Do I Wanna Know

Camila's POV Я почувствовала, как теплое тело рядом с моим слегка пошевелилось, прежде чем в моих ушах зазвенел раздражающий звук будильника Лорен. Клянусь, в один прекрасный день я бы выбросила эту штуку в окно. Старшей приходилось вставать в такое неподходящее время, что можно было с ума сойти. Неудивительно, что она постоянно уставала и использовала любую возможность отдохнуть. Медленно открыв глаза, я почувствовала, что она пытается выскользнуть из моих объятий, не разбудив меня. Я крепче сжала ее, давая ей понять, что уже проснулась. — Прости, я старалась тебя не будить, — извинился ее скрипучий голос, но я прижалась к ней еще теснее. — Просто останься еще на пять минут, — попросила я и открыла глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. — Пять минут, — согласилась она, а у меня все еще порхали бабочки в животе, когда зеленые глаза так пристально смотрели на меня. Наши лица почти соприкасались, обе головы лежали на ее подушке, а моя рука обнимала ее. Она начала очень нежно поглаживать мою руку и просто улыбнулась мне, отчего мое сердце сразу же забилось быстрее. Не было ни единого момента, когда бы я забыла, насколько она была потрясающей, но определенно были моменты, когда я замечала больше, чем другие. Вот как сейчас. Ее глаза, очевидно, были самой заметной чертой, от которой у всех подкашивались колени. Рассматривая их вблизи, я смогла различить более темный оттенок, почти голубой, переходящий в светло-зеленый. Этим утром они казались особенно светлыми. Я и раньше замечала, что цвет иногда менялся. Густые брови и густые ресницы подчеркивали их еще больше, и, честно говоря, ей не требовалось никакой косметики, чтобы они выделялись. Цвет лица у нее был безупречный, но намного бледнее, чем у меня. Несколько растрепанных прядей все еще идеально ниспадали на лицо. Моя рука автоматически потянулась к нежной коже и погладила ее по щеке. Она, не колеблясь, сразу же взяла меня за руку. Полные губы нежно коснулись тыльной стороны моей ладони, и мое сердце затрепетало. — Я могла бы привыкнуть просыпаться вот так, — прошептала я и увидела, что она улыбается. Она наклонилась, и я увидела, как зеленые глаза исчезли за ее веками, прежде чем ее губы прижались к моим; нежно, но с любовью. Я ответила тем же и придвинулась еще ближе, чтобы почувствовать ни с чем не сравнимое тепло, исходившее от ее тела. Пять минут пролетели незаметно когда мы вошли в ритм, позволяя нашим губам танцевать вокруг друг друга. — Мне нужно вставать, — пробормотала она мне в губы, и я застонала, но отпустила ее. Я потянулась за телефоном, когда старшая встала и увидела кучу писем. В Твиттере, наверное, было еще хуже. Одно письмо было от Челси, мы недоумевали, зачем она написала мне. Открыв письмо, я была очень удивлена прочитанным. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Лорен посмотрела на меня с типичным для нее озабоченным выражением. — Что случилось? — спросила она и снова присела на край кровати. — Челси прислала мне электронное письмо, — начала я. — Аманда позвонила ей и сказала, что она ей так понравилась наша история, что она спросила, не соглашусь ли я тоже дать интервью. — Что? С чего бы ей спрашивать об этом? Ты больше не работаешь в этом бизнесе, и она должна это уважать, — в голосе Лорен прозвучало покровительство. — Очевидно, дело не во мне. Да, это так, но это скорее дополнение к твоему интервью. Я не снимаюсь в эпизоде, но они хотят сделать твой эпизод длиннее и более особенным. По крайней мере, так написала Челси, — объяснила я и увидела, что старшая настроена скептически. — И все же, они не должны так давить на тебя. — Я вроде как хочу это сделать, — призналась я и увидела, как она приподняла бровь. Я села теперь, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты всегда принимаешь на себя основную ответственность, и так было всегда. На этот раз я хочу сделать это вместе. Это касается не только тебя, но и нас, и я хочу быть частью этого, если ты позволишь. Темноволосая женщина была задумчива, и я знала, что она беспокоилась о том, что я появлюсь перед камерой. Она хотела защитить меня. Хоть я любила ее за это, мне нужно было убедиться, что наши отношения сбалансированы, и она больше не единственная, кто приносит жертвы. То количество пристального внимания и даже «ненависти», которое она испытывала в наши первые дни, для нее это всегда было намного больше, чем для любого другого члена группы. Я хотела быть рядом с ней, так же, как она всегда была рядом со мной. — Я имею в виду, это твое решение, и я поддержу тебя в любом случае, — сдалась она, и я с облегчением улыбнулась. — Но когда ты собираешься это сделать? Мы улетаем обратно в Майами сегодня вечером. — Аманда предложила вернуться сегодня, если мы согласимся, и подготовить все так же, как вчера, — объяснила я то, что Челси написала в электронном письме. — Это займет некоторое время, и ты сможешь закончить фотосессию. Мы начнем, как только ты вернешься. Все было улажено, и мне просто нужно было ее однозначное одобрение, чтобы все сдвинулось с мертвой точки. Конечно, я немного нервничала, но мое желание быть такой девушкой, какой она заслуживала, перевесило мои опасения. — Звучит как план, — наконец сказала она и еще раз поцеловала в губы. — Не волнуйся, со мной все будет в порядке, — прошептала я и увидела, как она кивнула. После того, как Лорен дала мне свое разрешение, все произошло очень быстро. Челси прекрасно справилась с ситуацией и сумела организовать интервью всего за несколько часов. Вчерашняя съемочная группа уже была знакома с квартирой и с небольшими нюансами, которые помогли создать красивую декорацию. Я начала сильно нервничать, но приказала себе сохранять спокойствие. Аманда была очень мила и постоянно следила за тем, чтобы мне не приходилось отвечать на вопросы, при которых я чувствовала себя неуютно. Лорен проделала такую невероятную работу, и я чувствовала некоторое давление, чтобы соответствовать этому. Но потом я напомнила себе, что это не соревнование, а командный вид спорта. Теперь мы были вместе, и я должна была сделать на интервью чуть более сбалансированной. Нормани присоединилась ко мне в спальне, в то время как все остальные были в гостиной, прорабатывая последние детали. Лорен все еще не было дома, но я не хотела начинать без нее. Я решила надеть что-нибудь повседневное, как было на ней накануне. Темно-синие джинсы, золотистую рубашку и кожаную куртку, которую мне когда-то подарила Лорен. Последняя по понятным причинам стала моим любимым предметом гардероба. Я выбрала белые кеды converse и несколько золотистых аксессуаров, но ничего слишком броского. Нормани делала мне макияж, и я попросила ее не перебарщивать. Она использовала нежные тона, и, взглянув в зеркало, я вынуждена была признать, что она проделала фантастическую работу. Я уже начала беспокоиться, когда вошла в гостиную, но буквально через несколько секунд вошла Лорен, и у меня слегка отвисла челюсть, когда я увидела ее. Очевидно, она все еще была наряжена после фотосессии и выглядела… потрясающе! Как я могла сосредоточиться, когда на ней было это короткое черное платье? Она подошла ко мне и быстро поцеловала, прежде чем поприветствовать всех остальных. Ее скромность проявилась, когда она пожала руку каждому, и не только Аманде, но и каждому члену съемочной группы. Одно ее присутствие сразу же заставило меня почувствовать себя непринужденно. Я села на то же место, где днем ранее сидела старшая из нас с интервьюером. Лорен наблюдала за происходящим со стороны, но ободряюще улыбнулась мне. — Тогда ладно, — начала Аманда, и я посмотрела ей в глаза. — Прежде всего все, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты помогла этому случиться. Я знаю, что ты не была в центре внимания в течение нескольких лет, и я очень ценю, что ты поговоришь со мной. — Я чувствую, что я в хороших руках, — ответила я, но нервничала больше, чем хотела бы признать прямо сейчас. — Почему бы нам тогда не начать с этого? Вы с Лорен не могли бы выбрать более разные пути после распада Fifth Harmony. Многие люди говорили, что у тебя есть потенциал стать сольным исполнителем. Но ты, по сути, завершила свою музыкальную карьеру. Не могла бы ты рассказать нам, почему? — Я никогда не уходила из музыки, но я ушла из бизнеса, — тихо сказала я. — Я никогда не была создана для этой индустрии, и то, что я попала в группу, было для меня величайшим благословением. Иначе они съели бы меня живьем. После этого я больше не рассматривала возможность стать сольным артистом. После того, как группа распалась, я была очень подавлена. Мне казалось, что я потеряла свою систему поддержки, свою цель и… Лорен, конечно. — Как ты оправилась от этого? Звучит так, будто ты почти оплакивала потерю. — Потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить все, что произошло за пять лет пребывания в группе. После этого я поступила в колледж, изучала музыкальную терапию и зажила самой обычной жизнью. Мне пришлось разорвать все связи и начать все сначала. Когда группа была сформирована, я была совсем ребенком. Мне было пятнадцать, но в то время я вела себя как моя шестилетняя сестра, — вспомнила я и слегка рассмеялась. — Когда я была в группе, мне впервые пришлось повзрослеть и вести себя соответственно возрасту, так как я впервые оказалась в окружении девушек моего возраста. Покинув группу, пришло время повзрослеть и стать самостоятельным человеком без группы. И благодаря этому я смогла постепенно поправиться. Но на самом деле мне пришлось повзрослеть, когда у моей матери впервые обнаружили рак молочной железы. Весь мой мир снова изменился, и, эм… — мой голос задрожал, когда я заговорила о своей маме. Мне нужно было сделать передышку, и я была удивлена, насколько эмоциональной все еще оставалась, когда упоминала о ней. — Ты хочешь сделать перерыв? — осторожно спросила Аманда, и я впервые взглянула на Лорен. Беспокойство в ее глазах было совершенно очевидным. — Нет, все в порядке. Я просто никогда не говорила об этом так открыто, — объяснила я свою реакцию и почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. — Ты сказала, что я оплакиваю потерю, и это задело меня за живое, извини. — Ты не обязана говорить о том, что тебя не устраивает, — мягко добавила интервьюер, пока я пыталась сохранить самообладание. — Но это, в некотором роде, причина, по которой я хочу это сделать, — сказала я и внезапно увидела, что Лорен направляется ко мне. Она села рядом со мной на диван и взяла меня за руку. Я была немного застигнута врасплох, но сразу почувствовала себя лучше. — Ты ведь не возражаешь, правда? — спросила она Аманду, которая с улыбкой покачала головой. Глядя в знакомые зеленые глаза и чувствуя, как она переплетает наши пальцы, я смогла успокоиться и вспомнила, почему на самом деле хотела это сделать. Я снова повернулась к блондинке-интервьюеру, сидевшей по другую сторону от меня, хотя мне гораздо больше нравилось смотреть на женщину, державшую меня за руку. — Причина, по которой я хотела дать это интервью, заключалась в том, чтобы, наконец, показать Лорен, что она сделала для меня, — начала я снова, но мой голос все еще звучал неуверенно. — Моя мама скончалась в прошлом году. Это, без сомнения, был самый мрачный период в моей жизни. У нас были очень близкие отношения, и ее болезнь наложила на меня свой отпечаток. Я больше не была глупой шутницей, и у меня появилась потребность контролировать вещи и людей вокруг меня. Когда она умерла… казалось, что все это было напрасно. И я оттолкнула Лорен; как я делала много раз до этого. По сей день я чувствую, что она считает, что ее не было рядом со мной или что она не помогла мне. Я сделала еще один глубокий вдох и проглотила комок в горле, который, казалось, душил меня в противном случае. — Но это не могло быть дальше от истины. В то время я функционировала, но не жила с тех пор, как моя мама заболела в первый раз. Я была так занята выживанием, что забыла, как на самом деле жить. После ее смерти, я даже не могла больше нормально функционировать. Были дни, когда я искренне думала, что у меня ничего не получится. Я думала, что в какой-то момент мое сердце просто перестанет биться и я тоже умру… потому что боль в моей груди была такой мучительной, — продолжала я и почувствовала, как Лорен слегка сжала мою руку. — Но все же был проблеск надежды; та маленькая частичка моего сердца, которая никогда не перестанет биться, потому что будет болеть за Лорен. Честно говоря, это было единственное, что поддерживало меня. Я никогда бы не подумала, что могу быть так счастлива после того, что случилось в прошлом году. Но благодаря ей я счастливее, чем когда-либо могла мечтать. И мне действительно нужно, чтобы она это поняла. Голубые глаза интервьюера увлажнились так же сильно, как и мои, поскольку я призналась, почему хотела показать женщине, которую любила, как много она для меня значит. — Если ты посмотришь на нее, я думаю, теперь она все понимает, — тихо сказала Аманда. Я повернулась на другой бок и увидела, что Лорен вытирает слезы. Я даже не заметила, что она плачет, и была потрясена тем, что мои слова тронули ее настолько сильно. Она казалась немного смущенной из-за того, что демонстрировала свои эмоции перед всеми, но я почувствовала, что с моих плеч свалился огромный груз. Если она действительно понимала, как сильно я ее люблю, интервью того стоило. — Извините, — голос Лорен дрожал, и она ни на кого не смотрела, но пыталась сдержать свои эмоции. Теперь я была той, кто крепче сжал ее руку, прежде чем притянуть к себе для легкого объятия. Она спрятала лицо в изгибе моей шеи, и от ее прерывистого дыхания у меня по коже побежали мурашки. Я позволила ей прийти в себя и сделала то же самое. Нам всем нужна была небольшая передышка, чтобы все немного успокоилось. Аманда проявила терпение и дождалась, пока я снова повернусь к ней и кивну, чтобы продолжить интервью. — Хорошо, давайте перейдем к следующему вопросу. Лорен упомянула, что ты была первой девушкой, которая заставила ее усомниться в своих чувствах к тебе. Для тебя она тоже была первой девушкой? — Лорен была моей первой во многих отношениях, — сказала я и услышала, как зеленоглазая женщина рассмеялась рядом со мной. — О, боже мой, Камила, — она покачала головой, а я прикусила губу и увидела, что все в комнате теперь улыбаются. Настроение быстро изменилось, и прекрасное лицо рядом со мной оживилось. — Что? Слишком много? — спросила я Аманду, которая выглядела взволнованной. — Нет, вовсе нет. Мы говорим здесь обо всем. Я просто в замешательстве, потому что Лорен сказала, что вы никогда не говорили о своих чувствах друг к другу. — Мы этого не делали, — согласилась я. — Но иногда мы действовали в соответствии с ними, — моя улыбка стала шире. — О, да, маленький факт, о котором Лорен забыла упомянуть, — рассмеялась журналистка. — Значит, между вами что-то происходило, пока вы были в группе. — И да, и нет, — ответила я. — Лорен была права в том, что мы никогда не были парой и не встречались. Но когда ты все время находишься рядом с человеком, к которому испытываешь такие сильные чувства, буквально невозможно полностью их подавить. Поверь мне, я испробовала все приемы, описанные в книге, но были моменты, когда чувства… прорывались наружу. — Я пытаюсь представить, как бы это выглядело. Вы поцеловались, а потом на следующий день не разговаривали друг с другом и притворились, что ничего не произошло? — Аманда немного смутилась, но все равно улыбнулась. — Ну… в принципе, — рассмеялась я и посмотрела на Лорен, которая хихикала в своей обычной манере. — Нет, это звучит так, будто я пошутила, но на самом деле все было совсем не так, — сказала я более искренне и сделала паузу, чтобы разобраться в своих воспоминаниях. — За пять лет было всего несколько моментов, когда что-то действительно происходило. И эти моменты были такими насыщенными, эмоциональными и невероятно особенными и значимыми. Я помню каждый из них, как будто это было вчера. Так что мы целовались не просто так. В первый раз это был просто поцелуй, мой первый поцелуй, когда мне было шестнадцать. В следующий раз это было чуть больше, в восемнадцать. Итак, те моменты были очень редкими, и между ними проходили долгие промежутки времени. Когда это случилось в последний раз, мне было уже девятнадцать, и я решила, что она тоже будет моей первой, причем самым интимным образом. Я снова посмотрела на темноволосую женщину и увидела, какой расслабленной она выглядела. Казалось, она не возражала против того, что я так открыто говорила о наших бурных отношениях. Было приятно рассказать об этом и дать другим понять, как сильно мы боролись, но все-таки справились. — Прости, если я буду груба с тобой, но спать с кем-то в первый раз, в кого ты влюблена, и быть рядом с ней время, но не быть с ней… Это звучит как пытка, — сказала Аманда с легким смешком. — Это было нелегко, — согласилась я и слегка улыбнулась. — В отличие от Лорен, я не отрицала этого. Я поняла, что чувствую, довольно рано. От этого было не легче, потому что я знала, что ей было неуютно от всех этих предположений. Но я не была в неведении относительно своих собственных чувств. Я всегда старалась найти кого-то, кто соответствовал бы моим чувствам к ней. Это привело к тому, что я ни с кем не встречалась на протяжении всего периода существования группы, который закончился, когда мне было почти двадцать. Итак, в девятнадцать лет я почувствовала, что Лорен ускользает, и группа медленно распадается. Зная, что я чувствую, я знала, что хочу, чтобы она была именно такой. И я никогда не жалела об этом. Никогда. Это было прекрасно. Аманда улыбнулась и, казалось, была довольна ответами, которые она получила на данный момент. Она глубоко вздохнула и, очевидно, приготовилась к следующему вопросу. — Есть ли одна вещь, о которой большинство людей были бы удивлены, узнав Лорен? — Думаю, их много, — сразу же ответила я и коротко взглянула на зеленоглазую женщину. — Но, вероятно… какой ранимой она может быть. У нее довольно суровая внешность, но внутри столько всего происходит; это просто удивительно. — Давайте перейдем к последним, кратким вопросам. Какой твой самый большой недостаток? — Вино, — призналась я и скорчила гримасу в камеру. — Извини, это было плохо, знаю. И еда… что-нибудь, от чего можно полнеть. — Какой самый лучший совет тебе когда-либо давали? — Любить до кончиков пальцев, потому что это единственный способ жить полной жизнью, — вспомнила я одно из последних слов, которые сказала мне моя мать перед тем, как скончалась в больнице. — Какая твоя любимая поза для секса? — Ну, — рассмеялась я и увидела почти испуганное выражение на лице Лорен. Она была намного застенчивее в этом вопросе и, вероятно, беспокоилась о моем ответе. — На самом деле, мне нравятся все без исключения. — О да, — неожиданно добавила Лорен и заставила меня игриво шлепнуть ее по руке. Аманда рассмеялась, но затем снова стала серьезной. — Последний вопрос; что бы ты сказала себе, пятнадцатилетней? Наверное, мне следовало заранее подготовить ответ, поскольку я знала, о чем Лорен спрашивали накануне, но я несколько секунд обдумывала вопрос, прежде чем ответить. — Ты не будешь грустить вечно, — тихо сказала я. — То, что ты считаешь в себе неправильным и постыдным, позже принесет тебе больше всего счастья. Я имею в виду, я смотрю на себя в пятнадцать лет и, хотя я всегда выглядела веселой девушкой, но на некоторых фотографиях или видео я вижу печаль в своих глазах. Поэтому я хотела бы сказать ей, что она не будет грустить вечно. Было бы здорово знать это тогда. — Еще раз спасибо, что поговорила со мной. Было приятно, — закончила Аманда и тепло улыбнулась. Режиссер крикнул «Стоп», и я мгновенно повернулась к Лорен. Ее глаза были остекленевшими, но полными нежности. Я не смогла удержаться и поцеловала эти идеальные губы, хотя вокруг было так много людей. Огромное количество радости, которое она принесла в мою жизнь, было сверхъестественным. Надеюсь, она поймет это, как сильно я на самом деле ценила ее и все, что она сделала для меня после этого. По тому, как она поцеловала меня в губы, я почувствовала то же, что и она. Было неоспоримое чувство завершенности после того, как мы обменялись историями друг с другом и со всем миром.

***

Lauren's POV Я поднялась в свою комнату и открыла дверь, чтобы увидеть свою соседку, сидящую на кровати. Камила надела наушники и смотрела куда-то вдаль. Она едва обратила на меня внимание, просто посмотрела на меня секунду, а затем вернулась к своему занятию. Я подошла к своей кровати и посмотрела на телефон. Мои глаза не могли удержаться и снова сфокусировались на пятнадцатилетней. Ее голова была прислонена к деревянному изголовью кровати, колени поджаты, а карие глаза смотрели так, словно находились на другой планете. Мы с Камилой очень быстро подружились. С тех пор, как я познакомилась с ней в первый же день буткемпа мы поладили. Никогда раньше я ни с кем так не сближалась за такой короткий промежуток времени. На данный момент я считаю ее одной из своих самых лучших подруг… если не самой лучшей. У нас было много общего, но все же мы были достаточно разными, чтобы это было сбалансировано. Я смогла довольно хорошо ее понять. И с тех пор, как мы были близки к тому, чтобы не участвовать в живых выступлениях прошлой ночью, Камила стала другой. Нам приходилось петь, чтобы выжить, и наше исполнение «Anytime you need a friend» спасло наши задницы. Это было самое эмоциональное выступление, так что я вспомнила, что на протяжении всей песни был близка к слезам. Тот факт, что мы были спасены, был благословением, но с тех пор Камила казалась такой подавленной. У обычной веселой девушки были и другие стороны, и я их тоже узнала. Однако сегодняшний день был особенно плохим. Мне удалось вывести ее из себя в течение нескольких минут разговора, но на этот раз я начала волноваться. За весь день она не произнесла и двух слов и даже расслабилась во время репетиции, в которой обычно преуспевала. Я глубоко вздохнула и подошла к ее кровати. Присев рядом с ней, я приподняла колени, положила на них руки и положила свою голову ей на макушку. Шоколадные глаза сфокусировались на мне и выглядели такими невероятно грустными. Мое сердце мгновенно упало. — Кэмз? — я назвала ее ласково, и она сняла наушники, чтобы слышать меня. — Что происходит? У меня такое чувство, что у тебя выдался плохой день, и я не хочу тебя беспокоить, но я волнуюсь. — Я в порядке, — сказала она и храбро улыбнулась, но я знала, что она щадит мои чувства. — Нет, это не так. У тебя этот взгляд, — сказала я и увидела, что она нахмурилась. — Когда тебе грустно, у тебя такое выражение лица. Она выглядела удивленной, что я так хорошо знаю ее манеры. Я всегда была внимательна, когда дело касалось определенных людей, например, моих младших братьев и сестер, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Моя защитная сторона проявилась чрезвычайно активно, когда дело дошло до девушки-брюнетки, которая сейчас смотрит на меня. — Что я могу сделать, чтобы подбодрить тебя? Мне неприятно видеть тебя такой, — призналась я, и она тихо вздохнула. — Я закажу тебе столько пицц, сколько ты захочешь. Она немного посмеялась, и встреча с ее улыбкой стала первым шагом. Но ее улыбка исчезла так же быстро. — Не похоже, что что-то случилось. Просто у меня бывают дни, когда мне грустно без особой причины, — призналась она и включила аккорд в наушниках. — Я знаю, это звучит глупо, но я ничего не могу с собой поделать. — Это вовсе не звучит глупо, Кэмз, — тихо ответила я. — Например, когда я училась в школе, я была не такой, как другие. В итоге я съела свой ланч в одиночестве в туалете, потому что, как мне казалось, никто по-настоящему меня не понимал и не любил, — младшая больше раскрывалась, и у меня еще сильнее сжалось сердце. — Думаю, именно тогда мне стало грустно. Я так счастлива быть здесь, и мне давно не было грустно… и думаю, это из-за шоу и вас, девочки. Но когда я думаю о возвращении домой и о возвращении к своей прежней жизни… Я не могу не бояться, потому что не хочу снова быть такой одинокой. Я почувствовала небольшой комок в горле и увидела, что Камила плачет. Не было ни малейшего колебания, когда я придвинулась ближе и обняла ее стройное тело. Она наклонилась, и я услышала тихие всхлипывания, вырывающиеся из ее груди тяжелая грудь. Хотя я и хотела быть самой сильной в этом сценарии, мои глаза тоже наполнились слезами. У меня действительно разрывалось сердце, когда я видела ее такой. — Ты больше не будешь одна, Кэмз, — прошептала я и успокаивающе погладила ее по спине. Она отстранилась и вытерла опухшие глаза. — Даже если на следующей неделе нас исключат и мы разойдемся по домам, по крайней мере, мы вернемся домой вместе. — Да, но у тебя совершенно другая жизнь, и кто знает… может быть, ты забудешь обо мне быстрее, чем думаешь, — сказала она, и я была потрясена, услышав это. Она действительно так думала? — Кэмз, посмотри на меня, — попросила я и увидела, как его карие глаза медленно встретились с моими. — Мне все равно, что произойдет, я всегда буду твоим другом. Даже если ты этого не захочешь, — добавила я с легким смешком. — Нет, серьезно, ты даже не представляешь, как много значит для меня твоя дружба. Ты действительно выводишь меня на уровень, на который никто раньше не был способен. И я бы никогда о тебе не забыла. На самом деле, если мы выйдем из этого ни с чем, я буду знать, что у меня есть друг на всю жизнь. Так что не смей даже думать, что после этого мы не останемся друзьями. Наконец, она искренне улыбнулась. Я наклонилась вперед и запечатлела легкий поцелуй на ее лоб. Подобные вещи были частью нашей дружбы, хотя иногда я задавалась вопросом, почему Камила была нежна со мной, но не с другими. Но мне это доставляло огромное удовольствие, и мне нравилось быть ее любимым человеком, потому что она была и моим тоже. После этого я улыбнулась ей, и она, казалось, почувствовала себя намного непринужденнее. — Давай спустимся вниз и посмотрим фильм с другими девочками, — предложила я и увидела, что она кивнула. Я встала с ее кровати и подошла к себе, чтобы взять телефон. Внезапно я почувствовала, как младшая обняла меня сзади. Ее руки были сложены перед моим животиком, а щека покоилась на моей лопатке. Инстинктивно я положила свою ладонь на ее и слегка погладила ее. — Спасибо тебе, — прошептала она. — За что? — спросила я, потому что не была уверена, что она имела в виду. — Снова делаешь меня счастливой, — уточнила она и заставила меня улыбнуться еще шире. — В любое время, — ответила я и почувствовала, как она освобождает меня от своих объятий. — В любое время, когда тебе нужен друг, — спела я и услышала ее смех, потому что в своем ответе сослалась на наше последнее выступление. Она присоединилась ко мне и спела со мной следующие несколько строк, прежде чем взять меня за руку, и мы направились вниз по лестнице.

***

Я должна была признать, что была немного не в себе, когда Камила закончила свое интервью. Теперь я поняла, почему она была так тронута моим интервью. Было невероятно слышать, как человек, которого ты так сильно любишь, рассказывает свою историю так красиво и честно. Глядя на нее на протяжении всего интервью, я чувствовала себя как в старые добрые времена, когда мы брали интервью у Fifth Harmony. Только теперь мне больше не нужно было скрывать свои страстные взгляды. Мне было позволено смотреть на нее со всей любовью, которую я несла в себе. Она поцеловала меня после окончания интервью, и все остальные начали собираться. Я от всего сердца ответила взаимностью и обхватила ее щеку свободной рукой. Когда дело дошло до работы, я была не в восторге от компьютера, но сейчас мне было все равно. Мы обменялись еще несколькими нежными поцелуями, прежде чем отстраниться и вернуться к реальности. Я довольно долго разговаривала с Челси и Амандой, потому что мы обсуждали, как должен выглядеть мой эпизод. Камила болтала с Нормани, а я смотрела время от времени на нее, чтобы увидеть, как она улыбается и счастлива. Как только все покинули мою квартиру, я сделала глубокий вдох и упала на диван рядом с Камилой. Это был долгий день, и нам нужно было собираться в аэропорт, чтобы улететь в Майами. Но я хотела побыть немного наедине с собой, пусть даже всего несколько минут. — Как прошла твоя фотосессия? — спросила Камила, когда я обняла ее за плечи. — Думаю, все было в порядке, — сказала я и увидела, как кареглазая женщина приподняла брови. — Я не знаю, это было странное чувство. Обычно я устраивала такого рода сексуальные фотосессии и не задумывалась об этом дважды, но это было странно, потому что я не чувствовала необходимости хотеть понравиться кому-либо. Есть ли в этом смысл? Раньше я так заботилась о своем имидже, а теперь, хочу понравиться только тебе, — призналась я и улыбнулась. Она сделала то же самое и поцеловала меня в щеку. — В этом есть большой смысл, — поняла она, но потом усмехнулась. — Но я все равно очень рада их видеть. — Они прислали мне черновой вариант видео всего несколько минут назад, — призналась я и увидела, как расширились ее глаза. — Есть видео? — в ее голосе слышалась смесь волнения и замешательства. — Да, но ничего особенного. Это лишь приблизительный фрагмент того, что они снимают. Фотографии еще не готовы. — Можно мне посмотреть? — спросила Камила и прикусила губу. — Я даже не смотрела это сама, потому что… ну, это довольно откровенно, — хотелось предупредить ее, но она надулась. — Пожалуйста, — прошептала она и поцеловала меня в очень чувствительное место на шее. Моя сила воли никогда не была особенно сильной, когда дело касалось светловолосой красавицы. Почему-то я всегда сдавалась. Этот раз не стал исключением , и я подключила свой телефон к экрану телевизора и стала искать видеофайл Челси, которая прислала мне письмо из журнала. Было очень странно смотреть на эти кадры, но я старалась быть объективной. Ну, это было невозможно, но пока Камиле это нравилось, я была бы не против . На мне все еще было черное платье с той последней съемки, и я даже не подумала об этом раньше, потому что так спешила покинуть съемочную площадку, чтобы прийти на интервью Камилы. Видео закончилось, и я посмотрела в свою сторону. Глаза Камилы были широко раскрыты, она выглядела немного испуганной. — Ты в порядке? — спросила я и слегка рассмеялась. — Ты понимаешь, что я хочу сорвать с тебя одежду прямо сейчас? — спросила она, и я рассмеялась еще громче. Я притянула ее к себе для поцелуя, который был намного более страстным, чем предыдущие. Вчера вечером я пообещала ей, что мы осуществим наши желания сегодня вечером, но это было до того, как мы договорились об интервью. Сейчас на это не было времени, так как наш рейс был через час , и нам нужно было ехать в аэропорт. Тем не менее, я хотела немного подразнить ее и нежно прикусила ее нижнюю губу. Она ахнула и прижалась ко мне. Вскоре после этого ее язык вторгся в мой рот, и я почувствовала жжение по всему моему телу пробежали мурашки, когда ее рука опустилась мне на колено. Она слегка раздвинула мои ноги, и я улыбнулась ей в губы. — Камила... — я чуть не застонала, когда тонкие пальцы прошлись по внутренней стороне моего бедра. — Поверь мне, я тоже хочу, чтобы ты сорвала с меня одежду, но нам пора идти. — Ты убиваешь меня, Лорен, — простонала она и сжала мягкую плоть всего в нескольких дюймах от моего центра. — Нет, ты меня убиваешь, — мой голос задрожал, прежде чем мне пришлось взять ее за руку, чтобы остановить. Иначе мы опоздали бы на наш рейс, а я хотела, чтобы мы немного побыли наедине в Майами. Нью-Йорк был завален папарацци, я хотела оградить ее от этого, поскольку наши отношения вызвали такой большой интерес. — Клянусь, ты за это заплатишь, — хихикнула она и глубоко вздохнула после этого. Я поцеловала ее еще раз, прежде чем мы встали и начали собираться. Большая часть вещей была собрана, и на то, чтобы подготовить все остальное к нашему отъезду, ушло всего несколько минут. Я была в спальне и схватила большую сумку, которую она принесла с собой. Внезапно я услышала, как что-то упало на пол , и снова уронила сумку, чтобы поднять ее. Я опустилась на колени и обнаружила маленький пузырек с таблетками. Взяв его в руки, я прочитала надпись на лицевой стороне: "Золофт". Мое сердце упало. Я знала, что это антидепрессант. Зная, что в Камиле всегда была какая-то грустная сторона, я никогда не думала, что это настолько серьезно, что ей нужны настоящие лекарства. В моей голове царил полный хаос , когда я попыталась выяснить, когда она начала их принимать. Я не могла припомнить, чтобы она когда-нибудь брала что-то у меня на глазах. Возможно, она просто очень хорошо умела это скрывать. Она скрывала свои чувства ко мне в течение пяти лет, так что кто знает, какие еще темные секреты она хранила при себе, чтобы пощадить мои чувства. — Лорен? Давай, нам нужно спешить! Быстро запихнув флакон в ее сумку, я подняла его и попыталась привести в порядок мысли, чтобы это не было слишком заметно. Но мой разум все еще бурлил воспоминаниями и теориями о том, что я только что обнаружила.