Вайс

Вторая беда пришла более ожидаемо. В последнее время зачастили новости о том, что противник активизировался, нападает то тут то там и прячется так, что ни следа. Но след все же был, обнаружился нежданно - уж больно зачастил мальчуган один в вечернее время в лес. Вальтер с собакой сам его однажды подстерег, мальчишка отправдывался, что курить прячется от родительских глаз, но марка сигарет выдала с головой. Откуда у пацана такие деньги? Дальнейшая слежка дала надежды выловить неуловимую банду. *** В тот раз Вальтер вернулся домой поздно, нервы и мысли сплелись в тяжёлый, дергающий комок, единственное что хотелось - уснуть и чтоб утром все разрешилось само собой. Так он и поступил. Пёс в эту ночь остался на дворе, мыть ему лапы сил не хватило. Сны снились дерганные, о прошлом, полные тяжёлого тянущего сожаления. Проснувшись, Вальтер обещал себе перезвонить домой, закончить с письмами, да так и позабыл под суетой нового дня. Ещё и Вайс играл обиду, отворачивался. Мужчина решил его не брать на задержание - поберечь. Вот только кто знал, что стоит ему покинуть двор, как зверь сорвётся с цепи и увяжется следом. *** Задержание, перестрелка. И попрощался бы Вальтер со своей жизнью, если б в поле зрения вдруг не материализовалась громадная белая овчарка и тут же кинулась на противника. Вайса словно не брали пули, он рвал одежду, руки-ноги - белая молния, ловкая, опасная, запятнанная кровью. Но один-единый оглушающий выстрел, почти под конец, когда победа казалось уже была близка, осадил это взбесившиеся существо. Оно успело лишь столкнуть с ног хозяина влетев под пулю, да так и упало, навалившись Вальтеру на грудь. *** -Мой мальчик, мой хороший, - голос срывался, Вальтер лихорадочно гладил по голове, по плотно прижатым ушам, по пушистой шее. Пёс поскуливая жался к рукам. Белый пушистый хвост слабо вильнул, теплый язык лизнул ладонь. - Все будет хорошо, ты будешь жить, - твердо заявил Вальтер. Собака посмотрела в ответ выразительными влажными глазками. На какой-то миг вместо скулежа в горле захрипело слабое рычание, он попытался поднять голову, но сил не хватило - мокрый нос уткнулся в ладони, глаза закрылись, Вайс полностью затих. Вальтер откровенно паникуя схватил собаку на руки. Вялое рычание оповестило, что четырелапый друг ещё жив и очень недоволен столь бесстыдным методом тревожить его раны. -Потерпи, - пробормотал мужчина. Не сказать, что овчарка была пушинкой - Вайс весил прилично, удобно ухватить его раненого вообще оказалось задачей не из простых, но Вальтер дотащил бы его, даже если б пёс весил как целый медведь. *** Ночь напролет он просидел над раненым другом. Вайс с горем пополам перенес операцию, но приходить в себя не собирался. По словам врача ему доставалось подобным образом и ранее. На левом боку под шерстью виднелись не такие уж старые шрамы. Но от данной новости становилось разве что вдвое больше жаль пса, чем менее волнительно. Присев рядом на пол, мужчина погладил овчарку по шее, по голове. Вальтер не привык поддаваться эмоциям и уж тем более не помнил, когда в последний раз в детстве позволил себе лить слезы, но сейчас горло сжал предательский ком, а глаза жгло тяжёлым жаром. В мягком жёлтом свете настольной лампы белый пёс казался светлым как призрак. Уши его были плотно прижаты, длинные тонкие лапы иногда подергивало (сперва Вальтер обрадовался даже, надеялся, что живность приходит в себя, но увы). Бинты на светлой шести густо окрасились кровью, тяжело вздымался туго затянутый ими бок. Не выдержав данного зрелища мужчина стянул с кровати плед и укрыл им Вайса от шеи к хвосту, почти укутал (так и теплее и смотреть легче), а следом снова ласково погладил, уже по мягкой теплой ткани, и зачем-то прошептал как к человеку заботливое "спи-спи, набирайся сил". -Карл тебя даже не увидел, - с горьким сожалением пробормотал он, продолжая гладить тихое слабое существо. - Я бы хотел вас познакомить. Мне кажется вы бы подружились. Да, он отправлял фото с псом, но когда адресат его получит, верного белого друга возможно уже не будет. Плохие мысли, как их не гоняй, а все сильнее лезли в голову. Уставшие глаза слипались, комната начинала плыть то ли от усталости, то ли от паники. Хозяйка дома несколько раз сама заглядывала в спальню, предлагая приготовить постояльцу хоть чай, но вскоре кажется сон сморил и ее. Как и когда он сам уснул, Вальтер не заметил. Наверное под утро. Лишь осознал в какой-то момент, что в нос очень мокро и противно. А распахнув глаза и машинально отпихнув нечто теплое да мокрое от себя, увидел клыкастую морду собаки. -Вайси? - сорвалось с губ по-детски изумленно. В ответ послышался скулеж, скорее даже родное довольное пищание. -Вайси, - выпалил ещё раз мужчина поспешно поднимаясь, стараясь сесть, крепко но бережно обнять виляющуюся хвостом собаку за шею. - Никогда так не пугай, - как мальчишка прижавшись к ушастой белой башке собаки, он продолжил гладить и плести животному что-то про лучших друзей, про то, сколько они ещё вместе пройдут, сколько поиграют. О том, что обязательно заберёт его домой и познакомит с родными и друзьями. Пёс слушал прильнув в ответ, от слабости не имея особо сил ластится. *** С тех пор пёс стал неотъемлимой частью жизни, о его смекалке и преданности ходили легенды. Частенько вспоминали о том, как ловко Вайс дрался в лесу - как белая молния в сумерках. Если б не та последняя пуля, вышел бы сухим из воды. А ему явно льстило: сидел довольный, хвостом вилял, посматривал маленькими синими глазками на коллег. Именно так - он теперь почетный коллега Вальтера, не иначе.