БЕРСЕРК

Халсида, Барсалай, 1376 год

Несколькими днями ранее…

      Когда Тэхён услышал решение совета, внутри у него всё взорвалось от дикого возмущения. Это было как плевок в лицо, и совершенно непонятно, зачем старейшины и шаман захотели поселить их в одном вейхе. Неужели не понимали, чем это чревато?       От злости Тэ сначала перешёл в полуформу и пронёсся по лесу с бешеной скоростью, а потом и вовсе принял полное обличие огромного бурого медведя. Так было проще выплеснуть всю ярость, которая сжирала его изнутри. Он рычал, как дикий зверь, ломал ветки и сметал всё на своём пути. Чувство несправедливости заглушало другие ощущения, которые, честно говоря, немного пугали. Дело в том, что, когда Тэ стоял напротив Чонгука и смотрел в его серые глаза, заполненные слезами, всё, чего ему хотелось, — подойти и закрыть друида от всего мира.       Так было всегда…       И сейчас это вернулось настолько неожиданно, что Тэхён разозлился ещё и на себя.       «Соберись, тряпка!» — мысленно рыкнул он, ломая очередную молодую ель.       Было ощущение, что разум и тело предают друг друга. От этого диссонанса едва не ехала крыша, и было очень сложно контролировать эмоции.       — Вот ты где! — раздался знакомый голос, отчего медведь громко фыркнул и повернул голову. — Не дури, Тэ! — Намджун был в полуформе и медленно приближался к нему. — Я знаю, что ты сильно злишься, но любую проблему можно решить. Давай поговорим! — Он обернулся в человека и присел на поваленное дерево.       Тэхён ещё какое-то время упирался, но потом понял, что нет смысла сопротивляться. Накопившуюся злобу он всё равно уже выплеснул, а долго находиться в теле зверя было слишком энергозатратно. Через несколько минут берсерк сидел на земле, глядя на брата снизу вверх.       — Вот умница, иди сюда. — Джун протянул ему руку и помог подняться. — Давай всё обсудим.       — Да что тут обсуждать? И так всё понятно. Весь совет против меня ещё с момента нашего возвращения в общину. Я же вижу и чувствую это. И даже исправительные работы и двойные дежурства на границе не смогли спасти ситуацию. Если они таким образом пытаются меня наказать и сбить спесь, то хрен у них что выйдет! — нервно проговорил Тэхён. — Станет только хуже!       — Безусловно, старейшины по сей день злятся на вас с Юмэем. И не столько за побег, сколько за потерянные жизни четверых берсерков, которых так и не удалось вытащить из столицы. Одному Создателю известно, где они теперь. Надеюсь, что умерли быстрой смертью… — с грустью сказал Джун.       — Я бы пошёл за ними, но твои вервольфы не берут меня в отряд.       — С чего ты взял, что они мои? Даже не начинай. — Он закатил глаза. — И ты прекрасно понимаешь, почему тебе рискованно снова появляться даже поблизости от Алькора. Твоё лицо слишком узнаваемо.       — Сильнее, чем я сам, меня уже никто не накажет, — прозвучало на грани слышимости. — Но селить меня с предателем — это уже перебор.       — Они бы не оставили Чонгука в общине, если бы это было действительно так.       — Шаманы тоже иногда ошибаются, — резонно подметил Тэ. — Почему все настолько слепо ему верят?       — Значит, на то есть свои причины. Этого тебе никто не скажет. По крайней мере, точно не сейчас.       — А ты что думаешь? Тоже считаешь его таким белым и пушистым? — Тэхён поднял на брата покрасневшие глаза.       Такие бывают, когда много плачешь, только вот берсерк не делал этого. Такой эффект случился из-за эмоционального взрыва и долгого рычания в теле медведя.       — Я склонен ему верить и уже говорил тебе об этом. Не стал бы Чонгук так рисковать собой, спасая тебя из Глондиса. И не пришёл бы сейчас в одиночестве, проделав такой путь. Твои чувства вполне понятны, но у каждой медали две стороны. Постарайся взглянуть на эту ситуацию его глазами.       — Если бы я встретил его просто где-то среди людей — это одно, но Чонгук же всё это время жил среди вежонов и аристов! Как такое вообще возможно? Да я бы всех там поубивал сразу же!       — Вы с ним слишком разные. Он добрый, светлый и мягкий, а ты чересчур прямолинейный и категоричный. Не всегда всё делится на чёрное и белое, Тэ. Порой стоит присмотреться к полутонам, — терпеливо говорил Намджун. — Чонгуку же и правда было всего четырнадцать, когда судьба забросила его в столицу. Мы не знаем деталей, но он явно попал туда неслучайно. И все эти годы пытался найти лазейки изнутри логова зверя. Так почему ты отрицаешь такую версию?       — Потому что я бы так не смог. Никогда. Ни при каких обстоятельствах я бы не сел за один стол с этими ублюдками! — яростно выплюнул Тэхён. — А он прекрасно жил всё это время!       — С чего ты взял, что ему было прекрасно? — Намджун уже начал заводиться. — Да у него и выбора не было, приходилось подстраиваться под обстоятельства, чтобы просто выжить.       — А зачем такая жизнь? Чего ради?! — воскликнул берсерк.       — Иногда ты такой тупень, я просто поражаюсь. — Брат шумно выдохнул. — Наверное, для того, чтобы добиться в итоге справедливости и отомстить.       — Ну и чего же он достиг за это время? — саркастично хмыкнул Тэ.       — А ты? Чего добился ты? — рыкнул на него Джун. — Мы тоже недалеко продвинулись так-то! Добрались до Халсиды и всё это время просто охраняли границы, чтобы хику не прорвались дальше. Но никто из нас никого так и не одолел. Аристы как жировали на своих территориях, так и продолжают это делать. Разница лишь в том, что мы трусливо отсиживаемся на чужих землях, а Чонгук находился по другую сторону баррикад. Так кому, спрашивается, было труднее все эти грёбаные годы?! — Он уже перешёл на крик.       — Не ори на меня, — буркнул Тэ и обиженно насупился. — Отчасти я всё это понимаю, но перед глазами до сих пор стоит его лицо в амфитеатре. Почему Чонгук ничего не сделал? Почему?! — в отчаянии воскликнул он.       — Наверное, потому, что никакого веса среди этой элиты и вовсе не имел. Красивая одежда и возможность находиться там — это не равно власти, которой обладают единицы в Алькоре. Заори он на весь амфитеатр, чтобы остановили бой, что было бы? Думаешь, его бы послушали?       — Уверен, что нет, но этого ждал я… — Глаза берсерка наполнились слезами. — До последнего ждал, понимаешь? Хоть какого-то действия или жеста с его стороны, но Чонгук просто молчал!       — Зато потом этот друид приложил все усилия, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. Ты только представь, что было бы, не явись он в Глондис. Какой ужасающей стала бы твоя казнь на главной площади Алькора! За одно это ты должен его благодарить, а не морщить жопу, строя из себя обиженку.       — Если всё так, как ты говоришь, почему Чонгук не пришёл сразу в Барсалай? Почему только через полгода?       — Наверное, потому, что была холодная и снежная зима? — резонно предположил Намджун. — И вообще, чего ты у меня об этом спрашиваешь? Поговори с ним сам. Просто сядь и обсуди все вопросы. Не понимаю, что в этом сложного.       — Каждый раз, когда я вижу его, у меня сносит башню. Не могу я с ним нормально разговаривать, — честно признался Тэ.       — В каком смысле? — усмехнулся брат.       — Во всех… — Он рвано выдохнул и поднял голову к ночному небу, отмахнувшись от назойливого комара. — Я столько всего одновременно испытываю, что мне проще держаться подальше, а то наломаю дров ещё больше.       — Так стоит разобраться и в себе тоже. Я же вижу, насколько тебя штормит от одного лишь имени друида. И дело здесь не только в обиде, недоверии и ненависти. Я прав? — Намджун положил руку ему на плечо и попытался заглянуть в глаза.       — Не знаю… Наверное. Чёрт. Я правда не понимаю, как это работает. Разум твердит одно, а сердце — совершенно другое. И от этого я начинаю злиться уже на себя. Никогда со мной такого не было, и мне не хочется в это погружаться.       — Когда вы были детьми, то всегда и везде ходили вместе. Мне кажется, что уже тогда ваша связь была невероятно крепкой. И с годами ничего не изменилось, просто обстоятельства сыграли против вас, но чувства никуда не делись…       — «Чувства»? — переспросил Тэхён, будто впервые услышал это слово.       — Именно, — кивнул Джун с непоколебимой уверенностью.       — Берсерк не может быть с друидом, — прозвучало на грани слышимости.       — Ну тогда и с вервольфом тоже… — прошептал брат и грустно улыбнулся. — Просто слушай своё сердце. Оно никогда не обманет.       — Ты виделся с Джином? — неожиданно спросил Тэ.       — Нет…       — Но почему?       — Не думаю, что вожаку целой стаи интересен какой-то васай из общины берсерков, — пожал плечами Джун.       — А если ты ошибаешься? Я видел, как он на тебя заглядывался. Ты всегда даëшь мудрые советы, но в своих сердечных делах полный профан, — усмехнулся Тэхëн.       — Я просто реально смотрю на вещи. Ради меня никто не пересечëт почти весь Эльвейн, как сделал Чонгук.       — Но… разве Сокджин не отправился с тобой в столицу, чтобы спасти меня? Он тоже знатно рисковал.       — Это другое. — Намджун покачал головой. — Вервольфы такие вылазки делают регулярно.       — Иногда ты тоже такой тупень в отношениях. Кажется, это у нас семейное, — со смехом сказал Тэ.       Откуда-то справа послышался шум, и к ним выскочил Юмэй. Когда они с Намджуном побежали искать Тэхёна, сразу же разделились, чтобы не терять время.       — Всё в порядке? — пытаясь выровнять дыхание, спросил взволнованный берсерк.       — Думаю, да, — пробормотал Тэ, глядя на него.       И поймал себя на мысли, что, сколько бы ни смотрел на Юмэя и как долго бы ни находился рядом с ним в опасной близости, ничего не чувствовал от слова совсем. Он всегда воспринимал его как друга — не более. После возвращения из Алькора между ними были весьма тёплые и доверительные отношения. Случилось и несколько поцелуев, но дальше они не заходили, потому что Тэхён упорно этого не желал, о чём и говорил открыто.       Он будто берёг себя для кого-то другого.       Неужели для того, с кем теперь придётся делить один вейх?

***

      Когда организм проводит несколько дней почти без сна, рано или поздно он берёт своё. Собственно, это и случилось той ночью, когда Тэхён принёс друида в свой вейх, толком не понимая мотивов такого поступка. Он и не предполагал, что внезапно заснёт в чужих объятиях, да так крепко, что ни один ни другой не слышали, как отогнулся тяжёлый кожаный полог и внутрь заглянул сначала Кико, а затем и хмурый Юмэй.       — С ума сойти! — ошарашенно выдохнул берсерк и тут же попятился назад, прикрывая рот ладонью. — Дрыхнут оба, причём без задних лап.       — Почему они на одной кровати, да ещё и в обнимку? — нервно спросил Юмэй, вытянув шею и всматриваясь в полумрак вейха.       — Да откуда ж мне знать? — прошипел Кико, оттаскивая его в сторону. — Потом будем разбираться, а то я Чонгука еле успокоил. Не вздумай их будить.       — Даже не собирался, — недовольно буркнул он, нехотя отворачиваясь. — Заняться мне больше нечем.       На лице Кико появилась широченная улыбка — почти от уха до уха. Представшая картина явно порадовала простодушного парня, потому что он искренне сочувствовал друиду и очень не хотел видеть его слёзы. Он безумно разозлился на Тэ, который вёл себя как последний засранец, особенно когда тот вдруг вышел из тени и наглым образом забрал Чонгука. Возникло отчаянное желание настучать ему по башке. Но силы были явно не на его стороне, да и друид так сладко спал в чужих руках, что было грех его будить.       Однако увиденное в вейхе Тэхёна действительно поразило его до глубины души. Кико никак не ожидал, что эти двое окажутся на одной кровати, да ещё и неприлично близко друг к другу. А ещё очень порадовало, что Юмэй тоже застал эту картину и теперь бесился от ревности.       — Так тебе и надо, — буркнул он ему вслед и с довольной ухмылкой направился к себе.       Слава Создателю, что следующим утром Тэхёну не нужно было заступать на дежурство. Берсерк крепко спал, прижимая к себе друида так сильно, будто боялся, что тот внезапно исчезнет. А Чонгук даже не думал отстраняться, невольно наслаждаясь долгожданной близостью.       Только вот рано или поздно пробуждение всё же должно было случиться.       Это произошло, когда за пределами вейха уже вовсю кипела жизнь общины. Где-то вдалеке слышались голоса и топот лошадиных копыт.       Чонгук с трудом разлепил глаза и не сразу понял, где находится. На осознание понадобилось несколько секунд, после чего он повернул голову и ошарашенно застыл, не веря своим глазам. Тэхён лежал слишком близко, отчего он мог разглядеть буквально каждую родинку на его лице. Это было настолько нереально, что друид на мгновение зажмурился. Но ещё удивительнее были крепкие объятия.       Это вызвало смущённую улыбку…       Ему захотелось протянуть руку, провести пальцами по волосам и убедиться, что это не сон, но было боязно до трясучки.       Он попытался осторожно выбраться из цепкой хватки, стараясь не потревожить спящего, но удалось лишь перевернуться на другой бок, после чего его вновь притянули к себе. Да ещё и с большей силой прижали к горячей груди. От тела берсерка шёл такой жар, что можно было вообще не накрываться одеялом. Самая настоящая живая грелка, от которой невозможно оторваться.       — Спи, друид, — сонно пробормотал Тэхён и уткнулся носом в белокурый затылок.       Какой уж тут сон, когда рядом лежал тот, о ком он столько мечтал? И пусть даже в последние дни между ними были только негатив и недопонимание, но сейчас единственное, чего желал Чонгук, — чтобы такое утро длилось как можно дольше.       Он даже прикрыл глаза и действительно попытался ещё немного подремать, но произошло нечто странное… Внизу живота внезапно скрутило болезненным возбуждением, да так стремительно, что друид испуганно распахнул глаза и прикрыл рот ладонью, едва не застонав в голос. Желание нарастало с каждой секундой, накатывая волнами, и это было настолько сильное, неконтролируемое чувство, что Чонгук не знал, как с ним справиться.       Предательский зов тела требовал немедленной разрядки.       Чонгук сбивчиво задышал и всё же попытался отодвинуться от греха подальше, понимая: если он не сделает этого сейчас, может произойти непоправимое. Не хватало ещё, чтобы берсерк заметил его состояние.       Никогда с ним ничего подобного не случалось. Порой друиду казалось, что он вообще не способен проявлять мужскую силу, настолько крепко она спала, но сейчас всё было иначе. Свободные штаны оттопырились из-за выросшего в паху возбуждения, отчего начала кружиться голова. Друид торопливо подтянул к себе одеяло, пытаясь спрятать ужасный позор, но его возня всё же пробудила Тэхёна. Это стало понятно по тому, как изменилось чужое дыхание. А потом он и вовсе убрал руки и резко отодвинулся сам.       — Ну и что ты сделал? — возмущённо пробормотал берсерк. — Напустил на меня свои чары друида?       — Какие ещё «чары»? — поразился Чонгук, умирая от стыда. — Я вообще ничего не делал! — Он поспешно откатился в самый дальний угол, испуганно глядя на него.       — Проклятье! — ругнулся Тэхён и рывком сел на постели, а потом приподнял край рубашки и ошарашенно уставился вовсе не на стоящее колом возбуждение, а на ярко мерцающий свиярь, что располагался у него прямо под пупком.       Чонгук увидел его лишь краем глаза, но этого было достаточно, чтобы осознать весь масштаб ситуации и шумно сглотнуть. А потом их взгляды встретились — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы уловить эмоции друг друга.       Берсерк снова выругался, правда, на этот раз более смачно. А потом резко встал, даже не взглянув на друида, и стремительно направился в другой конец вейха, после чего скрылся в тайной части за плотным пологом. Одному Создателю было известно, зачем он туда пошёл, хотя нетрудно догадаться. И пока Тэхён не вернулся, Чонгук планировал быстро убраться отсюда, поэтому торопливо обулся, схватил плащ и рванул к выходу.       Кажется, сбегать от берсерка при первой же возможности уже стало входить в привычку.       За эти дни друид тщательно исследовал все окрестности вокруг поселения. Обогнув вейх, он побежал к узкой тропе, надеясь остаться незамеченным. Сейчас ему не хотелось ни с кем встречаться и разговаривать, так как внутри всё ещё бушевала странная, неконтролируемая энергия, которая вызывала болезненное напряжение в нижней части живота. Это сильно мешало передвигаться, но на свежем воздухе его стало постепенно отпускать.       И хвала Создателю!       Когда Чонгук добрался до реки, в штанах уже всё было как прежде, но чувство дикого стыда, смешанного с растерянностью, никуда не делось. Он присел на корточки у берега и задумчиво уставился на бурлящую воду.       — Что это вообще было? — изумлённо выдохнул он. — Мы же просто лежали рядом. Ну да, весьма близко, и всё же…       Кажется, не только он был в шоке от случившегося, потому что Тэхён даже сказать толком ничего не смог, а просто резко ушёл, будто боялся окончательно потерять контроль. Может, это и к лучшему, а то опять стал бы ругаться и выгонять его из вейха. И всё же реакция чужого свияря вновь залила щёки друида предательским румянцем, отчего он невольно коснулся пальцами того места, где у Тэхёна пульсировал золотистый узор. Как же хотелось посмотреть на него! Все эти линии и завитки наверняка были невероятно красивыми… И если он замерцал от близости с ним, это был хороший знак.       — Жаль, что своего у меня так и не появилось, — с грустью прошептал Чонгук.       Он зачерпнул ладонями ледяную воду и ополоснул лицо, чтобы окончательно проснуться. А потом решил призвать свой тотем, на что у него не было времени все эти дни. Друид разложил плащ прямо на берегу и уселся, скрестив ноги, после чего вытянул вперёд руку, и из его ладони с мягким серебристым свечением тут же выпорхнула Эни. Как всегда, сделав почётный круг над его макушкой, малышка присела ему на ладонь, склонив головку набок и с любопытством разглядывая своего хозяина.       — Привет, — с улыбкой прошептал Чонгук. Настроение тут же поднялось от одного лишь вида этой крошки. — Давно не виделись.       Синичка мелодично чирикнула и затрясла хвостиком, явно выражая радость от встречи.       — Хочешь немного размяться? — спросил он, нежно поглаживая её пальцем по мягкой, пушистой грудке. — Слетай до общины и глянь, где там Тэхён, ладно?       Эни дважды просить не нужно…       Чонгук проводил взглядом упорхнувшую ввысь синичку и прикрыл глаза, сосредоточившись на действиях тотема. Чувствовать себя птицей, пусть и совсем небольшой, было потрясающе! Это невероятное ощущение полёта и свободы вызывало счастливую улыбку. Эни довольно быстро преодолела расстояние от реки до первого вейха, а потом без труда нашла Тэхёна, который размашистым шагом направлялся в сторону столовой. По пути он спросил у какого-то берсерка, не видел ли тот белобрысого друида, а когда мужчина покачал головой, на чужом лице появилось плохо скрываемое беспокойство.       Потом ему внезапно повстречался Юмэй. Они озадаченно застыли друг напротив друга и заговорили далеко не сразу, будто неловкость, что возникла между ними за эту ночь, образовала странную пропасть, которой раньше не было.       — Я заглядывал к тебе перед сном, — первым всё же начал Юмэй. — Собирался кое-что отдать, но увидел странную картину. Ничего не хочешь мне объяснить?       — Ты ждёшь каких-то оправданий? — усмехнулся Тэхён, сунув руки в карманы. — Тебя не должно касаться, что происходит в моём вейхе.       — Разве не ты ещё вчера говорил, как тебя достал этот чёртов друид? — В голосе послышалась ревность. — Что же изменилось за одну ночь?       — А я от своих слов и не отказываюсь, — вздёрнув подбородок, произнёс Тэ. — Лучше про письмо мне расскажи. Действительно ли ты его потерял? Или что-то скрываешь?       — Сомневаешься во мне? — Его взгляд потемнел от негодования. — Я же всё тебе уже рассказал! Или Чонгук оказался более убедительным?       — Мы практически не разговариваем, — устало ответил Тэхён. — Находиться с ним в одном вейхе просто невыносимо! Но я не могу идти против решения совета. Не после того, как мы сбежали в Алькор и чуть не погибли. Старейшины и без того на меня зуб точат, а тут ещё друид из прошлого нарисовался. Была бы моя воля…       Юмэй подошёл ближе, положил руку ему на шею и притянул к себе, обнимая.       — Ты можешь ночевать у меня, если захочешь, — прошептал он, потираясь носом о чужую щёку.       — Мы же…       Договорить Тэхён не успел, потому что над головой что-то стремительно пролетело с диким чириканьем, отчего оба берсерка инстинктивно отпрянули друг от друга.       — Что это было? — ошарашенно спросил Тэ, провожая взглядом крохотный силуэт, который через секунду уже скрылся в лесной чаще.       — Она что, меня обгадила? — с негодованием воскликнул Юмэй, смотря на своё плечо, где виднелась маленькая белёсая клякса.       — Говорят, это к деньгам. — Тэхён звонко рассмеялся.       — Да к чёрту всё! — выругался берсерк, махнув рукой.       Чонгук распахнул глаза и резко сел, чувствуя неконтролируемую злость. Видеть Тэхёна рядом с кем-то другим было просто невыносимо. Он и сам не ожидал, что его эмоции так сильно отразятся на Эни. Хотя чего удивляться, если они одно целое? Конечно, не стоило так делать, но, когда стало понятно, что эти двое действительно могут заночевать вместе, в груди болезненно заныло и стало трудно дышать. А дальше всё произошло слишком стремительно, но не могло не вызвать у друида торжествующую улыбку.       — Так тебе и надо, козлина! — процедил Чонгук.       Он дождался возвращения Эни, после чего поднялся на ноги, схватил плащ и решительно направился в сторону общины.       Сбегать и прятаться ему больше не хотелось.

***

      Тэхён предполагал всякое, но только не то, что происходило все эти дни. Чонгук измотал и себя, и его заодно. Да так сильно, что от недосыпа оба были на взводе и уже за словом в карман не лезли. От отчаяния Тэ пошёл к шаману и надеялся получить хоть какие-то ответы, но тот всегда говорил загадками, и этот раз не стал исключением. После беседы с ним вопросов возникло ещё больше. Но их явно никто не собирался расселять, что злило неимоверно. А постоянно сбегающего в лес друида уже хотелось придушить, чтобы не мучил ни себя, ни других.       И всё же каждый раз, когда Тэхён смотрел на него, в душе всё переворачивалось.       Это было сравнимо с полной формой, которую необходимо было удерживать невероятным усилием воли. Только вот речь шла о чувствах, и их было столько, что от зарождающегося урагана становилось дурно.       Всю эту бесконечную беготню нужно было как-то прекращать. И чем быстрее, тем лучше. Безусловно, Тэ мог бы попросить у шамана эти чёртовы правильные шкуры, которые, как выяснилось, должны были быть упокоенными, но почему-то нашёл более сложный путь. Когда берсерк отправился в город, он даже не думал, что столько времени проведёт в текстильном отделе, выбирая грёбаное одеяло для Чонгука.       Всё казалось каким-то не таким.       Тэ придирчиво осматривал ткани, разглядывал красивое шитьё и яркие отрезы, прицениваясь и переговариваясь с торговцами. В итоге купил даже больше, чем планировал, поражаясь самому себе. Водрузив увесистый тюк на седло, берсерк запрыгнул на коня и направился в общину. Думать о том, что его поступок максимально нелогичен, не хотелось от слова совсем. Тэхён отчаянно прикрывался тем, что делает это исключительно ради собственного спокойствия и не более.       Но кого он пытался обмануть?       Чонгука нигде не было видно, поэтому берсерк без спешки перестелил чужую постель и остался доволен результатом. Он даже представил, с каким лицом друид сегодня будет укладываться спать. Уже не отвертится! Но к вечеру всё пошло по бороде… Если вчера они просто слегка поогрызались перед сном, то сегодня это вышло за все рамки. И снова Чонгук куда-то сбежал, выкрикнув напоследок, что ноги его больше не будет в этом вейхе.       И это после того, как Тэ приложил столько усилий, чтобы тот наконец спокойно спал в своей кровати, а не на грёбаной земле посреди леса!       — Да и скатертью дорожка! — в сердцах бросил он ему вслед. — Наконец-то высплюсь!       Радость стремительно сменилась чувством вины и горечью от глупой ссоры. Тэхён не хотел ему всё это говорить, но в очередной раз не сдержался. Так, может, пора было прислушаться к словам Намджуна? Они все эти дни не давали ему покоя, и берсерк всё чаще задумывался о том, что в них действительно было зерно правды.       — Кто-то же должен быть мудрее? — Тэ решил сделать первый шаг, но вновь не ожидал того, что произошло дальше.       Удивительно, но он всегда безошибочно находил его в лесу, будто между ними была невидимая нить, прочно связывающая их обоих. В этот раз Чонгук оказался не один, а с Кико. И как же друид горько плакал, изливая душу этому берсерку. А виной всему был Тэхён, и осознание, что именно из-за него было пролито столько слёз, ранило хуже любого клинка.       Тэхён даже не помнил, что именно говорил другу. Очнулся уже на пути к вейху, прижимая к себе сонного Чонгука. Он и сам уже с трудом соображал, но, лишь взглянув на друида, почувствовал какое-то спокойствие.       Будто теперь всё именно так, как нужно.       Безусловно, Тэ не собирался ложиться с ним в одну кровать, а просто хотел убедиться, что этот упрямец крепко спит и больше никуда не убежит. Но рядом с ним берсерка накрыло какое-то невероятное умиротворение. Словно ты долго-долго блуждал по миру и наконец нашёл то место, где чувствуешь себя как дома.       Это было действительно ошеломляюще.       Чонгук заснул почти мгновенно. И это тот, кто боялся находиться с ним в одном вейхе, потому что Тэхён мог его убить? Дело же было вовсе не в недосыпе. Судя по всему, друид чувствовал то же самое, что и берсерк, иначе снова попытался бы сбежать.       Можно было смело вставать и идти на свою кровать, но Тэ всё медлил, вдыхая аромат чужой кожи. Чонгук пах свежестью и травами, но в этом смешении было ещё нечто уникальное, присущее только ему. Оторваться было невозможно! Тэхён осторожно приблизился и зарылся носом в белокурые волосы, сделав глубокий вдох.       И тут же нырнул в своё беззаботное детство.       От избытка чувств слёзы сами навернулись на глаза, но, слава богу, никто их не видел. Сейчас можно было позволить себе быть собой и действительно довериться сердцу, которое твердило лишь одно:       «Обними его, да поскорее…»       Сон любого васая всегда чуткий, но в этот раз берсерк настолько расслабился, что спал как младенец, чего не было уже очень давно. И если бы не странный жар внизу живота, он бы ещё долго не открывал глаза, прижимая к себе друида.       Возбуждение оказалось таким сильным, что ввело Тэхёна в ступор, а когда он увидел мерцающий свиярь, который до этого момента почти никогда не светился, вообще не смог сказать ничего вразумительного. Чтобы не ляпнуть лишнего и снова не обидеть Чонгука, он не нашёл ничего лучше, чем скрыться в пещере, прилегающей к его вейху.       Почему-то была стойкая уверенность, что друид за ним ни за что не последует.       Оказавшись в одиночестве, Тэ присел на тёплый камень рядом с источником и вновь задрал рубашку. Свиярь был таким ярким, что это даже немного пугало. Он провёл пальцами по золотистому, мерцающему узору, а потом развязал тесьму на штанах и оттянул ткань, усмехаясь торчащему колом возбуждению.       Реакция его тела на близость с друидом была слишком очевидной и кричащей.       Но что теперь со всем этим делать?       Берсерк сунул руку чуть глубже и сжал член в ладони, желая сбросить напряжение как можно скорее. Откинув голову и опираясь второй рукой о камень, он начал делать резкие движения пальцами, распределяя выступившую смазку по всей длине. Желание нарастало с каждой секундой и клубилось в паху, но чего-то не хватало для долгожданной разрядки.       И только когда Тэхён представил, как его там касается Чонгук, всё тело прострелило оргазмом, отчего берсерк чуть не свалился в горячий источник.       — Вот же ж чёрт… — ошарашенно выдохнул он, глядя на перепачканную руку, и нервно рассмеялся.       Ощущения были невероятно яркими, и почему-то невыносимо хотелось ещё.       Берсерк умылся прохладной водой из родника и переоделся в чистые штаны. Благо, они были в пещере, потому что он частенько сушил здесь одежду на горячих камнях. Когда окончательно пришёл в себя и вернулся в вейх, друида, естественно, уже и след простыл.       — Ничего нового, — усмехнулся Тэхён и аккуратно принялся заправлять чужую постель, но в какой-то момент не удержался, схватил подушку и прижал её к лицу.       И снова этот родной и такой узнаваемый запах приятно защекотал ноздри.       — Сумасшествие какое-то… — прошептал Тэ и вернул подушку на место.       По-хорошему, нужно было отыскать Чонгука и поговорить, но он не был уверен, что готов к этому.

***

      Тэхён сидел за столом с другими берсерками и с аппетитом завтракал, когда в шатёр вошёл Чонгук. Он даже не посмотрел на него, а сразу проследовал к повару и мило принялся с ним беседовать. Стоило отметить, что друид за эти дни успел очаровать даже тех, кто изначально был против его пребывания в общине. Глупо было отрицать, что он действительно обладал каким-то удивительным даром располагать к себе абсолютно всех.       — Какой он всё-таки красавчик, — прицокнул один из васаев, жадно разглядывая ладную фигурку. — Как вам живётся в одном вейхе? Если не очень, то готов забрать его к себе.       — Да я тоже не против такого соседа, — тут же подхватил другой.       Взгляд Тэхёна моментально потемнел от злости. Он гневно зыркнул сначала на одного берсерка, а затем и на второго. Этого оказалось достаточно, чтобы парни тут же притихли и больше не обсуждали друида в его присутствии.       Чонгук взял тарелку с едой, что заботливо передал ему повар, и пошёл в самый дальний конец шатра, попутно кивая тем, кого уже знал лично. И эти взгляды, которыми провожали друида, разбудили в Тэхёне небывалую ревность. Абсолютно со всеми он был вежливым и милым, а от него шарахался, как от проказы. Берсерк резко встал и направился в его сторону, а потом и вовсе уселся напротив, выжидающе глядя на слегка оторопевшего парня.       — Что? — отхлебнув из глиняной кружки горячего травяного чая, спросил Чонгук.       — Ты это нарочно? Или в чём подвох? — хмуро поинтересовался Тэ.       — Не понимаю, о чём ты. — Стало заметно, что друид весь подобрался.       — Ты невероятно вежлив и мил буквально с каждым, даже малознакомым берсерком из общины, чего не скажешь обо мне. — Он и не думал скрывать своё недовольство.       — Это твоя очередная претензия? Так и запишем сразу после утренней, когда речь шла о каких-то неведомых чарах друида, — холодно сказал Чонгук. — Может, проще держать себя в узде? И тогда не придётся искать виноватых? — Он продолжил невозмутимо есть, не реагируя на сопящего от негодования берсерка напротив себя.       — Во-от, теперь и открывается твоё истинное лицо. Ты хорошо умеешь притворяться.       — Я веду себя со всеми ровно так, как они того заслуживают, — произнёс друид, сверкнув серебром своих глаз. — Кстати, спасибо за заботу и постель. Скажи, сколько за это заплатил, и я верну тебе деньги. У меня есть немного накоплений.       — Не нужны мне твои вежонские подачки, — недовольно буркнул Тэ, хотя хотел сказать совсем другое, но его снова понесло куда-то не туда.       — Мне твои подарки тоже совершенно ни к чему. Лучше раскошеливайся на Юмэя, — язвительно бросил Чонгук.       — А он здесь при чём? Ты сказал про неупокоенные шкуры, и я постарался быть достаточно гостеприимным, обеспечив тебя постельным бельём. Что опять не так, чёрт тебя дери? — воскликнул он, отчего сидящие за другими столами разом притихли и обернулись к ним.       — Спасибо. Всё. Так. — Друид толком и не притронулся к еде. Допил чай, забрал булочку и поднялся со своего места.       — Я с тобой не закончил! — Тэхён тоже подскочил и перегородил ему путь.       — Эй-эй, у вас тут всё нормально? — К ним подошёл сначала один берсерк, а затем ещё несколько. — Он тебя обижает? — прозвучало слишком ласково, отчего Тэ окончательно вскипел.       — Да ты охренел совсем?! — Он перекинулся на товарища, нервно толкнув его в плечо.       — А в чём дело? Это не твоя пара, так что… — рыкнул тот на него в ответ.       — Святой Создатель! Перестаньте немедленно! — Чонгук протиснулся между ними и положил ладонь на грудь крепкого рослого берсерка. — Меня никто не обижает, всё хорошо. — Он очаровательно улыбнулся, пытаясь на корню загасить назревающий конфликт.       После того как все уселись обратно за столы, друид повернулся и посмотрел на Тэхёна.       — Если не хочешь брать деньгами, я могу отработать иначе, — тихо сказал он.       — Стесняюсь спросить, как именно? — скептически хмыкнул берсерк.       — Приберусь в твоём логове, а то у тебя, кажется, руки не всегда до этого доходят.       — Всё у меня там нормально, — прозвучало немного обиженно.       — Но может быть ещё лучше. — Чонгук примирительно протянул ему ладонь. — Идёт?       — Ладно… — Тэ не сразу, но всё же коснулся руки, правда, отпускать её почему-то не было никакого желания.       — Вот и договорились. — Друид нехотя вытянул свои пальцы из чужих и всё же направился к выходу.

***

      — Кико, а мы можем поехать в город? Мне очень надо! — отыскав своего нового друга, спросил Чонгук.       — Зачем? — удивился тот. — Кстати, как прошла ночь? Я вчера всё же решил заглянуть к вам в вейх, а там… — Он прикрыл рот рукой и захихикал.       — А что там было? — удивился друид.       — Ну-у, вы спали в обнимку, да так сладко, будто самая настоящая парочка, — хитро сказал берсерк.       — Я проснулся, когда Тэхён положил меня на кровать, но встать мне не позволил. И мы вроде разговаривали, а потом, видимо, усталость взяла своё не только у меня, но и у него.       — А наутро что было? Вы же проснулись вместе? Или Тэ потом ушёл к себе?       — Вот поедем на базар, и я всё тебе расскажу по дороге, — подмигнул ему Чонгук.       — Вот ты жучара! Это у старейшины надо отпрашиваться, так просто не отпустят.       — Тогда пойдём попытаем удачу, — взяв его за руку, сказал Чонгук.       Их всё же отпустили, но только потому, что туда собирался небольшой отряд берсерков. Друид метнулся в вейх, взял немного денег, переоделся и отправился в Барсалай. Было очень интересно посмотреть, какой же это город и насколько он отличается от Алькора или того же Хальме. Выяснилось, что он не такой огромный, как столица Эльвейна, но и не настолько маленький, как поселение, в котором Чонгук родился и провёл большую часть своей жизни.       И всё же Барсалай оказался совершенно иным.       Люди там были приветливыми, и все улыбались друг другу, что было весьма непривычно. Когда добрались до большого городского базара, друид уже знал, куда ему идти, хотя Кико ни на шаг от него не отставал и везде ходил хвостиком. В итоге Чонгук купил немного не то, что планировал, но остался доволен. Весь отряд вернулся в общину через несколько часов, и друид сразу же отправился в вейх, вздохнув с облегчением, когда выяснилось, что Тэхёна там нет.       Значит, можно было смело взяться за уборку…

***

      Берсерк был занят в общине почти целый день — даже продохнуть было некогда. После ужина, на котором, к слову, Чонгука не оказалось, он тут же направился к себе. И ошарашенно замер на пороге, изучая все разительные изменения, которые произошли с его жилищем за столь короткий срок.       Вейх и правда сиял чистотой, даже воздух стал иным. Но не это удивило Тэхёна, а некоторые детали, которым здесь неоткуда было взяться. Стены над обеими кроватями теперь украшали гобеленовые полотна с узором растительности и широкой бахромой по краям, грубо сколоченный деревянный стол украшала ажурная светлая скатерть, а у дальней стены висело небольшое зеркало.       Чонгук вошёл следом и поставил на середину стола вазочку с цветами, которые успел собрать. Ничего особенного, но смотрелось очень красиво.       — Что это? — хмуро спросил Тэхён.       — Я же обещал прибраться в твоём вейхе, ну и вот… — Друид улыбнулся, рукой демонстрируя результат своих трудов. — Как тебе?       — Если ты живёшь здесь — это не значит, что нужно превращать моё жильё непонятно во что! — Он нервно кивнул на скатерть. — Откуда ты вообще всё это взял?       — Ездил в город с Кико и другими берсерками, — тихо ответил Чонгук и втянул голову в плечи.       — Убери. Мне это не нужно, — холодно сказал Тэ и направился к кровати, но его резко схватили за рукав и развернули к себе.       — Да ты издеваешься?! — воскликнул друид. — Я же ради тебя старался!       — Мы обсуждали только уборку.       — Серьёзно? — сложив руки на груди, прошипел Чонгук. — Какой же ты отвратительный! Тогда и мне от тебя тоже ничего не нужно! Сам спи на этой постели! — Он кивнул на аккуратно заправленную кровать с ярким лоскутным одеялом.       — Опять будешь в лесу ночевать? — смерив его недовольным взглядом, процедил берсерк.       — Ну что ты? У меня целая очередь из тех, кто готов меня принять к себе! — ядовито выплюнул друид, развернулся и рванул прочь.       И снова на дворе была почти ночь…       Ничего не менялось…       Нашёл его Тэ спустя час в небольшом углублении в скале. Это даже пещерой нельзя было назвать, но Чонгук сделал себе подстилку из мха, развёл костёр и укрылся плащом. Ну истинное дитя леса, готовое к полному единению с природой. Тэхён хотел как можно тише присесть рядом, но под ногой хрустнула ветка, отчего друид встрепенулся и распахнул глаза.       — Уходи немедленно! — тут же сказал он.       — Здесь нельзя спать, — сдвинув брови к переносице, пробормотал берсерк.       — Эта территория охраняется васаями, — напомнил ему Чонгук.       — Есть ещё много других опасностей.       — Например?       — Дикие животные…       — Ты забыл, кто я такой? — усмехнулся друид. — Если это всё, что ты хотел сказать, то можешь идти.       — Нет, не всё, — послышался тяжкий вздох. — Думаю, мне нужно извиниться…       — Мм? — Чонгук выжидающе дёрнул бровью.       После затянувшегося молчания Тэхён всё же произнёс:       — Прости меня, я веду себя отвратительно.       — Это мягко сказано, — согласился друид. — Обижать ты умеешь просто филигранно.       — Спасибо за уборку в моём вейхе и за все эти милые штучки. С ними действительно стало уютнее, — виновато прошептал Тэ и прикусил губу.       — Я уберу завтра. У меня не было никакого права там хозяйничать, так что…       — Только попробуй! — перебил его Тэхён, повернулся и так посмотрел, что Чонгук невольно улыбнулся.       — Мне не хочется с тобой ругаться и спорить, но почему-то постоянно получается именно это. — Друид с грустью вздохнул.       — Мы же можем попытаться как-то наладить общение, раз уж нас поселили вместе? — примирительно предложил берсерк.       — Но если ты будешь невыносимым брюзгой, я молчать не стану, — предупредил его Чонгук.       — Хорошо. Постараюсь исправиться…       — С чего вдруг такие перемены? — с подозрением в голосе спросил друид.       — Я тебя не ненавижу, как ты думаешь. И мне далеко не всё равно, просто никто не учил, как правильно выстраивать отношения, — прозвучало совсем тихо.       — «Отношения»? — удивлённо переспросил Чонгук.       — Ну, дружеское общение — это тоже своего рода отношения, разве нет? — тут же пояснил Тэхён.       — Тоже верно.       Оба притихли, боясь заводить разговор о самом главном и болезненном. Безусловно, они понимали, что это необходимо сделать, но никто так и не решился начать первым.       — Пойдём уже домой, а? — устало попросил Тэ и зевнул в кулак.       И это так удивительно прозвучало из его уст, что Чонгук лишь покорно кивнул. Берсерк встал первым и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Их лица оказались слишком близко друг к другу, отчего уровень смущения тут же увеличился в разы.       Укладывались в неловкой тишине, шурша одеждой и отвернувшись друг от друга, чтобы облачиться в пижамы. Друид первым нырнул под цветастое одеяло и украдкой наблюдал за тем, как Тэхён передвигается по вейху, гасит масляную лампу и забирается в свою кровать.       — Спокойной ночи, — сонно пробормотал берсерк.       — Добрых снов, — отозвался Чонгук и улыбнулся в темноту.

***

      Следующие два дня они почти не виделись: на границе понадобилось усиление, и туда вызвали дополнительный наряд васаев. Чонгук за это время успел пообщаться со старейшинами и шаманом насчёт истинной причины истребления детей леса и гор. Сказать, что они были в шоке, — это ничего не сказать. Они проговорили несколько часов, и представители совета ещё больше прониклись к друиду доверием, расспросив о деталях ритуалов и прочих подробностях. Но он и сам знал всё это весьма поверхностно, да и то со слов Юнги.       «Жаль, что он далеко и с ним невозможно связаться», — с грустью подумал Чонгук.       Следующий день он провёл в лесу, собрав возле себя кучу зверья. Когда Кико это увидел, не мог поверить своим глазам.       — Святой Создатель! Как ты это делаешь? — воскликнул он. — И они тебя не боятся?       — Нет, ты же и сам видишь, — с улыбкой сказал друид, потрепав за уши зайца, который наглым образом забрался к нему на колени.       — А мне можно погладить? — осторожно попросил берсерк.       — Конечно. Если ты без злого умысла, никто не убежит и не укусит, — пояснил Чонгук и кивнул маленькому бельчонку, который будто понял, чего от него хотят, и тут же прыгнул на плечо Кико.       Тот был в восторге и провёл с ним и зверьём несколько часов. А потом помог собрать нужные сезонные травы, которые попросил у друида шаман. Чонгук очень хотел быть полезен общине, поэтому сразу ему сказал, что готов выполнять любые поручения.       Вернулись к вечеру голодные, как псы, и тут же направились в столовую. Шатёр был полон берсерков, но места хватало всем. Друид остановился и с тревогой поискал глазами Тэхёна, но так его и не обнаружил. Видимо, васаи ещё не вернулись…       — Уфф, я весь в какой-то паутине. Шастать по лесным дебрям — то ещё удовольствие! — пробормотал Кико, уплетая мясное рагу. — Айда после ужина в купальни.       — Не-е, я пока как-то не готов мыться с остальными, — смущённо сказал Чонгук.       — Хмм, а Тэхён тебе ничего не говорил?       — О чём?       — Ну-у, о другом способе купания, — наклонившись к друиду, заговорщицки прошептал Кико.       — Н-нет, а должен был? — удивился тот.       — Вот же ж гад. Ну ладно, значит, ещё не созрел, — прозвучало как-то неоднозначно.       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — хмуро произнёс Чонгук. — Хотя… погоди. Я замечал, что в конце вейха имеется кожаный полог. Там есть проход куда-то ещё?       — Ты мыслишь в правильном направлении! — Он одобрительно кивнул.       — Там у него что, личная купальня? — изумился друид.       — Ещё какая. Странно, что тебя туда не позвал.       — Да мы нормально разговаривать начали только два дня назад. Полагаю, что всему своё время.       — А ты сам туда сходи, пока его нет. Если так стесняешься, то вполне можешь воспользоваться. Не думаю, что Тэхён будет сильно против, — предложил Кико.       — Даже не знаю… Спасибо за идею, я подумаю, — с улыбкой сказал Чонгук.       И когда он оказался в вейхе, то несколько раз посмотрел на плотный кожаный полог, скрывающий проход в пещеру, прежде чем всё же решился туда войти. Увиденное действительно поразило его. Это было невероятно красиво! Остроконечные сталактиты свисали с потолка и подсвечивали всю пещеру, отчего здесь не нужны были никакие масляные лампы. В центре располагался небольшой овальный бассейн с горячей водой, а в углу тихо журчал родник.       — С ума сойти! — изумлённо выдохнул друид.       Он принялся торопливо раздеваться, отметив, что здесь очень тепло. Когда исподнее полетело к груде его вещей, Чонгук подошёл к краю и осторожно коснулся кончиком ноги водной глади. Она оказалась приятно горячей, и ему уже так хотелось поскорее в неё окунуться. Собственно, друид это и собирался сделать, но кто-то кашлянул за спиной, что заставило его испуганно вздрогнуть и обернуться.       То была фатальная ошибка, потому что Чонгук поскользнулся и улетел в воду, больно ударившись головой о выступающий камень.       — Проклятье! — выкрикнул берсерк и ринулся ему на помощь.