.
14 июня 2024 г., 17:10
Артём тяжело вздыхает и откидывает телефон на постель. Снова его пытаются обвинить во всех грехах мира за простой пост в твиттере. Аудитория вновь его ненавидит и придумывает себе всё новые и новые поводы, исковеркав его слова так сильно, что от первоначальных не остаётся и слога. Порой кажется, что его окружают идиоты.
— Я дома! — мрачные мысли прерывает звук хлопнувшей двери и знакомый голос.
Вскоре в спальне появляется и его обладатель. Кровать под весом Стаса прогибается с тихим скрипом. Он усаживается позади мужчины, устало обнимает поперёк груди и целует куда-то в шею. Нежно прижимается всем телом, устраивает голову на чужом плече. Габрелянов ласково гладит его по предплечью, а затем, коснувшись широкой тёплой ладони, переплетает пальцы, сцепляя их в замок. Чуть развернувшись, Артём получает поцелуй в щёку, от чего на его лице на мгновение невольно появляется улыбка. Ну не может он злиться, когда рядом сидит Стас.
Он наверняка сильно устал после съёмок очередного шоу, хочет есть и спать, но сейчас не может не поинтересоваться, потому что видит мрачно сведённые к переносице брови:
— Всё в порядке? Ты какой-то грустный сегодня.
— Да в твиттере опять...
Стас хмыкает, криво улыбнувшись:
— Понимаю, можешь не рассказывать.
Шеминов гладит его по груди, нежными поцелуями проходится по плечу, от чего мужчина немного расслабляется и прикрывает глаза. Напряжение, бывшее его спутником весь этот долгий и трудный день постепенно спадает, оставляя на месте себя приятную негу. Сейчас в мире нет никого кроме них и нежных поцелуев. Пускай эти тринадцатилетки там перебесятся и поперегрызают глотки друг другу из-за того, что… Да они готовы это сделать из-за чего угодно, им даже повод не нужен. Но это всё отходит на второй план.
Габрелянов разворачивается к нему, привычным движением стягивает кепку, которую Стас забыл снять. Задержавшись взглядом на карих глазах напротив, таких глубоких и проницательных, тянется к нему. Стас сразу же отвечает на поцелуй, будто только и ждал, когда наконец получит свою порцию вечерних ласк. Они могут видеться только по вечерам, потому что оба много работают, а сегодня Шеминов вообще уехал ни свет ни заря, пока Артём ещё спал.
Габрелянов сильнее прижимается к тонким мужским губам, мажет по ним поцелуями. Они вместе уже несколько месяцев, но оба до сих пор не привыкли к тому, что можно вот так просто подойти и поцеловать. Это до сих пор кажется сном.
Они познакомились на одном из мероприятий. Оба были наслышаны друг о друге, поэтому мужчины, как только выдался удобный момент, сбежали вместе, а потом проболтали всю ночь, не замолкая ни на секунду. Когда разговор зашёл о фанбазе, каждый понял — вот моя родственная душа, моя судьба. Дальнейшие отношения завертелись стремительно, и вот они уже оба сидят в общей квартире в Москве, где проводят друг с другом каждую свободную минуту, скрывшись от глаз любопытных фанатов и коллег.
Стоит им отстраниться, как Стас весело хихикает, глядя с такой любовью, с какой на него не смотрел ни один человек на свете:
— У тебя борода колется.
— Прости, завтра с утра побреюсь.
Артём утыкается ему в плечо, зарывается носом в складки широкой футболки, вдыхая ставший таким родным аромат парфюма. Раньше мужчина думал, что полюбить его невозможно. Скверный характер вкупе с язвительностью и неумением держать язык за зубами вряд ли можно назвать привлекательным. Но Стас раз за разом доказывает, что это не так.
— Они все меня ненавидят. Как ты справлялся с этим?
— Тшш, — Шеминов вновь обнимает его, широкими ладонями гладит по спине, устроив подбородок у него на макушке, — не думай сейчас об этом. Ты лучший человек на свете, а они просто не могут с этим смириться. Перебесятся и успокоятся. Как обычно.
— Наверно ты прав, — Габрелянов окончательно расслабляется в его руках, умиротворённо выдыхает, — Лучше бы нашей аудиторией были взрослые мужчины, а не эти малолетки, которые чуть что бегут писать, какие мы плохие. Они бы нас точно полюбили.
Стас улыбается, перебирая тёмные волосы:
— Ну, тебя точно любит один взрослый мужчина.
