Вайс

Бывают дни, когда жизнь кажется особо прекрасна, беззаботна, легка. Солнышко бликами сверкает по листве, кое-где по улице проезжают машины и снова тишина кабинета, спокойствие. Крошечная стрелка на циферблате наручных часов отсчитывает минуты по конца рабочего дня - красота. Телефонный звонок пронзил пространство до того неожиданно, что пёс под ногами аж вздрогнул и обернувшись гавкнул во всю глотку. -Я тоже считаю, что сейчас не время нам звонить, но ладно, - хохотнул Вальтер снимая трубку и поднося к уху. А спустя минуты солнечный день поплыл перед глазами. Карл Рихтер погиб. Друг детства, единственный настоящий друг. Два месяца его считали пропавшим без вести, сегодня обнаружили тело. Смерть забрала его давно, возможно когда Вальтер и сам рисковал - все, что выдало его личность: документы, форма, светлые волосы. Мать Рихтера со слезами на глазах рассказывала обо всем Вальтеру, он уже не помнил, что говорил в ответ, как утешал. В груди словно что-то оборвалось, тяжёлым грузом рухнуло вниз увлекая за собой. Рука судорожно схватилась за столешницу. Два месяца. Он писал письма, ждал ответов, делился радостью, волнениями и приключениями, а там столько времени уже не кому было читать. На негнущийся ногах Вальтер вышел из здания, машинально щурясь от яркого солнца. Белое плывущее пятно оказавшееся Вайсом озадаченно смотрело в ответ. Мужчина поднял на него взгляд, Вайс ринулся ближе, суя нос в зажатый в руке какой-то документ. Вальтер лишь осторожно оттолкнул животное - не до него сейчас. Требовалось срочно покинуть людные места, оказаться там, где больше свежего воздуха и меньше заинтересованных взглядов. А скоро ехать далеко-далеко отсюда, домой. Он ослабил верхние пуговицы рубашки и двинулся вперёд, к лесу, к дому Катерины, да куда-нибудь. Пёс тихо, размеренно цокая когтями по брусчатке, потрусил следом. *** -Он умер, Вайс. Мой лучший друг погиб, уйди, - рука снова легонько оттолкнула большую ушастую голову. На этот раз собака послушно отступила, отошла на несколько шагов и села. На часы или минуты Вальтер словно выпал из реальности, мир погас, ужас сдавил и перевернул все в груди. Если бы они поехали вместе! О, если бы сам Вальтер не выбрал эту деревню, а поехал с ним - он бы остался жив. Если бы не поругались - в груди не жгло бы так. Осознание давило мозг, виски, разгоняло сердце до бешеного ритма. Руки заледенели, злосчастная бумажка, последнее письмо друга, ходила ходуном в дрожащих пальцах. По щекам катились слезы, но было совершенно плевать, увидит ли кто-то. Далеко не сразу Вальтер осознал, что с угла его прожигают ровным тяжёлым взглядом. Собака смотрела пристально и спокойно. Так смотрят волки на жертву, так смотрят перед нападением. Там не было сочувствия, не было привычного Вайса, это существо, белое и эфемерное в полутьме комнаты, тяжело дыша просто смотрело, чего-то ждало. Говорят, некоторые собаки нападают на хозяев учуяв слабость. Но за Вайсом подобного никогда не водилось - добрейшего и более сочувствующего пса и найти казалось невозможно. Он понимал с полуслова, как человек. Или?.. В воспаленном горем мозгу пронеслась леденящая мысль - а что если Вайса не искали, потому что хозяева мертвы? Потому что он сам их убил? Бывают же Черные вдовы, вдруг и собаки с подобными увлечениями есть? Хоть и белоснежного окраса... -Вайс? - обратился к неотрывно смотрящему в лицо псу мужчина. Вайс не дрогнул, смотрел. - Давай пойдем погуляем, дружок? - голос пронзила дрожь, страшно захотелось вытолкнуть животное за дверь. Но резкий лай осадил порыв подняться. Собака встав с места осторожно подошла ближе, почти вплотную к креслу, почти положив морду на колени. И почему-то тут стало вдруг так смешно. Он потерял лучшего друга, а верный пёс кажется сошел с ума. Вальтер с горькой усмешкой посмотрел на собаку: -Я очень хотел вас познакомить, - заметил он. Оружие никак не поддавалось, коварно застряв на поясе - счёт шел на миллисекунды, и пес в этой дуэли кажется выигрывал. -Жаль, что я спас животное, а не человека, - искренне признался Вальтер. Пёс сделал шаг ближе. В одно мгновение положил лапы на колени и резко приподнявшись, лизнул в щеку. Ещё раз и ещё. Сложил уши и вдруг привычно ласково запищал. -Что ты творишь? - только и смог выпалить совершенно сбитый с толку человек, опасаясь пока ложить руки на холку собаке. - Извиняешься? "Или пробуешь на вкус?" Пёс продолжая продавливать колени лапами уставился в лицо. Взгляд в упор голубых как у лайки глаз. Светлая шерсть. Длинная морда. Вальтеру показалось, что он сходит с ума - Вайс до боли напоминал Карла. Вайс появился два месяца назад. Вайс был ранен, пожертвовал собой спасая Вальтера, когда Карл умер. Вайс порой пропадал без следа, умудрился выскользнуть с ошейника, будто никогда физически не существовал. Вайса опасались животные. Вайс понимал речь. -Карл? - выпалил Вальтер, буквально чувствуя как треща и крошась сползает условно названная "крыша" его здравого рассудка. На морде собаки появился четкий клыкастый след улыбки. Он опустил голову и вдруг резко поднял. Дрожью пробило от осознания, что это был кивок насколько позволяло строение собачьего тела. -Нет, - Вальтер резко столкнул собаку с колен и под обиженный вопль отскочил к столу. Наконец получилось выхватить пистолет, впрочем целится в невинное животное смысла не имело - пёс учуял его волнения, по какой-то причине разозлился сам (может быть за попытку оттолкнуть), но пришел ластится извиняясь. Ничего сверхъестественного. Живое создание, зверюшка - попробуй пойми его логику. О том, что в этом изящном ловком теле на четырех лапах находилась душа его Карла, думать было нечего. А впрочем, следующим, на чем поймал себя Вальтер, как сидя на полу лихорадочно осматривал покорного пса, его шрамы на левом боку - точно там, где прошили осколки его друга. Как искал взглядом полустерные царапины других шрамов на левой лапе - у реального человека такие были на руке, Вальтер четко помнил "узор". У Вайса шрамы были. Другие, но все же заметные линии под короткой шерстью просматривались. -Бред, - выпалил Вальтер, вопреки словам прижав к себе пса в судорожных объятиях. - Что ты такое? Голубые глазки смотрели спокойно, собака принялась лизать щеку, крепко прильнув в ответ. Теперь Вайс его единственный друг, кем бы этот пёс ни был. *** Когда Вальтер очнулся и увидел в первых лучах рассвета на календаре дату - 18 мая - он спотыкаясь кинулся к телефону. Совесть не мучила будить в пять утра, да ещё после грандиозной ссоры, мозг просто требовал услышать голос Рихтера. Пусть даже пошлет куда подальше, но только будет живой.