С закрытыми глазами ощущения обострились в сотни раз, и Дэй больше почувствовал, нежели услышал, как Эндрю двинулся к спальне. — Всё будет происходить только по твоему согласию, — тихо скрипнула дверь. — Пять шагов вперёд. Кевин, игнорируя предвкушающие мурашки, которые разбегались по всему телу, выполнил приказ и, переступив порог, оказался в комнате, после чего сразу услышал резкий хлопок двери и без разрешения распахнул глаза. Первым, что он увидел, стало распростёртое на кровати тело.

Эндрю был уверен, что никогда не опустится до регистрации в приложении для гей-знакомств, но эта рабочая неделя выдалась просто отвратительной, а он сам, в пятницу вечером паркуясь возле дома, понял, что обязан сбросить пар, иначе сойдёт с ума

Ненависть Нила к Дэю оправдана, и после случившегося неудивительно, что, встретив вампира в Милпортской раздевалке, Джостен ему врезал. Кевин ненавидел не столько его, сколько то, что до сих пор чувствовал вину, раз за разом совершая ошибки, а Эндрю всегда знал, что вампиров связывали общие тайны, поэтому начал щипцами выуживать правду, которая в итоге приведёт к новому витку ненависти, и ни один не знает, как среди этого вспыхнуло нечто большее.

Кевин совсем не ожидал, что один отвратительный день лишит его руки, но подарит крепкую спину, за которой можно будет спрятаться; Нил был фанатом Дэя всю осознанную жизнь, и оказалось, что парень совсем не такой, как в выступлениях по телевизору, а Эндрю всегда осознавал, что испытывать чувства к Нилу Джостену — плохая идея, но они слишком разные виды, чтобы даже подумать о том, что могло бы что-то получиться.

«Лисы» бегали вокруг Нила, показывали фильмы и давали послушать музыку, наперебой споря, у кого круче, показывали мультики и даже некоторые детские игры, а Кевин, сидя в стороне, эгоистично хотел так же, потому что лишился нормального детства, возложив его на алтарь мастерства. Он тоже не играл с игрушками, не слушал музыку, не смотрел культовые фильмы девяностых и не читал «Гарри Поттера», поэтому не понимал шуток оттуда, но команде было слишком плевать