Do I Wanna Know

Camila's POV Я медленно открыла глаза, когда почувствовала, что что-то мягкое ласкает мою шею. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где я и что происходит. Затем стало очевидно, что женщина, которую я любила, целует мою очень чувствительную кожу. Она лежала позади меня, обнимая меня одной рукой, а другой поглаживая ткань моей рубашки. Я вспомнила, как возвращалась в отель после вечеринки у Арианы и, по- видимому, вскоре после этого вырубилась. То, что меня вот так разбудили, было божественно, и я наслаждалась любовью, которую проявляла ко мне старшая женщина, хотя и не могла ее видеть. Должно быть, была еще глубокая ночь или очень раннее утро, потому что солнце еще не взошло. Зная, в какое время Лорен обычно встает, я не удивилась. Меня больше удивил тот факт, что она была такой тактильной. Обычно я была зачинщицей, но я вовсе не жаловалась. Чувственные губы продолжали прижиматься к моей шее в постепенно более смелых поцелуях. Я глубоко вздохнула и почувствовала, как по спине пробежала легкая дрожь, прежде чем решилась заговорить. — Ты ласкаешь меня во сне? — я чуть не захихикала. — Это довольно странно. — Я думала, тебе нравятся такие вещи, — ответил хриплый голос с мягким смешком, но звук ее безошибочно узнаваемого тона подстегнул мое и без того воспаленное воображение. — Может быть, — прошептала я, но повернулась к ней лицом. — Может быть? — повторила она, надув губы, и я улыбнулась, встретившись взглядом с ее пронзительными зелеными глазами. — Я делаю здесь свою лучшую работу, и это все, что я получаю? — Почему бы тебе не продолжить, а я потом дам тебе еще одну оценку, — поддразнила я и увидела, что она хихикает. Она застала меня врасплох и внезапно оказалась сверху, оседлав мои бедра. Я чуть не застонала, когда ее бедра усилили давление веса ее тела на мою и без того пульсирующую область. Мои руки, не колеблясь, пробежались вверх и вниз по ее обнаженным бедрам. Она ответила взаимностью, очень медленно проведя одной рукой по середине торса. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Лорен, и я увидела в ее глазах волнение, но также и некоторую нервозность. Я знала, что она немного стеснялась этого, потому что я была так откровенна во всем, но у меня не было сомнений, что она, вероятно, могла бы раскрепоститься еще больше. Встретившись взглядом с ее изумрудными глазами, я прикусила нижнюю губу и едва заметно пожала плечами. — Делай, что хочешь, — небрежно ответила я, желая убедиться, что ей тоже весело. — Я знаю, что получу удовольствие, несмотря ни на что, — продолжала я, чтобы еще больше укрепить ее уверенность в себе. Это было то, что ей было нужно, и ее ухмылка подтвердила мою правоту. Предвкушение уже убивало меня, и, возможно, я все еще была немного пьяна, но я чувствовала себя на пределе. Вид Лорен, одетой только в футболку и трусики, не улучшал ситуацию. Я все еще была полностью одета, но, надеюсь, это скоро изменится. Словно прочитав мои мысли, она схватила меня за воротник блейзера, который все еще был на мне, и притянула меня к себе. Я уже сидела и чувствовала, как ее губы едва касаются моих. Мое нетерпение проявилось, когда я попыталась соединить наши губы, но она игриво отстранилась, заставив меня поежиться. Ухмылка на ее лице стала еще шире, но она стянула с меня блейзер и бросила его куда-то на пол. После этого я обняла ее за талию, а она наклонилась и укусила меня за шею сильнее, чем я ожидала. У Лорен была определенная склонность к укусам, но до сих пор она этого не проявляла. Эта смесь удовольствия и боли была невероятно соблазнительной, и я чувствовала, что она уже поджигает меня. Боже, если это было только начало, я не была уверена, переживу ли я то, что еще она приготовила для меня. — О боже, — сорвалось с моих губ, когда ее зубы снова царапнули мою кожу. Она точно знала, над какими участками нужно поработать, и в конце концов использовала свой язык, чтобы успокоить раздраженные участки. Настоящих поцелуев все еще не было, и я знала, что она дразнит меня, потому что я любила целоваться больше всего на свете, независимо от того, какую часть моего тела она выбрала. Ее руки начали расстегивать мою блузку, и белая ткань присоединилась к предыдущей одежде где-то в комнате. Мои собственные руки хотели стянуть рубашку со старшей, но она схватила меня за запястья и «наказала» еще одним укусом в шею. Я выглядела бы так, будто меня растерзали звери, но мне было все равно, потому что эта новая сторона ее натуры заставляла мое тело трепетать, как никогда раньше. Она толкнула меня обратно на кровать, и на ее губах появилась хитрая улыбка, когда мои бедра непроизвольно дернулись вверх. Ее глаза посмотрели на меня снизу вверх, лежать и быть в ее власти было странно волнующе. Наконец, она наклонилась и поцеловала мои ждущие губы. Она обхватила мое лицо обеими руками, в то время как я просто держалась за ее рубашку. Ее губы двигались медленно, но чувственно, все еще дразня меня и не давая в полной мере ощутить ее страстные поцелуи. Я почувствовала, как ее язык прошелся по моей нижней губе, прежде чем она прикусила мягкую часть моего рта и втянула плоть, зажатую между ее острыми зубами. У меня перехватило дыхание, и на секунду мне показалось, что она действительно порвала тонкую кожу, но такого не было. Даже если бы и было, мне было бы все равно. К тому времени я уже была на другой планете. Ее губы продолжали целовать, облизывать, посасывать и покусывать мои, пока я по-настоящему не почувствовала, что теряю сознание. Быть такой покорной и не иметь возможности отвечать взаимностью, кроме как целовать в ответ, было пыткой, хотя и хорошей пыткой. Она знала, что поцелуи были моей слабостью, и безжалостное воздействие на мои чувствительные губы заводило меня больше всего на свете. Я уже была слишком возбуждена, когда она отпустила мои припухшие губы и спустилась ниже. Сделав глубокий вдох, она сделала то же самое и следом сняла с меня лифчик. Я больше не могла этого выносить, каждой клеточкой своего тела, моему телу требовалось какое-то облегчение, но Лорен не торопилась и исследовала ртом мою грудь. Она повторила ту же процедуру, что и с моими губами, и применила ее к другим эрогенным зонам. Моя рука запуталась в ее волосах, и я почувствовала, как мои мышцы подергиваются с нерегулярными интервалами. Она собиралась довести меня до оргазма, даже не добравшись до самой интимной части моего тела; это смущало меня, но, вероятно, льстило ей. Я никак не могла отсрочить то, что было неизбежно, и, честно говоря, не хотела. Она, вероятно, уже знала, какую власть имеет надо мной, а я была лишена этого на какое-то время. Я громко застонала и почувствовала, как мое тело напряглось, прежде чем ослабить давление, показавшееся мне безумным. Теплая волна ни с чем не сравнимого блаженства захлестнула меня, заставив крепко закрыть глаза. Моя рука чуть не вырвала прядь волос Лорен, когда она в последний раз прикусила мой возбужденный сосок. Ее губы стали мягче, когда она поняла, что произошло, и едва коснулись моей кожи. Отключившись на несколько секунд, я открыла глаза и посмотрела на нее. Она мгновенно обратила на них внимание и приподняла бровь. — А ты говорила, что со мной легко, — поддразнила она, но я, затаив дыхание, рассмеялась, вместо того чтобы возразить. — С тобой я ничего не могу с собой поделать, — призналась я с легкой улыбкой, но у меня не было времени прийти в себя, потому что Лорен уже наполовину сняла с меня остальную одежду. Мои шорты исчезли в мгновение ока, как и нижнее белье. Видя, как она опускается все ниже, я поняла, что у нее на уме, и не была уверена, что смогу долго терпеть такое удовольствие. Она нечасто так делала, всего один раз, если я запомнила правильно, но именно поэтому я была так взволнована, когда увидела, как она устраивается у меня между ног. Она продемонстрировала, насколько комфортно ей со мной, потому что такого рода близость требовала этого. Я позволила своей руке погладить ее темные волосы, в то время как она целовала внутреннюю поверхность моих бедер и покрывала чувственными поцелуями каждую точку, кроме моего пульсирующего клитора. Она была слишком хороша в том, чтобы дразнить меня, и давление, которое я только что ослабила, начало быстро нарастать снова. Мое дыхание было тяжелым, а сердце билось с небывалой силой, когда в голове стало совершенно пусто. Скользкая поверхность ее языка лишь слегка коснулась моего жаждущего клитора, но она мучительно отстранилась, хотя мои бедра дернулись вверх, чтобы поддержать связь. — Лорен, пожалуйста, — умоляла я, не контролируя то, что слетало с моих губ. То прерывистое дыхание было само собой разумеющимся, и даже разочарованные вздохи, когда другая женщина пыталась заставить меня извиваться. Посмотрев вниз, я увидела, что она слегка подвинулась и слегка подтянула мои ноги. Ее руки просунулись под них и легли мне на живот. Я погладила ее по руке, в то время как другой рукой все еще держала ее за волосы. Мое предвкушение достигло небывало высокого уровня, потому что Лорен все еще приспосабливалась, и я знала, что она делает это нарочно. Избавляя меня от моей «боли», я почувствовала ее нежные поцелуи на самой интимной части моего тела. Я ожидала, что она снова заставит меня страдать, но вместо этого она заставила меня сладострастно застонать; ее язык очень медленно пробегал по моим и без того очень влажным складкам, от чего у меня по спине безостановочно пробегали мурашки. Мучительно медленный темп ее тщательной работы там, внизу, заставил все остальное исчезнуть. Этого было нечестно… вообще. Как я должна была это вынести? Я была близка к этому после нескольких ударов сильных мышц, оказывавших большее давление, чем я могла выдержать. С каждым длительным поглаживании я издала еще более громкий стон, который стал больше походить на рычание. Она внезапно изменила свой подход и сосредоточилась на очень чувствительном комочке нервов, который сводил с ума каждую женщину. Ее губы сомкнулись вокруг него, и одного только всасывания оказалось слишком много, чтобы справиться. Я взвизгнула и запрокинула голову, когда Лорен в быстром ритме провела по нему языком. — Я не могу… — почти неслышно выдохнула я и почувствовала, как все мое тело налилось еще большей тяжестью, чем раньше. Моя спина выгнулась дугой, и я сильнее подтянула ноги, в то время как голова у меня кружилась. Это действительно было похоже на потерю сознания, и у меня кружилась голова от вожделения, которое испытывала ко мне старшая. Я не была уверена, сколько времени прошло, пока мое тело восстановилось. Ну, это так и не подействовало в полной мере, потому что все мои мышцы подергивались, и я чувствовала, как женщина, которую я любила, нежно дышит на пульсирующую область у меня между ног. Господи Иисусе, на этот раз она не дурачилась. Теперь там, внизу, было очень чувствительно, и даже малейшее дуновение воздуха заставляло меня снова извиваться. — Боже мой, — сказала я дрожащим голосом и попыталась прийти в себя после того очень сильного кайфа, который она мне подарила. Проведя рукой по волосам, я заметила, что у меня на лбу выступил пот. Когда я опустила взгляд ниже, то увидела, что все мое тело блестит точно так же, и была поражена тем, насколько возбужденной я стала не только в голове. Но затем я встретила взгляд зеленых глаз, от которого у меня екнуло сердце. Я прикусила нижнюю губу и сделала знак указательным пальцем, чтобы она подвинулась еще раз. Слабая улыбка на ее губах показала, что она довольна довольна собой, не говоря уже о том, что я тоже. Она снова поднялась, и я была очень удивлена, когда увидела, как она соблазнительно облизывает губы. — У тебя приятный вкус, — сказала она, и мои глаза расширились от легкого шока. Ей удалось заставить меня покраснеть, и мне показалось, что сегодня вечером мы поменялись ролями. — Наверное, я раздражаю тебя, — ухмыльнулась я и обняла ее за шею, когда она устроила свои ноги между моими. Медленно притянув ее к себе, я поцеловала очень желанные губы, которые произвели на меня неизгладимое впечатление. — Просто пробую что-то новое. Тебе это не нравится? — прошептала она в мои губы, и я открыла глаза, чтобы заглянуть в ее насыщенно-зеленые. — Нравится, — призналась я. — Тебе все нравится, не так ли? Я игриво хлопнула ее по руке, но при этом нежно рассмеялась вместе с ней, прежде чем снова притянуть ее к себе, и наши губы слились в страстном поцелуе. Она не боролась со мной за доминирование, и я была более чем готова доставить ей удовольствие. Быстро сняв с нее верх, я, не теряя времени, сняла и остальную одежду, чтобы насладиться ее красотой во всей красе. Но когда я попыталась перевернуть ее на спину, она оттолкнулась и вместо этого устроилась так, что оказалась верхом на моих бедрах. Расположив наши клиторы так, чтобы они были прижаты друг к другу, я только застонала при соприкосновении. Лорен поцеловала меня в шею и начала двигать своими умелыми бедрами в идеальном ритме. Я делала все возможное, чтобы приспособиться к ее движениям, но сегодня вечером она вытворяла такое, что почти обездвижило меня. Мои ногти впились в ее лопатки, и наше тяжелое дыхание наполнило тихую комнату. Темноволосая женщина не могла продолжать покрывать поцелуями мою шею, потому что она сама приближалась к кульминации, издавая гортанные стоны, от которых у меня по коже снова побежали мурашки. Она застонала, уткнувшись во влажную кожу моей шеи, в то время как ее бедра со временем двигались все энергичнее и быстрее. К этому времени наши тела уже покрылись потом, и чувствовать их так близко друг к другу было настоящим блаженством. Я провела рукой по всей длине ее позвоночника и почувствовала, как она прикусывает мою шею. Она была уже близко, и я тоже. Я не смогла удержаться и другой рукой погладила ее по заднице. Все еще прижимая ее к себе, я слегка шлепнула ее и услышала, как она ахнула в ответ. — Вот блять, — выругалась она, и я была поражена, какой предприимчивой и открытой она была. Очевидно, ей это понравилось, поэтому я повторила, но на этот раз тверже. Звук шлепка был громче, чем я ожидала, но Лорен дрожала как сумасшедшая. Я тоже больше не могла этого выносить, и потребовалось еще несколько толчков старшей, прежде чем она забилась в конвульсиях в моих объятиях и заставила нас обеих застонать в полном экстазе. Не было ничего более эротичного, чем видеть Лорен такой. Она всегда выглядела так, словно была полностью побеждена, когда достигло предела сильное возбуждение. Все мое тело было как желе, но мне каким-то образом удалось очень нежно погладить старшую по спине, пока мы приходили в себя. Ее дыхание было прерывистым, и мне нравилось чувствовать ее так близко, потому что не было ни единого движения, которое я хотела бы пропустить, когда она испытывала что-то настолько приятное. Ее голова покоилась у меня на плече, когда она пыталась отдышаться. Прошло некоторое время, но она снова повернулась ко мне, и ее раскрасневшиеся щеки, припухшие губы и потное лицо были доказательством того, насколько невероятно это было для нас обеих. Она наклонилась и нежно поцеловала меня в губы. Я абсолютно обожала это качество в ней, благодаря которому я чувствовала себя любимой и в безопасности, рассказывая о самых интимных аспектах наших отношений. Несмотря на то, что я много шутила и не стеснялась говорить о сексе, с Лорен все было совсем по-другому. Это было настолько по-другому, что я не могла выразить это словами; это приносило удовлетворение на всех возможных уровнях. Не только физически, но и эмоционально и ментально. Зеленые глаза смотрели на меня с любовью, и я заправила несколько прядей волос ей за ухо. — Это было… нечто особенное, — прошептала я с легкой улыбкой. Но Лорен на самом деле не ответила. Она поцеловала меня, и от того, сколько нежности и любви было в этих нежных поцелуях, мое сердце забилось чаще. — Я люблю тебя, — выдохнула она, и я не была уверена, что выражали ее глаза, но они выглядели задумчивыми. — Перед тем, как разбудить тебя, я думала о том, как сильно я на самом деле тебя люблю. Я знаю, что этим словом часто пользуются, но я так сильно люблю тебя, Камила. И мне почти больно осознавать, что ты, вероятно, никогда не осознаешь, насколько сильно, потому что в текстах песен нет способа продемонстрировать это. В ее голосе звучало почти отчаяние, и я была удивлена, услышав это эмоциональное признание, потому что давно не видела ее такой хрупкой. В последнее время я была неуверенной в себе и постоянно задавала вопросы ей и нашим отношениям. Теперь я чувствовала себя виноватой. Может быть, это и было причиной того, что она так себя чувствовала. — Я знаю, что ты любишь, — я хотела убедиться в этом и нежно провела кончиками пальцев по ее щеке. — Я никогда не хотела подвергать сомнению твои чувства ко мне и никогда не подвергала, честно. К тому, что произошло в Париже, привели скорее моя собственная неуверенность и сомнения в нашем будущем. Лорен тихо вздохнула, взяла меня за руку и нежно поцеловала в запястье. Я не хотела, чтобы она думала, что я не воспринимаю ее чувства всерьез, потому что это было так на самом деле. Я всегда так думала, и отчасти поэтому я тоже так сильно ее любила. Сила, с которой она любила и умела проявлять свои эмоции, была частью ее истинной сущности, и ничто не было для меня более притягательным, чем та, кто действительно была самой собой. — Честно говоря, я не хочу уезжать, — призналась она чуть ли не шепотом, и звук ее голоса был просто душераздирающим. — Всего семь недель, и мы наконец-то покончим со всеми этими междугородними делами. Ты вернешься в Майами, у тебя будет время восстановиться, а потом мы отправимся в Италию, — успокаивающе произнесла я в ответ, продолжая поглаживать ее спину. — Наконец-то, — сказала она, и через несколько секунд у нее зазвонил будильник. Наши взгляды встретились, и она еще раз поцеловала меня в губы, прежде чем отстраниться, чтобы выключить будильник. — Мне, наверное, нужно принять душ. Я слегка кивнула и увидела, что она почти встала с кровати, но в последнюю секунду я схватила ее за запястье и села. — Я тоже тебя люблю, — я вложила в свои слова столько нежности, сколько могла, и увидела, что она улыбается. Мы поцеловались еще раз, прежде чем она скрылась в ванной, а я упала обратно на кровать. Было странно, как быстро менялись наши отношения, но нам всегда удавалось быть такими, какие были нужны друг другу. Когда я чувствовала себя слабой или неуверенной, она была сильной ради меня, и наоборот. Хотя тогда люди часто воспринимали Лорен как доминирующую в наших отношениях или дружбе, я всегда знала, что она не была такой невозмутимой задирой, какой иногда хотела казаться. Она была, без сомнения, самым эмоциональным и ранимым человеком, которого я когда-либо встречала. Как бы сильно она ни презирала себя за это временами, я любила каждую ее черту, и ее эмоциональная натура была важной частью ее личности. Тот факт, что она была резкой или грубой с некоторыми людьми, расстраивал меня, потому что я знала, что она не такая. Ей определенно стало лучше, когда дело дошло до более рационального реагирования, но она никогда не смогла бы полностью избавиться от привычки позволять эмоциям брать над собой верх. А я этого и не хотела. По крайней мере, для меня. Я была рада, что в наших отношениях я была более благоразумной, чтобы успокоить ее, когда ее переполняли чувства. В какой-то степени я всегда была такой. Или даже Нормани. Наша бывшая подруга по группе тоже была очень спокойным и сосредоточенным человеком из окружения Лорен и по этой причине, вероятно, до сих пор один из ее ближайших друзей, если не самый близкий. Лорен могла позволить себе упасть и стать уязвимой, когда чувствовала, что есть кто-то достаточно сильный, чтобы подхватить ее. В противном случае она прибегла бы к тому, что, как я чувствовала, было ее защитным механизмом — притворяться неприступной. Я не знала, как долго я анализировала и размышляла, но женщина, занимавшая мои мысли, вышла из ванной и направилась ко мне. Наши прощания не становились легче, хотя мне и хотелось, чтобы они прошли. Хотелось надеяться, что это будет последний раз на какое-то время, потому что я не была уверена, сколько еще смогу выдержать за такой короткий промежуток времени. Я снова села и накрыла себя тонкой простыней, а Лорен наклонилась ко мне. Обхватив ее щеку одной рукой, я притянула ее к себе для выразительного поцелуя и почувствовала, как ее божественные губы отвечают мне тем же. Когда наши губы разъединились, она глубоко вздохнула и прижалась своим лбом к моему. Когда я смотрела в ее зеленые глаза, у меня все еще трепетало сердце, как в тот раз, когда я впервые увидела их. Она нежно поцеловала меня в щеку, прежде чем я успела что-то сказать. — Наслаждайся своим пребыванием вдали от дома, потому что после этого ты останешься со мной на некоторое время, — слегка пошутила я, чтобы вызвать у нее улыбку, и даже заставила ее рассмеяться. — Я не могу дождаться, — ответила она более искренне, прежде чем поцеловать меня в последний раз. — Счастливого полета, — сказала я, когда она встала и осознала, что через несколько часов снова будет за тысячи миль отсюда. Иногда реальное расстояние казалось нереальным, но она возвращалась в Южную Америку — еще один долбаный континент. — Тебе тоже, — сказала она в ответ и схватила свой чемодан. Улыбнувшись мне еще один раз, сразу после этого она покинула большой номер и оставила меня с болью в груди. Я знала, что она чувствовала то же самое, но почему-то это меня не утешало. Какая-то часть меня почти желала, чтобы она была такой же беззаботной, как раньше, но, с другой стороны, это было больше похоже на нее. Не то чтобы мне нравилась мысль о ее страданиях. Я никогда не смогу в полной мере понять, как ей, должно быть, было трудно, учитывая все это давление и пристальный взгляд на ее жизнь. По крайней мере, я смогла вернуться в Майами и вести нормальную жизнь. Мысль о том, чтобы путешествовать по миру и не чувствовать себя в безопасности, пугала. Я знала, что ей нравится такой образ жизни, но она также нуждалась в подлинной связи с людьми, которых она по-настоящему любила и о которых заботилась. И пока мы были в разлуке, эта связь поддерживалась более тщательно, чем когда-либо прежде. Следующие несколько недель были наполнены, Лорен писала мне каждый день и держала меня в курсе всего, что происходило. Я была приятно удивлена, насколько увлеченной она была после нашей невероятной ночи после AMA's. У нас все получилось, и тот факт, что мы стали еще лучше в этом, был, на мой взгляд, хорошим знаком. Конечно, я все еще скучала по ней, но я почувствовала облегчение, узнав, что в разлуке у нас дела идут лучше, чем когда-либо прежде. Она чувствовала то же самое; по крайней мере, это было то, что она говорила мне каждый день, и я верила, что это правда. В любом случае, она была не очень хорошей лгуньей, и у нее не было причин лгать. Только сегодня она опубликовала в Твиттере нашу фотографию из Парижа, и я была рада, что она нашла способ поделиться нашими отношениями со своими поклонниками, не испытывая при этом дискомфорта. Ее напугал не фэндом, а СМИ. Я не знала о ее ссоре с репортером, пока не вернулась в Майами после церемонии награждения. Это был еще один пример эмоциональной реакции Лорен, но, к счастью, шумиха быстро улеглась, так как ее не было в Штатах. «С глаз долой, из сердца вон», казалось, подходило для таблоидов. Таким образом, старшая женщина могла открыто говорить с ними, но при этом старалась не распространяться слишком много. Я посмотрела на фотографию, на которой мы стоим на фоне Эйфелевой башни, и прочитала ее простые слова рядом с сообщением: «Я так по тебе скучаю!» Не могу дождаться встречи с тобой #camren Я сидела на диване после долгого дня в больнице и играла на гитаре, когда увидела, что на моем ноутбуке мигает сообщение о входящем видеочате. Сначала я нахмурилась, но потом поняла, что на самом деле звонит Лорен, а у нас не было возможности пообщаться по видеосвязи с тех пор, как она уехала. Я сразу же приняла ее звонок и почувствовала, как у меня загорелось лицо, когда я увидела темноволосую женщину, появившуюся на экране. — Привет, — поприветствовала она меня широкой улыбкой, и мое сердце подпрыгнуло в груди. — Привет, это приятный сюрприз, — я улыбнулась в ответ еще шире и почувствовала, как у меня в животе порхают бабочки, как у подростка, который болтает с девушкой, в которую влюблен. — Да, у меня есть пара минут до саундчека, и я хотела тебя увидеть, — объяснила Лорен. — Что делаешь? — Ничего, просто играю на гитаре, — ответила я и окинула взглядом прекрасное создание на экране. Она все еще выглядела очень бледной, хотя и прожила некоторое время в Южной Америке, но цвет ее лица по-прежнему казался мне безупречным, как и все остальное. — Спой что-нибудь для меня, — попросила она со слабой улыбкой и выглядела довольно измученной. Мое постоянное беспокойство было тем, с чем мне нужно было работать, но я хотела исполнить ее желание и схватила гитару, лежавшую рядом со мной. — Что ты хочешь услышать? — Все, что угодно, — сказала она, но выглядела взволнованной тем, что я согласилась спеть для нее. Я размышляла, что бы мне спеть, но песня весь день крутилась у меня в голове, и с ней было связано воспоминание. Может быть, она и не вспомнит, где я пела эту песню раньше, но я все равно решила продолжить. Наигрывая простые гитарные аккорды, я сосредоточилась на ноутбуке и старалась держать глаза открытыми, потому что хотела увидеть ее реакцию.

***

И какого черта я согласилась на это? Стоя у своего дома, я чувствовала, как у меня дрожат колени в ожидании, что Лорен заедет за мной. Мы не виделись с тех пор, как вернулись домой на каникулы, но в нашей дружбе все шло хорошо. Небольшой перерыв принес свои плоды, и я вспомнила наш обмен текстовыми сообщениями на прошлой неделе, когда старшая девочка была так расстроена своим общением с фанатами в Твиттере. С тех пор мы почти не общались, но вчера вечером она прислала мне смс с приглашением на вечеринку по случаю дня рождения Тейлор. Я долго думала, идти мне или нет, но чувствовала вину за то, что вымещала свои сложные чувства на сестре Лорен, которая была ни в чем не виновата. То, что она пригласила меня, было милым жестом, и я не могла отказаться. Даже если это означало, что я снова увижу Лорен и рискую вновь проявить свои более чем платонические чувства. Так что я согласилась заехать на часок, и Лорен настояла, что заедет за мной. Очевидно, она была очень рада, что у нее наконец-то появились водительские права. Хотя у нее не было автомобиля, но, очевидно, ее родители доверяли ей настолько, что она водила. Мои нервы были на пределе, пока я сжимала в руке подарок для младшей сестры Хурэги. Остальные члены моей семьи пошли в зоопарк, и, хотя я никогда не упускала возможности пойти с ними, я хотела попытаться восстановить то, что было у нас с Лорен в самом начале. Идея побыть одной с ней пугала. Мы не оставались наедине с момента нашего поцелуя, и воспоминания о той ночи все еще были очень яркими. Сделав глубокий вдох, я приготовилась к возможности провести с ней время наедине, когда к подъездной дорожке подъехала машина. Мое сердце выпрыгивало из груди, когда внедорожник остановился прямо передо мной. Пассажирское окно открылось, и я увидела сидящую там Алексу. — Садись, неудачник, мы идем по магазинам, — она сослалась на фильм «Дрянные девчонки». Девушки заставили меня тихо рассмеяться. Мой страх остаться наедине с девушкой на водительском сиденье улетучивался, и я почувствовала облегчение. Алекса была одной из самых старых и близких подруг Лорен. В отличие от Веро, она не заставляла меня нервничать или чувствовать себя неуютно. Она была настоящей милашкой и, вероятно, самой искренней из большого круга друзей Лорен. Мы даже провели последний Новый год вместе много лет назад и очень хорошо ладили. Поэтому я с радостью села на заднее сиденье и увидела, как Лорен резко повернулась ко мне лицом. — Привет, — улыбнулась она, и я мгновенно почувствовала, как у меня в животе запорхали бабочки. Я не видела ее всего две недели, но этого было достаточно, чтобы у меня чуть сердце не остановилось, когда ее зеленые глаза встретились с моими. — Привет, — только и смогла произнести я и увидела, как она ухмыляется. — Мне нравятся твои очки, — ухмыльнулась она, и я совершенно забыла о своем новом символе «занудства», я рефлекторно поправила очки и почувствовала, как горят щеки. — Да, точно, — усмехнулась я. — Нет, я серьезно. Они тебе очень идут, — настаивала Лорен и заставила меня снова посмотреть ей в глаза. О Боже, мне не следовало соглашаться на это. — Да, ты хорошо выглядишь. Не будь застенчивой, у меня тоже есть очки, — Алекса пытались задобрить меня. — Но ты супер модель… буквально! — я добавила и увидела двух друзей, которые нежно смеются. — Ты тоже могла бы быть такой, — сказала старшая, и я бросила на нее взгляд, который показал, насколько я ей не верю. — У тебя что, нет контактных линз? Я ношу их, потому что так удобнее. — У меня есть контактные линзы, но… — я заколебалась. — У меня проблемы с надеванием, — смущенно призналась я, потому что моя неуклюжесть и моторика были не лучшим сочетанием. — Но это чертовски сложно, — неожиданно согласилась Лорен. — Я действительно хороша в это потому, что я раньше помогала Алексе с ее. Они у тебя с собой? Я могу научить тебя нескольким трюкам. — Да, но ты не обязана этого делать, — сказала я, но Лорен уже решила, что, как обычно, поможет мне. — Все готово, Кэмз, — сказала она и повернулась, чтобы завести машину. Алекса все еще улыбалась мне. — Я рада, что ты пришла, — сказала подруга Лорен самым искренним тоном, и я не смогла удержаться от ответной улыбки, прежде чем она тоже обернулась. Я знала, что Алекса была счастлива, потому что Лорен была счастлива. И это было признаком настоящей дружбы. Она не ревновала и не угрожала, как многие другие девушки, если бы у них появилась новая связь, которая могла бы угрожать их дружбе. Старшая из них была достаточно уверена в своей связи с зеленоглазой девочкой, и это восхищало ее еще больше. Поездка на машине была действительно приятной, так как в основном разговаривали Лорен и Алекса. Лорен была очень хорошим водителем, хотя только что получила права. На самом деле, это меня не удивило, учитывая ее выдающиеся достижения. Таков ее типаж. По прибытии в дом Хурэги ко мне вернулась нервозность, но в то же время я почувствовала себя странно знакомо. Как только я вошла в дом, я увидела еще нескольких молодых девушек, бегающих вокруг, которые явно были друзьями Тейлор. Я отправилась на кухню с Лорен и Алексой и обнаружила, что Клара и Майк готовят праздничный торт. — Камила! Ты пришла, — воскликнул отец Лорен, почти шокированный, и это само по себе было доказательством того, что все остальные заметили мое отстраненное поведение в предыдущие месяцы. Он крепко обнял меня, а затем и Клару. — Я надеюсь, что все в порядке, — застенчиво сказала я и увидела их озадаченные лица. — Конечно, ты же практически член семьи, дочка, — ответила Клара и разрядила обстановку. — Мы всегда рады тебе. Следующей ко мне подошла именинница и, казалось, была в восторге от того, что я решила прийти. Я крепко обняла ее и вручила подарок, объяснив, что у меня было мало времени, потому что я так быстро предупредила. Младшая дала понять, что моего присутствия было достаточно, и она в любом случае не ожидала подарка. Она все еще располагалась среди других подарков, и все собрались на кухне, чтобы спеть «С днем рождения». Лорен достала свой телефон, а я вышла из кадра, потому что знала, что фэндом сошел бы с ума, если бы узнали, что я здесь. Вместо этого я заняла свое место рядом с Алексой и тихо запела, прежде чем Тейлор задула свечу, пока Лорен готовила виноград. Следующая часть была моей любимой: поедание торта. Отрицать было нечего, мне нравились сладости любого вида, а домашний торт был восхитителен. Это было очень по-семейному, и время пролетело незаметно, когда мы расположились в гостиной, и все непринужденно болтали. Тейлор открыла свои подарки через некоторое время и, казалось, была очень довольна моей цифровой рамкой для фотографий. Я загрузила несколько ее фотографий с Лорен, со мной, с другими девочками группы, с членами ее семьи и даже моей семьи. Это было невероятно, насколько близки были наши семьи, но огромное количество фотографий, которые мне удалось собрать, было тому доказательством. Тринадцатилетняя девочка обняла и поблагодарила меня. Ее последним подарком был подарок от Лорен, и я посмотрела на старшую сестру, которая казалась взволнованной. Я знала, что она любила свою роль старшей сестры и обожала Тейлор, поэтому я была уверена, что ее подарок будет просто потрясающим. И я убедилась в своей правоте, когда Тейлор развернула красивую гитару, которую выбрала зеленоглазая. Все были в восторге, когда они увидела искреннее лицо Тейлор, которая вскоре подбежала к своей сестре, чтобы обнять ее. Очевидно, она была новичком в игре на музыкальном инструменте. Я не знала, как так получилось, но через некоторое время в гостиной остались только Алекса, Лорен, Тейлор и я. И Тейлор протянула мне свою новую гитару. — Сыграй, пожалуйста, что-нибудь еще. Я еще не настолько хороша, но я хочу услышать, как это звучит, — спросила младшая, и я не знала, что делать. Как, черт возьми, я нервничала из-за выступления в такой интимной обстановке, когда я пела в Madison Square Garden?! — Что ты хочешь услышать, именинница? — спросила я с улыбкой, потому что я не могла отказать ей в ее особом желании в этот день. — Что-нибудь от Эда Ширана? Ни для кого не секрет, что я была слегка одержима этим британским певцом и автором песен, и была песня, которую я полюбила с тех пор, как услышала ее в первый раз. Не мудрствуя лукаво, я начала играть и сделала глубокий вдох, прежде чем сосредоточиться на тексте. Они имели для меня особое значение, потому что напоминали о моей лучшей подруге, которая понятия не имела о моих раздражающих чувствах. Хотя она присутствовала при этом, я была уверена, что она не подозревала о моей личной связи с этой песней. [включаем видео] Ты так чудесно выглядишь в своем платье Мне нравятся такие волосы, как у тебя То, как они падают тебе на шею На плечи и спину Мы окружены всей этой ложью И людьми, которые слишком много болтают У тебя такой взгляд Как будто никто ничего не знает, кроме нас И пусть это будет последним, что я увижу Я хочу, чтобы ты знала, что мне этого достаточно Потому что ты — это все, что мне когда-либо будет нужно Я так влюблен, так влюблен Так влюблен, так влюблен Ты так прекрасна в этом свете Твой силуэт надо мной Он подчеркивает голубизну твоих глаз Это море Тенерифе И все голоса, которые нас здесь окружают Они просто затихают, когда ты делаешь вдох Только скажи, и я исчезну В пустыню. [Припев] Люмьер, дорогой Люмьер надо мной [x6] [Припев] Ты так чудесно выглядишь в своем платье Мне так понравились твои волосы И в этот момент я узнал тебя лучше всех Моя привычка не смотреть на кого-то по-настоящему, когда я одновременно пою и играю на гитаре, была хорошей вещью, потому что я не была уверена, хочу ли я встретиться взглядом с зелеными глазами. Но я это сделала, как только закончила песню и почувствовала, как мое сердце разрывается от того, что ощущалось как слишком сильное давление в груди. Я слегка сглотнула, потому что у Лорен почему-то были заплаканные глаза. Выражение ее глаз было абсолютно непроницаемым для меня, и на долю секунды, я подумала, что она, возможно, действительно чувствует то же самое, что и я. — Это было потрясающе! — голос Тейлор вернул меня к реальности. Я прочистила горло, потому что в нем образовался огромный комок. — Спасибо, — ответила я и положила гитару обратно. Зазвонил мой сотовый, и я посмотрела на экран, чтобы увидеть мамино сообщение. Она обещала заехать за мной через пятнадцать минут, потому что они собирались ехать домой. Я должна была подождать снаружи, так как Софи заснула в машине, и они не хотели будить ее своим приходом. — Эм… моя мама заедет за мной через пятнадцать минут, — сообщила я всем. — Почему? — тут же вмешалась Лорен, и ее голос звучал почти обиженно. — Я могу отвезти тебя домой позже. Я была ошеломлена ее мгновенной реакцией и не знала, что сказать. Вместо этого я снова надела очки и стала подыскивать нужные слова. — Все в порядке. Они уже в пути, — ответила я с нежной улыбкой, но Лорен выглядела расстроенной. — Эй, почему бы нам не попробовать надеть линзы, ведь у нас осталось не так уж много времени, — пришла нам на помощь Алекса, потому что неловкое молчание действовало на нервы. Даже при том, что я не хотела мучить свои глаза, это все равно было лучше, чем встретиться лицом к лицу с явно обиженным участником группы. Я знала, что ей нравилось, что я здесь, и она хотела большего, чем то, что у нас было на данный момент, но я должна была делать маленькие шаги, а приезд сюда уже был большим достижением. Итак, мы втроем отправились в большую ванную наверху, а Тейлор присоединилась к своим друзьям в своей комнате. Я сняла очки и протянула Лорен контактные линзы. Наши руки слегка соприкоснулись, и у меня по спине пробежала дрожь, которую было довольно сложно проигнорировать. Но я не могла этого не сделать и сосредоточилась на Алексе, которая пыталась продемонстрировать, как я буду надевать контактные линзы. Лорен также давала мне советы, и я не могла удержаться от тихого смеха, потому что они начали спорить, какой из их методов самый лучший. Сначала я решила воспользоваться подходом Лорен и приложила все усилия, чтобы держать глаза открытыми, пока инородный предмет находился на кончике моего пальца. Как только он коснулся моего глаза, меня скрутила судорога, и я крепко зажмурилась. — Нет, Кэмз, — рассмеялась Лорен, и я почувствовала облегчение, услышав ее радостный возглас, хотя мои глаза горели. — Ты должна держать их открытыми. Вот, посмотри, и я их вставлю. Сначала я испугалась, что она это сделает, но она была спокойна и тоже расслабилась. когда она начала говорить. — Не двигайся, Кэмз, — она отругала меня за то, что я постоянно моргала. — Я пытаюсь, — я надулась. — Что ж, постарайся держаться, — рассмеялась она, и я совершила ошибку, встретившись взглядом с ее зелеными глазами, которые сейчас были так невероятно близко. Быстро подняв взгляд, я замедлила сердцебиение и глубоко вздохнула. С первой попытки Лорен вставила левую линзу и не могла поверить, насколько искусной она была, что не надела их сама. Я несколько раз моргнула, но зрение на левом глазу стало намного лучше, хотя ощущение было странное. — Приклоняйся, — игриво ухмыльнулась Лорен и посмотрела на Алексу, которая закатила глаза. — Как ты это сделала? — искренне удивилась я. — Я думаю, у меня все хорошо с пальцами, — выпалила Лорен, и ее глаза сразу расширились после этого комментария. Она явно не собиралась этого делать, и это прозвучало почти как-то, что я сказала бы случайно. Алекса первой расхохоталась, прежде чем мы присоединились к ней, и легкий румянец на щеках Лорен заставил мое сердце затрепетать. Я была рада, что Лорен, в конце концов, не восприняла это слишком серьезно. Она могла бы отреагировать по-другому, защищаясь, но она этого не сделала. Я вспомнила, о чем недавно думала, когда речь заходила о ней и моем довольно буйном воображении или мечтах, но тут же прогнала эту мысль. — Давай, наденем другую, — сказала темноволосая девушка и сумела правильно надеть контактную линзу так же безупречно, как и предыдущую. — Черт, теперь я чувствую себя еще более некомпетентной, чем раньше, — пошутила я, но больше ничего не смогла добавить, потому что мне позвонила мама. Она, вероятно, ждала снаружи, и я услышала, как Лорен вздохнула. — Мне пора. Я обняла Алексу, прежде чем попрощаться со всеми остальными. Лорен проводила меня до входной двери и открыла ее для меня. — Я действительно рада, что ты пришла, — сказала она мягким голосом и выглядела такой милой, что мое сердце таяло, когда она так смотрела на меня. — Ты уверена, что не хочешь остаться, а потом я отвезу тебя обратно? — Нет, все в порядке, правда. Но мы сделаем это снова, — я хотела оставить все как есть и увидела, что она мягко улыбается. — Хорошо, тогда… спокойной ночи, — ответила она и, казалось, не была уверена, стоит ли обнимать меня. Я чувствовала себя такой же неловкой и оцепеневшей. — Да… ммм… спокойной ночи, — пробормотала я и закончила неловкий момент, развернувшись и подойдя к машине моих родителей. О боже, это было совсем не странно, подумала я с сарказмом. В целом, это было намного веселее, чем я ожидала. Увидев, что она все еще стоит в дверях, когда я подошла к машине, она незаметно помахала мне, и я сделала то же самое прежде чем сесть в машину. Я сделала глубокий вдох и тут же почувствовала на себе мамин взгляд. София спала на заднем сиденье, а папа прижимался к ней. — Ты выглядишь счастливой, — оценила мама, и я застенчиво улыбнулась. — Да, — просто ответила я, но этого было достаточно, чтобы взрослая женщина мягко сжала мою руку и разделила мою радость. Я бросила последний взгляд на Лорен, которая закрывала дверь, и почувствовала, как мое сердце снова подпрыгнуло. Может, у меня действительно получится? Мы чувствовали себя в ее присутствии как-то нормально, пока рядом были другие люди. Алекса была отличным дополнением к нам, и я надеялась, что после сегодняшнего вечера у нас действительно появится шанс на относительно нормальную дружбу. Если, конечно, я снова не совершу что-нибудь глупое. С этого момента я хотела держаться на некотором расстоянии, потому что я уже была слишком взволнована перспективой скорого возвращения к ней, когда только вышла из ее дома. Тем не менее, я хотела сохранить хорошую динамику и для разнообразия прокрутила в голове события последнего часа без каких-либо сожалений.

***

Закончив «Tenerife Sea» Эда Ширана, я была очень довольна собой, потому что Лорен смотрела на меня с нежностью, хотя мы просто смотрели друг на друга в видеочате. Я все еще могла различить теплоту в ее зеленых глазах, когда пела простую, но красивую песню. Лорен слегка похлопала, когда я закончила, и я улыбнулась в ответ. — Ты помнишь, где я это играла? — спросила я из любопытства. — На 13-й день рождения Тейлор, — она ответила абсолютно без колебаний, что меня почему-то удивило. Иногда мне все же приходилось напоминать, я подумала, что тогда у нее тоже были чувства ко мне, хотя она и не подозревала о них. — Ты помнишь это? — тихо ответил мой голос. — Я все помню, — так же нежно сказала старшая женщина, и я снова почувствовала, как у меня в животе запорхали бабочки. — Боже, как бы я хотела поцеловать тебя прямо сейчас, — призналась я немного расстроенно. — Еще несколько недель, детка, — сказала Лорен с легким вздохом, но я знала, что она права. На заднем плане раздался голос, и я узнала в нем ее менеджера. — Мне нужно идти. Меня ждут на саундчеке. Но у тебя все в порядке? — Да, я в порядке. Я люблю тебя и готова надрать тебе задницу, — ухмыльнулась я. — Хорошо. Я тоже тебя люблю, — ответила она и послала мне быстрый воздушный поцелуй, прежде чем отключиться. Несколько минут после этого я продолжала улыбаться как идиотка и чувствовала, что мое сердце все еще бьется с бешеной скоростью. Она произвела на меня необычное впечатление. В нас не было ничего обычного, но именно это делало нас особенными. За последние недели в наших отношениях наметился поворот к лучшему, и так продолжалось до тех пор, пока что-то не изменилось. Последние две недели Лорен почти не писала мне и вообще не общалась со мной до ее возвращения в Майами. Я не хотела, чтобы она волновалась или была слишком контролирующей, потому что она и раньше была неуверенной в себе, но иногда я ничего не могла с собой поделать. Какая-то часть меня полагала, что она, возможно, просто перенервничала и хотела, чтобы тур наконец закончился после почти шести месяцев беспрерывных путешествий. Я знала, что конец тура был самым трудным временем, потому что тебе не терпелось вернуться домой. Возможно, это и было причиной того, что она держалась отстраненно, чтобы сделать нашу встречу еще более особенной, когда мы наконец воссоединимся. Но была и другая часть меня, которая боялась, что происходит что-то еще. Что-то, о чем она не хотела мне говорить, но что заставило ее отступить. Переход от постоянного общения к нескольким текстовым сообщениям за две недели был радикальной переменой. Зная Лорен, я понимала, что для этого должна была быть причина, но не хотела быть слишком пессимистичной. Я цеплялась за мысль о том, что она слишком занята и ей не терпится вернуться. В основном ради собственного спокойствия, потому что я не смогла бы пережить еще одну трещину в наших отношениях, которые в последнее время складывались так хорошо. Наконец настал день, и я все подготовила к приезду Лорен домой. Теперь это был ее дом, верно? Она попросила меня переехать ко мне, и я не могла дождаться, когда эта идея воплотится в жизнь. Я заказала суши в ее любимом ресторане, и вся квартира была богато украшена свечами, чтобы создать романтическую, но в то же время расслабляющую атмосферу. Весь день я была на взводе. Я расхаживала по своей гостиной и пыталась успокоиться, но не было лекарства от того, что сделала со мной старшая женщина. Мои тревоги за последние две недели все еще витали где-то в моей голове, но их было слишком много, мысли занимали мой напряженный мозг. Я слегка подпрыгнула, когда услышала стук в дверь и поняла, что это, должно быть, Лорен. Подбежав к двери, я быстро открыла ее и увидела стоящую там женщину своей мечты. Я тут же обняла ее и не могла поверить, что она действительно здесь, навсегда. По крайней мере, я так думала. Я наклонилась для поцелуя, но она увернулась, и мое сердце упало. — Нам нужно поговорить, — ее скрипучий голос усилил мое беспокойство, когда она вошла внутрь. — Хорошо, — едва слышно прошептала я и почувствовала, как мое сердце забилось в легкой панике. Лорен стояла в нескольких шагах от меня, и выражение ее лица пугало меня еще больше. Она выглядела совершенно измученной. Ее бледная кожа — это одно, но темные круги под глазами были заметны как никогда. Красивые зеленые глаза были опухшими, как будто она плакала, и я почувствовала необходимость подойти к ней и успокоить. Но я знала, что она хочет что-то обсудить, и у меня было подозрение, что добром это не кончится. Она молчала, но избегала моего взгляда, очевидно, подыскивая слова, чтобы выразить то, что пришло в голову ее ужасающе богатому уму. — Я думаю, мы должны закончить это. Я застыла в полном шоке. — Что? — недоверчиво выдохнула я, не в состоянии осознать то, что она только что сказала. — Я… знаю, это, должно быть, для тебя сюрприз, но я много думала о нас в последнее время и думаю, что так будет лучше для нас обеих, — ее голос уже дрожал. — Ты так думаешь? — выпалила я в ответ с большей злостью, чем ожидала, но я не могла поверить в то, что она пыталась сказать. Откуда ей знать, что для меня лучше? Как, черт возьми, мне было бы лучше без нее? — Да, и я… получила роль в кино, а это значит, что я собираюсь уехать еще на несколько месяцев. Я знаю, что ты этого не хочешь и не должна, потому что ты заслуживаешь большего, поэтому я считаю, что нам лучше… расстаться. — А ты не подумала, что тебе следует спросить моего мнения, прежде чем принимать такое радикальное решение просто… покончить со всем этим? — спросила я, все еще не понимая, что на самом деле происходит. — Это что, шутка, Лорен? Потому что это не смешно. — Я серьезно, — ответила она, и до меня начало доходить, что это был не ночной кошмар, а реальность. — Я знаю, ты хочешь разных вещей в жизни, например, выйти замуж, завести детей и жить нормальной жизнью, а я… возможно, не смогу дать тебе этого… никогда, — добавила она, но в конце ее голос дрогнул. — Ты была той, кто просил переехать ко мне. С чего ты взяла, что я хочу все это? — в моем голосе звучало отчаяние, теперь я понимала, насколько серьезной была ситуация. — Я видела кольцо, хорошо?! — выпалила старшая, и я почувствовала, как мое сердце упало. — Я нашла это на свой день рождения, и независимо от того, предназначалось это мне или нет, это доказывает, что ты хочешь, чтобы все это было не так уж далеко в будущем, и я… просто не могу. Она изо всех сил старалась сдержать слезы, и я не понимала, почему она так сопротивлялась, если уже приняла решение. Происходило что- то еще, как я и опасалась, но она не говорила мне об этом. Мои собственные глаза наполнились слезами, когда я наблюдала, как она оправдывает свое решение. Она была права насчет кольца. Оно предназначалось ей, но я знала, что она не была готова. В какой-то момент я была уверена, что мы будем готовы сделать следующий шаг, и именно поэтому я заказала это специально для нее. Осознание того, что это могло довести ее до крайности, было худшим, что могло случиться. Но я все еще была убеждена, что это всего лишь отговорка. — Ты лжешь, — сказала я прямо и увидела, как сузились ее глаза, когда я приблизилась к ней. — Ты делаешь это не по этой причине. Ты пытаешься саботировать нас, и я хочу знать почему? Первые теплые капли скатились по моим щекам, когда я подошла к ней, но она продолжала избегать моего взгляда. Я обхватила ее лицо ладонями и попросила посмотреть на меня, но она закрыла глаза, лишив меня возможности увидеть изумрудный цвет. — Это не ты, Лорен, — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но он постоянно срывался. — Ты чего-то недоговариваешь, но мы справимся с этим, как и всегда. Но ты должна впустить меня, — выдохнула я и убрала руку с ее щеки, чтобы положить ее ей на сердце. — Пожалуйста, посмотри на меня. Наконец, встретившись взглядом с зелеными глазами, я увидела в них неизмеримую боль. В тот момент мое сердце разбилось. Что же произошло, из-за чего она выглядела еще более разбитой, чем при нашей первой встрече? По ее бледному лицу скатилась одинокая слезинка, но она быстро вытерла ее. — Я не могу этого сделать… С меня хватит, хорошо? — она пыталась грубым голосом оттолкнуть меня, но я знала, что она делает это для того, чтобы я остановилась. — Тогда почему ты плачешь? Почему ты так сопротивляешься, если ты так уверена, что это лучшее решение? — настаивала я и увидела, что она качает головой слегка. Мое отчаяние было очевидным, когда я снова положила обе руки ей на щеки, чтобы почти силой прижать ее к себе. — Я умоляю тебя. Не делай этого. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже любишь меня. Тебе не кажется, что я заслуживаю хотя бы правды? — Ты заслуживаешь будущего, — прошептала она, и я мгновенно нахмурилась. — А этого я тебе дать не могу. Она накрыла мои руки своими и отвела их от лица. Я почувствовала себя побежденной, и она прошла мимо меня, чтобы скрыться с места происшествия. Она была уже на полпути к двери, когда я снова обернулась и почти закричала на нее, одновременно плача. — И это все?! После одиннадцати лет борьбы за это мы, наконец, оказались в подходящем месте, чтобы создать что-то потрясающее, а ты просто собираешься уйти? — Мне жаль, — это все, что она смогла произнести, прежде чем закрыть дверь и оставить меня с разбитым сердцем. Я просто постояла там пару минут, пытаясь разобраться в происходящем, прежде чем до меня дошло, что Лорен только что порвала со мной. Осознание этого было подобно кинжалу, который снова и снова вонзался мне в грудь. Боль ощущалась на физическом уровне, поскольку я действительно ощущала боль в груди. Я не выдержала. Упала на колени и заплакала почти истерически. Сбылись мои худшие опасения. Потерять единственного человека, потерю которого я не смогла бы вынести. Я хотела, чтобы это был кошмар, чтобы я проснулась и увидела, что Лорен лежит рядом со мной, целует меня и говорит, что мы наконец-то поедем в Италию. Но как бы сильно я ни хотела отрицать реальность, она обрушилась на меня сильнее, чем я когда-либо ожидала. Что-то внутри меня словно медленно умирало, когда я прокручивала в голове этот сценарий. Могла ли я сделать что-то по-другому? Не слишком ли сильно я давила на нее? Было ли что-то еще, о чем она мне не говорила? У меня было так много вопросов, но я знала, что теперь, когда она ушла, я никогда не получу ответа. Одному богу известно, куда она отправится дальше. Вероятно, так далеко от меня, как только сможет. Я не была уверена, сколько прошло времени, но это было довольно долго, потому что свечи немного догорели, пока я не встала, чувствуя, что ноги не держат меня должным образом. Сделав глубокий вдох, я почувствовала, как боль боль не утихала, и я почувствовала, как ноги сами тащат меня в ванную, чтобы открыть аптечку. Мое сердце бешено колотилось, когда я брала пузырек с обезболивающим. Одна таблетка упала мне на ладонь, и я продолжала опустошать пузырек, пока не перестала считать, сколько их там на самом деле. Я не была уверена, о чем я думала, и думала ли я вообще в тот момент, но услышала, как зазвонил мой мобильный телефон. Выбросив все таблетки в раковину, я потянулась за прибором, надеясь, что это Лорен, которая скажет мне, что передумала. Вместо этого я увидела, как на дисплее высветилось имя Ханны. Я не разговаривала с ней целую вечность, за исключением небольшого разговора в больнице. Возможно, это было связано с работой, и я глубоко вздохнула, прежде чем ответить. — Привет? — Привет, это Ханна, — подтвердила моя бывшая девушка. — Слушай, тебе стоит приехать в больницу. Не волнуйся, с ней все в порядке, но Лорен попала в автомобильную аварию, и ты была указана в качестве лица, с которым она могла связаться в экстренных случаях. Вероятно, это просто сотрясение мозга. Я чуть не уронила трубку, когда услышала слова «автомобильная авария», но мой мозг снова заработал в полную силу. Быстро вытерев слезы, я сказала, что мне нужно ехать в больницу. — Я сейчас приеду, — сказала я и просто повесила трубку, потому что не могла этого сделать. Я не могла позволить Лорен сделать это. Должен был быть способ все исправить. Я собрала в сумочку все, что мне было нужно, и выбежала за дверь. Всего через несколько минут после звонка Ханны я приехала в больницу и побежала в отделение неотложной помощи. Я не увидела Лорен, но ко мне подошла блондинка, с которой я была вместе некоторое время. У меня тряслись руки, и я не была уверена, сколько еще смогу выдержать. — Где она? — сразу же спросила я и увидела, что Ханна смотрит на меня с беспокойством. — С ней все в порядке, это был небольшой несчастный случай. По-видимому, она задремала и врезалась в дерево, но всего лишь сотрясение мозга. — Тогда где она? — настаивала я, не обращая внимания на то, что была груба. Ханна велела мне следовать за ней, потому что Лорен была наверху для наблюдения. Почти дойдя до ее комнаты, я почувствовала, как Ханна схватила меня за запястье, я обернулась и удивленно посмотрела на нее. — Я просто хотела сказать, что мне очень жаль, — сказала женщина, но я понятия не имела, о чем она говорит. — Я знаю, что у нас троих довольно сложное прошлое, но я позвонила бывшему онкологу твоей мамы, и если есть что-то, что я могу сделать, я хочу, чтобы ты знала, что я готова помочь во всем, что я могу сделать. — Что ты… мамин онколог… Я не понимаю, — пробормотала я, потому что мой мозг в этот момент ничего не мог понять. Лицо Ханны вытянулось, когда она поняла, что я была ошеломлена ее словами. В ее глазах отразился легкий шок, прежде чем она отвела меня в сторону. — Не могу поверить, что я всегда приносила плохие новости, но я не хочу скрывать это от тебя после того, что случилось с твоей мамой, — выдохнула Ханна. — У Лорен диагностировали рак груди. Все потемнело, когда я упала в обморок.

***

Lauren's POV С белыми лилиями в руках я направилась к знакомому надгробию на пустом кладбище. Находиться здесь было сущим адом после того, как я узнала, что в очередной раз полностью изменило мою жизнь. Медленно, шаг за шагом, я добралась до места назначения — могилы Сину. Я положила цветы и почувствовала комок в горле. Почему я была здесь? Я знала, почему, но не могла заставить себя смириться с этим. Мое сердце сжималось, и я попыталась сделать глубокий вдох, но мне казалось, что в легких больше не осталось места, так как я подавляла подступающие рыдания. Я села на траву и подождала еще несколько секунд, прежде чем начать говорить. Иногда я чувствовала себя сумасшедшей, делая это, но я вспомнила, как Камила делала то же самое. Камила. Мое сердце снова сжалось при одной мысли о молодой женщине, которой принадлежал этот качающий орган. — Привет, Сину, — медленно начала я. — Это, вероятно, в последний раз, когда я собираюсь быть здесь. Итак, я пришла попрощаться. Соленые слезы уже катились из моих влажных глаз, хотя я изо всех сил старалась не расплакаться. — На самом деле, это неправда. Я здесь, чтобы извиниться… потому что в конце концов я не способна сдержать свое обещание, — продолжила я и сослалась на обещание, которое я когда-то дала ей, всегда быть рядом с Камилой. — Я знаю! Я уже нарушала свое обещание раньше, и мне неприятно делать это снова, но я не вижу другого выхода. Я… я больна, — призналась я и опустила голову, потому что мне все еще было больно даже произносить эти слова. Закрыв лицо руками, мне потребовалось столько сил, чтобы продолжать говорить и не сломаться окончательно. — Я не могу так с ней поступить, — прошептала я и посмотрела на мраморное надгробие. — Она и так через многое прошла, и мне невыносима сама мысль об этом, которая причиняет ей огромную боль. Если я… не справлюсь, то… все пойдет прахом, — мой голос сорвался от еще одного толчка. — И я не могу нести за это ответственность. Я бы никогда не простила себя за то, что заставила ее пройти через эту боль, зная, как сильно она страдала. Ты ведь понимаешь это, правда? Так будет лучше, не так ли? Она перерастет это… перерастет меня, и тогда не будет так больно, если что-то пойдет не так. Итак, мне жаль, что я так с ней поступаю, но… надеюсь, ты поймешь мои доводы и простишь меня. Я закрыла глаза, и по моему лицу потекло еще больше слез, и я заставила себя остановиться, потому что мне нужно было ехать к Камиле на съемную квартиру и совершить немыслимое. Мне пришлось отпустить ее, потому что я не могла дать ей ту жизнь, о которой она мечтала, поскольку, возможно, мне осталось жить не так уж много. Мои анализы были хорошими, и врачи продолжали мне это говорить, что мне не стоит слишком беспокоиться, но риск был всегда: с каждой операцией, с каждым лечением. Не говоря уже о том, что болезнь могла вернуться. Громко плача, я сидела на могиле женщины, которая когда-то победила ту же болезнь, но она вернулась, еще сильнее, чем раньше, и у нее не осталось сил бороться. Что, если бы это случилось со мной? Как бы сильно меня ни пугала такая перспектива, мысль о том, что Камила будет со мной, была ненавистна мне еще больше. Я не хотела, чтобы она была с кем-то, о ком ей приходилось постоянно беспокоиться. В моих глазах она заслуживала гораздо большего. Будущее, в котором будет все, о чем она когда-либо мечтала. А я больше не могла дать ей этого. Даже если бы у меня получилось, я не могла бы гарантировать, что останусь здоровой навсегда. Я ни за что не могла позволить ей быть со мной, когда ей пришлось бы жить с этим страхом. Я встала и вытерла слезы, прежде чем сесть в машину и поехать к ней домой. Это было бы самым трудным, что мне когда-либо приходилось это делать, но я продолжала убеждать себя, что это правильное решение. Итак, я вышла из машины, поднялась по лестнице и постучала в дверь, чтобы разбить не только ее сердце, но и свое.

***

— Камила? Ты меня слышишь? Я открыла глаза и только сейчас осознала, где нахожусь. На меня посмотрела пара голубых глаз, и я узнала Ханну. Все свежие и болезненные воспоминания нахлынули на меня. В конце концов, это был не сон. Очевидно, я потеряла сознание и вспомнила последние слова, которые сказала мне блондинка. Лорен была больна. Она сражалась в той же битве, что и моя мать, и проиграла ее. Теперь все встало на свои места. Ее болезненно-бледная кожа, постоянное переутомление, головные боли, боли в спине и все остальное, что я связывала со стрессом от пребывания в туре. Возможно, это сыграло свою роль но в тот момент ее стошнило, и я этого не заметила. Я должна была догадаться. — Камила, тебе не нужно воды? Сосредоточившись на взрослой женщине, я встала и не хотела больше ждать. Что-то внутри меня оборвалось, и я бросилась к двери, за которой должна была находиться зеленоглазая женщина. Мое сердце выпрыгивало из груди, когда я чуть не ворвалась внутрь и едва не заметила Нормани там. Я была зациклена на женщине, лежащей на больничной койке и смотрящей на меня в полном ужасе. — Ты с ума сошла? Ты действительно сошла с ума, Лорен? — выпалила я, когда мои глаза снова наполнились слезами. Часть меня думала, что слез больше не осталось, но я ошибалась. Она выглядела такой невероятно хрупкой и маленькой, что я не смогла удержаться и снова заплакала. Я заметила, что она делает то же самое. — Как ты могла так поступить? Как ты могла сделать то же самое, что моя мама сделала со мной?! — сказала я громче и злее, чем хотела, но сейчас я была не в состоянии контролировать свои эмоции. Они были повсюду, когда я медленно подошла ближе к кровати. — Это именно то, чего я не хотела, — ответила Лорен и поняла, что я знала о ее состоянии и оказалась здесь не только из-за легкой травмы. У нее была небольшая рана на голове, но не более того. — Я не хотела, чтобы ты снова проходила через это. — Ты все еще не понимаешь, не так ли? Самое ужасное в смерти моей мамы было не то, что она была больна. А то, что она не сказала мне, — объяснила я. — И теперь ты тоже это делаешь. Это не тебе решать, хочу я быть частью этого или нет! Это мой выбор, и я не могу поверить, что ты вот так просто… оставила меня в неведении. — Я не хотела причинять тебе боль, — в отчаянии прошептала она, и я увидела, как ей было больно видеть меня такой, но я не могла сдержаться. — И это был твой выбор — пощадить мои чувства? Расстаться со мной?! — спросила я почти истерично. — Ты просто убила меня тогда! Неужели ты не понимаешь, что я больше не могу без тебя? Это твоя вина! Ты заставила меня влюбиться в тебя много лет назад, и ты делала это снова и снова. Теперь тебе придется жить с ебаными последствиями, ясно?! У меня в груди все разрывалось, когда я, тяжело дыша, стояла у ее кровати. Она все еще плакала, как и я, и качала головой, не веря в происходящее. Так не должно было быть. Мы должны были быть счастливы сегодня и, наконец, отправиться в наше новое путешествие. Я полезла в сумочку и достала маленькую черную коробочку, которую принесла с собой. Глаза Лорен расширились от шока. — Что ты делаешь? — спросила она с дрожью в голосе. Я сделала очень глубокий вдох и открыла коробочку, показывая кольцо, о котором она знала уже несколько месяцев. Встретившись взглядом с ее зелеными глазами, я понятия не имела, что скрывается за ними, но была уверена в этом. Я всегда была уверена в этом, и мне больше не нужны были никакие оправдания. — Я прошу тебя жениться на мне, — я сделала предложение очень просто, но это было все, с чем я могла бы справиться прямо сейчас. Она сосредоточилась на кольце, прежде чем встретиться со мной взглядом, в то время как мое сердце было на грани сердечного приступа…