БЕРСЕРК

Халсида, Барсалай, 1376 год

      Чонгук переводил взгляд с разгневанного Тэхёна на озадаченного Юнги. Судя по всему, берсерк узнал этого мага, но сказать ему так ничего и не успел, потому что золотисто-огненный шар тут же потускнел и растворился в воздухе.       Будто его никогда и не было…       — Докладываешь алькорской подстилке о нашей общине? — в ярости выплюнул Тэхён. — Куда делся этот сраный ренегат? — Он огляделся по сторонам в поисках огненного шара.       — Да ничего я не докладываю! Прекрати меня обвинять! — обиженно выкрикнул Чонгук и весь сжался.       Смотреть на такого злого берсерка было по-настоящему страшно. Его потемневший взгляд не сулил ничего доброго, а дыхание было как у хищника перед финальным броском. Он наклонился и схватил друида за ворот пижамы, отчего та жалобно затрещала, норовя порваться.       — Где он, мать твою?! — заорал Тэхён.       — Хватит на меня кричать! — дрожащим голосом сказал Чонгук. — И убери свои руки, ненормальный! Ты меня пугаешь!       Берсерк посмотрел ему в серые глаза и резко отпустил его, отчего тот по инерции впечатался спиной в стену. Тэхён отошёл к своей кровати и запустил пальцы в волосы, пытаясь справиться с эмоциями. Он молчал несколько минут, прежде чем повернуться и заговорить уже более сдержанно:       — Каким образом его лицо оказалось напротив твоего? Это какая-то особая магия?       — Я не знаю, как это работает. — Чонгук ответил далеко не сразу, раздумывая, стоит ли вообще это делать. — Огненный шар размером с яйцо неожиданно влетел в вейх, завис передо мной и стал увеличиваться на глазах, ну и потом уже появился Юнги.       — «Юнги»? Значит, так зовут этого рыжего ублюдка? — Тэхён вновь начал заводиться.       — Он не ублюдок! Ты его совсем не знаешь! — возразил Чонгук и тут же прикусил язык, потому что реакция последовала незамедлительно.       — Правда, что ли? Ты его ещё защищать будешь? — снова заорал берсерк. — Эта сволочь меня чуть не убила! Или ты забыл?       — Ничего я не забыл, но у каждой медали есть две стороны! Тебе многое неизвестно!       — Вот как? — Тэхён медленно подошёл к друиду и усмехнулся. — Так поведай мне свои тайны, будь добр. — Его улыбка была больше похожа на оскал, отчего у Чонгука по спине побежал холодок.       В серых глазах плескалась паника.       «Он мне не верит и точно сейчас прибьёт!»       Нужно было как-то собраться с мыслями и попытаться объяснить берсерку, что тот сильно ошибается, но в голове была полная каша. Ещё его душили слёзы от обиды, что Тэхён в очередной раз усомнился в нём.       Это было больно…       — В амфитеатре Юнги действовал согласно столичному регламенту ренегатов. Он хоть и молодой, но очень сильный маг, а другие явно не справлялись с тобой. И тогда ему ещё не была известна вся правда о детях леса и гор. А когда всё выяснилось, этот маг встал на нашу сторону.       — Ты сейчас серьёзно? — Тэхён нервно рассмеялся. — Думаешь, я поверю в эти сказки? А ты знал, что именно из-за него я попал в Глондис? Нас остановили на подходе к Алькору, и среди богатой делегации был твой грёбаный ренегат! Нас не спасли никакие амулеты, потому что эта гнида буквально видит каждого насквозь!       — Повторюсь, тогда Юнги ещё был настроен негативно. Ему про нас рассказывали совершенно иное, и понадобилось время, чтобы во всём разобраться. Я долго жил в столице и тоже скрывал свою сущность, постоянно опасаясь разоблачения, но только этот маг смог увидеть, что я друид.       — И не отправил тебя в Глондис? — хмыкнул Тэ. — За какие такие заслуги? Мм? — Его злой прищур не сулил ничего хорошего.       — Мы встретились с ним в коридоре Фандриля — это главный дворец Алькора, — пояснил Чонгук, медленно отодвигаясь от пышущего гневом берсерка. — Я сам там чуть не отдал душу Создателю, когда он прямо в лицо сказал мне, кто я такой. Но…       — «Но»? — Тэхён скептически дёрнул бровью.       — Но вместо амулета он подарил мне своё кольцо. — Друид показал безымянный палец. — И сказал, чтобы я никогда его не снимал. Это очень сильный оберег: пусть он и не подавляет мою сущность, но хику воспринимают меня человеком.       — Как интересно. И ты ему поверил? — выдохнул берсерк, буравя взглядом чужой подарок. — Это через него у тебя с ним связь?       — Да, Юнги сказал, что… — Чонгук резко замолчал и посмотрел на Тэ. — Погоди, ты для чего всё это спрашиваешь? Думаешь, я лгу?       — Нет, полагаю, что тебя жестоко обманули и используют в своих целях, — хмуро сказал Тэхён.       — Да он помог мне сбежать из города, когда хику увидел в лесу, как я призывал тотем! — воскликнул друид. — Совсем дурачком меня считаешь?       — Ты слишком добрый и наивный. Этот ублюдок нашёл хорошую жертву, — гневно процедил берсерк. — О чём вы говорили?       — Да не успели толком: сразу же ты появился.       — Ну а чего же он тогда исчез? Объяснился бы со мной, скотина рыжая! Мне есть что ему сказать! — выплюнул Тэхён, вспоминая ненавистные янтарные глаза.       — Откуда мне знать? Давай попробуем вызвать его ещё раз, вот сам с ним и поговоришь.       — Ты можешь это сделать? Сам же сказал, что шар влетел в вейх. Что-то у тебя не сходится, дорогой, — с подозрением произнёс Тэ.       — Он влетел и сказал мне, что теперь я смогу иногда с ним общаться и узнавать, как дела в столице, — терпеливо пояснил друид.       — Погоди, а зачем тебе это?       — Наверное, потому, что там остались мои друзья! — психанув, выпалил Чонгук. — Или ты думаешь, что я должен полностью перечеркнуть пять лет своей жизни?       — И невеста, да? — ядовито добавил Тэ.       — Ч-что? — поперхнулся друид. — А она здесь при чём?       — Между вами что-то было? — Вопросы берсерка лишали его дара речи, настолько тот был возмущён и обескуражен.       — Тебе какое дело? Я же не спрашиваю про Юмэя! — прошипел Чонгук, сверкая серебром своих глаз.       — С чего ты вообще взял, что мы с ним пара? — скривился Тэхён, вспоминая, как тот неоднократно упоминал об этом.       — Наверное, потому, что об этом мне сказал твой брат! Ещё в подземелье Алькора, когда мы прощались, Юмэй ни на шаг от тебя не отходил.       — Намджун многого не знает, — угрюмо пробормотал Тэ.       — Ну так расскажи, мне тоже интересно послушать, — скрестив руки на груди, отчеканил Чонгук.       — Позже, — отрезал берсерк. — Вернёмся к кольцу и этому проклятому магу. Как ты его вызывал?       Чонгук притих, не решаясь рассказывать. Их разговор строился на злобе и взаимных упрёках. И что бы он сейчас ни показал Тэхёну, тот всё равно вывернет это наизнанку и поймёт по-своему.       — Чего молчишь? Всё? Сдулся? — разочарованно хмыкнул берсерк. — Его нужно немедленно уничтожить.       — К-кого? — испуганно прошептал друид.       — Кольцо. — Он кивнул на его палец.       — Это же мой оберег! Даже шаман не стал его трогать!       — Плевать я на это хотел, снимай немедленно, — приказал Тэхён тоном, не терпящим возражений.       — Даже не собираюсь! — Чонгук спрятал руку за спину и воинственно вздёрнул подбородок.       — Тогда я сам его сниму. — Он навис над ним в опасной близости.       — Только попробуй! — рыкнул друид, пытаясь не трястись от страха.       Всё происходящее казалось каким-то абсурдом. Ещё днём их общение вышло на новый уровень и было по-настоящему тёплым, а сейчас… Они готовы были перегрызть друг друга и будто говорили на разных языках.       — Прошу по-хорошему в последний раз, — раздувая ноздри от негодования, сказал Тэхён.       — Что бы я сейчас ни сделал, ты мне всё равно не поверишь! — со слезами прошептал Чонгук. — Так зачем пытаться?       — Отдай кольцо, и это будет самым главным доказательством того, что ты не лжёшь.       Друид ошарашенно уставился на него, не желая верить в услышанное.       — С ума сошёл? Тогда я вообще останусь без защиты! Этого ты добиваешься? — выдохнул он.       — Ты находишься в общине берсерков, и это самое безопасное место в Барсалае. Неужели думаешь, что мы не сможем сберечь одного несчастного друида?       Чонгук растерянно смотрел на него, хлопая глазами, и не понимал, как поступить. Отдать оберег добровольно просто не мог, но если Тэхён снимет его силой — будет ещё хуже.       — Хорошо, я отдам тебе кольцо, — прозвучало на грани слышимости. — Но сейчас же соберу вещи и перееду в гостевой вейх. Не желаю жить под одной крышей с тем, кто мне не доверяет.       — Вот не надо всё переворачивать! — недовольно прорычал берсерк. — Ещё условия мне тут будешь ставить? Ишь чего удумал!       — Я. Всё. Сказал. — Он вытащил руку из-за спины и дрожащими пальцами снял оберег, после чего положил его на подушку. — Пойду немного прогуляюсь. У тебя есть полчаса, чтобы принять верное решение.       Чонгук и сам удивился своей смелости, когда отпихнул ошарашенного Тэхёна и слез с кровати. Молча натянул сапоги и подхватил плащ. Его не останавливали, но явно прожигали взглядом, пока друид не скрылся за кожаным пологом.       Глоток свежего воздуха сейчас был как нельзя кстати.       Слёзы сами собой брызнули из глаз. На самом деле можно было никуда и не уходить, потому что и так было понятно, чем всё закончится. Безусловно, берсерк заберёт кольцо, и от этого осознания было невыносимо больно.       Просто душа в клочья.       — Никогда ему этого не прощу, — с горечью прошептал он.       Чонгук набросил плащ и решил пройтись до реки, чтобы умыться там и хоть немного успокоиться. Лунный свет отлично освещал тропу, хотя он уже достаточно изучил этот лес и мог передвигаться тут с закрытыми глазами. Шмыгая носом, он вызвал Эни и усадил её на плечо, как совсем недавно делал Тэхён. Друиду сейчас отчаянно хотелось выговориться, но общаться с самим собой было как-то глупо.       Хотя тотем и был им самим, всё же это воспринималось несколько иначе.       — Ну почему Тэ такой непробиваемый осёл? — обиженно проговорил Чонгук и улыбнулся, когда синичка звонко чирикнула ему в поддержку. — Ты ж моя милая. — Он утёр слёзы и повернулся, чтобы чмокнуть её в макушку, да так и замер посреди тропы.       Из темноты еловых ветвей на него смотрела пара чёрных провалов вместо глаз.       Ужас сковал тело друида, а рот открылся в беззвучном крике, когда хику стремительно выпрыгнул и повалил его на землю, придавив коленями руки.       «Эни! Зови на помощь! Ищи Тэхёна! Быстрее!» — в панике приказал Чонгук тотему и принялся отбиваться, изо всех сил брыкаясь.       Но противник оказался раза в два крупнее его. Он не торопился убивать друида, и тот прекрасно понимал почему. Эта тварь рыскала по его телу в поисках свияря, чтобы забрать всю прану. Послышался треск рубашки, и эта тварь уставилась своими чернющими глазницами на бледную кожу друида.       — Где-э о-он? — протянул хику, стягивая с него штаны.       — Пусти, гад! — выдохнул Чонгук, извиваясь змеёй, и закричал что есть силы.       Он понятия не имел, услышал ли его хоть кто-нибудь, но от общины друид ушёл не так далеко. К тому же оставался шанс, что Эни уже добралась до Тэхёна. Правда, Чонгук даже не мог закрыть глаза и посмотреть, где сейчас находился его тотем.       — Всё-о равно-о найду-у! — зарычала тварь, бесцеремонно ощупывая кожу. — Всё-о высосу-у! До дна-а! — Послышался его каркающий смех, от которого кровь в жилах стыла.       «Святой Создатель, помоги!» — взмолился Чонгук и снова закричал, но получил такую оплеуху по лицу, что зазвенело в ушах и потемнело в глазах.       — А ну заткни-ись! — зашипел на него хику.       Его уже хотели перевернуть на живот, но откуда-то со стороны послышался шум и кто-то выбежал к ним с диким рычанием. Всё происходило так стремительно, что Чонгук даже не успевал следить за мелькающими во тьме силуэтами хику и ещё кого-то в полуформе. Сила у обоих была недюжинная, но всё же в схватке один на один преимущество всегда было на стороне берсерка. Острые когти полосовали кожу твари, но кровь из образовавшихся ран была не алой, а чёрной.       Ужасающее зрелище.       Берсерк вновь зарычал, обхватил голову хику двумя руками и и резко свернул её со смачным хрустом. Они были очень близко к Чонгуку, поэтому он во всех деталях видел всё происходящее. Из-за чёрной магии большинство атак не наносило особого ущерба этим мразям, поэтому сражаться с ними приходилось долго и мучительно. Но берсерк церемониться не стал и просто оторвал ему башку, после чего брезгливо отбросил её в сторону.       Чёрная жижа фонтаном брызнула на Чонгука.       Он едва успел зажмуриться и хоть как-то сгруппироваться. Сжался в комок и даже не дышал, боясь открыть глаза. Тело трясло крупной дрожью, а испуг был таким сильным, что друид будто отгородился от всего этого кошмара и не сразу пришёл в себя.       — Где он? — послышался голос Тэхёна, но как будто очень далеко, сквозь толщу воды. — Живой?       — Да, я успел, — сказал Юмэй, пытаясь восстановить дыхание.       Его укрыли чем-то тёплым, наверное, плащом, и прижали к себе.       — Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо, — постоянно повторял Тэхён, баюкая его. — Посмотри на меня. — Он ласково гладил его по волосам и вытирал рукавом рубашки чёрную жижу. — Пожалуйста, скажи что-нибудь.       — Напуган сильно. Эта мразь его почти раздела, даже не знаю зачем, — произнёс Юмэй, присев рядом с ними. — Как он вообще сюда пробрался?       — Нужно вызвать васаев и прочесать всю территорию. Не факт, что этот хику был один.       — Совсем не шевелится. Может, всё же ранен? — с тревогой спросил берсерк, глядя на друида.       — Если бы не ты… — Голос Тэхёна дрогнул. — Не знаю, как благодарить. — Он снова прижал к себе Чонгука. — Милый, ну очнись, умоляю. Где болит?       Очень медленно друид всё же начал чувствовать руки и ноги, а потом наконец приоткрыл глаза. Было совершенно непонятно, что с ним произошло, но душа от страха будто временно покинула тело, и он видел себя со стороны.       — Кажется, приходит в себя, — заметил Юмэй и указал на лицо Чонгука. — Вам надо срочно в купальню — отмыть его от этого дерьма и осмотреть на наличие травм.       Тэхён взглянул в перепуганные серые глаза и лишь коротко кивнул, после чего подхватил его на руки. Быстрее было бы донести друида, перейдя в полуформу, но берсерк побоялся пугать его своим внешним видом.       — Пожалуйста, сообщи старейшинам и вызови подкрепление, — попросил он Юмэя, когда они уже приближались к общине. — Я вернусь к вам, как только смогу.       — Не переживай, всё сделаем.       — Ещё раз спасибо за него. Я в неоплатном долгу у тебя.       — Ступай уже. — Юмэй похлопал его по плечу, развернулся и торопливо направился в сторону вейхов старейшин.

***

      Тэхён внёс друида в пещеру и осторожно усадил на тёплый камень. Медленно снял с него всё, оставив лишь исподнее, чтобы не смущать его. Хотел раздеться сам, но потом махнул рукой, подхватил друида и полез с ним в воду прямо в рубашке и штанах. Только сапоги успел стянуть.       Он взял морскую губку, мыльный камень и принялся тщательно отмывать каждый участок перепачканной кожи. Чонгук постоянно вздрагивал, когда тот его касался, но не сопротивлялся. Друид был похож на живую куклу, которая разве что изредка моргала и наблюдала за чужими действиями.       Тэхён резко остановился, когда увидел слёзы, медленно стекающие по щекам.       Отложив губку, берсерк торопливо сунул руку под воду, после чего вытащил из кармана то самое кольцо и вернул его друиду на палец.       — Я бы не забрал его, слышишь? Не смог бы… — Его глаза тоже увлажнились: как бы он ни пытался, эмоции всё же взяли верх. — Прости, что лишил тебя оберега. Пожалуйста, прости за моё неверие и малодушие. Я дурак, который сам не знает, что вообще творит. — Берсерк прижал его ладонь к губам. — Скажи хоть что-нибудь, ну пожалуйста, Согён…       От этого слова Чонгука прорвало.       Оно вернуло его в детство, когда всё было хорошо и жизнь казалась такой светлой и беззаботной. Тэхён почти не звал его тогда по имени, чаще используя это ласковое прозвище. И сейчас услышанное почему-то полоснуло ножом по сердцу, окончательно добив друида.       Он так горько расплакался, что Тэ никак не мог его успокоить. Обнимал, прижимал к себе, гладил по волосам и шептал бесконечные извинения, но Чонгука накрыла самая настоящая истерика. Видимо, из-за пережитого шока эмоции вернулись только сейчас и обрушились с новой силой.       — Прости, что не уберёг, — виновато повторил берсерк. — Когда Эни влетела в вейх, я сразу же помчался за ней. Но не успел бы… Счастье, что рядом оказался Юмэй.       — Я никогда тебе не врал, никогда! — захлёбываясь слезами, наконец сказал Чонгук. — Если бы кольцо было на мне, хику не стал бы нападать! А знаешь, что он искал? — Его снова затрясло при воспоминании о гадких цепких пальцах, шаривших по телу. — Этой твари был нужен мой свиярь, чтобы высосать прану.       — «Высосать»? — ошарашенно переспросил Тэхён.       — То, что у меня его нет, дало мне немного преимущества. Иначе я бы сейчас уже с тобой не разговаривал. — Он набрал воды в ладони и умылся, пытаясь успокоиться. Сердце всё ещё колотилось как бешеное от пережитого. — Истинная причина, по которой аристы убивают детей леса и гор, — это их эликсир долголетия, создаваемый из нашей праны. И об этом мне поведал Юнги, которого ты так ненавидишь! И он готов помогать, оставаясь по ту сторону баррикад. Иди и поговори со старейшинами и шаманом, я давно им всё рассказал.       — Но почему мне ничего не говорил?       — Наверное, потому, что кое-кто не заслужил моего доверия, постоянно во всём меня обвиняя и подозревая, — с горечью произнёс друид. — Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Мне нужно успокоиться и обо всём подумать.       — О чём именно? — с тревогой спросил Тэхён.       — Правильно ли я сделал, что преодолел такой опасный путь и рисковал жизнью ради тебя.       — Согён…       — Не нужно. — Чонгук выставил перед собой ладонь и покачал головой. — Этим ты ранишь меня ещё сильнее. Пожалуйста. — Он принялся выбираться из воды, но нога соскользнула, и друид чуть не потерял равновесие.       — Никуда я тебя не отпущу. — Тэхён подхватил его, развернул и притянул к себе. — И никогда больше не усомнюсь ни в одном твоём слове. Даю слово берсерка. Пожалуйста, прости меня. — Он сморгнул предательские слёзы.       Чонгук очень злился на него, но оттолкнуть всё равно не смог.       Затих безвольным птенцом и, как только сильные руки окольцевали его, сразу перестал дрожать. Тишину в пещере нарушал лишь плеск воды от журчащего в углу родника да их тихое дыхание. Друид робко просунул руку и обнял берсерка в ответ.       — Если ты ещё раз начнёшь меня в чём-то подозревать, клянусь: я уйду так далеко, что ты больше никогда меня не увидишь. — Обида всё ещё сквозила в голосе.       Тэхён слегка отстранился, взял его лицо в ладони и приблизился почти вплотную, отчего кончики их носов соприкоснулись.       — Обещаю: отныне, даже если ты будешь не прав, твоё слово будет превыше моего. Я всегда буду на твоей стороне, слышишь? Всегда.       Чонгук хотел что-то сказать, но его рот закрыли поцелуем.       Как же долго он об этом мечтал!       Но сейчас совершенно не ожидал, что Тэ решится на такой шаг.       Друид помнил, как всё произошло в первый раз с Юми, но тогда это казалось чем-то механическим, лишённым смысла и удовольствия. Теперь же всё было иначе. Прикосновение чужих губ было таким чувственным и волшебным, что останавливаться не хотелось от слова совсем. А когда добавился ещё и горячий язык, друид окончательно уплыл, утянутый в пучину блаженства и чего-то поистине невероятного.       Чонгук часто представлял себе этот момент, но не ожидал, что тот наступит, когда оба будут настолько измотаны — с опухшими от слёз глазами и израненными от бесконечных ссор душами. Но, видимо, это было единственное, что вообще сейчас могло успокоить и одного, и другого.       Он сначала отвечал довольно робко и, кажется, снова задрожал, но уже от избытка чувств и волнения, а потом страсть всё же охватила его и добавила немного смелости. Он окольцевал шею берсерка и запустил пятерню в его волосы, слегка оттянув, отчего Тэхён застонал ему прямо в губы и углубил поцелуй.       Возбуждение было таким сильным, что обоим в какой-то момент стало неловко. И всё же тактильный голод брал своё и не позволял им надолго отстраниться друг от друга. Чонгук предполагал, что с таким темпераментом, как у Тэхёна, всё будет слишком горячо, но не до такой же степени.       Берсерк готов был его облизать с головы до ног, если бы ему позволили.       Когда губы и язык перешли на шею, друид чуть не задохнулся от наслаждения, от которого покалывало на кончиках пальцев и темнело в глазах. Он откинулся затылком на горячий камень и выгнулся навстречу, сжимая чужие плечи. Хотелось, чтобы Тэхён не останавливался.       После всего пережитого это было лучшее лекарство!       Если бы не Эни, которая неожиданно влетела в пещеру с громким чириканьем, неизвестно, чем бы всё закончилось. Она сделала круг над их головами и уселась на небольшой выступ.       — Охх… — Чонгук смущённо улыбнулся и прикусил опухшую от поцелуев губу. — Не ругайся, пожалуйста.       — Вот это крохотное чудо сейчас тебя отчитывает? — со смехом спросил Тэхён. — Разве вы не одно целое?       — Одно, но это немного другое… Не знаю, как объяснить правильно. Она хоть и часть меня, но вполне себе самостоятельная птица.       — Я помню, — сказал берсерк, намекнув на обгаженное плечо Юмэя. — Иди сюда. — Он протянул ладонь и поманил её пальцами.       Эни прыгнула ему на руку и нахохлилась, осуждающе глядя на друида.       — Не смотри на меня так! Я не знал, что там может быть хику. Территория же охраняется берсерками! И я не так далеко ушёл от общины, просто решил немного прогуляться и успокоиться.       Синичка чирикнула один раз, но очень громко и красноречиво.       — Тшш… — Тэхён поцеловал её в макушку, отчего Эни блаженно прищурилась и притихла.       — Эй! Это вообще-то мой тотем, а не твой, — беззлобно возмутился друид.       — Кажется, я ей очень нравлюсь, — с улыбкой сказал Тэ.       Чонгук закатил глаза и выставил ладонь рядом с рукой берсерка. Тот передал ему Эни, и птичка тут же исчезла в серебристой дымке.       — Когда она залетела в вейх, отчаянно чирикая, я сразу понял, что тебе нужна помощь. Но не был уверен, что успею. Даже полуформа не помогла добраться так быстро, как хотелось бы.       — Юмэй оторвал ему голову, — дрогнувшим голосом сказал Чонгук и прикрыл глаза.       — Иди ко мне. — Берсерк вновь притянул его к себе и крепко обнял. — Хику слишком живучие, ты же сам видел это сегодня в овраге.       — Да… Слишком много потрясений для меня за один день, — с грустью прошептал друид и прильнул к его груди.       — Надеюсь, окончание вечера хоть немного скрасило весь предыдущий ужас… — Его нежно поцеловали в макушку.       — Может, меня всё же убили, и это просто плод моего воображения? Как-то даже не верится в происходящее…       Тэхён приподнял его и вновь впечатался в губы, увлекая в глубокий и долгий поцелуй. Сейчас уже не было той заполошности, что в самом начале. Берсерк двигался очень бережно и нежно, вкладывая в каждое своё действие то, чего так и не смог высказать словами. Все тревоги и сомнения сразу же отступили, отчего друид окончательно растёкся в его объятиях.       Сидеть вечно в горячем источнике было невозможно. Им всё же пришлось выбраться и переодеться, после чего Тэхён собирался уложить его спать, но Чонгук понял: как только он заснёт, тот покинет вейх и пойдёт выяснять обстановку вокруг общины.       — Даже не думай, — зевнув в кулак, сонно сказал друид. — Если ты собираешься уйти, то я отправлюсь с тобой.       — Тебе нужен отдых. — Его попытались усадить на кровать.       — Нам обоим он необходим, но я не засну, пока не буду уверен, что опасность миновала, — твёрдо произнёс Чонгук.       — Согён…       — Погоди, я только сапоги натяну, и можно идти.       — Ну что за упрямец? — Тэхён закатил глаза, но возражать не стал.       После произошедшего между ними сейчас ему меньше всего хотелось снова спорить, тем более он ему пообещал.       Они вышли из вейха, держась за руки, и проследовали в сторону площади, где находились старейшины, шаман и другие берсерки. Чонгуку пришлось в деталях рассказать о появлении Юнги и о ссоре с Тэхёном, чтобы объяснить, почему он вдруг в ночи был не в кровати, а шёл куда-то в сторону реки.       — Я думал, что там безопасно, — виновато произнёс он.       — Мы тоже были в этом уверены. Но не стоит беспокоиться, потому что васаи уже прочёсывают лес и близлежащие территории. По всему периметру выставлены постовые — ни один хику точно не проскочит.       — Могу ли я чем-то быть полезен? — спросил Тэхён.       — Нет, идите спать. Тебя подняли на рассвете, и сегодня ты уже достаточно сделал для общины, — мягко сказал один из старейшин.       — А утром?       — Если будет необходимость, тебя разбудят, — кивнул шаман, а потом подошёл к Чонгуку и протянул ему бутылочку с каким-то сомнительным содержимым.       — Что это? — растерянно поинтересовался друид.       — Настойка из сон-травы. Чтобы лучше спалось, — кивнул старик и тепло улыбнулся.       — Спасибо, — благодарно прошептал Чонгук и прижал её к груди, а потом подошёл Тэхён и уложил на его талию широкую ладонь.       Так по-хозяйски, будто она всегда там и была.       Это не укрылось от чужих взглядов, но старейшина и шаман лишь хитро усмехнулись, наблюдая, как новая пара побрела в сторону своего вейха.       — Ну наконец-то, — довольно произнёс один из них.

***

      Друид устало опустился на кровать и принялся стягивать сапоги, но Тэхён присел перед ним и убрал его руки. Он осторожно снял с него обувь, а потом начал нежно массировать ему ступни. Такой интимный жест вызвал у Чонгука ощущение неловкости. Ещё утром всё было иначе. А теперь кто они друг для друга?       — Спасибо, — смущённо поблагодарил друид. — Ох, погоди, я кое-что забыл! Можешь дать мне нож?       — «Нож»? — озадаченно переспросил Тэхён. — Для чего?       — Ты же доверяешь мне? — с лёгким прищуром сказал он.       — Да. — Берсерк без колебаний вытащил его и протянул Чонгуку, с интересом наблюдая, как тот слез с кровати и прошлёпал до самого выхода, после чего высунулся и начертил остриём какие-то руны. Потом вернулся и отдал его Тэхёну. — И что же ты там сделал? — с улыбкой поинтересовался он.       — Это моя личная защита. Решил поставить на всякий случай, так что теперь к нам никто не войдёт.       — Вот как? — Друида притянули за талию. — А шаман что за снадобье тебе дал?       — Чтобы кошмары не снились, но как-то я не очень хочу его пить. Мало ли что ночью случится, нужно быть начеку…       — Тогда ложись уже, неугомонный. — Тэ коротко его поцеловал и подтолкнул к кровати.       Чонгук озадаченно уставился на берсерка, который направился в другую сторону и принялся раздеваться. Тэхён остался в одних лёгких штанах и уже собирался погасить масляную лампу, когда внезапно замер от чужого прикосновения.       — Мне так жаль, что у тебя из-за этих тварей столько шрамов. Не представляю, какую боль ты тогда испытал. Я действительно ничего не смог бы сделать в амфитеатре. — Друид прильнул губами к багровой отметине под лопаткой.       — Всё в порядке, — прозвучало едва слышно.       Тэ отчаянно боролся, чтобы не развернуться к Чонгуку и не завалить его на кровать, зацеловывая до умопомрачения. Именно по этой причине он и решил лечь отдельно, но, кажется, его намёки никто не понял. От таких действий кожа мгновенно покрылась мурашками, а чёртов свиярь снова начал мерцать, выдавая все его эмоции.       — Оу, прости, — смущённо выдохнул друид и отступил на шаг. — Наверное, и правда нужно уже улечься, а я всё никак не успокоюсь.       Тэхён повернулся к нему и виновато улыбнулся.       — Нам лучше спать отдельно, иначе я… — Он опустил глаза на свой свиярь.       Как же Чонгук хотел его увидеть! И вот сейчас представилась такая возможность, хоть и не полностью. Витиеватый узор располагался прямо под пупком и расходился в стороны, напоминая диковинные крылья.       — Ва-а, это… — Друид ошарашенно пытался совладать с собой. — Он такой невероятный.       — Реагирует только на тебя, — усмехнулся Тэхён и подтянул штаны. — Всё, я ложусь, и ты давай иди в кровать.       — Угу. — Чонгук нехотя развернулся и направился к постели.       И вот уже была погашена масляная лампа, и оба улеглись по своим местам, но сна не было ни в одном глазу. За сегодняшний день столько всего произошло, что оба прокручивали все эти события снова и снова.       Особенно бурное примирение в купальне.       — Спокойной ночи, Согён, — с тихим вздохом произнёс берсерк.       — Добрых снов, Эмури, — улыбнувшись в темноту, прошептал друид.       — Уголёк? — рассмеялся Тэхён. — Серьёзно?       — Тебе подходит… — сладко зевнув, пробормотал Чонгук и наконец провалился в глубокую дрёму.       Но не прошло и часа, как Чонгук заметался по кровати в холодном поту и ужасе, а потом и вовсе закричал на весь вейх. Берсерк подорвался буквально за секунду и оказался возле него, крепко обнимая.       — Шш… Это просто плохой сон. Всего лишь кошмар, слышишь? — поглаживая его по волосам, прошептал Тэхён. — Всё хорошо.       — Мне приснилось, что хику нашёл твой свиярь и… — Он судорожно вздохнул и спрятал лицо у него на груди. — Наверное, всё же придётся выпить эту шаманскую настойку.       — Не нужно, ложись. — Берсерк отогнул край одеяла и устроился рядом. — Вот так хорошо? — Кольцуя его в объятиях, с улыбкой спросил Тэ.       — Лучшее лекарство. — Чонгук придвинулся уже без прежней робости и уткнулся носом в ярёмную впадину Тэхёна. — Спасибо.       Не стоило и пытаться ложиться раздельно.       Они, как самые сильные магниты, всё равно в итоге притянулись друг к другу.

***

      Если днём Намджун ещё сомневался, то сейчас окончательно решил: всё же стоит наведаться в волчью стаю. Хотя бы по той причине, что проникшие через границу хику могли разбрестись по всему лесу или уйти в горы, собираясь затаиться там на время. Вероятно, стоило сейчас всем общинам объединиться, чтобы быстрее обнаружить и уничтожить этих гадов.       Берсерк отправился по знакомой тропе уже на рассвете, когда убедился, что на их территории всё спокойно. Произошедшее с Чонгуком просто ужасало, и такого нельзя было допустить вновь. Он перешёл в полуформу и передвигался по лесу настолько быстро, что между деревьями лишь мелькал его тёмный силуэт. Безусловно, это отнимало больше сил, но Намджуну сейчас было важно добраться до стаи как можно скорее.       Тем более Сокджин сам его пригласил.       Вкус чужих губ до сих пор ощущался, как нечто родное и невероятно тёплое. Хотелось повторить поцелуй до зубного скрежета, но это всё позже. Сначала необходимо было разобраться с внезапной проблемой, которая не давала покоя уже больше суток.       Когда до поселения вервольфов оставалось совсем ничего, Намджун перешёл в обычную форму и немного замедлил шаг, приводя дыхание в порядок. Вдалеке показались остроконечные столбы, рядом с которыми стояли постовые. Когда берсерк остановился возле них, те тут же преградили путь и воинственно глянули на него.       — Я к вашему вожаку. Передайте, что прибыл Ким Намджун, — произнёс он, рассматривая статного васая.       — По какому вопросу? — строго спросили у него.       — Мы виделись сегодня на нашей территории, и я сообщил о проникновении хику через границу. Есть важные сведения, которыми нужно поделиться.       — Вы знакомы? — с подозрением в голосе уточнил вервольф.       — Да. Делали вылазку в Алькор полгода назад.       — Понял, следуйте за мной. — Один из васаев покинул пост и направился по тропе в сторону жилой части, где располагался вейх лидера стаи.       Намджун и не предполагал, что когда-либо вновь окажется здесь, но в груди что-то болезненно сжалось от былых воспоминаний. Как же им было хорошо вместе! Особенно в ту памятную первую ночь. Это было сущим безумием, но никогда и ни с кем берсерк так не кончал, как с этим невыносимым вервольфом. Это был какой-то сгусток страсти и невероятной сексуальности.       А как он стонал под ним, святой Создатель!       Намджун так увлёкся, прокручивая в голове самые горячие фрагменты, что и не заметил, как они уже дошли до жилища вожака. Возле входа тоже стояли васаи, охраняя сон своего лидера.       — Ждите здесь, — кивнул ему вервольф и скрылся за кожаным пологом.       Мужчина вернулся уже через минуту и позвал берсерка за собой. Войдя в вейх, он тут же пожалел, что вообще сюда явился.       На большом ложе, где когда-то его так неистово любил Намджун, лидер стаи лежал совсем не один. Правда, смазливый широкоплечий парнишка уже натягивал набедренную повязку, недовольно бормоча что-то себе под нос. Чужой визит в такую рань явно был не к месту, но Сокджин понимал, что просто так берсерк бы к нему не пришёл, поэтому не стал откладывать встречу в долгий ящик.       — И снова здравствуйте! — с улыбкой сказал он и похлопал по краю кровати. — Проходи, Нани.       Намджун хмуро проследил взглядом за мускулистым вервольфом, который поклонился вожаку и направился к выходу, прижимая остатки вещей к груди. Его явно выпроводили из постели, но пока берсерк не понимал, радоваться этому или нет.       — Ну чего как не родной? — усмехнулся Джин и сладко потянулся после сна. — Оставьте нас, я ему доверяю, — кивнул он васаям, застывшим у выхода.       — А ты, как я погляжу, времени зря не теряешь, — недовольно хмыкнул Намджун и проследовал вглубь вейха.       — Оу-у, меня ждёт сцена ревности? — радостно сказал Сокджин.       — Обойдёмся без семейных разборок… — буркнул берсерк и всё же присел.       Правда, выбрал вместо кровати рядом стоящую деревянную скамью, укрытую шкурами.       — Неужели ты думал, что я буду тут страдать в одиночестве, ожидая твою ленивую медвежью задницу? — Он склонил голову набок и белозубо улыбнулся.       — Было глупо на это надеяться, — холодно произнёс Намджун. — Да и к чему все эти разговоры? Я пришёл по другому вопросу.       — Насчёт хику? Мы поймали двоих на своей территории. Хотел сегодня послать к вам гонца, но ты меня опередил. Это единственная причина, ради которой ты разбудил меня в такую рань? — дёрнув бровью, поинтересовался вервольф.       Как же он был красив!       Длинные волосы даже после сна идеально лежали чёрным шёлковым покрывалом, а тело… Нижняя часть была накрыта шкурой, но обнажённый торс так и манил взгляд берсерка. И всё же в его постели только что был другой. Не было смысла что-то предъявлять ему, но и смириться с тем, что этот засранец по нему даже не скучал и не страдал, как это делал Намджун на протяжении всех этих месяцев, он не мог.       — Лучше усилить охрану и объединиться. Неизвестно, сколько этих тварей проникло на нашу территорию.       — Хорошо, усилим. Насчёт объединения общин нужно подумать, но это здравая мысль. Я пришлю к вам васая чуть позже и дам ответ, идёт?       — Да. — Он шумно сглотнул и поднялся со скамьи. — Прошу прощения, что разбудил.       Сокджин закатил глаза и посмотрел на него со скучающим видом, но всё же промолчал в ожидании дальнейших действий Намджуна. А тот развернулся и направился к выходу, чем вызвал на красивом лице вожака полнейшее разочарование.       — Неужели даже ненадолго не останешься? — бросил вервольф ему в спину.       — Нет, у меня много дел, — даже не оборачиваясь, ответил тот и отогнул полог, чтобы выйти, но напоследок всё же добавил: — Развлекайся дальше.       Ему вслед полетела подушка, а затем ещё одна.       Сокджин зарычал и спрятал лицо в ладонях.       — Идиот! Какой же ты гордый и невыносимый придурок, Нани! Я же тут просто умираю без тебя…