В наушниках

— Бурис, — одними губами проговорил Лололошка. Неужели спустя столько времени они встретились вновь? Хотя сам Бурис, похоже, не рад его видеть. Глаза забегали, он занервничал так сильно, что невозможно было не заметить даже идиоту. Быстро начал придумывать какое-то несуразное оправдание про оспу и корабль и побежал в противоположную от порта сторону. Неужели серьезно думает, что Лололошка настолько непонимающий? Или у него такое страшное выражение лица было? Всё же не виделись давно, Бурис может и забыл, как он выглядит. Хотя в этом мире Лололошка сильно выделяется голубыми шарфом, очками и сверхтехнологичным для Мисра прибором на его ушах. Или совесть заиграла? Бурис наверняка в курсе, что их маленькая команда узнала про его золотую маску. Хотя, когда этот старик продавал их леди Окетре, совесть его не мучила. Реально, что-ли, забоялся Лололошку, получается? Его голос в голове, постоянный спутник и помощник, тоже был не в курсе бешенной реакции Буриса. И ничего не предлагал сделать, только слегка неуверенно и непонимающе смеялся. Сказать честно, Лололошка не так уж и обижался на Буриса — осадок есть, конечно, но и они не были лучшими друзьями, чтобы страдать от предательства. Миср жесток; этот факт нужно принять и выживать в этом мире. Постоянная бдительность, особенно при поиске Огней; не доверяй никому, даже если знаешь давно. Лололошка относительно быстро понял это. Но альтруистичная часть его личности, та, которая хотела видеть добро и помогать людям, не давала вести себя как Дана, например. И ещё не давал тот самый необычный голос, направляющий его в самое пекло. Спасибо хоть, что всегда подсказывал и даже чуть-чуть про его, Лололошкино, прошлое говорил. Возвращаясь к настоящему, он уже догнал загнанного в угол Буриса. Моряк выглядел так напугано, прижимаясь к стене сзади и пытаясь найти глазами хоть какой-нибудь выход. Голос прозвучал преувеличенно смеющимся тоном, будто с ребёнком игрался: Так, так, так… а что это мы тут… Лололошка говорил, что маленький осадок всё же остался? Он достал Клык Ронаса. Напустил на себя самый грозный вид, который только мог; может даже слишком грозный. Брови нахмурены, плечи напряжены, рот стянут в тонкую полосочку. Он прямо такой суровый громила с мечом, который был почти с него ростом. Жаль, Лололошку в таком виде боятся только те, кому не нужно этого делать, друзьям; он бы хотел напугать некоторых то’ифэтунцев. Его желанием было просто немного припугнуть Буриса. Пошутить, можно сказать. Лололошка определенно не хотел убивать его, но голос, похоже, не умеет читать его мысли и серьезно зашугался его действиями: Э, э! Воу, воу, воу, стоп, стоп, это не то, что я хочу, алё! Лололошка заставил понервничать и голос, и Буриса одним своим действием? Наверно, маленькая улыбка, вызванная больше тем, что оба этих персонажа не догадываются о его намерении, чем упиением вида слегка трясущегося Буриса, не помогла ситуация. Вон, моряк аж сглотнул: — Эй, эй, Лололошка, умоляю тебя, давай поговорим! Да, Лололошка… оставь меч, бога ради. Не надо, не делай этого… Он настолько сильно испугал голос? Это даже немного забавно. Но, наверно, надо прекратить эту клоунаду. Лололошка легкомысленно и слегка преувеличенно, для большего эффекта, пожал плечами и убрал Клык. Голос сразу же выдохнул и заговорил писклявым голосом. А, э. Ну давай, давай поговорим, хе-хе. Лололошке пришлось немного сдержать смех от его слов, чтобы Бурис не про то подумал. Вместо этого он возмущенно промолвил: — Хара, Бурис, ну и надо было тебе устраивать эти тараканьи бега? Фух… Как же хорошо, что я ничего не сделал. Не «я» как голос, а Лололошка. Он не знает, почему, но голос часто общается так, будто он — это Лололошка. Мироходец каждый раз напоминает себе, что он и этот неизвестный человек или существо, которого слышно из устройства Лололошки, — разные личности. На подсознании ему данный факт был действительно важен. В мире, где он является абдом, Лололошка хотел знать, что хотя бы его мысли принадлежат ему. — Чего? — прервал думы Бурис, — Так, э… Ты не собираешься меня убивать? Лололошка не выдержал и закатил глаза. *** Чуть позже они сидели на крыше и попивали яблочный сок, пока Бурис рассказывал впечатляющий и эмоциональный монолог про свою жизнь и намерения. Лололошка всегда знал, что он не плохой парень. Да, к некоторым действиям Буриса всё же лучше относиться с недоверием, но относительно других то’ифетунцев моряк — добряк. И даже не самый худший друг, которого можно встретить в Мисре. Победа. А потом Бурис дал ему ещё один Огонь. Артефакт, который узнал голос; который был дорог голосу. Вызывал ностальгию у него — такую, что даже сам Лололошка невольно прочувствовал. Когда мироходец взял меч путешественника в руки, он ощутил силу, струящуюся через него. Это не было похоже на другие Огни; Лололошке оружие казалось одновременно знакомым и незнакомым. Будто старый друг, с кем вы много играли в детстве, но встретились потом только лет через тридцать и еле узнали человека перед собой. И вы кажетесь незнакомцами друг другу, но в груди отдается теплом от приятного времяпрепровождения много лет назад. Лололошка крепче сжал рукоять своего меча. Уверенность от чего-то знакомо-незнакомого воодушевляет его.