Do I Wanna Know

Я не должна была так нервничать. Это была не первая моя церемония награждения, но я чувствовала странное беспокойство, находясь в большом зале, полном талантливых музыкантов. Присутствие Камилы было таким необычным в данном конкретном случае, потому что я так привыкла делать все это сама; то, что я могла держать ее за руку, ожидая, пока ведущие объявят победителей по объявленным номинациям, каким-то образом разожгло во мне желание выиграть. Какая-то глупая часть моего мозга хотела что-то доказать женщине, которую я любила. Я хотела, чтобы она гордилась мной и музыкой, которую она вдохновляла. Это не было секрет в том, что большинство моих песен были о кареглазой женщине рядом со мной. Я хотела победить, чтобы она еще раз убедилась в том, что мы особенные; что я чувствую, что она особенная. Но конкуренция была жесткой. Я была номинирована четыре раза: «Любимая Исполнительница», «Любимый поп/рок альбом», «Сингл года» и самая важная категория «Артист года». За последние пару лет я выиграла несколько других номинаций, за исключением последней. Несмотря на то, что я была номинирована, это была единственная категория, в которой мне не удалось одержать победу. Все остальные артисты, номинированные вместе со мной, были выдающимися, и я не была уверена, что смогу сравниться с ними. Моим самым большим соперником, по мнению СМИ, по-прежнему была Ариана. Она была номинирована на «Сингл года» и «Артист года» вместе со мной. Другие ее номинации были в жанре соул/R&B. Я обратила внимание на эту, по общему признанию, красивую певицу, которая в прошлом несколько раз превосходила меня в рейтинге. Мои шансы были невелики, и тот факт, что мы обе выступали сегодня вечером, укрепил меня в мысли, что мы «сражаемся» друг с другом. Сосредоточившись на сцене, я попыталась успокоить нервы и почувствовала, как Камила время от времени нежно сжимает мою руку. Один из продюсеров позвал меня за кулисы. Мне нужно было подготовиться к выступлению, и я быстро покинула свое место. Не раньше, чем я сама слегка обняла светловолосую женщину, сидевшую рядом со мной, и улыбнулась. Она сказала, что у меня все получится, и я мягко кивнула. Выступать перед своими поклонниками — это одно, но это было совсем другое дело. Люди, смотревшие по телевизору, не обязательно были моими фанатами, не говоря уже о престижной аудитории, присутствовавшей в зале. Ирония песни, которую я исполняла, не ускользнула от меня. Мой новый сингл был о том, что меня не волнуют более поверхностные вещи в жизни, такие как награды. И вот я здесь; я хотела выиграть награду, чтобы я могла ее показать в лицо Арианы. Я вспомнила, что сказала Камила о том, что мне не нравится старшая певица. Да, у нас была здоровая конкуренция, но моя неприязнь к ней была основана на чем-то гораздо более тривиальном. Это была моя ревность. Я всегда думала, что Ариана представляет для меня угрозу, когда дело касалось Камилы. Быстро отбросив все тревожные мысли, мне пришлось морально подготовиться к своему выступлению. Выйдя на сцену, я забыла обо всем, что меня окружало, и сумела исполнить довольно тихую песню с важным сообщением. Публике, похоже, это понравилось, и я получила громкие аплодисменты. Я просто пела без большого шоу; только я и мой гитарист, исполняем очень урезанную версию акапелла, чтобы подчеркнуть мой голос и текст песни. [включаем видео] Иногда я должна держать себя в руках Потому что иногда я склонна мечтать о большем Необычные наряды и блестящие украшения Мое имя в огнях, люди выстраиваются в очередь у дверей Но я должна помнить, что каждый раз нужно делать шаг вперед [Припев: ] Люди, кажется, думают, Что ты станешь счастливее, как только достигнешь вершины У тебя будет все это Но сейчас я живу правильно Потому что то, что произойдет завтра, никогда не случится Я не жду, я не жду… Чтобы посыпалось конфетти Я не могу просто сидеть и ждать, когда начнется моя жизнь Я могу что-то изменить, вселить немного счастья в чье-то сердце Дорогие машины, блеск и слава Все это прекрасно, но ничего не будет стоить Любовь — это нечто большее, так что я за любовь, да [Припев: ] Люди, кажется, думают, Что ты станешь счастливее, как только достигнешь вершины У тебя будет все это, Но сейчас я живу по-настоящему. Потому что то, что будет завтра, никогда не наступит Я не жду, я не жду… Чтобы посыпалось конфетти [Переход: ] Если бы была веревка, тянущаяся к небу, Когда все мои мечты на самом верху, так высоко Я так увлекаюсь всем, что меня окружает, я быстро двигаюсь Я забываю ценить каждое мгновение, которое получаю, ооо Я забываю о подъеме, я просто хочу добраться туда Не хочу стоять в очереди, хотя это и так очевидно Что я призвана проявить терпение на этом пути, на котором я нахожусь Я знаю, что выйду живой, и это только придаст мне сил О-о-о, пока все сосредоточены на шумихе О-о-о, о-о-о… Я буду задаваться вопросом, почему мы, кажется, думаем, что Ты станешь счастливее, как только достигнешь вершины У тебя будет все это Но я живу настоящим моментом Ведь что, если завтра никогда не наступит Я не жду, я не жду, нет [Припев] Возвращаясь на свое место, Камила чмокнула меня в щеку, и я сразу же почувствовала удовлетворение, потому что она, казалось, была искренне довольна моим выступлением. После этого она даже сказала мне об этом несколько раз, что заставило меня немного расслабиться. Пока не пришло время Ариане выступать. И, боже, как же она выступала. Она выбрала мощную песню и поразила воображение. Я не могла не признать этого, потому что это было совершенно очевидно. У нас были разные стили, и я не хотела сравнивать, но к концу своей песни она подняла всех на ноги. Я знала, что мои шансы становятся все меньше и меньше. В первой номинации, «Сингл года», мы обе неожиданно проиграли. Я думала, что Ариана точно победит. Но довольно неизвестный исполнитель взял верх, и меня это более чем устроило. Старшая певица выиграла в обеих номинациях в жанре R&B — «Лучший исполнитель» и «Лучший альбом», и это не стало сюрпризом. Я подумала, что счет 2:0. Единственный способ сравнять счет — это выиграть в своих категориях «Поп/рок». Они были следующими, и я чувствовала, как учащается сердцебиение. К сожалению, в итоге я проиграла в обеих категориях, и сказать, что я не была разочарована, было бы ложью. Дело было не столько в проигрыше больше всего меня расстроил тот факт, что Камила была вынуждена наблюдать за моим провалом. К концу вечера я была готова уйти оттуда и, возможно, просто провести тихий вечер с женщиной, которую я любила. Последней номинацией была «Артист года», и я уже слышала, как в моей голове звучит имя Арианы. — А артистом года является… Лорен Хурэги! На моем лице отразился неподдельный шок. Зеленые глаза расширились, а у меня чуть челюсть не отвисла, когда я это услышала. Как такое вообще было возможно? Я не выиграла ни в одной другой номинации, кроме самой важной?! Для меня это не имело абсолютно никакого смысла, но я не могла вообще ничего переварить. Все, что я почувствовала, это как Камила нежно обняла меня перед тем, как я поднялась на сцену. У меня голова шла кругом, когда я подошла к ведущим и взяла награду в руки. Теперь я была совершенно застигнута врасплох и сделала глубокий вдох, прежде чем встать перед микрофоном. — Большое вам спасибо, честно говоря, я этого не ожидала, — призналась я, хотя это прозвучало как клише. — Я также не готовила речь, потому что это всегда заканчивается нервным срывом, так что… Я не совсем понимала, что хотела сказать, потому что была так потрясена. Не успела я опомниться, как мои губы начали двигаться в быстром темпе и складываться в слова, которые просто приходили мне в голову. — Я хочу кое-что сказать. Перед тем, как я пришла сюда, мне задали один очень глупый вопрос, и это навело меня на мысль: сегодня вечером у нас есть номинации, потому что есть разные жанры музыки. Но я не верю в категории людей, — начала я и посмотрела на большую аудиторию. — Категории означают разделение. Я придерживаюсь мнения, что мы все едины. Многим трудно понять эту концепцию, но я ненавижу навешивать ярлыки на людей, как мы навешиваем ярлыки на еду или что-то в этом роде. Нас всех объединяют различные стереотипы из-за нашей внешности, нашего пола, нашей профессии или просто из-за того, как мы кажемся окружающим. Я знаю, что в последнее время на меня распространяются стереотипы из-за того, что я сделала выбор в своей личной жизни, и я не могу выразить, как сильно меня огорчает осознание того, что люди все еще мыслят такими нелепыми структурами. Просто потому, что я делюсь некоторыми чертами своей личности с другими люди не делает меня их представителем. И я не чувствую, что должна быть защитником чего-либо, потому что не хочу оправдываться за то, что делает меня счастливой. Единственное, за что я выступаю, так это за то, чтобы каждый защищал себя сам. Если бы мы все отстаивали свое истинное сложное «я», то больше не было бы подходящей категории, потому что мы не предназначены для того, чтобы быть в ней. Так что, если и было что-то, что я хотела бы донести не только до своих поклонников, но и до всех остальных, так это быть самим собой, а не частью категорий. Понятия не имею, был ли в этом какой-то смысл, но я искренне надеюсь, что он был. Если нет, то прошу прощения за бессвязность и желаю спокойной ночи. Еще раз спасибо. Убегая со сцены, я не совсем расслышала аплодисменты и их накала. Что, черт возьми, я только что сделала? Я что, всерьез пустилась в разглагольствования по национальному телевидению? После этого шоу закончилось, потому что это была последняя категория, и я расхаживала по сцене, пока Челси и Камила не подошли ко мне. Кареглазая девушка широко улыбалась и крепко обняла меня. Я почувствовала облегчение, но Челси выглядела обеспокоенной. Бедная женщина, я не облегчала ей задачу, не так ли? — Поздравляю, — взвизгнула Камила и отстранилась, чтобы поцеловать меня. Я ответила взаимностью, как могла, и крепче обняла ее, потому что рядом никого не было. Мне выделили гримерку, потому что я хотела переодеться перед тем, как, возможно, пойти на вечеринку после концерта. — Спасибо, — пробормотала я в мягкие губы, но почувствовала, как они снова обхватили мои. Тихонько посмеявшись над откровенной привязанностью Камилы, я была вынуждена отстраниться к Челси, но нежно поцеловала ее в щеку, прежде чем обратиться к своему PR-менеджеру. — Я что, выставила себя дурой? — спросила я с легким ужасом, потому что не могла вспомнить, что же я на самом деле сказала в своей маленькой речи. — Нет, — быстро вставила Челси. — Но нам нужно пройти в пресс-центр, и они определенно спросят тебя, что ты имела в виду. Я знаю, что ты увлечена, но тебе следует отвечать разумно, потому что там около пятидесяти репортеров, готовых исказить каждое твое слово. — Господи, это звучит забавно, — усмехнулась я, но почувствовала, как Камила нежно гладит меня по руке. — Я всегда говорю, что не хочу больше драмы или внимания прессы, а потом вытворяю подобное дерьмо. — Все будет хорошо, — попытался успокоить меня мягкий голос рядом со мной. — Ты была абсолютно права, заняв твердую позицию, и люди, которые не могут этого принять, в любом случае того не стоят. Слегка кивнув, я оставила Камилу в гримерке, чтобы она могла переодеться, а я бы присоединилась к ней после пресс-конференции. Я вошла в большую комнату с десятками репортеров и слегка сглотнула. Сначала мне нужно было позировать со своей наградой, и у меня не возникло с этим проблем. Вопросы были именно тем, чего я боялась. Все началось гладко, и у меня было время успокоить нервы, отвечая на ожидаемые вопросы о моей неожиданной победе, музыке и выступлении. Репортер взял микрофон, и я узнала его, это был тот самый парень постарше, который задавал мне этот вопрос на красной дорожке. Я сделала очень глубокий вдох, потому что через несколько секунд почувствовала, что злюсь. — Еще раз здравствуйте и поздравляю вас с большой победой. Речь была потрясающей, и я почти польщен, что принял в ней участие. Как бы я ни хотел хочу подчеркнуть, что я не пытался вас расстроить. Я просто затронул тему ваших отношений, о которых вы много говорили на публике. — Я дала одно интервью, — перебила я, и к этому моменту в пресс-центре воцарилась полная тишина. — Одно интервью о моих отношениях для независимого телеканала в очень интимной обстановке. Я не звонила в журнал People, чтобы попытаться продать свою личную жизнь. Я не понимаю, почему я так открыто заявляю о своих отношениях, когда дала об этом одно интервью и, наверное, двести интервью о своей музыке за последний год. Ты просто склонен больше концентрироваться на этих вещах, и я не виню тебя за это, потому что понимаю твое любопытство. Я расстроена, потому что вы намекнули, что я подаю плохой пример молодежи и, по сути, поощряю их к беспорядочным связям в гомосексуальной манере, чтобы они были крутыми. Это оскорбительно во многих отношениях, и я больше всего обижена за своих фанатов, потому что они на самом деле не такие глупые или доверчивые. Я призываю их быть умными, образованными и осознавать себя, чтобы не поддаваться давлению других людей. Так что нет, я не слишком афишировала свои отношения, и нет, вы не должны льстить себе, изображая из себя претенциозную посредственность. Вы могли бы услышать, как в комнате упала булавка, когда я впилась взглядом в репортера, который вызвал во мне столько гнева. Возможно, я была не права, сделав его козлом отпущения, но он был символом всего моего разочарования в средствах массовой информации в целом. — Вот и все, спасибо вам всем большое, — Челси выбежала на сцену и потащила меня обратно в гримерную, где была Камила. Я чувствовала себя виноватой за то, что еще больше усложнила задачу своему пиар-менеджеру, но ничего не могла с собой поделать, когда почувствовала, что со мной обращаются несправедливо. Неважно, кто это был. — Мне жаль, Челси, — извинилась я, но она тихо вздохнула. — Не стоит. Я разберусь с этим, — сказала она и сосредоточилась на своем телефоне, который постоянно звонил. — Ты иди и отпразднуй. Я напишу тебе, когда будет что-то срочное, но тебе лучше пойти куда-нибудь и повеселиться. Ты этого заслуживаешь. И наслаждайся временем, проведенным с Камилой. Я улыбнулась своей подруге и, подойдя к блондинке, крепко обняла ее в знак признательности за все, что она для меня сделала. Она была лучшим менеджером по связям с общественностью, который у меня когда-либо был, потому что знала меня лично. Это было необходимо, и я хотела, чтобы она это знала. Не только за счет ежемесячной зарплаты, которая, по общему признанию, была щедрой, как и у всех остальных в моей команде, но и на более высоком уровне. Она улыбнулась, когда я отпустила ее, и помахала Камиле, прежде чем я впервые обратила внимание на кареглазую женщину. Я увидела ее новый наряд после того, как она изменилась, и я одними губами произнесла «вау». На ней были черные кожаные шорты, в которых она в очередной раз продемонстрировала свои длинные ноги, белая блузка с воротником-стойкой и красный блейзер. Черные туфли на каблуках делали ее еще выше и подчеркивали все правильные изгибы ее безумно идеального тела. — Почему ты извинилась перед Челси? — ее голос вернул меня к реальности, и мне понадобилась секунда, чтобы переварить услышанное. — Это не важно, — я пожала плечами и, подойдя к ней, обняла ее за талию. — Она была права, сказав, что мы должны наслаждаться тем немногим временем, которое у нас осталось. Ты все еще хочешь пойти на вечеринку Арианы? — Я бы с удовольствием, но это твое решение, — ответила Камила и провела по рукам кончиками пальцев. — Я готова на все, что ты захочешь. — Тогда давай сходим на эту вечеринку, а если ничего не получится, мы можем уйти и заняться чем-нибудь другим, — предложила я, прежде чем нежно поцеловать ее в губы. — Звучит заманчиво, — пробормотала она, обхватив меня руками за шею и притянув к себе еще ближе. Я прикусила ее нижнюю губу и услышала, как она вздохнула от удовольствия, прежде чем приоткрыть мои губы. Она наклонила голову и позволила мне ощутить тепло ее рта. Я немедленно взяла ее язык в рот, пока я дразнила ее своим языком, отстраняясь всякий раз, когда она пыталась соединить их. Она тихо хихикнула и крепче сжала мои бедра. — Ты такая горячая, — прошептала я и улыбнулась в ее тоже улыбающиеся губы. — Прекрати, или я сама не остановлюсь, — выдохнула она, и я должна была признать, что это прозвучало соблазнительно. Раньше ее не останавливало пребывание в гримерке, и я вспомнила ее небольшое «выступление» на прошлой неделе в Париже перед моим выходом на сцену. Позволив моим губам снова задержаться на ее губах, она нетерпеливо ответила взаимностью и запустила руку мне в волосы. Я опустила свою руку еще ниже, чтобы нежно сжать ее ягодицы. Одновременно посасывая нижнюю губу, она непроизвольно прижалась бедрами к моим. Она была так сексуально не удовлетворена, и я почувствовала немного отчаяния, потому что для нее прошло уже довольно много времени. Может, нам стоит пропустить вечеринку и просто вернуться в отель, подумала я. Раздался громкий стук в дверь, заставивший нас обеих слегка вздрогнуть, оторвавшись от нашего поцелуя. — Ты закончила переодеваться? После того, как ты закончишь, нам понадобится гримерка для кого-нибудь другого, — крикнул какой-то продюсер, и я громко вздохнула. — Мы почти закончили, — крикнула я в ответ и неохотно отпустила молодую женщину. Она глубоко вздохнула и провела рукой по волосам, пока я доставала более повседневную одежду, которую захватила с собой. Я переоделась в черные джинсы-скинни, белую рубашку с глубоким вырезом и черный блейзер с ботильонами в тон. Просто и не так сексуально, как у Камилы, но это было то, что мне нравилось носить, особенно после того, как я часами была заперта в этом мучительно обтягивающем платье. Другая женщина посмотрела на меня после того, как закончила, и я увидела, как она прикусила губу. Ей понравилось, и это было все, что имело значение для меня. Мы отправились на вечеринку, которую устраивала Ариана. Несмотря на то, что я не была в восторге от старшей певицы, я хотела приложить усилия ради Камилы, поскольку они, очевидно, были подругами. Придя в модный ночной клуб, снаружи было безумное количество папарацци, и я уже была расстроена, выходя из такси. Я крепко сжала руку Камилы и протолкалась сквозь толпу репортеров, которых сдерживала охрана. Сегодня они были особенно агрессивны, потому что это была большая вечеринка с большим количеством знаменитостей. Возможно, это помогло бы мне остыть после моей небольшой тирады. Было много других музыкантов, которых пресса могла бы внимательно изучить после сегодняшнего вечера, если бы с кем-то из них произошел несчастный случай. Когда мы, наконец, вошли в клуб, музыка была очень громкой. Нас проводили в VIP-зону, где Ариана подпрыгивала от восторга. как только она увидела Камилу. Глупое чувство ревности взяло верх, когда они обнялись, но я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на том, чтобы хорошо провести время. Старшая певица подошла ко мне и искренне улыбнулась. — Поздравляю с твоей наградой, ты действительно ее заслужила, — ее голос звучал искренне, и я почувствовала, что мне стало легче хмуриться. — Спасибо. Я тоже тебя поздравляю, — ответила я довольно вежливо. — Я, эм… думаю, мы начали не с того, — сказала Ариана достаточно громко, чтобы я могла расслышать сквозь музыку, но мне пришлось немного наклониться. — Не то чтобы ты мне не нравилась или что-то в этом роде, но я просто защищала Камилу, потому что тогда у нее было разбито сердце. Я знаю, я не имела права судить о ваших отношениях, и мне жаль. Сейчас ты выглядишь по-настоящему счастливой, и я рада за вас обеих. И после того, что ты сказала сегодня вечером на сцене, я определенно понимаю, почему Камила всегда была так увлечена тобой. Итак, мы можем объявить перемирие? Я снова отступила, когда она замолчала, и увидела в ее протянутой руке символ нашего мирного соглашения. Нельзя было отрицать, что мои инстинкты были верны и что Ариана затаила какую-то обиду из-за Камилы. Хотя ее доводы были понятны. Я точно так же защищала своих близких. Это заставило меня наконец осознать, что она не так идеальна, как я всегда представляла. Она только что призналась, что была неправа, и я восхищалась этим, потому что мне самой было очень трудно это сделать. — Перемирие, — сказала я с улыбкой и слегка пожала ей руку. С тех пор это был очень приятный вечер. Я уже давно так не гуляла, особенно с Камилой. Она тоже веселилась, даже танцевала совершенно раскованно, хотя это могло быть как-то связано с напитками, которые лились рекой. Я не хотела пить так много, потому что мне нужно было успеть на ранний рейс, а нет ничего хуже, чем испытывать похмелье в самолете. Так что я выпила ровно столько, чтобы не переборщить. В какой-то момент Камила и Ариана исполняли рэп песни Guap группы Big Sean, и я начала записывать их с мой телефон, потому что они были такими придурками. Очевидно, это была какая-то инсайдерская песня между ними. Мне нравилось видеть Камилу такой глупой, и она двигала руками, как будто она была каким-то «бандитом». Мой смех, вероятно, был слышен на кадрах, но это было только для нас, так что мне было все равно. — Иди сюда, — сказала Ариана и пригласила меня присоединиться к их маленькой рэп-битве, но я не очень хорошо знала эту песню, поэтому покачала головой. Она не приняла отказа и втиснула меня между ними, по-прежнему направляя камеру на нас. Поскольку припев был довольно простым, я начала подпевать, и теперь мы определенно развлекали всех, кто сидел в VIP-кабинке. Возможно, я не знала слов, но я умела танцевать и начала двигаться в такт. Двое других были не так искусны в этом, но продолжали подпевать, что было не менее забавно. Мы все смеялись, когда песня закончилась, и все вокруг нас начали скандировать и свистеть. Я должна признать, что Ариана была веселой, и она показала ту сторону Камилы, которую я так редко видела в последнее время. Уровень опьянения светловолосой был определенно выше моего, и она начала прижиматься ко мне всем телом. Ее руки обвились вокруг моей шеи, когда она начала покусывать мочку моего уха. Я задержала дыхание и слегка погладила ее по спине. Она знала, что меня заведет, и я не могла не почувствовать, как мое тело вспыхнуло, когда ее язык прошелся по чувствительному месту. — Снимите комнату, — рассмеялась Ариана, когда я, располагающаяся между ней и Камилой, присоединилась к ее смеху. Камила казалась совершенно невозмутимой и просто продолжала идти, заставив меня задуматься, как долго я смогу сопротивляться. Она нашла то место, от которого у меня по коже побежали мурашки, когда ее рот нежно коснулся кожи чуть ниже моего уха. Я посмотрела в голодные карие глаза и усмехнулась, потому что у нее было такое неприятное рябое лицо. Было очевидно, чего она хочет, и я совсем не возражала. — Ты хочешь вернуться в отель? — тихо спросила я и увидела, что она кивнула, снова прикусив губу. Поскольку было уже очень поздно, у нас оставалось совсем немного времени до того, как мне нужно было ехать в аэропорт. Это означало, что я, вероятно, не засну сегодня ночью, но я была не против, если это означало, что у меня будет больше времени с женщиной, которую я любила. В самолете всегда было время поспать. Мы попрощались со всеми в клубе, и я поблагодарила Ариану за отличную ночь. Когда я выходила из клуба, там все еще было много папарацци, и вспышки их камер были невероятно яркими в темноте ночи. Держась за Камилу, я просто хотела убедиться, что не было больше никаких инцидентов, которые могли бы привлечь внимание СМИ. К счастью, обошлось, и мы вернулись в отель без дальнейших проблем. Открыв дверь в большой номер, я увидела, как Камила тут же сняла туфли на каблуках и бросилась на большую кровать. Я мягко рассмеялась и сказала ей, что пойду быстро переоденусь. Она просто кивнула, когда я направилась в ванную. Потребовалось некоторое время, чтобы смыть макияж, но, в конце концов, я разделась до трусиков и футболки, когда вернулась в кровать. То, что я обнаружила, было, честно говоря, удивительно. Камила спала, полностью отключившись. Я не смогла удержаться и слегка покачала головой, потому что она так хотела провести ночь со мной, но в итоге уснула как младенец. Встав с другой стороны кровати, я укрыла одеялом ее стройное тело и устроилась рядом с ней. Я надела наушники и хотела послушать какую-нибудь музыку перед сном, так как она успокаивала после насыщенной событиями ночи. В случайном плейлисте заиграл «Anthem» Emancipator, и безмятежная музыка наполнила мои уши, пока я смотрела на молодую женщину. Она была так чертовски красива, что мое сердце учащенно билось при одном взгляде на нее. Временами меня пугал тот факт, что внутри она была еще прекраснее. Я никогда не встречала человека с таким глубоким и добросердечным сердцем, как у нее. Я никогда не смогу в полной мере осознать, как сильно я на самом деле любила ее, и это заставляло пульсирующий орган в моей груди болеть по-настоящему странным образом. Неважно, как часто я это говорила, неважно, как сильно я пыталась это доказать, мне никогда не казалось, что этого достаточно. Она так много сделала для меня, возможно, даже не подозревая об этом. Наблюдая за тонкими чертами ее лица, я убрала с него светло-каштановые пряди волос и слегка сглотнула. Страх потерять ее был единственной вещью, над которой я постоянно работала, но страх того, что она никогда не поймет, как много она на самом деле значит для меня, навсегда поселился во мне. Хотя я ненавидела себя за то, что была такой неуверенной в себе, в такие моменты мой разум всегда выходил из-под контроля. Я не заслуживала ее. По какой-то необъяснимой причине она, казалось, была не согласна. Я бессчетное количество раз просыпалась в одиночестве, анализируя, что она может чувствовать или думать обо мне. Я хотела быть такой крутой, какой все меня считали, но, лежа рядом с ней прямо сейчас, я поняла, какой незначительной я все еще чувствовала себя без нее. Она была единственным человеком, который заставлял меня чувствовать себя достойной, благодаря ее непостижимо прекрасной душе. Если бы кто-то настолько совершенный хотел быть со мной, я же не могла быть настолько плохой, верно? Я просто продолжала смотреть на нее и не была уверена, почему мой пульс зашкаливает, когда я позволяю себе думать о том, как сильно я нуждаюсь в ней. Она придавала мне смысл во многих вещах. Моя копия во многих отношениях, которых я, возможно, даже не понимала сама. Без нее я была бы потеряна. Во многом я выросла благодаря ей. Этого нельзя было отрицать. Единственный способ для меня продолжать расти — это быть рядом с ней, потому что я больше не могла представить себя ни с кем другим, особенно когда речь заходила о таких вещах, как остановка на каком-то месте. Никогда раньше я не задумывалась о том, чтобы переехать к кому-то, но я уже начала приходить в безмерное возбуждение от мысли о нашем общем будущем. Я едва коснулась кончиками пальцев ее теплых щек и почувствовала комок в горле из-за того, какой сентиментальной я была. — Я люблю тебя, — прошептала я и прикусила губу, потому что мне почему-то казалось, что моя грудь вот-вот разорвется. Я не была уверена, что когда-либо вкладывала в эти слова столько значения, как в этот момент. А она даже не проснулась, чтобы услышать их. Возможно, так было лучше; я не хотела, чтобы она беспокоилась о том, что я была такой эмоциональной. Я была эмоцией, а Камила — рассудком. Так было всегда, но я только сейчас начала осознавать, насколько это верно по сей день. Моя реакция на репортера стала последним тому подтверждением. Я знала, что Камила бы отшутилась от этого как-нибудь или отнеслась бы к этому лучше, но я не смогла. Вот почему я нуждалась в ней; вот почему я так сильно любила ее, помимо всего прочего. Она была причиной, по которой мне нужно было уравновесить свою лихорадочную сущность.

***

Camila's POV Я стояла в очереди на одну из многих аттракционов, которые я хотела посмотреть в Disneyworld. Мое волнение от того, что я здесь со своей семьей, было опасно близко к сердечному приступу, когда я что-то видела, это заставило меня улыбнуться. Я очень скучала по своей семье, и возвращение домой помогло мне сосредоточиться, когда все выходило из-под контроля. Каким бы чудесным и изумительным ни был этот год, он также был эмоциональным, «американскими горками». Успех был привилегией, которую я ценила, и я была невероятно рада всем достижениям, которых достигли я и другие девочки. Но временами это было и напряженно, и мне нужен был перерыв, чтобы проветрить голову. Пребывание дома стало лекарством от всех моих огорчений. Безусловная любовь и поддержка со стороны моей семьи и друзей были бальзамом для моей души. Ничто так не укрепляет, как общение с людьми, которые знали тебя еще до того, как ты стал публичной персоной, и возможность поддержать тебя, когда ты чувствовал себя потерянным. В этом году я особенно остро ощущал свою утрату, когда речь заходила о моей очень сложной дружбе с Лорен. Мы не виделись и ничего не слышали друг о друге с тех пор, как вернулись домой. Впрочем, этого следовало ожидать. У всех нас было правило не писать друг другу смс, когда мы были дома, но Лорен и я нарушили это правило в прошлом. Теперь все изменилось, и я поняла, почему она хотела быть со своей семьей и друзьями. По той же причине, что и я. Независимо от того, что люди думали о прекрасной зеленоглазой девушке, я знала, что она отчаянно нуждалась в семейном отдыхе. Я ожидала, что с ней все будет в порядке, и мы увидим, как пойдут дела после того, как мы вскоре воссоединимся. — Мила? — Софи потянула меня за рубашку. — Да? — Двигайся. Я слегка нахмурилась, а потом поняла, что так глубоко задумалась, что очередь продвинулась без моего ведома. Сделав несколько маленьких шагов, я закрыла пробел и достала свой телефон. Поскольку в Disney был Wi-Fi, у меня не было проблем с просмотром твиттера и чтением своих сообщений. В основном они были позитивными, и я улыбалась, когда видела что-нибудь забавное. Я решила написать в Твиттере о своем опыте, а также опубликовала несколько селфи с отцом. В следующий раз, когда я потянулась за телефоном, мама разозлилась и велела мне прекратить, потому что я всегда была одержима черным устройством в своей руке. Я решила послушать ее, но вскоре после этого у меня все равно разрядился аккумулятор. На следующий день я снова вошла в виртуальный мир твиттера, и это было странно, я была такой отстраненной, даже если это был всего лишь день. Обычно я проверяла свой профиль, насколько могла, но я наслаждалась отдыхом со своей семьей. Теперь, когда я вернулась, я увидела много драмы вокруг моего участника группы с пронзительными зелеными глазами. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в том, что произошло. Очевидно, Лорен была на каком-то концерте, и люди были расстроены? В этом не было никакого смысла, поэтому я начала «исследовать» больше и нашла что-то еще. Она помечала твиты как избранные, которые, по общему признанию, были на грани оскорблений. Я тихо вздохнула, потому что большая часть нашего фэндома была оскорблена ее, казалось бы, незначительным поступком. Глядя на ее фотографии с концерта, я вспомнила, насколько разными мы были в некоторых областях. Было почти иронично, что я побывала в Disneyworld, пока Лорен веселилась со своими друзьями. Ее общественная жизнь, очевидно, сильно отличалась от моей, но я бы никогда не осудила ее за это. Она была молода и в определенной степени бунтаркой. Все это знали, и я была шокирована реакцией фанатов. Конечно, в каждой истории всегда есть две стороны, но то, что она веселилась со своими друзьями, не было чем-то, что могло бы вызвать разногласия. Твиты, которые она опубликовала с другой стороны… Я могла понять, почему люди были расстроены. Я искренне терзалась вопросом, стоит ли мне обращаться к ней. То, сколько раз Лорен защищала меня или других девушек, серьезно заставляло меня задуматься о том, чтобы написать что-нибудь в твиттере, чтобы помочь ей. Я знала, что это вызовет только еще больший хаос, и быстро отказалась от этого. Тем не менее, я чувствовала себя виноватой, потому что никто не встал на ее защиту. У нас были трудные времена, но мне было больно видеть все те злобные комментарии, которые она получала сейчас. Она явно пыталась пошутить, но я знала ее. Это дошло до нее. Она всегда принимала все близко к сердцу. У нее не было намерения проявлять злобу или казаться невежественной, потому что она не была ни той, ни другой, но она ничего не могла с собой поделать. Нельзя было отрицать, что она была, вероятно, самым эмоционально реагирующим человеком, которого я когда-либо встречала. Хотя я восхищалась ее честностью и смелостью, иногда меня расстраивала ее реакция. Это было нехорошо для группы, но в основном тяжело для нее. Вчера вечером она извинилась, и я почувствовала облегчение хотя бы из-за этого. Мой телефон внезапно снова отключился, и я увидела другой твит от Лорен. На этот раз это был твиттер, и я знала, что все будет не так уж плохо. «Я думаю, забавно, что каждый стремится быть самим собой, делать то, что хочет, и жить своей жизнью, а потом все так быстро делают предположения, судят и классифицируют всех, не зная их самих. #лицемеры» Я громко вздохнула, когда прочитала ее слова, потому что именно этого я и ожидала. Она снова выглядела рассерженной, но я знала ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она не злилась. Гнев был способом скрыть, насколько ей было больно. Я продолжала пялиться на свой телефон и больше не могла этого выносить. К: Привет, я только что видела, что произошло. У тебя все в порядке? Мои нервы определенно были на пределе, когда я написала Лорен, потому что речь не шла о нарушении нашего правила не переписываться. Мы не были так близки, как в самом начале, но все стало лучше, чем несколько месяцев назад. Что бы ни произошло между нами, моя потребность убедиться, что с ней все в порядке, перевесила все остальное. Прошло всего несколько секунд, прежде чем она ответила. Л: Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос прямо сейчас. К: Мне жаль… но тебе не стоит слушать все эти комментарии, потому что они очень далеки от истины. Не позволяй им задеть тебя… хотя я не должна была говорить об этом. Я знаю, это тяжело, но люди, которые действительно знают тебя, всегда будут на твоей стороне. Л: Я так зла на себя. Почему я не могу просто отмахнуться от этого? Я чертовски ненавижу это… К: Потому что тебе не все равно. И ты реагируешь, основываясь на своих эмоциях. Я не виню тебя за это, потому что это большая часть того, кто ты есть, но я думаю, что ты усложняешь себе жизнь, чем это должно быть. Может, тебе стоит сделать шаг назад и осознать, что эти мнения на самом деле не имеют значения. Не для тех, кто любит тебя такой, какая ты есть, и видит тебя такой, какая ты есть. Л: Спасибо, Кэмз. Честно говоря, я сейчас так потрясена, но это приятно осознавать, что ты по-прежнему понимаешь меня. Я боялась, что ты, девочки, можете подумать, что я веду себя как идиотка. Я не хотела никого обидеть, правда, не хотела. Но некоторые комментарии действительно задели меня и, полагаю, я ответила тем же. К: Да, я знаю, ты бы не хотела, чтобы кто-то еще пострадал, потому что ты знаешь, каково это. В определенный момент мы должны признать, что люди не будут соглашаться со всем, что мы говорим или делаем. Это часть бизнеса… к сожалению. Л: Я понимаю. Но почему они переходят на личности и пишут всякую чушь в твиттер моему отцу? К: Я не знаю. Может, они хотят спровоцировать тебя, потому что ты та самая, кто больше всего реагирует. Я не пытаюсь быть грубой, но ты даешь им именно то, что они хотят. И не стоит объединять их в одну группу, потому что это их расстраивает. В некотором смысле, они расстроены по тем же причинам, что и ты. Они сделали предположения, и ты тоже их сделала. Есть какой-нибудь смысл? Л: Вроде как… Ненавижу, когда ты оказываешься права :) К: Ха, я сделала это! Смайлик означает, что ты больше не так расстроена, ура! Л: Откуда у тебя такая мудрость, Кэмз? Я почти обижена, что ты заставляешь меня чувствовать себя глупцом, ха-ха К: Ну, может, у меня и нет академической стипендии, но я не так наивна, как говорят люди ;) Л: Это спорно, поскольку вчера ты была в Disneyworld: D К: И посмотри, кто в итоге лучше провел время, ха Л: Тише, мой друг. В следующий раз я просто присоединюсь к тебе. К: Или, может быть, я присоединюсь к тебе. Это выглядело довольно забавно, да Л: Ты серьезно?! Тебе определенно стоит это сделать, это было потрясающе, и я думаю, тебе бы понравилось, потому что музыка была хорошей, а краски — очень веселыми. К: Я подумаю об этом, но не могу ничего обещать. Мне звонит мама, ей нужно идти. Но с тобой все будет в порядке? Л: Да, я в порядке. Огромное спасибо… ты не представляешь, как много это для меня значило. К: В любое время :) Скоро увидимся Л: До скорой встречи, Кэмз :) Отложив телефон, я поняла, что улыбалась как последняя идиотка, пока мы с Лорен переписывались. Мое сердце трепетало так, как не должно было, но это было похоже на старые добрые времена, когда мы не были в одной комнате. Безопасное расстояние помогало мне не терять самообладания, когда она была рядом. Я была рада, что нарушила это правило, потому что давно не чувствовала себя такой счастливой после общения с ней. Может быть, это изменится, когда мы снова окажемся в непосредственной близости, и мои чувства встанут у меня на пути. Но сейчас я была безмерно рада, что ей стало лучше, и я все еще была в состоянии урезонить ее. То, что она все-таки доверилась мне и сочла мои мысли ценными, заставило меня почувствовать себя особенной. Это еще раз напомнило мне, почему мы так хорошо уравновешивали друг друга. Лучше всего было знать, что она чувствует то же самое.