Do I Wanna Know

Засыпать, когда Камила была так близко ко мне, было блаженством и мучением одновременно. Я знала, что мне придется уйти, как только зазвенит будильник. Еще более мучительным было то, что я притворилась спящей, чтобы избежать возникающих сомнений. Я чувствовала себя плохо. Но были моменты, когда я возвращалась к своим старым привычкам и отрицала то, что чувствовала. К сожалению, я сделала это снова, когда посмотрела видео, и все нежелательные воспоминания нахлынули на меня. Тем не менее, я наслаждалась интимностью сна с Камилой, не "переспав" с ней. Мы делали это раньше, но не как настоящая пара. Когда я услышала ее ровное дыхание, мое напряжение спало, и я смогла настолько избавиться от чувства вины, что смогла заснуть. Мой телефон начал трезвонить в 4 утра, и я сразу же потянулась к аппарату, чтобы не разбудить Камилу. Но, видимо, я опоздала. — Неееет... — услышала я позади себя ее хриплый голос, который жалобно скулил. Выключив будильник, я повернулась лицом к молодой женщине. Ее глаза были сонными и полуоткрытыми, но это было самое восхитительное. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — прошептала она и крепче обняла меня. — Поверь мне, я тоже не хочу вставать, — ответила я и увидела, как ее карие глаза широко раскрылись. Она наклонилась и нежно поцеловала меня в губы. Мое сердце мгновенно затрепетало, когда она это сделала. Для меня было невероятным, что мы действительно сейчас вместе. Она глубоко вздохнула, прежде чем снова поцеловать меня. На этот раз более страстно, и я почувствовала легкое отчаяние в том, как она прижималась ко мне. Я снова почувствовала вину за то, что оставила ее, когда все, чего я хотела, - это просто быть здесь. Я ответила на ее поцелуй с такой же страстью и хотела насладиться этими последними мгновениями любви. Ее нога обвилась вокруг моей талии, и я глубоко вздохнула, когда она внезапно перевернула меня на спину. Она оседлала меня, и ее горячее дыхание коснулось моих приоткрытых губ. — Позволь мне, по крайней мере, сделать тебе небольшой прощальный подарок, — выдохнула она, и я почувствовала, как ее рука скользнула вниз по моему животу. Кончики ее пальцев скользнули за пояс моего нижнего белья, когда я схватила ее за запястье. Теперь Камила смотрела на меня с явной неуверенностью. Она слегка приподнялась и убрала руку. — Почему у меня такое чувство, что я сделала что-то не так? — осторожно спросила она. Я все еще боролась с тем, что произошло прошлой ночью, и с моими собственными глупыми эмоциями. Расстраивать ее было последним, чего я хотела; особенно перед отъездом. Но я не могла игнорировать это раздражающее чувство неуверенности, когда дело касалось обязательств Камилы и моих проблем с доверием. Это неизбежно создавало некоторый хаос в моей голове, хотя я этого и не хотела. — Это не так, — искренне сказала я. — Но? — Но я должна уйти, и если ты сделаешь это сейчас, будет намного сложнее, чем сейчас, — сказала я, и это не было ложью. Это было не самое главной причиной моего отказа, что она удовлетворяла мои потребности, но я не хотела, чтобы она волновалась. — Ты уверена, что ничего не происходит? Ты можешь сказать мне, если что-то не так, — произнес ее тихий голос, и я почувствовала ее волнение. Карие глаза выглядели встревоженными и почти испуганными. Я тоже села, а она все еще сидела у меня на коленях. Проведя обеими руками по ее светло-каштановым волосам, она, казалось, немного расслабилась. — Ты можешь пообещать мне кое-что? — прошептала я. — Все, что угодно, — сказала она тем же тоном и погладила меня по рукам. — Когда я закончу тур, пообещай мне, что мы поедем в Италию. Ее лицо просияло, и мне понравилось видеть, как ее идеальные губы растянулись в широкой улыбке, прежде чем она взволнованно прикусила нижнюю губу. — Обещаю, — сказала она, и я тоже улыбнулась, прежде чем наши губы снова соединились. Ее немедленный ответ стал для меня еще одним небольшим знаком того, что она готова к долгосрочным отношениям, потому что пройдет некоторое время, прежде чем я закончу тур. Эти короткие мгновения были необходимы, чтобы заглушить этот голос в моей голове. Ее ладонь нежно сжала мою руку, и она прижалась своим лбом к моему. Глядя в теплый оттенок коричневого каждый раз заставляло мое сердце учащенно биться. — Я люблю тебя, — машинально повторяла я, и это было абсолютной правдой. — Я люблю тебя еще больше, — ответила она с грустной улыбкой. Ее глаза наполнились слезами, и мне было невыносимо видеть это. — Не плачь, пожалуйста, — взмолилась я и погладила ее по нежной щеке большим пальцем. — Прости, — сказала она и сдержала слезы, чтобы они не потекли из ее влажных глаз. Я не знала, что еще сделать, но поцеловала ее снова. Еще нежнее и со всей любовью, которую я к ней испытывала. Обхватив ее нижнюю часть своей ладони, как и много раз до этого, я надеялась успокоить ее. Смягчить ее страдания своей нежностью. Ее губы дрожали, и, возможно, я делала только хуже. Я отстранилась, и она сделала глубокий вдох, прежде чем встать с моих колен. Я чувствовала себя ужасно, но мне нужно было идти, потому что Софи ждала меня в аэропорту. Я перевела взгляд на Камилу, которая улыбалась, когда старалась подбодрить меня, как могла, но улыбка не коснулась ее глаз. Осознание того, что мой уход был источником ее боли, было невыносимым. Мне пришлось встать, потому что иначе я бы просто осталась и никогда не ушла. С каждым разом прощаться становилось все труднее, а я думала, что будет легче, потому что мы привыкнем к этому. Оказалось, что все было совсем наоборот, потому что я все больше влюблялась в нее с каждым разом, когда мы проводили время друг с другом. Я стояла в дверях ее квартиры, обнимала ее в последний раз и чувствовала боль в груди почти физически. Она быстро поцеловала меня в губы, чтобы скрыть тот факт, что они дрожали, но я сразу это заметила. С очень тяжелым сердцем я покинула ее квартиру и была более чем рада, что на этот раз я летела не одна. Софи помогла мне отвлечься от душевной боли после того прощания. Несмотря на то, что младшая сестра сама пережила горе, ее волнение по поводу вручения премии Teen Choice Awards перевесило печаль. Это было понятно, и я испытала облегчение оттого, что рядом был такой счастливый и позитивный человек. В каком-то смысле это было похоже на частичку дома. Может это и не была Камила, но, по крайней мере, это было нечто иное, чем быть все время одной во время путешествия. Выступления в TCA были великолепны, и мое выступление прошло очень хорошо. Софи металась повсюду и была вне себя. Похоже, у них в семье были гены фанатки, и она очень напоминала мне Камилу в молодости. В последнее время я была гораздо более измученной, но ее волнение было заразительным. Мероприятие и Шоу были очень важны для меня, когда дело касалось общения. Мне удалось пообщаться со многими талантливыми людьми из разных сфер бизнеса, и я была более чем удивлена, когда кинопродюсер спросил есть ли у меня интерес к актерскому мастерству. Это было то, чем я хотела заниматься в течение очень долгого времени, и у нас был многообещающий разговор о нескольких проектах, которые он планировал. Он упоминал мое имя. Был один фильм, где исполнительница главной женской роли должна была петь, и он, казалось, был рад моему участию. Сначала я не была уверена, что об этом думать, но идея была заманчивой. Но вечер подошел к концу, и Софи уехала на следующий день. Мой график был более насыщенным, чем когда-либо. Часть меня думала, что мое имя перестали узнавать, потому что я вела довольно сдержанный образ жизни в течение последнего года, но, похоже, это возымело обратный эффект. Количество интервью, фотосессий и прессы в целом было безумным. Для меня это было слишком, но Челси проделала феноменальную работу в качестве моего PR-менеджера. Я чувствовала, что мы приняли правильное решение, не обсуждая мою личную жизнь с Камилой. Пресса бы сошла с ума. Интерес за рубежом становился все больше, и мои поездки в Европу и Латинскую Америку для еще большей прессы превратились в настоящий хаос. Шесть недель раскрутки только что выпущенного альбома пролетели незаметно, и у меня не было ни единого выходного, а значит, на Камилу совсем не оставалось времени. За исключением телефонных звонков или веб-чатов. Даже на них было трудно найти время. Сегодня был один из тех редких вечеров, когда я смогла настроить веб-чат. Ее лицо появилось на экране моего ноутбука, который лежал у меня на бедрах, когда я лежала в кровати в своем гостиничном номере. — Привет, — сказала я немного измученно, но попыталась скрыть свою усталость изо всех сил. — Привет, — она помахала мне и тут же заставила меня улыбнуться. — Как дела? — небрежно спросила я и увидела, что на ней кожаная куртка, которую я ей когда-то подарила. У нас разные часовые пояса. Это было посреди ночи, а в Майами, по-видимому, средь бела дня. Иногда я даже не осознавала, где нахожусь. — Хорошо. Я безумно скучаю по тебе, но в остальном все хорошо, ты держишься? Ты выглядишь уставшей, — обеспокоенно сказала она. — Я в порядке. Просто рада, что завтра возвращаюсь в Нью-Йорк. У меня будет весь день интервью, на следующий день еще одна фотосессия, но потом я, наконец, приеду в Майами, — вздохнула я, потому что не могла дождаться, когда увижу женщину с экрана. — Честно говоря, я не могу дождаться, — сказала она и прикусила губу. — То же самое. Кстати, ты видела мое новое музыкальное видео? — А что было не так со старым? — спросила она, потому что я уже выпускала видео на первый сингл раньше. — Лейблу это почему-то не понравилось. Они хотели, чтобы в песне была сюжетная линия, а не мое выступление. Подождите, я тебе его быстренько пришлю, — сказала я и стала искать файл на своем ноутбуке. В наши дни отправка ей видео не заняла много времени, и Камила открыла его, чтобы я могла увидеть ее реакцию на просмотр. [включаем видео] Поскольку в песне рассказывалось о "немыслимой" любви, лейбл захотел отразить это и в клипе, и я смогла немного попрактиковаться в актерском мастерстве. Мне понравилось, как все получилось на самом деле, но я не могла прочитать выражение лица Камилы все время, пока она смотрела его. — Что ты думаешь? — осторожно спросила я, когда она закончила. — Это потрясающе. Мне нравится идея с разными периодами времени, — сказала она, и это прозвучало искренне. Но она чего-то недоговаривала, и я не была уверена, что именно, пока она не заговорила снова. — Кто эта красотка на видео? Я приподняла бровь и была удивлена, услышав это. — Ты ревнуешь? — мой голос чуть не сорвался, потому что горло было напряжено после долгого дня. — Нет, — мгновенно ответила она. — Может быть, немного... — Да ладно, ты же знаешь, я бы никогда не сделала ничего такого... — начала я, но Камила прервала меня. — Я знаю. Я не завидую, что ты притворяешься влюбленной в какого-то актера. Я завидую, потому что он проводит время с тобой. Все тратят на то, чтобы провести время с тобой, кроме меня, — разочарованно сказала она, и я увидела, как она потирает виски. У меня слегка сжалось сердце, потому что до сих пор ей невероятно хорошо удавалось скрывать, насколько она расстроена. Тяжело было смотреть, как рушится основа. — Еще пара дней, и я буду в Майами, — попыталась я успокоить ее. — Да, но надолго ли на этот раз? На день? Или, может быть, два? — спросила она, и я услышала, как она вздохнула еще громче. — Тогда ты отправишься в концертный тур, и я не увижу тебя несколько месяцев, когда ты будешь за границей. Я знаю, что это не твоя вина, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Это моя вина. — Почему? На самом деле, в этом нет ничьей вины, — возразила я и почувствовала себя еще хуже, увидев, как она вытирает слезу со щеки. — Я говорила тебе сделать это и держать нас в секрете, но я ненавижу это. Я ненавижу, что я не могу просто навещать тебя и ходить с тобой в общественные места. Это так эгоистично, и именно поэтому я не говорила тебе, но это убивает меня, Лорен, — дрожащим голосом произнесла она, и я понятия не имела, насколько Камила на самом деле заинтересована в наших отношениях. Сомнения в моей голове рассеивались медленно, но верно. Я была не единственной, кто так сильно страдал, и мое чувство вины частично сменилось облегчением. — Не расстраивайся, пожалуйста. Когда я буду в Майами, мы поговорим об этом, и мы должны обсудить нашу ситуацию, потому что я ненавижу это так же сильно, как и ты, — призналась я и увидела легкую улыбку на ее лице. — Правда? — спросила она. — Да. Но давай сделаем это, когда мы окажемся лицом к лицу, хорошо? И когда я не собираюсь терять сознание в любую секунду, — добавила я с легким смешком и с облегчением увидела, что она тоже смеется. — Не могу дождаться. Иди поспи немного. Я люблю тебя, — сказала она и послала мне воздушный поцелуй. — Я тоже тебя люблю, — ответила я, прежде чем закрыть ноутбук и сделать глубокий вдох. Хотя наш разговор был коротким и довольно эмоциональным, я чувствовала себя лучше, зная, что все изменится. Все должно было измениться. Никто из нас не был доволен тем, что мы делали. Мы пытались, но это было слишком сложно. Я быстро обессилела и не могла дождаться возвращения домой. На следующий день я вернулась в свою квартиру в Нью-Йорке, и это успокоило меня. Я чувствовала себя намного лучше, чем накануне. Интервью, на которое я согласилась, проходило в моей квартире. Я уже давно хотела провести более личное интервью, и Челси порекомендовала мне Аманду де Кадене. Они были хорошими подругами, а у интервьюера был другой стиль. Это было больше похоже на беседу с одной из твоих подруг, чем на обычные интервью в ток-шоу. В моей квартире царил настоящий хаос, чтобы подготовить запись. Я нервничала, потому что не было четкой процедуры с вопросами. Мы просто разговаривали и смотрели, к чему приведет разговор. Я даже была одета в повседневное черное джинсы, кеды "конверсы" и белую футболку, немного украшений, но ничего слишком модного. Мои волосы были уложены естественными прядями, и я накрасилась фирменной красной помадой, а макияж в остальном был неброским. Аманда, ведущая интервью, уже заняла свое место на диване, где я должна была присоединиться к ней. Кто-то вошел в дверь, и я предположила, что это кто-то из съемочной группы, но затем обнаружила Нормани. — Привет, — поприветствовала я ее, обняв. — Тебя кое-кто ждет снаружи, — прошептала она, когда я обняла ее, и озадаченно посмотрела на нее, когда я отстранилась. — Давай, пока тебе не пришлось начинать. Я была настолько сбита с толку, что не смогла по-настоящему рассмотреть варианты того, кто бы это мог быть, прежде чем вышла в коридор перед своей квартирой. — Камила? — удивленно воскликнула я и увидела улыбающуюся светловолосую женщину. Она мгновенно заключила меня в объятия, пока я все еще переваривала услышанное. — Что… что ты здесь делаешь? — Я не могла больше ждать, — сказала она и, не теряя времени, подарила мне страстный поцелуй. Я крепко прижала ее к себе и не могла поверить, что она действительно здесь. Прикосновение ее губ к моим было таким бодрящим, что я ответила ей таким же пылким поцелуем. — Я не хотела врываться туда вместе со всеми, — прошептала она мне в губы, прежде чем снова поцеловать их, как будто от этого зависела ее жизнь. — Лорен?! — я услышала чей-то крик изнутри и поняла, что должна войти. Камила отпустила меня и слегка рассмеялась, потому что я, вероятно, выглядела такой ошеломленной, какой я и была на самом деле. Но времени больше не было, и молодая женщина стерла красную помаду со своих губ, прежде чем заняться моими размазанными. Она подтолкнула меня внутрь, и я подошла к дивану, все еще немного не в себе. Кареглазая стояла в углу и никто на самом деле не обратил на нее внимания. Вероятно, они подумали, что она из моего персонала. Я сделала глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, и вскоре после этого началось интервью. На самом деле это было совсем другое интервью. Аманда была доброй и очень проницательной. Я чувствовала себя комфортно, рассказывая о семье, друзьях, бизнесе и даже о своем употреблении наркотиков, несмотря на все давление, которое оказывает на меня индустрия. Я хотела признаться во всем и дать людям понять, что я многое сделала для своего роста. Вот почему я была абсолютно честна во всем и через некоторое время забыла, что меня записывают на пленку. Я не смотрела на Камилу, потому что боялась, что она улыбается, как идиотка. Но со следующим вопросом все изменилось. — Кажется, за последний год ты сильно повзрослела. Ты кажешься в хорошем положении. Не хватает только еще одной вещи: отношений. Ты одинока, верно? Это был первый раз, когда я посмотрела на женщину своей мечты снизу вверх и увидела ее теплую улыбку. Она подмигнула мне. Это был ее способ сказать, что она не против того, что я притворяюсь. Но меня это больше не устраивало. — Нет, я не одинока. Я не могла бы быть менее одинокой, — сказала я и увидела, как интервьюер тихо ахнула. — Ну, в данном случае это эксклюзивное право, — улыбнулась она. — Что вы можете сказать по этому поводу? — Я могу сказать вам, что я очень, очень, очень счастлива, — ответила я с довольно застенчивой улыбкой в ответ. — О, ты на самом деле покраснела, — заметила блондинка, и я почувствовала, как мое сердце неудержимо затрепетало. — Ходили слухи, что ты встречаешься с британской певицей Шеннон Сондерс. — Эм... мы встречались совсем недолго, но больше не встречаемся, — сказала я и призналась, что впервые в жизни у меня были отношения с женщиной. Мои нервы определенно были на пределе, но я все еще была на удивление спокойна. — Это то, о чем тебе удобно говорить? Твоя ориентация? Я помолчала секунду, обдумывая свой ответ. — Я думаю, что да, — колебалась я. — Я имею в виду, что это не то, о чем я сознательно думаю, если честно. Навешивать на себя ярлыки - это не то, что мне нравится делать. У меня были мужчины и женщины. Для меня это вопрос о людях, а не о гендере. — Я спрашиваю, потому что было время, когда ты была очень молода, когда ты уже сталкивалась с тем, что люди предполагали о твоей сексуальной ориентации. Я представляю, что это было очень сложно, и тебе, казалось, было неловко из-за этого в то время. Ты можешь вспомнить то время? — Да, — немедленно ответила я и почувствовала, как сильно забилось мое сердце. — Я помню на самом деле, это очень живо. Я чувствую, что у меня постоянно возникают воспоминания. — Все это началось из-за того, что у тебя якобы были отношения с одним из участников твоей группы. Была ли тогда в этом хоть капля правды? У меня вспотели ладони, пока я снова медлила с ответом. В этот момент я чувствовала себя настолько комфортно с Камилой и самой собой, что больше не хотела прятаться. Она тоже. Поэтому я решила оставаться такой же честной и искренней, какой была все это время. Это было не просто решение; слова слетели с моих губ без того, чтобы я слишком долго думала или анализировала их. — Мы никогда не встречались и не были парой, хотя многие люди предполагали это и яростно пытались доказать, — тихо начала я. — У нас была особая связь, я бы сказала. Она была моей лучшей подругой, и мы очень быстро сблизились. Но она также была первой девушкой, которая заставила меня усомниться в моих чувствах к ней. Мои дружеские отношения с другими девушками были совсем другими, и я заметила это в самом начале. Но я была до смерти напугана, когда по-настоящему задумалась об этом. Было легче отрицать, чем бороться с тем, что я чувствовала. — И что же это было? — Что я... была влюблена в нее,— призналась я и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Не знаю почему, но у меня словно гора свалилась с плеч, когда я наконец сказала это кому-то, кто не входил в мое близкое окружение. Это стало реальностью. — Ух ты, — тихо сказала Аманда и тоже выглядела тронутой. — Но ты ей ничего не сказала? — Нет, я не могла, потому что сама об этом не знала. Пристальное внимание ко всему, что я говорила, что я делала, к каждому взгляду, которым мы обменивались, заставляло меня чувствовать себя невероятно уязвимой и неуверенной. Не было безопасного места, где можно было бы по-настоящему разобраться в том, что я чувствовала в то время. — Похоже, для такой молодой девушки это было слишком тяжело. — Так и было, — согласилась я. — Люди забыли, что мне было шестнадцать, когда мы познакомились. Ей было пятнадцать. Мы были просто подростками. Это время и так достаточно запутанное, а быть в центре внимания кажется таким легким... может быть, для кого-то это и так, но не для меня. Временами мне казалось, что люди пытаются навязать мне то, что я чувствую, когда я не была готова справиться с этими сильными эмоциями и замешательством. Когда мы стали старше, это стало легче, но поддерживать нашу дружбу стало сложнее, и временами это все еще причиняло боль. — Вы поддерживаете с ней связь? Теперь я ухмыльнулась и почувствовала, что мои глаза наполняются слезами еще сильнее. Рассказ о моих отношениях с Камилой действительно показался мне историей, которую стоило рассказать. — Думаю, можно и так сказать, — я попыталась быть скромной, но интервьюер снова вмешалась. На этот раз ахнула громче и широко открыла глаза. — Только не говори мне, что она тот человек, который делает тебя сейчас очень, очень, очень счастливым! — воскликнула она, и я не смогла удержаться от улыбки и посмотрела на Камилу впервые с тех пор, как начала рассказывать о нас. Она плакала. Но на этот раз она не была расстроена, как в прошлый раз; она выглядела растроганной. — Именно, — еле слышно прошептала я и быстро перевела взгляд на интервьюера. — Боже мой, сейчас я расплачусь. Это самая восхитительная вещь, которую я когда-либо слышала, — сказала она и тоже разрыдалась. Нам потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Ладно, наше время почти вышло, но в конце мы всегда играем в маленькую игру. Это скорее серия коротких вопросов, которые мы задаем всем. Готова? — Хорошо, — сказала я, потому что это не могло быть более откровенным, чем то, чем я только что поделилась с ней. — Какой твой самый большой порок? — Ну, раньше у меня их было много, — рассмеялась я. — Но я бросила курить, я больше не употребляю наркотики, я почти не пью, так что в последнее время я довольно скучный человек. Думаю, кофе стал бы моей самой большой зависимостью. Или очень вредный фаст-фуд. — Какой самый лучший совет вам когда-либо давали? — Я не уверена, что это хороший совет, но кто-то однажды сказал мне, что мы на самом деле не меняемся, пока не будем полностью готовы. Мы делаем все, что в наших силах, используя то, что мы знаем и что у нас есть. Так что будьте терпеливы к себе. Я говорю себе это по сей день, когда чувствую себя подавленной. — Какая твоя любимая поза для секса? Я рассмеялась в своей самой громкой и характерной манере, когда она спросила об этом, потому что это было так неожиданно. Мои щеки определенно запылали, но я ведь не была ханжой, не так ли? — О боже... эм... я, честно говоря, не знаю, — сказала я. — Я не привередлива, и в любом случае, одна скучно, — ухмыльнулась я. — Я могу быть доминирующей, но я не против иногда уступать контроль. — И, наконец, что бы ты сказала самой себе в четырнадцать лет? Или, скажем, в шестнадцать, потому что именно тогда для тебя все изменилось. Выражение моего лица снова стало серьезным, потому что это был действительно хороший вопрос. Я глубоко вздохнула и увидела себя в шестнадцать лет перед своими глазами. — Все будет хорошо, — сказала я, снова немного взволнованная, потому что вспомнила, какой потерянной и неуверенной я чувствовала себя в то время. — Я бы сказала своей шестнадцатилетней девушке, чтобы она не беспокоилась о том, как другие воспринимают меня. Испытывай любовь так, как это должно было быть, а не так, как мы думаем, что это должно быть. Я бы хотела надеяться, что она найдет в себе достаточно уверенности, чтобы поверить, что та, кто она есть, - это все, чем она должна быть; та, кто она есть, достаточно хороша. — Было приятно с тобой пообщаться, — искренне сказала Аманда и улыбнулась со слезами на глазах, в то время как я сделала то же самое. — Мне тоже, — ответила я и вскоре услышала, как режиссер объявляет перерыв. Прошло всего несколько секунд между тем, как я встала с дивана и Камила бросилась ко мне и сердечно обняла. Я видела, что все смотрят на нас, но мне было все равно. Мы достаточно настрадались. Пришло наше время быть счастливыми, и мне надоело скрывать это. Я закрыла глаза и крепко обняла ее. Ее грудь тяжело вздымалась, и я почувствовала, как мое собственное сердце вырывается из груди. — Я на самом деле плачу, прямо сейчас, — услышала я слова интервьюера и, открыв глаза, увидела, что плачет не только она, но и Нормани с Челси. Даже один из членов съемочной группы быстро вытер слезы, потому что ему было неловко. Камила отстранилась, чтобы я могла заглянуть в ее карие глаза, и она казалась ошеломленной. Я знала, что после выхода интервью в эфир у нас возникнут последствия, но я чувствовала, что сейчас самое подходящее время. Что бы ни случилось на нашем пути, я была уверена, что она будет со мной на каждом шагу. Мои сомнения рассеялись. Поскольку Аманда была очень хорошим фотографом, она всегда делала снимок человека, у которого брала интервью, на память. После того, как я сделала свою фотографию, я попросила ее сфотографировать меня и Камилу. Блондинка была вне себя от радости, и хотя Камила все еще была немного не в себе, ей удалось запечатлеть момент, который я хотела запомнить навсегда. Снимки были великолепны, и я не смогла удержаться, чтобы не повернуть ее голову к себе, взяв за руку, и не запечатлеть нежный поцелуй на ее губах. — Я думаю, это та самая, — сказала фотограф и улыбнулась. Мы просмотрели все фотографии и выбрали ту, которую я хотела оставить только у себя. Все фотографии с Камилой были потрясающими, но она была права. Фотография, на которой мы целуемся, была особенной, и я попросила Аманду прислать мне ее цифровую копию, так что в итоге она сразу же оказалась у меня в телефоне. Поскольку молодая женщина была так взволнована, я поблагодарила всех и пошла с Камилой в свою спальню. — Я знаю, мы не говорили об этом раньше, но я надеюсь, что это нормально, что я так поступила, — сказала я, и Камила замолчала, заставляя меня нервничать. — Дай мне свой телефон, — неожиданно сказала она, но я сделала, как она сказала, и увидела, как она несколько секунд возилась с устройством, прежде чем появилась то, что она сделала. Это была фотография, на которой мы целовались, и она хотела опубликовать ее в Твиттере с подписью. — Ты уверена? — спросила я. — Все равно все узнают. Так они узнают наш путь, — сказала она и улыбнулась. — Хотя технически это и не селфи... но неважно. — Сделай это, — сказала я с еще более широкой улыбкой и увидела, как она опубликовала в Твиттере нашу фотографию с хэштегом: #camrenisreal