Мариэтта

Оранжерея поражала буйством зелени. Вход в нее находился в конце коридора третьего этажа, за обычной ничем не примечательной и не отличающейся от других в этом коридоре, дверью находилась Она. Оранжерея. Только так, с большой буквы. Это напоминало разросшиеся донельзя джунгли, такой густой была зелень. То, что это великолепие ухожено и продумано указывали ровные дорожки из камня в подстриженном газоне, который прорезал этот заколдованный тропический лес. За зачарованным стеклом оранжереи, что не боялось ни холода, ни осадков, ни грязи, оставаясь всегда чистым и крепким, уже наступила бархатная ночь. Мы были на высоте третьего этажа, но звезды казались нестерпимо и завораживающе низкими. В темных зарослях то тут, то там взлетали мириады светлячков, делая это место поистине волшебным. И, кажется, здесь не обошлось без чар незримого расширения пространства. По дорожке мы прошли недалеко, свернули левее и оказались на поляне, которую обступили, развесившие крону, огромные ветвистые деревья. В глубине поляны стояла скамеечка и небольшой столик. Горели свечи, а стол был сервирован на двоих. Поттер протянул мне руку ладонью вверх, приглашая. Я же раздумывая, кажется, целую вечность, все же вложила свою ладонь в его. Мы расположились на скамье, было тихо. Пахло очень приятно. Травой, чем-то терпким и древесным с легкой нотой парфюма. Так пах Поттер. Кажется, мои мозги превратились в кисель, но я не могла надышаться. — Выпьешь чего-нибудь? — ворвался в мое кисельно-розовое сознания хриплый голос. Я лишь повернула голову и пропала. Он был очень близко, просто преступно. Он божественно пах, и выглядел. Это просто помешательство какое-то. Глаза Поттера потемнели, а лицо немного склонилось. — Нет, — вскочила я на ноги, просто задыхаясь от разлившегося в груди томления. Оно огненным шаром провалилось в живот, и теперь тянуло где-то в самом низу. Поттер тут же поднялся следом. — Ари, — позвал он, стоя у меня за спиной. — Я понимаю твою растерянность. Поверь я растерян не меньше. Но если мы не можем чего-то изменить… — Полагаешь, что я должна скакать от радости, выскочив замуж посреди грязного школьного коридора? — гневно развернулась к нему лицом. — Да еще и за парня, которому влипнуть в неприятности легче, чем моргнуть? — И вовсе тот коридор не был грязным. Он, кажется, за всю историю Хога и не был таким чистым. Что касается меня… я понимаю… я не самый лучший вариант, но я не беден, смею надеяться весьма воспитан, и, что уж греха таить, хорош собой, — Поттер подмигнул мне, усмехнувшись. — Угу, — улыбнулась я, не в силах сдержаться. — А еще, кажется, от скромности ты не умрешь. — Верно, скромность это не про меня. Поттер одним слитным движением приблизился и, обхватив одной рукой мое лицо, впился в губы поцелуем. Несмотря на стремительность происходящего, его поцелуй был легким, нежным и мягким, вовлекающим и предлагающим. А еще сводящим с ума. Как иначе объяснить, что спустя несколько мгновений я начала отвечать движениям его губ. В ту же секунду напор изменился, поцелуй стал уверенным и страстным, а Поттер притиснул меня другой рукой к своему упругому телу. Кажется, мы застонали в унисон, таким сладким оказалось это мгновение. Его руки блуждали по моей обнаженной спине, вызывая мурашки, что звездопадом ссыпались по спине к моим ногам, заставляя их дрожать и слабеть. Я не преминула и сама исследовать Поттера: пальцы утонули в его волосах, сжались в кулачки. Поттер исступленно рыкнул мне в рот. А потом, отстранившись, совершенно пьяным взглядом оглядел мое лицо. — Сводишь меня с ума, — прошептал он, чтобы снова приникнуть к моим губам. Пульсация внизу живота заставляла все ближе приникать к его сильному телу. Его правая рука опустилась на мое бедро. Кажется, последние умные мысли покинули мою голову, потому что мне нравилось то что происходило, черт побери. Нравилось! — М, — я замычала, стоило его губам спуститься к шее. — Ари, сладкая моя, — прохрипел он в мою шею, уткнувшись пылающим лбом в плечо. — Если мы не остановимся сейчас, то потом я не смогу отпустить тебя. Не смогу остановиться. — М? — выплывать из чувственной неги было тяжело. — Мы магически женаты, — тяжело выдохнув, парень выпрямился и посмотрел в мои глаза, взъерошенный, запыхавшийся и с совершенно голодными глазами. — То, что сейчас происходит…это консумация… Если мы не остановимся, то завтра ты будешь леди Поттер-Блэк, и беременна нашим ребенком. Я не могу взять тебя, пока ты сама не решишь быть со мной. Сама, Ари, а не под влиянием магии, что тянет нас друг к другу. Осознание ударило пыльным мешком по голове. А еще стыд. Кажется, этот мужчина более ответственен в своих суждениях и действиях, чем я, якобы взрослая скольки-то там летняя девица из другого мира. И именно он сейчас делает все возможное для правильного развития наших отношений. Не думаю, что ему легче отказаться от того, что сейчас происходит между нами. Он до сих пор тяжело дышит, его глаза темны словно омуты, и он не прекращая изучает, любуется, наслаждается тем, что видит перед глазами, откровенно кайфует от того, что держит меня в своих руках и видит, что у меня совершенно сносит от него крышу. Но спрашивает. Понимая, что я скорее всего не посмотрю ему в глаза завтра, если сейчас, в порыве магической страсти, отдамся ему прямо тут на траве оранжереи. Помнит мои слова и о себе, и о нежелании брака. И выжидает. Хотя кого я обманываю. Я лгала бы себе, если бы завтра устроила ему выволочку. В отношениях всегда виноваты двое. Просто сейчас он поступает мудрее меня. За что ему огромное спасибо. В последний раз за этот вечер я глубоко вдохнула его запах и повела плечами, отстраняясь. К его чести, Поттер в ту же секунду отпустил меня, отступая на шаг. — Я провожу тебя, — прохрипел он. Его вид был далек от той импозантности, что я увидела в начале вечера. Костюм был помят, шейного платка не было, а рубашка полу расстегнута. Губы припухли, а на голове вихрь. И глаза…потемневшие от расплавленного в них желания. Стрельнув глазами ниже, заметила характерную выпуклость ниже пояса и как девчонка запунцовела щеками. Что этот олень, тут же срисовал и расплылся в улыбке. Благо, что промолчал. Думаю я и сама выгляжу не лучше. О чем тут же спросила парня. С Поттера тут же слетел флер веселья стоило ему окинуть меня взглядом. Он вновь сверкнул глазами и сглотнул. — Ты очень красива, — хрипнул в ответ. — Если я выгляжу хоть вполовину также как ты, то нам не стоит кому-либо попадаться на глаза, — проговорила я, опуская глаза. — Нас никто не увидит. Идем? — Поттер протянул руку. Я, обойдя его по дуге, направилась к выходу. Рисковать не хотелось, кто знает эту магию, не успела еще опомниться как замуж вышла, а тут и вовсе… растеклась лужицей. Нет, уж. Подождем… Наверно. — Пфф, — за спиной хмыкнул Поттер, он следовал за мной по пятам, его аура будто осязаемо довлела за спиной, вызывая толпы мурашек на коже. — Мы женаты, ты забыла? Я только прибавила ходу. Поттер за спиной лишь хрипло рассмеялся. Его смех чутко отозвался томлением внизу живота. Мерлин, а что будет дальше?! У двери своей комнаты пробормотала пожелания спокойной ночи и скрылась уж было за спасительной дверью, но Поттер, не дав двери захлопнуться, вошел следом. — Поттер, — зашипела я рассерженной кошкой. — Мы же обо всем договорились. — Есть еще кое-что, — ухмыльнулся он в ответ. — То ради чего я заманил тебя в оранжерею. — Ты заманил? — приподняла бровь в удивлении. — А я думала мадам Блэк. — О, она действовала с моей подачи, — парировал Гарри. — И зачем ты заманивал меня туда? — Вот за этим, — ответил Поттер, вытаскивая из кармана маленькую плоскую бархатную коробочку. Воздух покинул мои легкие. А руки задрожали. — Это то, что я думаю? — почему-то проговорила я шепотом. Поттер приблизился практически вплотную, открыл коробочку и протянул мне со словами: — Составишь ли ты мое счастье, Мариэтта Элизабет Эджком? — Что? — прохрипела я ошеломленно, завороженно рассматривая кольцо. Поттер сглотнул и хрипло продолжил: — Ты выйдешь за меня? — Кажется, я не совсем понимаю… — Погоди, Ари, я просто пытаюсь все сделать правильно. — Ха-ха, очень смешно, Поттер, — нахмурилась в ответ. — Ты шутишь сейчас? — Отчасти, — буркнул Поттер. — Черт, кажется, я все же нервничаю. — И? — Я думал сделать это красиво, и там где красиво, но ты все испортила. — Что, прости? — Ты была просто преступно соблазнительна! — обвинительно выдал этот…этот… пф! — Выходи за меня, Ари, — посерьезнев, вновь спросил Гарри. — Мы уже женаты… Гарри. Глаза Поттера тут же победно вспыхнули. — Это значит да? Ведь после того, что было сейчас в оранжерее мы просто обязаны пожениться! — Ты просто невыносим! Ты знаешь? Я рассмеялась, но Гарри не присоединился ко мне. Он достал кольцо из коробочки и выжидательно смотрел на меня. Смех замер на моих губах, а сердце в груди заполошно забилось. Я протянула дрожащую руку, чем Поттер тут же воспользовался. Кольцо, изумруд увенчанный бриллиантами, скользнуло на безымянный палец будто влитое. Кажется, это был мой изумленный вздох? — Оно восхитительное, — прошептала я. — Ты восхитительная, — проговорил Поттер, не спуская с меня глаз. Стоило мне поднять на него светящиеся глаза как он тут же приблизился ко мне и, нависнув надо мной, замер. — Если я тебя сейчас поцелую, это будет считаться нарушением моих слов о том, что я готов ждать твоего решения? — Будет, — завороженно вглядываясь в его колдовские глаза, прошептала в ответ. — Значит, я буду немного Малфой… (П/а: Фамилия Малфой происходит от старо-французского и означает «вероломство») — Малфой? Что ты? — Вероломно украду твой поцелуй, дабы склонить тебя на свою сторону, — его лицо склонялось все ниже. — Это будет весьма вероломно, — сглотнула я. — Это покушение на мою свободу. — Верно. Его губы были такими сладкими, такими нежными, и такими…нужными. Я застонала в его рот, а Поттер будто сумасшедший набросился на меня. Его руки были везде, его поцелуи сводили с ума. Я охнула, когда подхватив меня на руки, Гарри с силой вдавил меня в закрывшуюся дверь. Кажется, наша крыша улетела, махнув рукой, ведь то что происходило между нами было сумасшествием. Притяжением. Необходимостью. Его руки блуждали по телу. Спуская платье с плеч. Освобождая каждый сантиметр моего тела его губам. Мои руки не медлили ни секунды. Его пиджак уже был на полу, а рубашка практически расстегнута. Я рванула ее в стороны так, что оставшиеся пуговицы заплясали по полу. Поттер прошипел себе под нос что-то неразборчивое, и я тут же осталась в его руках в одних трусиках и туфлях. — О, Мерлин, — выдохнули мы в один голос. Его горячие пальцы сжали сосок, а потом его нашли и его губы. Гарри тяжело дышал. А потом подхватил меня на руки и шагнул к кровати, опуская меня на шелк покрывала. Прохладная ткань коснувшаяся спины, на секунду, позволила задуматься о том, что мы делаем, но спустя секунду, стоило только тяжелому горячему телу прижаться к моему, как последние мысли покинули меня. — Гарри, — шептали мои распухшие губы. А Поттер в исступлении покрывал мое тело поцелуями, ласково прикусывая кожу, спускаясь с шеи к груди, и ниже. Его пальцы стянули трусики и я ощутила на своем средоточии его дыхание. А потом и язык. Меня выгнуло дугой от прошившего тело удовольствия. Кажется, я кричала. Он проникал в меня языком, а его руки, поглаживающие клитор, возносили меня на вершину. — Давай, Ари. Сделай это для меня, — его голос искушал, мне хотелось больше, сильнее. Я хотела его. Хотела этого избавления. — Кончи для меня. Мое тело будто ждало этого приказа, оно, как настроенный на своего музыканта инструмент, забилось в спазмах наслаждения. Я пришла в себя в его объятиях, он проникновенно шептал мне всякие глупости на ушко, и убирал мокрые пряди волос с моего лба. И целовал. Целовал. Целовал. Когда я осознанно на него взглянула, первое что я прошептала, вглядываясь в его шальные глаза: — А ты? — Не искушай меня, Ари. Я не железный. Мы сделаем это, когда ты будешь готова. Я обещал. — Ты сейчас уйдешь? Он долго всматривался в мои глаза, а потом прошептал. — Не уйду, — а потом добавил сквозь зубы. — Но мне нужен холодный душ. Видимо, от перенапряжения, а может от всего пережитого, я смеялась так, как никогда прежде. Гарри тоже не удержался от смеха. Потом незаметно достав палочку, прошептал очищающее заклинание, теплым мягким потоком окутавшее мое тело. После приманил магией сорочку, какое-то очередное балахонисто-монструозное нечто в кружавчиках, на мой скептический взгляд попросил: — Пожалуйста. Если на тебе будет нечто отдаленно похожее на те круженые ниточки, что были на тебе некоторое время назад, я не выдержу. Я лишь примирительно вдохнула и села на постели, готовая облачиться в этот балахон. Гари резко выдохнул и отвернулся, продолжая держать в руках сорочку. — Мерлин, кажется это будет немного труднее чем я думал, — проворчал Поттер. — Ты смерти моей хочешь? — Не ворчи, Поттер. Тебе не сто пять. Я как можно быстрее облачилась в сорочку и забралась под одеяло. Гарри, чуть повернувшись одним глазом оценил мой вид, и немного разочарованно вдохнув, ушел в ванную. Я прыснула себе под нос. Ну и денек. Как Поттер вернулся я уже не видела. Уснула. Но утром он был рядом. Я лежала уткнувшись в его шею. Наши руки и ноги сплелись. Его грудь мерно приподнималась. Гарри спал. Как мне казалось. Ведь в следующее мгновение, я оказалась пригвождена его телом к кровати, он так непередаваемо естественно расположился между моих ног, а мои губы тут же были атакованы. — Я скучал, — прошептали мне его губы. О, я определенно это почувствовала. Его утренняя эрекция весьма показательно прижималась к моей промежности. Он снова тесно прижался ко мне, а потом откатился в сторону. — Ты очень красивая. — Пф. Спасибо, — настроение было восхитительное, и я рассмеялась. В теле приятное томление, настраивало на положительный лад. Гарри повернулся на бок, и согнув руку в локте, подпер голову. Его глаза блуждали по моему телу, то и дело возвращаясь к губам. От таких бесстыдных и многообещающих рассматриваний во рту пересохло, а щеки опалило жаром. — Ты не выглядишь на пятнадцать лет, — утвердительно проговорила я. Странно, но это было так. И лицо, и тело казалось взрослее что ли. Даже если все списать на акселерацию и прочее все равно странно. Поттер лишь вздернул бровь. — Я мужчина и я маг. — Это что-то объясняет? Гарри сел на кровати, опершись на изголовье. Его взгляд был направлен в сторону. Некоторое время он размышлял. Видимо, всему этому и впрямь есть причина. — На самом деле многое. Правильное питание позволяет развить потенциал организма. Ты знаешь… — Всякие белки, жиры и углеводы? — я села рядом, заинтересованно слушая его рассказ. — А также витамины, микроэлементы и всякое такое. Это выстраивает организм, клетка за клеткой, позволяя расти и развиваться. Но мы маги. И в нашем организме помимо других жизненно необходимых систем жизнеобеспечения существует и система магических каналов, а так же источник магии. Долгое время я жил в отдалении от магического источника, а от магии и ее проявления мои родственники впадали в бешенство. Это заставляло бояться самого себя и тех явлений, что происходили вокруг меня. Будь я менее психически стабилен или будь мои родственники более психически нарушены или откровенно жестоки и безжалостны, то я боюсь представить, что стало бы со мной как с магом, не говоря уж о моей личности. Когда я попал в Хогвартс, а значит в зону действия его источника, первое время я ходил как пьяный. Этого оказалось намного больше того, чем мог принять мой оголодавший источник и пропустить сквозь себя мои каналы. Каждодневная пусть и бессознательная нагрузка магических систем со временем исправила то, что было. Да и я вскоре немного поумнел, смею надеяться и принялся восстанавливать и развивать себя уже осознанно. На третьем курсе все и вовсе усилилось… — М? — Я все расскажу тебе. Позже. Сейчас нам нужно собираться. Нас ждет завтрак. Сириус, который, кажется, вытоптал тропинку в ковре коридора. А потом школа. Я с разочарованным стоном упала на подушки. — Школа… У меня когнитивный диссонанс. — Не у тебя одной, женушка, — фыркнул рядом Поттер, поднимаясь и направляясь в ванную. Гарри справился в предельно сжатые сроки. Я постаралась не отставать и собраться как можно быстрее. Как ни странно, но это мне удалось. Когда я показалась в спальне Поттер сидел в кресле и читал письмо. Видимо, пришло только что. Окно было распахнуто и тонкая полупрозрачная занавесь надувалась пузырем. — Гермиона пишет, — проговорил Гарри, стоило мне остановиться неподалеку. — Переживает, куда делся. Поттер протянул мне письмо предлагая прочитать. Я, вопросительно взглянув на него, все-таки взяла в руки пергамент. «Гарри!

Мы переживаем! Рон места себе не находит. Ты не ночевал в спальне? Если ты там где я думаю, то Нюхалзу большой привет. P.S. Тайны окклюменции и легиллименции Франца. Страница 208.

Гермиона»

— Тайны окклюменции? Страница двести восемь? — недоуменно спросила я Поттера. — Это какой-то шифр. — Думаю это книга. Стоит посмотреть что там. — У тебя такая есть? — Сейчас и узнаем. Кричер! — повинуясь приказу, домовой эльф с хлопком появился посреди комнаты. — Молодой хозяин звал Кричера? — с неизменным поклоном проскрипел тот, тут же отвесив подобный и мне. — Молодая хозяйка. — В библиотеке есть книга Тайны Окклюменции и Легиллименции Франца? — Кричеру понадобится некоторое время, чтобы ответить на ваш вопрос, молодой хозяин. — Если найдешь, принеси ее сюда. — Слушаюсь, — ответил домовик и тут же испарился с поручением, чтобы тут же появиться вновь. В его тонких узловатых пальцах находился искомый потрепанный древний фолиант. — Прошу, молодой хозяин. — Благодарю, Кричер. Стоило эльфу нас оставить как мы, не сговариваясь, склонились над фолиантом, расположившись прямо на кровати. — Так, страница двести восемь, — проговорил Поттер, шелестя хрупкими страницами. — Ментальные закладки? — удивленно проговорила я. — И что это значит? — Думаю, это гипотеза Гермионы, о том как ее смогли обвести вокруг пальца. — Но… — продолжать вслух я не могла, ведь мои рассуждения повлекли за собой массу вопросов, но я удивилась очень. Отлегиллиментить так, что этого ни сам «подопытный» ни его окружение ничего странного не заметили, нужен определенный уровень профессионализма. Моя попаданческая память уже побежала впереди меня, выдавая несколько всем известных вещей. В это время мне были известны три Мастера Легиллименциии. Волдеморта пока спишем за невозможностью личной вовлеченности. Встретиться нос к носу с одной гриффиндоркой, поработать с ее разумом и разойтись как в море корабли, в ожидании сладится или нет, странно, не находите. Да и не похоже на его темную натуру, со съехавшей крышей. Тонкая игра. Он скорее всего побежит с нею наперевес крича всем и вся что раздобыл подружку Поттера и давайте выдавайте-ка мне самого Его. Внутренне вдохнула. Северус Снейп. Моя фикрайтерская душа не могла согласиться с тем что Северус сделает что-то, что навредит Гарри Поттеру. Но полностью со счетов его списывать нельзя. Он оплетен таким количеством клятв и обязательств, что и сам наверно в них уже запарился разбираться. Остается, Дамблдор? Еще хуже. Неужели этой козлобородой личности не нужен живой карманный герой? И тут нестыковки. В книгах Гарри менее самодостаточен и умен, что ли, чем в этой реальности. Здесь он усиленно развивает магическое ядро, прокачивает каналы, развивается в трансфигурации, вот даже анимагом стал незарегистрированным, в Защите и вовсе продвигается семимильными шагами, ведя за собой как лидер целую прорву людей, что с восхищением следят за каждым его шагом. Неужели в этом все дело? Настолько самодостаточный герой долькоеду не нужен? Таким человеком манкировать не выйдет? Уф, это мой очередной неразрешенный вопрос. Гарри Поттер. Отчего он такой — некнижный и такой самостоятельный? Вспомнив старинное изречение Кассиана Лонгина о том, что искать нужно того кому выгодно, попыталась проанализировать нашу ситуацию, но была сбита с мысли внимательными глазами напротив. — Что? — Ты до чего-то додумалась, — это был не вопрос, утверждение. — Поделишься? — Эмм, почему Гермиона написала об этом в письме? О ментальных закладках? Возможно ли, что она подразумевает воздействие и на тебя? — спросила в ответ, меняя тему. — Исключается. Мой окклюментивный щит силен. И я заметил бы несоответствие ментальных закладок. — Что? — удивилась я. Вот тебе еще один «кирпич» несоответствия Поттера. Само то, что он сведущ в окклюменции, рассуждает о своем щите и о том что он может положиться на силу своего мастерства. И это Поттер, которого Снейп выгнал с занятий по окклюменции и признал его никчемным болваном в защите разума, с душой нараспашку? — Кто ты? И куда дел Гарри Поттера? Поттер внимательно посмотрел на меня долгим спокойным взглядом, будто взвешивая слова на чаше весов. — Под клятву о неразглашении. — Что, прости? — Есть тайны, которые не должны выйти за пределы этой комнаты. Мы женаты и это неизменно. Магический брак не позволит нам быть с кем либо другим. И мы будем бок о бок… — Пока смерть не разлучит нас? — попыталась разбавить мрачные речи собеседника, усмехнувшись. Получилось откровенно плохо, ведь Поттер продолжать смотреть на меня до нервной икоты серьезно. — Да. И мне бы не хотелось иметь между нами тайны, которые напрямую будут влиять на нашу будущую жизнь. — Уговорил, чертяка. Непреложный обет? — Он. Готова? — Готова. Третьим звеном при наложении Непреложного обета, основным положением которого было то, что мы не можем разгласить кому-либо информацию, полученную друг от друга без обоюдного согласия на это, был Кричер. Поттер воспротивился привлекать Сириуса к этим тайнам, а эльфу он вправе был приказать никогда не разглашать то, что только что тут произошло. — Мне вовсе не шестнадцать.