мягким характером пришла идеальная женщина, которую я создала в своем воображении, и которой никто не мог соответствовать. Да, она не была идеальной, и, возможно, многим людям она даже не подходила, но она все равно оставалась Камилой. И точно так же, как она в видео я сказал: "этого было более чем достаточно; достаточно, чтобы быть самим собой". Одно это осознание того, что поездка стоила того. Изображения и цитаты были настолько идеальными, что заставили меня осознать, как далеко мы все продвинулись. Независимо от того, сколько трудностей встало у нас на пути, мы оказались здесь, вместе. Просмотр оставшейся части видео вызвал у всех нас эмоции, и я заметила, что в конце мы все либо плакали, либо были близки к слезам. Никто из нас не смог вымолвить ни слова после того, как экран погас. Прежде чем кто-либо успел прийти в себя, видео продолжилось, и в конце показали забавный клип. Теперь мы все смеялись сквозь слезы, и нам потребовалось несколько секунд, чтобы заговорить. — Что ж, спасибо, что заставила всех нас плакать, Элли, — сказала я в шутку и увидела, что все посмотрели на меня. Даже Камила, которая вытирала слезы, пока Дайна крепко обнимала ее. Я видела, как она борется со своими эмоциями, и мое собственное сердце затрепетало впервые за долгое время. — Мне очень жаль, ребята, — ответила Элли, потому что она сама плакала навзрыд, и я просто обняла ее. Не успела я опомниться, как к нам присоединилась Нормани, а затем Дайна и Камила. Отпустив друг друга после того, что показалось нам вечностью, мы решили посмотреть телевизор и откинулись на свои места. Это был потрясающий вечер, и я легла спать счастливее, чем могла себе представить до приезда сюда. Я прокрутила видео и свои мысли в голове, прежде чем погрузиться в очень спокойный сон в гостевой спальне. На следующее утро я встала довольно рано, потому что хотела позаниматься йогой. Это было частью моего распорядка дня, и я была очень недовольна, когда пропускала это мимо ушей. Я надела обтягивающие штаны для йоги и простую майку, потому что это был лучший вариант для занятий. Мои волосы были быстро собраны в длинный хвост, и я была готова к работе. Поскольку я взяла с собой коврик, я выглянула на улицу и увидела идиллический пейзаж; мне захотелось выйти на улицу, а не сидеть в своей комнате. Небольшое озеро за домом было прекрасным, и солнечный свет раннего утра прекрасно освещал его поверхность. Когда я приблизилась к воде, я уже могла разглядеть, что там кто-то сидит. Чем ближе я подходила, тем больше была уверена, что это Камила. Она играла на гитаре, и я увидела книгу рядом с ней. На секунду я подумала о том, чтобы вернуться, но ноги сами понесли меня в ее сторону. — Доброе утро, — сказала я довольно хриплым голосом, что было обычным для меня в такое раннее время суток. Камила сильно вздрогнула, и я почувствовала себя неловко из-за того, что напугала ее. — Извини, я не хотела тебя напугать. — Нет, все в порядке, — сказала она, затаив дыхание. — Я просто не думала, что кто-то еще встанет. — Так и должно быть, здесь потрясающе, — сказала я и увидела, как младшая слегка кивнула. Я обдумывала свой следующий ход и позволила коврику мягко упасть на землю. — Ты не против? — спросила я, указав на место рядом с ней, чтобы я знала, что она не против, если я сяду там. — Ты не обязана это делать, — сказала она, и я приподняла бровь. — Что? Сесть? — Быть со мной поласковее, — уточнила она и даже не взглянула на меня с тех пор, как я напугала ее. — Я больше не собираюсь ставить все в неловкое положение. Вчерашний день был просто… Я была удивлена, увидев тебя. Тебе не нужно притворяться. Ее тон был мягким, и она не была злой. Она искренне говорила, что я не должна чувствовать себя виноватой, если хочу обращаться с ней как с дерьмом. Я глубоко вздохнула и решила все равно сесть. Она, казалось, была шокирована и немного отодвинулась. Мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я заговорила. — Прости за прошлые выходные, — я извинилась за свое действительно обидное поведение в Нью-Йорке. — Нет, не надо. Ты имела полное право говорить такие вещи, — мгновенно ответила она. — Даже если бы и имела, мне не следовало заходить так далеко. Меня тошнит от одной мысли об этом, — честно призналась я. — В последнее время мне тоже не чужды сожаления, — почти прошептала она, откашливаясь. Конечно, я знала, о чем она говорила, но сделала еще один очень глубокий вдох, чтобы набраться смелости для дальнейшего разговора. — Ты когда-нибудь задумывалась, а если бы мы никогда раньше не встречались и встретились только сегодня… такими, какие мы есть сегодня, стали бы мы друзьями? — спросила я и услышала, как она глубоко вздохнула. — Я думаю, что это невозможно сказать, — ответила она, и я посмотрела в другую сторону, хотя она по-прежнему не смотрела мне в глаза. — Я не знаю, что я была бы за человеком, если бы мы не встретились. Я имею в виду, что твой опыт делает тебя такой, какая ты есть, как в хорошем, так и в плохом смысле. Поскольку ты оказала такое большое влияние на мою жизнь, я, честно говоря, не знаю, кем бы я была, если бы этого не случилось. Искренность в ее голосе была безошибочной и заставила меня тоже посмотреть на воду. Я вспомнила вчерашнее видео и молодых людей. Камила плакала во время радиоинтервью. Эта прекрасная хрупкая девушка все еще была там, и я все еще чувствовала необходимость быть рядом с ней. Некоторые вещи просто никогда не менялись. — Думаю, это правда, — согласилась я. — Тогда позволь мне спросить тебя вот о чем: как ты думаешь, возможно ли, чтобы два человека действительно оставили прошлое в прошлом и... начали все сначала? На долю секунды она повернула ко мне голову, и я впервые встретилась взглядом со знакомыми карими глазами. Они были полны недоверия и казались шокированными моим не совсем гипотетическим вопросом. — Почему... ты хочешь это сделать? — удивленно спросила она. — Как ты и сказала, мы играем такую важную роль в жизни друг друга, и... я не уверена, что готова отказаться от этого или… пусть все закончится на такой плохой ноте, — я сказала это осторожно, потому что не хотела вводить ее в заблуждение. Я даже сама не была уверена, чего хочу. Это было сделано только для того, чтобы укрепить нашу дружбу, а потом мы посмотрим, что из этого выйдет, верно? — Просмотр всех этих воспоминаний прошлой ночью на видео заставил меня задуматься. Мы склонны забывать хорошие воспоминания и помнить только плохие. Я не хочу, чтобы это происходило с нами. Так что, если ты думаешь, что мы сможем преодолеть все трудности, через которые прошли в этом году, и создать новые воспоминания, я готова к этому. Камила все еще смотрела на меня так, словно не могла поверить в то, что услышала. Возможно, она и не могла. — Конечно, я бы хотела этого, — пробормотала она, почти заикаясь, и все еще выглядела шокированной. Но затем я, наконец, увидела, как легкая улыбка тронула ее полные губы. Я мгновенно почувствовала себя лучше и тоже слегка улыбнулась ей, прежде чем снова отвести взгляд. Мое сердце забилось быстрее, чем раньше, когда я почувствовала, что ее взгляд все еще прикован ко мне. — Почему бы нам не сделать первое воспоминание прямо здесь и не сохранить его, так сказать, на память? — спросила она, и я в замешательстве посмотрела на нее. — Как мы это сделаем? — спросила я. — С помощью того, что у нас получается лучше всего, — сказала она и достала свой телефон. — Мы сделаем селфи. Теперь я улыбалась и слышала, как она тихо смеется. Для меня было очевидно, что она очень старалась расположить меня к себе, теперь, когда я дала ей хоть какой-то рычаг воздействия. Я не могла отрицать, что мне нравилась идея, что она будет бороться за меня. Она была такой уже некоторое время, но я была не в том положении, чтобы по-настоящему признать это. В тот момент я не хотела закрывать себя от возможностей и просто позволять событиям происходить так, как им было предназначено. Это привело нас сюда. — Давай сделаем это, — согласилась я на ее предложение, хотя на мне была спортивная одежда и я была без макияжа. Придвинувшись немного ближе, я наклонилась, пока Камила наводила камеру на нас. Глядя на наше отражение на экране, я почему-то покраснела. Слегка улыбнувшись, она сделала снимок, и я встала. Я потянулась и увидела, как ее глаза скользят по моему телу. — Не хочешь присоединиться ко мне на йоге? — ухмыльнулась я. — Учитывая мою координацию и гибкость, я думаю, что я пас, — сказала Камила и рассмешила меня. — Хорошо, я собираюсь поискать подходящее место, где моя Ци будет подвижной, — сказала я увидела, как расширились ее карие глаза [прим.пер: Ци-йога - уникальный метод йоги, который объединяет в себе традиционные практики йоги с элементами цигун и медитации. Этот класс направлен на достижение гармонии между телом, умом и духом, а также на развитие внутренней силы и энергии.]. — Я шучу, — добавила я. — Только потому, что я занимаюсь йогой, это не значит, что я собираюсь посвящать тебя в духовные тайны. Она кивнула, и я уже заметила, как изменилось все ее поведение. Мысль о том, что наше примирение так сильно повлияло на нее, была лестной, но я старалась не придавать этому особого значения. Я взяла свой коврик для йоги и нашла подходящее место, чтобы выполнить все свои обычные упражнения. Поскольку я должна была сосредоточиться на своем дыхании и правильных движениях, я не смотрела на Камилу. Это было бы слишком отвлекающе. Она все еще сидела на том же месте, но сейчас читала. Я почувствовала, как пот стекает по моей коже, когда я закончила последнюю позу, и сделала глубокий вдох, чтобы закончить упражнение. Когда я повернулась, я встретилась взглядом с Камилой, но она быстро отвернулась. Я слегка усмехнулась, потому что заметила, что она наблюдает за мной. Поскольку сейчас мне действительно нужно было принять душ, я вернулась в дом, но сначала зашла на кухню, чтобы выпить немного воды. Нормани завтракала за столом и самодовольно улыбнулась, когда я вошла. — Что? — спросила я. — Что там произошло? — моя подруга все еще ухмылялась, и я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. — Мне теперь отчитываться перед капитаном корабля? Я услышала ее громкий и заразительный смех и сразу же присоединилась к нему, прихватив свою бутылку с водой. Остаток дня прошел так же успешно, как и накануне. Я убедилась, что провела достаточно времени с каждым из моих бывших участников группы, потому что в последнее время мы редко виделись. Мы с Дайной весь день шутили и развлекали всех нашими притворными ссорами. Мы с Нормани разговаривали, а Элли и я... ну, мы много смеялись и обнимались. Наши отношения на самом деле не сильно изменились, и мне нравилось проводить время наедине с каждым из них. Камила делала то же самое, и мы были немного осторожны друг с другом, но я чувствовала, что она смотрит на меня в течение всего дня. Она казалась намного более расслабленной и счастливой. Мы закончили наш день просмотром фильма, и мне было немного грустно уезжать на следующее утро. Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Когда я обнаружила, что осталась одна в своей комнате, я не могла перестать думать о сегодняшнем утре и моем разговоре с Камилой. Я нервно переминалась с ноги на ногу, потому что хотела ее увидеть! Было уже поздно, и, вероятно, заходить к ней в комнату было не очень хорошей идеей. Мне удавалось сохранять хладнокровие весь день, и теперь я начала сомневаться, почему я не осталась с ней наедине после сегодняшнего утра. Я быстро встала и вышла из своей комнаты, чтобы подняться по лестнице, где находилась гостевая комната Камилы. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я увидела, что из-под ее двери пробивается свет. Она проснулась. Я стояла, казалось, целую вечность, не зная, что делать. Внезапно я услышала шаги и посмотрела в свою сторону. Дайна улыбалась, проходя мимо меня в свою комнату, расположенную рядом с комнатой Камилы. Конечно, Дайна сделала то, что должна была, и постучала в дверь Камилы! Она подмигнула мне, прежде чем исчезнуть в своей комнате. Ебать! Прошло всего несколько секунд, прежде чем светловолосая женщина открыла дверь и, казалось, удивилась, увидев меня. — Привет, — сказала она с улыбкой, а я пыталась найти оправдание, почему я стою перед ней прямо сейчас. Все мысли улетучились, когда я посмотрела на нее. На ней была белая шелковая ночная рубашка, открывавшая большую часть тела. У меня перехватило дыхание. — Я хотела спросить... не найдется ли у тебя чего-нибудь для чтения, что я могла бы взять, раз уж я закончила свою книгу, — с трудом выдавила я и немного возгордилась своей быстрой находкой. — Конечно, заходи, пока я что-нибудь поищу, — сказала она, и я последовала за ней внутрь. Когда я снова увидела ее в этой короткой одежде, я почувствовала себя неряхой, потому что на мне были только рубашка безразмерного размера и шорты. Однако затем мой взгляд упал на кое-что другое. На кровати лежала ее гитара, а на простынях было разложено несколько страниц с нотами и текстами песен. Сам того не ведая, я подошла к кровати и присмотрелась повнимательнее, пока я снова не услышала ее голос. — Хочешь послушать? — тихо спросила она, и я подняла голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Обычно она очень скромно делилась своей музыкой, и я поняла, что это был еще один способ показать, как сильно я ей небезразлична. Мое сердце затрепетало во второй раз. Я кивнула и присела на один край кровати, в то время как она села на другой, положив инструмент себе на колени. При этом она еще больше обнажила свое бедро, и мне было трудно сфокусировать взгляд на чем-то другом. Ее пальцы заиграли тихую мелодию, и она откашлялась, прежде чем запеть своим безупречным голосом. [включаем видео-2] Я ждала сто лет, Но я бы ждала тебя еще миллион лет. Ничто не подготовило меня к тому, К чему может привести привилегия быть твоей. Если бы я только почувствовала тепло твоего прикосновения Если бы я только видела, как ты улыбаешься, когда краснеешь! Или как ты поджимаешь губы, когда достаточно концентрируешься, Что ж, я бы знала Чем я жила все это время, То, ради чего я жила. Твоя любовь - это моя перевернутая страница. Где остаются только самые нежные слова. Каждый поцелуй - это линия, написанная скорописью Каждое прикосновение - это переосмысленная фраза. Я отказываюсь от той, кем я была, ради той, кто ты есть. Ибо ничто не делает меня сильнее, чем твое хрупкое сердце Если бы я только почувствовала, каково это - быть твоей Что ж, я бы знала Ради чего я жила все это время, Ради чего я жила. Хотя мы связаны историей, которую должны рассказать Когда я увидела тебя, я поняла, что у нас все получится. Шепотом мы укротим злобные моря. Как перышко, ставящее королевства на колени. Когда затихла последняя нота, я была искренне восхищена ею. Ей не нужно было этого говорить. Я знала, что она написала эту песню обо мне. Мне казалось, что мою грудь вот-вот разорвет от чувств, которые, казалось, только она могла вызвать с такой силой. Оно мне казалось нереальным, как быстро мы могли перейти от того, чтобы буквально разрывать друг другу сердца, к таким моментам, как этот. Я наконец поняла, что имела в виду Нормани, когда говорила, насколько редкой была моя связь с Камилой. Может быть, это было ненормально... черт, может быть, это не всегда было полезно для здоровья, но я не могла отрицать того, что она заставляла меня чувствовать в тот момент. Она медленно подняла глаза, и я тепло улыбнулась, выражая ей свое одобрение, ничего не говоря. Я знала, что она поймет. Она прикусила губу, что было признаком того, что она поняла. — Итак, что ты хочешь почитать? — спросила она. — Хм? — Разве ты пришла сюда не для того, чтобы взять книгу? — она нахмурилась, и я вспомнила свою невинную ложь. — Да, точно, — быстро сказала я и увидела, как она улыбается. Черт, я почувствовала себя немного сбитой с толку. — На самом деле, все, что угодно. Я не настолько разборчива. — Да, ты такая, — усмехнулась Камила, и я усмехнулась в ответ. — Хорошо, может быть, немного, но я сомневаюсь, что у тебя с собой целая библиотека, так что просто дай мне то, что тебе не нужно, — сказала я и посмотрела, как она отложила гитару. Она встала с кровати, и я не смогла удержаться, чтобы не посмотреть, как она подходит к своему чемодану. Когда она наклонилась, на секунду мелькнули ее трусики, и я распахнула глаза. О, Господи, помоги мне! Быстро отведя взгляд, я попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме молодой женщины. Она снова подошла ко мне на кровати и протянула экземпляр книги Филипа Нормана "Джон Леннон: Окончательная Биография". Это была одна из моих любимых биографий, и я улыбнулась, забирая у нее книгу. — Спасибо, — тихо сказала я, и она откинулась на спинку своей половины кровати. Я поняла, что мне следует уйти, пока я не совершила что-то действительно поспешное и глупое. Поэтому я встала и попятилась, чтобы выйти из комнаты, но столкнулась с Камилой, которая сидит на кровати. — Ну, тогда увидимся утром, — сказала я как можно небрежнее и увидела ее идеальную улыбку. — Спокойной ночи, — сказала она, и я кивнула, прежде чем почти скрыться с места происшествия. Я бросила на нее последний взгляд и направилась обратно в свою комнату. Сделав глубокий вдох, я добралась до комнаты для гостей, которую выбрала для последних двух дней, я валялась на кровати и пыталась успокоиться. То, как она на меня действовала, было просто несправедливо. Как я могла что-то понять, когда она отвлекала меня своими шелковыми ночными рубашками?! Я закрыла глаза и положила книгу на прикроватную тумбочку, потому что не собиралась читать. Это был долгий день, и я устала. Пребывание на нейтральной территории, казалось, стало для нас с Камилой настоящим чудом, но часть меня все еще сомневалась в том, что произойдет после этой поездки. Я была слишком измотана, чтобы продолжать размышлять, и быстро заснула. Просыпаться на следующее утро было горько-сладко, потому что мне было так уютно здесь, и я не хотела уезжать. Но у Элли была своя семья, о которой нужно было заботиться. Мы все были готовы к отъезду и попрощались с организатором этого особенного уик-энда, прежде чем отправиться в аэропорт. Нам с Нормани нужно было лететь в Нью-Йорк, и мы поднялись первыми, когда оказались в переполненном аэропорту. Сначала я обняла Дайну и вспомнила, что она сделала прошлой ночью. Если бы она не постучала в дверь Камилы, я, вероятно, вернулась бы в свою комнату. — Спасибо за прошлую ночь, — прошептала я, когда мы отпустили друг друга и она ухмыльнулась. — Я не слышала никакого шума, поэтому не уверена, стоит ли тебе меня благодарить, — поддразнила она, и я громко рассмеялась. Нормани подошла к младшей и хотела попрощаться, оставив меня с Камилой. Я медленно подошла к женщине и увидела, что она покусывает нижнюю губу. — Что ж, я рада, что нам удалось поговорить, — сказала я и попыталась нарушить молчание. — Я тоже, — сказала она, но я видела, что она изо всех сил пытается что-то сказать. — Ты остаешься в Нью-Йорке навсегда? — По крайней мере, пока, — ответила я и поняла, почему она казалась немного растерянной. Мы не смогли бы видеться так часто, потому что теперь жили довольно далеко друг от друга. Я не была готова взять на себя обязательство вернуться, если бы все еще оставалось под вопросом. Лучше было не торопиться. — Могу я хотя бы пригласить тебя на день рождения Софи через две недели? — в голосе звучали надежда и страх одновременно. — Я не уверена, что смогу прийти, потому что у меня забронировано несколько концертов, но я обязательно постараюсь прийти, — я ответила искренне, потому что она была не единственной, кто хотел поддержать нашу хорошую динамику. Ведущий объявил когда мы летим, и я почувствовала, что Камила обнимает меня, прежде чем успела осознать это. Я обняла ее, и это было такое знакомое чувство - быть так близко к ней, хотя прошло уже довольно много времени. Аромат ее шампуня и то, как ее тело, казалось, идеально подходило к моему, заставили меня серьезно пересмотреть пункт назначения. Часть меня просто хотела поехать с ней в Майами. — Я буду скучать по тебе, — прошептала она, и я уловила легкую дрожь в ее голосе. Ее объятия казались почти отчаянными, как будто она не хотела отпускать меня, и я закрыла глаза, просто наслаждаясь тем коротким мгновением, которое у нас было. — Я тоже буду по тебе скучать, — искренне ответила я, прежде чем медленно отстраниться. Ее карие глаза казались немного влажными, но она старалась изо всех сил и улыбнулась, чтобы я не чувствовала себя виноватой. — Лорен, нам пора идти! — позвала Нормани, и мне пришлось оторвать взгляд от младшей. Я тихо вздохнула и развернулась, чтобы последовать за Нормани. Какими бы замечательными ни были выходные, прощаться с Камилой было не очень приятно, особенно сейчас, когда мы фактически жили совершенно разными жизнями. Я постаралась отпроситься с работы, чтобы быть в Майами на дне рождения Софи. Поэтому я не стала терять времени даром и попыталась обойти свое расписание, в то время как Нормани только слегка покачала головой. — Да, да, капитан, — сказала я, когда мы сели рядом в самолете, чтобы услышать ее смех. Она так и сделала, и я была ей очень благодарна за то, что она заставила меня разобраться с моими чувствами к Камиле. Если бы не она, я, вероятно, не смогла бы справиться с этим сама. Так я, по крайней мере, получила представление о своих чувствах. И это был уже не просто гнев. Появилась надежда. Надежда на нечто большее, чем то, что мы делали в течение прошлого года. Если это сработает, нам действительно нужно будет что-то исправить и залечить, но ярость больше не ослепляла меня. Вместо этого я была готова позволить картам выпасть так, как они выпали, не возлагая на них слишком больших надежд. Это было всего лишь верный путь к разочарованию. Но я с нетерпением ждала, что произойдет, если мы встретимся снова в Майами через две недели. Это больше не будет нейтральная территория, и я надеялась только на то, что мы не вернемся к нашим старым привычкам. Приехав в Техас, я понятия не имела, что чувствую, когда дело доходит до моих напряженных отношений с Камилой. Уезжая из Техаса, я испытывала по крайней мере одно отчетливое чувство: я была полна надежды.