БЕРСЕРК

Халсида, Барсалай, 1376 год

      Тэхён проснулся первым и, наткнувшись взглядом на милейшую картину, сразу заулыбался. Друид сладко спал на соседней подушке, подложив под щёку ладони. Совсем как в детстве, когда они ночевали вместе. Берсерка вновь унесло воспоминаниями в Хальме, и на душе стало так тепло оттого, что сейчас Чонгук был рядом. Все годы вдали от него внутри была пустота и непрерывная ноющая боль, но с его появлением эти ощущения сменились тихим, ликующим счастьем. И наконец-то ничто этому не препятствовало.       Какой же он был красивый!       Тэ всегда им восхищался, но теперь, когда они оба повзрослели, внешность друида стала ещё привлекательнее. Из-за внутренних противоречий и постоянной борьбы с самим собой берсерк раньше даже не мог нормально им полюбоваться, но сейчас вдоволь наслаждался тихим утром и возможностью без зазрения совести рассматривать это лесное чудо сколько душе угодно.       Черты его лица были идеальными, а сочетание светлых волос и серых глаз делало Чонгука поистине уникальным. Безусловно, среди друидов весьма часто встречались блондины, но совершенно не такие. Он будто вышел из волшебной сказки, чтобы окутать этот прогнивший мир своей добротой и любовью.       Протянув руку, Тэхён невесомо погладил его по щеке и осторожно поправил одеяло, после чего бесшумно выскользнул из тёплой постели. Оставлять Чонгука совсем не хотелось, но нужно было успеть кое-что сделать до его пробуждения, поэтому берсерк подхватил одежду, скрылся в купальне, где наскоро привёл себя в порядок, а потом осторожно выбрался из вейха.       Сначала он наведался к старейшинам, чтобы узнать новости о поисках хику. Убедившись, что опасности нет, заглянул в шатёр и попросил повара приготовить лепёшки по особому рецепту, после чего направился в лес. С самого момента пробуждения у Тэхёна было отчаянное желание сделать Чонгуку приятно и хоть чем-то порадовать после вчерашнего. Небольшой букетик цветов точно вызовет у друида улыбку, а вкусный завтрак поднимет настроение.       Берсерк вернулся к вейху примерно через час и столкнулся с непредвиденным препятствием. Чёртовы руны не пускали его в собственный дом. Об этом он как-то подзабыл, когда выходил, а теперь топтался на пороге как дурак.       — Вот чёрт! — ругнулся Тэ, поставил поднос на траву и протянул руку, чтобы отогнуть полог и позвать Чонгука, но постель оказалась пуста.       Сначала накрыл страх за друида, но потом Тэхён попытался успокоиться и мыслить разумно: наверняка он проснулся и ушёл в пещеру, чтобы умыться. Нужно было просто немного подождать. Так оно и вышло… Чонгук появился в вейхе и сразу же заметил хмурого берсерка у входа.       — Ой… Давно тут стоишь? — с улыбкой спросил он и направился к нему. — Сейчас, погоди.       Друид стёр ногой руны, что-то прошептал себе под нос и кивнул — теперь спокойно можно было войти.       — Привет, — выдохнул Чонгук, когда берсерк протиснулся внутрь и тут же прижал его к стене.       — Доброе утро, Согён, — ласково сказал Тэхён и потёрся носом о его щёку, а потом нашёл губы и закружил в лёгком и невероятно нежном поцелуе.       Бороться с возбуждением было не так-то просто, когда объект вожделения прямо перед тобой, но пока они всё же как-то справлялись. Хоть и не без труда.       — Там, на полке, кувшин стоит. Не мог бы сходить к роднику и набрать воды? — мягко попросил его берсерк.       Чонгук удивился такой просьбе, но возражать не стал. Мало ли, может, Тэхёна просто одолела жажда. Он послушно удалился и, вернувшись через несколько минут, изумлённо посмотрел на стол.       — Ого… — Друид приблизился, с любопытством рассматривая содержимое подноса. — Как неожиданно.       Там стояли две чашки дымящегося травяного чая, миска с лепёшками и небольшая пиала с тёмным горным мёдом. А рядом лежал букетик белых незабудок. Такой трогательный, что у Чонгука от избытка эмоций закончились слова.       — Хотелось немного тебя порадовать, — смущённо пробормотал Тэхён. — Ничего особенного, просто…       — Спасибо, это очень ценно для меня! — Друид поставил кувшин на край стола и повис у него на шее. — Оказывается, ты умеешь быть милым.       — Ой, нет, это точно не про меня, — угрюмо отмахнулся Тэ, но улыбку всё же не сдержал.       — Так приятно, что ты до сих пор помнишь об этих цветах, — прошептал Чонгук. — Я давно их не видел. — Он подхватил букет и спрятал среди незабудок счастливое лицо.       Они не имели яркого запаха, но были настоящим воплощением лесной нежности и чувственности. Друид очень их любил и в детстве часто плёл венки именно из этих цветов, водружая не только на свою голову, но и на макушку юного берсерка.       Сопротивляться было бесполезно.       — Сам не ожидал, что они уже распустились. Это всё потому, что весна такая тёплая, — откровенно любуясь довольным Чонгуком, произнёс Тэхён. — Может, уже позавтракаем, мм?       — Давай. — Он поставил букет в воду и уселся за стол. — Как всё аппетитно выглядит! — с восхищением добавил друид.       — Лепёшки только испекли, ещё тёплые, — кивнул берсерк, располагаясь напротив. — Попробуй, должны быть такие же, как в Хальме.       Тэхён не стал медлить: отломил кусок, макнул его в мёд и протянул Чонгуку. Друид приоткрыл рот и принял угощение, после чего зажмурился и сосредоточился на вкусовых ощущениях. Он жевал неторопливо и боролся с нахлынувшими чувствами от внезапных воспоминаний. Распахнув глаза, Чонгук попытался проморгаться, но ничего не вышло.       — Ох, как же ты прав: они такие же. С тыквенными семечками, — смахнув слёзы, прошептал друид.       — Эй, ну ты чего? А ну, иди сюда. — Тэ тут же поднялся с места, обогнул стол и притянул его к себе. — Я тебя порадовать хотел, а ты…       — Как же я скучаю, — дрогнувшим голосом произнёс Чонгук. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тоскую по Хальме и той беззаботной жизни, которая тогда казалась нам чем-то совершенно обыкновенным. Но, как выяснилось, всё познаётся в сравнении.       — Я тоже часто вспоминаю те годы, когда всё было хорошо. Кажется, что это и не с нами было вовсе, — поглаживая его по волосам, признался берсерк. — А ещё постоянно думаю о том, что вчера мог по-настоящему тебя потерять и уже не иметь возможности хоть что-то исправить.       — Мне до сих пор кажется, что я всё ещё сплю.       — Готов доказывать тебе каждый день обратное. — Он наклонился и коснулся его губ. — Мм, какой сладкий.       — Я или мёд? — с тихим смешком спросил Чонгук.       — Конечно ты. — Тэхён снова чмокнул его и потрепал по макушке. — Всё хорошо? Ты успокоился?       — Угу… Давай всё же поедим, пока завтрак окончательно не остыл.       Тэхён медленно жевал лепёшку, отрывая её по маленьким кусочкам, и не сводил взгляда с друида, отчего тот постоянно улыбался и прятал смущённое лицо в глиняной кружке.       — Что? — всё же не выдержал Чонгук.       — Ничего, просто ты очень красивый, и я навёрстываю упущенное.       — Ты тоже невероятно красивый, — любуясь берсерком из-под длинных ресниц, робко прошептал он. — И всегда был.       — Не такой, как ты… — мягко возразили Тэ, на что Чонгук покачал головой и рассмеялся.       — Как там дела в общине? Отыскали ещё хику?       — Всё в порядке. Больше никого не обнаружили, но Намджун наведывался к вервольфам, и те рассказали, что поймали двоих на своей территории. Я толком не успел с ним пообщаться, так как спешил к тебе с завтраком. — Тэхён улыбнулся, вспомнив удивлённое лицо брата, когда тот увидел его с цветами и подносом.       Безусловно, он его подколол, но и Тэ не остался в стороне, намекнув на долгожданный поход в волчью стаю. Мол, неужели ты разродился и всё же отправился к нему? Намджун лишь горестно вздохнул и дал понять, что эту болезненную тему лучше вообще не поднимать.       — Я хочу, чтобы ты немного потренировал меня в самообороне. В Алькоре меня обучали кое-каким приёмам и владению мечом, но этого явно недостаточно, — неожиданно заявил Чонгук и заметил, как изменился в лице берсерк.       — Плохая идея, — хмуро сказал Тэ и помотал головой, отставляя кружку в сторону.       — Но почему? Вчерашняя ситуация показала, что во время опасности я вообще полный ноль. Мне нужно уметь за себя постоять.       — Не волнуйся, я не дам тебя в обиду. Никому и никогда, — твёрдо произнёс берсерк.       — Мы же не можем постоянно ходить вместе. Ты порой пропадаешь на целый день, а мне что, всё это время сидеть в вейхе? — терпеливо проговорил Чонгук.       — Просто не будешь покидать пределы общины, пока меня нет. — Он пожал плечами, произнеся это тоном, не терпящим возражений.       — Но я так не хочу! — Друид тут же насупился. — Мне жизненно необходимо ходить по лесу, тем более после стольких лет вынужденного подавления своей сущности.       — Понимаю, но это исключено, пока мы ничего не выяснили насчёт хику, — строго отрезал он. — Пожалуйста, прислушайся ко мне, — произнёс Тэ чуть мягче. — Я не могу тебя здесь запереть, но вспомни, что было вчера. А вообще хотел бы попросить тебя рассказать мне всё более подробно.       — О чём? — настороженно поинтересовался Чонгук.       — Обо всём. С той самой трагедии в Хальме, — пояснил Тэхён, внимательно глядя на него. — Я должен был выслушать тебя, а не обвинять во всех грехах.       — Почему ты вдруг так резко поменял мнение? Неужели только из-за того, что меня чуть не убили? — В его голосе сквозило недоверие.       — Не совсем так. Когда ты оставил кольцо и сказал, что переедешь в гостевой вейх, у меня будто глаза открылись. Не знаю, как объяснить, но я понял, что не готов тебя отпустить и совершу большую ошибку, если сделаю это. Думал, ты сейчас вернёшься и мы нормально поговорим, а потом… — Его голос оборвался, а в глазах появилась такая боль, что Чонгук поднялся с места, подошёл к нему и обнял за плечи.       — Спасибо за это чудесное утро. — Он запустил пальцы в густую тёмную копну волос, отчего берсерк тут же блаженно прикрыл глаза, явно наслаждаясь прикосновениями. — Предлагаю немного прогуляться, и я расскажу всё, что ты хочешь. Мне тоже очень интересно будет послушать, как ты провёл последние пять лет. Мы ведь так и не поговорили нормально.       — Ладно, — кивнул Тэхён, внимательно всматриваясь в серые глаза.       Ему казалось, что Чонгук до сих пор злится и просто притворяется, будто всё хорошо. Но эту доброту, чистоту и искренность невозможно было подделать. Он принимал берсерка со всеми недостатками, а ещё, сам того не осознавая, постоянно учил мудрости и терпению своим поведением. Даже удивительно, как две противоположности умудрились примагнитились.       Тэ неожиданно притянул его к себе и судорожно вздохнул, уткнувшись носом друиду в живот. Такие порывы нежности вообще были ему несвойственны, но чем дольше он находился рядом с ним, тем сильнее не хотел его от себя отпускать. Обычно берсерку было сложно выражать мысли и эмоции словами, но отчаянное желание постоянно к нему прикасаться росло с каждым днём.       — Всё хорошо? — настороженно поинтересовался друид, поглаживая его по волосам.       — Спасибо, что остался вчера и не оттолкнул, — прозвучало на грани слышимости. — Я бы не простил, наверное… — добавил он с тихим вздохом.       — Есть одна серьёзная проблема, с которой я пока так и не научился справляться, — признался Чонгук.       — Какая? — Тэхён отстранился и озадаченно посмотрел на него снизу вверх.       — Когда ты меня обнимаешь, мир вокруг перестаёт существовать, — счастливо прошептал Чонгук и рассмеялся Тэхёну в губы, когда тот притянул его для поцелуя.       — Тогда пусть эта проблема никогда не исчезает, — пробормотал берсерк и счастливо улыбнулся.

***

      Они вышли из вейха и направились по тропе к общим купальням. По пути им встречались берсерки, с удивлением наблюдавшие за новой парой, о которой ещё не было заявлено. Но сомнений их поведение не вызывало, потому что Тэхён то обнимал друида за талию, то крепко держал за руку, переплетая их пальцы. И смотрел с таким обожанием, что можно было только позавидовать.       А Чонгук весь светился от счастья, глядя на него в ответ.       Возле горячих источников они пересеклись с Юмэем. Тот, заметив их, лишь коротко кивнул и уже хотел уйти другой тропой, но друид его окликнул, а потом подошёл и неожиданно для всех крепко обнял.       — Спасибо за вчерашнее спасение, — прошептал он. — Если бы не ты…       — Хорошо, что оказался неподалёку, — мягко произнёс Юмэй. — Как себя чувствуешь?       — Уже всё в порядке, но кошмары ещё долго будут сниться, — признался Чонгук и смущённо улыбнулся из-за подошедшего сзади Тэхёна, который без стеснения окольцевал его талию.       — Полагаю, в его объятиях будет не так страшно, — с грустью сказал берсерк. — Простите, у меня ещё много дел.       — Я зайду к тебе чуть позже, — подал голос Тэ, решив, что им стоит поговорить и всё же объясниться.       Он всегда хорошо относился к Юмэю, даже испытывал к нему симпатию и прекрасно знал о его чувствах, но вот ответить взаимностью не получалось. Не было того трепета, который возникал от одного лишь голоса или запаха друида. Тэхён просто дурел рядом с Чонгуком, потому и вёл себя все эти дни как идиот, пытаясь бороться с ураганом чувств, накрывшим с головой, как только он вошёл в вейх шамана и увидел светлую макушку.       Когда они обогнули купальни и поднялись по узкой тропе, перед ними открылась небольшая площадка на скальном выступе с потрясающим видом на горы и бурлящую внизу реку. Кто-то заботливо смастерил широкую скамью, и они решили здесь присесть, чтобы наконец поговорить обо всём. Чонгук действительно начал с того самого ужасного дня в Хальме. И чем больше он рассказывал, тем сильнее его трясло от воспоминаний.       — Мама говорила, что все берсерки сбежали в Нуксан, и пообещала прибыть в столицу с отцом чуть позже, но в монастыре мне сообщили ужасные вести. Никто из поселения не выжил от слова совсем, и в тот миг мой идеальный мир окончательно рухнул, — проглотив ком в горле, сказал он. — Я был настолько растерян и напуган, что совершенно не понимал, как быть дальше. Мне дали защитный амулет, подавляющий сущность друида, и обеспечили новыми документами, после чего определили в семью. Я не выбирал, к кому идти. Просто так сложилось, что они оказались весьма богатыми вежонами, — виновато пояснил Чонгук. — Тётушка Дарин всегда была очень добра ко мне, а её сын Чимин стал мне как брат. Даже когда спустя время он узнал мою тайну, то не отвернулся, а, наоборот, поддержал. Господин Пак оказался властным и сложным человеком, но я старался лишний раз с ним не пересекаться и не конфликтовать, хотя иногда не получалось. Всё бы ничего, но меня постоянно тянуло в лес. Порой это было невыносимо и даже физически больно. Так что жилось мне не так уж хорошо, как тебе кажется…       — Прости меня. Изначально я видел совершенно иную картину и мыслил весьма однобоко, но теперь понимаю, что тебе и правда было тяжело там выживать. Я так остро реагировал, потому что абсолютно другой и не смог бы прикидываться человеком столько времени. Тем более находиться рядом с аристами. Точно перегрыз бы им глотки, — произнёс Тэхён на выдохе и накрыл его ладонь своей. — А что там с этой девушкой?       — Не даёт она тебе покоя, да? — Чонгук улыбнулся и продолжил: — Изначально Юми должна была стать невестой Чимина, а я просто приезжал погостить за компанию. Но так вышло, что она влюбилась в меня, а Чимин — в её старшего брата. Какое-то время мы играли определённые роли, но долго скрываться не получилось бы, так как между родителями то и дело поднимался вопрос о будущей свадьбе. Ко всему прочему, Хосок с Чимином постоянно подталкивали меня к Юми, намекая, что из нас будет прекрасная пара. Тогда я преследовал конкретные цели: получить образование и любой ценой приблизиться к аристам, так что это был отличный шанс сдвинуться с мёртвой точки, и я всё же решил попробовать.       — Значит, вы были официальной парой? И как долго? — хмуро спросил Тэ.       — Не так уж и долго, но действительно были. Она прекрасная девушка и замечательный друг, но, целуя её, почти ничего не чувствовал. А я уже, грешным делом, думал, будто со мной что-то не так, — усмехнулся друид.       — «Целуя»… — В чужом голосе послышалось нескрываемое недовольство.       — Это было всего несколько раз, да и то как-то скомканно. С тобой всё совершенно иначе.       — Могу сказать то же самое, — после недолгого молчания признался Тэхён, решив не концентрироваться на ревности.       — Так, значит, ты был близок с Юмэем? Или с кем-то ещё? — наконец Чонгук задал давно мучивший его вопрос и притих, боясь услышать ответ.       — Не совсем так, как ты думаешь, — усмехнулся берсерк, наблюдая за напряжённым лицом друида. — Поцелуи с ним ни к чему не привели, как бы он ни хотел.       — Значит, всё же целовались, — рвано выдохнул Чонгук и отвёл взгляд в сторону.       Конечно, всё было в прошлом, но мысль, что эти губы касались кого-то другого, по-настоящему ранила.       — Эй, а ну, посмотри на меня. — Тэхён коснулся пальцами его подбородка и повернул лицо к себе. — Я тоже дико злюсь из-за твоей Юми, но ты же сам понимаешь, что это всё ерунда.       — Она не моя.       — И Юмэй тоже ничего для меня не значит. То есть не в романтическом смысле. Он надёжный товарищ, но это немного другое.       — Ты должен с ним поговорить. Мне показалось, что он выглядел подавленным…       — Вот что ты за чудо такое, Согён? Даже сейчас вместо ревности ты переживаешь за состояние своего потенциального соперника. Откуда в тебе столько доброты абсолютно ко всем? — поразился Тэхён.       — Вчера, когда ты впервые так меня назвал, я немного не сдержался с проявлением эмоций. Просто уже и не надеялся, что когда-либо услышу это от тебя.       — Помню. Еле тебя успокоил. — Берсерк улыбнулся краешком губ. — А у меня, значит, теперь тоже есть прозвище?       — Эмури, — кивнул Чонгук. — Но если тебе не нравится, то…       — Очень нравится, — перебил его Тэ и приблизился, запустив пальцы в белокурые волосы.       Друид мгновенно прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом нежности, а потом прильнул ещё сильнее, когда губы коснулись губ. Каждый их поцелуй был не похож на предыдущий. Будто между ними происходил особый тактильный диалог, которому не нужен перевод, потому что там и без слов всё понятно.       Эти двое просто растворялись друг в друге.       Они могли сидеть так целую вечность, но всё же разговор не был закончен, поэтому Чонгук спустя какое-то время продолжил:       — Когда я увидел тебя в амфитеатре, думал, что умру прямо там вместе с тобой. У меня было такое ужасное состояние, когда твоё тело унесли с арены, что скрыть это от друзей было весьма непросто. Я места себе не находил и всё же решил обратиться к Юми: знал, что она не откажет. Через Хосока мы вышли на Сэ-Нари, в которой множество людей тайно спасают детей леса и гор. Именно они помогли пробраться в Глондис. Кстати, даже среди сандиров есть много противников аристов. И без них мы бы никогда не вынесли тебя из тюрьмы.       — А что ты сказал Юми обо мне?       — Тогда ещё не всю правду. Просто признался, что мы были знакомы и учились в одной школе. Моё неистовое желание тебя спасти она не могла проигнорировать. Но это натолкнуло её на определённые мысли, о которых Юми сказала мне спустя время, когда ты был уже далеко от столицы.       — Неужели догадалась о том, кто ты такой?       — Именно. Дело в том, что в амфитеатре у меня было что-то странное с глазами. Чимин говорил, что они светились серебром, хотя амулет я не снимал. Не знаю, что это было… И Юми начала выискивать сведения об этом в разных источниках, а потом вызвала меня на разговор. Не буду подробно его описывать, но эта девушка поистине невероятная, потому что при всех её сильных чувствах ко мне она прекрасно понимала, что мне в Алькоре не место и уж тем более я не могу быть её мужем.       — Отпустила? — недоверчиво спросил Тэхён.       — Да… Меня до сих пор совесть гложет, что я так с ней поступил, но те полгода, которые я провёл в столице уже после твоего спасения, были сущим мучением. Конечно, моя душа рвалась сюда, в Барсалай, и это не могло не отразиться на моём поведении.       — Я тоже думал о тебе всё это время. Неимоверно злился, но сама мысль о том, что ты всё же жив, не давала мне покоя. Особенно много сомнений возникало из-за того, что ты остался в столице и не пошёл с нами.       — Сразу уйти мне бы совесть не позволила, — пояснил Чонгук. — Это бы непременно связали с вашим побегом из Глондиса. Может, я бы ещё долго решался, но хику увидел, как я вызываю тотем, и уже пришлось действовать более радикально.       — Значит, тебе помогал тот маг? Юнги, кажется? — осторожно поинтересовался Тэ.       — Да. Он немного странный, но после того, как дал мне это кольцо, я перестал его бояться. И когда ты вчера вошёл в вейх и увидел его, прекрасно понимаю, что именно подумал.       — Будто ты чёртов доносчик. Да… — угрюмо кивнул Тэхён. — Я его рожу навсегда запомнил, поэтому сложно было реагировать иначе, уж прости.       — Мы с ним так и не поговорили, кстати, — добавил Чонгук. — А что, если нам сейчас попробовать? Не уверен, получится ли. Он тоже, скорее всего, не всегда свободен.       — И что для этого требуется? — с сомнением в голосе поинтересовался берсерк.       — Потереть кольцо и сосредоточиться на Юнги. Это очень схоже с вызовом тотема, так что вчера, пусть и не сразу, у меня получилось.       — Я точно не помешаю? — спросил Тэ и всё же немного отодвинулся.       — Просто сиди тихо, ладно? — Чонгук прикрыл глаза и начал настраиваться, поглаживая подушечкой большого пальца чёрный камень.       Несколько минут тщетных попыток не увенчались успехом, и он уже думал заканчивать с этим делом, но решил попробовать ещё разок.       Огненный шар начал расти из крошечной точки размером с игольное ушко. Тэхён удивлённо наблюдал за этим, но старался не мешать, пока друид пристально смотрел, как тот плавно увеличивается. А потом перед ними возникло то самое лицо, от которого у берсерка мгновенно потемнели глаза. Сдерживаться было очень и очень непросто, но он молчал, поглядывая на Чонгука.       — Привет, — произнёс друид и улыбнулся. — Я не отвлекаю?       — Ты в порядке? Вчера всё оборвалось, и ты больше не пытался меня вызвать, а на новое послание нужно много сил и времени, — быстро проговорил Юнги. — Этот чёртов берсерк не причинил тебе вреда?       — Вообще-то я здесь, — хмуро произнёс Тэхён, отчего янтарный взгляд мгновенно сместился в сторону и прищурился. — И не надо так на меня смотреть. Я тоже не слишком радуюсь.       — И снова здравствуйте, — усмехнулся маг. — Раз вы вместе, то всё хорошо?       — Уже да, — сказал Чонгук.       — Что значит «уже»? — с подозрением переспросил Юнги.       — Вчера немного повздорили, но…       — По моей вине его вчера чуть не убил хику, потому что я забрал это грёбаное кольцо, — перебив друида, протараторил Тэхён.       — Ч-что? — изумлённо выдохнул маг. — Вы в своём уме?! Я же просил его не снимать!       — Больше не буду, — виновато прошептал Чонгук и незаметно пихнул ногой берсерка, чтобы тот перестал выкладывать всё как на духу.       — Как это произошло? — Юнги выглядел очень взволнованным.       Друид потратил несколько минут на короткий рассказ об их ссоре и своей спонтанной ночной прогулке по лесу.       — Он искал твой свиярь? — дрогнувшим голосом спросил ренегат.       — Да-а… — выдохнул друид, с ужасом вспоминая глаза хику и его гадкие пальцы на своём теле. — Повезло, что у меня его нет, иначе…       — А твой медведь тебя защитил? — прозвучало излишне резко, отчего Тэхён даже весь подобрался.       — Он бы не успел до меня добежать, но, слава Создателю, что рядом был другой берсерк, так что всё закончилось благополучно, — поспешил пояснить Чонгук, искоса поглядывая на Тэ, который явно уже начал нервничать.       — Ну конечно! Куда важнее сыпать обвинениями и отбирать обереги у более слабого, — язвительно выплюнул Юнги, отчего Тэхён окончательно разозлился.       Он вскочил со скамейки и направился вниз к купальням, оставив друида одного. По его размашистой походке уже было понятно, что ничем хорошим это не закончится.       — Психанул? — довольно усмехнулся маг. — Ему полезно, не переживай.       — Думаю, нам стоит пообщаться в другой раз, — нервно произнёс Чонгук. — Мы только-только помирились, и вот теперь снова… — Он устало вздохнул.       — Ничего с твоим берсерком не будет. Уж поверь: чем чаще этот остолоп будет слышать о своих ошибках, тем быстрее начнёт на них учиться.       — Ты же его совсем не знаешь, — робко возразил друид, поглядывая в сторону ушедшего Тэхёна. — Он вспыльчивый, даже очень, но сейчас не стал тебе ничего говорить, а просто ушёл. Это уже весьма неплохо.       — Перестань его оправдывать. Тэхён — тот ещё засранец. Это же надо было кольцо у тебя отнять! Его счастье, что я далеко от Барсалая, а то от души подпалил бы ему мохнатый зад! — ругнулся Юнги.       — Я бы всё равно не позволил, — с улыбкой сказал Чонгук.       — Не идеализируй его, очень тебя прошу. Вижу, что твои глаза полны любви и нежности, но не давай себя в обиду, слышишь?       — Я вполне могу ему противостоять, уж поверь. И Тэхён вчера в этом убедился.       — Мне просто очень не хочется, чтобы он причинил тебе боль. Если что-то пойдёт не так, ты знаешь, как меня вызвать. Но сейчас мне пора бежать. Давай пообщаемся чуть позже.       — Хорошо, — кивнул Чонгук и помахал ему рукой в знак прощания, а потом тут же поднялся и направился на поиски берсерка.       Тэхён оказался внизу возле одного из горячих источников. Он сидел на самом краю и задумчиво смотрел на водную гладь.       — Ну и куда ты убежал? — мягко произнёс друид, подойдя к нему.       — Подальше от этого придурка, — недовольно буркнул тот.       — Ты же понимаешь, почему он так сказал?       — Понимаю. Но тыкать меня носом в это каждый раз не стоит: я могу и не сдержаться.       — И всё же ты промолчал, что уже радует, — похвалил его Чонгук. — Спасибо большое.       — Как-то слишком мило вы общаетесь, не находишь? — язвительно подметил Тэ. — Почему этот маг вдруг выбрал именно тебя среди остальных и подарил такой мощный оберег? Ты никогда не задумывался? — с подозрением в голосе произнёс Тэхён.       — Безусловно, я про это много размышлял, но ответа так и не нашёл. Хотя, судя по разговорам Юнги, мы с ним явно как-то связаны.       — Но как именно, он, естественно, не сказал? — хмыкнул Тэ.       — Н-нет. — Он озадаченно мотнул головой.       — Великолепно, — саркастично выдохнул берсерк и приправил всё это кислой улыбкой.       — Пожалуйста, только не ревнуй к нему, — растерянно произнёс Чонгук, чувствуя приближение очередной бури, которую срочно нужно было погасить. — Между нами никогда ничего не было и быть не могло.       — Если я скажу, что всё в порядке, то совершенно точно солгу. Изо всех сил пытаюсь сейчас сдерживаться и прислушиваюсь к тебе. Учусь быть терпеливым и понимающим, но не всегда получается. — Ему вымученно улыбнулись.       — Я вижу твои старания и очень это ценю. Мне и самому многое ещё непонятно, так что давай разбираться вместе. Главное, что ты должен помнить: у меня нет от тебя секретов и никогда не будет.       — Иди ко мне, — ласково выдохнул Тэ и протянул ему руку. — Мы не будем снова ссориться, обещаю.       Лёгкий и нежный поцелуй быстро перерос в страстный и неистовый, и они оба, едва не потеряв равновесие, чуть не угодили в горячий источник. Их тихие смешки прервал чей-то голос из-за кустов.       — Уже и тут сидят! Постыдились бы!       — Святой Создатель, какой позор, — выдохнул Чонгук, покраснев.       — Да брось. Всегда найдётся какой-нибудь брюзга, которого всё не устраивает, где бы мы ни были. Такие и Ранхё стороной обходят.       — Ох, кстати… Кико рассказал мне о нём, — смущённо произнёс друид. — Ты бывал там?       — Конечно, и неоднократно, — кивнул Тэ, наблюдая за чужой реакцией.       — А в этом кругу тоже был? — ошарашенно прошептал он, напрягаясь всем телом.       — Нет, меня звали много раз, даже тот же Юмэй, но я с трудом мог себя представить совокупляющимся с кем-то на глазах у остальных. Как-то особого желания не возникало, ну а поглазеть на такое иногда можно, — с улыбкой пояснил Тэхён.       — Кико говорил, что Ранхё уже вот-вот наступит, да?       — Верно, совсем скоро луна достигнет своего пика. Хочешь туда пойти? — с теплом спросили у него.       — Даже не знаю, не уверен, — тихо сказал Чонгук, а потом несмело добавил: — А что для этого требуется?       — Ничего особенного. — Он пожал плечами и, заметив румянец смущения на щеках друида, усмехнулся.       — Ты бы взял меня с собой? — прозвучало совсем робко.       — Неправильный вопрос.       — Хм…       — Отпустил бы я тебя туда одного? Определённо — нет. Но если ты хочешь пойти и посмотреть, то я без проблем составлю тебе компанию, — мягко пояснил Тэхён.       — Святой Создатель! И о чём мы вообще говорим? — Заливаясь краской, Чонгук спрятал лицо у него на груди.       — А Кико рассказал, для чего проводится Ранхё?       — Очень размыто, — отозвался он.       — Пока будем идти обратно к вейху, попытаюсь тебе объяснить.       — Не уверен, что готов это услышать, — с тихим смехом сказал друид.

***

      Тэхён прекрасно понимал, что объясниться с Юмэем всё же стоит, тем более после того, как тот спас Чонгука. Да и в целом между ними не было никакой вражды, но ощущение, что он поступил с этим берсерком не совсем порядочно, всё же присутствовало.       Со стороны тренировочной площадки слышались громкие вскрики и глухое рычание. Там почти всегда кто-то практиковался, оттачивая мастерство как в сражениях, так и в перевоплощении.       И Юмэй тоже не был исключением.       Чаще всего его можно было найти именно здесь.       Сейчас он сошёлся в поединке с молодым берсерком и показывал остальным основные приёмы захвата противника и нанесения точечных ударов. Юмэй делал это вполсилы, как обычно и происходило на тренировках, но всё равно был чертовски хорош собой в идеальной полуформе. Мускулистое тело, покрытое чёрной шерстью, что лоснилась и блестела на солнце, двигалось с ленивой грацией. И каждое движение было выверено до миллиметра: поворот корпуса, прыжок и взмах когтистой руки.       Невероятно впечатляющее зрелище!       Почему-то Тэхёну вспомнился амфитеатр, где их заставили сражаться друг против друга. Юмэй действительно был достойным соперником и мог бы стать прекрасным партнёром, только вот сердце, как выяснилось, всегда было занято одним очаровательным друидом, который, сам того не подозревая, овладел его душой и разумом.       — Ещё раз привет, — с улыбкой кивнул ему Тэ, когда берсерк наконец его заметил.       — Здравствуй, — сдержанно сказал Юмэй и объявил небольшой перерыв. — Что-то случилось? — Он перевоплотился в человеческий облик и поднял с травы флягу с водой.       — Поговорить хотел, если ты не сильно занят, — прозвучало немного нервно.       — Послушай, ты не обязан, так что…       — Обязан, — перебил его Тэхён. — Пожалуйста, давай отойдём, чтобы не мешать остальным.       — Хорошо, — сказал Юмэй и сделал несколько жадных глотков.       Они дошли до тропы и проследовали к хранилищу, где сейчас было максимально тихо. Самое лучшее место для беседы. Ничто не отвлекало их.       — Я хотел бы извиниться перед тобой за то, что давал ложные надежды. Мне казалось, что у нас действительно могло что-нибудь получиться, но ты же и сам видел; я почти никак на тебя не реагировал. Нужно было изначально остановиться на дружбе, но чего уж теперь, — с тихим вздохом, полным сожаления, сказал Тэ. — Я благодарен тебе за помощь с походом в Алькор, за безусловную поддержку во всём и, конечно же, за спасение Чонгука. Ты же мог этого и не делать, но поступил иначе.       — Не мог, — с грустью произнёс Юмэй и устало прислонился к стене хранилища. — Даже сомнений не было, как поступить в этой ситуации. Тем более что… — Он осёкся, явно раздумывая о чём-то, но потом всё же решительно продолжил: — Я тоже должен попросить прощения.       — За что? — удивился Тэхён.       — Я очень сожалею, что поддался тогда эмоциям, но письмо, которое передал тебе Чонгук, всё же прочитал и вовсе не потерял, а бессовестно сжёг, — с горечью признался он. — Решил, что будет глупо с моей стороны отдавать его тебе, потому что этот друид, по сути, мой потенциальный соперник.       — Так что же там было, раз ты решил так поступить? — напряжённо поинтересовался Тэ.       — Чонгук рассказывал о том, как попал в столицу, о своей нелёгкой жизни среди вежонов и аристов, о бесконечной тоске по дому… Просил прощения у тебя, а ещё писал о своих чувствах. — Юмэй подавил тяжкий вздох. — Я не умею так красиво выражаться, но, читая эти строки, ты бы точно поменял своё мнение.       — Хм. — Тэхён мотнул головой, пытаясь представить, какой была бы его реакция, если бы он прочёл это письмо, после того как очнулся.       Вероятно, злость бы всё ещё присутствовала. И недоверие никуда бы не делось. Но может, их путь друг к другу не был бы таким тернистым и болезненным?       — Знаю, что поступил отвратительно. И много раз жалел об этом, но в тот момент эмоции взяли верх.       — И что же он писал о чувствах?       — Чонгук так сильно тебя любит, ты себе даже представить не можешь, — тихо сказал Юмэй. — Я не имел права отнимать у него возможность объясниться с тобой. И тем более не должен был читать чужое письмо. Это отвратительно, и мне нет оправдания.       — По правде, у меня были догадки, что ты его вовсе не потерял, иначе наверняка сказал бы об этом. Но сделанного не воротишь. Спасибо за честность и за то, что сожалеешь. Значит, не всё так плохо.       — Мы же останемся друзьями? — с печальной надеждой в глазах спросил он.       — Мы всегда только ими и были, — произнёс Тэхён и схватил его за ворот, чтобы притянуть и крепко обнять. — Всё хорошо. Рад, что этот разговор состоялся. Он нам обоим был необходим, чтобы больше не было никаких недосказанностей.       — Значит, вы с Чонгуком теперь вместе?       — Очень на это надеюсь, — как-то неоднозначно ответил Тэ и улыбнулся, предвкушая сегодняшний вечер.

***

      С наступлением темноты община неожиданно оживилась, так как к ним пожаловали гости из волчьей стаи. Вместо обещанного гонца с ответом о готовности объединиться явился сам вожак вервольфов. Намджун совершенно не ожидал увидеть здесь Сокджина, тем более тот даже не потрудился его отыскать и сообщить, что сюда пришёл. Это выяснилось абсолютно случайно, когда Намджуну сказали, что на площади срочно собирают совет.       — П-привет, — ошарашенно произнёс берсерк, поравнявшись с Джином. — Какая честь.       — Нани… — Он похлопал его по плечу и белозубо улыбнулся. — Чего такой кислый? Не рад меня видеть?       — Почему же? Очень даже рад, — прозвучало слишком сухо, и это не укрылось от зорких глаз вервольфа, который лишь усмехнулся в своей манере, после чего отвернулся и продолжил беседу с одним из старейшин.       Намджуну ясно дали понять, что разговор окончен, отчего стало немного не по себе. Он потоптался какое-то время, а потом поплёлся на своё место, понимая, что никакого смысла стоять за чужой спиной нет. Поведение Сокджина порой вводило в ступор, вот и сейчас было совершенно непонятно, на кой чёрт он сюда припёрся.       «Хотя… Может, у него важная информация? Ну и чего я так взъелся?»       Так оно и оказалось.       Лидер стаи не просто так пожаловал в соседнюю общину, а выдвинул конкретный и очень грамотный план объединения сил в борьбе против хику. Он говорил долго, подробно расписывая все детали и показывая их на большой карте, где были изображены прилегающие к Барсалаю территории.       — Мы расширим границы на запад и подключим ещё несколько общин и волчьих стай. Вместо того чтобы держаться особняком, нужно иметь возможность быстро реагировать и передавать информацию о поимке хику или о том, где их видели в последний раз, — произнёс Сокджин.       Его лидерские качества чувствовались за версту. Этот вервольф не только был силён и красив, но и обладал отличным даром убеждения. Все притихли и с интересом слушали его, согласно кивая. Лишь Намджун застыл каменным изваянием и почти не вникал, что он там говорил, потому что не мог оторвать взгляда от идеального профиля, невероятной улыбки и чертовски обаятельных глаз, в которых горел особый огонь.       Как же он по нему соскучился!       — Ещё нужно усилить охрану на границе с Эльвейном. Особенно в том месте, где эти твари умудрились проникнуть в прошлый раз, — добавил один из старейшин.       — Предлагаю не просто объединиться, а обменяться несколькими васаями для передачи опыта. Наша тактика сражения сильно отличается, как и методы отслеживания хику. Это будет полезно как нашей стае, так и вашей общине, — неожиданно предложил Сокджин. — Я привёл толковых ребят и хочу забрать нескольких к себе.       Эту идею все единогласно поддержали, а Намджун запоздало напрягся, потому что старейшина спросил, нет ли добровольцев, готовых отправиться к вервольфам на какое-то время.       «Нет-нет, я туда ни за что не пойду!» — мысленно запротестовал берсерк, а потом наткнулся взглядом на Тэхёна.       Тот кивнул, мол, ты что, совсем идиот? А ну, быстро встал и подошёл к столбу!       Намджун на это, как всегда, закатил глаза и упрямо насупился, но, услышав своё имя из уст лидера стаи, резко вздрогнул.       — Помимо тех, кто вызвался пойти с нами, хотел бы лично пригласить Ким Намджуна. Мы давно знакомы и вместе делали вылазку в Алькор. А ещё мне доводилось сражаться с ним в поединке, так что этот васай очень хорош в бою и может многому нас научить. — Джин обращался к одному из старейшин, даже не взглянув на Намджуна, будто его мнения тут вообще никто не спрашивал.       Это неимоверно разозлило берсерка, и он уже хотел высказаться, но резко притих, когда тёмные раскосые глаза вожака внезапно отыскали его в толпе. В них была немая мольба и какая-то неприкрытая тоска, которую Джун никогда не видел ранее. Будто перед ним только что обнажили душу. Всего на несколько мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы он покорно вышел вперёд и сдержанно кивнул.       — Сочту за честь.

***

      Когда бурные обсуждения объединения сил детей леса и гор завершились, а присутствующие на совете ещё не разошлись, Тэхён неожиданно взял Чонгука за руку и направился к каменному столбу.       — Ты куда меня ведёшь? — удивлённо прошептал друид, протискиваясь через толпу вслед за ним.       — Просто иди за мной, — улыбнулся он.       — У вас какие-то новости? — поинтересовался один из старейшин.       — Можно сказать и так, — загадочно произнёс берсерк и повернулся к Чонгуку. — Перед лицом всей общины прошу тебя стать моей парой. Обещаю защищать и заботиться о тебе, делить кров и еду, прислушиваться и бесконечно уважать. — Он взял его руки в свои и поднёс к губам. — Знаю, что такие союзы не очень приветствуются, но никого другого я рядом с собой не вижу и прошу у совета и шамана благословения. Этот друид всегда был в моём сердце…       Чонгук настолько не ожидал такого стремительного развития их только-только зарождающихся отношений, что ошарашенно смотрел на берсерка и даже не моргал, пытаясь переварить услышанное.       — Скажи что-нибудь, — прошептал Тэхён, глядя в большие серые глаза. — Согён?       — Я… я… — Друид посмотрел на шамана, который хитро ему подмигнул и кивнул в знак одобрения, а потом вновь перевёл взгляд на берсерка. — Я стану самым счастливым на свете, Эмури, — прошептал он и сморгнул слёзы.       — И всё же гениально, что мы заселили их в один вейх, — довольно сказал старейшина.       — А я тебе говорил, что не передерутся… — скрипуче рассмеялся шаман.       Все притихли, напряжённо ожидая решения совета, но зря Тэхён переживал, потому что их благословили почти единогласно. Всё же в этой общине не так строго относились к смешанным парам, а друид многих покорил своей добротой и искренностью.       — Да целуйтесь уже! — воскликнул кто-то нетерпеливо, а другие подхватили.       — Ура! У нас новая пара!       — Поздравляем!       Берсерк взял лицо Чонгука в ладони и что-то ему сказал, но из-за криков не было слышно. Тот с улыбкой кивнул в ответ и прикрыл глаза, чувствуя на губах прикосновение, от которого поджались пальцы на ногах. Это было бережно, даже немного целомудренно и невероятно нежно. Тэхён с таким трепетом целовал, что друид окончательно расслабился, хотя до этого был не особо готов делать это перед всеми.       Но в таких надёжных руках ему ничего не страшно.       «Теперь всё правильно. Именно так, как и должно быть», — счастливо подумал Чонгук, даже не представляя, что ждёт их впереди.