В наушниках

Лололошка думал, что это разовая акция. Видение того старика, Скульптора, как назвал его голос, — он предполагал, что больше такого не повториться. Что немного самонадеянно, так как похоже из-за чего-то, называемого ОМП, он потерял память. Или, скорее, от шока? Голос всё вроде бы объяснял, но без основной базы информации понять суть всё равно сложно. Но сейчас, вероятно, он немного вспоминал своё прошлое? В тот момент Лололошке слегка поплохело, но ему удалось это скрыть перед Диланом. Хотя таинственный голос, он… будто вырубился минут на двадцать. Ничего не говорил, а потом начал опять болтать про мироходчество, реальности… Даже если и так, и Лололошка может путешествовать по мирам, то как он это делает? Был ли раньше кто-то, кто обучал его? Или голос когда-то подсказывал, а сейчас думал, что он всё знает? Или Лололошка сам всё делал, в одиночку? Последний вариант казался более правильным. Знание того, что Лололошка является этим… мироходцем дает ему только понимание, что он, вероятнее всего, из другого мира. Что он не совсем принадлежит этому, как бы стипендия и место в общаге не указывали на обратное. Лололошка всё равно ещё мало с кем знаком… здесь. Ждал ли его кто-то в другом мире? От безрадостных размышлений его прервало сообщение от Шэрон с предложением встретиться у бассейна. Но сначала его немного отвлёк голос с его нездоровой любовью к слежке. Когда Лололошка наконец-то подошел к Шэрон, видение снова настигло его. Темноволосая женщина в зелёном купальнике предстала на месте знакомой. Слегка другое чувство, нежели со Скульптором, возникло в груди. Раздражение, приглушенное амнезией. Лололошка протёр глаза, пытаясь избавиться от галлюцинаций. Весь последующий разговор с Шэрон как в тумане. Бросив быстро подсказанное голосом «Я сейчас ухожу, просто зашёл увидеться», Лололошка на трясущихся ногах побрёл к кустам. Грудь сжимает сильная тревога, дышать становиться труднее. Он мешком падает на землю, спиной опираясь на колючий кустарник. Пальцы сжимают штанины. Сердце бьётся как бешеное. Он старается дышать, но получается не с первого раза. Лололошка, Лололошка… давай нормально, нормально… Сквозь пелену проноситься голос. Бьёт по ушам, но помогает сосредоточиться. Да, надо… надо слушать его. Переключить внимание только на голос… Нормально себя чувствуй, окей? У тебя… амнезия, окей? Вдох-выдох, вдох-выдох. Давай, Лололошка, дыши, слушай этот голос… Тебе просто нужно понять это. Тебе плохо, потому что… Ты должен вспомнить, давай вот с этого начнём. Ты должен вспомнить. Да как я тебе вспомню, если я не знаю, что вспоминать?! Так если ты знаешь, что у меня амнезия, почему не расскажешь, кем я был раньше?! Неожиданная вспышка ярости накатила на Лололошку, но также быстро прошла; однако она помогла полностью выйти из панической атаки. Он потёр грудь. Руки всё ещё мелко тряслись. Хотелось пить. Лололошка достал телефон и сделал новую пометку, устало откинувшись на кусты и смотря в небо. Дождался, когда голос прочитает и, как он и предполагал, пропустит последние предложения: Ещё этот таинственный голос… Что ему надо? Какова его цель? Он знает про амнезию, моё прошлое… Почему голос слышит и видит только определённые вещи? Всё слишком запутанно… Даже если голос и помогает Лололошке… Поддерживает, подбадривает… односторонняя связь заставляет его чувствовать ещё более одиноким в этом мире.