Do I Wanna Know

На дисплее высветилось "Камила", и я обнаружила, что стою на перепутье. Я посмотрела на молодую певицу, затем снова на свой телефон, глубоко вздохнула, прежде чем схватить вибрирующее устройство и выйти из переполненного клуба. Я не могла понять ни единого слова из того, что там говорилось. Выйдя на улицу, я сделала очень глубокий вдох и сняла трубку. — Лорен? — тут же раздался дрожащий голос Камилы. — Да, — ответила я так бесстрастно, как только могла в этот момент. — Где ты? Мне нужно тебя увидеть… мы должны поговорить об этом, — взмолилась она. — Это довольно сложно сделать, так как я больше не в Майами, — ответила я, будто в этом нет ничего особенного. — Тогда скажи мне, где ты, и я приеду, как только смогу... пожалуйста, — ее голос дрогнул, и я слегка сглотнула. Она казалась такой разбитой, и мне все еще было больно слышать столько страданий в ее прекрасном голосе. Я громко выдохнула, но не смогла заставить себя ответить ей. Прислонившись к кирпичной стене, я сползла вниз, пока не оказалась на тротуаре. Между моим сердцем и разумом шла очередная битва, и я не была уверена, кто в ней победит. — Почему? — услышала я свой собственный вопрос, прозвучавший чуть громче шепота. — Просто… зачем ты это сделала? На другом конце провода повисла пауза, и она, должно быть, поняла, что я не собираюсь говорить ей, где нахожусь. — Ты была права в том, что сказала, — неуверенно произнесла Камила. — Я все еще боялась того, что может случиться, если я полностью откроюсь тебе. По-моему, это было неизбежно, что ты поймешь, что заслуживаешь гораздо большего, чем я, и в какой-то момент бросишь меня. Потеря моей мамы... боль от этого была такой мучительной, и я стала еще больше бояться потерять тебя. Возможно, я навязывала себе то, что было неизбежным, или, может быть, я просто не в силах смириться с тем фактом, что ты на самом деле любила меня. Я не уверена, что смогу дать тебе удовлетворительный ответ, но я... сразу поняла, насколько это было неправильно. Осознание того, что я могу потерять тебя навсегда, было самым ужасным чувством, но я больше не хочу бояться. Все, о чем я могу тебя попросить, - это твое прощение и последний шанс доказать тебе, что я могу любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Я не осознавала, что снова плачу. Я прислонилась головой к стене, слушая ее. Я в равной степени ненавидела и любила, когда эта чувствительная женщина говорила так искренне. Мое сердце болело так, словно в него вонзались тысячи иголок. Она была честна, и я это видела; из-за этого было намного сложнее злиться на нее. Но я также не могла игнорировать то, что творилось у меня в голове. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, прежде чем нарушить молчание. — Знаешь, что самое печальное во всем этом? — задала я риторический вопрос прежде чем вдаваться в подробности. — Все эти качества, которые ты назвала, которые тебе во мне понравились... Я стала таким человеком благодаря тебе. Я хотела быть всем этим для тебя… чтобы, возможно, когда-нибудь ты посмотрела на меня и подумала, что я была достаточно хороша. Ты сделала меня лучше. Я никогда не думала, что смогу стать такой, как ты. По какой-то причине тебе всегда удавалось найти связь с той частью меня, которую я сама отделяла. Общение с тобой делало меня целой. Ты была моим человеком... Мне пришлось остановиться на секунду, потому что я почувствовала, что вот-вот разрыдаюсь. Быстро вытерев слезы, я крепко зажмурилась, потому что следующая часть должна была быть болезненной. — Когда твоя мама умерла, до меня впервые дошло, что я, возможно, уже не та, что была для тебя. Тот факт, что ты смогла связаться с Ханной, на каком бы уровне это ни было, является лишь доказательством этого. Я всегда буду прощать тебя, Камила... но я никогда не забуду, что я не твой человек. Камила всхлипывала в трубку. — Это неправда, — сказала она, дрожа, и я почувствовала, как по щекам покатились горячие слезы. — До свидания, Камила, — прошептала я и быстро повесила трубку. Я подтянула колени и уткнулась лицом в ткань джинсов в то время как мой телефон продолжал вибрировать. Я никак не могла ответить на ее звонок, сколько бы она ни пыталась. Мне нужно было освободиться от эмоционального бремени, которое нанесли мне наши отношения. Я не хотела снова испытывать знакомую грусть. И все же я не могла удержаться от слез и дрожи. Я чувствовала себя жалкой, но была слишком подавлена, чтобы сделать что-то еще. Это казалось таким невероятным и определенным. — Ты в порядке? — раздался тихий голос, и я быстро подняла голову. Мое зрение было немного затуманено от слез, которые я пролила за последние пару минут. Когда мои зрачки сфокусировались, я разглядела молодую певицу, которую видела раньше. У нее была привязана гитара, очевидно, она покидала клуб, но выглядела очень обеспокоенной. Я, должно быть, выглядела ужасно и пыталась вытереть последние слезы, размазывая по лицу еще больше черной туши. — Да, я в порядке, — попыталась сказать я, но это было едва слышно, потому что мой голос дрожал. Ее голубые глаза уставились на меня, но мне пришлось смущенно отвести взгляд. Она достала листок бумаги и что-то написала. Увидев, что она пытается передать мне записку, я была потрясена, увидев на белой бумаге номер ее телефона и нацарапанное сверху имя: Шеннон. — Если тебе нужно с кем-то поговорить... или нужен друг, — мягко произнесла она и тепло улыбнулась. Я была в полном шоке, потому что ожидала, что она просто уйдет, после того как я отшила ее и теперь выглядела как сумасшедший. Я не могла вымолвить ни слова, когда смотрела, как она уходит. Я громко вздохнула и покачала головой. Как, черт возьми, я здесь оказалась? Просто несколько дней назад все было так прекрасно. А теперь я сидела на улицах Нью-Йорка и плакала навзрыд из-за человека, который сломал меня во всех смыслах этого слова. Я могла либо двигаться дальше, либо навсегда остаться в плену своего горя. В тот момент я не была уверена, что мне следует делать.

***

Camila's POV Лежание на диване и просмотр бесконечных телевизионных каналов, по сути, стали моей жизнью. Очевидно, что в этом не было никакой цели, но это было то, к чему я стремилась в любом случае. Я уничтожила свой единственный шанс быть счастливой с человеком, которого любила больше всего на свете. Теперь я расплачивалась за это. Долгое время жить отшельником в собственной квартире казалось мне подходящим способом справиться с разбитым сердцем. Временами я все еще не могла поверить, что все закончилось. Прошло четыре месяца с тех пор, как Лорен объявила о разрыве отношений по телефону. Хуже всего было то, что она полностью исчезла впоследствии. Я перепробовала все возможные способы найти ее, но, казалось, она исчезла с лица земли. Мои звонки, смс-ки, электронные письма и все остальные способы связаться с ней не сработали. Я обзвонила всех знакомых, чтобы выяснить, где она скрывалась, но безуспешно. Очевидно, Лорен выбрала очень немногих людей, которым могла довериться, и взяла с них клятву хранить тайну. Нормани была одной из них, но как бы я ни умоляла ее сказать мне, где я могу найти зеленоглазую женщину, Нормани была верна ей. Я не хотела сдаваться, я хотела бороться за Лорен, но у меня не было никаких рычагов воздействия. — Боже мой, Мила! Здесь пахнет так, словно кто-то умер, — воскликнула Софи, войдя в мою квартиру. — Что ж, тогда можешь уходить, — тихо сказала я. — Я принесла тебе немного еды, так что будь со мной поласковее, — сказала младшая и положила продукты на диван рядом со мной. — Я не голодна. — Морить себя голодом - это не вернет ее, Камила, — сказала Софи с гневом и страхом одновременно. — Может, ты перестанешь осуждать меня? Если только ты не потеряла единственного человека, который мог сделать тебя счастливым, ты можешь заткнуться, — резко ответил мой голос, когда я посмотрела на свою младшую сестру. — Я не так уж плохо знаком с понятием потери. Теперь я почувствовала себя самым большим мудаком. Увидев боль в этих больших карих глазах, я сразу почувствовала вину, потому что злилась не на нее. Я разозлилась на себя и выплеснула это на тех немногих людей, которые все еще заботились обо мне. — Прости, я не это имела в виду, — извинилась я и слегка сглотнула. — Да, но... ничего страшного. Тебе грустно, — сказала она и села. — Я понимаю. Тебе больно. Но ты не можешь продолжать в том же духе, потому что я действительно начинаю сходить с ума. Каждый раз, когда я прихожу сюда, ты становишься еще более отстраненной от внешнего мира, и я не могу смириться с потерей еще одного члена семьи. Я понимаю, что ты скучаешь по ней. Я тоже, но мы не можем заставлять ее быть частью нашей жизни. Слушать подростка было так странно, потому что казалось, что она здесь старше. Может быть, она была... на эмоциональном уровне я выросла не так сильно, как думала. Лорен была права с самого начала. И теперь столкнулась с последствиями. Я посмотрела на экран телевизора и переключила на MTV, чтобы отвлечься от своих мыслей и посмотреть, как ведущий представляет следующее музыкальное видео. "Следующая артистка - британская певица и автор песен с ангельским голосом. Ее божественный тембр и обаятельный характер уже очаровали одну из самых известных певиц в индустрии. По слухам, Лорен Хурэги уже некоторое время встречается с английской исполнительницей, но они не хотят предавать это огласке. Сочно! Можете ли вы представить, чтобы эти две красотки отправились в турне вместе? Что ж, мы, конечно, надеемся так. Но вот вам музыкальное видео нашей "Новой исполнительницы месяца": Шеннон Сондерс" [включаем видео] Мое сердце бешено колотилось, а разум с трудом переваривал то, что я только что услышала. Софи обеспокоенно смотрела на меня, но мой взгляд был прикован к экрану, где я смотрела видео с участием талантливого музыканта. Острая боль в груди была невыносимой после того, как я так долго находилась в отключке. Певец выглядел точь-в-точь как тот человек, с которым я всегда представлял себе Лорен в конце концов. Она, несомненно, была очень хорошенькой и, казалось, разделяла любовь Лорен к эклектичным кольцам, армейским ботинкам и вообще к хипстерскому образу жизни. Я часто испытывала неуверенность и ревность, когда дело касалось зеленоглазой женщины, которую я так сильно любила, но это был новый всплеск. Впервые я видела, как ее забирают навсегда. Слезы жгли мне глаза, и я не была уверена, почему плачу. — Камила? — осторожно спросила Софи. — Это все, — прошептала я. — Все кончено. От этих слов все стало еще реальнее, и я почувствовала, как моя младшая сестра подошла ко мне и обняла. — Все закончится, только если ты скажешь, что это так, — сказала она и нежно погладила меня по спине. — Можешь считать меня занудой, но я не думаю, что все потеряно. Возможно, это был ее юношеский оптимизм, но часть ее надежд передалась и мне. Лорен несколько раз боролась за меня, в то время как я неоднократно отказывалась от нее. Хотя я и пыталась бороться за нее в последние пару месяцев, она этого не знала. Она, вероятно, подумала, что я просто решила двигаться дальше, что было очень далеко от истины. Я достала свой телефон и позвонила одному человеку, который также знал, где скрывается женщина, которую я люблю: Элли. До этого момента я не задавала ей много вопросов, потому что она была молодой мамой, и у нее было много других забот, кроме моей разрушенной личной жизни. Но она была моей единственной надеждой. Нормани никогда не рассказывала мне, потому что была ближе к Лорен, чем когда-либо. Дайна понятия не имела, и я предположила, что Лорен не рассказала ей специально, потому что младшая чувствовала бы себя обязанной рассказать мне. Элли, с другой стороны, всегда питала слабость к "Камрен". — Камила? — раздался в ответ высокий и взволнованный голос Элли. — Я так давно о тебе не слышала. Как дела? — Эй, извини, я была очень занята в последнее время, — сказала я и увидела, как Софи усмехнулась. — Послушай, я уверен, у тебя миллион дел, и я не хочу задерживать тебя. Итак, я сразу перейду к делу; мне нужно, чтобы ты сказала мне, где Лорен. Тишина. — Ты же знаешь, я не могу этого сделать, — сказала та, что постарше, но явно сопротивлялась, что вселило еще больше надежды. — Элли, я умоляю тебя. Я мало что могу сделать сама, и мне нужна твоя помощь. Я знаю, ты романтик и хочешь видеть нас с Лорен счастливыми, верно? — сказала я и, возможно, был несправедлива, потому что это не ее вина, что я несчастлива. Последовала еще одна долгая пауза. — Она сейчас вернулась в Нью-Йорк. Мои глаза расширились, когда я действительно получила ответ. Я вспомнила Лорен, она рассказала мне, что у нее есть квартира в большом городе, и я почувствовала себя глупо, что не подумала об этом раньше. Нормани тоже жила там последние два года. Это был настолько очевидный выбор, что я его не рассматривала. Часть меня думала, что она сбежала из страны. — Я пришлю тебе адрес, — добавила Элли, и я подпрыгнула на диване. — Я люблю тебя! — воскликнула я почти восторженно, прежде чем вспомнила, что есть еще одна большая проблема. Знание того, где находится Лорен, могло бы стать хорошим началом, но это не означало, что старшая хотела меня видеть. Мы с Элли поговорили еще несколько минут, но, честно говоря, мне не терпелось повесить трубку и начать собираться. У меня не было сомнений, что я должна была вылететь туда и хотя бы попытаться починить то, что я сломала. Мои шансы, вероятно, были невелики. И все же, впервые за несколько месяцев у меня появилась надежда. Отступать было некуда. Я забронировала билет на первый рейс и больше ни о чем не заботилась. Софи помогла мне и даже хотела поехать со мной, но я сказала, что я должна сделать это сама. Она поняла и просто пожелала мне удачи после того, как высадила меня в аэропорту. Я едва успела добраться до отеля и направилась по адресу, где, как я знала, должна была встретиться с Лорен снова. Это привело меня в довольно отдаленный район огромного города, и я смогла увидеть, как Лорен смогла стать здесь мировой звездой. Моя грудь была готова разорваться, когда я стояла перед зданием. Каждая секунда с момента моего телефонного звонка Элли была потрачена на то, чтобы обдумать, что я скажу. У меня не было подготовленной речи, но я надеялась, что найду нужные слова, как только увижу ее. Было еще довольно рано, и я подумала, что, возможно, она ушла на обед. Быстро покачав головой, я вошла внутрь и подошла ближе к моему пункту назначения. Наконец, стоя перед дверью ее квартиры, я замерла. Мои мысли метались из стороны в сторону, и я сделала очень глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. "Ты можешь это сделать", - повторяла я мысленно. Я тихонько постучала и стала ждать, ожидая появления темноволосой женщины. — Да? — произнес мягкий голос молодой женщины, которую я видела раньше на телевизоре, перед тем, как открыть дверь. Я сглотнула. — Привет, — я выдохнула и была в шоке, увидев, что новая девушка Лорен приветствует меня широкой улыбкой. — Чем я могу вам помочь? — спросила она с этим чертовски идеальным британским акцентом, отчего я забеспокоилась еще больше. — Эм... я, эм, ищу Лорен, — с трудом выговорила я и возненавидела себя за то, что ревниво разглядываю ее. Она была еще красивее, чем на экране. В ее больших голубых глазах была нежность, и я поняла, что она определенно моложе меня; мне показалось, что ей 21 или 22 года. На ней был просторный свитер, а ее длинные светлые волосы идеально ниспадали на плечи. Я сразу узнала красную помаду, которой она пользовалась, потому что она была того же оттенка, что и Лорен всегда пользовалась. Готовясь к этому, я не думала о таком сценарии. — Она ушла за продуктами, но должна вернуться с минуты на минуту. Ты не хочешь зайти и подождать? Она была такой милой, и я возненавидела ее еще больше. Я просто кивнула и последовала за ней внутрь. Когда я вошла в большую квартиру, мне показалось, что я попала на съемку какого-то хипстерского музыкального клипа. Повсюду горели свечи, повсюду валялось множество незаконченных картин и блокнотов, как будто они были невероятно артистичной парой, которая просто писала и рисовала весь день, отгородившись от остального мира. Теперь я чуть не лопалась от ревности. Именно такой я и ожидала увидеть жизнь Лорен, когда она станет счастливой. И я не была частью этого. — Могу я предложить вам чаю или кофе? — спросила женщина. — Нет, спасибо. Я в порядке, — сказала я и попыталась скрыть свое презрение за вежливостью. — Не хочу показаться грубым, но могу я спросить, кто вы? На секунду у меня вытянулось лицо, потому что какая-то глупая часть меня решила, что все должны знать, кто я такая, когда они были частью "как невероятно претенциозно с моей стороны" Лорен. — Я Камила, — просто сказала я и увидела, что младшая изо всех сил пытается сложить кусочки головоломки воедино. — Ты была… частью группы, верно? — осторожно произнес голос и я кивнула. — Я Шеннон. У меня не было времени, пока я снова не услышала, как открывается дверь. — У них не было той органической черники, которую ты хотела, но я принесла клубнику... — раздался пронзительный голос Лорен, когда она подошла ближе. Увидев меня, она мгновенно замолчала и чуть не уронила коричневый бумажный пакет. Я была так же озадачена, но по другим причинам. Она выглядела совершенно потрясающе с головы до ног. Красная шапочка, черные солнцезащитные очки wayfarer, синяя джинсовая рубашка, черные джинсы-скинни и красные кеды converse в тон помаде. Я снова почувствовала себя как в тот первый день на буткемпе, когда была без ума от нее. Мои мысли вернулись к реальности, когда я напомнила себе о ситуации, в которой мы оказались. — Что ты здесь делаешь? — выпалила она. — Я впустила ее, — встала на мою защиту Шеннон, отчего я почему-то разозлилась еще больше. — Я хотела... поговорить, — сказала я, наблюдая, как Лорен снимает солнцезащитные очки и ставит сумку на пол. — Думаю, я оставлю тебя наедине, — сказала блондинка и подошла к Лорен, чтобы выйти из квартиры. — Нет, останься. Это не займет много времени, — сказала старшая, и мое сердце забилось быстрее от беспокойства. — Не говори глупостей. Она твоя старая подруга, верно? Мне нужно выполнить кое-какие поручения. Увидимся вечером. Наблюдение за тем, как они обменялись быстрым поцелуем, было подобно ножу, пронзившему мое сердце. Я все еще стояла посреди комнаты, совершенно потерянная, когда Шеннон ушла. Мой взгляд остановился на красивой женщине, стоявшей в нескольких футах от меня, как будто она хотела держаться на безопасном расстоянии. Зеленые глаза встретились с моими и излучали вызов. Она скрестила руки на груди, словно защищаясь. — Как ты меня нашла? — спросила она. — Ты не можешь прятаться вечно, хотя ты проделала феноменальную работу за четыре месяца. Я уже начала думать, что ты присоединилась к программе защиты свидетелей, — попыталась пошутить я, но она никак не отреагировала. — Если ты пришла сюда шутить, то я, честно говоря, не в настроении. — Нет, я пришла не за этим, — быстро сказала я, и мой пульс участился так же быстро. — Я возненавидела то, как мы расстались. Она все еще смотрела на меня с полным безразличием, когда моя паника стала более очевидной в моих трясущихся руках. Я сжала их вместе, как и свои губы, прежде чем подойти к ней. — Я чувствую, что у меня не было шанса сказать то, что я должна была сказать, — добавила я. — Ну, может быть, дело не только в тебе, — ответила она, и я различила гнев в ее голосе. По крайней мере, сейчас она проявила хоть какие-то эмоции. — Справедливо, — сказала я и подошла еще ближе. Ее дискомфорт усиливался, и хотя она старалась казаться невозмутимой, я знала ее достаточно хорошо, чтобы видеть, как ей тяжело из-за моего присутствия здесь. — Но раз уж я здесь, я могла бы просто попытаться сказать то, что хотела. — Я бы предпочла, чтобы ты этого не делала, — вмешалась Лорен. — Я прекрасно понимаю, как плохо я с тобой обошлась. Поверь мне, я не могла думать ни о чем другом... — начала я, но Лорен снова перебила меня. — Теперь я должна тебя жалеть? — Нет, — вздохнула я, потому что она не собиралась облегчать мне задачу, и на то были веские причины. Ссора с Лорен, несомненно, была одной из самых трудных вещей, которые кто-либо мог сделать. Ее острый ум всегда был готов исказить твои слова и опровергнуть любой аргумент. Я сделала еще один глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Я знаю, что не имею права здесь находиться, и я вижу, что ты сейчас счастлива. Сказать, что я рада за тебя, было бы ложью, — сказала я и увидела, как она приподняла бровь. Теперь я привлекла ее внимание. — Потому что я не такая самоотверженная, как ты. — Если это будет очередная речь о том, какая я замечательная, — выпалила она, разжигая мой гнев. — Ты не могла бы просто заткнуться на минутку? — раздраженно парировала я, потому что я не могла сформулировать ни одного связного предложения или мысли. — Почему? Твои слова ничего не значат, Камила. Ты говоришь одно, а делаешь совершенно противоположное. Как ты смеешь приходить сюда и говорить, что ты несчастлива за меня? Должна ли я радоваться тому факту, что ты эгоистичная соплячка, которая хочет быть со мной только тогда, когда тебе удобно? Гнев и боль в ее зеленых глазах были совершенно очевидны, и я была готова к этому. Я не была удивлена, потому что она была права во всем, что говорила. Этого нельзя было отрицать. Во время нашего последнего телефонного разговора мы договорились о грустной части, и я знала, что злая часть тоже должна была произойти. — Какого хрена ты вообще здесь делаешь, честно? — продолжила она и разозлилась, потому что ее ругательства были тому свидетельством. — Я пришла сюда, чтобы показать тебе, что я готова сражаться за тебя, а не драться с тобой, — быстро ответила я. — Я не хочу, чтобы ты боролась за меня. Я не хочу, чтобы ты что-то делала для меня, хорошо? О какой бы ебаной сказке ты ни думала, когда шла сюда, ей не суждено сбыться. — И что? Ты просто собираешься сбежать и не разбираться с этим? — мой голос звучал еще более взволнованно, чем раньше. Ее глаза расширились, и она покачала головой, как будто я только что сказала самую нелепую вещь в мире. — Ты, блять, издеваешься надо мной? Ты всегда убегаешь от меня! По крайней мере, у меня хватило порядочности сказать тебе, что я закончила, прежде чем начала что-то еще! — неожиданно закричала она. — Я ничего не начинала с Ханной! Это закончилось так же быстро, как и началось, — я попыталась оправдаться, но то, что произошло, было не оправданием. — С меня хватит! Я не хочу этого слышать, Камила. Твои извинения и щенячьи глазки на меня больше не действуют, — продолжала она. Несколько секунд мы обе молчали, просто уставившись друг на друга. Что-то в ее глазах изменилось, и я почувствовала, что надвигается что-то плохое. — Ты хочешь трахнуть меня? — внезапно спросила она, заставив меня нахмуриться. — Ты поэтому пришла сюда? Чтобы закончить то, что ты не смогла закончить в Майами? Я сглотнула, потому что это был ее способ причинить мне боль, и я это знала. С каждым ее словом мне становилось все труднее сохранять самообладание. Ее выбор наказания был мучительным, потому что она хотела, чтобы я почувствовала то же, что чувствовала она сама так много раз. — Хм? Это единственное, чего ты на самом деле хочешь от меня, не так ли? — Это неправда, и ты это знаешь, — сказала я дрожащим голосом, потому что ситуация выходила из-под контроля. Я ожидала, что мы поссоримся, но не настолько. До меня действительно дошло, как ужасно я обращалась с ней в прошлом. — Да ладно, я даю тебе свободу действий. У нас с Шеннон неофициальные отношения, как и у нас с тобой, — сказала она и сняла шапочку, позволив темным локонам рассыпаться по плечам, когда она соблазнительно провела по ним рукой. Мое сердце бешено заколотилось, когда она начала расстегивать свою джинсовую рубашку. — Прекрати, — прошептала я и почувствовала, как у меня на глаза наворачиваются слезы. — Почему? Я дам тебе то, что ты хочешь, и ты сможешь уйти, как в старые добрые времена, — ее голос дрожал, показывая, как сильно это ранит и ее саму. Расстегнув последнюю пуговицу, она отодвинула ткань в сторону и продемонстрировала свой подтянутый торс и черный лифчик, но я не могла смотреть на нее, потому что мне было так стыдно. Я знала, что она никогда не пойдет на это, но ее маленькая демонстрация сработала. Я чувствовала себя дерьмово. — Мы что, стесняемся сегодня? Где эта Камила из Вегаса, которая берет меня из спер... — ПРЕКРАТИ! — закричала я и почувствовала, как из моих глаз скатывается слеза. — Просто прекрати, пожалуйста. Я услышала тяжелое дыхание Лорен и медленно встретилась с ней взглядом. Она победила. После этого я просто не могла ничего сказать. Какие бы искренние слова я ни приготовила, они ничего для нее не значили. И, честно говоря, я не могла ее винить. Она отвела глаза, потому что, казалось, тоже вот-вот расплачется. — Так я, блять, и думала, — прошептала она и посмотрела на меня с непроницаемым выражением лица. — Я пришла сюда не за этим, клянусь, — я почти умоляла, но она не слушала. — Убирайся, — прошипела она, и мое сердце упало. Я знала, что в этот момент до нее не достучаться. Ущерб был нанесен, и я должна была оставить ее в покое, а не мучить ее больше. Я приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Не было слов, которые могли бы ее утешить, по крайней мере, от меня. В моей голове все сложилось по-другому, и я должна была признаться себе, как по-королевски я облажалась. Принимать ее как должное было бы самым большим сожалением в моей жизни. Не говоря больше ни слова, я промчалась мимо нее и покинула квартиру. Закрыв за собой дверь, я хотела бежать так быстро, как только могла, но сбила кого-то с ног. — Камила? — спросила Нормани, совершенно сбитая с толку, пока я пыталась сдержать свои эмоции. — Мне нужно идти, — просто сказала я и убежала, слыша, как она кричит, чтобы я подождала. Но я не могла этого сделать. Я должна была уйти и позволить женщине, которую я любила, быть счастливой. Даже если это означало, что я не имею к этому никакого отношения.

***

Lauren's POV Когда я снова застегивала рубашку, у меня дрожали руки. Визит Камилы выбил меня из колеи. Я думала, что между нами все кончено, навсегда. Я знала, что она пыталась связаться со мной, но полагала, что к этому времени она уже закончила. Увидеть ее в своей квартире было, мягко говоря, шоком. В какой-то момент весь мой сдерживаемый гнев выплеснулся наружу, и хотя я всегда старалась защитить младшую, сегодня все было по-другому. Я больше не была ее защитником. В этом не было никакого смысла. Нет, если она будет продолжать обращаться со мной как с дерьмом. Поэтому я заставила ее почувствовать то же, что чувствовала я. Поскольку она была довольно чувствительным человеком, я знала, как сильно она расстроится из-за моего маленького поступка. Я не хотела чувствовать себя виноватой, но меня охватило чувство вины. Всякий раз, когда я думала, что могу двигаться дальше, она появлялась и заставляла меня столкнуться со всеми этими противоречивыми чувствами. Я оборачивалась, когда кто-то входил. Сначала я подумала, что это Камила, хотя в этом не было никакого смысла. Вместо этого я увидела Нормани, входящую с озадаченным выражением на лице. — Какого черта здесь делала Камила? — спросила она и оглядела меня с ног до головы. Беспокойство в ее глазах было очевидным. — Она пришла сюда, чтобы поговорить, и мы это сделали, — сказала я, потому что понятия не имела, что только что произошло. Я еще не успела осознать это, чтобы выразить словами. Медленно подойдя к дивану, я упала на мягкую поверхность и попыталась успокоиться. Нормани села в одно из кресел и, казалось, ждала объяснений. — Я понятия не имела, что она приедет сюда. Ты же не сказала ей, что я в Нью-Йорке, верно? — я должна была убедиться. — Конечно, нет, — сказала она. — Иногда я, честно говоря, не понимаю, что творится в ее ебучих мозгах. Она не может просто приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, и портить все в моей жизни. Кем она себя возомнила? — выпалила я, пока моя подруга подозрительно молчала. — Правда? Нормани все еще молчала, и я села, чтобы внимательно посмотреть на нее. — Итак, у вас действительно все кончено? — осторожно спросила она, и я терпеть не могла, когда кто-то задавал в ответ еще один вопрос. — Да, — сказала я и услышала ее вздох. — Но ты действительно забыла ее, чтобы забыть только это? — К чему все эти вопросы? На чьей ты стороне? — я стала защищаться. — На твоей, но ты не можешь винить меня за сомнения, когда ты... — она замолчала, и я приподняла бровь. — Продолжай, — настаивала я. — ...когда ты, по сути, встречаешься с хипстерской версией Камилы с акцентом, — выпалила она и ошеломила меня. — Что?! — воскликнула я. — Не пойми меня неправильно. Я люблю Шеннон, правда люблю. Но разве ты не видишь… определенное сходство? — Сходство? — повторила я, не уловив ее мысли. — Она милая, забавная и временами бестолковая; артистичная, тот же музыкальный вкус, что и у тебя, она потрясающий автор песен и буквально боготворит землю, по которой ты ходишь! Разве это не похоже на одну из наших бывших участниц группы? — выпалила Нормани, и я сглотнула. — Ты можешь честно сказать, ты никогда не задумывалась об этом, когда она, вероятно, поет тебе серенады по ночам под свою гитару? — Это нелепо... У каждого свой типаж, — попыталась я оправдаться. — Может, и так, но я просто не хочу, чтобы ты соглашалась на меньшее, когда можешь получить то, о чем всегда мечтала, Лорен. Я знаю, она причинила тебе боль и совершила ошибку, но у меня такое чувство, что никто не сделает тебя такой счастливой, как она. Скажи мне, что я не права, и я обещаю никогда больше не говорить об этом. Я не находила слов. Мой самый близкий друг только что снова открыла банку с червями. — Ты не права, — сказала я так убедительно, как только могла. — Тогда забудь, что я когда-либо что-то говорила, — мягко ответила Нормани. Это было легче сказать, чем сделать. Весь день ее слова продолжали всплывать у меня в голове. Неужели я все отрицала? Действительно ли я бежала от своих проблем, как говорила Камила? Была ли я все еще влюблена в кареглазую женщину, которая оставила неизгладимый след в моем сердце? Даже сейчас, лежа ночью в постели, я не переставала думать. Я смотрела в потолок в спальне своей квартиры, а молодая женщина, которая никогда не делала мне ничего плохого, любовно гладила меня по руке. Шеннон прижималась ко мне, а я обнимала ее стройное тело. — Лорен? — прошептала она, чтобы проверить, не сплю ли я еще. — Да, — ответила я так же тихо. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло сегодня? — мягко спросила она, в этом не было обвинения, но я громко вздохнула. — Ничего особенного, — солгала я и тут же почувствовала себя виноватой. — Она была не просто старой подругой, не так ли? — Нет, — на этот раз я сказала правду, потому что блондинка заслуживала честности. Я никогда не лгала ей раньше и не хотела начинать сейчас. Она на некоторое время замолчала. — Это из-за нее ты не хочешь быть со мной? — ее голос все еще звучал мягко, но заставил мое сердце упасть. — Я всегда знала, что у тебя есть кто-то еще. Я имею в виду, это было очевидно, когда я впервые встретила тебя в клубе, но я все думала, что со временем ты справишься с этим. Но сегодня… у тебя был виноватый вид. — Я ничего не делала, — сразу же сказала я, защищаясь. — Я не это имела в виду, — сказала Шеннон и подняла глаза, чтобы впервые встретиться со мной взглядом. — Я знаю, ты бы никогда не сделала ничего подобного. У тебя виноватый вид, как будто... ты никогда не сможешь дать мне то, что я хочу. — Что именно? — нервно спросила я. — Тебя. Я нахмурилась, когда она это сказала, но я догадалась, что она имела в виду. Это прозвучало как то, что Нормани сказала ранее о том, что я соглашаюсь на меньшее, когда часть меня всегда будет любить кого-то другого. Поначалу мы с Шеннон были друзьями, но ее чувства ко мне были совершенно очевидны, и я позволила этому случиться. Я сказала ей, что не готова к чему-то серьезному, и она согласилась. В последнее время я заметила, насколько близкими мы стали, хотя я по-прежнему держала ее на расстоянии вытянутой руки, когда дело касалось моих чувств. — Я не пытаюсь давить на тебя. Все, чего я хочу, - это чтобы ты была честна со мной, потому что я уже влюбляюсь в тебя гораздо сильнее, чем хочу признать, — сказала молодая женщина, и я почувствовала, как комок в горле становится все больше. — Ты все еще любишь ее? — спросила она почти шепотом. Что ж, это был вопрос дня, не так ли? Что я могла ответить, когда я сама не была уверена? Даже если я все еще любила ее, это не означало, что я должна была быть с ней, не так ли? Не после всего, что произошло. Меня спас звук телефона, в буквальном смысле. На прикроватной тумбочке завибрировал мой сотовый, и я, чтобы избежать вопроса, потянулась за ним. Я почувствовала комок размером с бейсбольный мяч в горле, когда прочитала текстовое сообщение: "Ты - мой человек. Это все, что я хотела сказать сегодня." - Камила