БЕРСЕРК

Эльвейн, пригород Алькора, 1376 год

      Перепуганные насмерть, они гнали по лесу что есть мочи. Так уж вышло, что Чонгук за всё это время ни разу не сталкивался с хику вживую. И слава Создателю… Потому что от того, что он увидел глазами тотема, кровь стыла в жилах. Обезображенное яростью лицо мужчины сложно было назвать человеческим. Разве что только общие черты. Но самое пугающее — это полностью чёрные глаза, проникающие леденящим кошмаром буквально под кожу.       Чонгук остановил коня, лишь когда они выбрались из леса на основную дорогу, по которой в столицу уже следовали сандиры и купцы. Руки безбожно тряслись, а в голове был полнейший хаос от увиденного. Чимин затормозил рядом и с тревогой взглянул на брата.       — Ты как? — осторожно поинтересовался он.       — Сейчас отойду, погоди, — выдохнул друид, пытаясь прийти в себя.       — Сколько их было?       — Эни увидела только одного, но так близко, что чуть не врезалась в него. Её страх — это же и мои эмоции, потому что, по сути, мы с ней одно целое. Я думал, у меня сердце выпрыгнет из груди, пока она летела к нам.       — Хвала Создателю, что он был на другом берегу, — произнёс Чимин, слезая с коня. — Давай пешком прогуляемся до главных ворот, заодно всё и обсудим.       — Хорошо. — Чонгук тоже спрыгнул с лошади и, взяв её за поводья, медленно зашагал по дороге. — Самое ужасное, что этот гад видел появление моего тотема. Даже не представляю, насколько он разумен и может ли донести на нас, но если способен, то это полная катастрофа.       — И как же это выяснить?       — Понятия не имею. Мне бы переговорить с тем рыжеволосым магом, но я даже не спросил его имени, — в полной растерянности произнёс друид.       — Нам срочно нужен Хосок! Он же входит в малый совет аристов, а значит, сможет помочь с этим, — тут же подсказал Чимин.       — Здравая мысль, — согласился Чонгук. — Знать бы ещё, где он сейчас…       — Должен быть у себя дома. Давай сразу туда и направимся, чтобы не терять время.       — Но Хоби же не знает о моём происхождении? Или ты уже разболтал? — с лёгким прищуром поинтересовался он.       — Нет, это была Юми… Когда она сообщила о вашем расставании, Хосок так злился и хотел набить тебе морду, что ей пришлось назвать истинную причину. Ну а мне ничего не оставалось, как подтвердить это, потому что до меня он тоже докопался. Мы тогда знатно поругались.       — И как Хоби ко всему этому отнёсся?       — Ты будешь удивлён, но вполне нормально. Более того, у него тоже были свои догадки, после того как ты лично отправился в Глондис. Ни один человек в здравом уме не пошёл бы туда, а ты сильно настаивал, уверенный, что тебе удастся помочь берсерку перевоплотиться.       — Ну да, было глупо надеяться, что Хосок ничего не поймёт. Может, и хорошо, что он теперь тоже в курсе. Ненавижу врать, — послышался тихий вздох друида.       Обсудив все детали, они оседлали коней и направились в центр столицы, к поместью семьи Чон, надеясь застать там Хоби. Так оно и произошло, правда, Юми тоже была там. Она совершенно не ожидала увидеть Чонгука. За эти недели девушка успешно избегала встреч с ним, поэтому сейчас её действительно застали врасплох таким визитом. Но если оба парня явились с утра к ним домой, значит, точно что-то случилось, иначе прислали бы гонца для начала.       Хосок увёл их в кабинет, запер дверь изнутри и озадаченно перевёл взгляд с одного на другого. Он уже достаточно хорошо изучил Чимина, чтобы сразу уловить его волнение.       — Что стряслось? — хмуро спросил Хоби, сложив руки на груди.       Пришлось рассказать всё в деталях, начиная с той самой встречи с рыжеволосым магом и заканчивая появлением тотема. Они говорили торопливо, добавляя подробности и постоянно перебивая друг друга.       — Мне очень нужно встретиться с этим магом, но, если просто так заявлюсь в Фандриль, это будет странно. Но я даже не знаю, как его зовут, — задумчиво сказал Чонгук.       — Насколько мне помнится, это Мин Юнги, но я ещё раз уточню, прежде чем отправлять к нему гонца. И нужно подумать, что написать в послании, а то он может и не согласиться на встречу.       — Кажется, я знаю, что именно заставит его согласиться, — оживился друид и опустил взгляд на кольцо.

***

      Того юного друида и его крики ренегат будет помнить ещё очень долго. Когда ему пришлось испить из кубка чужую прану, он не просто превратил её в воду, а собрал всю его энергию в небольшую бусину, которую незаметно вынул изо рта и спрятал в кармане. Оказавшись в спальне, снова действовал интуитивно, потому что такому его точно никто не учил. Эти знания будто родились вместе с ним и постепенно открывались ему всё больше и больше. Когда эмоции немного улеглись, Юнги подошёл к окну и распахнул его, а потом бережно достал бусину.       Она холодила ладонь и переливалась серебром в лунном свете. В тишине спальни Юнги произнёс несколько древних слов. Прана друида мгновенно изменила форму: твёрдая бусина превратилась в воздушную горошину, сияющую изнутри.       — Прости меня, дитя леса, за все чудовищные страдания и за то, что не смог остановить весь этот ужас, — прошептал Юнги и легонько подул на шарик. Тот тут же поднялся в воздух и стремительно удалился ввысь. — Покойся с миром в небесной чаше.       Это было самое малое, что он мог для него сделать, и всё же невероятно ценное. Любая душа должна найти своё пристанище у Создателя, а эти сволочи не просто выпивали чужие жизни — они лишали детей леса и гор возможности правильно покинуть этот мир.       — Твари… — гневно процедил Юнги и закрыл окно.       Он не чувствовал холода: внутри всё пылало и клубилось горящей лавой. И сдерживать эту необузданную силу становилось всё сложнее, особенно в такие моменты, когда эмоции брали верх.       Истина, открывшаяся ему в подземелье Фандриля, заставила Юнги взглянуть на мир иначе. Лживая картина постепенно замещалась правдивыми фрагментами, и с каждой новой деталью у него буквально волосы шевелились на затылке. И всё же ренегату ещё многое предстояло выяснить, прежде чем начать хоть как-то с этим бороться. А в том, что он непременно будет это делать, сомнений не возникало.       Было очевидно, что общая дворцовая библиотека, как и остальные в столице, не могла предоставить ему нужные сведения о детях леса и гор. Поэтому уже на следующий день ренегат озадачился тем, как же ему добыть необходимые книги. Безусловно, он рисковал, когда отправился на разговор с тем самым магом, который тоже присутствовал на тайном собрании, но показался ему не таким, как остальные. Возможно, это было ошибочное мнение, но стоило всё же убедиться лично. Юнги отыскал мужчину в зале магических испытаний и дождался момента, когда рядом никого не было, чтобы вызвать его на разговор. Тот удивлённо дёрнул бровью, но всё же согласился и отправился за ним в чужие покои.       Там было безопаснее всего.       — Мао Викор, у меня немного необычная просьба, но я отнесусь с пониманием, если вы откажете мне, — издалека начал он, прощупывая почву.       — Даже интересно, о чём идёт речь и почему мы обсуждаем это в вашей спальне, — усмехнулся мужчина.       Этот маг был почти в два раза старше Юнги, выше ростом и отличался очень колоритной внешностью: тёмные волосы, голубые глаза и густая чёрная борода. Но при этом ренегат не вызывал неприязни, и не было похоже, что он пьёт чужую прану на собраниях.       — Мне нужны книги, но таких нет в местных библиотеках. Есть ли возможность как-то раздобыть их?       — Какие именно? — Его бровь удивлённо дёрнулась.       — Меня заинтересовало то, что происходило вчера в подземелье дворца, но сведений недостаточно. Хотелось бы углубиться в эту тему более детально, — расхаживая по комнате, пояснил Юнги.       — И каким образом я должен этому поспособствовать? — Викор сложил руки на груди и смерил его странным взглядом.       — Мне показалось, что вы один из немногих, кто…       — Вам действительно показалось, мао Юнги. — Маг не дал ему договорить и направился к двери.       — Вы же видели, что я сделал с праной! — бросил он ему вслед, отчего мужчина резко остановился. — И никому ничего не сказали. Почему?       Викор медленно повернулся и шумно выдохнул:       — С огнём играете…       — Я и есть он, — прозвучало с такой твёрдой непоколебимостью, что ренегат всё же передумал покидать его покои.       Они смотрели друг на друга неприлично долго, а потом Викор всё же вернулся и уселся в кресло, задумчиво расправив складки своей синей мантии. Будто готовился к какому-то серьёзному шагу.       — Аристы переписали всю историю, так? — начал Юнги, надеясь, что сегодня получит хоть какие-то ответы на свои вопросы.       — Не всю, а только то, что помешало бы им в осуществлении далеко идущих планов и вызвало бы множество разговоров среди горожан.       — Но разве до того, как всё это случилось, ещё пять лет назад, люди не видели, какие на самом деле дети леса и гор?       — В крупные города их давно не пускали, да они и не стремились сюда. Им всегда нравилось жить в своей стихии, поэтому больше всего свидетелей было в маленьких поселениях, где народ жил мирно и во всём помогал друг другу. Многих убили, а те, кому удалось спастись, до сих пор боятся даже рот раскрыть. Так и живём… — Викор с грустью пожал плечами.       — Мне нужна настоящая история обо всех, у кого есть свиярь. Наверняка остались летописи.       — Хранение таких книг карается смертью, поэтому никто вам их не предоставит.       — Проклятье! — в сердцах ругнулся Юнги и запустил пятёрню в копну рыжих волос.       — Но я могу рассказать, как всё было на самом деле, — неожиданно добавил ренегат.       Разговор получился долгим и невероятно тяжёлым. Но детали и подробности, которые с каждой минутой открывали всё большую завесу тайны, поразили Юнги до глубины души. В голове не укладывалось, сколько человек за всем этим стояло и как долго они готовились к истреблению детей леса и гор.       — Мне до сих пор никто так и не сказал, каким образом люди становятся хику. Я понимаю сам процесс, но не до конца.       — За этим стоит большая шестёрка старейших магов Эльвейна. Именно они придумали, как можно создать непобедимую армию с помощью тёмной силы. Гурия блокирует всё доброе и светлое в человеке и, главное, лишает его чувства страха и сострадания. Иначе они не смогли бы убивать такое количество невинных.       — Но зачем их истреблять, если можно держать в плену и бесконечно высасывать из них прану? — Юнги столкнулся со взглядом, полным недоумения. — Нет-нет, я сразу оговорюсь, что не поддерживаю это, но пытаюсь понять логику аристов и ренегатов, помогающих им.       — Изначально они не стремились к этим ритуалам и первые годы довольствовались тем, что для них собирали хику. Но потом понеслось… Один предложил делать это вживую, а другие подхватили. И эффект оказался ошеломляющим. Так что теперь хику старательно отлавливают детей леса и гор и первым делом проверяют наличие свияря. В неволе он не проявляется, так что ищут тех, кто, так сказать, созрел. Больше всего они любят друидов за их красоту и нежность. Особенно жалуют юношей.       — И это те, кто плюётся, осуждая мужеложество, и кричит на каждом углу о традиционных ценностях? — В янтарных глазах плескалось отчаяние и злоба.       — О да-а, двойные стандарты были всегда. То, что можно элите, определённо запрещено простым смертным.       — А вервольфов и берсерков побаиваются использовать? Вдруг перевоплотятся прямо там на столе.       — Да по-разному бывает, но друидов почему-то они просто обожают. Говорят, прана у них слаще любой другой и даёт самый сильный прилив энергии.       — Вот сволочи! — ругнулся Юнги и стиснул зубы до скрежета. — Почему ренегаты вообще пошли на это? Разве маги не ближе по своей сути к детям леса и гор, чем к обычным людям? — продолжал он сыпать вопросами.       — Я и сам много раз задавался этим, но там всё слишком мутно. Полагаю, их объединила жажда власти, хотя есть ещё одна причина, почему они стали приглашать новых участников.       — Почему же?       — Шантаж. Сначала на этих собраниях было не более дюжины человек, но постепенно они втягивали и остальных. И так образовался некий круг посвящённых, связывающий всех общим грязным секретом, от которого даже в небесной чаше не отмыться. О таком никому не расскажешь. Не всем это нравится, уж поверьте, но из страха лишиться статуса и насиженного места многие идут на это, наступая на горло собственным принципам.       — И вы тоже из их числа? — Юнги бросил на него осуждающий взгляд.       — У меня всего лишь роль смотрителя. Хвала Создателю, прану меня пить не заставляют, но иногда мне кажется, что я скоро сойду с ума от этих криков. Невыносимо жаль их всех, но как помочь — просто не представляю, — печально признался Викор.       — Всегда есть начало и конец, нужно лишь найти лазейку, — произнёс он, уставившись в одну точку и обдумывая услышанное.       — Я пытался много раз, но мои способности вовсе не такие, как у вас, мао Юнги.       — Иногда не нужно обладать огромной магической силой — хватит и доброго сердца, — тихо сказал он.       — Увы, но на этом далеко не уедешь…       — Мне нужны имена всех, кто не поддерживает аристов и ренегатов из большой шестёрки. Но только тех, в ком вы точно уверены.       — Я попробую составить список, но это займёт некоторое время, — кивнул Викор.       — И последний вопрос…       Юнги присел на стоящий рядом табурет и внимательно посмотрел в глаза ренегату. Ему было важно уловить искренность, а сделать это можно было привычным для него способом, которым он стал пользоваться не так давно.       — Вы знаете, где хранится вся эта чёртова прана?       — Нет, такие сведения почти никому не доступны, — без колебаний ответил он, и это была чистая правда.

***

      Ренегат находился в библиотеке, когда ему сообщили о прибытии гонца. Он не сильно удивился, потому что приглашения посетить тот или иной богатый дом приходили довольно часто. Многие хотели подружиться с молодым магом и заручиться его поддержкой, только вот почти все получали отказ. На этот раз Юнги планировал сделать то же самое, особенно после увиденного в подвалах Фандриля. Теперь каждый арист или вежон казался ему подозрительным, даже если и не присутствовал там.       — От кого? — равнодушно спросил он, принимая письмо.       — От Ким Гука, — пояснил молодой человек в форме посыльного.       В памяти тут же всплыло лицо блондина и те самые серые глаза, что он никак не мог забыть. Иногда это было каким-то наваждением, которое преследовало его даже во сне. От воспоминаний той редкой встречи кожа покрывалась мурашками, а внутри всё переворачивалось. Никогда ранее с ним такого не было. И вот сейчас, лишь услышав знакомое имя, он тут же взглянул на конверт, отпустил гонца и торопливо открыл послание.       На листе бумаги стоял только адрес, время и небольшой рисунок, полностью повторяющий узор того самого кольца, который Юнги ему подарил.       Это значило лишь одно: тот, кого он хотел защитить, был в беде и, скорее всего, просил о помощи.       Ренегат накинул тёмный плащ с глубоким капюшоном, чтобы не привлекать внимания, и поехал туда без раздумий. Такому магу, как он, охрана была не нужна, да и не чувствовалось, что есть какая-то опасность.       Юнги остановился у небольшого дома со светлой крышей и посмотрел по сторонам. Вокруг не было ни души, так что он спокойно спешился с коня и вошёл через ворота на территорию. Встретил его темноволосый юноша, которого он неоднократно видел в Фандриле. Скорее всего, один из наследников аристов или вежонов.       — Здравствуйте, мао Юнги. — Ему почтительно поклонились. — Я Чон Хосок. Спасибо, что откликнулись на просьбу Гука.       — Он в доме? — хмуро спросил маг, игнорируя приветствие.       Пока было совершенно непонятно, почему встреча назначена именно здесь и всё ли в порядке с этим блондином. Ему просто жизненно необходимо было убедиться в том, что ни один волосок не упал с его головы.       — Да-да, идёмте, я вас провожу, — кивнул парень и попросил следовать за ним.       Они прошли по узкому коридору и оказались в просторной гостиной с высокими окнами. У одного из них стоял друид. Живой и невредимый, он глядел прямо на Юнги. Тот с облегчением выдохнул, приблизился и пытливо всмотрелся в знакомое и такое тёплое серебро чужих глаз. Там ничего не изменилось, разве что страха прибавилось, и стоило выяснить почему.       — Для чего позвал? — коротко спросил Юнги. — Где кольцо?       — На месте. — Ему тут же продемонстрировали безымянный палец и виновато улыбнулись. — Прошу прощения, что отвлекаю от важных дел, но тут кое-что произошло, а мне даже узнать не у кого, насколько это опасно.       — О чём речь? — с тревогой уточнил маг, любуясь красивым лицом.       — Вы же сказали, что мои способности теперь ничего не сдерживает, вот я и решил проверить… — робко начал друид, кусая от волнения нижнюю губу. — Мы с Чимином, — кивнул он в сторону симпатичного юноши, сидевшего рядом на диване, — отправились подальше в лес, где я призвал свой тотем. Хотел понять, получится ли вообще.       — И тебя кто-то видел, так? — перебил его ренегат.       — Э-э, ну да. С другого берега, но всё же.       — Кто именно?       — Хику.       — Гадство! — выругался Юнги и сжал пальцы в кулаки. — Уверен?       — Я видел его слишком близко через тотем, так что да. Там точно был хику. Но я не знаю, насколько они разумны в этом состоянии. Это же обычный человек, подвергнувшийся воздействию тёмной магии.       — Верно. Гурия создана для того, чтобы лишать их страха, боли и сострадания. А ещё их основная задача — искать таких, как ты. Если найдёт след, то не угомонится, пока не доберётся до главного.       — «До главного»? — непонимающе переспросил друид.       — До твоего свияря, — пояснил Юнги, с содроганием вспоминая чудовищную сцену пыток в подземелье.       — Оу-у, у меня его нет, и не уверен, что появится, — смущённо прошептал друид и вздрогнул, когда маг коснулся рукой чужой шеи и притянул к себе так близко, что они почти столкнулись лбами.       — Он просто пока спит, — прозвучало еле слышно. — Не время ещё… — с улыбкой сказал маг и ласково заправил ему прядь за ухо. — Твой свиярь тебя сильно удивит.       — Вот как? Откуда вы всё это знаете? — поражённо спросил Гук.       — Только тебя я читаю как открытую книгу.       — Интересно… Мы с вами разве как-то связаны? — Друид явно ничего не понимал, но очень хотел докопаться до истины.       — Больше, чем ты можешь себе представить. — В янтарных глазах появился хитрый блеск. — Как же много всего тебя ждёт впереди.       — Расскажете? — не скрывая любопытства, попросил он.       — Нельзя в это вмешиваться. У каждого из нас есть несколько версий будущего, но, познав его тайну, ты можешь ступить не на тот путь, который обязан пройти. — Ему никто и никогда об этом не говорил, но внутри была чёткая убеждённость в правоте этих слов.       Друид разочарованно вздохнул, а потом настороженно поинтересовался:       — Зачем хику мой свиярь?       Безусловно, Юнги сомневался в своих действиях. Но всё же решил быть откровенным, чтобы предупредить друида о возможных последствиях. Не было цели как-то его напугать, но предостеречь от главной угрозы стоило. И чем больше он говорил, тем сильнее менялось лицо Гука.       В серых глазах застыл немой ужас и неверие в услышанное.       — Так вот почему они это делают! Теперь всё предельно ясно, — с горечью выдавил из себя друид. — Гореть этим монстрам и нелюдям в адском котловане за всё содеянное!       Хосок с Чимином тоже сидели бледнее мела, потому что все эти подробности о чудовищном выкачивании праны из детей леса и гор никак не укладывались в голове. А когда Юнги заговорил о тайных собраниях, где проводили жуткие ритуалы и творили зверства, Гук не выдержал и закрыл лицо ладонями, горько всхлипывая.       — Хватит! Умоляю! — дрожащим голосом попросил он. — Не могу больше это слушать! У меня сейчас сердце разорвётся от горя.       — Такой друид, как ты, для них самый лакомый кусок, понимаешь? Я рассказываю всё это не для красного словца. У меня так же душа в клочья от осознания, что творят эти ублюдки. Но оставаться в городе тебе нельзя. Слишком большой риск, потому что хику очень быстро передают сведения друг другу о том, кого видели.       — Я даже университет не закончил, — растерянно произнёс Гук, утирая слёзы. — Хотя какая, к чёрту, разница?       — Вот именно: сейчас нужно жизнь спасать. И как можно скорее, — кивнул маг.       — Единственное место, куда я очень хотел бы пойти, — это… — И тут он осёкся, понимая, что выдал себя с потрохами и наверняка ренегат уже всё прочитал по его глазам.       — Думаешь, я не понял, кто именно помог тому берсерку сбежать? — Юнги усмехнулся уголком рта. — В Алькоре, судя по всему, есть тайная организация, спасающая детей леса и гор, верно?       — Да, — подал голос Хосок. — Сэ-Нари. Может, что-то слышали о ней?       — К великому сожалению, я только недавно узнал истинную правду об аристах и помогающих им ренегатах. Пока собираю сведения и пытаюсь понять, что мы можем сделать изнутри этого гнилого механизма, чтобы не навредить невиновным. Действовать следует грамотно и точечно, а на это нужно время, силы и ресурсы.       — Поддержка такого мощного мага для Сэ-Нари станет настоящей удачей. Думаю, вам стоит встретиться с её основателями и всё обсудить более детально.       — Хорошо, мы обязательно это сделаем, но чуть позже. — Он снова посмотрел на друида. — С кем и куда отправились те сбежавшие берсерки?       — А это точно можно ему рассказывать? — неожиданно произнёс Чимин и, встретившись с пронзительным взглядом мага, тут же втянул голову в плечи.       — Я мог бы раскрыть твоего названого брата не один раз, но, как видишь, он всё ещё жив и на свободе. Мой вопрос прозвучал не просто так… Если есть кто-то, с кем тебя можно отправить за пределы Эльвейна, то именно так и нужно сделать.       — Его забрал отряд вервольфов, и ещё с ними был брат Тэхёна. Все они направились в Халсиду, насколько мне известно. Но там вся граница охраняется васаями. Не факт, что они меня пропустят.       — Но ты же тоже дитя леса и гор. В чём проблема?       — В том, что я жил среди людей и притворялся одним из них целых пять лет. Тэхён видел меня среди аристов и вежонов, поэтому наверняка считает предателем.       — Главное — попасть на территорию Халсиды, а там уже будет проще сориентироваться, куда податься.       — Значит, я постараюсь на днях встретиться с одним из лидеров Сэ-Нари, — подытожил Хосок.       — Ты сделаешь это сегодня, — коротко припечатал ренегат. — Медлить нельзя.       — Я даже домой за вещами не могу заехать? — растерянно спросил Гук. — У меня же ничего с собой нет.       — Это сделает Чимин. Там тебе появляться крайне опасно, — строго сказал Юнги и неожиданно направился к юноше.       Он наклонился к нему и прожёг огненным янтарём, всматриваясь в зелень глаз. А потом коснулся мочки уха, отчего Чимин испуганно дёрнулся.       — Одна-ако… — прицокнул маг и улыбнулся. — Красивая вещица. — Он провёл пальцем по колечку с внутренней гравировкой и тремя маленькими изумрудами. — Давно носишь?       Хосок с Гуком напряжённо замерли, наблюдая за чужими манипуляциями. Было совершенно непонятно, почему вдруг фокус внимания ренегата сместился на Чимина.       — Да сколько себя помню. А с ней что-то не так? — в страхе прошептал парень.       — Вовсе нет. — Он выпрямился и прищурился. — Лучше спроси у матери, откуда эта серёжка. Тебя ждёт очень увлекательная беседа.       Парни озадаченно переглянулись, не понимая, к чему клонит ренегат. Он частенько говорил очень витиевато, отчего не всегда можно было понять, что же тот имел в виду.       Юнги повернулся к друиду и после недолгих раздумий произнёс:       — Одного я тебя здесь не оставлю: слишком опасно. Так что Хосок отправляется за людьми из Сэ-Нари, а Чимин — за вещами.       — Я не обещаю, что сегодня получится организовать встречу, — хмуро сказал Чон.       — Ты уж постарайся, дорогой. Дай им гарантию, что если они выведут его с территории Эльвейна, то я буду с ними сотрудничать и помогать по возможности.       Когда парни покинули дом и Юнги с Гуком остались наедине, в помещении повисло неловкое молчание. И всё же любопытство взяло верх, и друид нарушил тишину первым:       — Никак не пойму, почему вы всё-таки мне помогаете.       — Хочу посмотреть на твоё лицо, когда ты всё узнаешь, — с улыбкой сказал ренегат, чем вызвал ещё большее замешательство в чужих глазах.       — Кстати, моё настоящее имя Чон Чонгук, — коротко произнёс он.       Почему-то ему показалось, что лучше сообщить об этом ренегату.       — Мин Юнги, очень приятно. — Маг протянул ему горячую ладонь и крепко сжал, не прерывая зрительного контакта. — Можешь обращаться ко мне на «ты» и просто по имени. По возрасту я даже младше тебя.       — Вот как? И сколько же вам, то есть… тебе лет?       — По человеческим меркам всего шестнадцать, — огорошил он его, наблюдая за тем, как у Чонгука вытягивается лицо от шока.       — Ничего себе! А есть ещё какие-то другие мерки? — спросил друид, с интересом рассматривая ренегата.       — Я рос и взрослел гораздо быстрее остальных, но с годами немного затормозился. Так что, если учитывать эту особенность, мне примерно около двадцати пяти, — пояснил Юнги, прикидывая в уме, правильно ли он подсчитал.       — Никогда про такое даже не слышал. Очень интересно узнать твою историю и кто твои родители.       — Давай присядем, это долго рассказывать, — мягко предложил маг и кивнул на кушетку.       Янтарь и серебро вновь схлестнулись в невидимом танце, но это уже не пугало никого, а скорее обволакивало и дарило какое-то долгожданное успокоение.

***

      Первым вернулся Чимин с небольшой дорожной сумкой, в которую сложил всё необходимое, что просил Чонгук. Было заметно, как он запыхался, потому что сильно торопился. А ещё волнение в его глазах сложно было не разглядеть.       — Молодец, управился почти за два часа, — одобрительно кивнул Юнги. — Хвоста за собой не заметил?       — Нет, всё было тихо, я был очень осторожен. — Он подошёл к Чонгуку и протянул сумку. — Мама, конечно же, стала задавать вопросы, поэтому пришлось ей рассказать.       — Мне жаль, что всё происходит в такой спешке. Я даже попрощаться толком ни с кем не успею, — с грустью произнёс друид. — Крепко обними её от меня и скажи большое спасибо за всё.       — Она передала деньги. Это не очень крупная сумма, но тебе должно хватить, чтобы добраться до Халсиды и какое-то время жить там без нужды. Просила, чтобы ты был осторожен, — сказал Чимин, присаживаясь на свободный стул. — И свои я тоже добавил.       — Спасибо, это невероятно ценно, тем более собственных накоплений у меня не так уж и много.       — Я принёс всё, что ты просил, и документы тоже. — Чимин повернулся к магу. — У мамы возник резонный вопрос… Хику, по идее, и меня видел на берегу. Не грозит ли мне опасность?       — Они мыслят скорее как дикие животные, поймавшие след только того, кто их интересует. Не ты же призывал тотем? Да, безусловно, стоял рядом и был свидетелем происходящего, но их цель сейчас явно Чонгук, — пояснил Юнги.       — И всё же! А если ко мне придут и начнут задавать вопросы? Как быть? И что говорить насчёт Чонгука, куда он делся? — В зелёных глазах плескалась паника.       — Ты. Ничего. Не знаешь. И куда подевался твой брат — тем более. Просто всё отрицай, а если будут проблемы, пришли ко мне гонца, я помогу, — спокойным произнёс ренегат. — Не переживай, всё будет хорошо.       — Так, может, Чонгуку тоже просто отсидеться какое-то время дома? Прикинуться больным и подождать, пока всё не утихнет? Мама сказала, что хику не пускают за стены Алькора, поэтому как раз вне столицы опасности куда больше, чем здесь, — не унимался Чимин, явно не готовый отпускать брата и подвергать его такому риску.       — Исключено. Ему всё равно давно пора отсюда уезжать, — сказал Юнги. — И не смотри на меня так, — с улыбкой добавил он, глядя на друида. — Ты же и сам много раз об этом думал, но всё время что-то останавливало. И сколько сомнений было…       — Сейчас их ничуть не меньше, — пробормотал Чонгук. — Но ты прав: после появления тотема моя душа ещё больше рвётся в лес и горы, требуя немедленного единения с природой. Это сплошное мучение — находиться в чёртовом Алькоре. Долго я тут точно не протяну.       Их отвлекли голоса и посторонний шум со двора. Чимин подскочил и, отодвинув плотные шторы, осторожно выглянул в окно.       — Это наши, всё в порядке, — тихо сказал он.       Первым вошёл Хосок, а за ним последовали ещё два человека. Все обменялись рукопожатиями и представились друг другу.       — Рад знакомству, мао Юнги. — Лидер Сэ-Нари почтительно ему поклонился. — Меня зовут Янгэ. Наслышан о ваших способностях, так что для нас большая честь сотрудничать с таким сильным магом.       — Для начала нужно вывезти этого друида из Эльвейна, чего бы вам это ни стоило. О деньгах не беспокойтесь: мне всё равно некуда их девать и накоплений достаточно, — строго произнёс ренегат.       Чонгуку даже неловко стало, что из-за его глупости и неосторожности теперь стольким людям приходится напрягаться для его же спасения. Внутри был особый мандраж, который и сравнить не с чем. Разве что с долгожданной встречей с Тэхёном в камере Глондиса. Он совершенно не знал, какие испытания ждут его впереди и получится ли добраться до Халсиды, но уверенность Юнги давала силы и надежду, что именно так и будет.       После торопливых обсуждений все вышли из дома на окраине Алькора и направились к реке, где был тайный вход в подземный тоннель. По нему передвигаться было безопаснее всего, по крайней мере, лучше было именно так покинуть город, а не через главные ворота.       Чонгук крепко обнял Чимина, не зная, увидятся ли они вновь когда-нибудь. Его захлестнула тоска, но он всё же сдержался, чтобы не показывать перед посторонними свою слабость.       — Береги себя, братишка. Сильно тебя люблю и надеюсь, что всё будет хорошо.       — И ты себя, Гуки. Я буду очень скучать, — шмыгнув носом, прошептал Чимин.       Далее пришла очередь Хосока. Не то чтобы они были сильно дружны с ним, но всё же этот парень в который раз доказал, что, когда нужна помощь, он сделает всё зависящее от него без лишних вопросов.       — Спасибо тебе. И передай Юми, что мне очень жаль. Она заслуживает самую лучшую свадьбу с любящим её человеком. И я от всей души желаю ей этого, — виновато произнёс Чонгук.       — Ты разбил ей сердце, дружище. Но я передам, — сдержанно сказал он в ответ и похлопал его по плечу. — Будь осторожнее, а иначе все наши усилия окажутся напрасными.       Далее подошёл Юнги. Он молча притянул его к себе и сильно стиснул в объятиях, что стало трудно дышать. Это было странно, потому что он вёл себя так, будто они очень близки друг другу. Но его жест не вызвал отторжения, а скорее наоборот — вселил уверенности.       — Не снимай кольцо и на территории Эльвейна не вздумай больше вызывать тотем. Никаких проявлений сущности, пока не окажешься в безопасности, понял? — назидательно проговорил маг.       — Понял, буду вести себя как обычный человек, — кивнул друид.       — Именно. Ты богато одет, с документами всё более чем в порядке. Пока тебя хватятся, ты уже будешь на полпути к Халсиде. — Юнги повернулся к мужчинам. — Главное, не задерживайтесь и ни с кем не взаимодействуйте. Отвечаете за него головой.       — Всё будет исполнено в лучшем виде, — кивнул один из лидеров. — Наши проводники уже на подходе, не переживайте.       Чонгук закинул сумку себе на плечо, набросил капюшон и с благодарностью посмотрел на парней, что его провожали.       — Спасибо! Дай бог, свидимся ещё, — сказал он и шагнул в тёмный проём скрытого тоннеля.       — Иначе и быть не может, — улыбнулся ренегат и направился к своему коню, что ожидал его неподалёку.

***

      Чонгук и не предполагал, что когда-нибудь ему вновь доведётся оказаться в этом мрачном подземелье, от одного вида которого кожа покрывалась мурашками. С того дня, как он простился здесь с Тэхёном, минуло больше полугода, а казалось, прошла целая вечность, наполненная событиями, которые изменили его жизнь до неузнаваемости. С ним было двое проводников из Сэ-Нари. Они коротко обрисовали план действий, указали примерные точки привалов и варианты обхода сандирских постов вблизи жилых поселений, где их могли бы остановить для проверки документов.       До Хальме добрались почти за два дня. Чонгук вспоминал, как, будучи испуганным мальчишкой, спасался бегством по этим же тоннелям вместе с другими детьми. Им было чертовски трудно пробираться сквозь завалы, потому что тогда подземный путь ещё не был приспособлен для постоянных передвижений. Сейчас же дороги расчистили и укрепили, стены кое-где обшили досками, а на развилках установили указатели, чтобы путники не сбивались с пути. И всё же всегда присутствовал риск того, что даже тут им может повстречаться кто-то из сандиров или, не дай бог, хику, поэтому проводники двигались бесшумно и постоянно прислушивались к звукам, доносившимся из глубины коридоров.       Из тоннеля выбрались как раз в том месте, где они часто гуляли с Тэхёном. Чонгук замер на мгновение и даже не думал, что его накроет такой сильной тоской. Здесь он родился и провёл большую часть жизни.       С Хальме было связано столько тёплых воспоминаний…       Чонгук смотрел на обугленные остовы зданий, покосившиеся от времени балки, торчащие из земли, и чувствовал, как слёзы сами собой наворачиваются на глаза. Ему хотелось сходить к тому месту, где когда-то был его дом, но проводники попросили поторопиться: промедление может стоить им жизни.       Пришлось идти дальше, пряча лицо в глубоком капюшоне.       «Как же больно».

***

      Путь оказался гораздо дольше и тяжелее, чем они предполагали изначально. Хотя до границы, судя по карте, было не так уж и далеко. Местность была настолько пересечённой и сложной, что приходилось постоянно объезжать болотистые участки и завалы, оставшиеся после зимних бурь, и так они теряли драгоценное время. Благодаря добротным коням, которых предоставила Сэ-Нари, им удавалось покрывать по несколько десятков километров в день, но даже это не спасало от регулярных задержек и непредвиденных обстоятельств, которые то и дело возникали на пути.       На постах сандиру постоянно останавливали их, придирчиво изучали документы и смотрели на кефуриты. Но те, хвала Создателю, не подавали никаких тревожных сигналов. Кольцо Юнги работало безотказно, скрывая сущность друида за непроницаемой защитой, и это не могло не радовать.       Они миновали несколько небольших поселений, где останавливались на ночлег, прячась в сараях и амбарах, чтобы не привлекать лишнего внимания, и по утрам выезжали затемно, когда на небе ещё мерцали едва заметные звёзды. Встречи с хику случались редко, но каждый раз, когда Чонгук замечал вдалеке их сгорбленные фигуры, его пробивал холодный пот. Он вжимал голову в плечи, стараясь быть как можно более незаметным. К счастью, эти твари не интересовались обычными людьми, так как их целью были только дети леса и гор.       Самое неожиданное случилось на двенадцатый день пути, когда они разбили лагерь в небольшой лесной чаще, чтобы укрыться от ветра за высокими скалами. На них напали с тыла прямо посреди ночи. Друид проснулся от звона металла и испуганных криков — и тут же чьи-то сильные руки выдернули его из спального мешка и швырнули на стылую землю.       Это были берсерки…       Трое рослых мужчин, судя по всему, давно прятались в этих горах от хику и считали всех людей врагами, не делая исключений ни для кого. Они действовали стремительно и безжалостно: выбили оружие из рук проводников и прижали лицом к земле. Чонгук с ужасом понял, что ещё немного — и берсерки перережут им глотки.       — Стойте! Не убивайте! — выкрикнул он, пытаясь подняться. — Я не враг, а один из вас!       — Чем докажешь? — басовито спросил берсерк, приподняв его голову за волосы и всматриваясь в перепачканное грязью лицо.       Юнги строго-настрого запретил ему призывать тотем на территории Эльвейна, и друид боялся нарушить обещание. Но как ещё доказать, что он тоже дитя леса и гор? Видимо, из-за кольца берсерки не распознавали в нём своего. Чонгук понимал: если не сделает что-то прямо сейчас, их безжалостно убьют и даже не дадут шанса объясниться.       Он колебался всего мгновение.       — Можно я хотя бы сяду? — попросил он у мужчины, и тот наконец отпустил его волосы, позволив это сделать.       Чонгук глубоко вздохнул и, собрав всю волю в кулак, резко взмахнул рукой. Из ладони, окутанной мягким серебристым свечением, выпорхнула крошка Эни. Она сделала небольшой круг над их головами и села на плечо друиду, громко чирикая.       Синичка отчаянно ругалась и пыталась таким образом отвлечь внимание.       В глазах нападавших мелькнуло изумление, смешанное с недоверием.       — Куда путь держишь, друид? — настороженно спросил берсерк, что ранее схватил его. — И почему спутался с людьми?       — В Барсалай, — ответил Чонгук и вновь взмахнул рукой, после чего тотем испарился, оставив после себя в воздухе мерцающую серебристую пыльцу. — Они из тайной организации, помогающей детям леса и гор покинуть Эльвейн. Точно не враги.       — Тебя не пропустят, — тут же покачал головой мужчина. — А их — тем более.       — У нас свои договорённости с вервольфами из Халсиды, — сказал один из проводников Сэ-Нари, утирая разбитую губу. — Доведём только до границы, а дальше уже сам.       — Отдавайте половину денег и проваливайте с нашей территории, — грубо рявкнул рослый берсерк с чёрной бородой и татуировками на шее.       — Исключено, — твёрдо произнёс старший из отряда по имени Сонхун. — Мы платим только тем, кто честно выполняет свою работу, а не занимается разбоем!       — Не хотите по-хорошему, — усмехнулся здоровяк и смачно сплюнул на землю, — оставим вас вообще с голыми задницами и без лошадей.       — Мы согласны! — выпалил Чонгук, прекрасно понимая, что ещё немного — и всё закончится кровавой бойней. Он полез в сумку, торопливо вытаскивая кожаный увесистый мешочек, что передала ему Дарин, и протянул берсерку. — Держите всё, что у меня есть, только отпустите нас.       Силы были явно не равны.       Чонгук уже видел, как сражаются берсерки в полуформе, поэтому было очевидно, что против троих разъярённых мужчин они не продержатся и минуты. Отдать деньги было самым мудрым решением, которое он мог принять в сложившейся ситуации, хотя внутри него всё кипело от негодования. Они ему были очень нужны. К счастью, небольшая часть своих накоплений хранилась совершенно в другом месте.       Берсерк схватил кошелёк, взвесил его на ладони и довольно усмехнулся.       — Ладно, бывайте! — Он кивнул остальным, и уже через несколько минут от их присутствия не было и следа.       — Зря ты им всё отдал, — с досадой прицокнул Сонхун. — Как-нибудь разобрались бы.       — У меня есть ещё немного, так что всё в порядке, — поднимаясь с земли, тихо сказал Чонгук. — Считай, что обошлись малой кровью. Пусть будет на их совести.       Он прекрасно понимал, что не от хорошей жизни эти берсерки нападали на людей. Многие были вынуждены прятаться годами и существовать не в самых комфортных условиях, лишь бы не попасться в лапы хику. А сюда эти твари редко заглядывали.       Оставшиеся три дня пути до границы минули без особых происшествий, если не считать тяжёлой переправы через горную реку. Лошадей пришлось оставить на берегу и плыть довольно долго на грубо сколоченном плоту, который то и дело норовил перевернуться. Вымокли тогда все знатно и продрогли буквально до костей. Зуб на зуб не попадал от холода, а костёр разводить было опасно.       На границе их встретил высокий мускулистый васай с чёрными как смоль волосами. Заметив одного из проводников, он узнал старого приятеля и приветливо ему кивнул.       — Дальше мы не пойдём, — сказал Сонхун, обращаясь к друиду. — Этот вервольф проведёт тебя до дороги, ведущей в Барсалай.       — Хорошо, — поблагодарил Чонгук и приобнял мужчину. — Огромное спасибо вам за помощь.       Оставшийся с ним васай пояснил, что придётся немного подождать, пока не закончится его смена. Друид понимающе кивнул и уселся под ближайшим деревом. По всему телу начал разливаться предательский озноб, отчего даже кончики пальцев заледенели. Скорее всего, это были последствия того неудачного спуска по реке, и простуда не заставила себя долго ждать.       И всё же радость оттого, что он благополучно добрался до безопасной территории, переполняла его изнутри, заглушая хворь и дикую усталость. Не верилось, что самое ужасное уже позади и больше не придётся притворяться и прятаться. Чонгук даже не заметил, как задремал, а очнулся, когда кто-то тормошил его за плечо. Он так перепугался, что не сразу сообразил, где находится и кто перед ним сидит.       А это был тот самый васай, что дежурил на границе.       — Эй, с тобой всё в порядке? — встревоженно спросил он. — А то бледный ты какой-то…       — Да, нормально, — хрипло пробормотал Чонгук и закашлялся, ощущая давящую боль в груди. — Просто подмёрз немного, но это терпимо.       — Карта Халсиды с собой? — поинтересовался вервольф, оглядываясь. — Я покажу, куда идти дальше.       — Ага, сейчас.       Чонгук закопошился в сумке. Пальцы дрожали и плохо слушались, но через несколько секунд он всё же достал небольшой свиток из плотного пергамента.       — Следуй по этой тропе, — сказал васай, водя подушечкой по изгибам нарисованных линий. — И вот здесь свернёшь направо. Там ещё будет огромная поваленная сосна — точно не пропустишь. Если всё-таки перепутаешь и пойдёшь прямо, то попадёшь в город, но тебе же поселение берсерков нужно? А оно вот в этой точке. — Васай ткнул пальцем в небольшой красный крестик. — Уяснил?       Перед глазами всё плыло, и Чонгук с трудом различал все эти линии и надписи на карте, но послушно кивнул, стараясь сосредоточиться и запомнить каждое слово, чтобы не сбиться с пути.       — Эх! Жаль, коня с собой нет, — вздохнул друид, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Он бы сейчас очень пригодился.       — Тут ничем помочь не могу, — пожал плечами вервольф. — Сам передвигаюсь пешком, и тебе советую быть осторожнее.       Они разошлись на большой развилке, и Чонгук с трудом заставил себя продолжить путь: тело казалось ватным, а каждый шаг требовал невероятных усилий. Вервольф пояснил, что идти всего несколько часов, но путь показался ему невыносимо долгим, потому что дорога всё время поднималась в гору.       Когда силы окончательно покинули, он сделал небольшой привал у родника, бившего прямо из скалы. Опустившись на колени, друид принялся жадно пить холодную воду, которая обжигала горло и только усиливала озноб. Трясущимися руками он достал из сумки кусочек вяленого мяса и пшеничную лепёшку, но аппетита совсем не было. Он прислонился спиной к большому валуну и устало прикрыл глаза, надеясь хоть немного отдохнуть и восстановить силы для дальнейшего пути.       А когда очнулся, не сразу понял, где находится.       Чонгук лежал на мягком соломенном матрасе под тёплыми шкурами. Где-то сбоку раздавалось мерное потрескивание поленьев в очаге и слышались приглушённые голоса.       — Оклемался наконец-то, — пробормотал седовласый старик с глубоко посаженными глазами и тоненькими ниточками губ, сжатых в едва заметную улыбку.       — Где я? — просипел друид, пытаясь приподняться, но вокруг опять всё закружилось, и он с глухим стоном рухнул обратно.       — Именно там, куда ты так долго добирался, — тут же ответили ему. — Тебя васаи обнаружили при вечернем обходе территории. Глянули карту и отметку на ней, а потом принесли сюда.       — Неужели я в общине берсерков? — с облегчением выдохнул Чонгук, чувствуя, как напряжение, копившееся в нём неделями, наконец-то отпускает.       — Да, — кивнул шаман, поглаживая длинную седую бороду.       — Хвала Создателю, — прозвучало на грани слышимости.       Чонгук вновь провалился в забытьё, охваченный жаром и хворью, поэтому не видел, как в вейх вошли двое берсерков. Они переглянулись друг с другом, остановившись на пороге и наблюдая за шаманом. Тот выхаживал друида с особой тщательностью и не отходил от него ни на шаг уже несколько часов. Намджун кивнул на светлую макушку и вопросительно глянул на брата.       — Я же тебе говорил, что это он, — тихо сказал берсерк. — Всё-таки пришёл…       — Догадываешься, с какой целью? — хмуро пробормотал Тэхён и чуть приблизился.       Он долго смотрел на бледное лицо друида, покрытое бисеринками пота, и влажные растрёпанные волосы, разметавшиеся белым веером по подушке. Внутри было слишком много противоречивых чувств, которые отчаянно боролись друг с другом, не давая сосредоточиться.       И всё же злость и неверие взяли верх.       — Крысам, что пригрелись в логове врага, здесь не рады, — холодно сказал берсерк, резко развернулся и, не оглядываясь, покинул вейх.